Элис Эванс
Иллюзия счастья

Я и забыла еще об одной проблеме, преследующей меня. Из дома я смогла сбежать, как теперь сбежать от него? Он приближался ко мне с улыбкой, будто специально издеваясь. Мой взгляд остановился на ноже, что находился в его руках.– Ого! – воскликнул он, наклонившись ко мне. – А они постарались. Видишь этот нож? – произнес он, подняв его. – Хочешь дам его тебе? Мне интересно… на этот раз ты воспользуешься случаем? Или снова сделаешь никчемный выбор?– Я… убью тебя. – Да ладно!! Убьешь меня? Опять пустые слова. Ты даже в руки взять его не можешь, не то, чтобы приподнести к чей-то шее. Убей же. Ты же хочешь избавиться от меня. Видишь? Ты всего боишься. Я ничего не боюсь. Больше я не буду трусихой. Не буду сдерживать свои желания.Я взяла нож из его рук и прицелилась. Он не переставал улыбаться, даже когда я угрожающе приблизила его к нему. – Элис, стой! Брось нож, – послышался голос доктора. – Ну же. Ударь если осмелишься, – не унимался он. – Нет, Элис. Брось нож. Не слушай его. – Так и знал. Трусишка.Я же сказала… Я… НЕ… ТРУСИХА! – Элис, нет!!!

Глава 1 Ее душа неизлечимо больна

Эден

Вернуться в свой родной город спустя столько лет – это такое приятное чувство. Когда взгляд падает на знакомые улицы, дома и места, сердце наполняется ностальгией и теплотой. На каждом шагу воскрешаются воспоминания из прошлого. Здесь я узнал, что такое первая любовь, дружба, преданность. Здесь делил и радость, и горе с близкими людьми.

Время так быстро идет. Помню день своего отъезда как вчера, а прошло уже 6 лет. Я думал никогда и не повзрослею, а сейчас стукнуло целых 38 лет. Да ты стареешь, Эден!

По возвращении я решил сразу поехать к учителю Роберту. Он был одним из известных психиатров, который жил ради своих пациентов до тех пор, пока ему не пришлось лечь в больницу из-за неизлечимой болезни. С тех пор, как он встретил меня в университете, начал обучать дополнительно и до сих пор продолжает это делать.

Захватив по дороге фруктов, я поехал в больницу. Найти его палату не составило труда. Направившись к нужному месту я открыл дверь и вошел внутрь. Он даже не взглянул на меня, а продолжал читать что-то в газете.

Я покашлянул несколько раз, чтобы привлечь его внимание, но он в ответ попросил меня не мешать ему.

– Кажется, вы не сильно и скучали по мне, учитель, – произнес я. Услышав знакомый голос, он сразу поднял глаза, снимая очки.

– Эден? – отвечает он удивленно. – Как… как ты здесь оказался? Ты же ничего про возвращение не говорил.

– И я рад вас видеть.

Положив пакеты на тумбочку, я крепко обнял его.

– Гаденыш, разве можно так старика шокировать? – огрызался он, похлопав меня по плечу.

– Извините. Я и сам принял это решение спонтанно. Я уехал, чтобы получить больше знаний, а в итоге провел там 6 лет. Мне вдруг захотелось вернуться.

– И правильно сделал. Вот только ты уже не так молод. Найди себе девушку и женись поскорее. Иначе останешься как я. Я посвятил себя пациентам и в итоге у меня нет никого, кто бы остался рядом. Посмотри до чего я докатился. Мне днями и ночами напролет приходится здесь лежать. Да и смерть что-то запаздывает.

– Не говорите так. Да и я пока не нашел ту самую. За меня не переживайте. Я не останусь один. Но, что вы так внимательно читали, что даже меня не заметили?

– Аа это… – он протягивает мне газету и пальцем указывает на мост. Под ним была небольшая статья о самоубийстве студентки. – Что же такого произошло в ее жизни, что она решилась на такой шаг? – продолжает учитель. Зная, насколько больна для него эта тема, неудивительно, что он так разглядывал газету.

– Такие случаи участились, учитель. Не в наших силах спасти всех, дать им понять, что такие действия – не выход.

– Это и печально, Эден. Это и печально. С каждым развитием этого мира люди начинают терять себя. Казалось бы все усовершенствуется ради человека, но именно это и становится причиной их несчастья. А несчастье в итоге приводит к таким последствиям. Куда катится этот мир?!

– На это мы, к сожалению, никогда не найдем ответ. Но мы хотя бы можем помочь некоторым из них найти себя.

– Теперь эта ответственность на тебе, Эден. – произнес он, улыбнувшись уголком рта и опустил глаза.

Человеку, который посвятил свою жизнь работе трудно принять тот факт, что он не сможет больше заниматься любимым делом. Если бы я не был психиатром, подумал бы, что он это пережил. Но эти глаза… Они все выдают. Ему неприятен тот факт, что придется торчать здесь. Интересно… в какую сторону сложится моя жизнь?

– Ты позвонил Карлу?

Я не стал расспрашивать его ни о чем, когда он вдруг сменил тему. Раз он так хочет, подыграю.

– Да. Спасибо. Благодаря вам мне сразу нашли работу.

– Не говори так. Ты и без моей помощи нашел бы ее.

– И все равно спасибо. Я буду почаще заглядывать. Кстати, поешьте фруктов. Они спелые, как вы любите.

– Иди уже. Если понадобится моя помощь в чем-то или нужно будет посоветоваться, ты знаешь, где меня найти. И еще… не слишком сближайся с ним. Он это в начале выглядит пушистым. Но на деле готов идти по головам и ставить подножки тем, кто его раздражает.

– Несомненно. Берегите себя.

Больница, где мне предложили работу – одна из самых крупных психиатрических клиник. Взглянув на фото мне она сразу понравилась. Не знаю… Я почувствовал, будто это мое место. Но больше всего понравился парк прямо позади него. В это время года, апрель месяц, он кажется особенно волшебным. Почки на деревьях, приготовленные к новой жизни, готовы раскрыться, а воздух наполнен запахом свежести. Зелень травы в парке особенно яркая. Вся атмосфера пронизана спокойствием и умиротворением, словно время остановилось здесь, чтобы каждый мог насладиться моментом и погрузиться в гармонию с природой.

Идеальное место для прогулки пациентов! Вот только он почему-то закрыт.

– Доктор Кэмерон? – из размышлений меня выводит мужской голос позади. Повернувшись, я вижу перед собой главврача Карла. Он практически того же возраста, что и учитель, но в отличие от него выглядит намного молодо. Если бы не небольшая седина и борода я бы сказал, что он младше меня.

– Мы с вами наконец-то встретились. – он с радостью пожимает руку, которую я протянул.

– Я рад нашей встрече не меньше. По видеозвонку общаться не настолько приятно как в реале. Пройдемте внутрь. Заодно я вам и ваш кабинет покажу. Так… когда вы начинаете?

– Желательно с сегодняшнего дня. Не люблю тратить день впустую.

– Отлично.

– Я ЖЕ СКАЗАЛА ОСТАВИТЬ МЕНЯ!!! Убирайтесь!! ВОН ВСЕ!! ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ!!

В коридоре тут же воцарилась тишина. Внимание всех было приковано к девушке на инвалидной коляске, которая не переставала кричать и плакать, одновременно ударяя рукой о коляску до появления крови.

Ее пытались успокоить, но она не подпускала к себе никого.

– Я просто хочу побыть одна, – вымолвила она, перестав кричать. – Я не хочу никого видеть или слышать. Прошу… оставьте меня… од…

Последнее слово она не успела сказать. После того, как ей ввели препарат, она закрыла глаза и провалилась в сон.

Я продолжал смотреть ей вслед, пока она не исчезла из виду.

Карл показывал мне некоторые места и рассказывал что-то. Я хоть и слушал его, но перед глазами стоял ее силуэт. Ее взгляд… не знаю почему, но мне показалось, что она находится намного глубже в яме, чем те, которых я лечил. Будто… она и не здесь вовсе.

– Вот и ваш кабинет, – произнес Карл.

Я вошел внутрь и осмотрелся вокруг. Не зря я все же выбрал именно эту больницу. Комната обустроена в том стиле, как мне и нравится: не слишком ярко, не слишком темно. И солнечные лучи, проникшие внутрь создают уютную атмосферу.

– Нравится?

– Очень! – восклицаю я, хотя мои мысли заполнились другим.

– Я рад, что нам удалось вас удивить. Что ж… Я тогда пойду к себе. Если что-то понадобится, обращайтесь.

– Та девушка… по какой причине она поступила сюда?

– Вы про ситуацию внизу? – спрашивает он, остановившись.

– Да. О ней, – уточняю я.

– Как бы сказать… с ней намного сложнее. Это Элис Кларк. Ей 20 лет. Она здесь уже почти месяц, но… все также устраивает истерики. Говорит отпустить ее. Что не выдерживает голоса и лица людей.

– А как она сюда попала?

– Мы не знаем всей картины. Знаем только, что она спасла девочку от попытки изнасилования. А тот мужчина выстрелил ей в плечо. Она в ответ… как-то забрала у него пистолет и целых 12 раз выстрелила в него. В основном в руки и ноги.

– Он умер?

– Нет. Но лежит в коме. С того самого момента ее привели сюда. Но она так никому ничего и не говорит. Даже полиции.

– Она была на коляске. С ее ногами что-то случилось?

– Нет. Она полностью здорова… физически. Но морально… в ее голове творится хаос.

– Я возьму ее дело.

– Уверены? Из нее уже многие психиатры не смогли вытянуть слов.

– Уверен. Дальше я сам разберусь.

******

Прошло уже 3 дня с тех пор, как я начал здесь работать. У меня быстро получается найти общий язык с окружающими, поэтому наладить со всеми хорошие отношения за столь короткий период было не так уж и сложно.

У некоторых пациентов тут практически одинаковые случаи, с которыми я не раз сталкивался, в связи с чем не так и трудно. Понадобится время, но… Я уверен в своих силах и в их желании. Кроме одной…

Все 3 дня я решил понаблюдать за ней. Сначала я делал это тайно, чтобы не спугнуть ее, но потом перешел к открытому наблюдению, чтобы она заметила. Вот только как бы близко я к ней не стоял, она продолжала пялиться в одну точку. Ее глаза не отражали ничего, кроме в лишний раз проявляющейся безжизненности и потери. Она присутствовала здесь, но ее разум был где-то далеко.

Вернувшись к себе в кабинет, я начал вновь разбирать ее дело. Все это выглядит странно. Не мог один тот день довести ее до такого. Есть еще что-то. Что знает только она.

– Господин Эден, – слышу голос Кэтрин, секретарь, который для меня лично выбрал Карл. Вот только я не спешу доверять ей. Кто знает с какой целью он ее отправил. Может пошпионить?

– Проходи, Кэтрин, – произнес я немного с равнодушием.

Выглядела она хорошо. И зная это, все время пыталась покрасоваться, что раздражало. На данный момент – она единственный косяк здесь.

– Вы просили разузнать о пациентке Элис Кларк еще. Вот. Принесла все, что нашла.

– Спасибо. Можешь идти.

Взяв у нее документы, я направился к окну и начал рассматривать их. Внутри были еще фотографии с ней. На всех этих фотографиях она улыбалась. И улыбка эта не была ненастоящей. Но, что могло случиться, что она стала совсем другим человеком и блеск в ее глазах погас в одно мгновенье?!

– Кэтрин, – зову я и она тут же входит.

– Приведи сюда Элис Кларк, – обращаюсь к ней, вернувшись к своему столу.

Не прошло и несколько минут, как она вернулась с ней. Элис все еще сидела на коляске. За то время, как она вошла и Кэтрин подвинула ее кресло к столу, она ни разу не взглянула на меня.

Сначала было неловко начать разговор, потому что я не находил слов, не знал, с чего начать.

– Итак… – начал я, но она будто и не услышала. Если бы я не был знаком с ее историей, подумал бы, что она глухая, немая и слепая, потому что она не реагировала ни на что. В ее взгляде отражалось отсутствие жизни, словно они были пусты. Я будто на себе почувствовал ту боль, что она держит в себе и в горле застрял тяжелый ком. Выпив немного воды, я продолжил. – Элис Кларк… тебя же… так зовут?

В ответ ничего.

– Я Эден. Доктор Эден.

– Меня…

Я сначала удивился, когда она внезапно произнесла одно слово. Она перевела взгляд на меня и продолжила.

– Вы здесь новенький. Так что скажу один раз. Меня… меня… сводит с ума каждое слово и каждое лицо. Я еле как сижу тут и выплескиваю свой гнев на ногтях. Так что оставьте меня в покое. Если вы так зациклены на том, чтобы спасать людей… прекратите убивать меня.

Она встала и ушла, а я остался сидеть в оцепенении. Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя и переосмыслить ее слова. А ведь и вправду… с тех пор, как она пришла, не переставала грызть ногти, а, когда обращалась ко мне пыталась изо всех сил скрыть раздражение и уйти поскорее. И вывод первой встречи: ее душа неизлечимо больна.

Глава 2 Вы еще пожалеете

Элис

Когда моя жизнь пошла под откос? Когда я потеряла себя? Был ли у меня вообще свой выбор? Почему… именно я? Что я сделала такого, чтобы заслужить такую жизнь? Сколько еще я буду страдать?

Я желала лишь одного – сбежать подальше ото всех. В какой-то момент я начала желать именно этого – чтобы меня забрали в психушку. Хотя бы так, но я хотела сбежать подальше от себя самой, потому что до смерти ненавижу себя. За то, какой была. За то, что позволяла себе проживать свою жизнь, как того хотят другие. За то… что с рождения была слабачкой.

Попав сюда, я и представить не могла, что захочу сбежать и отсюда. Я не хочу больше так жить, но и смерть не вижу выходом. С моим то везением, если я и попытаюсь такое учудить, останусь прикованной к кровати на всю оставшуюся жизнь.

Так… что же мне сделать? Что мне сделать, чтобы наконец вздохнуть спокойно?!

Эден

– Выглядите намного лучше. И счастливее.

– Все благодаря вам, доктор. Я… решила проведать дочку.

За секунду улыбка на ее лице сменилась ноткой сожаления. Она опустила голову, будто провинилась передо мной в чем-то.

Эта женщина оказалась здесь из-за своей дочери, точнее мужа, которого убила ее дочь, когда тот избивал их. Домашнее насилие – самая худшая вещь, от которой не так то просто убежать. Жертва терпит все, ошибочно полагая, что молчание и терпение что-то решит. Страх… Их единственный враг – это страх. Только преодолев его, можно решиться на большее. Ее дочь решилась, но свернула совсем не в ту сторону. А мать… из-за шока она начала бредить, постепенно сходить с ума. Я медленными шагами вернул ее разум, но не в моих силах вернуть ей разбитое сердце.

Разве не страшная ситуация, когда мать ради своего ребенка терпела все, брала все удары на себя, страдала в одиночку лишь бы ее уберечь, а она в итоге одним ударом… одним движением руки положила конец всем страданиям, открыв тем самым врата пожизненных мучений для себя одной?!

– Почему вы говорите так, будто виноваты передо мной? – спрашиваю осторожно.

– Моя Дина… Моя бедняжка сейчас там, в этой прохладной, сырой и грязной камере. В тот момент, когда я должна была быть рядом с ней, поддержать и обнять ее, когда просто должна была взять вину на себя, я лишилась рассудка и оказалась здесь. Я чувствую вину не перед вами, доктор, а перед моей дочкой. Что я за мать такая?

– Вы во всем вините себя, считаете плохой матерью. Думаете, ваша дочь вас ненавидит? Нет. Наоборот, она сделала это, чтобы уберечь вас обеих. И сейчас для нее нет ничего важнее вашей свободы. Хоть она и заплатила высокую цену за эту свободу, она не сожалеет ни о чем.

– Вы… встречались с ней?

– Да. Я навестил ее. Не переживайте, ей смягчат наказание. Вы прошли через многое. Будет несправедливо и жестоко, если для вас все так закончится. Я… нанял для нее хорошего адвоката. Так что не переживайте.

– Вы… правда… Спасибо! Спасибо вам огромное! Вы… несомненно хороший человек. Спасибо!

– Это пустяки. Если у меня есть такая возможность, я обязательно должен помочь тем, кто на самом деле в этом нуждается.

Увидеть на чьем-то лице слезы радости намного приятнее, чем слезы печали и грусти. Я каждый раз убеждаюсь в том, что вступил на правильный путь, выбрав эту профессию, когда пациенты с облегчением и улыбкой уходят отсюда. Последняя встреча всегда оставляет теплый трепет в душе. Они смогли… а значит, смогу и я продолжать все так же заниматься своей работой и спасать их.

– Доктор Эден.

Проводив свою пациентку, я возвращался обратно, как наткнулся на главврача у входа.

– Вижу вы слишком чувствительно подходите к своей работе, – произнес он с ухмылкой, показывая пальцем в сторону, откуда я вернулся только что.

– Таков уж я. Не могу с этим ничего поделать.

– А та пациентка все еще молчит. Говорил же она вам не по зубам. Прошла уже неделя. Просто оставьте ее как есть.

Вот и показывается его черная сторона, о которой говорил учитель. Ему наплевать на всех. Его волнует лишь своя шкура. Интересно, что бы он испытывал, оказавшись на ее месте?

– Я прекрасно знаю, сколько времени прошло, – отвечаю с улыбкой. – И знаю, что потребуется чуть больше недели, чтобы заговорить с ней. Не волнуйтесь. Я не сидел без дела всю эту неделю. У меня есть своя концепция, которой я придерживаюсь по отношению к своим пациентам. Что ж… мне пора принимать следующего пациента. Хорошего дня.

Всю неделю я продолжал наблюдать за Элис. И каждый раз замечал одно и то же. Когда она слышит кого-то или видит, сразу закрывает глаза и уши. Не знаю, чем обусловлено все это, но оставаясь среди столького народа, она не сможет начать лечение.

– Доктор… Доктор!

Не успел я зайти в кабинет, как на пороге появилась Кэтрин. Она выглядит очень взволнованной.

– Там…

– Что случилось?

– Там… Элис…

Мне хватило и этого, чтобы выбежать из кабинета и подняться на верхний этаж как можно скорее. Все толпились вокруг лечебно-трудовой мастерской, а внутри были слышны крики Элис.

Проталкиваясь через толпу, я вошел внутрь.

– Не подходи! – закричала она, вытянув вперед ручку. И где она ее нашла?

– Хорошо. Я не подойду к тебе, – отвечаю я, подняв руки в воздух.

– Она совсем больная. Ненормальная идиотка! – кричит девушка сзади. Кажется… ее довели до такого. На пустом месте она бы не стала устраивать такое и привлекать к себе столько внимания.

– Элис…

– Я же просила… я просила только об одном. Почему вам так сложно оставить меня в покое?!! – закричала она во весь голос, сжимая в руке ручку.

Самое главное – она вытянула ее вперед, а не поднесла к шее или куда-то еще. Что я заметил за время наблюдения, так это то, что она никогда не сможет навредить себе. Для этого ей предоставлялось много случаев, а в последний раз, когда она увидела рядом ножницы, просто бросила ухмылку и пошла дальше, хотя могла взять их и попытаться убить себя. Это уже хорошо. Значит, в ней все еще живет надежда на лучшую жизнь.

– Элис, ответь на один вопрос, – произнес я. – Хочешь покинуть это место?

– А что? Это твой очередной прием лечения? Попытаться вытянуть из меня что-то. Вы, психиатры думаете сможете все на свете? Вы применяете свои заученные методы на всех и считаете, что вам под силу все. Но на самом деле вы не понимаете никого и не чувствуете то, что чувствуют они. Если бы чувствовали… умерли бы, не выдержав всего. Даже один человек не может справиться с тем, что у него на душе. А вы, значит, проживаете истории тысячи пациентов, которых встречаете?! Чушь полнейшая!

– Ты права. Я не прохожу через все это и не проходил. Но я понимаю их боль и пытаюсь изо всех сил помочь им. Я не знаю, с чем пришлось столкнуться тебе, но… молча ты не сможешь…

– А я разве молчу? Сколько раз я просила оставить меня в покое? Вы игнорируете меня, потому что я создаю проблем. Лечение, которое вы хотите мне назначить, препараты, которые вы пичкаете в меня… мне не нужно это. Единственным исцелением для меня является одиночество. А вы из-за своего эгоизма не хотите мне предоставить этого. Спрашиваешь, хочу ли я покинуть это место? Да, хочу. Но разве вы разрешите? Как только я положу эту ручку, вы усыпите меня и запрете где-то. А потом будете друг другу жаловаться, что я создаю проблем и не хочу лечиться.

