Разлом
Пьеса
Татьяна Левандовская
Олег Мастерских

Художник Олег Мастерских

© Татьяна Левандовская, 2025

© Олег Мастерских, 2025

ISBN 978-5-0068-8866-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ТАТЬЯНА ЛЕВАНДОВСКАЯ, ОЛЕГ МАСТЕРСКИХ

Марс. 2865 год. Между соседствующими колониями происходят столкновения. В городе одних из поселенцев прошёл референдум «За Галактику». Спустя некоторое время, новыми властями было принято непростое решение, на время оставить один из городов,

Но оказалось, что ужас конфликта – это не только стрельба и взрывы, а разлом в умах и сердцах, когда родные люди становятся чужими.

Что может быть страшнее чем ненависть в глазах собственного ребенка? В какой момент этот мир, объединяющий нас, рухнул. Или разрушение шло постепенно? Что это? Извечный конфликт отцов и детей или идеологическая отрава, которая встала между сотен тысяч людей. Кто стирает нашу память? Почему за право гордится своей историей и культурой, и просто говорить и думать на родном языке, ходить в свою церковь стало смертельно опасно. В какой момент мать стала для собственных детей врагом?

Пьеса в трех действиях Действие происходит в соседней НЕЙТРАЛЬНОЙ колонии (Серибия), где проходит похоронная церемония Нины – матери Ольги (бабушки героев). Семейный дом, снятая квартира у похоронного бюро, сельское кладбище. Вся сцена пронизана тягой к прошлому, холодным сентиментом и напряжением, которое приносят похороны.

Персонажи:

– Ольга – 58 лет. Учитель языка и литературы, остававшаяся в родном городе после военных действий и продолжившая работу. Холодновата, уверена в своей правоте, но в глубине – измучена.

– Катя – 36 лет. Дочь Ольги. Живёт в столице планеты, замужем за Джошем (англичанин) уже 10 лет. Репортёр новостей на столичном ТВ. Яростно отстаивает политические взгляды, противоположные матери. Эмоциональна, сдержанно-острая.

– Максим – 28 лет. Сын Ольги. Эвакуировался на запад страны. Философски настроен, старается не втягиваться в конфликты, наблюдатель.

– Джош – 40 лет. Муж Кати, англичанин. Спокойный, вежливый, пытается быть дипломатичным.

– Служащая похоронного бюро (эпизодическая роль)

– Прохожие, соседи (мимоходом в сценах)

Время: наши дни. Тон – трагикомический в мелких бытовых моментах, в целом – драматический.

«РАЗЛОМ»
АКТ I. АЭРОПОРТЫ

Сцена условно делится на три зоны: левый – аэропорт города Ольги (региональный), центр – типа Хитроу (или аналогичный крупный аэропорт, где Катя и Джош), правый – западный аэропорт, где ждёт Максим. На заднике/экране/в колонках – новости на трёх языках: русский госканал, британская телесеть, местные сербские новости. Звуки иногда накладываются друг на друга и создают диссонанс.

Свет на каждой зоне – разный: холодный неоновый, тусклый ламповый и яркий холл.

(Гул, объявления о посадках. На экране: «Breaking news». Вокруг – люди с багажом.)

Сцена 1. Аэропорт Ольги.

Ольга в пальто, держа в руке маленький чемодан и медальон с фотографией Нины. Её лицо сдержанно, движения точны. Она пытается не смотреть на экран, но новости всё же слышит.

ЭФИР (на экране, русский язык, закадровое): – В населённых пунктах сообщается о восстановлении инфраструктуры… власти говорят о стабилизации… мирные жители возвращаются…

(Ольга глядит на телефон – читает сообщение от соседки матери:

«…не стало. По месту выезда – Серибия. Сегодня похороны.» Она глубоко вздыхает и прячет телефон.)

ОЛЬГА (про себя, чуть слышно):

– Мама всё равно бы посмеялась: «Ты, Оля, всегда считала так, будто мир – это экзамен, а не жизнь».

Сцена 2. типа – Хитроу (Катя и Джош) Катя в джинсах и пальто, с рюкзаком, с ноутбуком, микрофоном в сумке. Джош – с кружкой кофе, тихо наблюдает.

