Николь – Яновская
Немая

Обо всём можно сказать нестандартно. Главное – понять.

Глава 1. Цена доверия.

Что может быть прекраснее немецкой ночи? Вы не знаете немецкой ночи! Улица была пуста. Высокие фонари величественно смотрели на землю, на которую тихо падали капли грядущего дождя. Как жаль, что в такую прекрасную ночь гармонию может испортить простая пропажа!

…Фонари лопались от выстрелов прямо над головой девочки, задевая осколками её лицо и попадая в капюшон. Таис пригнулась, проскользнув под рекламным навесом. Она чувствовала, как огненно горячая струя воздуха обжигала её щёку – промах! Дырявые ботинки скользили по мокрой дорожке, но тяжёлые брюки с огромной бляшкой на ремне не стесняли движений. Таис смотрела вперёд, на тёмные, захваченные туманом проулки, не обращая внимания на приближавшихся со всех сторон полицейских. Чемодан, неуклюжий и дьявольски тяжёлый, болтался на её плече и всей своей тяжестью давил.

– Стоять! Вот она! – раздавался голос из полицейской машины прямо за спиной.

Машина обогнала её, резко затормозив боком прямо напротив Таис в нескольких метрах. Та вовсе не растерялась и, уж тем более не посмела остановиться. Она быстро схватила осколок от фонаря и кинула его прямо в заднее стекло машины, разбив его вдребезги.

– Иди сюда! – зарычал полицейский, выпрыгнув из машины и встав прямо напротив Таис, готовый поймать её.

Она кинула осколки прямо в руки и лицо полицейского и прошмыгнула через разбитое стекло в машину. Таис пробежала её насквозь и выпрыгнула через другое окно, снова ускоряя бег и прижимая к себе ту самую украденную вещь – чёрный чемодан с золотой блестящей ручкой и кодом.

Со всех сторон её окружала погоня, стреляя в воздух и кидая сети, но Таис легко уворачивалась. Она обернулась назад, но вдруг споткнулась о камень и оказалась на земле, закрыв телом чемодан. Колени и ладони пронзила острая боль, но Таис лишь сильнее вжалась в асфальт, чувствуя под собой твёрдый угол кейса.

Ещё секунда – и она услышала рёв мотора неподалёку. На неё со всей скорости мчался полицейский байк. Таис быстро приподнялась на локтях, и впервые её зрачки сузились от резкого света и страха.

– Ты что творишь?! – услышала она чьё-то громкое замечание тому байкеру.

Кажется, в этот момент что-то взорвалось вокруг байка. Колёса засвистели, затрещал мотор, послышался ужасный грохот прямо у уха. Полицейские затихли, стало слышно даже шуршание дождя.

Таис пришла в себя от удара грома. Она слышала вокруг себя чихание и кашель, вокруг было много дыма.

– Прекратите огонь! – крикнул один из полицейских, которому осколки ранили руки и лицо.

Никто и не стрелял, наверное, оттого, что не знали, куда вообще стрелять. Вместо выстрелов на улице стоял шум из паники, кашля, чихания и вздохов. Таис аккуратно привстала и почувствовала запах железа. Она не повернула голову, не смела. Рядом прокатилось колесо от байка. Сильно дымило.

– Она там! Стрелять на поражение!

Внезапно рядом с ней просвистела пуля. Таис схватила чемодан и, спрятав его под свой плащ, словно спасала жизнь живому человеку, рванулась вперёд, вслепую повернув за угол ближайшего здания. Отовсюду гудели и мигали сирены, продолжались звуки выстрелов в небо, но они утихали – они её потеряли. Таис стояла и тряслась, прижимая к себе чемодан. Капли дождя противно, мокро и холодно стекали по её волосам и плащу. Иногда она снова слышала отголоски сирены, но это, наверное, были галлюцинации от произошедшего и паранойя от преследования и страха быть пойманной. К её ремню была прикреплена рация. Большая, старая, тяжёлая, вечно гудящая рация. И вот она снова загудела и из неё раздался грубый, чёткий голос:

– Немая! Где чемодан?

Таис вздрогнула и, слыша очередной шорох, старалась вдавить рацию себе в живот, чтобы заглушить голос из неё. Она уже не различает галлюцинации от реального шума, но старается соблюдать тишину. Большая волна паники её накрыла только тогда, когда шороха стало не слышно.

Таис развернулась и, продолжая вдавливать вибрирующую рацию, побежала вглубь города. Дождь бил ей в лицо, она совсем не видела перед собой, смотрела только под ноги. Тут она столкнулась с кем-то.

– Ты что, слепая? Нужно хоть иногда смотреть по сторонам, а? – возмущённо спрашивал он, но ответа не последовало.

Таис смотрела на него молча и как будто что-то в нём разглядывала. От этого её вид казался незнакомцу каким-то ненормально больным.

– Не молчи. Не то, что слепая, так ещё и немая?

Она начала показывать руками какие-то жесты, что-то объяснять, но незнакомец ничего не понимал и лишь изредка вскидывал брови. Тут опять раздался гул и вибрация рации. Оттуда уже кричали:

– Немая! Немая? Немая, ты где?

Таис наклонилась и прижала рацию снова. Она улыбнулась глупо и криво, непонятно, что собиралась этим сказать.

– Это что такое? – спросил незнакомец, подняв одну бровь. – Что происходит, а?

Снова загудели сирены, захлопали скорые выстрелы над головами. Таис отскочила и бросилась бежать, но незнакомец схватил её за руку, чуть не вывихнув ей запястье.

– Стоять! Пошли за мной, сюда. Остальное объяснишь мне позже.

Он потащил её в неизвестном ей направлении. Рация не переставала гудеть, поэтому Таис сбросила ремень своих брюк, на котором она и держалась. Аппарат вместе с ремнём упал в лужу. Из рации всё ещё доносились обрывающиеся из-за дождя звуки:

– Н-немая! Т-таис, где чемод-ан? А?

Глава 2. Запасной путь.

Город был залит дождём. Не просто дождь, шёл ливень с густым, серым туманом, который застилал огни неоновых рекламных вывесок. Капли ночного дождя всегда прекраснее и загадочнее дневного дождя. В самое тёмное и страшное время суток дождь не кажется чем-то унылым и тяжёлым, нежели при свете дня. Капли дождя смешивались с лужами, стучали по крышам и дороге, отражая размытые огни. Таис никогда этого не замечала. Обычно ночные улицы были полны погонь, хаосов, угрожающих теней, но именно в этом Таис и находила себе утешение. Но сегодня, сейчас, в этом невероятном очередном бегстве она увидела совсем другое. Ей нравились улицы, обычно такие угрюмые и тёмные, но сейчас сияющие под дождём. Ей были по нраву горящие окна зданий, в которых иногда мелькали счастливые жильцы, не подозревающие, что их обычная жизнь – чья-то мечта. Это казалось Таис прекрасным и ужасным одновременно. Такие немецкие ночи она никогда не встречала, но и была бы не против хоть раз встретить одну такую.

