Елена Храмцова
Верстальщик

Пролог

Митяй, предельно сосредоточенно и аккуратно, контролируя каждое движение, чуть-чуть пододвинул пояс Ориона, добиваясь идеальной симметрии.

Чёртова ювелирная работа!

Достаточно малейшего случайного дрожания на кончиках пальцев – и карта звёздного неба будет изменена навсегда, если не уничтожена. От максимального напряжения мышцы правой руки уже болели.

От неожиданного и очень громкого «апчхи» совсем рядом Митяй неловко дёрнулся, стерев половину Пегаса и оставив того не только без хвоста, но и без задних ног. С трудом подавил желание грязно выругаться. Огорчённо посмотрел на испорченное созвездие, образованное молотой корицей на молочно-белой пенке своего утреннего капучино, и, обречённо вздохнув, отложил зубочистку в сторону. Перемешав и в несколько глотков выпив уже совсем остывший утренний кофе, он отправился на работу.

Глава 1. Сюр

Естественно, снова опоздал. Впрочем, это было не так важно, хотя его руководитель и кривился от всё более и более поздних приходов Митяя, – расписание у них относительно свободное. Главное – предупреждать, если сильно задерживаешься или нужно куда-то по делам отлучиться, а так, если свои задачи выполняешь и сдаёшь вовремя, никто и слова не скажет. С этим, правда, в последнее время было не очень.

Митяй сел за свой навороченный мак, включив оба монитора. Взгрустнул. Его дожидалась брошенная вчера нерегулярная сетка анонсов статей одного новостного онлайн-портала. Как и позавчера, и поза-позавчера… Над вёрсткой главной страницы этого чёртового интернет-СМИ он бился уже почти неделю.

Ох уж эти дизайнеры! Вечно нарисуют что-нибудь, а у него потом глаз дёргается. Хотя этот ещё из неплохих. Он не только наглядно показал, как должны отображаться анонсы статей разной длины в разнокалиберных квадратных блоках, но и продемонстрировал, как будет вести себя обрезка вертикальных и горизонтальных репортажных фоток. И даже учёл множество других мелких нюансов, которые нередко остаются вне поля зрения. Да, в этом дизайнер молодец – хотя бы не придётся каждые полчаса спрашивать, что да как он там себе предполагал, когда рисовал эту… как бы помягче выразиться… ну, сетку, в общем.

Короче, дизайнер-то молодец, ага. А вот он, Митяй, тормозит уже неделю, пытаясь реализовать нормальный адаптив всего этого добра, – посадочная страница должна адекватно отображаться на всех возможных разрешениях экранов, от десктопа до мобилки. По всему выходит, что завтра на планёрке Митяй будет иметь весьма бледный вид, а ожидаемо злой тимлид – в очередной раз сдвигать просроченный дедлайн по вёрстке СМИ и переносить старт работ по другим проектам. Повезло ещё, что с внутренними страницами портала Митяй справился в рекордные сроки, и дамокловым мечом над ним висит только главная.

«Эх, жизнь моя, жестянка»… – в очередной раз вспомнил он слова Водяного из любимого в глубоком детстве мультика и вздохнул.

Он ещё некоторое время полистал туда-сюда макеты главной страницы под разные разрешения. Позалипал на реализованное дизайнером переключение изображений внутренних страниц между собой – оно всегда смотрелось эффектно и очень помогало защищать проект перед заказчиком на этом этапе.

Когда Митяй удосужился взглянуть на часы в верхнем углу экрана, он обнаружил, что сидит так уже без малого час. Запустив обе пятерни в свою когда-то коротко стриженую, но на данный момент довольно-таки отросшую кудрявую шевелюру, Митяй энергично взлохматил волосы, чтобы взбодриться. Со словами «Сколько можно прокрастинировать?!» он подавил в себе навязчивое желание сходить на офисную кухню за ещё одной кружкой кофе – в дополнение к выпитой ранее в кафе – и, наконец, принялся за работу.