– Я выслушал тебя. Я… найду выход, чтобы предоставить тебе такие условия. Так что… опусти ручку, пожалуйста.

– Видишь? Ты манипулируешь мной.

– Это не так.

– Это так. Это именно так. Я не настолько выжила из ума, чтобы на слово поверить в этот бред.

– Тогда я покажу тебе это своими действиями.

– Знаете, когда я была счастлива? Когда гуляла одна в месте, где не было ни души. Прямо сейчас… я собираюсь этого сделать. Быть счастливой, как тогда.

Что она задумала? Я не могу прочитать ни одну мысль по ее эмоциям. Такое со мной впервые.

– Элис…

В следующую секунду она совершила то, чего я вообще не ожидал. Бросив ручку на пол, она развернулась и выпрыгнула из окна. Мое сердце замерло, и я мгновенно бросился к окну, чтобы убедиться, что с ней все хорошо. И что же я увидел? Она осторожно приземлилась на мягкие коробки, лежащие внизу, после чего моментально встала и побежала вперед, не проявляя никаких признаков боли.

Я сначала безмолвно наблюдал за ней, не совсем понимая, что только что произошло. Но как только увидел надвигающуюся машину, причем, потерявшую контроль, поспешил вниз.

Николас

Не знаю, сколько я проспал в машине, но, когда проснулся заметил неизвестные места. Куда на этот раз меня везут?

Двое охранников отца сидели впереди и молча ехали куда-то в неизвестность. Я незаметно проверил карманы, чтобы найти канцелярский нож, но они оказались пусты. Прочистили меня, значит! Но они еще не знают меня. Разве я такой идиот, что даже не подготовился на такой случай?!

Просунув руку под сиденье, я достал ножницы и резким движением приставил к горлу одного из них.

– Господин!!

– Останови машину. ОСТАНОВИ МАШИНУ, Я СКАЗАЛ!!!

– Не останавливайся, – прозвучал хриплый голос моей жертвы.

– Чееееееерт!!! Как же ты раздражаешь. Мне перерезать тебе глотку?

– Не останавливайся. Мы должны выполнить приказ директора.

А он не промах. До конца стоит на своем.

– Чего смотришь? – обратился я к водителю, который испуганными глазами смотрел на меня. – Хочешь увидеть, как кровь твоего дружка хлынет фонтаном? Придурок чертов, машину останови.

– Я… нне… ммогу.

– Да чтоб вас всех…

Убрав ножницы, я схватился за руль и повернул его в сторону. Меня попытались остановить, но я держался за него как можно крепче. Умру или нет пофиг. Я не вернусь туда снова. Не позволю себя закрыть в психушке.

Машина лишилась управления и они бы уже сдались и остановились если бы не одна идиотка, выбежавшая на дорогу. Машина резко затормозила и я ударился головой о ножницы, что находились в руках. На секунду у меня потемнело в глазах, но кое-как оставаясь в сознании, я вытер кровь, стекающую в глаза и вышел из машины.

Я подошел к той, которая испортила все мои планы сбежать и опустился на колени рядом с ней. Она подняла голову и взглянула мне прямо в глаза без тени страха. Глазами, наполненными слез.

– Ты… что, черт возьми, творишь?! – произнес я, сжимая в руках ножницы.

– Убирайся… с глаз моих! – цедит сквозь зубы. Смешно! Она еще и хамить вздумала?! – Отпустите. ПУСТИТЕ, Я СКАЗАЛА!! – начинает она кричать, когда ее задерживают несколько человек и пытаются вколоть что-то.

Не оставили и меня. Но в отличие от нее у меня есть, чем защититься.

– С дороги, – вытягиваю вперед ножницы. – Что? Хотите умереть? С дороги я сказал!!

Внезапно кто-то сзади схватил меня и попытался отобрать ножницы. А несколько других человек напали разом со шприцом.

– Пустите меня, идиоты! Только попробуйте вколоть мне что-то. Я сам лично прикончу вас. ПУСТИТЕ!!! Вы еще пожалеете, что привезли меня сюда. Пожалеете! Пожа… леете.

Визуализация героев

Николас

Элис

Глава 3 Избавиться от этих оков

Эден

Последний час провел в суматохе. И что это было? Я ожидал от нее, что угодно, но не такого. Она, правда, решила сбежать?

– Доктор… вы в порядке? – спрашивает Кэтрин.

Я и забыл о ее присутствии.

– Другие пациенты выкидывали вещи и похуже, – отвечаю, выдохнув. – Я уже привык. Доложи мне как только она проснется.

– Хорошо. Но…

– Говори.

– Может, лучше оставить ее? Сами видели, не успели начать с ней терапию, как она создала столько проблем. Да и… под машину броси…

– Кэтрин! – прерываю я ее. Ну точно копия Карла. – Это был несчастный случай. Она не бросалась под машину, а просто хотела сбежать. Не стоит спешить делать выводы.

– Я поняла вас. Простите.

– Кстати, кто тот парень? Я его раньше не видел здесь.

– Аа это… сын одного бизнесмена. Не знаю, знаком ли он вам. Дерек Уолкер. Его сын, Николас, у нас… уже в третий раз.

– В третий?

– Да. Если сравнивать с Элис Кларк… он в сто раз хуже. Делает все, что ему вздумается. В его словаре нет такого слова, как " стоп. " Он – ходячая бомба, готовая взорвать кого угодно.

– Тогда почему его психиатр допускает такого? Разве его задача не состоит в том, чтобы помочь ему? И если он так опасен для окружающих, то почему его отправляют сюда? Где он сейчас? Я надеюсь, его не положили рядом с Элис?

– Нуу… одна пациентка устроила бардак на ее кровати из-за ненависти к ней. Поэтому их положили в общую палату на время.

– Что? Она и так не в себе. Что случится, если он решит отыграться на ней? С ума сойти!

Я в спешке направился в кабинет главврача.

– Что случилось, доктор Эден? Выглядите раздраженным, – спокойным тоном говорит он, опускаясь на стул. – Прошу. Садитесь.

– Спасибо, но я постою.

– Вот поэтому я и просил оставить ее в покое. Такими темпами она всю больницу разнесет. Что было бы, если бы об этом узнала пресса?

Ему бы повод дать найти во мне ошибку.

– Она просто вышла из себя. Это нормально, – заверяю я его.

– Просто вышла из себя? – не унимается он. – А, что насчет попытки самоубийства?

– Подождите, подождите. О какой попытке самоубийства идет речь? Она собиралась сбежать, а не умирать.

– Хотите сказать, что у нее и в мыслях не было себя убивать, спрыгивая со второго этажа?

– Она все рассчитала. Внизу были коробки. Да и она не станет этого делать.

– Откуда у вас такая уверенность? Тут каждый второй пациент хочет себя убить.

– Я уверен в этом. Вот и все.

– Доктор Эден, вы не слишком зацикливаетесь на этих делах? То же самое было с делом вашей последней пациентки. Вы наняли адвоката для ее дочери. Вы Мать Тереза что ли?

– Я врач. И этим все объясняется. В любом случае я пришел сказать вам, чтобы следили за тем парнем. Конечно, есть случаи, когда пациенты возвращаются сюда во второй и даже в третий раз. Но этот парень совершенно неуравновешен.

– Этот парень доверен мне, доктор. Так что не стоит о нем беспокоиться. У вас и своих забот полно. Что ж… если вы закончили можете идти. У меня много работы.

– Да. Я закончил.

До конца рабочего времени остались считанные минуты. Я сидел в своем кабинете и проверял документы пациентов. Но из-за головной боли никак не получалось сосредоточиться на чем-либо. Сегодня был напряженный день. Я слишком устал, чтобы разбираться еще и с документами.

Последние два часа я только и думал, как решить проблему Элис. Одиночество… и лечение… Как мне объединить эти две противоположности? Место, где нет никого… Где мне найти такое место?

Сняв халат и повесив его в шкаф, я вышел из кабинета и направился к выходу. По дороге я заехал в супермаркет и купил немного фруктов и овощей. Не могу же я навестить учителя с пустыми руками.

Перед тем, как войти в его палату, я убедился, что он не спит, а после вошел внутрь. На этот раз он сразу взглянул на меня.

– Хороший человек появляется к слову, – произнес он, улыбнувшись.

– Так вы думали обо мне? Я польщен!

– Хотел позвонить тебе. Опять фрукты принес?

– Вам же они нравятся. Вон прошлый пакет уже пустой, – указываю на пакет, лежащий на прикроватном столике. Отложив вещи, я промыл фрукты под водой и с тарелкой сел на стул рядом с кроватью учителя. Взяв в руки нож, я аккуратно начал резать фрукты. – Как вы себя чувствуете? – интересуюсь я.

– Да все так же. Тут скучно и одиноко. А ты то сам как? Чего такой злой?

– Я злой? – удивился я.

– Это видно по твоему лицу, хоть и выглядишь спокойным. Что? Случилось что-то?

– Учитель… – отложив нож, я обратился к нему с тем вопросом, который у меня отложился в голове уже давно. – Почему именно эта больница? Почему вы порекомендовали меня именно там? Есть много и других клиник. Так почему именно эта?

– А по-твоему… почему я тебя отправил именно туда?

– Главврач, который думает только о себе. Секретарша, которая ходит на работу, будто в клуб. Психиатр, ненадлежащим образом выполняющий свою работу. И пациент… который посещает клинику, как свой дом. Что я еще увижу? Какие еще секреты там кроются?

– Эден… есть много других квалифицированных клиник. С более опытным и приличным персоналом. Но… именно этой клинике не хватает всего этого. Тебе придется бороться с несправедливостью и неправильными вещами, которые будут там происходить. Не уверен, доживу ли я до того момента. Но мне хотелось бы, чтобы ты превратил этот проходной двор в настоящую клинику.

– Вы пероцениваете меня, учитель. Я лишь психиатр. У меня нет такой власти.

– Есть. Я есть. Хоть я и лежу здесь, это не значит, что у меня нет той власти, связей и силы, как раньше.

– Учитель, у меня не получится. Я даже… даже не могу подобрать подходящий метод лечения своего пациента.

– Найдешь. Я тебя знаю, Эден. Очень хорошо знаю.

Не знаете, учитель. Даже я не знаю себя.

Я не могу спорить с ним в таком то состоянии, но и такая задача мне не под силу. Да тут дело и не в пациенте, а в людях, ведущих неправильный образ жизни. Как я смогу изменить их, не вылетев при этом с работы?

Мне всегда удавалось сдерживать себя. Какие бы проблемы меня не настигали, я решал их со спокойной душой.

Спокойствие, терпение, сдержанность, великодушие… Эти качества свойственны психиатру. Мне казалось, что я не смогу освоить их и стать достойным специалистом. Но, к счастью, они были заложены во мне с рождения. Вот только одних этих качеств будет недостаточно, чтобы бороться с неправильным.

Да и мой язык не сможет умолчать в тех ситуациях, когда этого будет нужно. Если я начну эту битву, вряд ли останусь таким же.

– Эден? Ничего не скажешь? – спрашивает учитель.

– Я подумаю.

– Самые сильные люди в этом мире – это те, кто отчаянно ищут причину жить несмотря на бесчисленные проблемы и беды. Ни ты, ни я, ни тот главврач. Мы ничто по сравнению с ними. Остальные люди считают этих пациентов психами, ненормальными, умалишенными. Но на самом деле в глубине души они такие же. Мы все одинаковые. Если мы столкнемся с огромным грузом проблем, которых посчитаем непреодолимыми, мы станем такими же. Но есть отличие. Отличие в том… сможем ли мы ухватиться за невидимую причину жить или же сразу бросимся в бездну. К чему я веду этот разговор?

– К тому, что невозможно проиграть высокомерным.

– Правильно.

– К тому… что их самолюбие и уверенность в успехе завтрашнего дня может навредить им, если открыть им глаза. И в конце концов породит их черствые сердца совершать неправильные поступки, но уже на глазах у всех. Чтобы не склонить головы, они будут использовать любые методы. Вот тогда… и выиграет справедливость.

– А теперь смени это выражение лица, будто ты уже проиграл. Трудности есть везде и всегда. Главное – не впадать в отчаяние из-за них, а смело их преодолевать.

– Я так и поступлю, учитель. Спасибо за советы. Они как всегда придали мне сил.

– Да оставь ты эти фрукты, – произнес он, забирая у меня тарелку с ножом. – Я вполне могу этого сделать сам. Иди домой. Тебе завтра на работу.

– Я только что пришел. Позвольте остаться хотя бы на полчаса.

– С ума сойти! Да тебе и вправду нечем заняться.

– Считайте, что сын захотел позаботиться о своем отце.

После этих слов он в миг изменился в лице. Всю свою жизнь он не задумывался об этих вещах, но сейчас ему не хватает именно любви и заботы собственных детей, ценность которых он познал лишь недавно.

Интересно, моя жизнь тоже будет такой?

– Эден… Послушай. Жизнь коротка. А годы идут со скоростью света.

– К чему вы это?

– Когда ты собираешься жениться?

– Учитель!!

– Я серьезно.

– Да ладно вам. Я не настолько стар. Успею я и жениться, и детей завести хоть троих, хоть пятерых. Так что не переживайте за меня так.

– Пятерых?! – смеется в голос.

– Да. Пятерых.

– Ну ладно тогда. Надеюсь доживу хотя бы до одного.

– Доживете, доживете.

Элис

Открываю глаза и передо мной простирается совсем другой мир. Голубое небо нежно расстилается над головой, подчеркивая яркое солнце, сияющее своим теплом. Я глубоко вдыхаю чистый воздух и он проникает в каждую клеточку моего тела, оживляя его и даря неподдельное блаженство.

Я прогуливаюсь среди различных цветов, легкими движениями пальцев касаясь их. Вокруг нет ни души, только спокойствие и тишина, которые заполнили мое сердце. Наконец-то я стала свободной! Вдали от всех. Я одна! И могу делать все, что пожелаю!

Я продолжаю шагать вперед, наслаждаясь каждым мгновением этой особенной свободы. Каждый мой шаг начинает ускоряться и в конце концов, переполненная счастьем, я начинаю бежать по лугу, усеянному цветами и травой с совершенно босыми ногами. Это одновременно и щекотно, и приятно.

Но внезапно все вокруг умирает, цветы и трава приобретают черный цвет, а белое платье на мне становится темным. Солнце исчезает за горизонтом в одно мгновенье и на месте голубого неба собираются грозные тучи с устрашающей молнией. И я опять начинаю утопать в болоте, постепенно лишившись смысла жизни.

Открываю глаза и вместо голубого неба вижу белоснежный потолок. Вокруг слышны чужие голоса, которые все также раздражают. Прикоснувшись к лицу, я поняла, что мои глаза мокрые. Значит, я плакала? Это был сон? Все ощущения были настолько реалистичными, что я и подумать не могла, что это сон. Уж лучше бы я навсегда застряла в этом сне.

Заметив на себе чей-то взгляд, резко поварачиваю голову и натыкаюсь на незнакомые холодные глаза, лежащего в правую сторону койки от меня парня.

– Чего уставился? – спрашиваю раздраженно.

– Ты что психопатка с амнезией? – отвечает он нагло. – Или башку повредила, бросившись под машину?

Потихоньку воспоминания начинают просеиваться в памяти. Урок, ручка, окно и… машина.

– Черт! И что это за шмотки? – начинает он возмущаться, снимая с себя больничную рубашку, полностью обнажив верхнюю часть тела. – Принеси мне мою одежду.

Бросив какому-то мужику приказ, он повернулся ко мне.

– Что?!

Чем дольше я здесь нахожусь, тем сильнее схожу с ума. Меня настолько душит это место, что в конце концов я умру просто задохнувшись. Лучше бы я не выбиралась из своего сна!

Откинув одеяло, я встала и направилась в сторону двери, как вдруг мне преградили путь двое мужчин в медицинской форме. Здесь каждый второй человек пытается всеми силами не дать мне вздохнуть спокойно.

– Отойдите, – прошу я с закрытыми глазами.

– Простите, но вы…

– ДА ОТОЙДИТЕ ВЫ!!! – не выдержала я.

В следующую секунду в голову одного из них полетела откуда-то миска, которая сразу разбилась. Истекая кровью, он упал на пол.

Я медленно обернулась, чтобы посмотреть на виновника и увидела тот же взгляд.

– Бинго! – восклицает он, бросив высокомерную улыбку.

Похоже… я никогда не смогу избавиться от этих оков.

Глава 4 Я и есть хаос

*******

21:00… Время, которое я ненавижу больше всего. Время, когда мой мозг чуть ли не взрывается от жгучей боли и криков, которые я сдерживаю в себе, а сердце перестаёт биться на долю секунды, будто желает остановиться навсегда, лишь бы я перестала страдать. Но только на долю секунды. Смирившись с тем, что не может ни чем мне помочь, оно продолжает свою работу.

Я наконец-то здесь. Разве я не должна чувствовать облегчение?! Разве я не должна быть счастлива?! Я не вижу те лица, которые доводили меня до нервных срывов, которых я переносила в соседней комнате. Я не отвечаю окружающим с улыбкой на лице, потому что сейчас имею полное право молчать, если я того хочу. Мне не нужно притворяться. Не нужно стараться сделать что-то, что ненавижу больше всего. Так почему? Почему я все еще так мучаюсь?!

21:00… В это время я мечтала обо всем на свете. Мечтала умереть каким-то случайным образом… мечтала быть растерзанной дикими зверями… мечтала, чтобы мои руки или ноги сломались… мечтала остаться без глаз, ушей или даже без языка. Приходя в себя, каждый раз, когда я видела фотографии людей, переживших самые несчастные случаи и их изуродованные тела, смотрела на себя и жалела о своих мечтах. " Я здорова. И это самое главное. " – говорила я себе. Но вот наступала ночь и я снова начинала мечтать.

В какой-то момент я начала ненавидеть смех и радость родных. Потому что они жили как того хотели сами, а я… Хотя… в чем их вина, если я с детства выбрала молчание и трусость?

Эден

– Элис… Молчанием проблему не решить. Чем сильнее ты закрываешься, тем хуже ты будешь себя чувствовать. Ты разве не видишь, в каком ты состоянии?

В ответ молчание.

Услышав об инциденте, произошедшем здесь, я приехал как можно быстрее. У меня были предчувствия, что что-то случится. Но о таком и не представлял. Хорошо хоть ей ничего не сделал. И самое главное, вместо того, чтобы переместить этого парня в отдельную палату с охраной, главврач предоставил ему лично приготовленную палату со всеми удобствами, да еще и одежду его привезли, будто это его дом. Если он и дальше так будет продолжать, этому парню не станет лучше. Ему нужна терапия. А мне, конечно же, не позволят этого. На данный момент важно разговорить Элис. Только разобравшись в чем дело, я смогу принять решение.

– Элис, я знаю, что ты хотела сбежать.

– Вот как? – отвечает она, продолжая смотреть на свои руки. Опять грызет ногти. – Все только и шепчутся, что я хотела убить себя. А ты, значит, так думаешь?!

– Ты не из тех, кто решает проблему самоубийством.

– Помнишь, что я сказала тебе перед тем, как прыгнуть?

– Что я не понимаю чувств других?

– Не это. Раз ты так сильно хочешь помочь другим, значит уже нашел способ помочь и мне, – произносит она, впервые за все время подняв глаза. – Ты спрашивал хочу ли я уйти. А я ответила, что хочу. Но вместо того, чтобы позволить мне этого, вы снова запихнули меня в эту тюрьму.

– Элис…

– Я не собираюсь ничего рассказывать, так что хватит. Да и за произошедшее внизу я не несу ответственности. Если есть о чем спросить, спрашивайте того психопата. Раз я не могу освободиться от оков, сжимающих мои руки и ноги, душащих меня… тогда я просто буду продолжать молча ждать своей смерти.

– Я найду… найду решение. Всегда находил.

– Решения… нет.

– Ты поэтому запретила своей семье навещать тебя? Значит, проблема в них? Но в чем именно я понять не могу. Вы же были счастливой семьей. Что такого заставило тебя отвернуться от всего мира в одно мгновенье, Элис?

– Счастлива? Я была настолько же счастлива, насколько несчастна. В жизни есть взлеты и падения. Так обычно говорят. Если в какой-то момент в жизни случается что-то плохое, за этим обязательно последует и хорошее.

– Разве не так?

