Аня Васнецова
Проказница для олигарха

Глава 1

Дмитрий

Сегодня судьбоносный день. Ничто не должно помешать предстоящей деловой встрече.

Жаль, поток машин едет медленно через эту окраину города. В офис приеду впритык.

Неожиданно с обочины под машину бросается совсем мелкая девчушка в платьице.

И откуда только взялась?

– С…!

Резко давлю на тормоз. Это сопровождается визгом покрышек. Расстояния вполне хватает, и останавливаюсь за метр до ребенка.

Но это обстоятельство не мешает мелкой взять, да шлепнуться на асфальт, будто от удара бампером.

Да ладно?!

Тут же выпрыгиваю из машины.

– Он сбил ее! – кричит откуда-то сбоку пацан лет семи-восьми, указывая на меня пальцем.

– Раздавил насмерть! Кишки наружу, мозги всмятку! – подыгрывает второй, примерно того же возраста.

Пацаны явно привлекают к инциденту внимание. Но мне пока класть на это все. Первое, что волнует – девочка.

Вот она. Лежит себе, полеживает. Цветастое платьице, сверху потертая распахнутая толстовка на молнии. На ногах кроссовки по типу кед.

Малявка лежит в некой скрюченной позе. Милое и красивое личико забавно искажено. Язык сильно высунут, лежит на щеке.

Серьезно?

Пока подхожу ближе, глазки «пострадавшей» следят за мной сквозь ресницы не до конца прикрытых век.

– Если бы изображала вусмерть умотавшуюся бешеную собаку, для которой оказалось, что лишние сто миль все-таки крюк, точно бы поверил – тихо хмыкаю я, склоняясь над ребенком.

Стоит ли говорить, что после инцидента, остановились и многие другие машины.

– Боже! Он сбил маленькую девочку! – вопит какая-то тетка. – Скорую!

Мне только истерик не разобравшихся в ситуации очевидцев не хватает.

Хорошо, хоть те пацаны уже заткнулись.

Кстати, а чего они затихли?

Хочу уже повернуться к ним, как девочка резко дергается вперед и хватает меня за рукава рубашки.

– Ты меня лаздовил! Умилаю! – выдав, видимо не отрепетированную речь, малышка закатывает глаза и откидывается назад, изображая безвольное тело. Снова высовывает язык.

Фига?!

Но пальчики-то девчушки продолжают держаться за мои рукава, чтобы не стукнуться головой при падении.

Что, вообще, тут за концерт такой?

А личико малышки мало того, что красивое, еще очень примечательное и запоминающееся. Напоминает мне ту, о которой стараюсь не вспоминать.

Что за фокусы судьбы?

– Она еще живая?! – удивляется высунувшийся из окна ближайшего авто мужик. – Я вызываю скорую!

– ОМОН не забудь и нацгвардию, – качаю головой.

И специально для девочки добавляю:

– Тут как раз маленькой мошеннице стоит надеть наручники и забрать в тюрьму.

Видели бы сотрудники креативного отдела моего холдинга вытянутые лица и расширенные глаза очевидцев, когда девочка после слов о полиции тут же подскакивает как ошпаренная и сейчас дает деру на всех порах. Только кеды мелькают.

Вот как потенциальных клиентов и потребителей удивлять нужно. Чтобы так же шары были на выкате от шока.

Поржав с этого и пожалев, что не снимал все на камеру, оборачиваюсь к машине. Улыбка с лица сразу спадает. Все двери тачки распахнуты.

Пацанов, что первые кричали и обвиняли меня в убиении неубитой, и след простыл.

Быстро метнувшись к задним дверям, удостоверяюсь в пропаже. Ни кожаной сумки с документами на машину и кошельком, ни кейса с важными рабочими бумагами.

Черт!

Да ко мне ссутся подходить не то что мелкие мошенники, даже серьезные авторитеты третьей дорогой объезжают, не забывая издалека выразить уважение. А тут малолетки какие-то.

Поведение девчушки сбило с толку и усыпило бдительность.

На бабки и документы на машину плевать. Мне позарез нужны бумаги из кейса.

Если пацанов нет, то их сообщница уже прекратила бежать. Малявка не спеша, с подскоками направляется в один из бедных жилых дворов. Возможно, что-то напевает находу.

Многоквартирные дома тут очень старые, малоэтажные, сильно обветшалые. Так себе райончик.

Взяв брелок от машины и находу с кнопки закрыв все двери, бегу за креативной участницей местной малолетней ОПГ.