***

Спустя шесть часов Митяй удовлетворённо залил в главную ветку результат своих недельных мучений и гордо заявил Наташке, их менеджеру, давно уже ждущей от него хороших новостей:

– Всё, закончил «главную». Можешь отдавать тестировщикам. Спорим на шоколадку, что не найдут ничего?

– Димочка, миленький, наконец-то! Да я ж знаю, что ты верстаешь, как боженька! Спасибо тебе огромное!!!

Восторженная и радостная сверх меры Наташка почти вприпрыжку поскакала ставить задачку на тестеров для проверки свёрстанных им макетов.

«А вот хрен они что найдут!» – в этом Митяй был уверен. У него бывали, конечно, мощные затыки, когда он никак не мог справиться с задачей, но уж если делал, то багов за ним никогда не находили. «Ну, ладно, почти никогда», – мысленно поправил Митяй сам себя и, довольный, отправился на обед.

Обычно Митяй ходил на обед с коллегами, но в этот раз, когда они дружной толпой собрались в ближайшее кафе на бизнес-ланч, он как раз попал в поток и отвлекаться не захотел. И, как выяснилось, правильно сделал. Добил-таки бесячую сетку!

Расслабленно и неторопливо он направился к любимому кафе неподалёку от офиса. Некоторые из его коллег носили еду с собой – благо, в офисе была небольшая уютная кухня со всем необходимым, включая микроволновку, – но он предпочитал делать полноценный перерыв.

Митяй блаженствовал, наслаждаясь заслуженным отдыхом и чувством глубокого удовлетворения от закрытой задачи. Периодически жмурясь от весеннего яркого солнца, – «Ка-а-а-айф!» – он неспеша шёл вдоль главного проспекта к перекрёстку, за которым находилось кафе, предвкушая отличный обед. В «их» кафе готовили отменно. Вот если бы ещё здание, в котором оно располагалось, стояло чуть-чуть левее…

У Митяя был небольшой, как он его называл, бзик. Он был перфекционистом и терпеть не мог, когда что-то стояло криво. А это дурацкое здание сталинских времён, как назло, утоплено метра на полтора глубже относительно линии остальных фасадов домов, стоящих идеально ровно вдоль улицы. И ладно бы это обыгрывалось как-то архитектурно. Но ведь нет!

А хуже всего, что здание их офиса стоит на небольшом возвышении, и при выходе из него взгляду сразу открывается панорама уходящей вниз улицы, которая с этого места выглядит как почти идеальная улыбка со сломанным на самом видном месте зубом.

При виде этого урбанистического пейзажа, выходя из холла небоскрёба, Митяй каждый раз и сам ощущал что-то, крайне напоминающее зубную боль. Казалось бы, за четыре-то года вполне можно было бы привыкнуть к виду улицы, но вот никак! И, главное – с другой стороны к этому кафе не подойдёшь, иначе придётся такой крюк делать, что весь обеденный перерыв на обход потратишь.

Невольно созерцая открывающийся перед ним вид в бессчетный раз, Митяй чувствовал нарастающее раздражение. Он поморщился. Опять этот чёртов зуб испортил всё настроение.

«Взять бы тебя, да поправить!» – раздосадованно подумал Митяй и непроизвольно, прищурив один глаз, большим и указательным пальцами правой руки «взял» здание снизу и сверху и сделал в воздухе жест, словно передвигая бесящее его строение в одну линию с остальными. И вдруг здание, послушно следуя его движению, встало точь-в-точь, как он его «поставил».

Митяй завис, застыв с поднятой рукой и уставившись на трёхэтажную «сталинку». Шедший следом пешеход чуть не влетел в него, в последний момент увернувшись от спины Митяя, и удивлённо посмотрел на замершего посреди дороги чудака.

Митяй быстро закрыл и снова открыл глаза, пытаясь сморгнуть увиденное. Но видение никуда исчезать не собиралось. Здание кафе, как ни в чём не бывало, стояло там, куда он его поставил несколько секунд назад – в идеально ровной линии вместе с фасадами остальных домов. «Крыша едет от недосыпа…», – подумал Митяй и, закрыв глаза, помотал головой.