– Не гляди по сторонам, теперь ни на кого не наткнёшься, – разрушил тишину незнакомец, сильнее сжимая запястье Таис.

Тут, увидев, что они приближаются к какому-то странному зданию и уже подбегают к подъезду, Таис резко дёрнула рукой и остановилась.

– Что не так? Давай, пошли, мы почти на месте, – тянул её за руку он.

Дверь подъезда захлопнулась, наступила тьма. Это место совсем не нравилось Таис. Здесь пахло табачным дымом, хлоркой и чем-то кислым.

– Идём. Идём, пока нас не нашли, – уговаривал, но уговаривал твёрдо незнакомец, отпустив её руку.

Вдруг раздался звонок. Незнакомец вытащил из кармана свой телефон и принял вызов. Из трубки донеслось громкое:

– Николка, ты где гуляешь? Такой ливень! Заходи скорее домой!

– Мама? Да, я сейчас, жди.., – ответил ей Николка.

Он уже хотел сбросить вызов, но из трубки донёсся громкий, радостный детский голос, звавший Николку по имени. Он отключил телефон и посмотрел на Таис.

– И что мне с тобой делать? – спросил мальчик у себя вслух, улыбнувшись, но в этот момент послышались быстрые шаги по лестнице.

Из-за стены выбежала маленькая девочка, неуклюже прыгая по ступенькам и кутаясь в кофточку красивого пудрового оттенка. Она, лишь только заметив Николку, подпрыгнула и бросилась к нему.

– Николка! – пискнула она и, не медля ни секунды, схватила его за руку. – Пойдём домой, скорее!

Таис только сейчас заметила, что лицо девочки испачкано в муке и, наверное, в свежеприготовленном тесте.

– Мы с мамой готовили!

Девочка уже собиралась развернуться и пойти с Николкой в квартиру, как вдруг она, видимо, только сейчас заметила стоящую рядом Таис. Вид у неё был неприятный: волосы растрёпаны, брюки спадали без ремня, на щеке следы ожогов от пуль, глаза холодные и испуганные. Девочка смотрела на незнакомку недолго, скоро отведя взгляд и начав сильнее тянуть Николку за собой в квартиру. Когда они уже подошли к повороту лестницы, Таис сделала громкий шаг, чтобы привлечь внимание Николки, но он уже не обращал на неё внимания.

Таис не знала, что ей теперь делать. Она находилась в неизвестном для неё месте совсем одна. Люди продолжали то входить, то выходить из подъезда, всё хлопая железной дверью. Таис не знала, что будет лучше: остаться здесь, в сыром, ужасно пахнущем и холодном подъезде или пойти на улицу под сильный ливень. Дверь ещё раз открылась. В подъезд заходила красивая женщина с собачкой на руках. Собачка немного дрожала от дождя и сильнее прижималась носом к шубе женщины. Увидев Таис, она залаяла, зарычала. Таис, испугавшись такой маленькой угрозы, быстро прошмыгнула в дверной проём, немного задев женщину.

Теперь она стояла на улице. Никому не было дела до грязной, одинокой девочки. Она развернулась и пошла обратно, ориентируясь на виды города, которые Таис наблюдала всё время бега. Ночной дождливый город был пуст. Больше не привлекали внимания вывески, усыпанные каплями дождя. Больше не интересовали светящиеся окна зданий, красивые фонари, свысока глядевшие на дорогу. Не было смысла снова любоваться этим немецким городом, немецкой ночью, единственным украшением которой была эта самая противная непогодь. Таис не смотрела по сторонам. Она вытянула руку, как будто её спереди кто-то вёл за собой и просто шла, покоряясь невидимому, неосязаемому движению спереди, как вдруг услышала издалека хриплый голос, точнее, лишь отрывки. Рация! Она побежала на звук и оказалась у той самой лужи, в которую тогда и сбросила ремень. Рация сильно барахлила из-за воды, уже достаточно залившейся внутрь. Таис подняла ремень и закрепила брюки. Затем она взяла и рацию, прислонив её к своему уху.

– Нема-ая! Г-где… Таис…Чемо-ода-ан?

«Чемодан?» – подумала сначала спокойно Таис, но, в секунду застыла на месте, так и держа рацию у уха.

Она начала лихорадочно бить себя по плащу, где должен был быть чемодан, но там ничего не было. Рация продолжала гудеть, пищать, рычать, но вскоре успокоилась и отключилась, оборвав связь.

Глава 3. Главная ценность.

Таис несколько секунд простояла на месте, но тут, словно её ударили прутьями, рванулась на поиски утерянного сокровища. В её голове проносились самые ужасные мысли, но язык не мог выразить их. Она искала чемодан везде, где только была сегодня ночью. Тут Таис остановилась. Она вспомнила, что на момент бегства с Николкой чемодана уже не было. Таким растерянным её лицо ещё никогда не было. Таис снова побежала вперёд, надеясь оказаться на том самом месте потери чемодана. Дождь хлестал в лицо и попадал в глаза, отчего чувствовалась болезненная сухость при моргании. Каждый её быстрый шаг отдавался болью в ногах и спине, но она совсем не чувствовала усталости. Метаясь по мрачным, мокрым насквозь улицам города, шпионка стучала по рации, надеясь как-то связаться с кричащим на неё голосом. Всё плыло перед глазами, свет от фонарей не придавал спокойствия и умиротворения. Дождь больше не казался чем-то прекрасным и независящим от простых людей. Она бегала мимо непрерывно работающих магазинов и кафе, мимо проезжающих изредка машин, каждый раз ослепляющих своими огнями. Вдруг, уже окончательно потеряв надежду на нахождение чемодана, Таис увидела вдалеке что-то блестящее золотым огоньком, прямо как… ручка того чемодана.

Она, дрожа всем телом, бежала так быстро, как не бегала уже очень давно. Улыбка захватывала её мокрое, грязное лицо, но, не усмотрев под ноги, Таис спотыкнулась о неровно выложенную плитку и упала, скользя немного, пока не оказалась прямо у чемодана. Она открыла глаза и протянула к нему руку, но тут чемодан кто-то резко выдернул прямо у неё из-под носа. Таис подняла голову и с ужасом увидела стоящего перед ней высокого, одетого полностью в чёрный костюм, человека. Он строго смотрел на неё сверху вниз, не говоря ни слова. Таис медленно встала прямо в нескольких сантиметрах от него. Человек в чёрном сейчас же отступил от неё на пару шагов, держа в руках чемодан так, будто держал что-то мерзкое.

– Немая, – сказал он тем самым голосом, что звучал из рации. – Ты меня поражаешь.

Человек поправил висящий на пиджаке бейдж, на котором было написано: «Шмидт Винтер, начальник отдела по Делам Безработных Граждан (ДБГ)».

– В самом ужасном смысле этого слова, Немая! – продолжил он. – Что произошло? Мне пришлось выдернуть себя с поста, чтобы найти какую-то сиротку с чемоданом!