Словно почуяв неладное, малявка оборачивается. Издалека вижу, как ее чудные глазки расширяются от страха. И девочка быстро ныряет в щель меж домов, стоящих друг к другу углом.

Ей, маленькой и худенькой, не составляет труда там пролезть. У меня голова точно не пройдет.

Девчушка, обернувшись на мгновение, показывает мне язык, корчит рожицу и снова устремляется вдаль.

Вот же дерзкая проказница!

Я бы ей похлопал и по восхищался, если бы не одно «но».

Упускать малявку нельзя. Только с помощью этой мошенницы смогу узнать местонахождение важных документов.

Хорошо, что дом состоит всего из двух подъездов. Обогнуть много времени не занимает. Успеваю увидеть, как цветастое платьице пропадает в одном из подъездов дальнего отсюда дома.

Пересекаю двор с напрочь убитой детской площадкой. Давно такой разрухи и уныния не видел. Прямо как в моем детстве. Даже ностальгией повеяло. Думал, что уже везде эти площадки заменили. А тут как врыв из прошлого.

Даже машин мало. И все старых моделей отечественного автопрома.

Нужный подъезд встречает темнотой, сыростью и вонью. Домофона нет. Межэтажные лестницы деревянные. Шум и какой-то гомон, как ни странно, раздается не от одной из дверей квартир на первом этаже, а из проема по прямой.

После гибели родителей сам жил в подобном доме с теткой. Поэтому знаю, что дальше должно располагаться техническое помещение с альтернативной котельной, что соседствует с комнатой для хозинвентаря, а так же имеется пожарный выход.

Доверившись интуиции, иду на звук. Проход закрывает деревянная дверь, быть которой тут по проекту и нормам не должно. Из-за нее раздается жалобный голос какого-то малыша:

– Поесть плинесла?

– Я еще не была в садике, – отвечает ему знакомый голос малолетней мошенницы. – На завтрак опоздала. Но там и каша сегодня плотивная.

– Я и плотивную люблю…

Да, что там происходит?

На этой мысли я распахиваю дверь.

Думал, меня ничего уже в этой жизни не удивит.

Пять пар малолетних глаз вытаращиваются на меня. Всем от, примерно, четырех до семи лет. По внешним признакам они точно ни братья и ни сестры.

Внутри тусклый свет. Разномастная старая мебель. Куча разных упаковок от всего подряд. Бумага сложенная в стопки, как для сдачи в макулатуру. И, вообще, какой-то беспорядок. Малыши нагружали в рюкзак самому старшему мальчику какие-то листовки.

– Ой! – выдает знакомая девочка, узнав меня.

И в этот момент с кушетки у дальней стены поднимается фигура девушки.

Мелкая мошенница тут же переключается на нее.

– Мамочка! Тебе уже лучше?! – с надеждой спрашивает девушку.

А у меня отвисает челюсть, когда я узнаю ЕЕ.

– Настя?! – вырывается у меня.

Глава 2

Дмитрий

И что тут у нас?

Бывшая, ее дочка, и еще несколько детей. Стоят, смотрят на меня, хлопают глазами.

И самое невероятное – это Настя.

Настя здесь?! У нее есть дочь?!

И что еще за кучка детей вокруг?

Один из мелких пацанов в суетной спешке достает из кармана конфету, шуршит фантиком и за миг закидывает в рот.

– Эй! – возмущается какая-то девочка. – Ты сказал, у тебя нет ничего! И ты у нас поесть спрашивал!

– Заначка на челный день, – жуя, мальчик опасливо смотрит на меня. – Вдлуг отнимут.

– Дима? – усталым тихим голоском спрашивает Настя.

Удивления в нем не занимать. Девушка меня тоже узнала.

Все такая же красивая. Ни капли не изменилась. Хрупкая и нежная. Только кожа сейчас болезненно бледная и покрыта бисеринками пота. Взгляд больших и притягательных глаз выражает смущение и стыд. А еще в этих выразительных глазах страх.

Это она меня боится?

Смущение и стыд понимаю. Застал в той еще обстановке. Но страх…

Возможно что-то в моих глазах заставляет ее боятся. Еще бы!

Хочется накинуться на нее и выяснить, какого она ТУТ забыла? Почему сбежала с непонятным хмырем, попросив не искать?

Но, в то же время, хочу броситься к ней, прижать к себе, узнать, почему она довела себя до такого состояния?

И я не знаю, какого желания во мне больше.

Настя прижимает к себе малолетнюю мошенницу. Даже пытается засунуть ее себе за спину. Но не тут то было. Мелкая сама выходит вперед, закрывая собой маму.