Всё осталось по-прежнему, за тем лишь исключением, что окружающие начали подозрительно коситься и обходить его по излишне широкой дуге. Но – как ни странно – ни один человек не обратил внимания на изменившуюся панораму. Будто всегда так и было.

Митяй чертыхнулся. Мельком глянул по сторонам: «Неужели никто ничего не заметил?». Но прохожие шли каждый по своим делам, ни на что не обращая внимания.

Сжав зубы – «Меньше „гамать“ по ночам надо!» – Митяй попытался сделать вид, будто всё так и должно быть, и отправился дальше.

Спустя десять минут Митяй зашёл в кафе, вход в которое стал на полтора метра ближе к проезжей части. В самом кафе будто бы ничего не изменилось: внутри по-прежнему царил лёгкий полумрак – приятный для уставших от мониторов глаз, непривычных к яркому солнцу. Столики стояли на своих обычных местах, а в воздухе чувствовался едва уловимый запах свежеобжаренной курочки в соусе терияки, которую он обожал. Оголодавший Митяй с удовольствием вдохнул знакомый запах. В животе сразу заурчало.

Из-за резкой смены освещения он не сразу увидел программиста Валеру, сидевшего за столиком в глубине, и среагировал лишь когда тот поднял руку и приветственно помахал, приглашая за свой стол.

Валера был лет на десять старше Митяя, и, согласно сплетням неисправимой болтушки Лизы, офис-менеджера их веб-студии, имел за плечами тяжёлый развод и сына-подростка, с которым ему запрещено было видеться по решению суда. Что уж там такое произошло, Митяй не знал, да и не докапывался особо – отношения не те. Но пообедать в его компании был не против. Это определённо намного лучше, чем сидеть одиноким сычём, закидывая в себя ланч.

Лёгкий в общении Митяй активно приятельствовал почти со всеми коллегами, хотя тесной дружбы не водил ни с кем. Так уж сложилось само собой ещё с детства: он был более чем самодостаточным и не нуждался ни в ком. В силу лёгкого характера его то и дело приглашали на тусовки в большие компании, и таких поверхностных знакомств и общения в широком кругу знакомых Митяю вполне хватало, чтобы не чувствовать себя вне социума. А в близких друзьях он потребности не испытывал.

Так же и с Валерой. Не сказать, чтобы они дружили, но работа в одном отделе на протяжении нескольких лет не могла не сблизить коллег. Тем более, что с Валерой они постоянно пересекались по работе. Тому то и дело приходилось интегрировать вёрстку Митяя со своим программным кодом, или, говоря по-простому, «натягивать сову на глобус». Немногословный программист, как и Митяй, был крепким профессионалом, и потому они уважали и отлично понимали друг друга. Да и в целом программист производил впечатление очень спокойного и адекватного человека.

– Привет трудящимся! – поприветствовал Митяя коллега.

– Здоро́во! – откликнулся Митяй, плюхаясь рядом с Валерой и стараясь не смотреть в его тарелку, на которой лежал отменный сочный стейк средней прожарки с ломтиками запечённой картошки.

Рот стремительно наполнялся слюной, а желудок снова громко заявил о себе. Сглотнув, Митяй поспешил завязать разговор, чтобы отвлечься:

– Как жизнь? Чего поздно обедаешь?

– Да так, заработался немного, косяки исправлял. Как сам? Тоже поздно, как я погляжу.

– И не говори! Желудок уже сам себя переварить готов от голода, – отозвался Митяй и счёл нужным пояснить, – почти неделю над одной задачей бился, а сегодня наконец за хвост ухватил и решил не отвлекаться, пока не закончу.

– О! Неужто Натальин новостной портал ко мне в работу скоро придёт? – проявил Валера неожиданную осведомлённость, недоверчиво хмыкнув и заломив одну бровь.

Но Митяю было уже не до ответа – к столику подошел знакомый официант. Митяй не глядя сделал заказ: меню заведения он уже знал наизусть и хотел лишь, чтобы еду принесли как можно скорее.

Ожидая заказанное, он напряжённо раздумывал, стоит ли делиться увиденным несколькими минутами ранее с Валерой. Но произошедшее не давало покоя, вызывая почти нестерпимый зуд, а Валера был не из болтливых… Не удержавшись, Митяй всё же рискнул задать Валере мучающий его вопрос:

– Слушай, как думаешь, реально ли взять и мыслью пододвинуть здание?