Он хотел бросить его на землю, но тут же крепко сжал чемодан в руках.

– Напомни мне, сколько лет ты занимаешься шпионажем?

Таис неуверенно, будто сама не знала этого, показала Шмидту ладонь с вытянутыми пятью пальцами. Начальник на это ударил её по руке и закричал:

– Довольно! Неужели говорить разучилась? Говори! Сколько лет работаешь, а?!

Таис начала жевать свой язык. Спустя некоторое время она могла произносить отдельные буквы, а потом, запинаясь с непривычки, ответила:

– Пять… Лет.

– Именно, Немая! За пять лет нельзя было научиться чему-то, скажи мне? Ты пять лет прожила в притворной немоте. Значит, вместо выполнения наипростейшего задания ты играешь роль немой невинной девочки? Ты ужасная актриса, в таком случае!

Таис, слушая крики и возмущения Шмидта, через какое-то время совсем потерялась в мыслях. Тут она, прямо во время криков начальника, тихо произнесла:

– Плата…

Шмидт сразу же замолк, глядя на неё с таким отвращением, будто сейчас перед ним стоит грязная собака, от которой сильно пахнет рыбой и плесенью. Его губы начали немного дрожать, на переносице появилась складка, а щёки покраснели от гнева.

– Ч-что? – переспросил он дрожащим голосом.

– Плата… Вы… Должны мне плату, как и договаривались.

Глаза Шмидта загорелись ещё сильнее, пальцы искривились, зубы застучали, но он сразу же выдохнул и успокоился.

– Ах, плата? – ядовито спросил он, копаясь в кармане.

Он достал бумажный конверт и кинул его на землю.

– Учти, это тебе на неделю. Я тоже не тиран. Я же люблю тебя, ведь ты выполняешь такую работу вместо меня.

Явно говоря неправду, он улыбнулся, с радостью в глазах смотря, как Таис медленно поднимает конверт.

– Да, – ответила она, сжимая в руках драгоценный конверт.

Шмидт развернулся и, стоя спиной к Таис, сказал:

– Молчи. Молчание – это то, что содержит тебя сегодня… и завтра, может быть. Я презираю тебя и вместе с тем восхищаюсь твоим умением просто молчать.

Начальник жутко улыбнулся и скрылся между проезжавшими машинами и фонарными столбами. Таис, не медля ни секунды, разорвала конверт и увидела там… пару кусочков чёрного хлеба и пять центов.

Глава 4. Наказание.

Всё, что согревало Таис в эту ужасную погоду, – два кусочка чёрствого хлеба, которые она так ждала целую неделю. Шпионка положила хлеб в карман к монете, которую дал ей начальник. Монета в пять центов была такая же бесполезная, как и Таис в этом городе. Дождь лился без перерывов, превращая город с каждой секундой в туманный, холодный лабиринт, из которого выхода нет, хоть обыщи весь. Окна давно погасли, рекламные вывески отключились, фонари тоже. Было темно, сыро, холодно и противно. Она направилась куда-то, где можно найти укрытие от дождя, обходила каждый уголок города, давно потеряв дорогу в штаб, где обычно ей давали переночевать.

Таис вышла из-за угла, и город обрушился на неё своей ужасной бесконечностью. Она брела по городу, ища укрытия от этого холодного кошмара, осторожно заглядывала в каждую тёмную арку, пыталась открыть уже запертые двери, ощупывала стены в поисках укрытия. Иногда Таис пригибалась от порывов ветра и дождя, бьющего в лицо. Она всё время тянулась к капюшону плаща, натягивая его ещё сильнее на голову, но ветер сдувал его. Таис прижалась к холодной стене, проведя пальцем по этой шершавой поверхности, ища хоть какую-то трещину, хоть какую-то возможность укрыться от дождя.

Юная шпионка молниеносно и совсем неслышно проносилась между домов, рекламных вывесок и луж. Каждый козырёк, каждая арка казались ей спасением, но это были лишь призрачные надежды. Таис смотрела на уже давно погасшие окна квартир, в которые никто уже не посмотрит и не увидит эту жалкую картину, не позовёт к себе переночевать, не даст ей хоть немного денег или клубень картофеля.

Она была в этом бесконечном лабиринте совсем одна, промокшая до такой степени, что, казалось, до неё дотронешься – и она, словно промокший хлеб, стечёт на землю. Вам приходилось когда-нибудь иметь дело с мокрым, холодным хлебом? Какая гадость, знаете ли!

Хлеб в кармане уже вымок насквозь, но это был чёрный хлеб, в котором всегда так много клейковины, что хоть в луже его искупай – ему нипочём. Таис взяла кусочек этого хлеба и съела его, вспомнив вдруг про пять центов. Сумма очень мала, но немного успокаивала.

Всё же нужно было где-то спрятаться от дождя. Таис спешила найти хоть какое-то укрытие, заглядывая за каждый угол каждого здания. Она стучалась в каждую дверь, надеясь на приют, но либо получала грубый отказ, либо ей просто никто не открывал. Таис пыталась зайти в круглосуточно работающие кафе, где жестами просила дать ей чего-нибудь горячего за эти пять центов. Ей отказывали. В одном заведении даже взяли эти деньги и кинули их в угол, заставив её собирать их и убегать.

– Нищенка! Хочешь есть – плати! Вон твои гроши! – кричал ей вслед продавец.

– Работать иди, а не по кафе шататься! Немая попрошайка! – отозвался злобно официант.

Посетители громко смеялись, подкидывая обидных и грубых фраз. Кто-то даже кинул стакан в дверь, как только Таис её закрыла.

Тут она, стоя под навесом этого кафе, слегка дёргая ручку двери и совсем потеряв надежду, вдруг замечает три разноцветных мусорных бака, прижатые к углублению в стене. Там был и навес. Не лучшее укрытие, но сейчас это было лучшим вариантом, чем мокнуть здесь. Таис подошла к бакам поближе и тотчас отвернулась, закрыв нос обеими руками. Запах там был просто удушающий – смесь гниющих остатков еды и картона. Она присела рядом с баком, оперевшись на его мокрую и холодную стену, которая, казалось, дрожала не меньше, чем сама Таис. Холод проникал всё дальше и дальше, но хотя бы над головой была крыша. Она вдохнула полной грудью ужасный мусорный запах, представляя, что сидит в тёплом, уютном доме, где пахнет свежей выпечкой и приятным дымком от печи. С этими мыслями Таис даже не заметила, как разлеглась в окружении мусора и уснула.

Глава 5. Вторая жизнь шпиона.