– А ты че плипелся?! – выкрикивает мне. – Сейчас как Лома Молоток и Саша Щелбатый плидут и наваляют! Беги, пока не поздно!

А сама боится меня до жути.

Но надо же! Рассказать кому! Меня какими-то гопниками пугают!

– Варюш! – пытается утихомирить дочку Настя. Но видно, что девушку из-за слабости шатает. – Так нельзя…

Варюша тут же «исправляется».

– Милости плосим, – язвит, делая приглашающий жест руками.

– Варя, значит? – констатирую я.

И подхожу чуть ближе. Отчего дети делают шаг назад, вжимаясь в разную мебель вокруг. Один из них спешно и громко проглатывает недоеденную конфету.

– Ничего твои «защитники» мне не сделают. Рома останется без молотка, а Саша станет еще щербатей, – хмыкаю.

– Они не защитники. Они клутая банда.

Желания спорить с мелкой нет от слова совсем. Хотя в другое время было бы интересно. Она такая забавная. Еще больше интересует ее мама. Я очень хочу поговорить с ней.

И сделал бы это непременно. Но нужно правильно расставлять приоритеты и задвигать эмоции на задний план. В первую очередь, нужно вызнать, куда делись мои документы.

– Случаем не эти Рома и Саша обчистили мою машину? – вкрадчиво интересуюсь у малышки.

– Варя?! – встревожено спрашивает Настя. – Ты что сделала?!

Девушка даже снова на кушетку падает от волнения.

– Да, чего сделала? – тут же поддакивает мальчишка с рыжей шевелюрой. – Ты нам так и не рассказала.

Мошенница же бросается к ослабевшей маме.

– Мамочка тебе плохо?! – обеспокоено выглядывает маме в лицо. А потом резко разворачивается ко мне. – Уходи злой дядя! Из-за тебя маме плохо!

Фига себе?!

А ведь она на полном серьезе. На глазах малышки слезы наворачиваются.

– Дим, пожалуйста, уходи, – тихо шепчет Настя.

Да я теперь ни за что просто так отсюда не уйду! И не из желания узнать, где документы. Я просто должен выяснить, как так получилось, что Настя обитает… здесь. И еще у нее ребенок.

Мне нужна правда.

– Уйду и обязательно вернусь, – можно сказать, угрожаю я. И еще строже спрашиваю Варю. – А сейчас, давай, малолетняя преступница, рассказывай, куда те ребята унесли мои вещи из машины?

– Хы! – малышка дерзко встает в позу, скрестив на груди руки, хмуря брови и всем видно показывая, что своих не выдает.

– Значит, придется перейти к серьезным мерам, – зловеще улыбаюсь. Она там полицию испугалась? – Сейчас сюда вызову полицейских. И они тут всех арестуют.

Вызывать, конечно, никого не собираюсь. Так, попугать решил.

Самый маленький мальчик, что чуть ниже Вари, неожиданно выдает:

– Сухел! Менты позолные!

И дергается в сторону выхода. Но я довольно больших габаритов, занимаю солидную часть комнаты и как раз перегораживаю путь к отступлению.

Поэтому бегство завершается, путем не начавшись.

– Интересно, – протягиваю и перевожу взгляд на Настю.

– Я тебе все объясню, – с кушетки проговаривает она. – Только не пугай детей. Варюша, пожалуйста, скажи дяде, где его вещи.

– Вещи сталшаки забилают, – мелкая нехотя сдает соучастников, угрюмо глядя в пол. – Почти все. Нам мало дают. Они сильные. И тебе наваляют, если будешь налываться.

Ответ ее забавит.

Тут из подъезда раздает молодецкий гогот и звук приближающихся шагов.

– Старшаки, – прижимает в испуге ладошки к щекам девочка постарше.

– Эй, шобла малолетняя! – еще из-за дверей раздается голос какого-то парня. – Почему еще не работаем!

Голос еще одного парня раздается вместе со скрипом резко раскрываемой двери за моей спиной:

– А, ну, быстро валите объявы клеить!

В каморку вываливаются четыре субъекта. Двое подростов постарше и двое уже виденные мной. Это они обвиняли меня в том, что якобы сбил девочку. А потом свалили с моими вещами.

– А это что за фраер?! – борзо спрашивает самый старший.

Взгляд оценивающий и очень настороженный. Последнее парень пытается скрыть напускной бравадой. Не хочет показать слабость.