ЭФИР (английская лента): – Recent escalations in the region prompted calls for urgent humanitarian aid… our correspondent says families are separated – many fleeing abroad…

КАТЯ (вздыхая, говорит быстро):

– Мне нужен план: три минуты на камеру в Серибии, потом телефонный звонок с редактором, потом – похороны. Всё это вписать в сюжет так, чтобы не было накладок «и мама с бабушкой». Люди должны понимать последствия.

ДЖОШ (тихо, по-английски, затем по-русски):

– Ты всегда делала мир на экране понятным. Но здесь он – иначе. Постарайся, пожалуйста, чтобы это была не только диктовка правды.

КАТЯ:

– Мне кажется, правда не подлежит дипломатии.

Сцена 3. Западный аэропорт (Серибия) Максим в куртке, с небольшой книгой. Он читает, время от времени смотрит на табло.

ЭФИР (локальные серибийские новости, субтитры): – Местные жители проводят похороны. Конфликт оставил много семей без крова…

МАКСИМ (скрытно улыбается, читая про философию):

– Мне кажется, что мир – это стиль жизни, но не проект.

(Звонок телефона. Он отвечает. Короткий разговор с девушкой, которая напоминает ему о похоронах. Он собирает книжку в рюкзак, берёт платочек из внутреннего кармана – от Нины? – и направляется к выходу.)

Финал акта I: все трое слышат в разных вариациях одно и то же: «рейс задерживается» – и все реагируют по-разному: Ольга спокойно поправляет платок; Катя сквозь зубы матерится и проверяет соединения; Максим кивает и закрывает книгу. Свет медленно гаснет, слышен звук самолёта, уносящий их ближе.

Чёрный занавес.

Акт II – сцена 1 (расширенная). Прибытие. Квартира у похоронного бюро

Действующие лица в сцене: Ольга, Катя, Максим, Джош.

(Свет. Квартира точечно освещена свисающими на проводах лампами. На столе – плоская рамка с фотографией Нины; у стены – семейный фотоколлаж, старые открытки. В углу – дорожная сумка Кати с заметной пресс-картой сверху. У входа – чемодан Ольги. Женщины смотрят друг на друга, словно измеряют дистанцию.)

КАТЯ (входит, закрывает дверь, бросает пальто на стул, голос резок, но под ним – усталость):

– Мама!?.

ОЛЬГА (не поднимает головы сразу, медленно складывает пресс-карту в сумку, язык сухой):

– Здравствуй Катя…

(Джош ставит букет на стол, стараясь произвести деликатное впечатление. Максим молча выходит из кухни с двумя чашками чая – одну ставит перед Ольгой, другую – перед Катей. Он ухитряется смешно и неловко – как всегда.)

МАКСИМ (тихо, пытаясь сделать тон миролюбивым):

– Как дорога?

КАТЯ (тащит кофту вниз рукавами; взгляд острый):

– Долго. Самолёт задержали. Граница – очередь. Люди со слезами. Кто-то кричал. Я думала, что не хочу возвращаться во всё ЭТО.

ОЛЬГА (сохраняя внешнее спокойствие, голос профессионален):

– Ты не должна была думать. Ты должна была просто ехать. Это похороны.

КАТЯ (смех, резкий):

– Да, похороны. Как будто – это, всё (обводит комнату взглядом), можно упаковать в слово «похороны» и начать жизнь заново.

(Небольшая пауза. Максим делает шаг, чтобы снять напряжение, но не знает как.)

МАКСИМ:

– Ты долго не отвечала на звонки. Я оставлял голосовые сообщения. Писал. Ты… просто не отвечала.

КАТЯ (сдерживая негодование):

– Я была занята, в этом – вашем новом мире, где «ответы» иногда означают «я посмотрю, если мне позволят». Я работаю, у меня муж, у меня… (вздыхает) Я не живу в эфире, Макс. Я живу там, где хоть немного понимают слово – спокойствие. Ватные нелюди, и время тоже ватное…

ОЛЬГА (взрыв сдерживаемого чувства):

– Спокойствие, говоришь? Ты живёшь в тепле и называешь спокойствием то, что можно купить? Ты считаешь, что мир в магазинах – это мир? Что я упустила, когда читала тебе Пушкина на ночь? Ведь мы и сейчас разговариваем с тобой на русском языке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.