Первое, что почувствовала Таис этим утром, – тепло солнечного дня. Её разбудили лучи уже давно проснувшегося солнца и гудки машин, которые куда-то спешили. Было такое приятное чувство того, что ужасная ночь наконец закончилась, начался новый день. Таис уже не замечала кучи мусора, рваные пакеты, осколки от бутылок, гниющие продукты. Солнце ласково грело лицо и руки Таис. Дождя как не бывало, остались лишь маленькие лужицы, в которых весело прыгали лучи солнца и свет от фар машин. Она больше не хотела покидать этот город и свою опасную работу. Наоборот, это утро пробудило в ней что-то, похожее на любовь к этому городу, какие бы страшные моменты его ни настигали. Таис села, поджав под себя ноги, и просто смотрела на проезжающих или проходящих мимо неё горожан, даже не догадывающихся, что перед ними настоящий шпион под прикрытием обычной девочки. Она уже и позабыла о штабе, о начальнике, вообще обо всём. Просто закрыть глаза и слушать гул машин и пение птиц всегда помогало Таис в таких ситуациях. Вдруг резкий, звонкий детский голос разорвал тишину, в которой Таис слышала многое:

– Идите скорее сюда!

Звук доносился откуда-то сбоку. Таис медленно повернула голову. Она не видела мусора вокруг. Вместо этого там было солнце, небо и семья, идущая за маленькой девочкой в розовом пальто. Казалось, что пальто было ей великовато, ведь на такой маленькой девочке оно смотрелось как платье. И это было прекрасно. Эта семья состояла из трёх человек. Позади шла женщина с парнем лет пятнадцати, а девочка бежала впереди. Всё было отлично до того момента, как эта девочка указала на Таис пальцем.

– Мама, почему эта девочка здесь сидит? – спросила она, жуя орешки, которые были у неё в ладони.

Судя по лицу женщины, к которой обратилась девочка, она не знала, что ответить. Она смотрела на неё с жалостью и пыталась что-то из себя выжать, лишь бы ответить на её вопрос. Присев на колени, чтобы быть на одном уровне с девочкой и, наверное, чтобы Таис её не услышала, мать ответила:

– Ну… Может быть, она просто потерялась или… Или ей нужна помощь?

– Помощь? – переспросила девочка таким тоном, как будто впервые слышит это слово, будто нашла в нём что-то, чем нужно восхищаться.

Девочка аккуратно подошла к незнакомке и встала напротив неё, сначала молчав пару секунд, но потом, осмелившись, твёрдо и громко спросила:

– Хочешь орешков?

Лицо Таис озарилось улыбкой, глаза заблестели. Она кивнула быстро, как будто боялась, что у неё заберут возможность попробовать орешки. Таис что-то показала жестом и аккуратно, словно боясь что-то разбить, взяла один орешек из ладони девочки и положила себе в рот. Сладкий орех весело захрустел у неё на зубах, улыбка стала только шире.

– Смотрите, ей нравится! – радостно запищала девочка. – Держи!

Она протянула ей все орешки, что были у неё в руке.

– Забирай всё. У меня орешков ещё много!

Таис уже не могла улыбнуться ещё шире – настолько ей был приятен такой неожиданный сюрприз прямо с самого утра. Мать вместе с тем парнем подошли поближе. В этот момент шпионка перестала улыбаться. Её взгляд пересёкся с взглядом парня нитью ужаса и непонимания того, что сейчас происходит. На мгновение воздух сгустился, наполнившись немым диалогом глазами.

– Ты?.., – тихо спросил парень, прожигая глаза Таис насквозь своим взглядом.

Она ответила ему тем же. Всё выглядело так, будто они соревновались, чей взгляд страшнее и пристальнее.

– Николка! Она тебе тоже нравится? Она такая хорошенькая, похожа на собачку! – радостно закричала девочка, дёргая Николку за руку.

Мать девочки тихо шикнула на неё. Наконец она тихо и скромно спросила:

– Милая, что случилось? Почему ты на улице? Где ты живёшь?

Таис в ответ покачала головой, потом начала что-то показывать руками, указывая на свою одежду и волосы, описывала страшную ночь жестами, конечно, на некоторых моментах привирая, но никто не понимал, о чём она говорит. Никто, кроме девочки.

– Ты всю ночь была на улице? Почему? Совсем-совсем одна? Без мамы? – спрашивала её девочка, единственная, кто понял, о чём пытается сказать незнакомка.

Таис быстро закивала и продолжила говорить жестами. Девочка задавала ей вопросы, а шпионка кивала и кривила новые загадочные жесты, каждый из которых был запутаннее предыдущего. Мать и Николка обменивались взглядами, не в силах разобрать, что происходит.

– Мама, мне кажется, она очень устала, – взволнованно сказала девочка. – Я хочу забрать её домой! Давай заберём её!

Девочка взяла Таис за руку и помогла ей подняться. Она прыгала и умоляла маму забрать девочку домой.

– Ну пожалуйста! Она такая хорошая! И Николке она понравилась, да, Николка?

Тот лишь отвернулся от Таис. Она не понравилась ему с первого взгляда.

Мать вздохнула, не зная, что ответить. У неё и так было двое детей, а муж пропал без вести. Она была бы не против взять Таис, но не была уверена, справится ли она с тремя детьми.

– Даря, дорогая… Пойми меня правильно, – начала говорить мать, но запнулась.

Она уже чувствовала перед собой ответственность перед ней, но не могла взять её домой. Сама Таис ей очень понравилась.

– Я не знаю, справимся ли мы с ней… Видишь ли, видимо, эта девочка не может разговаривать…

– Не может разговаривать? – названная матерью Даря повернулась на Таис, словно ей открыли страшную тайну. – А почему ты не можешь говорить?

– Да немая она, вот и всё, – холодно отозвался Николка, переминаясь с ноги на ногу.

Мать посмотрела на Николку угрожающе. В ней зародилось странное чувство: когда кто-то обижал Таис, ей хотелось вступиться за девочку. Она смотрела то на Николку, то на Дарю, то на девочку. Круговорот взгляда сбил её с толку. В голове вертелась одна мысль – помочь бедной девочке. Как бы ни старалась отогнать она эту мысль, не выходило. Наоборот, всё больше и больше Таис вызывала жалость у неё.

– Мама, можно взять девочку к нам? – уже чуть ли не плача спросила Даря.

Николка снова отвернулся.

– Ну… Возможно. Но только совсем ненадолго, пока мы не найдём ей места, – ответила с трудом мать и улыбнулась.

Даря подпрыгнула и громко завизжала на всю улицу:

– Ты будешь жить с нами!

Даря потащила Таис за собой в сторону парка. Мать улыбнулась и последовала за ними, потянув за собой угрюмого Николку.

Глава 6. Игра в молчанку.

Солнце, пробиваясь сквозь багряные листья, заливало аллею тёплым светом. Для Таис здесь, в этом парке, всё было таким неизвестным и новым. Даря, словно маленький розовый солнечный зайчик, скакала впереди всех, иногда поджидая Таис и хватая её за руку. Таис от таких действий уже по привычке пошатывалась, боясь, что начальство снова будет ругать ни за что. Даря не замечала такой осторожной реакции Таис и продолжала осыпать всех восторженными рассказами, которые уже начинали немного надоедать.

– А потом герр¹ Ганс поставил мне "sehr gut"² за сочинение про ёжиков, представляешь? – увлечённо рассказывала Даря.