– Ой! – тут же узнает меня один из тех, кто стащил вещи.

Пытается рыпнуться на выход.

– Куда собрался? – хватаю поганца за шиворот. И ногой припечатываю дверь, чтобы и остальные не сбежали.

– Ты че творишь?! – скалится второй из тех, что постарше. – Совсем попутал? Мы Лешему скажем, он тебя на лоскуты порежет!

– Он тут весь район держит! – пересиливает чувство опасности самый старший. – И тебе, считай, уже хана за твою борзость.

– Аха-ха-ха! – смеюсь с их угроз.

Гопники даже отшатываются, не понимая причин моего веселья. Веду себя ни как типичный терпила. Да и габаритами внушаю.

Тут из подъезда раздается топот новых гостей. Слышно, как «шуршит» открываемый замок одной из квартир и голос какой-то тетки после:

– Наконец, вы приехали! Весь дом уже с ума сходит от этих малолетних бандитов!

– Гражданочка, давайте с самого начала, – сухо отвечает мужской голос. – Капитан Шувалов. Слушаю вас.

– Да, чего слушать-то?! – возмущается тетка. – Вон, за той дверью целый притон бандитский устроили, житья не дают.

Тут самый мелкий снова выдает, причем очень громко:

– Сухел! Менты позолные!

Но на этот раз никуда бежать не собирается.

А вот троица новоприбывших старшаков срывается в темную часть помещения. Там спрятан пожарный выход. Малыши за ними не спешат. В страхе смотрят то на меня, держащего четвертого, то на дверь.

Я же, слыша, как к ней кто-то решительно подходит, открываю сам. На «пороге» оказывается офицер полиции. Он очень внимательно осматривает лица всех собравшихся, и явно прифигивает.

Со стороны пожарного выхода слышится ругань и треск ломаемых досок. После чего проход там начинает светлеть. Это говорит о том, что гопники сумели открыть дверь и выбежали на улицу.

– Жданов! – командует офицер.

И еще одни сотрудник, что выглядывал из-за плеча первого срывается погоню. Его место занимает тетка в возрасте.

Мда… Вовремя я тут появился. Прямо большая сходка намечается. Кто еще подъедет?

– Петловна, дай конфетку! – тут же находится любитель заныкать сладкое на черный день.

– Какая я тебе Петровна?! – возмущается женщина. И уже полицейскому: – Смотрите, что они тут устроили! Как это, вообще, понимать?! Нужно вызывать органы опеки!

Вот тут-то детишек проняло по-настоящему. И не только их. Настя еще сильнее побледнев, хотя, куда сильнее-то, теряет сознание.

– Мамочка! – бросается к ней Варя.

Глава 3

Дмитрий

– Чего стоите?! – не выдерживает заминки сотрудника полиции тетка. – Разбегутся все!

Сама же, вопреки жажде расправы над беспризорниками, устремляется к Насте.

– Бедненькая, – прикладывает ей ладонь на лоб. – Жар то какой…

И начиняет копошиться вокруг девушки. Тоже хочу подойти, но нужно разобраться с другим делом.

Смотрю на капитана Шувалова. Капитан смотрит на меня. И не знает, куда себя деть и, что ему тут делать.

Вижу, узнал меня, вот и «потерялся».

Ну, ладно, давай, подскажу.

– Вот этот шкет, – встряхиваю перед Шуваловым пойманного засранца, что затих и боится рыпнуться, – и те три сбежавшие оболтуса, терроризировали местных. Еще и у меня пытались вещи подрезать. Последнее указывать не нужно.

Не знаю, поверит офицер или нет. Да, и неважно. Главное, начнет действовать так, как нужно мне. И запишет в протокол правильно.

В любом случае, он облегченно выдыхает и со всем вниманием слушает, готовый выполнить рекомендации.

– А эти дети? – осторожно спрашивает Шувалов.

Переживает, что здесь я веду какие-то свои дела. Боится влезть в них, узнать не положенное. И отхватить проблем из-за этого.

Смотрю на детей.

На лицах испуг. Переминаются с ноги на ногу. Одежда потрепанная, перелатанная, кое-что не по размеру. Любитель заныкать сладенькое незаметно от остальных засовывает что-то в рот.

Еще одна конфета.