Валера помолчал, сосредоточенно жуя кусок только что отрезанного и отправленного в рот сочного стейка. Невозмутимо ответил:

– Думаю, что возможно всё. Особенно, если ты спишь или под кайфом, – чувство юмора у Валеры было специфическим.

– Блин, чел, я же серьёзно!

– Так и я серьезно, – Валера пожал плечами. – Я как-то раз увидел на чёрном экране бегущие и сменяющие друг друга зелёные цифры, как в том самом фильме с красной и синей таблеткой. Более чем реалистично. Правда, потом проснулся. Работу проспал. А с чего вдруг вопрос?

Митяй обречённо вздохнул.

– Да, похоже, я то ли сбрендил, то ли переработал и уснул наяву… Короче, пару минут назад мне показалось, что я пододвинул здание этого кафе, чтобы оно стояло вровень с остальными зданиями. Меня всегда бесил этот нелепый отступ. А тут вдруг раз – и пододвинул. Прикинь?

– В смысле отступ? Оно ж всегда ровно стояло. Мы по жизни этот проспект линейным называли, поскольку строения «как по линеечке» отмерены. Чёт ты и в самом деле, дружище, перетрудился. Или весеннее солнышко голову напекло? – Валера с интересом посмотрел на Митяя.

М-да. Похоже, всё же сбрендил. Или в самом деле голову напекло, а здание всегда стояло как надо. Или… Или он и впрямь передвинул здание, вот только окружающие об этом не знали. Они воспринимали эту реальность так, как будто она изначально была именно такой.

Может, проверить? Он осмотрелся.

На стене кафе висели три панно со скандинавскими орнаментами. Сам Митяй понятия не имел, с какого перепугу кафе с воинственным названием «Варяг» должны были украшать полотна именно с вышивкой каких-то дурацких полотенец, а не, к примеру, со сценами битв, но дизайнеру интерьеров было виднее. Как и то, что эти дурацкие тряпицы должны висеть не ровно по центру трех огромных стеновых панелей – как специально для этого предназначенных – а сдвинутыми на двадцать–тридцать сантиметров. Впрочем, может, Митяй зря на дизайнера гонит. Вполне вероятно, что это строители при ремонте накосячили, а бедолагу-дизайнера самого от подобной реализации его замысла корёжит, и при взгляде на получившееся безобразие у него кровь из глаз брызжет. Впрочем, не это сейчас Митяя волновало.

– Короче, Валера. Я сам в себе сомневаюсь. Сто против одного, что всё же спятил. Давай проведём эксперимент. Только ты меня в дурку сразу не сдавай, если что, ладно?

– Договорились, – хмыкнул Валера.

– Панно видишь?

– Вижу.

– Видишь, как криво висят? Так и чешется руки кому-нибудь за такое оборвать, правда?

– Ну да, симметрии немного не хватает. Но меня не нервирует. А что?

Вместо ответа Митяй прищурился. Наведя пальцы на границы первого панно, старательно «пододвинул» его в нужную сторону. Сначала ему показалось, что ничего не происходит. Но только на секунду, потому что в следующую картина послушно и плавно переместилась вслед за его пальцами. Всё ещё не веря себе, он повторил то же самое со вторым и третьим панно. Идеально!

Возбуждённо, в полном восторге от самого себя, выругался. Спросил:

– Ну как? Видишь?

– Что? – как ни в чём не бывало задал ему встречный вопрос Валера.

– Как что?! Картины ровно висят!

– И что?

– Валер, ты издеваешься? Ты же только что сказал, что неровно!

Валера нахмурился, прислушиваясь к себе, и с сомнением в голосе произнёс:

– Слушай, по-моему, они всегда так висели. Смутно как будто припоминается, что было какое-то смещение… но, подозреваю, потому что ты мне сам это только что сказал.

Митяй дёрнул щекой, чувствуя нарастающее раздражение, и посмотрел на программиста в упор, пытаясь понять, не подкалывает ли его коллега. Озадаченный взгляд последнего говорил сам за себя.