Таис ещё не понимала, что все эти рассказы про школу, учителей и каких-то ёжиков были адресованы именно ей. Даре хотелось впечатлить её как можно сильнее, чтобы подружиться с ней.

– Даря, немного потише, хорошо? – прервала её рассказы мама. – Мне кажется, девочка уже слишком взрослая для таких историй. Она ведь даже не знает, как тебя зовут. Куда же ты так спешишь?

Тут Даря резко остановилась, отпустив руку Таис и заставив этим остановиться всю семью.

– Меня зовут.., – повторила она ещё раз фразу мамы.

Мать пригнулась, чтобы казаться Таис менее высокой и опасной.

– Ну, раз такое дело, давайте познакомимся! – предложила она, положив руки на плечи Николки. – Это Николка, самый старший. Ему пятнадцать лет.

Она говорила всё это слишком членораздельно и медленно, как робот. Наверное, ей показалось, что немая девочка, может, ещё не так хорошо воспринимает речь?

– А сколько тебе лет? – ласково спросила мама.

Таис показала две ладони с десятью пальцами, а после убрала одну, оставив на ней четыре пальца. Получилось четырнадцать.

– Прекрасно! Как мило! – радостно выкрикнула Даря. – А меня зовут Даря! Мне… Вот столько лет!

Она, подражая Таис, показала на пальцах свой возраст. Оказалось, что маленькой Даре шесть лет.

– Какая ты молодец, Даря! И Николка тоже. Ты не обращай внимания, он у меня очень стеснительный, – продолжила мама, выпрямившись. – А меня зовут Таша. Очень приятно.

Таис улыбнулась и протянула руку Таше. Та взяла её и ласково сжала в знак знакомства.

– А как зовут тебя? – спросила Даря, наклонив голову на бок.

Вся новая семья Таис уставилась на неё в ожидании ответа. Эти пожирающие изнутри взгляды пугали её. Взгляд быстро бегал от одного члена семьи к другому. На лбу выступила нездоровая испарина.

Фрау³ Таша заметила это напряжение и, чтобы отвлечь девочку от этого, указала на фонтан, что был неподалёку.

– Эм… А посмотрите, какой там красивый фонтан!

Она указала пальцем на переливающиеся на солнце капельки воды, что отлетали от брызг фонтана и пропадали где-то в воздухе, сверкая и танцуя над водой. Даря весело подпрыгнула и схватила Таис и Николку за руку.

– Побежали скорее, посмотрим! – запищала она, ведя их за собой и иногда оглядываясь на идущую позади мать.

Николка, пока шёл рядом с Таис, чувствовал себя некомфортно. Она казалась ему полностью состоящей из загадок и самого страшного – молчания. С первой их встречи Николка обратил внимание на её странную внешность, на её движения. Всё казалось слишком идеальным, даже роботизированным. Постоянно он чувствовал, что за ним наблюдают. Её молчание скрывало в себе многое, но ни фрау Таша, ни Даря не видели ничего особенного в этом. Наконец добежав до фонтана, Николка отошёл от всей семьи, подойдя ближе к воде.

– Смотрите! Смотрите! – восторженно кричала Даря, дёргая маму за руку. – А там есть рыбки?

Таис стояла тихо, незаметно, стараясь не мешать им проводить время вместе. Она чувствовала себя лишней в этой семье, но, наверное, это пройдёт. Таис выдохнула и начала медленно поворачивать голову, смотреть по сторонам. Тут её внимание зацепил один прохожий. Она повнимательнее вгляделась в его одежду, осмотрев его с ног до головы и обратно. У неё расширились зрачки.

«Его шнурки!» – подумала она, впившись взглядом в шнурки прохожего.

Они были странно завязаны, напоминая Таис знак «Х», означающий предупреждение или… опасность. Неизвестный стоял, будто рассматривая дерево. Потом он стал крутить головой туда-сюда, а после наконец сдвинулся с места. Немного спотыкаясь, незнакомец прошёл мимо Таис и её новой семьи, совсем не привлекая их внимания. Отходя, он стучал тростью по земле. Шпионка вслушалась в этот стук. Короткие и длинные удары, закодированные в простом, но эффектном языке – азбуке Морзе, гласили:

«Предатель».

Лицо Таис искривила гримаса ужаса. Какой-то розыгрыш? Или, может, совпадение?

«Но шнурки… и трость… и это всё точно не случайно. Не может быть случайно» – думала она, закрыв глаза и подняв голову кверху.

– Девочка, с тобой всё хорошо? – перебил тревожные мысли Таис взволнованный голосок Дари.

Фрау Таша тоже отвлеклась от фонтана и повернулась к Таис.

– Милая, ты бледна! Ты хочешь есть? Или что-то болит? – спрашивала она, взяв её за руку.

Таис ожила на предложении поесть. Ведь действительно, она не ела с самой ночи, но голода не чувствовала. Она повернулась к Даре, понимающей её, и что-то сказала ей жестами.

– Мама, девочка хочет есть, – уверенно сказала она, указав на неё пальцем.

– Что же ты сразу не сказала? Я видела неподалёку новый киоск с выпечкой. Я куплю продуктов и мы вместе приготовим что-нибудь дома! – заявила фрау Таша, взяв Дарю на руки и протягивая Таис другую руку.

Она, конечно же, не сразу осмелилась касаться кого-то незнакомого.

«…Но они теперь моя семья» – подумала Таис и решительно взяла за руку фрау Ташу.

Николку пробрала ненависть к Таис. Она заняла его место в семье, отобрала всю любовь!

«С ней точно что-то не так… Не просто так ведь она молчит, ну не бывает так. Тот голос у неё из-под плаща! Он спрашивал о каком-то чемодане. Что за чемодан? С ней точно, точно что-то не так!..» – думал он, идя за ними.

Они шли медленно, почти бесконечно. Так же медленно Николку пожирала изнутри ненависть и ревность.

Герр 1 – немецкий аналог англ. "сэр"

Sehr gut 2 – нем. "очень хорошо"

Фрау 3 – немецкий аналог англ. "миссис"

Глава 7. Шёпот в сумерках.
Начало миссии.

Солнце клонилось к закату. День прошёл очень быстро. Казалось, Таис только что нашли сидящей в окружении мусора, а уже её успели принять и полюбить как родную. Она держала руку фрау Таши так, словно это и была её настоящая мать. Словно всё было хорошо с первого дня её жизни, будто она никогда не была шпионом. Иногда в её голове проскакивали тревожные мысли, связанные с тем мужчиной. Он был такой скрытный, но никто этого не замечал. Все куда-то торопились, как и бывало обычно в этом немецком городе.

Таша держала руку Таис, а другой рукой поддерживала Дарю у себя на плече. Она оказалась очень сильной, в обоих смыслах, и уверенной женщиной. Она бодро шагала в сторону нового киоска, где Таис уже успела разглядеть объявления о том, что нового там продаётся. Оказалось, заведение было не хуже любого супермаркета. Позади них, кое-как перебирая ногами, плёлся Николка, демонстративно что-то бурча себе под нос. Он глянул на неё с ненавистью. Таис сразу, язвительно улыбнувшись ему, отвернулась и специально сильнее прижалась к фрау Таше. Николка издал звук, похожий на гавканье собаки.