– Оборванцы и беспризорники они! – причитает тетка, обтирающая Настю какой-то тряпицей. – Ходют где попало. Таскают в дом всякое. И шумят, шумят, шумят…

– Дети – жертвы, – качаю головой. – Но они и так натерпелись. Давай, их тоже не будешь указывать. Зачем малышам лишний стресс от разбирательств? А я посмотрю, что с ними можно сделать…

– Убежали! – тяжело дыша, вваливается побежавший за подростками полицейский. Жданов, кажется. – В разные стороны разбежались. Побежал за одним, а тот через гаражи и сараи. Нырнул куда-то. Я за ним, а там хрен проссышь, куда дальше. Фух… Легкие чуть не выплюнул.

Разводит руками.

– Курить надо меньше, – сплевывает капитан.

– Ну, Серег, хорош! – взмаливается Жданов. И переключается. – А эти чего?

Шувалов глазами указывает на меня и чуть меняет выражение лица. Мол, сам смотри. И полицейский смотрит.

Теперь ничего больше не спрашивает. Молчит и глазами хлопает. Чуть «здрасте» не буркнул.

– В общем так, офицеры, – уверенно обращаюсь к сотрудникам полиции. – Сейчас нам этот малолетний разбойник расскажет, куда дел последние украденные вещи, отведет к ним. А потом он весь ваш.

– Пусть сначала отдаст все шоколадки! – возмущается любитель конфет.

За что его в плечо пихает девочка.

После этого все же достаю телефон, что беспрерывно вибрирует уже последние пять минут.

– Димон, ну ты где?! – возмущает Леха. Вернее, сейчас он Алексей Витальевич. А ранее его все знали как Рыжий бес. Или просто Рыжий. Безбашенный тип. Но ходит подо мной. – Я этих азиатов уже задолбался сдерживать! Ты же говорил, что вовремя приедешь!

– Леха держи их так, как только сможешь, – наставляю. – Хоть поперек выхода костьми ложись, но чтобы удержал! Приеду, никого нет – тебя размотаю.

– Да я и так уже… – пытается возразить Рыжий.

– Русскую народную станцуй, медведя на велосипеде найди и приведи! Эти «туристы» тащатся о всякого этнического. Фетиш, видишь ли, такой. Хоть группу стрижей вызови, пусть в небе фигуры пилотажа показывают, но когда я приеду, гости должны быть на своих местах.

– Ну, Дим… – выдыхает Леха. – Я их удержу. Но ты чтобы, наконец, на моей Светке женился! Столько лет уже динамишь ее!

– Посмотрим, – сказав, завершаю разговор.

И снова осматриваю детей. Не знаю как они оказались в таком положении. И волновать то меня это не особо должно.

Но какой бы циничной мразью не был, не смогу пройти мимо и оставить их тут в таких условиях.

И раз малыши здесь, значит и с родителями у них не все в порядке. Соответственно, этим деткам прямая дорога в какой-нибудь детский дом. Но эти беспризорники явно туда не хотят.

– Петровна?! – обращаюсь к тетке.

– Какая я тебе… – оборачивается женщина и запинается, встретившись со мной взглядом. Знаю, как он действует на людей. Ничего с этим поделать не могу. – Варвара Петровна я.

– Тезка, значит, – констатирую.

На выгнутые брови тетки и ее вытаращенные глаза, поясняю:

– С вот этой девочкой вы тезки, – указываю на дочку Насти. – Вижу, вы женщина хозяйственная, порядочная…

Моя похвала вызывает у Варвары Петровны смущенную улыбку.

– Заботливая, – продолжаю я и перехожу к главному. – И точно не оставите бедных детишек мучиться в таких условиях.

Видя, как тетка хочет возмутиться, добавляю:

– Конечно, любое добро должно вознаграждаться. Переведу сколько скажете. Детей накормить, отмыть. За больной ухаживать, вызвать врача. И ждать, когда вернусь.

– Ура! Накормить! – радостно кричит любитель конфет.

– У меня не поместится такая орава! – все же возмущается Петровна.

– Ничего, потеснитесь, – отрезаю.

Отдав пацана полицейским, чтобы подержали, выясняю номер телефона, к которому привязана карта женщины. И перевожу пол сотни. Снова наблюдаю вытаращенные глаза Петровны. Она даже сглатывает. И прижимает к груди телефон, на который пришло сообщение о зачислении средств.

Тетка сразу смекает, что отработать их нужно будет по полной. И развивает бурную деятельность по «переселению» детей к себе в квартиру.

– Дима… – пытается что-то сказать мне Настя, когда подхожу к ней.

Глаза почти закрыты. Слабая рука пытается коснуться меня. По-моему, она бредит.

Подхватываю на руки и переношу девушку на единственную кровать в квартире тетки.