– Нет. Между ними есть граница, когда для тебя не имеет значения хорошее это или плохое. Когда тебя не волнует ни то, ни другое. Ты просто потерян. И жизнь не кажется выходом, и смерть. Сколько себя помню… я всегда нахожусь в этой границе. Так что ошибочно предполагать, что я была счастлива, доктор.

После разговора с Элис я вышел на крышу подышать свежим воздухом. Моя голова запутана. Это впервые, когда я не могу найти решение. Элис, задача, которую на меня возложил учитель, внезапное появление этого безумного парня – все давит на меня одновременно. Я должен освободить свою голову и не спеша разрешить каждую из этих проблем. Но, когда я начинаю этого делать, появляется что-то новое.

– Может хватит так вздыхать? – прозвучал голос позади меня. Обернувшись я увидел того самого безумца, лежащего на диване, закинув ноги на стол. Одет он не к месту: в белых брюках с футболкой того же цвета, а сверху накинуто черное пальто. Такое ощущение, будто он тут директор. Интересно, что довело этого парня, что его отправили сюда?

– Можно присесть? – спрашиваю, останавливаясь перед ним.

– При условии, что не будете нести чушь… доктор Кэмерон, – на последнем слове он делает акцент, надевая очки.

– На улице тьма. К чему тебе солнцезащитные очки? Или тебе нравится выделяться?

На вид он спокойный, уравновешенный, милый паренек. Но, как говорится, внешность обманчива.

– Тут везде фонари горят. Не люблю слишком яркий свет, – отвечает спокойно. А он точно тот сумасшедший парень, который всю больницу на уши поднял?! – Под " не нести чушь " я говорил и о мыслях, – продолжает он. – Хватит так пялиться на меня.

– Тогда почему ты это сделал?

– Потому что он меня раздражал.

– И все?

– Все? – смеется, будто это какой-топустяк для него. – Разве мне не разрешено вытворять здесь все, что мне вздумается?

– Это клиника. Думаешь, остальные не хотят здесь жить по своим правилам? Если бы мы всем дали разрешение, разразился бы хаос.

– Доктор Кэмерон, я… и есть хаос, – проговорил он, сверля меня своим ледяным взглядом, не выражавшим ничего, после чего встал и направился к выходу.

Глава 5 Мир не всегда жесток

Николас

Скукота… Сколько еще мне придется оставаться здесь? Когда этот старик заберет свой приказ назад? Интересно, с какой целью он всегда отправляет меня сюда? Думает, что сможет таким образом контролировать меня? Ошибаешься, папочка!

Охрана у двери раздражает куда больше, чем он. Прибить бы их так же…

Эх!!! Чем мне сегодня заняться? Что сделать, чтобы конкретно не выйти из себя? Ведь если я это сделаю… никому лучше не будет.

– Куда вы? – спрашивает один из них, выставив руку вперед, когда я собирался выйти.

– В туалет. Хочешь со мной?

– Извините, – мямлит в ответ, отходя в сторону.

Жалкие извинения. Думают, что этим словом можно хоть что-то решить? Лишь себя слабаками выставляют.

– С дороги.

Я направился в сторону столовой, как охрана тут же пошла следом.

– Но ведь… он не в той стороне, – слышу сзади хриплый голос.

Развернувшись, я подхожу к нему и встаю напротив. Он тут же опускает голову. Руки его бешено дрожат. И зачем только рот открывает, раз так боится?

– Не видел, что вчера произошло? – спрашиваю, поправляя его галстук. – Если… не хочешь оказаться на его месте, сиди молча и не нервируй меня.

Войдя в столовую, на глаза сразу бросились кружки, раставленные на столе. Самое то, чтобы расслабиться.

Подойдя к столу, я взял одну из них и швырнул на пол. Она с треском разбилась и осколки разлетелись по сторонам. Затем взял вторую и так же разбил. Продолжал так до тех пор, пока не разбил их все.

Все начали смотреть на меня со страхом в глазах, в панике, не зная, что им делать. Они и не смогут ничего сделать. И это мне дает еще больше силы, потому что они находятся под моей властью.

Спустя пару минут, все накинулись на пол, пытаясь забрать осколки.

Как глупо и в то же время забавно! Им бы повод дать, чтобы убить себя.

Кто-то уже успел схватить его и поднести к шее, кто-то к венам на руках, кто-то с криками размахивает им перед лицами мед. братьев, которые хотят остановить его, а где-то… даже показались капли алой крови. Все в суматохе разбегаются по всей столовой, крича друг на друга, оттталкивая в сторону, сбивая с пути, нападая друг на друга. Все сошли с ума. Все. Кроме одной.

Несмотря на весь ужас, творящийся вокруг, она спокойно сидит в углу и читает книгу, будто не видит и не слышит ничего, хотя осколки долетают и до ее стола, а она лишь смахивает их с этого стола, не отвлекаясь от чтения при этом ни на миг.

Совсем не весело… Я не могу насладиться моментом, пока она так реагирует.

В этот момент я встретился взглядом с доктором Кэмерон. А вот его реакция мне нравится. За секунду какие только вопросы не появились в его голове. В его глазах отчетливо отражаются страх, безвыходность, непонимание происходящего и… бессилие что-либо сделать. Ведь это я… Сын своего отца.

Перестав наблюдать за мной, он присоединился к остальным, чтобы разрулить бардак, который я устроил. В ту же секунду девчонка встала и вышла на улицу. Я направился вслед за ней.

И опять она села читать книгу. Она слишком скучно живет. Я сел напротив нее, но она напрочь проигнорировала меня.

– Раз у тебя нет причины жить, тогда почему бы просто не покончить с этим? У тебя там было много возможностей.

В ответ очередной игнор.

– Ты немая? Или глухая? Хотя… хамить ты очень даже хорошо умеешь.

– Уйди, – произносит она с раздражением, не поднимая глаз с книги.

– Хочешь убить меня? А я вот очень хочу прикончить кого-то. Все время руки чешутся.

– А разве ты этого уже не сделал? Всю больницу поднял на уши.

– Думаешь, они убьют себя?! Они слишком трусливы, чтобы решиться на такое. А даже если решатся… лишь слегка навредят себе. Разве не весело?

– Веселись в другом месте. Меня ты раздражаешь.

Я испытал столь необъяснимое чувство, когда она, вопреки всему, впервые взглянула на меня. Ее глаза не выражали ничего кроме пустоты. В них не было ни страха, ни желания, ни жизни… ни смерти. О чем она думает? Неужели за весь день у нее не возникает желание сделать что-то? Разве возможно так жить, не думая абсолютно ни о чем?

– Ты хотела сбежать тогда, – добиваю я, но она вновь зацикливается на своей долбаной книге. Она хоть имеет представление о чем читает? – Почему? Даже со второго этажа спрыгнула. Перестань делать вид, что не слышишь. Что? Тебе становится легче, когда так делаешь?

– Уходи! – грозит, крепко сжав листок книги.

– Я ошибся. Ты намного трусливее тех, что находятся внутри.

– Я сказала… УБИРАЙСЯ!!

– Ты это говоришь каждому. Что? Не можешь слышать чужие голоса? Не можешь терпеть лица окружающих? Как жаль! Мне нравится выводить людей из себя.

– Хватит! – со злостью закрыв книгу, она встает из-за стола и обращается ко мне. – Чем я тебе мешаю? Если так нравится подталкивать людей на самоубийство, выбери кого-нибудь другого. Я хочу… спокойствия. Поэтому не попадайся мне на глаза.

– Элис! Элис… Красивое имя. Только вот… – приблизившись к ней лицом к лицу, я попытался разглядеть в ней хоть какое-то чувство, но она будто живой робот. Пожалуй… я нашел ту, с которой смогу потянуть время здесь. – Благородством от тебя вообще не веет. Ты тут самая настоящая одиночка. Хочешь научу по-настоящему жить?!

– Не заблуждайся. Одиночка тут скорее ты. В отличие от тебя я не гоняюсь за вниманием других.

– Что?

– А что? Правда глаза колет? Мое терпение не безгранично, так что хватит доставать меня. Себя я не убью, однако за других не ручаюсь.

– И что же ты сделаешь? Убьешь меня?

– Надо будет и это сделаю.

– Интересно! Так убей. Какой смысл иметь желания, если ты не воплощаешь их в жизнь? Убей же.

– Николас.

А вот и наш спаситель явился!

– Доктор Кэмерон, вижу вы уже разобрались со всем, – обращаюсь к нему.

– С трудом, но да, – усмехается. – Давай поговорим немного.

– Еще увидимся, Элис, – бросив ей на прощание, я направляюсь в сторону беседки и опускаюсь на стул. Доктор следует за мной. – Вы не мой психиатр, но так спешите поговорить со мной. Кажется… я хорошенько вывел вас из себя. Злитесь? Не стоит скрывать злость за фальшивой улыбкой. Я терпеть не могу двуличие.

– " Я и есть хаос. " Под этим ты имел ввиду это? Ты прав, я злюсь. Но… злюсь не на тебя, а на тех, кто допустил этого.

– Хотите услышать правду? Вы… не подходите этому месту. Точно так же, как не подходите вашей профессии.

– Вот как?! И почему же ты так думаешь?

– Я же сказал. Ненавижу двуличных людей. С такими, как я вы ведете себя так, будто понимаете все, через что мы прошли. А после работы забываете обо всем.

– Все не так. Ты ошибаешься, Николас. Не знаю, что случилось в твоей жизни, что ты вырос таким, однако мир не всегда жесток. А шанс начать все заново есть всегда.

– Для меня… этот шанс разбился еще в далеком детстве, доктор Кэмерон. Так что не нужно пытаться меня загипнотизировать своими речами. Я знаю, о чем вы думаете, но такого не произойдет. Не позволят произойти.

– А кто не позволит?

– Я.

Глава 6 Она… Элис

Эден

– Я уже знаю, что вы собираетесь мне сказать, Эден, – заявляет Карл как только я вхожу к нему.

Разговор с Николасом получился не таким, как я себе представлял. У этого парня сломана психика. Тому что он ведет себя так вольно и вспыльчиво есть причина. Будто он это делает назло кому-то. Вот только, что это за причина?

– Вы все еще собираетесь это продолжать? Не видели, что произошло в столовой? Если бы мы вовремя не управились, отсюда сейчас выносили бы трупы!

– Не кричите на меня! Да и к тому же никто ведь не умер. Считайте… что это была проверка.

– Проверка?

– Да. Проверка, которую вы отлично прошли.

– Вы… издеваетесь? Какая еще проверка?! Люди чуть не умерли!

– Доктор Эден!! Хватит. Это моя больница. Если не согласны с нашими правилами, можете уйти. Вас никто не держит.

– Я бы и ушел. Вот только… придется со многим возиться, когда буду забирать отсюда и своих пациентов.

– Эден!!

– Я наведу здесь свой порядок, даже если придется обойти вас.

– А ты не слишком многого начал желать? Я могу тебя хоть сейчас уволить. " Своих пациентов? " Смешно просто!

– Так сделайте это. Посмотрим насколько далеко вы сможете пойти.

Не дожидаясь его ответа я вышел из его кабинета и направился к Николасу. Если я хочу взять все в свои руки, мне нужна его поддержка в мою сторону. Только так Карл не сможет выгнать меня.

– Что на этот раз привело вас сюда, доктор Кэмерон? – произнес он, не отрываясь от приставки.

Да это и палатой не назовешь. Большой телевизор с приставкой, на стене висит корзина для игры в баскетбол. Так вот откуда доносился шум ночью. Он тут еще и в мяч играет? Помимо нее есть еще и круглая мишень для игры в дартс, а также большой холодильник со всякими сладостями. Дизайн вообще отличается от тех, что в других палатах. Да тут целый отель. Не хватает только бассейна.

– И не просите. Тут я вас поселить не могу, как бы сильно вам здесь не нравилось, – продолжает с усмешкой.

– И чем это место отличается от твоей нынешней комнаты? Какая разница здесь ты или у себя дома, раз живешь так?

– Только вы могли сравнить психишку с моим домом. Ну да. Между ними нет разницы, – отложив приставку, он откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за мной.

– Я не это имел ввиду.

– А я именно это. Так… что вам от меня надо? Деньги? Власть? Или же продвижение в должности?

– Так вот что вы даете ему в ответ на молчание?

– Я ему ничего не даю. И ничего не обещаю. Меня не волнует ни он, ни вы. Неинтересно иметь дело с кровопийцами, которые пытаются высосать из тебя все.

– Николас…

– Сразу к делу, я ненавижу эти ваши проповеди. За чем-то вы же пришли ко мне.

– Кажется, у тебя настроения нет.

– Это почему же?

– Обычно твои глаза так и метают молниями, а взгляд бывает как у безумца, что невозможно понять каков твой следующий шаг. Но сейчас… ты слишком спокойный, сдержанный и…

– Доктор Кэмерон, вы сюда пришли мне лекцию прочитать?

Этот парень и впрямь загадка. Что такого случилось за десять минут, что он так кардинально изменился? Черты его лица намного смягчились. Злобная, издевательская усмешка спала с его губ. Я бы и не сказал, что он болен. Или это и есть его настоящая личность?!

– Если вам нечего сказать…

– Встань на мою сторону.

– Что?

Так или иначе мне нужно время, а оно у меня может и не быть, если Карл уволит. Единственный способ на данный момент – это Николас.

– Мне нужно здесь продержаться еще немного, – продолжил я. – А до тех пор можешь оставаться на моей стороне?

– Я уже сказал вам, что не принимаю ни чьи стороны. Мне до лампочки ваши проблемы. А что? Хотите занять место этого хомяка? Это довольно выгодное для вас предложение. Но, что я получу взамен? Вы же не думали, что я как добряк помогу вам? Я совсем не такой. Наоборот, я ужасный придурок.

Вот опять вернулось его нынешнее состояние. Опять он стал безумцем. Я совершил ошибку придя к нему?

– Вы были правы. У меня наперекор пропало настроение, доктор Кэмерон. Но сейчас… мне стало весело и в то же время интересно. Что готовы дать мне вы взамен на мою поддержку?

– Судя по твоим словам, у тебя уже есть предложение. Так какое у тебя желание?

– У меня? – он произнес это с таким чувством, что я уже предвидел беду. Его глаза вновь загораются и взгляд становится безумным, ищущим приключения. И кажется он сейчас выкинет какую-то сумасшедшую идею.

– Так… какое? – повторяю с опаской.

– Она… Элис.

Глава 7 Я не трусиха

– Что ты имеешь ввиду? – спрашиваю в недоумении.

– Именно это и имею ввиду, – отвечает он, улыбнувшись уголком рта. Вот только не уверен настоящая ли это улыбка?

– Николас… пожалуй, у нас не получится заключить договор.

– Ну ладно. Это нужно вам, а не мне. Свое я и так получу. Если это все, можете идти.

В его голосе нет ни капли неуверенности и сомнений. Кажется, я должен наблюдать за ним вместо того, чтобы объединиться с ним. Для меня, конечно, важно остаться здесь, но, учитывая его характер, опасно оставлять Элис одну с ним.

Спустившись на первый этаж, на глаза сразу бросился силуэт знакомой женщины. С тех пор, как сюда поступил работать, я видел ее несколько раз. Как и в предыдущие разы она стоит у входа и смотрит в сторону заднего двора время от времени закрывая лицо, будто прячется от кого-то.

Я подошел к ней и, стараясь не спугнуть, похлопал по плечу. Но моя попытка оказалась напрасной. Женщина тут же отскочила в сторону, устремляя на меня взгляд полный страха.

– Прошу… прошу прощения, – говорю я в растерянности. – Я не хотел вас пугать.

– Вы врач?

– Да. Я психиатр. Могу я вам чем-то…

– Вы знаете мою дочь? – спрашивает она более уверенно.

– Вашу дочь?

– Да. Элис. Знаете ее?

Так она ее мать?

– Д-да. Знаю.

– Какое облегчение! – произносит, выдохнув, а потом продолжает. – В последнее время я ее не вижу. Как она себя чувствует? Она хоть ест нормально? Больничная еда все же не такая приятная, как домашняя. А почему… почему она не выходит во двор? Она узнала, что я здесь?

Так она приходила сюда в тайне несмотря на отказ Элис встречаться с ней? Хотя, чему я удивляюсь. Она же мать. В ее глазах столько боли и беспокойства за своего ребенка. Так почему же Элис так поступила?

– Мы можем с вами поговорить в моем кабинете? Не волнуйтесь, она сейчас отдыхает. – заверяю я, когда она посмотрела на второй этаж.

– Хорошо.

Поднявшись в кабинет, я сажусь на свое место, а она напротив меня. Открываю тетрадь и обращаюсь к ней.

– Не против если я буду делать кое-какие записи?

– Нет. Не против. А вы… случайно не психиатр моей дочери?

– Так и есть. Я не совсем многого знаю о ней, поэтому мне трудно помочь ей. Она – слишком замкнутая. И мне хотелось бы узнать о ней побольше, потому что я не понимаю саму причину ее состояния. Уверен, начало этому положил не случай с тем преступником.

– Если честно… я и сама хочу знать эту причину. У меня четыре дочери. Элис была самой жизнерадостной. Она всегда смеялась, шутила и вела себя, как ребенок. Я не знаю, что могло такого произойти, чтобы она стала совсем другим человеком.

– А с ней до этого инцидента все было в порядке? То есть она вообще ни на что не жаловалась?

– Произошло кое-что. За месяц до этого. Как-то раз мы вместе сели за стол поужинать. За столом мы разговаривали о разных вещах и смеялись, как вдруг она замерла на месте. Заметив у нее кровь из носа, я встала, чтобы подойти к ней, как она тут же упала на пол головой вниз. Я очень испугалась за нее и сразу вызвала скорую. Она не приходила в себя несколько дней, что вселяло еще больший страх. Врач сказал, что это все из-за стресса и переутомления и что возможно она испытывала сильные головные боли, раз дело дошло до такого. Но… я никогда не видела, чтобы она жаловалась на головную боль. Она и не выглядела такой.

– Значит, она скрывала это от вас. Но почему? И стресс из-за чего?

– Я не знаю. Но, когда она пришла в себя на вопрос почему она не сказала ни слова о том, что чувствовала, ее ответ меня напугал. С совершенно пустым взглядом она ответила " Потому что я хотела, чтобы это дошло далеко. "

Наверное… это будет мой самый тяжелый случай. Мне хватило и этих слов, чтобы убедиться в этом. Я был прав. Здесь намного большее.

– Так значит… она начала вести себя по-другому уже с того дня?

– Да. Она хоть и была прежней, но по ней было видно, что ей плохо. Хоть она и игнорировала этот вопрос. Ей же станет лучше? Мне больно от одной мысли, что она не хочет нас видеть. Я и сама хочу узнать, почему с ней это произошло. Какую ошибку я допустила? Я бы ее тут же исправила.

– Пожалуй… она сможет рассказать все только вам.

– Что? Но… но она же…

– Меня она и видеть не желает. А вот вы… я могу устроить вам встречу. Может попробуете поговорить с ней?

– Нет, нет, нет!! Ей станет плохо. Нельзя. Она же не хочет меня видеть.

– Дело не в вас. Она не хочет видеть никого. Все здесь для нее враги. Она построила огромную каменную стену между собой и целым миром. И только вы сможете разрушить ее или хотя бы создать трещину.

– А если… я сделаю только хуже? Что если ей станет плохо?

– Ей и так хуже некуда. Но из-за того, что она все держит в себе, ей придется всю жизнь мучиться. Разве это не страшнее?

– Когда… когда мы с ней встретимся? – произносит она, едва сдерживая слезы.

– Я вам сообщу.

Элис

В течение нескольких дней я не хотела выходить из палаты. Моя голова ужасно болела, а ноги будто онемели. Я прилипла к кровати, не имея никакого желания даже пошевелить рукой. А медсестры тем временем сменяли одну капельницу другой. Что со мной? Или это они меня привели в такое состояние?

Сегодня я еле смогла присесть на кровати. Такое ощущение, будто я плавлюсь на месте. В конечном итоге мои ноги стали ватными, а веки тяжелыми. Помимо больницы на меня давит еще и собственное тело.

Хочу исчезнуть из этого мира прямо сейчас.

Но вместо этого меня усадили на коляску и отвели в какую-то комнату, где кроме стола и стула напротив нет ничего.

Дверь распахнулась. Увидев знакомое лицо, я тут же хотела сбежать, но увы мои ноги не слушаются.

– Элис…

Когда-то этот голос был для меня самым близким и родным, но как же больно слышать его сейчас.

– Неужели… неужели так сложно выполнить хоть одно мое желание?! – говорю, перестав бороться с ногами. У меня нет сил говорить, но и молчанием тут не удастся уйти. – Я просила только одного. Почему вас всех интересуют только ваши желания?!! Да что я такого сделала, чтобы заслужить все это?