– Николка, ну хватит дуться, – сказала мать, даже не обернувшись и не остановившись. – Я несу Дарю, а девочка поможет мне донести сумки.

Он ещё сильнее сжал кулаки и поднял голову.

– А я что, мешок с картошкой?

– Нет, ты – мой замечательный Николка, – мягко ответила фрау Таша. – Тогда, если хочешь мне помочь, поможешь девочке отнести мои сумки.

Даря, сидя на плече у мамы, играла со своими кудрями, не понимая, о чём разговаривают Николка и мама.

У киоска фрау Таша сняла Дарю со своего плеча. Даря, как только её ноги коснулись земли, схватила Таис за руку и потянула за собой, к окну киоска.

– Почему ты не идёшь? – спросила она, всё ещё продолжая тянуть её руку.

Таис не двигалась и просто смотрела в землю. Фрау Таша присела рядом с Дарей и объяснила:

– Наверное, девочка ещё не привыкла к таким походам и просто боится. Нам, наверное, нужно оставить её в покое. Пойдём втроём!

Даря, хоть и была расстроена тем, что сестра не сможет пойти с ней, отпустила её и побежала за мамой вместе с Николкой. Он ещё раз почему-то подозрительно посмотрел на Таис.

Она выдохнула, ведь была рада остаться одна. В этот момент, когда она только успокоилась и опёрлась о стену, напротив неё послышались шаги и стук знакомой тростью. Это был тот самый незнакомец из парка, передавший ей такую страшную новость одним словом. Он встал напротив Таис и начал снова стучать тростью по земле, смотря прямо в глаза шпионки.

«Извини, может, надо было тебе представиться.» – настукивал он азбукой Морзе.

Таис начала стучать в ответ:

«Что это значит?»

«Меня прислал к тебе начальник, Шмидт Винтер. Кажется, он заподозрил в измене… нашего бургомистра¹.» – отвечал ей азбукой Морзе незнакомец. «Я Андриас, ты могла меня видеть»

Таис перестала стучать и смотрела на него, пытаясь узнать «Андриаса».

«Узнала? С сегодняшнего дня я буду твоим помощником в этом деле» – продолжал стучать он. «Если увидишь какие-либо улики – сообщи мне. Ты знаешь, где меня искать. Прощай.»

Он развернулся и уже собрался уходить, но тут внезапно остановился и простучал ещё что-то:

«Все доказательства – в его кабинете. Будь осторожна, чтобы не повторилась история с чемоданом. Нам нужно как можно больше информации о нём.»

Андриас подошёл к ней поближе и протянул ей коробок.

– Возьми. Это тебе пригодится. Обещай мне и Шмидту, что не выдашь себя. Никогда, – уже своим голосом прошептал он ей на ухо. – Мы, шпионы, всегда должны быть верны тем, кто на нас надеется. А я… Я люблю и надеюсь на тебя.

Она хотела тоже что-нибудь ответить ему своим голосом, но промолчала, помня наказ Шмидта. Андриас, уже отойдя на довольно большое расстояние, громко стукнул тростью по забору:

«Осторожнее».

Его фигура скрылась так же внезапно, как и появилась. Таис посмотрела на этот коробок. Он был маленьким, внутри было что-то, что казалось ей очень важным и, возможно, опасным.

В этот момент она услышала знакомые голоса. Фрау Таша, Даря и Николка возвращались назад с небольшими, но полными сумками. Одну несла мать, а остальные две – Николка, которому было очень неудобно и тяжело. Сумки путались у него в ногах. Даря, сидя на плече у мамы, с восторгом держала в руке мягкую игрушку. Таис, услышав, что они совсем близко, быстро спрятала коробок, засунув его во внутренний карман плаща. Она притворилась, что ищет что-то на земле, раскапывая её ногой.

– Привет! Ждала нас? – ласково, с небольшим чувством вины за долгое отсутствие, спросила Таша.

Таис резко обернулась и посмотрела на неё.

– Посмотри! Посмотри! – восторженно кричала Даря, вытянув перед собой очень маленького плюшевого медведя.

Он был полностью розовым, а сверху была надета милая форма полицейского. На голове красовалась шляпка с золотым значком полиции. Видимо, Даря обожала розовый, ведь всё, во что она была одета, было розовым.

– Он – настоящий полицейский! Он ловит тех, кто нарушает правила, да, мама? – не совсем уверенная в своём предположении, спросила Даря.

Фрау Таша кивнула, а Николка тихо засмеялся. Он помнил, какая была его встреча с Таис. Смеялся он с презрением и словно с напоминанием того, что было с ней тогда. Его смех был резким и неприятным, а глаза, смотревшие прямо на неё, блестели злорадством.

– Николка, не стоит смеяться над этим, – прервала его смех фрау Таша. – Даря ещё совсем маленькая, ей интересны такие вещи. Вообще-то полицейские не только ловят преступников, но и защищают нас.

На секунду все умолкли. Началась неловкая тишина, полная смятения.

– Девочка, – прервала тишину Даря, обращаясь к Таис. – А ты когда-нибудь видела настоящего полицейского?

Таис застыла. Вопрос был такой простой, такой детский. Она не могла найти на него ответа, но, чтобы не смущать своим «молчанием» никого, начала что-то говорить жестами. На лице Дари растянулась улыбка.

– Мама! Она видела полицейского! Настоящего! – восторженно закричала она, рассматривая медведя ещё пристальнее.

Фрау Таша рассмеялась.

Солнце уже почти спряталось за горизонтом. Даря начала зевать. Было уже совсем поздно, скоро наступит ночь – самое страшное и одновременно лучшее время для Таис.

– Как потемнело! Николка, дай девочке одну сумку, – попросила фрау Таша, указав пальцем на сумку, а после на девочку. – Дома мы приготовим что-нибудь вместе.

Николка с радостью отдал ей самую тяжёлую, специально до этого им взвешенную сумку с отваливающейся ручкой. Таис благородно приняла ношу и, сразу специально взяв за руку Ташу, широко и язвительно улыбнулась Николке, сузив глаза.

– Николка, уже темно, тебе не нужно идти отдельно, – заметила мать. – Мы ведь теперь одна семья с этой девочкой. Возьми свою сестру за руку.

– Сестру? – переспросил Николка, аккуратно, будто рука Таис была измазана гниющими продуктами с мусорки, взяв её за руку.

Шпионка с самого начала первая протянула ему руку, так же противно улыбаясь. В её глазах читались насмешки над Николкой и его беспомощностью.

– Вот и молодец, – сказала фрау Таша, зашагав к дому, к тому подъезду, куда Николка привёл Таис при первой встрече.