Выпрямившись, получаю удар детским кулачком по бедру.

– Из-за тебя маме стало плохо! – хмурит бровки Варвара. Награждает взглядом полным претензий. – С тебя влач и лечение. Не вылечишь маму, я тебя найду. И сделаю… плохо! Очень плохо!

И резко отворачивается.

Какая смелая и боевая.

– Ты какой-то чертенок, а не ребенок, – неожиданно для себя нежно треплю девочку по головке. Откуда это? – Жди, после обеда приеду, поговорим, как серьезные люди.

Хмыкаю.

Ответ малышки меня настигает уже в дверях.

– Сам челт! Безлогий! Мм! – она показывает мне язык. – А хвост тебе плищемили и отолвали!

Девочка нравится мне все больше и больше.

Но сейчас нужно заняться другим.

– Ну, что? – склоняюсь над пацаном, которого держат полицейские. – Сам расскажешь, или…

Глава 4

Дмитрий

Конечно же, пацан все рассказывает. Причем, сразу. Видимо, он успел какие-нибудь пытки себе нафантазировать.

Схрон оказался недалеко. Как раз в одном из старых гаражей, среди которых полицейский упустил сообщника подростка. Того, кстати, к радости оплошавшего Жданова, и обнаружили на месте.

Документы долго искать не приходится. Как и сумку. Помимо моих вещей, тут находится дохрена всего разного и интересного для полиции.

– Дальше они в вашем полном распоряжении, а мне пора, – указываю на пацанов и прощаюсь с Шуваловым и Ждановым. Как обставить дело уже успел с ними перетереть.

Перед выходом из гаража, достаю кошелек. Открыв его, как бы случайно роняю на пол гаража несколько крупных купюр.

Ну, так не взятка же.

Последнее, что увидел – хмурое лицо Шувалова и расползающуюся улыбку Жданова. Как поступят с деньгами, плевать. Главное, я сделал, как хотел. Привык, что за услуги любого рода и шаги навстречу нужно отдариваться.

Утренний час пик прошел, дороги стали свободнее. До бизнес-центра добираюсь быстро.

Над зданием стрижи пируэты не выписывают, зато недалеко от входа стоит здоровый фургон для перевозки крупных животных.

– Хрена се! – первое, что выдаю, увидев происходящее за стеклянными дверями конференц-зала.

Перед азиатскими «туристами» сидит настоящий медведь. В шапке-ушанке. Пытается бренчать на балалайке.

А потом мы удивляемся, что за стереотипы о нас за бугром ходят…

Запланированную сделку совершил. Уже после ухода гостей интересуюсь у Рыжего:

– Ты как медведя в здание протащил?

– Ну… – заминается Леха. – А что еще было делать? Они собирались уже свалить! Еле уговорил дождаться сюрприза. А ты ж сказал – приведи, я привел. Вот.

– Ладно, успокойся, – хлопаю ему по плечу. – Все правильно сделал. Гости были довольны. И при подписании пошли нам на еще большие уступки, чем планировалось.

– Отлично! – Рыжий потирает руки. – Значит звоню Светке предупредить, чтобы готовилась к твоему сюрпризу.

– Ты о чем? – не понимаю его.

– Ну, как? – удивляется Леха. – Она ж девка. К такому случаю подготовится должна. Накраситься там, принарядиться. Сам же знаешь.

– К чему готовиться? Какой сюрприз? – все никак не вникну в суть его разговора.

И чего на меня так смотреть?

Может, чего и упустил. Знал бы ты, что из моей головы не выходят Настя, да ее дочка – малолетняя дерзкая проказница.

Но говорить об этом точно не собираюсь. Леха всегда остро реагирует, если заикаюсь о других женщинах, кроме его сестры. Причем, если вокруг крутятся элитные девочки, для «снятия напряжения», ему пофиг. Знает, что такие в моей голове вообще не задерживаются.

– Ди-и-им? – возмущению Рыжего нет предела. – Предложение руки и сердца!

Видя, что продолжаю не понимать, огорошивает:

– Ты, наконец, собрался седлать Светке предложение и жениться на ней.

– Да с чего вдруг? – удивляюсь.

– Ты же обещал! – еще сильнее возмущается Леха.

– Когда?

Тон нашего диалога повышается.

– Сегодня! Когда просил удержать азиатов!

– Я сказал – посмотрим, – качаю головой. – А не обещал.

– Ты уже лет шесть смотришь! Сколько можно девке голову морочить?!