– Элис…

– ХВАТИТ!! Прошу, замолчи. Оставь меня!! Оставь меня в покое! Прошу тебя, уходи. Разве так сложно жить, не зная меня? Не вспоминая меня? " Ей нужен отдых. Она не хочет нас видеть потому что ей плохо. " Вы хоть раз задумывались о таком? Я устала все время плакать, устала жить так. Но при виде вас мне становится еще хуже. Так что, пожалуйста… ПОЖАЛУЙСТА… уходи.

– Я уйду. Уйду, но…

– Не приближайся ко мне! – выставляю вперед руку и она тут же отходит назад.

– Хорошо. Хорошо. Но, Элис, мне тоже очень больно. Я не знаю причину твоего состояния, не знаю, что я такого натворила, какую ошибку перед тобой допустила. Именно из-за этого… я не нахожу себе места. Ты же ненавидишь меня? Тогда выплесни все. Скажи все, что так долго держала в себе. Разве тебе самой не хочется выговориться?

Я об этом мечтала с самого детства – выговориться. А в итоге выросла трусихой, держащей все в себе. Я безумно хочу ей рассказать обо всем, через что прошла с фальшивой улыбкой на лице. Но… они меня все равно не поймут. Никто не поймет.

– Уходи.

– Элис.

– Мне нечего тебе сказать. Уходи.

– Ладно. Продолжай жить, как трусиха со своими проблемами и страдай до конца жизни. А мы будем жить счастливо. Забудем одну ненормальную и будем радоваться жизни, пока ты будешь тут каждый день умирать. Хорошо. Так и поступим. Что? Теперь стало не по себе? Тогда расскажи все, чтобы на этот раз мы стали несчастны.

Это уже который раз, когда я останавливаю себя. Почему только я должна страдать? Они должны знать, в кого они меня превратили. Верно. Если выскажу им все, стану хоть чуточку свободной.

– Ты хочешь знать правду? Ладно. Я расскажу. Но после этого, ты навсегда оставишь меня одну. На самом деле, я давно знала, что он такой человек.

– Кто он? О ком ты говоришь?

– Тот мужчина… Доменик. И я стреляла в него не из-за страха, а потому что таким образом мне становилось лучше. Когда я была еще ребенком, ты отправила меня к ним купить мясо. В тот день… он приставал и ко мне.

– Ч-ччто?

– Я знала, какой будет твоя реакция. Какой матери понравится, что какой-то левый дедуля хотел изнасиловать ее дочь?

– Элис… Ты…

– Он не успел мне ничего сделать. Но этот день опечатался в моей памяти навсегда. Большего он не успел сделать, однако… на шее… все-таки успел оставить мерзкий, грязный поцелуй. Мне тогда было лишь 10. И, конечно же, твоя дочь пришла домой, будто ничего не случилось. Я понятия не имею, почему ничего не рассказала ни тогда, ни сейчас. Но с тех пор… моя жизнь полностью изменилась. Я каждый день боялась выходить на улицу, думая, что встречу его. Каждую ночь я засыпала с мыслью, что он подкрадется и продолжит начатое. Каждое утро я просыпалась, думая о том дне. Я теряла рассудок, когда сталкивалась с ним и бежала прочь. Но знаешь, когда становилось еще страшнее? Когда ты отправляла меня туда покупать мясо. Вслух я просила отправить туда кого-нибудь другого, но в мыслях я кричала и звала тебя на помощь. " Мама, прошу не отправляй меня туда. Я боюсь его, мама. Прошу тебя… Я безумно боюсь его. " Продолжая носить маску, я умоляла тебя спасти меня. Но даже тогда я не смогла тебе ничего рассказать. Я не виню тебя, но… этот страшный кошмар я пережила сама все эти годы. Не хватило его, как меня вновь заковали в цепи. Я опять перестала дышать, потому что на этот раз ты душила меня, мама.

Ты сама выбрала для меня профессию, не спросив меня. Я несколько раз отказывалась, но ты и слышать ничего не хотела. В итоге я возненавидела эту профессию еще сильнее. Несмотря на свою ненависть я продолжала учить и учить, учить и учить, пока не сдала все экзамены и не поступила туда. Папа всегда жил ради нас. Он и умер из-за нас, потому что, зная о своей болезни, не обращался к врачу, боясь, что может остаться без работы и не сможет прокормить нас. Вот тогда я и решила, что сделаю все, чтобы ты не пережила подобного. Изо все сил я училась днем и ночью… ради тебя. В итоге моя голова не выдержала. Она начала болеть так сильно, что казалось будто кто-то стоит сзади и периодически тыкает в нее иголкой. Я не говорила тебе об этом, надеясь, что это приведет к неизлечимой болезни или еще хуже. Потому что только тогда я перестану быть чьей-то игрушкой.

Я боялась, что ты также оставишь нас, поэтому носила на лице улыбку и никогда не жаловалась. Я ненавидела себя, а не тебя за то, что взяла на себя такую ношу. Да и тетя все время давила на меня со своей женитьбой. Ты просила игнорировать ее и не перечить ей. Но чем сильнее я все держала в себе, тем хуже мне становилось. Я молча слушала ее, не имея возможности что-либо возразить. В итоге моя психика слетела в пропасть. Я… ночью я выходила из дома и переживала нервные срывы. Я кричала изо всех сил, вот только в глубине души. Я плакала не переставая, вот только закрыв при этом рот, чуть ли не задыхаясь, чтобы меня никто не слышал. Я всю жизнь задыхалась в этой семье, мама. Я умирала каждый день. Мне казалось, что если меня запрут в какой-то больнице, мне станет лучше. Но даже тут мне плохо. Вся моя жизнь сплошная мука. Я ненавижу себя! Почему?! Почему я выросла такой трусихой?! Почему я стала такой?! Почему сделала именно такой выбор?! ПОЧЕМУ?? ПОЧЕМУ?? ПОЧЕМУ?? ЗА ЧТО МНЕ ВСЕ ЭТО?? ЗА ЧТООО??

– Элис, пожалуйста, не делай этого. Пожалуйста…

Мои пальцы судорожно стучали по столу, пока кожа не потрескалась и не начала кровоточить. В этот момент мне казалось, что лучше было бы исчезнуть навсегда. Однако страх перед неизвестностью останавливал меня. Я продолжала кричать, игнорируя всех вокруг.

Когда же настанет момент, когда я избавлюсь от этого страдания? Почему именно мне выпало это испытание? Это просто невыносимо.

– Прости… прости меня, Элис. Пожалуйста, прости меня!

Сколько бы я не отталкивала маму, она продолжала обнимать меня. Раньше это успокаивало меня, но сейчас мне это неприятно. Я не желаю,чтобы кто-то приближался ко мне. Каждое их слово и действие заменили те иголки, которые причиняли мне невыносимую боль.

Я с силой оттолкнула ее и она упала на пол. Несмотря на дрожь в ногах, я встала и выбежала в коридор. Мне хотелось покинуть это место, но ноги отказывались двигаться. Падая и снова поднимаясь, я понеслась к выходу.

Вокруг столько людей и все они как назло уставились в мою сторону. Каждый из них.

– Кажется, они тебя хорошенько поднакачали… Элис.

Я и забыла еще об одной проблеме, преследующей меня. Из дома я смогла сбежать, как теперь сбежать от него? Он приближался ко мне с улыбкой, будто специально издеваясь. Мой взгляд остановился на ноже, что находился в его руках.

– Ого! – восклицает нагло, наклонившись ко мне. – А они постарались. Видишь этот нож? – произносит он, подняв его. – Хочешь дам его тебе? Мне интересно… на этот раз ты воспользуешься случаем? Или снова сделаешь никчемный выбор?

– Я… убью тебя.

– Да ладно!! Убьешь меня? Опять пустые слова. Ты даже в руки взять его не можешь, не то, чтобы приподнести к чей-то шее. Убей же. Ты же хочешь избавиться от меня. Видишь? Ты всего боишься.

Я ничего не боюсь. Больше я не буду трусихой. Не буду сдерживать свои желания.

Я взяла нож из его рук и прицелилась. Он не переставал улыбаться, даже когда я угрожающе приблизила его к нему.

– Элис, стой! Брось нож, – послышался голос доктора.

– Ну же. Ударь если осмелишься, – не унимался он.

– Нет, Элис. Брось нож. Не слушай его.

– Так и знал. Трусишка.

Я же сказала… Я… НЕ… ТРУСИХА!

– Элис, нет!!!

Глава 8 Она ему стопудово нравится

Эден

Я не смог предотвратить эту ситуацию. В итоге Элис ударила его ножом в живот. А он при этом продолжал улыбаться ей в ответ, не отпуская ее руки. К счастью, он не сильно пострадал, но все могло обернуться в худшую сторону.

Элис не была в состоянии думать рационально, а Николас своими словами добил ее. Не пойму, о чем думает этот парень.

Как только Николаса забрали, Элис ввели снотворное и заперли в палате со специальным наблюдением, хотя ей сейчас нужно далеко не это. Мне предстоит со многим разобраться, но для начала нужно успокоить Карла, который рвется заявить на Элис в полицию.

– Невероятно! Просто нет слов! А я что говорил? Это не первый раз. Вот поэтому я и просил вас оставить ее, но нет. Вы еще и ее мать позвали. Браво вам! Браво!

С тех пор, как он узнал об инциденте не перестает кричать и обвинять во всем Элис. Ну конечно. Нужно же сохранить свой кошелек.

– Этого бы не случилось, если бы Николас не манипулировал ею, – произнес я. – Видя ее состояние, он специально продолжал это. Так что не стоит всю вину перекладывать на нее.

– Ах, вот оно как?! Манипулировал? Господин Эден, вы не в том состоянии, чтобы защищать ее. Всем известно, что со дня ее приезда она только и умеет что проблемы создавать.

– Только она умеет? А все остальные здесь нормальные?

– ЭДЕН!! – повысил он голос, ударив кулаком по столу. Он кипит от злости. В таком состоянии он еще сильнее захочет сдать ее. Лучше мне следить за своими словами.

– Прошу прощения, – произнес я спокойно. – Но это неправильно наказывать ее. Да еще и поместив в ту палату. Она там конкретно с ума сойдет. Послушайте, вы же врач и должны понимать, что после сегодняшнего у нее не было шансов оставаться в здравом уме. То, что она пережила с самого детства – это невообразимая мука, понять которую не в силах ни я, ни вы. На протяжении стольких лет она боролась со всем в одиночку и конечно же не выдержала всего. Ей нужна помощь. Разве вам… не жалко ее?

– И какая здесь связь? Она все равно не должна была его ударить. А что если бы он умер? Что тогда? Хоть знаешь какой скандал разразился бы? Она бы взяла ответственность?

Честно не понимаю… Как можно быть таким? С кем я тут вообще разговариваю? Как он вообще стал врачом? Впервые мне стало так стыдно за человека хоть он мне никем и не является.

Я больше ничего не скажу. Его наказание само постигнет его. Придет день, когда эти деньги лишат его всего. Надеюсь, этот день настанет как можно быстрее.

– Извините, мне нужно идти, – бросив на ходу, я выскочил из кабинета. Смотреть на этого человека противно.

Я направился к Элис, чтобы проверить ее состояние. Недостатками этой палаты являются то, что она, во-первых, полностью отличается от остальных: здесь нет окон, а следовательно сюда не проникает солнечный свет, дверь железная, стены и потолок темно-голубого цвета, лампа тоже мрачная. Комната сама небольшая, посередине стоит лишь одна кровать. Тюрьма и то лучше этой комнаты. Я должен вытащить ее отсюда любой ценой.

Охрана у двери открыла дверь и я вошел внутрь. Она неподвижно лежала на кровати все в той же одежде с каплями крови. Я подошел к ней, но она и глазом не моргнула, а продолжала смотреть в одну точку на потолке. Эта комната аналогична тому, что она пережила до приезда сюда. Поэтому ей нельзя здесь оставаться. Иначе у меня не будет шанса каким-либо образом спасти ее.

После того, как я вышел из комнаты направился к Николасу. Этот случай уже дошел до его отца, но почему здесь нет никого из его родных?

– Как он? – поинтересовался я у врача, вышедшего из его палаты.

–Операция прошла успешно. Сейчас он спит. К счастью, его органы не сильно задеты.

– Это хорошо. Спасибо.

– Да не за что.

Этот парень тоже по-своему не виноват. Проблема только в том, что его состояние игнорировали. Мне нужно получить сведения о нем любым способом. Однако не думаю, что здесь я от кого-то получу помощь. Кажется, придется обратиться к учителю. Мне еще нужно найти решение для Элис. И как я со всем управлюсь?

– Господин Эден? – внезапно рядом оказалась Кэтрин. И откуда она взялась?

– Да… Кэтрин. Что-то случилось? – спрашиваю я, прекратив массировать голову.

– Вы в порядке? Голова болит?

– Нет, нет. Я в полном порядке. Почему ты здесь?

– Аа это… Вы, кажется, и правда не в порядке. У вас встреча с пациентом. А вы забыли. Я поэтому искала вас.

– О, нет! У меня из головы все вылетело. Она сейчас в кабинете?

– Да.

– Хорошо.

Да что со мной? Возьми себя в руки, Эден. Ты справлялся и не с такими проблемами. Хотя… с такими я еще не встречался. Впервые моя голова перестает соображать, когда дело касается этих двоих. Я не могу предугадать ни мысли, ни действия этих двоих.

Корень всех проблем Элис мне выяснить удалось. Но почему я все еще не знаю, что делать? Николас – полная противоположность Элис. Если она всегда решает справляться со всем молчанием, то он наоборот дойдет до конца лишь бы сделать то, что пришло ему на ум. И почему он так зациклен на ней?

– Кажется… это я должна вас выслушать, доктор.

– Прости, – виновато произнес я, возвращаясь к пациетке. – Я не должен был, извини. Я… просто…

– Да ладно, вам, – отвечает она расхаживаясь по комнате. – У вас тоже есть свои проблемы.

– Вы же, Лара… Крофт? – спрашиваю удивленно, не веря написанному в документах.

– Ну да. Она мне очень нравится!

Все понятно.

– Вы сами изменили свою личность?

– Я и есть Лара. Просто изменила фамилию. Разве это не судьба? Я ее очень люблю. Наверное, мои родители знали, что она мне понравится, когда давали мне это чудесное имя.

Очередная одержимость звездами. И пожалуй один из распространенных случаев.

– А вы знаете ее? Мне еще много кто нравится. Но она превосходит их всех.

– Лара, а вы сами нравитесь себе?

– Конечно. Я же Лара.

– Я сейчас не о Крофт. А о личности самой Лары. Вы… нравитесь самой себе, как эти люди?

И здесь стоп. На этом вопросе все замолкают. Главная причина, по которой они начинают фанатеть от других – непринятие себя, как личности. Они считают себя никем в этом мире, даже не задумываясь о том, что если приложат усилий станут такими же. Они прекрасны, а я… Вот тут и начинается все.

Я ничто. Вот почему на меня не обращают внимания. Вот почему я лишняя. Зачем я вообще родилась на этот свет? С какой целью? Все эти вопросы начинают их мучать и им достаточно одной причины, чтобы избавиться от них. Это может быть не только фанатизм. В некоторых случаях человек берется за учебу, чтобы забить на все эти мысли, иногда сам воображает себе эту причину. Но независимо от причин он уже заковывает себя в цепи.

Возьмем к примеру ее. Она одержима знаменитостями. Почему? Потому что никто не видит ее. Но все видят и интересуются звездами. Они красивы, богаты, известны, всеми любимы, умны, в них нет никакого недостатка. А я и есть самый настоящий недостаток. Вот как они думают.

– Почему вы замолчали, Лара? – продолжаю я. – Я задал настолько сложный вопрос? Или же вы не хотите говорить свой ответ?

Внимательно разглядев ее запястье, я заметил буквы. " Крофт. " Похоже на тату.

– Почему не Лара? Если собирались сделать татуировку, почему не написали свое имя?

Спрятав руку за спину, она перевела взгляд в сторону.

– Присядьте. Разберемся для начала с этим вопросом.

– А что? Любить кого-то – это преступление? – заявляет она, нервно грызя ногти. – Я совершила какой-то грех?

– Я разве говорил подобное?

– Вы намекнули. И даже слишком явно. Я не сумасшедшая. Мне она просто нравится. Что в этом такого? Я же не прошу ее убить себя, как тот парень.

– Что? Какой парень?

– Он самый. Ему она тоже нравится, но ему то вы ничего не говорите. Почему я должна чувствовать вину за себя?

– Ты сейчас… про Николаса? Он просто избалованный парень, который делает все, что вздумается. Это точно не любовь, – усмехнулся я. Но ей моя реакция явно не понравилась.

– Вы ошибаетесь, доктор. Избалованный парень, который делает все, что вздумается не может смотреть на другого человека таким взглядом. Она ему… стопудово нравится.

Глава 9 Я свободна

Николас

Все мое тело ноет от боли. Мне до смерти наскучило лежать на этой гребаной кровати. У меня даже сил нет противосстоять охране снаружи. И все же… это было весело. Она оказалась намного хитрее. Специально нанесла несмертельный удар, чтобы не видеть меня на время. Ну конечно! Ее рука не поднимется убить ни себя, ни кого-либо.

Нуу… думаю, она достаточно от меня отдохнула.

Если она это сделала, чтобы отомстить мне, то у нее это получилось очень даже хорошо. Несмотря на острую боль, я сделал попытку встать с постели. Внезапная головная боль заставила все вокруг мгновенно раствориться перед глазами. Я вышел из комнаты и шагнул через порог, но меня тут же остановили.

– Вам… нельзя вых..ходить, – заявляет один дрожащим голосом, опустив голову.

Ну и ну! Если он хочет меня остановить, зачем подбирает таких трусов, которым достаточно просто взглянуть на меня? Хотя… он забирает к себе подобных себе. Таких же трусов, как и сам.

– Где сейчас Элис? – спрашиваю, не обращая на них внимания.

– Господин… вам нужно вернуться в палату.

– Я задал вопрос. Где… она… сейчас?

Сначала они замешкались, но ответ я все же получил.

Переодевшись в свою одежду, я направился к ее палате, которую также охраняли. При моей попытке зайти внутрь они стали возмущаться, но стоило мне достать из кармана пинцет, как они моментально отступили. Они то уж знают, что со мной шутки плохи.

Зайдя внутрь, я сразу ощутил холод и запах сырости. И эту комнату она предпочла мне? Ну и дурочка.

Внутри лишь одна кровать, на которой неподвижно лежит она с закрытыми глазами. Если бы она не была такой легкой, мои швы наверное разошлись бы. Она вообще ест? Взяв ее на руки, я направился к двери, где уже стояли около десяти мужиков, преграждая мне путь.

– Господи! И чего вам на месте не сидится? С дороги.

– Господин, пожалуйста…

– Вы не слышали меня? Лучше отойдите, пока я не вышел из себя. Мне плевать, что со мной или с вами будет. Я просто убью вас, буду наносить каждый удар не щадя. Поэтому подумайте хорошенько, чью сторону выбираете.

На секунду они задумались, после чего отошли в сторону.

– Умнички! – бросил я им напоследок.

О парке, что снаружи я узнал случайно, когда этот жмот Карл пригласил к себе, чтобы достать из меня деньги. Он их не получил, а вот я смог стащить у него ключ.

Вход в парк лежал через задний двор больницы. Я бы и не обратил на него внимания, если бы не Элис. Видя каждый раз, как она смотрит в его сторону, я как одержимый захотел забрать его себе.

Элис

Один и тот же сон. Каждый день. Каждую ночь. Страшный сон, где я брожу по бесконечному пути в черном платье. Идет дождь. Слишком сильный дождь. И гром, заменяющий мою внутреннюю боль. Я пытаюсь перекричать его, но голос напрочь пропадает стоит мне открыть рот. Пытаюсь проснуться от этого сна, но не получается. И я начинаю ждать того момента, когда из под ног начнет исчезать земля, как это бывает каждый раз. Сначала земля распадается на мелкие кусочки вокруг меня, которые падают в черную бездну. Затем она начинает исчезать и из под моих ног. В конце концов я падаю вниз.

Внезапно открываю глаза и вместо серого потолка вижу голубое небо и лучи солнца, проникающие в каждую клеточку моего тела. Вместо душащего меня воздуха ощущаю прохладный ветер и чистый воздух. А вместо одеяла мои пальцы сжимают зеленую траву. Что это? Опять сон? Но почему все так реально? Или же… я окончательно сошла с ума?