Митяй похлопал себя по карманам, выискивая огрызок карандаша, который, как он помнил, нашёл на своём столе днём. Он так и не донёс его до Наташи – наверняка она посеяла. Наташка славная, но у неё есть дурацкая привычка то и дело прибегать с каким-нибудь мелким вопросом, который ей почему-то проще обсудить голосом, чем написать в «телегу» и немного подождать, пока у разработчика появится время спокойно ответить. Типичный образчик чайка-менеджмента – что с неё возьмешь? А поскольку она постоянно носила при себе что-то пишущее, то регулярно оставляла на столах разработчиков то ручку, то карандаш. Надо же, пригодилось.

Найдя огрызок, Митяй снова повертел головой, выбирая объект для ещё одного эксперимента. Вновь обернулся к Валере, протягивая тому сточенный донельзя карандашик. Валера автоматически взял протянутый ему предмет, недоумённо повертел в руке и молча положил перед собой, вопросительно посмотрев на Митяя.

– Так, давай ещё раз. Смотри. Видишь бокалы над барной стойкой висят? Где они по отношению к бармену находятся?

– Справа.

– Отлично. Бери салфетку, пиши.

Поддаваясь неожиданному напору Митяя, Валера лишь покачал головой:

– Знаешь, я и в самом деле начинаю сомневаться в твоём психическом здоровье. Ладно, давай сюда салфетку.

Корявым почерком, чертыхаясь, когда мягкая и не предназначенная для этого салфетка рвалась, с трудом вывел: «Бокалы над баром справа». Снова выразительно взглянул на Митяя.

Митяй вместо ответа прищурился и передвинул бокалы на левую сторону.

– Теперь видишь?

– Что? – уточнил Валера.

– Бокалы висят слева. Так?

– Ну?

– Баранки гну! – не удержался Митяй от таки хамского ответа, чего он обычно себе не позволял. – Салфетку видишь? Помнишь, как писал? Что написано?

Хорошо, что Валера был не обидчив. Он проигнорировал выпад Митяя и с пристрастием изучил салфетку. Ещё раз посмотрел на барную стойку, присвистнул. Задумался. Недоверчиво протянул:

– Так ты что теперь, и в самом деле такое можешь? И надолго, интересно?

Митяй, пожал плечами:

– Да хрен его знает.

– Ну и какого беса ты, боженька, на какие-то бокалы и настенные панно размениваешься?

Митяй, обескураженный неожиданным наездом, начал было оправдываться:

– Так я ж только что обнаружил! Сначала и сам не поверил. У меня пока и идей никаких нет, что с этим теперь делать. А у тебя что, уже есть мысль, как использовать сидящую с тобой за одним столом золотую рыбку? – закончил он с дурацкой ухмылкой.

Но Валера – какой-то вдруг враз постаревший и осунувшийся – лишь пристально и серьезно посмотрел прямо в глаза Митяю.

С тоскливой горечью в голосе, едва скривив уголки губ в подобии улыбки, ответил словами донельзя надоевшей Митяю, как и другим его собратьям по цеху, заезженной шутки:

– Ты ж верстальщик. Наверстай мне упущенное…

***

Митяй смешался. Чего уж он точно не ожидал услышать в ответ на своё скомканное признание о непонятной и крайне внезапно открывшейся способности – так это такой странной реплики. Фраза была пропитана настолько острой и беззащитно-оголённой затаённой болью, что на неё невозможно было отреагировать адекватно.

Митяю сложно было представить, что вообще можно ответить на подобное, услышь он это даже от близкого в его понимании друга – не то что от случайного знакомого и коллеги.

От ответа его спас официант, принёсший заказанный ланч. Дальше они ели молча. Валера, видимо, и сам смущённый своим случайным выплеском эмоций, быстро расправился с обедом, расплатился и, извинившись, что над ним висит ещё одна срочная задача, ушёл. Вставая, он не забыл, правда, смахнуть со стола и зачем-то засунуть в карман порванную салфетку с криво написанной им фразой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.