Кто голову морочит, мне и сестре, впридачу, так это сам Рыжий. Он еще, когда мы с Настей встречались, уже сватал мне Светлану. Настырный был. Пришлось тогда резко отчитать. На какое-то время перестал донимать. А после ухода Насти снова активизировался. И до сих пор никак не успокоится.

Светлана – девушка классная. Красивая, ухоженная, знает себе цену. И сама бы не против узаконить наши отношения. Но вот, что-то не вижу я в этих отношениях будущего. Ну, не тянет меня заводить семью. Да, и в памяти все время Настя всплывала. А сейчас, так и, вообще, вживую объявилась.

– Я что-то не знаю? – вдруг резко посерьезнел Леха. – Димон, у тебя, че, баба появилась? Ты смотри, Светку в обиду давать не собираюсь. Поматросил и бросил – не про нее.

– Знаю, что не про нее. Успокойся.

– Так появилась баба? Или нет? – напирает Рыжий. – О ком думаешь?

– Хочешь, честно? – вдыхаю я.

– Давай.

Леха по виду, аж настраивается на эту «правду». Весь подобрался.

– Думаю о пятилетней дерзкой пигалице, что сегодня утром специально под машину мне бросилась. Оттого, кстати, и опоздал. Мелкая не просто бросилась. Отвлекла, пока соучастники мне машину «чистили». А затем чертом безрогим обозвала. И язык показала. А еще угрожала.

Рыжий долгое время размышляет, потом выдает:

– Пятилетняя? ТЕБЕ?

Киваю.

– Угрожала, показывала язык, обзывала?

Снова киваю.

– Знаешь, я бы сам о такой думал, – хмыкает Леха. – Рассказывай, кто она? Вырастет – сам женюсь.

Будь ты на двадцать лет моложе, и будь Варя моя дочь, хрен бы за такого отморозка отдал бы ее. Но вслух ничего не произношу. Так как задумываюсь… А сколько Варе лет на самом деле. И когда она родилась? И…

Или это просто бредовые мысли?

– Ты мне лучше скажи, – обращаюсь к Рыжему. – Чего сейчас современные дети любят? Шоколадки там, жвачки?

– А мне почем знать? Своих детей нет. И тебе зачем?

– У тебя же племяш есть. Ты, когда тетку ездишь навещать, после часто рассказываешь, что он там носится, как носорог, бивнем в зад уколотый.

Задумавшись, Леха сообщает:

– Ну, паршивец давал мне какой-то холодный чай беспонтовый с мармеладками попробовать. Туфта, в общем. И он в какую-то тягучую и ликую хрень играет. А насчет сладостей, так он килограммами все сжирает. Гудрон в фантик от Аленки заверни, его съест.

Поблагодарив Рыжего, и больше ничего не объяснив, скидываю на него всю сегодняшнюю рутину и сваливаю из офиса. На его «спасибо», прилетевшее в спину, не обращаю внимание.

Затарившись в ближайшем гипермаркете тележкой сладостей, приезжаю в унылый дворик, где обретает малолетняя ОПГ.

Дверь в квартиру Варвары Петровны оказывается открыта. Со стороны кухни идет пар и жар, стоит запах готовящихся блюд.

Только затаскиваю пакеты в прихожую, как оказываюсь замеченным Варей. Та, важно вышагивая, с умильно серьезным выражением на лице, подходит вплотную. Выставив руку в останавливающем жесте, приказывает…

Мне, приказывает!

– Ни ногой за полог! Пока не заслужишь довелия, не плойдешь!

Но тут ее сносят другие дети, рванувшиеся к моим пакетам. В первом ряду этого воинственно-голодного клина любитель конфеток.

– Чую вкусняшки! МОЕ!

Глава 5

Дмитрий

Успеваю поднять пакеты к потолку.

Шайка беспризорников, галдя, чуть не вырывает их из моих рук. Да, и меня чуть не сбивает.

– Дай! Дай-а-й! – кричит самый настырный. Он же – любитель спрятать конфетку. – Дай, а то кусать тебя начну! И глысть твои кости!

– Да, вы не дети, – констатирую. – Вы пираньи сладкожрущие.

– Дяденька, пожалуйста, дайте нам вкусняшек, – состроив умилительно просящую рожицу и раскрыв пошире глазки, девочка постарше складывает ладошки в молебном жесте.

Как тут устоишь?

– Я не пиланья! Я пожилатель мила! – возмущается конфетолюб.

– Все-все! – опускаю аккуратно пакеты. – Успокойся уже, милый пожелатель. Только скажи, какие именно пожелания?