– Странно… Я то думал будешь светиться от счастья.

Нет. Это точно не сон.

Не веря своим ушам, поварачиваю голову и вижу его… здорового. Может я, правда, сплю?

– Хватит так смотреть. Сама же видишь, я живой. Что? Продолжишь молчать? Не интересно, где мы?

– В парке, – вырывается из уст.

– Ну да. В парке. Слушай, тебе стоит есть поменьше. Я чуть не умер по дороге, когда нес тебя сюда.

– Я итак ничего не ем. Кто тебе давал право прикасаться ко мне?

– А ты бы предпочла оставаться там?

Нет. Ни за что. Я так хотела оказаться здесь, но из-за него у меня совсем нет настроения даже порадоваться тому, что я здесь.

– Что? Я лишний?

Он будто мои мысли читает.

– Опять замолчала. Видимо, я и правда лишний. Не хочешь хотя бы спасибо сказать?

Единственное, что мне хочется – опять лечь на эту мягкую траву и уснуть, глядя на небо. Мне настолько все надоело, что не хочется даже рот открывать, чтобы что-то сказать. Но, кажется, я не смогу этого сделать даже тут, потому что голоса людей из больницы доходят аж сюда. С самого детства я подчинялась всему, что мне говорили, что теперь я просто не выношу их голоса.

– Мне уйти?

– Уйди, – на автомате выпаливаю я, взглянув на него.

– Ты реально нечто! – смеется он как всегда издевательски и нагло. – А если не хочу?

– С какой целью ты привел меня сюда?

– Кто знает? Почему же я это сделал?

– Я тебе нравлюсь?

– Я не настолько с ума сошел.

– Какое облегчение!

Вдруг сзади начали доноситься крики. Прежде, чем я успела развернуться, он мгновенно обхватил мое лицо обеими ладонями и повернул к себе.

– Ты же не хотела никого видеть и слышать, – произносит он, продолжая смотреть прямо в глаза. – И меня в том числе. Так что наслаждайся.

Он встал и ушел, а я не так и не смогла заставить себя посмотреть назад. Меня волнует только одно – я наконец одна. Странно… Когда рядом человек противоположного пола, да еще и так близко, разве сердце не должно в бешенстве биться? Но почему я испытываю к нему неприязнь? Я его даже не знаю. Единственная вещь, которая меня волновала на момент, когда он прикоснулся ко мне – это то, чтобы он побыстрее исчез.

Я настолько спятила, что ненавижу всех вокруг? Нет. Я просто сильно устала.

Вдруг слезы потекли сами по себе из глаз. Вспомнив все те годы, что прожила, я осознала, что никогда прежде не плакала искренне. Я прикрывала рот и едва не задыхалась от собственных слез, чтобы никто не услышал. Я ударяла себя по голове, продолжая дрожать без остановки. Но сейчас я наконец-то свободна, чтобы плакать столько, сколько захочется моей душе. Я настолько свободна, что могу позволить себе высказать все, что думаю. Могу сказать нет, если чего-то не захочу. Эта жизнь наконец-то принадлежит мне!

Сегодня, после стольких лет, что я скрывала свои слезы, они наконец-то вырвались наружу. Я начала плакать и кричать во весь голос. Не как раньше, а по-настоящему, боясь, что меня не услышат.

– КАК ЖЕ СИЛЬНО Я ВСЕХ ВАС НЕНАВИЖУ!!! Я НЕНАВИЖУ ВСЕХ! ТАК ЧТО ПОЖАЛУЙСТА НЕ ПОЯВЛЯЙТЕСЬ ПЕРЕДО МНОЙ! ВАМ КАЖЕТСЯ, ЧТО МНЕ ПЛОХО, ПОЭТОМУ БЕСПОКОИТЕСЬ ЗА МЕНЯ. НО Я НИКОГДА ЕЩЕ В ЖИЗНИ НЕ БЫЛА ТАК СЧАСТЛИВА, КАК СЕЙЧАС. ТАК ЧТО ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ!!!

Я всегда мечтала произнести эти слова вслух. Прямо сейчас я выпустила их наружу. И на душе стало так легко!

– Я… НИКОГДА НЕ ЖИЛА ДЛЯ СЕБЯ. ВСЮ ЖИЗНЬ Я ПОДЧИНЯЛАСЬ ВАШИМ ПРАВИЛАМ. МАМА, Я ВСЮ ЖИЗНЬ НЕНАВИДЕЛА ЗАНИМАТЬСЯ МЕДИЦИНОЙ. А ТЫ СВОИМ РЕШЕНИЕМ ЗАСТАВИЛА МЕНЯ НЕНАВИДЕТЬ ЭТУ ПРОФЕССИЮ ЕЩЕ СИЛЬНЕЕ. ТЫ ДАЖЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ КАКОГО МНЕ БЫЛО СТАРАТЬСЯ ЗАКОНЧИТЬ НА ОТЛИЧНО ТО, ЧЕГО Я ИЗ ГЛУБИНЫ ДУШИ НЕНАВИЖУ! ТЕТЯ, Я И ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!! НЕНАВИЖУ ЗА ТО, ЧТО ПЫТАЛАСЬ В ТАЙНЕ ОБРУЧИТЬ МЕНЯ С КЕМ-ТО. НЕНАВИЖУ ЗА ТО, ЧТО ВСЕГДА ПОУЧАЛА МЕНЯ, ХОТЯ Я ДАВНО ВСЕ ЭТО ЗНАЮ И ДАЖЕ ПОЛУЧШЕ ТЕБЯ. РАНЬШЕ Я НЕНАВИДЕЛА СЕБЯ ЗА ТО, ЧТО НЕ МОГЛА ДАТЬ ТЕБЕ ОТВЕТКУ, НО НЕТ. Я НЕНАВИЖУ НЕ СЕБЯ, А ТЕБЯ. ВЫ ВСЕ МНЕ ИСПОРТИЛИ ЖИЗНЬ. ТАК ЧТО ТЕПЕРЬ ВАША ОЧЕРЕДЬ СТРАДАТЬ. И МОЯ… БЫТЬ СВОБОДНОЙ. Я БОЛЬШЕ НЕ ПОКИНУ ЭТО МЕСТО. НИ ЗА ЧТО.

Слова сами вырывались наружу. И впервые за свою жизнь мне захотелось искренне улыбнуться. И это так прекрасно – ощутить, что ты наконец-то живешь!

Мои ноги касаются земли, ощущая приятное щекотание травы. Весенний ветер ласкает мое лицо. Я начинаю двигаться, делая шаг за шагом, и внезапно понимаю, что это не сон, а полная реальность – я бегу, ощущая каждый момент. Закрываю глаза и начинаю кружиться в воздухе, разведя руки в стороны. Не удержавшись, падаю, но это приносит мне лишь дополнительную радость.

– Я СВОБОДНАААА!!!

Глава 10 Не оставляй меня

Николас

Карл со своими псами поджидали у ворот, не имея никакой возможности зайти. Единственный ключ у меня, а перелезть у них напросто не получится, потому что парк огорожен высоким заграждением с острыми вершинами.

Я прямо кайфую с их выражения лиц. Злость вперемешку с раздражением и невозможностью ничего с этим поделать. Но несмотря на это они находят силы улыбаться через силу и вести себя спокойно из-за моего статуса. Лицимеры, каких еще поискать надо.

– Послушай, Николас, открой дверь, – просит Карл с улыбкой на лице, хотя в мыслях уже во всю проклинает меня. – О том, как ты получил этот ключ мы поговорим потом. Сначала открой дверь.

– Не хочу.

– Николас… Ты совершаешь ошибку.

– Не так. Попроси искренне. Тогда может и открою.

– Что?

– Искренне говорю. Но если не хочешь…

– Послушай, – ну хоть избавился от этой дурацкой улыбки. – То, что тебе все разрешено не значит, что мы падем перед тобой на колени. У всего есть предел.

– Ваааауууу!! Прозвучало круто. Но есть одно но. Тебе не подходят эти слова. Я бы предпочел, чтобы они были сказаны кем-то другим. Все еще хочешь продолжить разговор здесь перед всеми? Или же поднимемся в твой кабинет?

– Чего ты добиваешься, Николас? – спрашивает грозным тоном, закрывая за нами дверь. Убедившись, что нас никто не слышит, он сел за свой стол. – Послушай, парень, я не хочу вызывать твоего отца, но ты…

– Так вызови, – произнес я, повернувшись к окну, откуда открывался вид на парк. Мой взгляд тут же привлекла она. Впервые я увидел ее улыбающуюся. Она словно сумасшедшая бегала по парку, кружилась с поднятой к небесам головой, падала и все равно не переставала смеяться. Когда я там находился, она выглядела так, будто была на грани смерти.

– Ты меня вообще слушаешь, Николас? И с кем я разговариваю?

– Парк… Я его куплю.

– Чч…что? О чем… ты говоришь? Хорошо. Я прощу тебя за то, что ты взял ключ, но…

– Правильнее будет стащил, – перебиваю его, присаживаясь напротив. – Я не праведник, да и ты не лучше. Давай по чесноку. Этот парк ты получил от денег, полученных за " меня " моим недоотцом. Ты по сути зарабатываешь себе на жизнь на мне. Я не прав? Нечего возразить потому что это правда?

– Ты переходишь все границы.

– А меня они когда-нибудь интересовали? Я хочу и я это получу. Вот что на самом деле важно.

– Я не могу так просто продать тебе парк. Для чего-то я же купил его.

– Придется, если не хочешь, чтобы я обрушил эту больницу на твою голову. Я не только псих, я ооочень умный и хитрый псих.

– " Я хочу "… Это же касается не только парка, ведь так?

– Бинго! – воскликнул я, снова направившись к окну.

Что это? Чего это она рыдает? Господи! Как можно быть такой глупой?!

– Кстати, еще кое-что, – продолжаю я, зная, что он ненавидит это слово. – Она больше не вернется в ту палату.

– Это уже не тебе решать. Она больна и не может контролировать себя.

– Я тоже не контролирую себя. И что? Запрете там и меня?

– Ты… я так больше не смогу продолжать. Я попрошу твоего отца перевести тебя. Не вернется тоже мне! Может на мое место сядешь сразу? Твои угрозы мне не страшны.

– Как жаль! Не хотелось бы поднимать шумиху, опозорив тебя. Хотя… шумиха это по моей части. Говорил же не играть со мной. У меня есть записи твоих разговоров с отцом. Только посмей не послушать меня. И они всееее разлетятся по интернету.

– Ты…

В кабинет ворвался Кэмерон и, глядя на его лицо, можно легко догадаться зачем он здесь.

– Как раз тебя тут и не хватало! – возмущался Карл.

– Что здесь… вообще творится? – спрашивает Кэмерон в недоумении, глядя то на меня, то на Карла.

– Кстати говоря, у вас не самые лучшие отношения. Вы же оба недолюбливаете друг друга. Чего тогда на меня время тратите?

" Подлить масло в огонь. " Да, это про меня. Я чувствую такое блаженство, когда вижу лица, после того, как раскрываю их тайны.

Весь оставшийся день я провел у себя, играя в игры, закрыв дверь на ключ и надев наушники. И все же я не мог сконцентрироваться. Меня все время перебивала одна мысль. " Почему люди такие трусы? Почему? "

Даже не осознавая этого, мои ноги привели меня к воротам парка. К счастью, тут много фонарей, поэтому не так темно.

Что снаружи, что внутри – все одинаковые. Однако… почему именно она?

– О чем думаешь?

Внезапно рядом оказался Кэмерон. Что ж… Не удалось меня внутри поймать, так пришел аж сюда. Да я популярен!

– Спасибо, – произносит он ни с того, ни с сего.

– За что?

– У меня не было такой власти, чтобы вытащить ее оттуда. За это спасибо. И за то, что принес ее сюда. Не знаю, какие цели ты преследуешь, вытворяя все это, но должен сказать, я рад этому.

– Как вы и сказали у меня свои цели.

– Она тебе… нравится?

– А что, такие действия обычно значат такое?

– Просто… это странно.

– Она мне не нравится. В этом мире нет человека, к которому я что-то испытывал бы. Мне плевать на всех.

– Тогда что это? Почему ты делаешь все это для нее?

– Кто знает? Может для того, чтобы она хоть что-то сделала? Я не встречал никого, глупее и трусливее ее. И это бесит.

– Ты же слышал? Ее разговор с матерью?

– Слышал. И мое мнение изменилось в тот час.

– И что же ты решил?

– Она… оказалась куда глупее, чем я думал.

– Тебе легко сказать. Она многое пережила, да еще и в одиночку.

Я тоже много чего пережил. В одиночку. Но я никогда не притворялся. Я бы и не смог этого сделать. Как можно улыбаться в лицо тому, кого ненавидешь? Она сама себе подписала такой приговор. Будь она хоть чуточку смелее, не позволила бы помыкать собой.

– Не хочешь открыть дверь? Она же не уснет тут?

– Зачем? Она итак спит. Разве мягкая травка не лучше жесткой и сжимающей все кости кровати?

– Николас… Ты ведешь себя немного…

– Дерзко? Властно? Или же самоуверенно? Я такой, какой есть, доктор Кэмерон. В отличие от вас. Не вздумайте открывать эту дверь своими методами, иначе я взорву следующую бомбу, – прокричал я по дороге.

Возвращаясь в больницу из угла вдруг выскочил парень. Во всю дрожит, глаза так и рвутся наружу, взгляд вообще как у хищника, охотящегося за добычей. И чего этому наркошу от меня понадобилось?

– Чего тебе? – спрашиваю, отталкивая его. Но он как назло вновь приближался. – Спрашиваю чего тебе? – повторяю чуть громче.

– Тты… это же тты. Тты… зде..здесь главный.

В следующую секунду он начал грызть ногти, хотя там уже итак ничего не осталось, одни лишь окровавленные пальцы. Именно так они и следят за ними? Персонал здесь, как из меня работник. Еще и меня потом во всем обвиняют.

– Дай таблетки, – шепчет он, наклонившись ко мне.

А наркоши то интересные. Эту фразу он сказал более четко, чем предыдущие.

– Что? Так сильно хочешь? – прошептал я в ответ. Нужно же немного поиздеваться над ним. Не каждый день встречаешь наркош.

– Да. Тты… ддос… тань. Я запп… заплачу.

– А с чего это ты ко мне обратился?

– Ттебя… все ббоятся.

Ах, вот оно как!

– И ты тоже?

– Ччто?

– Спрашиваю, боишься ли ты меня?

– Так дос..станешь или ннет?

Вынув из кармана ручку, он схватил меня за ворот, направив ее к шее. Вокруг начали собираться люди и со страхом смотреть на происходящее. А некоторые сразу кинулись доставать телефон и включить камеру. Показушники. Ну раз хотите шоу, я вам его устрою.

– Эй, наркоша, дам тебе дружеский совет. Если собираешься убить кого-то, сделай это сразу. А не то…

Резким ударом в нос, я сбил его с толку и выхватив ее из его рук, направил прямо в глаз, удерживая его за шею. От страха он начал кричать и отчаянно звать на помощь. Но никто не осмеливался подойди близко.

– Ну так что? Все еще хочешь таблеток?

– Отпусти. Пусти, придурок!

– А ты оказывается можешь нормально говорить, когда захочешь. Но что поделать? Как ты и сказал, я тут главный. И никто мне ничего не скажет, если я сейчас проткну тебе глаз.

– Ппрости. Ппрос..ппрости. Я.. ттак больше нне буду. Ппрошу… от..пусти. Я… больше ттак не сделаю. Пправда.

" Прошу отпустите меня, дяденька. Прошу, пустите меня к маме. Я не сделаю ничего плохого. Пожалуйста, дяденька!"

Из ниоткуда в моей голове вдруг застряли эти слова. Нет. Я никогда не забывал прошлое. Но эти слова причиняют мне боль каждый раз, когда я вспоминаю их. Невыносимую боль. Я отпустил его, отступив на несколько шагов. Мои руки ослабли, не всилах даже пошевелить пальцем.

– Ах, ты… ссволочь! Как тты посмел…

Наркоша вновь набросился на меня. Не удержавшись на ногах, я упал на холодный, каменный пол. Мое дыхание сбилось, сердце готово было выскочить из груди, а перед глазами все расстаяло в бесформенный мрак. Я знал, что кто-то остановил его, но не мог разглядеть, кто это был. Я вообще ничего не видел и не слышал кроме голоса в моей голове. Голоса, все время зовущего на помощь.

*******

– Сынок, хватит столько спать. Ты в школу опаздаешь. Вставай.

Из кухни доносился мамин голос. Она как всегда обманывает меня своей едой. Я поднялся с кровати и вдохнул запах только что приготовленного завтрака, пытаясь угадать что это. Услышав мамины шаги, я забрался под одеяло, полностью закрыв себя.

– Так, таааак. Неужели твой любимый пирог пропадет? Что ж… Если ты не хочешь… так и быть придется его отдать соседям. А я ведь столько сил в него вложила.

– Нет, мама! – с криком откидываю с себя одеяло. – Я не сплю. Пирог мой. Не отдавай его соседям.

– Так, значит? А в школу мы не пойдем?

Мама попыталась сделать серьезное лицо, но как всегда у нее это плохо получилось. Она старалась не засмеяться. Но ее лицо полностью выдавало ее.

– Не пойдем! – воскликнул я, выбегая из комнаты. – Не пойдем! Не пойдем!

– Подожди только. Сейчас я тебя поймаю и ты у меня получишь.

– Мама, не поймает! Мама, не догонит!

Я бежал по всему дому, а мама гналась следом. Когда она отстала я спрятался за занавесками, закрыв рот. Войдя в комнату, мама начала медленно проверять каждое место.

– Где же ты спрятался? Где же мой сыночек? Опять убежал от моего пирога. Теперь точно нужно отдать соседям.

– Нельзя! Сказал же он мой! – не задумываясь выскакиваю из занавесок с криком.

– Попался! Маленький хитрец.

Поймав, мама начала щекотать меня так сильно, что я не мог остановить смех.

– Мама, не надо!

– В школу мы все еще не хотим, да? – спрашивает она, остановившись.

– Нет! – снова твердо заявляю я и мама продолжает меня щекотать. Остановившись, она крепко обняла меня.

– Мой маленький шалун. Оставайся всегда таким счастливым.

– Мама, ты же не сердишься на меня?

– Почему? Из-за того, что ты уроки не сделал?

– Ну… Прости, – виновато опускаю я голову. – Я хотел, а потом… расхотел.

– Я бы удивилась, если бы ты их сделал, – рассмеялась она в ответ. – Хорошо. Один день ведь можно пропустить.

– Ураааа! Мама, ты лучшая!

– Вместо школы давай сходим в зоопарк. Ты же хотел туда пойти.

– Правда?! Мама, ты… я тебя очень, очень, очень люблю!! – крепко заключаю ее в свои объятия, целуя в щечку.

Открыв глаза, замечаю в углу паука и резко вскакиваю.

– Мама, паук! Паук! Там паук!

– Не бойся. Мама сейчас уберет его.

Взяв его на руку, мама выкинула через окно, после чего помыла руки и подошла ко мне.

– Мама, ты взяла его на руки? – спрашиваю я удивленно.

– Это всего лишь малюсенький паук. Ты что так сильно испугался?

– Да. Очень. Он страшно пугающий с большими глазами и множеством ножек.

– Мужчина не должен бояться пауков. Как ты будешь защищать свою любимую, когда вырастешь?

– Я не хочу любимую. Я всегда буду с тобой, мама. Даже когда я вырасту, буду продолжать их бояться. Так что не оставляй меня, мама.

Эден

Парня, напавшего на Николаса, к счастью, я успел остановить. Я ввел ему снотворное и его унесли на носилках. Не знаю, что случилось с Николасом, что он упал в обморок. Но этот парень меня не хило напугал. Он не успел ему ничего сделать, так почему ему внезапно стало плохо?

Доставив его в палату, я ввел и ему успокоительное, поскольку он начал бредить, а пульс его участился. Придвинув стул к кровати, я опустился на него и начал наблюдать за его состоянием. Руки его все еще дрожат. А правой он крепко сжимает кулон. Я не смог разжать его руку из-за сильной хватки.

Спустя время он начал спокойно дышать и сердцебиение его нормализовалось. Я уже собирался выйти, как он вдруг начал звать кого-то.

– Па… паук… паук.

Паук? Он снова бредит во сне?

– Паук… паук. Я… очень боюсь его. Мне страшно. Не оставляй меня… мама. Прошу… не оставляй меня.