Это место напоминало девочке об ужасном времени, но она продолжала идти. Всю дорогу Николка с ней соревновались, чья рука сильнее сожмёт руку соперника. Таис иногда впивалась ногтями в руку Николки, а он в ответ выламывал ей запястье. Таша и Даря не замечали в этом ничего страшного. Наоборот, они считали это просто братской любовью. Ведь, кажется, все братья и сёстры иногда дерутся друг с другом. Было в этом даже что-то своего рода милое и прекрасное, семейное, простое. Никто даже не подозревал, что творится внутри у Николки, какие тёмные чувства его разъедают. Все, кроме Таис, считали это проявлением любви и интереса к новой сестре.

Бургомистр 1 – нем. "мэр"

Глава 8. Шмидтов подарок.

– Добро пожаловать! – радостно воскликнула фрау Таша, провернув ключ в замке двери и открыв её.

До этого они долго поднимались по лестнице. Оказалось, эта семья живёт на самом последнем этаже. На Таис сразу хлынул свет из квартиры. Она не могла даже пошевелиться. Таша впустила детей первыми в квартиру, но шпионка так и стояла, очарованная этим ярким, тёплым светом, льющимся из прихожей.

– Милая, проходи, не бойся, – быстро переступив порог и поставив на пол сумку, которую она взяла из рук Таис, сказала Таша.

Она протянула руку. Её глаза выражали усталость и одновременно радость, потому что она выполнила свой долг – помогла бедной девочке найти дом хотя бы ненадолго. Девочка смотрела на неё с доверием в глазах. Протянув руку Таше, она вошла в прихожую. С её тяжёлого, ещё немного влажного после вчерашнего дождя плаща, капали маленькие, почти незаметные капли. Она смотрела на этот уютный, маленький мир, где нет погонь, холода, голода. Ей в этот момент больше не хотелось выполнять никакие миссии. Ей хотелось просто быть рядом с теми, кто правда может подарить ей тепло и уют. Это было ценнее всех миссий и секретных заданий.

Таис медленно подошла ближе, оставляя на коврике следы грязи. В этот момент она чувствовала себя собачкой, забрёдшей не в тот дом. Она с трудом сняла грязные ботинки, стараясь не запачкать белый кафельный пол.

– Ничего, милая, – успокаивала её фрау Таша, увидев её волнение. – Проходи скорее, проходи. Только сними ещё плащ, я его высушу.

Таис вздрогнула и обняла себя крепко, не давая Таше забрать плащ. Она пятилась вглубь комнаты, готовая в любой момент бежать. Таша не понимала, почему ей так нужен этот мокрый плащ, но, учитывая, где и в каких условиях оказалась Таис, решила оставить её в покое. Она пригласительным жестом указала на стол, что стоял почти напротив входа. На кухне уже шла работа.

– Мам, можно добавить больше перца? – спросил Николка, мешая тушёные овощи в кастрюле. – Они безвкусные.

– Только аккуратнее, – взволнованно ответила мать из прихожей, снимая свои сапожки.

Таис зашла на кухню и наблюдала за Николкой и бегающей рядом Дарей, которая подавала ему разные приправы и ещё что-то. Всыпав в кастрюлю немного чёрного перца, Николка бросил на Таис недовольный взгляд, начав быстро перемешивать овощи. Скоро к ним присоединилась и Таша, взяв на себя руководство.

Таис стояла в стороне, сжимая край своего плаща. Она чувствовала себя лишней в этом доме, наполненном шумом и жизнерадостным беспорядком и была точно не как все остальные. Лежавший в кармане коробок не давал ей покоя, мысль о том, что глава города возможно оказался предателем не отпускала её. Это не может быть правдой. Это слишком ужасно для правды.

– Милая, ты можешь порезать зелень, – сказала вдруг фрау Таша, протягивая пучок петрушки.

Она взяла петрушку, её пальцы сильно дрожали. Таис пыталась сосредоточиться на этой задаче, держа в одной руке нож, а второй сжимая зелень. Её напряжение заметила Даря.

– Не бойся, это совсем не страшно, – старалась она приободрить Таис. – Смотри как это делается.

Маленькая Даря умело начала резать зелень на мелкие кусочки, даже не боясь ни порезаться, ни нарезать слишком толсто. Увлёкшись процессом, она нарезала всю петрушку за Таис. Ойкнув, она посмотрела на неё. Не увидев в её глазах злобы или несогласия, Даря отдала доску с нарезанной зеленью Николке. Таис снова отошла в сторону и просто ждала, когда всё будет готово. Николке это не понравилось.

– Какой в ней вообще смысл, если она даже зелень порезать не может? – возмущённо крикнул он. – Даже шестилетний ребёнок может это сделать! Кто не работает, тот не ест, поняла меня, немая?

– Николка, прекрати! – ответила ему фрау Таша, с соболезнованием в глазах смотря на Таис. – Она помогает нам, чем может. Не стоит быть таким грубым.

– Николка – грубый! Не слушай его, девочка, – старалась размягчить эту обстановку Даря. – Если хочешь, ты можешь поиграть с моим полицейским мишкой. Он там, на диване.

Таис обернулась на диван и действительно увидела на нём игрушку. Она улыбнулась просто, по-детски и искренне.

– Молодец, Даря! – поддержала её Таша. – Твоя игрушка и правда очень милая и, может, понравится ей. Николка! Почти всё готово, но нужно накрыть на стол!

Он подбежал к шкафу и достал оттуда белоснежную скатерть с узорами по краям. Развернув её, Николка направился к столу.

– А ты, Даря, можешь разложить тарелки, – продолжила мама, подавая ей посуду небольшими стопками.

Посуда тоже была белая и очень красивая. Пока все суетились вокруг стола, Таис держала в руках плюшевого медведя, рассматривая его и пытаясь найти в нём утешение. Она старалась быть незаметной и тихой. Наконец стол был готов. Ужин был небогат. Среди всех прекрасно пахнущих и красивых блюд Таис приглянулись только варёная картошка с проклятой зеленью и белый хлеб.

– Приятного аппетита, – сказала Таша, осматривая каждого.

– Приятного аппетита! – послышалось по сторонам.

Наступила тишина. Таис не стала садиться за общий стол. Её и не заставляли. Дети весело болтали, делясь своими впечатлениями за день. Мать внимательно их слушала, иногда подшучивая над грубостью Николки. Таис незаметно улыбалась и смотрела на них, медленно жуя кусочек картошки и хлеб. С каждым проглоченным кусочком она чувствовала себя всё более отдалённой от них и виноватой. Она ещё раз глянула на медведя.

«Ну, привет… Ты такой маленький… И розовый.» – подумала она, наверное, надеясь, что игрушка прочтёт её мысли. «Я, знаешь, не очень люблю игрушки, так что держись подальше.»

На глазах выступили слёзы, но Таис тотчас прогнала их. Она никогда не понимала такой нелюбви к игрушкам. При виде плюшевых игрушек ей хотелось бежать. Быть может, этот страх у неё из детства. Единственное, что помнила Таис с тех времён – порог какого-то серого здания, машина, стоящий перед ней человек…

– Спасибо, мама! – крикнула Даря, перебив глубокие и туманные мысли Таис.