– Л-л-л-лы! – в ответ мелкий пытается рычать. При этом он уже ушел двумя руками и головой в пакет со сладостями. – Не пожелатель, а пожилатель! ПОЖИЛАТЕЛЬ МИ…

И затыкается, как только справляется с упаковкой шоколадки и засовывает ее себе в рот. И почти сразу та исчезает в нем.

– …ла-а, – наконец, оканчивает начатое слово. Уже как-то расслабленно и удовлетворено.

Тянется за новой вкусняшкой, но не тут то было.

Варя, приняв ну очень сердитый вид, не сводя с меня взгляда и громко стуча ногами по полу, подходит к пацану. И хвать того за ухо.

– Ааа! Че делаешь?!

Девочка, все так же смотря прямо мне в глаза, оттаскивает мальчишку за ухо в сторону от пакета.

И наставляет, как неразумного:

– Валвала Петловна, кушать готовит! А ты сладкое ешь! Нельзя! Сладкое после еды!

– Мне можно! – почти плача, выговаривает пацан. И тянет руки к пакету. – У меня аппетит никогда не плопадает. Он вечный!

– ЗА СТОЛ! – из кухни раздается громогласный зов.

– ЕДА!!! – любитель спрятать конфетки первым подрывается и скрывается в комнате.

Другие дети также убегают. Остается Варя. Она одну руку уперла в бок, вторую протягивает мне. В ней какой-то список размашистым почерком и пара бланков. Похоже, аптечные рецепты.

– Купишь жалопонижающее!

Уверено так командует.

Вот что значит, сразу не выпорол.

Когда мелкая убегала, после того, как совершила инсценировку, боялась меня. Драпала, только пятки мелькали. А раз догнал и не исполнил экзекуцию, с применением того же ремня, – можно не бояться и строить «слабака» как хочешь.

Хех, купишь жалопонижающее.

– Это тебе, что ли, нужно жало понизить? Сильно в попе зудит, не дает сидеть на месте?

Что-то сегодня я в ударе. С тупым юмором на «ты».

Надо было азиатам на встрече пару перлов выдать. Глядишь, они на еще большие уступки пошли.

– Влач пло жало не говолил, – с суровым видом малышка качает головой. – Вот эти лекарства надо!

И снова тянет мне листочки.

Беру их и спрашиваю:

– Мама твоя очнулась? Что врач про нее сказал?

Да, это список препаратов и два рецепта.

– Сказал, что моя мама самая класивая и лучшая! И я тоже вся в маму, самая-самая. Мм!

Снова показывает мне язык.

– Ой, а вы уже пришли?! – в дверях на кухню появляется Варвара Петровна. – А я и не заметила. Заготовилась. Вы породите, чего в дверях стоите?! Я и поесть приготовила. Много. На полк хватит.

Тут обращает внимание на листочки в моих руках и на Варю.

– Варенька, ты уже попросила хорошего дядю купить лекарства для мамы?

Ага, «попросила».

– Что врач сказал про Настю? – спрашиваю женщину.

Добиться внятных ответов от малолетнего цербера в платье, чувствую, не получится.

Вон, глаза горят, смотрят исподлобья, ноздри пышут жаром…

– Сказал, что запустила бедняжка себя. Не лечилась путем, – вздыхает женщина. – Еще бы! Вон, где лежала. Там как ни лечись, все одно. Влажно же, прохладно, пыльно…

Варвара Павловна указывает в сторону каморки в подъезде, из которой я Настю вынес.

– И? Что-то серьезное? – заставлю тетку перейти к сути.

– Поправимо, – отмахивает та. – Выходим. Вы лекарства купите, я, вон, банки с брусникой, клюквой и малиной уже достала. Наведу позже бедняжке.

У меня, конечно, еще куча вопросов. Почему Настя оказалась здесь и в таком состоянии? Откуда у нее дочь? Откуда другие дети? Что они там вообще делали? И еще гора «как», «зачем» и «почему».

Но понимаю, Насте стоит начать принимать выписанные антибиотики и другие препараты, как можно раньше. А расспросить успею. Что-то малыши расскажут и женщина. Подробнее позже расспрошу саму Настю. Никуда она от меня не денется.

Спешу покинуть квартиру Варвары Петровны. Пробегаю по ближайшей парочке аптек. По списку все покупаю. Возвращаюсь к дому быстро. Выйти из машины не успеваю. Поступает входящий вызов.

Звонит Светлана.

– Привет, котик! – звучит тут же, как принимаю вызов. – Это правда?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.