Глава 11 Он не выбросит цветок

– Учитель, а это хорошо если кто-то срывает цветок? – спрашиваю, опускаясь на стул рядом с кроватью.

– Смотря о каком цветке ты говоришь, – отвечает он спокойно, продолжая решать кроссворд.

– Живой.

– Живой, значит. А кто тот, кто его сорвал?

– А это имеет значение?

– Конечно. Смотря на то, кто его сорвал, можно сказать хорошо это или плохо. Кто знает… может он сорвал его, чтобы позаботиться по-своему? Или же он просто взял то, что ему понравилось, чтобы спустя секунду выбросить?

– Об этом трудно сказать. Как по мне, эта темная и светлая стороны, которые абсолютно противоположны.

– Возможно то, что является для него спасением для нее означает смерть. Или же то, что кажется ей спасением для него значит погибель. Так смогут ли смерть и жизнь объединиться?

– Однако… темная сторона по сути может быть светлой.

– Тогда все встает на свои места.

– О чем вы? – спрашиваю удивленно.

– Он не выбросит цветок.

******

Я стоял на втором этаже больницы и разглядывал всех вокруг: кто-то спешит успокоить кого-то, кто-то выводит пациента на улицу, где-то слышны крики, в углу парень опять начал играть с самим собой, представляя, что он в игре. Случаев огромное количество. Кто-то излечивается и уходит отсюда. Но не успеваем мы этому обрадоваться, как приходят еще, но уже с другими травмами. Этот мир портит людей, ломает их психику, давит на них и в конце концов они оказываются здесь. Сколько же разных историй таит в себе каждый из них?! Сколько же страданий они пережили, чтобы оказаться здесь?! Это жестоко. А еще хуже, когда тебе не разрешают помочь этим людям. Надеюсь, я не потеряю себя, стараясь вернуть тут все на свои места.

– Здорово, Кэмерон.

Внезапно рядом оказывается мужчина в странных красных очках в форме звездочки и в белом халате. Похлопав меня по плечу, он начал разглядывать меня и улыбаться. Еще один странный человек в копилку. От этой больницы я ничего хорошего и не жду.

– Так вот какой ты, – произнес он, загнув бровь и скрестив руки на груди.

– Вы… кто? – спрашиваю я озадаченно.

– Аа, я забыл представиться. Я психиатр. Зовут меня Джеймс. Я был в отпуске, поэтому ты не знаешь меня.

– Понятно. Но, что это за… очки такие?

– Это? Подарок от пациентки. Правда, ведь красивые? Она дает такое только своим любимчикам.

– Ясно. Так вы знаете меня?

– Конечно. Ты враг Карла. Как тебя не знать?

Похоже быть врагом Карла не так уж и круто.

– Но почему вы обращаетесь ко мне на ты? По вам не скажешь, что вы старше.

– Да брось эти официальности. Я по сути простой человек и не люблю так церемониться. Окей, братан?

Он еще страннее, чем я ожидал.

– Так вы… случайно не психиатр Николаса?

– Да, это я.

Теперь все понятно. Карл нашел себе подходящего персонала.

– Не делай такое лицо! – восклицает он, снимая очки. – Мог бы после моего ухода так делать. " Еще одна пешка Карла. " Ты же именно так подумал?

Ну хотя бы не глупый.

– Кажется, вы в курсе всего, что здесь происходит.

– Ну да. Ну нееет!! Даже не спрашивай у меня ничего.

– Я и не собирался. Мне работать надо.

– Тогда мы еще встретимся, Кэмерон? Давай сегодня пропустим по стаканчику.

– У меня дела есть.

– Вот же колючка. И все равно рад познакомиться.

Что не день так разные сюрпризы. Учитель, если вы собирались доверить мне такую тяжелую работу, должны были знать, что намного легче найти другую работу, чем с головы до ног изменить эту больницу. Здесь все боятся пойти против Карла. Какое же он имеет влияние, раз его все так боятся?

Я вышел на улицу к воротам парка, но куда бы не смотрел не видел ее. Странно. Ворота закрыты. Николас все еще спит. Куда она делась? Я уж запаниковал, но услышав от охраны ответ на свой вопрос, поспешил наверх, к ней в палату.

Она лежала на кровати с закрытыми глазами и подключенной капельницей. Что на этот раз здесь произошло, когда меня не было?

– Вы вернулись, доктор? – спрашивает Кэтрин, заходя в палату за мной.

– Как она оказалась тут? Ключ же…

Точно. И как я не догадался сразу? Они забрали его, когда Николас спал. Надеюсь, он не устроит хаос, когда очнется.

– Главврач дал поручение, – говорит Кэтрин. – Сказал, что ей опасно там оставаться. Не переживайте, она в порядке. Просто спит.

– Как Николас? Все еще спит?

– Да.

– Его состояние не ухудшалось?

– Он бредил во сне время от времени, зовя то маму, то какого-то паука. А так… с ним ничего не произошло.

Мама, значит.

– А у него есть мать? – спрашиваю я и она тут же бледнеет. Господи! И что мне с ними делать? Я не могу узнать об этом парне ничего. – Ладно. Можешь не отвечать. Карл у себя?

– Он уехал пару часов назад.

– А куда не знаешь?

– Нет. Простите, доктор.

– Ничего. Можешь идти.

Не успел я отойти от двери, как навстречу шел Джеймс. Уйти от этого странного психиатра у меня не получится, раз он уже увидел меня.

– О, Кэмерон! Мы снова столкнулись, – машет рукой, широко улыбаясь.

– Столкнемся конечно. Мы же в одной больнице работаем. Но разве вы не должны сейчас быть у Николаса?

– А зачем? Кстати говоря, ты всегда такой? Выбираешь самых проблемных пациентов.

– Не проблемных, а раненных намного глубже остальных.

– Как и ожидалось! Ты именно такой, как о тебе говорят.

Не пойму, он слишком веселый или такой по жизни несерьезный?

– А вы я вижу совсем ни о чем не беспокоитесь, Джеймс. Вы хоть раз проводили консультацию с Николасом? По документам вы его психиатр, но такое чувство, будто вы с ним ни разу не разговаривали. Разве наша задача состоит в этом? Разве мы годами трудились, чтобы в конечном итоге забить на пациентов?

– Доктор Кэмерон, ты думаешь мне хочется жить так? Не у всех как у тебя есть связи и влияние. Я простой смертный. За мной нет таких больших шишек как за тобой. И да. Я встречался с ним. Но только один раз. Мне и этого хватило. В первый же день этот парень вышел из себя, так что… пришлось уйти оттуда.

– Ему? А что случилось?

– Ему? – усмехнулся он в ответ. – Мне. Вот стыд то какой! Я не собирался этого говорить, но… раз ты здесь новенький так и быть поделился с тобой своим темным прошлым.

– Он настолько вышел из себя? Я видел как он много раз угрожал другим, но, чтобы кому-то причинил вред только раз.

– Ты его совсем не знаешь. Он тут уже в третий раз. В третий. Когда его сюда впервые привели он был в ужасном состоянии. Все время кидался прибить кого-то, нападал, разбивал все, что попадалось ему под руку, провоцировал других совершать плохие вещи. Он и сейчас такой, просто здесь уже в курсе, когда нужно отступить и не преграждать ему путь. Поэтому он только угрожает.

– И вы его, конечно же, посчитали сумасшедшим.

– Не мы. Его изначально сюда отправили, чтобы он сошел с ума.

– Что? О чем вы?

– Вот блин! Умеешь же ты разговорить человека. Все. Я пошел.

– Подожди. Ты…

– Я ничего не знаю.

И этот сбежал. Кажется, нужно обратиться к учителю за помощью. Тут кроется что-то другое. Все здесь связано с этим парнем, а значит и решение за ним.

Николас

С трудом раскрываю глаза, но все вокруг размыто. Голова раскалывается от боли, а попытка встать вызывает сильное головокружение. Не хватает сил даже сделать вдох. Что же они на этот раз запичкали в меня? И сколько времени я пролежал здесь? Из последних событий помню разгневанного наркошу, а затем я потерял сознание.

В миг проверяю карманы, но нет ключа. Попытка встать с кровати оборачивается провалом. Не удержавшись, я падаю на пол. Тут же в палату врываются двое мужчин.

– Господин, вы в порядке? Вам нельзя вставать. Вам нужен…

– Где Элис?

– Господин…

– Я спрашиваю, где она? Это Карл? Он забрал ключ?

– Врач уже…

– Я спрашиваю, где она?!!

Со всей силы я потянул руку и опрокинул на пол капельницу к которой был подключен. Игла выскочила из вены и кровь тут же потекла. Быстро схватив иглу, я направил ее на охрану.

– Подойдете хоть на шаг и я проколю этой иглой вам шею. С дороги, – пригрозил я.

Увидев, что я настроен решительно, они отступили назад. Это уже который раз. Должны уже были научиться, что к чему.

Все вокруг кажется туманным, а голова раздирается от боли. Но несмотря на это я собираюсь с силами и двигаюсь вперед. К моему везению, Карл не так далеко. Он стоит посреди коридора, разговаривая с женщиной. Ускорив шаг, я направился к нему. Он тут же обратил на меня внимание, но прежде чем успел что-либо сказать, я схватил его за воротник, приставив иглу к шее.

Вокруг начали собираться люди и охранники. Одним движением руки Карл заставил их отступить. Удивительно, как они с ним одинаковы. Прям братья родные.

– Опусти иглу, Николас, – произнес он спокойно.

– А если не опущу? Я тебя предупреждал. Где ключ?

– Опусти иглу.

– Не выводи меня, Карл. Отдай ключ.

– Николас, у меня его нет. Твой отец приходил, когда ты был без сознания. Он…

– Так он забрал его? Тогда сделай другой.

– Этот парк стоял так много лет. Ты ни разу даже не взглянул в его сторону за эти годы. Так чего сейчас на нем зациклился?

– Ты не понимаешь по хорошему. Что ж… тогда я опубликую запись. Наш разговор, когда ты просил меня денег за свою работу. Ты выбрал не верную сторону, Карл. Посмотрим, сможет ли он спасти тебя.

– Стой! Хорошо. Дай мне два дня. Я сделаю новый ключ. Даю слово.

– Мне твои никчемные слова не нужны. Если не предоставишь его завтра, я тут же опубликую запись.

– Ты болен, Николас. Ты разве в своем уме? Как псих может помочь ненормальной девушке, утонувшей в своей депрессии?

– Вы что делаете? – вмешался Кэмерон. – Николас, отпусти его.

– Видишь? Психиатр дал приказ. Отпусти.

– Хватит. Не слушай его, Николас. Ты же хотел пойти к Элис. Она сейчас в своей палате. Ты же знаешь, что произойдет, если не сможешь контролировать себя. Оно того стоит? Стоит того, чтобы обрадовать отца?

– Эден!

– У тебя проблемы с отцом? Если так… то оставь его. Не сходи с ума. Не дай другим повода сломить тебя. Возьми себя в руки.

Это сделал он. Он специально забрал ключ. Специально правоцирует меня. Я ужасно хочу воткнуть иглу в его черствое, гнилое сердце. Хочу одним движением перерезать ему сонную артерию, чтобы он не посмел больше манипулировать мной. Но я не стану этого делать. Не позволю ему победить.

Медленно опустив руку, я бросил иглу на пол и направился в палату к Элис. Она как всегда лежит на кровати. Все так же неподвижно и спокойно.

– И почему ты все время спишь? Разве не надоело? Хотя… ты выбрала легкий путь прожить эту бессмысленную жизнь таким нелепым и быстрым способом.

Глава 12 Я тебе нравлюсь?

Элис

Пение птиц не доносится до моих ушей, я не чувствую мягкость травы под ногами, не ощущаю прохладный ветер, играющий с моими волосами, а солнце больше не светит в глаза. Значит я покинула то место. Я не хочу открывать глаза, не хочу верить в то, что снова вернулась в свою проклятую палату. Но даже зная где нахожусь, у меня нет сил пошевелить и пальцем, не говоря уже о том, чтобы сбежать отсюда. Мне до смерти надоело тут лежать, но и встать я не могу. Из меня будто все силы высосали.

– Элис, – до меня доносится знакомый голос, но у меня нет ни малейшего желания отвечать. – Элис, ты слышишь меня?

С каждым разом голос становится слабым и в конце концов я погружаюсь в сон.

Проснувшись во второй раз, вокруг уже стало тихо и немного темно. Очевидно наступила ночь. Вот только какая по счету?

– Элис, – опять этот голос. – Элис, ты же слышишь меня?

На этот раз у меня не возникло трудности, чтобы открыть глаза. Чувствовалась слабость в теле, но уже не такая сильная.

– Ты наконец пришла в себя. Я рад.

Так это был он? Доктор, который думает, что способен мне помочь. Он сильно ошибается. Не сможет. Никто не сможет.

– Элис… полагаю, ты сейчас хотела бы оказаться в том парке, – произносит он тем спокойным, гипнотизирующим голосом, свойственным психиатрам, опускаясь на стул, стоящий рядом. – Так вот в чем заключается твое исцеление! Я не в праве говорить, что понимаю через что ты прошла. Но я точно знаю, что ты пережила ужасные вещи, начиная с детства. Ты прекрасно справлялась со всем до этих пор. Но человек рано или поздно разбивается. Ты тоже разбилась. Все эти плохие вещи за столько лет пережитые тобой накопились в твоей голове. Настолько накопились, что они вытеснили все хорошее, оставив место лишь самым ужасным воспоминаниям.

– Я… улыбалась.

Перед глазами предстали те моменты, когда я улыбалась в лицо тому подонку и разговаривала с ним, будто ничего не случилось. Его наглое, мерзкое, отвратительное, бестыжее, противное лицо. Человек, которого я ненавижу больше всего на свете.

– Я улыбалась, – повторяю. – Улыбалась в лицо тому, кто хотел воспользоваться мной, будучи ребенком. Когда выходила с мамой и сталкивалась с ним, улыбалась. Когда мама начинала здороваться с ним и спрашивать как они поживают, улыбалась. Когда он начинал спрашивать как я, отвечала с улыбкой. Интересно. Какие у него на те моменты были мысли? Что он думал обо мне? Неужели думал, что я обо всем забыла?

– А с какой целью ты это делала? Ты могла бы просто не реагировать. Но ты выбрала такую сложную задачу. Почему? За этим ведь тоже кроется нечто другое?

– Тетя… " Вы дети самых лучших родителей и должны соответствовать этому. Вы обязаны хорошо относиться к другим, обязаны с улыбкой приветствовать знакомых. Обязаны не допускать ни единой ошибки. " Вот этим ядом она поила нас с самого детства. А особенно меня. Она нациклилась на мне и день и ночь читала нотации. А потом нашла мне жениха и хотела без моего согласия отдать меня за него. Доброта и уважение к людям… Для одних это привычно, потому что в них они зародились с рождения. А для других – это притворство, прикрытое маской под названием " воспитание. " Поэтому я возненавидела все хорошее. Когда хотела сделать что-то хорошее, вспоминала ее и тут же бросала.

– Но ты же сбежала от них. Ты сбежала от всего. Ты надеялась, что сбежав сюда, сможешь стать свободной. Но знаешь почему ты продолжаешь страдать? Потому что не смогла сбежать от своих мыслей. А они куда страшнее настоящего.

– От них невозможно сбежать.

– Возможно. Для этого я и тут. Тебе разве не стало легче после того, как выговорилась? Вижу, что стало. Я принесу еды. Ты не ела почти 2 дня. Поешь и наберись сил.

– Не хочу.

– Это ты так говоришь. А твой организм нуждается в еде. Разве не наскучило все время так лежать?

– Я не хочу.

Несмотря на мои отказы, он все-таки принес еду и ушел. Некоторое время я просто сидела и глядела на нее. У меня нет никакого аппетита, но и сказать, что я не хочу есть не могу. Мне все еще не верится, что я столького ему рассказала. Легче? Нет. Мне не стало легче.

Подождав еще немного, я взяла ложку и сделала один глоток супа. Тепло мгновенно охватило мое тело. За ним последовала вторая ложка, а потом и третья.

Чем и помог мне этот ужин, так тем, что голова наконец перестала болеть и слабость ушла. А в остальном ничего не изменилось.

Николас

Она всегда спит. Когда бы я к ней не зашел, спит. Она что медведь, чтобы в спячку впасть? И как только не устает от этого сна? Дурачка, только и умеет убегать от своих проблем. Так сложно что ли дать отпор?

Она и меня лишила сна. Я бы на ее месте всех вышиб бы.

Едва я оторвался от своих размышлений, закрыв глаза, как внезапно свет в комнате погас. Вмиг я вскочил с кровати, но вокруг темнота. Абсолютная темнота. Страх охватил мое тело, лишив возможности даже сделать шаг. Тело бросило в дрожь. Воспоминания, от которых я так упорно пытался избавиться, вернулись с новой силой.

" Дядя, тут страшно. Выпустите меня. Дядя! "

Закрываю уши, чтобы не слышать голоса, но они становятся более четкими.

" Дядя!! "

В попытке убежать встаю с кровати, но споткнувшись о что-то твердое, падаю на пол. Я ощущаю, что в ногу врезалось что-то острое. Но несмотря на боль поднимаюсь и продолжаю искать выход.

Наконец обнаружив дверную ручку, открываю дверь и выхожу в коридор, освещенный светом ламп. Я медленно опускаюсь на колени, чтобы успокоиться и унять дрожь в теле.

В голове возникает лишь одна мысль. Я мгновенно встаю и спускаюсь на второй этаж.

Открываю дверь и вхожу в палату. Элис сидит на кровати, держась за голову обеими руками. Когда она замечает меня, выражение ее лица моментально меняется.

Что это? Она просыпается только, когда я засыпаю?

– Ты… что тут забыл? – спрашивает удивленно.

И почему ты именно сейчас решила проснуться?

– Я буду спать здесь, – заявляю, ложась на кровать, расположенную рядом с ней.

– Ты о чем?

– В моей лампа сгорела. Там темно.

– И что мне с этого? Выйди.

– Я боюсь темноты. Ужасно боюсь. Так что переночую здесь. Не выключай свет, когда будешь ложиться спать.

Укутавшись одеялом, я закрыл глаза, но не прошло и долю минуты, как она его забрала.

– Выйди, – произносит она злобным тоном. И почему у нее хватает этой злости только на меня?

– Мне холодно, отдай.

Вытягиваю руку вперед, чтобы забрать его у нее, а она делает шаг назад.

– Ладно. Забирай раз так хочешь. – произнес я, ложась обратно.

– Вставай я сказала! Не встанешь? Тогда я выключу свет.

– Не смей, – я направился вслед за ней к выключателю. – Я же сказал, что боюсь темноты. Было бы понятно, если бы ты боялась света. Но нет же. Чем он тебе так мешает?

– Я его ненавижу. Это достаточно весомая причина.

Одним нажатием, она выключила свет, но я тут же включил его.

– Со мной ссориться у тебя всегда есть силы. Было бы лучше, если бы ты была так же настойчива и с другими.

– Покинь эту комнату, – повторяет она, снова выключив свет. Я моментально включил его, после чего загородил собой.

– Не хочу, – отвечаю. – Мне некуда идти.

– Покинь или я заставлю тебя это сделать.

– И как же интересно? Снова ударишь ножом? Тогда лучше поглубже ударь. Иначе снова вернусь к тебе.

– Покинь эту комнату или выключи свет.

– Выберу третий вариант. Пойду спать.

– Тогда я выключу свет.

Не успел я отойти, как она снова выключила его. Сделав шаг назад, я снова включил его.

– Ты серьезно? Отойди.

– Сам уйди.

– Ты его все равно не выключишь.

– Вот и посмотрим.

Господи! Какая же она упрямая!

– Хочешь ночевать прямо тут? – спрашиваю.

– Буду, если этого потребуется, – отвечает все тем же злобным взглядом. Должен признать она выглядит милой, когда выходит из себя. – Почему тебе так нравится выводить меня из себя? Ты в целой трехэтажной больнице кроме моей комнаты больше не нашел? Серьезно?

– В других не так, как тут. К тому же эта намного ближе к моей. Да и ты не храпишь.

– Уходить не собираешься?

– Я собираюсь СПАТЬ, милая моя.

Спать как нормальный человек на нормальной кровати сегодня видимо не получится. Не успею я отойти, как она тут же выключит свет. Оглянувшись вокруг, я нашел идеальную вещь. Сзади инвалидной коляски была прикреплена черная резиновая лента. Я быстро снял ее и вернулся назад. Взяв ее руку в свою, я обвязал их лентой, сделал несколько петель, что далось с трудом из-за того, что она дергала руку, пытаясь ее высвободить.