Не столь длительная трапеза наконец закончилась. Фрау Таша отпустила детей по комнатам, пожелав им спокойной ночи, и принялась за уборку. Таис она заметила не сразу.

– Ой, милая, я совсем забыла про тебя… Ты такая тихая.., – виновато сказала она, задумавшись.

Таис ожидала от Таши слов о том, где она сегодня будет спать, как приговора. Каждая секунда заставляла её чувствовать себя ненужной и тяжкой ношей в этой чудесной небольшой квартире.

– Пойдём за мной, – сказала наконец Таша, отходя к какой-то комнате с тёмной дверью.

Она открыла дверь.

– Здесь тепло и сухо, есть свет.., – тихо проговорила мать. – Это наша кладовая. Тут немного не убрано, но полы помыты, да и пыли нет. Возможно, если мы тут немного приберёмся завтра…

Не успела Таша договорить, как Таис жестом прервала её. Она начала радостно подпрыгивать и показывать жесты в виде креста отрицания. Таша ничего не понимала, но видя, что девочка рада этому предложению, улыбнулась и принесла ей мягкий матрас, одеяло и подушку.

– Ну, располагайся, – сказала фрау Таша, с радостью в глазах смотря, как Таис радуется даже такой простой комнате, как кладовая.

Она наблюдала, как Таис тащит на середину комнаты матрас, расправляет одеяло и взбивает подушку. Вдруг Таша услышала, что её кто-то зовёт из другой комнаты.

– Мама, принеси мне моего герра Полли! – кричала из своей комнаты Даря, имея ввиду полицейского медведя.

– Сейчас, Даря! – отозвалась мама и, посмотрев на Таис ещё раз с улыбкой, начала медленно прикрывать дверь. – Спокойной ночи, милая.

Как только дверь закрылась, Таис вскочила с матраса, сбросила на пол одеяло и включила свет. Всё это она старалась делать очень тихо, чтобы не привлечь внимания. Таис скинула с себя плащ и, нащупав в кармане коробок, достала его и поставила на пол. Дрожащими руками она сняла крышку и увидела то, от чего чуть не начала громко говорить вслух.

«Это… Мне?» – подумала она, держа в руках новенькую рацию с мигающим огоньком.

Страх перед грядущей миссией смешивался с решимостью. Она не могла просто сидеть, сложа руки. Информация, которую нужно добыть, могла бы спасти многих. Да что многих, она бы спасла целый город! Или, может, страну.

Тут Таис заметила, что кроме рации есть что-то ещё. Она перевернула коробок и вытряхнула содержимое. Это оказалась какая-то записка. Текст был написан аккуратным почерком… Шмидта. Таис, тяжело дыша, побольше развернула записку и прочитала:

«Прощаю тебя за чемодан. Надеюсь, это тебе поможет. Шмидт Винтер».

Таис перевернула записку и увидела сзади ещё текст:

«Андриас ждёт тебя завтра в полночь. Удачи вам обоим. Шмидт Винтер».

Записка выпала из рук. Завтра в полночь? Где? Как?

«Но у меня же семья…» – снова забеспокоилась она, начав нервно перебирать пальцами. «Что, если они узнают? Как же мне выбраться в такое время?»

Она положила рацию бумажкой обратно в коробок и спрятала его в шкафу между каких-то других коробок. Подняв плащ, она встряхнула его и положила рядом с матрасом. Свет она тоже потушила.

«Завтра всё станет яснее.» – успокоила себя Таис и закрыла глаза. «Надо же что-то придумать. Обязательно».

Глава 9. Когда время – враг.

Таис проснулась от радостных возгласов Дари за дверью:

– Мама, твои блинчики превосходны!

«Блинчики?» – подумала Таис, привстав с матраса.

Она вдохнула приятный сладкий запах, просочившийся через дверь в кладовку. В комнате было темно, ведь там не было окон. Тут она услышала какой-то шум из шкафа. Таис медленно и тихо подошла к шкафу. Её сердце быстро стучало. Шум усиливался – это не просто скрип старой мебели. Она осторожно подошла чуть ближе к двери шкафа и прислушалась. Открыв дверку, Таис увидела красный мигающий свет из коробочки. Это оказалась рация, из которой доносился обрывистый голос Андриаса.

– Немая? Немая. Приём. Чёрный пудель на связи. Как слышно?

Таис взяла рацию и тихо постучала по полу ногой азбукой Морзе:

«Слышно.»

– Отлично. У меня для тебя хорошие новости. Бургомистр Блэйк сегодня проводит встречу в «Золотых воротах» – парк на окраине. Так вот, я перехватил зашифрованное сообщение. Ой… Вернее, герр Шмидт перехватил… Неважно. Дело в том, что Блэйк, видимо, планирует перевести средства на офшорный счёт. Слышно меня? Приём?

Таис вздрогнула, по её лицу уже стекала струя холодного пота, будто её хватила лихорадка. Она настучала ему:

«Я понимаю.»

Шпионка застыла, обернувшись на дверь. Оттуда доносились громкие разговоры её семьи. Они сейчас за завтраком, но любая внезапная активность может их насторожить. Она бы могла сказать об этом Андриасу, но не решилась.

– Ты будешь на месте, в его кабинете. Я буду снаружи следить за ними с крыши. Фотографируй, записывай всё, что увидишь в документах. Важно уловить все детали…

Таис перестала стучать. По её прерывистому дыханию Андриас понял, что она переживает.

– О, не беспокойся. Я всё устрою. Тебе самое главное – фото и записи, ясно? Встречу назначили на 13:00. Встречаемся сегодня в 12:40 и, как и договаривались ранее, в полночь. Закончишь – свяжись со мной. Извини за беспокойство. Чёрный пудель. Конец связи.

Рация замолчала, оставив Таис в глубоком отчаянии. Ей предстояло действовать незаметно в окружении трёх человек, которые ни на секунду не отходят от неё. Она отключила рацию и медленно потянула руку в коробок, чтобы спрятать её там.

Рация всё ещё была в руках, когда дверь кладовой распахнулась. В комнату влетела Даря, прикрикивая от радости.

– Доброе утро! – кричала она, сливая всё, что говорила, в огромный мощный поток. – Вот, возьми блинчиков! Мама так вкусно готовит!

Даря протянула ей три блинчика, густо смазанных маслом. Таис взяла их, стараясь скрыть своё беспокойство. Она аккуратно откусила блинчик и улыбнулась Даре, кусая его ещё раз.

– Я знала, что тебе понравится! – воскликнула она, взяв Таис за край рубашки, которая была у неё под плащом. – Сейчас мама на работе… Идём играть!

В зале их уже ждал Николка, вытирая руки об футболку. Таис натянуто улыбалась, наблюдая за тем, как Даря восторженно прыгает вокруг неё.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.