– Ты с ума сошел? Развяжи сейчас же!

– И не подумаю. Сама напросилась. Сколько бы ты не пыталась, одной рукой все равно не сможешь развязать эти узлы. Раз так хотела этого, будем спать здесь.

Я опустился на пол, потянув ее за собой. Ее левая рука достаточно далеко от выключателя, поэтому она не сможет ничего с ним сделать. Теперь главное заснуть тут. Хотя не думаю, что это получится, пока она так яростно будет бороться с этой лентой.

Спустя время она все же прекратила сопротивляться.

– Практически все свое детство я провел в подвале, – признаюсь я хотя сам не понимаю почему. – В холодном, страшном, темном подвале, где на каждом углу находились пауки, мыши, тараканы. Поэтому я боюсь темноты. Я не хотел прибегать к таким мерам, но ты не оставила мне другого выбора.

– Зачем ты мне это рассказываешь? Мне и своих проблем хватает.

– Поэтому и рассказал. Ты не будешь делать вид, что понимаешь. Это куда лучше.

– Я тебе нравлюсь?

– Я не настолько с ума сошел! – усмехнулся я.

–Какое облегчение!

Глава 13 Всему свое время

Эден

Практически весь день у меня прошел у двери Карла. Его не видно с утра и понятно по какой причине. После разговора с учителем, он воспользовался своими связями, чтобы сохранить мне работу. В итоге Карл лишился возможности убрать меня со своего пути.

Что-то мне подсказывает, что нужно сначала разузнать прошлое Николаса. Его отец управляет Карлом, а сотрудники в свою очередь слушаются его, чтобы не потерять работу. Больше всего меня волнует фраза " Они хотят, чтобы он стал сумасшедшим. " Как может отец желать своему ребенку такое?

– Бум!!

Внезапно Джеймс выскочил передо мной с криком. Я подскочил на месте от неожиданности, но моя реакция рассмешила его еще сильнее.

– Ты бы видел свое лицо! – продолжает он издеваться.

– Ха-ха! Очень смешно, – возмущаюсь я.

– Да ладно тебе. Не будь таким скучным. Кстати, чего весь день тут просиживаешься? Неужели…, – остановившись, он начал разглядывать меня и ухмыляться.

Из его уст я разумных слов и не ожидаю услышать.

– Что? Не ответил взаимностью? – шепчет он и сам же начинает смеяться со своей глупой шутки.

– Чего тебе надо от меня? – спрашиваю прямо.

– Ого! Наконец перешел на ты.

– Иногда мне кажется, что пациенты здесь и то нормальнее, чем врачи. Что? Раз делать нечего решил надо мной поиздеваться?

– Да. Ты прав. Мне скучно. Потому что ты единственный человек, с кем можно поговорить здесь.

Если так задуматься, его можно разговорить. Он хоть и кажется балбесом, но достаточно умный балбес.

– Чего… так смотришь?

– Слушай… Ты же предлагал выпить вместе. Я согласен. Рабочий день уже закончился.

– С чего вдруг таким дружелюбным стал?

– Да вот понял, что ты единственный человек, с кем можно поговорить здесь. Пошли.

Привезти его в тихое заведение не составило труда, хоть он и смотрел на меня недоверчиво всю дорогу. Сделав заказ, мы заняли место у отдаленного столика. Он все так же продолжал наблюдать за мной с подозрением. И кажется догадался о моих намерениях.

– А ты оказался хитрее, – произносит он спустя некоторое время. – Кались, решил напоить меня и выведать обо всем?

– Да о чем ты?! – смеюсь, будто я тут вовсе не в теме. – Мне, по-твоему, делать нечего?

– Видимо нечего, раз решил сходить куда-то. Да еще и со мной. СО МНОЙ!!

Он бы и так догадался. Нечего с этим тянуть.

– Ты прав. Мне нужна информация от тебя, – признаюсь я, наклонившись к нему. – В прошлый раз ты кое-что сказал и это прочно засело у меня в голове.

– Мне…, – остановившись, он вдруг принял серьезное выражение лица и, окинув взглядом окружающее пространство, продолжил разговор. – помочь тебе выкинуть это из головы? – в ту же секунду он начинает смеяться.

И как я мог опять повестись на это?

– Ты явно недооценил свой талант, – сказал я. – Зачем психиатрию выбрал? Актер из тебя куда более лучше получился бы.

– Спасибо за комплимент, доктор Кэмерон.

– Раз знал, зачем я организовал все это, почему не отказался?

– Зачем мне отказываться от такой возможности? Мне просто стало жалко тебя.

– Меня?

– Ну да. Может показаться, что в лицо тебя там все любят, но за спиной им всем важна своя работа. Впрочем, как и мне.

– Женат?

– Нет, а чего спрашиваешь? Если хочешь познакомить с кем-то, я с удовольствием…

– У меня и без того дел хватает, – усмехнулся я.

– Тогда чего начал эту тему?

– Просто. Думал, ты так беспокоишься за работу из-за семьи.

– А я и беспокоюсь. Не хочу сидеть на шее у сестры. " Безработный старший брат живет на деньги сестры. " Так себе звучит. Короче… закончим на этом. Таким образом ты заставишь о своем детстве рассказать, манипулятор.

– А я тут причем? Сам же начал.

– Я и говорю. Твое лицо как кулончик для гипноза. Хватит и одного взгляда. Ты тоже недооценил свой талант.

– Тоже мне талант.

– В любом случае от ужина я не откажусь, раз угощаешь ты. Но знай, меня… невозможно напоить. Контролируй себя, чтобы потом мне не пришлось отвозить тебя домой.

Не прошло и десяти минут, как я пожалел, что позвал его.

– Тетушкаааа!!! Можете еще супчика принести? Мой друг угощает.

Говорил мне контролировать себя, а самого от трех стаканов понесло.

– Эй, Кэмерон… чего затих? Ааа, я понял! Решил послушаться меня и не пить больше? Молодец! Уважаю. Так держать.

– Да, да. Так и есть. Ешь свой супчик.

– Можно мне еще салатика?

– Да ешь, что хочешь.

– Спасибочки. Тетушкааа!!! Можете салатик принести? Мой друг угощает.

И откуда он на мою голову взялся?! Ничего. Вытерпем и это. Раз он в стельку пьян, пора за работу.

– Послушай, Джеймс…

– Я тебе ничегошеньки не расскажу,– произнес он, не дав мне договорить. Невероятно! Он такой упрямый даже, когда пьян. – Кстати, ты сейчас не о прошлом Николасе думать должен. О своей пациентке лучше позаботься.

– Ты про Элис? А что с ней?

– Слышал Николас пошел к ней на ночь глядя и все еще там.

– Аа. Ясно.

– Не волнуешься?

– Зачем попусту волноваться? Уверен, он ей не навредит.

– Ты же в начале даже близко не хотел подпускать его к ней. Я уж думал ты ревнуешь.

– С ума сошел? Я почти на 20 лет старше нее.

– Любви все возрасты покорны, братец.

– Мда уж. В трезвом виде твою чушь выслушивать куда выгоднее. Я просто понял кое-что. Николас специально правоцирует ее. Если так подумать… в тот день, когда она высказалась матери благодаря ему ей не стало еще хуже. Он сделал это, чтобы она не зациклилась на ней. А после отвел в парк. Так она и не вспомнила об этом. Поэтому я спокоен, когда она с ним. Но не уверен, что таится в нем самом.

– Он… страшный паренек.

– Почему?

– Потому что. Говорил же ничего не скажу.

Вот блин!

– Я хочу еще одну бутылку.

– Ну нет. Хватит на сегодня. Вставай я вызову тебе водителя.

– Какой еще водитель?

Высвободившись из моих рук, он сел обратно и закрыл глаза, положив голову на стол. После оплаты я вернулся и попытался разбудить его, но как бы я не дергал его, как бы не кричал, он продолжал бурчать себе под нос что-то и отталкивать меня.

И надо же было мне связаться с ним!

– Эй, вставай. Если не хочешь, чтобы я бросил тебя здесь, вставай.

В ответ – тишина. Моя попытка поднять его снова оказалась безуспешной. Мне не оставалось иного выбора.

Я начал осматривать его карманы в поисках телефона, как вдруг вокруг все замолчали. Я медленно поднял голову и увидел, что все находящиеся здесь люди с презрением смотрят на меня. Некоторые даже шептались в сторонке. Неужели они приняли меня за…

– Да я не… Вы все неправильно поняли. Я просто хочу найти его телефон, чтобы позвонить. Узнать адрес… я его не знаю. То есть знаю, но…

Да черт, что я несу?!

– Это, правда, не то, о чем вы подумали.

Несмотря на мои попытки оправдаться, они даже слушать меня не стали.

С ума сойти! Меня теперь еще и вором считают. Нужно бежать отсюда, пока не стало еще хуже.

Я достал телефон и зашел в контакты. В списке самых частых звонков находился один номер.

– Любимая? Не женат, но девушка есть? Ладно, пусть твоя любимая и забирает тебя.

Я позвонил на номер. Не прошло и двух секунд как она взяла трубку.

– Извини, я забыла тебе сказать. Сегодня буду поздно. Алло? Ты куда там пропал?

– Прошу прощения, если отвлекаю, – отвечаю я. – Мы работаем вместе. Он напился, а я не знаю, где он живет. Вот и позвонил вам.

– Аа… понятно. Тогда я скоро приеду. Пришлите адрес.

– Хорошо.

По голосу она кажется более зрелой, чем он. Ну хоть девушка не такая сумасшедшая. В моей жизни все было в меру: и люди, и учеба, и работа. Меня окружали только спокойные, сдержанные люди. Может поэтому мне как-то не по себе рядом с ним? Слишком веселый, слишком много шутит, даже в самых серьезных ситуациях ведет себя нелепо. С пациентами намного легче, потому что они пациенты. Они излечиваются, уходят отсюда и забывают обо всем. В последнюю встречу вы обмениваетесь фразой " Еще увидимся в более хорошей обстановке. " А в итоге от них и следа не бывает. Они и не хотят вспоминать этот ужасный период времени, который провели здесь. Никто не хочет. И я бы не захотел.

Но с людьми в повседневной жизни все наоборот. И это путает. Такое чувство, будто не мое это все. И это чувство в последнее время не покидает меня. Мне всегда удавалось помочь пациентам обрести счастье, о котором они так мечтают. Сколько слез и улыбок я видел?! Сколько переживаний моя голова держала в себе?! Но сейчас все по-другому. И это в какой-то степени пугает. Получится ли у меня справиться на этот раз? Сейчас я очень запутался. Я хочу помочь Элис, хочу разузнать тайну Николаса, борюсь с Карлом. Но в итоге я не успеваю нигде. Может это мое испытание? Но почему это так сложно?

– Джеймс?

Я задумался и не заметил как прошло время. В кафе появилась девушка в красном длинном платье, волосы ее были аккуратно завязаны в необычной прическе, а на лице выделялась ярко-красная помада. Она будто сбежала из какой-то важной вечеринки. Не удивлюсь, если она окажется моделью.

– Вы… Ну это…

– Аа, простите, если удивила своим видом, – говорит она при виде моей реакции. – Я сейчас была на задании. Поэтому такой прикид. Не обращайте внимания.

– На задании?

– Потом объясню. Можете помочь донести его до машины?

– Конечно.

– Спасибо. Эй, братишка, так и собираешься здесь спать? Вставай.

– Братишка? Так он… ваш брат? – спрашиваю удивленно.

– Да. Мой несносный брат.

Брат? Кто так вообще сохраняет сестру?

– Что-то не так?

– Нет, ничего. Могу помочь его довезти, если надо.

– Было бы здорово. Ато у меня не получится самой справиться с ним.

Брат, значит. Так он об этой сестре говорил? А характером они полная противоположность друг другу.

Когда она назвала адрес, я забил его в навигатор и поехал к нужному месту.

– Вы новенький? – спрашивает она спустя некоторое время.

– Да. А как вы узнали?

– Брат редко проводит время с коллегами. Кажется, вы хороший человек, раз он даже выпил с вами. Меня кстати Ханна зовут.

– Приятно познакомиться. Я Эден. Так… кем вы работаете? Вы говорили о каком-то задании.

– Можем перейти на ты. Друг брата можно сказать и мой друг.

– Как хотите. То есть… как хочешь.

Да что со мной? Давно мне так неловко не было с человеком.

– Ты, и правда, другой, – произнесла она, улыбнувшись уголком рта. – Я детектив. У нас была спецоперация по задержанию одного очень надоедливого преступника в клубе. Поэтому я так одета.

– Ты его сестра, да еще и детектив. Удивительно.

– Мы с ним такие разные. И ты успел это заметить? Но он не плохой человек. Просто оказался не в том месте.

Так она знает, что произошло в больнице?

– Слышь…

Мы ехали в тишине, как вдруг возле моего уха послышался голос Джеймса.

– Господи! Напугал!! – от страха я чуть с полосы не съехал. Он меня так и до смерти доведет.

– Уже пришел в себя? Зачем вообще столько выпил? – начинает она его расспрашивать.

– Ого, сестренка. Как всегда очаровательна! А ты Кэмерон… не смей заигрывать с ней понял?!

Глава 14 Шаг за пределы невозможного

Он сумасшедший. Псих. Маньяк. А в пьяном виде еще хуже. И как у меня язык повернулся предложить ему выпить? Никогда больше не свяжусь с ним.

Из-за вчерашнего мне даже заснуть не удалось. Да и как тут уснешь? Со мной еще никто так не обращался.

– Доктор, с вами все в порядке? Доктор Эден…

Из раздумий меня вывела Кэтрин. Она смотрела на меня в недоумении. Поправив халат, я нацепил на лицо легкую улыбку и обратился к ней.

– Прости, я отвлекся. Так о чем ты говорила?

– Вы, кажется, совсем не выспались. На вас это не похоже. Хотите заварю вам травяной чай?

– Не стоит. Я в порядке. Каково сейчас состояние Мартина?

– Вы про того парня, напавшего на Николаса?

– Да. Ему же не дают никаких лекарств?

– Главврач дал поручение отправить его в специальную палату. Вот его и…

– И его туда же?! Невероятно! Может нам сразу все палаты такими же сделать?

Не могу поверить! Этот Карл точно врач? Теперь мне еще сильнее захотелось отправить его отсюда подальше. Он вообще не понимает, что хорошо для пациентов, а что плохо. Натуральный эгоист!

– Он там не выдержит. Переведите его в свою палату.

– Но главврач…

– Кэтрин, я не интересован тем, что хочет твой главврач. Он мой пациент. И я как его психиатр приказываю перевезти его.

– Извините, но дело не только в главвраче. Он снова начнет красть лекарства и нападать на других.

– А охрана нам для чего? Если они не могут уследить за ним, тогда им тут и делать нечего. Это психиатрическая клиника, Кэтрин. ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ! Они должны были знать, с чем им придется столкнуться, если начнут работать здесь. Только для того, чтобы не побеспокоить ваш покой он должен мучиться там?

– Я не это имела ввиду.

– Тогда иди и прикажи перевезти его. Я не хотел с тобой грубо говорить, но это переходит все границы. Обычно в больницах, где я работал раньше в таких палатах содержали психопатов-убийц. У нас тут что все убийцы?!

– А что мне сказать главврачу? Он… разозлится, что не выполнили его приказ.

– Я с ним сам поговорю. А теперь передай мое сообщение другим. И приведи сюда Лару.

– Поняла.

Думаю, мне и самому следует сесть на успокоительные. Иначе я не знаю, как со всем этим справлюсь. Я всегда сохранял спокойствие и здравый смысл, но с тех пор, как приехал сюда начинаю терять контроль над своими эмоциями.

Спустя пару минут в кабинет вошли Кэтрин с Ларой. На этот раз взгляд ее стал ненавистным. Я предполагал что-то такое. Она невзлюбила меня с того момента, как я пошел против ее желаний. Но я это исправлю. Нужно время, конечно. Но исправлю. Единственное решение – полюбить себя. Проще простого. Но для нее – это самый сложный шаг.

Оставив нас одних, Кэтрин вышла.

– Зачем позвали? – спрашивает она, не скрывая своей неприязни ко мне. – Опять начнете меня осуждать?

– С чего бы? Просто… хочу немного прогуляться с тобой по больнице, – отвечаю я с улыбкой.

– Нет уж спасибо. У меня дел полно.

– Я хочу показать тебе кое-что. Уверяю после такого ты не будешь думать ни о чем другом.

– Это связано с Ларой Крофт? – недовольство на ее лице сразу сменилось улыбкой. Она слишком одержима ей.

– Сюрприз. Узнаешь сама, как увидишь. Так что… согласна со мной прогуляться?

– Раз так настаиваете… ладно. Так и быть выделю вам немного своего времени.

– Отлично.

Знаю, что то, что я придумал для нее даст только временный результат. Но благодаря этому она начнет о многом задуматься. А дальше уже дело времени.

Медленными шагами мы шли по коридору, начиная с третьего этажа. Я выбрал это время потому что сейчас некоторые пациенты на прогулке, другие вышли в коридор, а третьи проснулись и устроили истерики в палатах.

Она девушка разумная, видит все насквозь, понимает, что происходит в настоящее время и, кажется, понимает, что с ней происходит. Я изучил ее карту и немного поговорил с ее матерью. Раньше она работала в кафе и готовилась к экзамену, чтобы поступить на адвоката. Но за три года так и не смогла сдать его. В итоге в какой-то момент она все забросила, уволилась с работы, закрылась в комнате и лежала целыми днями. Чтобы не оставаться в тишине она поставила первый попавшийся ей фильм, где и увидела впервые своего кумира. Отсюда все и началось. Ее разум с каждым днем отводил внимание на нее, заставив забыть о мучениях, через которые она проходила три года.

Ей будет нелегко вернуться к своей прежней жизни. Но и жизнь в тени другого человека не принесет ей счастья.

Ее мать помогла мне получить все вещи, которыми она дорожила раньше. Видео и фото, которые она сделала. Записи, которые вела. И самое главное – листок, где она нарисовала дорогу к своей цели и действия ее достижения. Что меня удивило, так это препятствия, которые она нарисовала в виде камней. Сначала был маленький камень, затем большой, дальше еще больше и так до конца. Она понимала, что ее ждут много тяжелых препятствий и не сдавалась.

– Так вы об этой прогулке говорили? – говорит она, вздыхая. – Мдаа… О ней я точно не забуду. Я и на своем этаже их немало вижу. Решили добить меня, показав всех психов тут?

– Нет. То, что я хочу показать не здесь. А это моя проверка. Мне нужно было провести осмотр, вот и решил сразу двух зайцев убить.

– Я ваш сотрудник что ли? Зачем на меня перекидывать свою работу? Хотя… вы именно такой человек.

– Какой?

– Эгоистичный.

Ее ответ заставил меня рассмеяться, хоть я и пытался сдержаться. Мдаа… эгоистом меня еще никто не называл.

– Прости, не сдержался. Так… почему же я эгоист?

– А вы так не считаете?

– Я не эгоист, Лара. Был бы им, меня бы тут давно не было.

– Оказывается, вы еще и самовлюбленный.

– Считай меня кем хочешь. Это твое мнение. Кстати… что ты думаешь о пациентах здесь?

– С чего вдруг спрашиваете?

– Можешь считать меня еще и любопытным. Люди, живущие обычной жизнью, не всегда понимают их. Тот факт, что они проходили лечение в психиатрической клинике, пугает их. Отсюда и зарождается ненависть к ним. Таких не всегда можно встретить, но они бывают.

– И… что с ними бывает?

Первый шаг пройден. Она заинтересовалась. Значит, ей не все равно.

– Нуу… я как-то столкнулся с одним таким случаем. Это была молодая девушка. Ее сосед как-то попытался к ней приставать. И она, чтобы защитить себя, пырнула его. К несчастью, он умер от кровопотери. А девушка сошла с ума. Ее отправили в психиатрическую клинику. При виде мужчин она тут же нападала на них.

– Ей ведь ничего не предъявили? Это она жертва. Не могли же ее засудить за то, что она пыталась защитить себя.

– Ее засудили.

– Что??? Да как это…

– Ты права. Она жертва, которая пережила ужасные вещи. Но все, кто жил поблизости обвинили ее, якобы она сама соблазняла всех своим лицом и внешностью. Мужчины адвокаты не хотели взяться за это дело. А женщины были не так опытны. Несправедливо, не так ли? Хорошо хоть ее семья не сдавалась и были рядом с ней. Вместо тюрьмы ее и отправили в клинику, где она провела 3 года.

– Вот же сволочи! Настоящий мусор! Если бы я там была, всем им лица разукрасила бы. Что за нелюди?! Посмотрела бы я, как они себя повели, если бы это оказалась их дочь. Надеюсь, каждого из них настигнет такая же учесть. А что стало с девушкой? Она сейчас в порядке?

– Они переехали в другое место, но там оказалась родственница одной из их соседей. Она распустила о ней слухи. В итоге ее и на новом месте начали осуждать. Тогда они переехали в другой город. Насколько я знаю, они сейчас живут счастливо. Девушка обрела свое настоящее счастье. Вышла замуж, родила дочку и живет так, как и заслуживает.

– Это здорово. Но черствые сердца тех людей так и останутся прежними.

– Ты права. Таких плохих людей и таких несчастных ситуаций полно. Сейчас этот мир кишит плохими людьми как никогда. А тех, кто спасает невинных все меньше и меньше. Вот мы и пришли к тому месту, о котором я говорил.

Рисунок, который нарисовала Лара меня вдохновил сделать кое-что. И не только для нее, но и для всех остальных людей здесь.

Я попросил сделать большой банер с этим же рисунком и поставить его во дворе таким образом, чтобы его могли увидеть даже с самого верхнего этажа. Лара замерла на месте, глядя на него и я заметил, что другие пациенты тоже смотрели на него. Каждый из них несет в себе свою историю, каждый страдает по-своему, думает по-своему. Взгляд один, а вот мысли абсолютно разные. Огромный булыжник, который она нарисовала в самом конце их конечная остановка. Некоторые отказались бороться из-за страха, некоторые не выдержали больше, а третьи еле взобрались наверх, но, лишившись сил, застряли там.

Я наблюдал за реакцией Лары и заметил, как ее глаза наполнились слезами. Она, наверное, прокручивает в голове все, через что прошла. Зациклив внимание на другом, она заставила себя забыть обо всем. Но сейчас все воспоминания раз за разом вернулись к ней. История, которую я рассказал тоже засела в ее голове.

Это тяжело. Но она справится со всем. В мире таких, как она много и они, наверняка, где-то страдают в одиночестве. Этот мир совершенствуется и развивается, меняются и люди, но, к сожалению, не в самую лучшую сторону. Наоборот, они разбиваются на мелкие кусочки с каждой неудачей. А бесконечный поток этих неудач окончательно добивает их. В этот момент важно взять перерыв, бросить все, дать отдохнуть своему телу и разуму и взглянуть на путь, который ты уже прошел. Спросить себя: " Разве я не молодец? Разве не заслуживаю отдыха? Я дошел до этого момента. Это же так прекрасно! "

– Лара, взгляни на препятствия, которые ты преодолела, – произнес я. – Взгляни, вспомни каждое из них, а потом соедини их все. Соедини все камни и посмотри какой из них больше? Булыжник, перед которым ты застряла? Или же тот, через что ты прошла? Конечно же, тот через что ты прошла. Я горжусь тобой! Ты большая молодец! Ты проделала огромную работу. Теперь настало время передохнуть. Не взваливай на себя слишком много. Ты и так прекрасно справилась.

Глава 15 Я могу говорить

******

После разговора с Ларой я вернулся в кабинет. Утром я держался намного лучше, но сейчас сильно клонит в сон. Если бы не Джеймс, я спокойно спал бы ночью.

– Тук-тук. К вам можно, господин Кэмерон? – не успел я про него вспомнить, как он тут как тут. – Чего это с тобой? Выглядишь так себе.

И это он говорит. Судя по тому, как он спокоен и все так же шутит, думаю он ничего не помнит.

– Я из-за тебя такой, – отвечаю спокойно.

– Ну да. В твоем плохом настроении тоже виноват я.

– Я серьезно. Не помнишь, что вчера вытворял?

– Ну… перегнул немного наверное, когда выпил.

– Немного?! Ты мне все волосы в машине чуть не повыдирал. Видишь это?

Подняв рукав, я показал ему покрасневшее место укуса.

– Это сделал ты. Я помог тебе войти в дом, а ты вцепился в мою руку зубами. Ты что животное что ли? Со всеми такое вытворяешь, когда пьян или это я такой счастливчик?

– Подумаешь… покусал немного. Я был пьян. Все по пьяни начинают вытворять всякую дичь.

– Это не все.

– Что? Что еще?

– Остальное… вспомнишь сам. Я пойду на обед. И не вздумай… за мной идти. И кстати… – останавливаюсь у двери и обращаюсь к нему. – Твоя любимая наверняка в курсе о том, что ты скрываешь.

– Агаа!!! Я и забыл об этом. Зачем вообще позвал ее?

– Я думал она твоя девушка раз сохранил ее так, вот и позвонил. Не к себе же я должен был тебя отвезти.

– Держись подальше от моей сестренки, Кэмерон. Не впутывай ее в свои планы.

– Ну не знаю. Она хорошенькая.

– Эй!

– Я пошел. Если что-то случится, звони.

Элис

Мое состояние… пришла ли я в норму? Или это опять временно? Людей вокруг я не ненавижу как раньше. И на душе немного спокойно. Но… это, правда, временно. Пройдет время и я снова сойду с ума. Вопрос только в том, сколько для этого его потребуется?

Я собиралась выйти во двор, чтобы подышать свежим воздухом, но кто-то преградил мне дорогу. Я не смела поднимать голову, потому что сразу поняла, кто это. Осознание того, кто этот человек вновь ввергло меня в панику, усилились страх и беспокойство. Я с трудом сдерживала себя, чтобы не закричать и не начать плакать.

– Ты… даже поздороваться не станешь? – спрашивает тетя разгневанно. – Совсем воспитания лишилась, оказавшись здесь?

Я так долго не слышала ее голос, но теперь она снова вторглась в мою жизнь.

– Мало того, что скрыли от меня твое состояние, воспользовавшись моей поездкой, так еще и в психушку запихнули. Хоть знаешь, что о нас люди говорят?

Прошу… пусть она просто исчезнет. Прошу…

Я закрыла глаза и сжала руки в кулаки, еле сдерживая себя. Я представляла с ней встречу сотни раз, представляла, что скажу ей. Говорила себе, что больше не дам ей мной командовать, но снова… Я, идиотка, снова молчу!! Я стою дрожа от страха и просто молчу. Нет. Ничего не изменилось. И не изменится. Я останусь такой навсегда.

– Что это на тебе? Я уже договорилась с семьей Кевина, а ты… Ты хоть понимаешь, что они о тебе думают? Они сказали мне, что и речи быть не может, чтобы они взяли в невестку психушку! Ты… за мной быстро! Мы возвращаемся домой.

– Пусти меня, – это единственное, что я могла выдавить из себя, когда она схватила меня за руку.

– Что значит пусти? Как ты можешь здесь оставаться? Ты не сумасшедшая как эти. Идем домой.

– Я же сказала отпустить меня!! – закричала я, оттолкнув ее. Мое действие ее еще больше разозлило. – Прошу оставьте меня в покое. Раз ты так стыдишься своей этой психушки… тогда вычеркни меня из семьи. Во всяком случае я и так вас никогда семьей не считала.

– Ты что… несешь? Что они тут из тебя сделали, что ты так грубишь мне? Давай. Я дома сама вылечу тебя. Ты снова придешь в себя.

Одна мысль, что меня заберут обратно домой пугала меня. Я ни за что не хочу туда вернуться. Не хочу видеть никого из них. Лучше здесь окончательно сойти с ума, чем вернуться туда. Я не хочу снова пережить весь тот ужас.

Мои ноги сильно дрожат. Настолько, что вот-вот могу не выдержать и упасть. Но тогда она заберет меня. Я ненавижу себя за свою трусость. Ненавижу свою слабость. Ну почему… почему, черт возьми, я такая???

Я еле сделала шаг назад, потом снова. Еще один шаг назад и кинулась бежать наверх в свою палату, на ходу затыкая уши, чтобы не слышать ее голос. Я боялась остановиться или обернуться ведь тогда я возможно увижу, что она догонит меня. Сталкиваясь с людьми, я падала, но тут же вставала и продолжала бежать. В этот момент я вспомнила как убегала от него. Те же эмоции, те же страхи. Я будто вернулась в тот кошмар, но теперь вместо него кошмаром стала она.

Когда я наконец добежала до своей палаты, сердце стучало так сильно, что казалось, оно выскочит из груди. Я заперлась изнутри, задыхаясь и слушая каждый звук за дверью. Мои руки дрожали, пока я пыталась успокоиться и собраться с мыслями. Опустившись на пол я начала кричать в истерике и бить себя по голове. Я закрыла глаза, пытаясь избавиться от этих ужасных мыслей, но они проникали в меня все глубже и глубже.

Сквозь слезы и страх я услышала звук ключей в замке. Моя грудь сжалась от ужаса, и я застыла на месте, не в силах двигаться. Это она… она пришла за мной. Она заберет меня. Заберет!! Заберет!!

Дверь медленно открылась, но вместо нее на пороге оказался тот, кого я и не ожидала увидеть. Николас…

Зайдя в палату, он закрыл за собой дверь на ключ и повернулся ко мне. Я мгновенно вскочила, взяла первое, что попалось под руку и направила книгу на него. Не знаю, чем она мне поможет, но я готова на все.

– Книгой ты меня ударить не сможешь, – произнес он с ухмылкой, медленно надвигаясь на меня. – Может, мне нож принести? Вот только на этот раз твоей мишенью должен быть не я, а та тетка.

Значит, он все видел. Но почему он снова мучает меня? Я и так не в порядке, так и он специально добивает, не упуская возможности повеселиться.

– Да ты настоящая трусиха. Таких… я еще не встречал.

– Заткнись! – пригрозила я, стиснув зубы.

– Думал, в тот момент, когда ударила меня стала немного смелой, но нет. Ты стала еще трусливее. Даже не можешь противосстоять ей.

Ненавижу его! Как и ненавижу этот властный, самовлюбленный взгляд, насмешливую ухмылку, которой одаривает меня при каждой встрече и до одури раздражающие слова.

– Я сказала тебе замолчать!

– Что? Только на меня кричать силы хватает? Меня ты и бьешь и почти в могилу отправляешь, кричишь на меня, а как появляется кто-то из них сразу затыкаешь рот и опускаешь перед ними голову, как их рабыня. Сбежала сюда и думала спаслась?

– Да кто ты такой, чтобы судить меня?! Кто ты такой, чтобы говорить мне все это?! Убирайся отсюда. Убирайся или я…

– Или что? Что ты сделаешь? На что ты вообще способна? – он начал медленно приближаться ко мне и это пугало еще сильнее.

– Не приближайся, я сказала!! – кричу я, стараясь держать перед собой книгу.

В ответ он лишь усмехнулся и сделал шаг вперед.

– Ты такой и останешься, Элис. Слабачкой… и трусихой. Не сегодня, так завтра они тебя отсюда заберут и ты снова станешь их собачкой на побегушках. Будешь делать все, что тебе прикажут.

– Такого не случится!

– Тогда сделай так, чтобы я в это поверил! – закричал он за все время. Его слова и действия… я не понимаю его, не понимаю, что он от меня хочет. Он думает, что это весело так издеваться надо мной? Да за что мне все это? – Ты настолько тупая или притворяешься? Как… как ты вообще так делаешь? Выскажись уже наконец им!!

– А тебе какая разница? Это моя жизнь.

– Нет уж. Уже не твоя.

Он схватил книгу из моих рук и бросил на пол. Взяв мою руку, он направился к двери. Все произошло так быстро, что я даже не успела ничего сделать. Когда ключ начал поварачиваться, я вцепилась другой рукой в его руку, чтобы высвободиться.

Он не обратил внимания на мои попытки сопротивления и продолжил поворачивать ключ.

– Куда ты меня ведешь? Пусти мою руку! Я сказала, отпусти! Я не хочу туда идти. Пусти же!

Как бы я не кричала, все зря. Он меня сейчас ведет прямо к ней. Я не смогу ничего сделать, если снова встречусь с ней.

– Я видела она поднялась сюда, – услышав ее голос, я сильнее вцепилась в его руку, заставляя остановиться. Он взглянул на меня, но руку не отпускал. Его взгляд выражал ярость и гнев. Но почему? Разве он делает это не для того, чтобы посмеяться надо мной?

– Да что ты от меня хочешь? Сказала же, что не хочу туда идти.

– Я от тебя не отстану, Элис. Так что даже не вздумай сбежать.

– Элис!!! – внезапно тетя появилась напротив меня. Хоть нас и разделяли несколько метров, но на ее лице я четко разглядела злость и ненависть ко мне. Она точно заберет меня отсюда. В панике я снова начала сопротивляться. Даже ногтями вцепилась в его руку, но он даже не дрогнул.

– Отпусти меня. У меня все еще есть время, чтобы вернуться обратно. Николас, отпусти, пожалуйста. Умоляю, отпусти меня!! Николас… прошу тебя.

– Что ты вытворяешь, Элис? – она взглянула сначала на наши руки, потом на меня. – Тебе должно быть стыдно за свое поведение. Хватит меня позорить и пошли уже.

– Эй… кому тут и нужно заткнуться, так это тебе, – обратился к ней Николас. Он всегда был грубым так что меня не удивил его тон, но ее, как женщину любящую воспитанных и приятных парней, это точно шокировало.

– Эй? – усмехнулась она. – Ты еще кто такой? Она моя племянница, так что отойди назад. А если нет… я позову охрану.

– Охрану? А может это я ее позову, чтобы они выкинули тебя отсюда?

– Ч-что???

– Советую меня не злить. Тут все в том числе и охрана знают, на что я способен в гневе. Послушай-ка сюда, тетка…, – стоило ему сделать шаг к ней, как она тут же отступила назад. Она… испугалась его. На мгновенье я позавидовала ему. Вот бы и мне такую смелость. – Я тут подобен преступникам в тюрьме. Так что хорошенько подумай, прежде чем говорить что-то. Иначе… придется и тебя сюда уложить.

– Ты… ты…

– Говори, Элис. Говори, – повторяет он, поварачиваясь ко мне. – Пока я здесь ни она… ни кто-либо другой не то что заберет, даже на метр к тебе не приблизится. Так что говори. Я буду сторожить. Главное ты не молчи.

Тетя попыталась схватить мою руку, но Николас тут же опередил ее. Он взял ее за запястье и судя по реакции тети очень сильно сжал. Увидев ее выражение лица, мне даже захотелось рассмеяться. Страх, который все это время сопровождал меня, вдруг исчез. Я обрела смелость благодаря ему.

– Элис… вы что вытворяете оба? Я…

– Она тебя не заберет. Не посмеет. Так что выскажись уже. Выскажи ей все, что держишь в себе. – сказал он, отпуская ее руку.

Теперь я могу высказаться. И мне никто за это ничего не сделает. Но слов так много, что я и не знаю, с чего начать. Мне все еще немного страшно видеть тетю, но сейчас я знаю одно. Они не посмеют меня отсюда забрать. Я сильнее сжала руку Николаса и отошла немного назад за его спину, чтобы в случае чего тетя не набросилась на меня. Он в ответ улыбнулся на это и отвернулся к тете.

Глава 16 Адреналин

Николас

В ночь, когда я спал в ее палате не успел я погрузиться в сон, как ее голова коснулась моего плеча. Я мгновенно открыл глаза. Не понимаю, что это за ощущение появилось в тот момент, но мое сердце еще никогда не билось так бешено.

Я посмотрел в сторону ее головы, которая касалась моего плеча, и увидел, что она спит спокойно, будто ничего не произошло. Моя рука дрогнула, и я почувствовал, как ее теплое дыхание касается моей шеи. Моя голова заполнилась странными мыслями, которые я не мог понять. Это из-за того, что я впервые находился рядом с девушкой? Или из-за того, что слишком много времени посвятил ей? Что угодно, кроме чувств. Разве я умею любить кого-то? Меня просто бесит то, что она такая идиотка. Ее молчание сводит меня с ума. Ни разу в жизни я не встречал такой дуры, как она.

Даже сейчас я стою и наблюдаю за ней сверху. Перед ней остановилась женщина, а она снова как испуганный зверь стоит там и дрожит, опустив голову. Она никогда не изменится. Разве сложно пырнуть ее, как меня? Насколько она страшная, чтобы так испугаться ее? Меня сильнее разозлила Элис, чем эта тетка. Когда она кинулась бежать, я последовал за ней.

Я захотел встряхнуть ее хорошенько, чтобы она пришла в себя, ведь словами на нее невозможно повлиять. Когда я силой вывел ее из палаты, она начала умолять меня отпустить ее.

Думал, она снова решила промолчать, когда спряталась за моей спиной. Но, к моему везению, это не так. Ее взгляд стал более уверенным, она не потупила голову, наоборот, смотрела ей прямо в глаза. Неужели я дождался этого дня?

– Я… никуда отсюда не уйду, – заявила Элис. Голос ее все еще дрожит, но зато не боится.

– Ты совсем обнаглела, Элис. Раньше ты такой не была. Посмотри на себя. Посмотри в кого эта больница и эти психи тебя превратили!

Такие люди… меня раздражают сильнее всего. Так и хочется вцепиться руками за ее шею и придушить. Она и так не уйдет отсюда просто так. Подожду пока Элис ей все выскажет.

– А какой я была? Я всегда была именно такой. Никто из вас не понял этого, потому что я изо всех сил скрывалась за маской, которую вы хотели видеть. Да кто ты такая, чтобы забирать меня? Кто ты такая, чтобы выбирать мое будущее? Кто вы такие, чтобы жить моей жизнью? Посмотреть на себя? Лучше сначала взгляни на себя. Тебе почти за 50, а красишься, одеваешься и виляешь всем, что есть как прост** ка.

Ваааууу!!! Такого даже я не ожидал. Наблюдать за тем, как она ставит ее на место то еще удовольствие!

– Элис… Т-ты… что ты…

– Не нравится слышать правду о себе? – продолжала она на нее наезжать. А тетка ее в полном шоке. Мне даже не придется с ней ничего делать. – Я когда-нибудь говорила, что хочу выйти замуж за кого-то? Просила искать мне жениха? Я пережила ужасные вещи в детстве из-за одного маньяка и всю жизнь страдала. Но нет. Ты даже не упоминула его. Тебе важна лишь эта чертова репутация. Смотри. Я полностью опозорила тебя. Ты же именно этого боялась. Иди и скажи своему Кевину, что я полностью испорчена. Ах да!! Ты же не знаешь, что я еще и преступница. Я без колебаний стреляла то в руки, то в ноги той сволочи. А еще пырнула ножом кое-кого.

Кое-кого… Неплохо!

– Я могу то же самое сделать и с тобой. Ты тоже одна из причин моего состояния. Я до смерти ненавижу тебя! Ненавижу вас всех!!

В следующую секунду она отпустила мою руку и набросилась на нее. Теперь вместо Элис боялась она. Глазами полными страха она начала отступать назад, но Элис уверенно подступала к ней с криками. Положив руки в карман, я наблюдал за всем. Видя, что она творит с ней я не мог не засмеяться. Меня слишком осчастливила эта сцена. Но больше всего я наслаждался реакцией ее тетки. Давно я так не веселился. Врачи подбежали, чтобы удержать ее, но она никого не слушала. Да. Именно этого я и ждал от нее.

Подняв голову, я увидел Карла на лестнице. Он смотрит на меня и качает головой. Что ж… теперь моя очередь вмешаться. Я подошел к Элис и, взяв ее за руку, побежал к выходу на ходу вынимая из кармана ключи, которые спёр у Карла. Гнать свою машину, конечно, круто, но еще круче угнать чужую, а именно его.

Увидев, к какой машине мы направляемся, за нами последовали и другие работники, а особенно Карл. Я сегодня прям зажигаю от их лиц.

– Сядь в машину, – обратился я к Элис и она молча забралась на переднее сиденье.

Я сел за руль и завел машину. К этому времени остальные уже успели нас догнать. Они окружили нас со всех сторон. Но выбраться для меня не проблема. Они в курсе, что я тот еще псих, поэтому отступят сами. Я нажал на газ и тут же затормозил. От испуга они упали на землю, а некоторые убежали. Затем поехал назад и снова затормазил. То же самое произошло и с теми, кто стоял сзади.

Карл, видимо, решил не отставать и попытался заблокировать нам путь, встал прямо перед машиной. Он, кажется, думает, что я ничего не сделаю. Я решил рискнуть и, подмигнув ему на прощание, нажал на газ. Карл увернулся в последний момент и мы смогли проехать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.