Валерия Иванова
Поезд: две полоски

Глава 1

Марина

Проводница украдкой спрятала деньги в карман и пригласила следовать за ней. Я перехватила ручку чемодана поудобней и поднялась в вагон поезда. Мы прошли по коридору буквально пару закрытых купе, когда женщина остановилась. Постучала в дверь, открыла и обратилась к человеку, которого мне пока не было видно.

– Тут у нас еще один пассажир. Если что будет нужно, знаете, где меня найти.

Ей ничего не ответили, но женщина улыбнулась и, развернувшись, ушла в другой конец вагона. Я проводила ее взглядом, все еще не веря, что так быстро все разрешилось, и зашла в купе. Это оказалось СВ, две нижних полки, стандартный столик у окна. В купе царил полумрак, лишь свет фонарей на перроне проникал в окно.

Мужчина сидел на правой полке, привалившись к стене и прикрыв глаза. Я пробурчала вежливое приветствие и стала затаскивать чемодан внутрь. Черт, темно-то так, еще этот дремлющий сосед сзади. По спине пробежала дрожь, а кожа покрылась мурашками.

Оставила чемодан и включила свет. Плевать, если он помешает моему попутчику. В конце концов, я тоже заплатила за эту поездку. Осторожно повернулась в сторону мужчины, надеясь незаметно его рассмотреть. И тут же вздрогнула от пронзительного взгляда карих глаз.

На вид ему было лет сорок. Темные волосы, короткая щетина на острых скулах. Его лоб прорезало несколько морщин, будто он постоянно хмурится. Волевой подбородок, нижняя губа полнее верхней. А может так казалось из-за аккуратных усов над нею. Никогда не нравились мужики с растительностью на лице, но этому она шла.

Уголки его губ едва заметно изогнулись, и только тогда я сообразила, что все это время стояла посреди купе и пялилась на него, как идиотка. Я встрепенулась, чувствуя, как к щекам приливает кровь.

– Вы же не против?

Обвела руками вокруг, намекая на включенный свет. А мужчина продолжал все так же пристально смотреть на меня. От его взгляда становилось неуютно.

– Твоего общества? Нет, конечно.

У него был глубокий, чуть хрипловатый голос.

– Я про свет.

Мужчина ухмыльнулся, покачал головой и отвернулся к окну, а я открыла полку, чтобы засунуть туда свой чемодан. Руки дрожали. Наклонилась, но в этот момент ощутила присутствие незнакомца рядом с собой. Он протянул руку к чемодану, легко поднял его и выпрямился. Мужчина был высоким, я едва доставала ему до плеча.

– Спасибо, – сказала ему, когда он уложил чемодан в открывшуюся нишу.

Мужчина молча кивнул и сел обратно на свое место. Он снял пиджак, оставшись в брюках и белоснежной рубашке. Я опустила голову, надеясь, что распущенные волосы скроют алевшие щеки. Украдкой подглядывала, как незнакомец закатывает рукава рубашки, открывая взгляду крепкие руки, испещренные венами. Я не понимала, какого черта так реагирую на него.

Поезд медленно тронулся. Я достала мобильник и открыла чат сообщений дрожащей рукой.

«Зай, нам надо поговорить! Вернись, мы все еще можем исправить! Не поступай так с нами!»

Какой же скотина! Я закусила губу, чтобы не разреветься от обиды и боли. Не стала ничего отвечать, просто отправила Тима в черный список. Так же, как он перечеркнул наши отношения.

А потом я увидела сообщение от Карины…

«Ты реально верила, что Тим будет с тобой? Возвращайся в свой Мухосранск! Он как был моим, так им и остался. Цем-цем, крошка!»

Горло сдавило спазмом, я зажмурилась, смаргивая слезы злости и обиды. Не могу поверить, что была такой дурой и верила этой стерве.

Я встала, решив купить у проводницы что-нибудь попить. Бросила короткий взгляд в сторону соседа, но он на меня не смотрел, копался в своем мобильнике.

Через пять минут вернулась со стаканом кофе. Мужчина сидел за столом, на котором стояла полная бутылка коньяка. В руках он держал бокал с янтарной жидкостью и задумчиво смотрел в окно на проносящиеся редкие дома.

Я закрыла за собой дверь, заметив, что свет в купе он выключил, лишь небольшая лампа над моей койкой освещала тесное пространство. Меня все еще потряхивало от эмоций. Я села напротив мужчины, поставила стакан на стол. Он поднял голову и посмотрел на меня, и в этот момент будто что-то щелкнуло во мне. Кивком указала на бутылку. Знаю, что потом буду жалеть…

– Угостишь?

Он молча продвинул коньяк ко мне. Взяла бутылку и добавила алкоголь к кофе. Мужчина не сводил с меня взгляда, держа свой бокал около губ. А мне уже было плевать, что он обо мне подумает. Мне вообще на все было плевать…

Когда кофе закончился, плеснула горячительный напиток в пустой стакан. Пару глотков, и я ощутила долгожданную легкость в теле. Откинула голову назад, прислонившись к стене, и прикрыла глаза.

– Хреновый день?

Его бархатный голос завораживал. Хотелось слушать его вечно и даже чуточку больше. Я снова стала разглядывать мужчину. Уже без стеснения. Красивый мужик. Красив не той слащавой красотой, которую мы часто видим с таблоидов. Весь его облик был пропитан жесткостью и мужественностью. Он производил впечатление человека, которому готовы подчиняться. Безоговорочно. Он будоражил, но в то же самое время пугал меня, заставлял кровь бежать по венам быстрее.

– Бывало и получше, – хмуро улыбнулась ему.

Неосознанно я вызвала в памяти образ Тима и стала сравнивать с незнакомцем. Тим явно проигрывал. А затем перед глазами снова возникла та сцена… их голые, влажные тела… моя рука, выливающая на них воду из стакана… визг… крики… вина в глазах Тима… торжество в ее…

Я помотала головой, встала, намереваясь выйти из купе. Но в этот момент поезд дернулся, я не удержалась и упала на мужчину. Его руки стальным жгутом обвились вокруг талии, благо хоть бокал поставил на столик как раз перед этим. Я должна была вскочить, отодвинуться от него. Но когда встретилась с его горящим взглядом, дыхание перехватило.

Я замерла, почувствовав, как он одной рукой медленно провел по моей спине, вдоль позвоночника. В месте, где касались его пальцы, все горело огнем. Закусила губу, смотря на него заворожено.

– Аккуратней, девочка.

Он говорит это так тихо, но каждое слово отзывается вибрирующей дрожью в ногах. И не ясно, что имел в виду… явно не мою неуклюжесть. Его губы так близко, я ощущаю его дыхание на лице. Закрываю глаза, и в этот момент он начинает отстранять меня от себя. Бережно, словно боясь, что я упаду снова. А во мне все вопит от протеста. В его руках так правильно…

И тогда я делаю то, чего и сама от себя не ожидала. Это все чертов алкоголь… Наклоняюсь и касаюсь его губ своими. Провожу языком по нижней, наслаждаясь далеким вкусом коньяка.

Мужчина не отвечает. Он просто держит меня в руках, позволяя себя целовать. Я резко выдыхаю, закрываю глаза и опускаю голову. Что я творю?!

Начала отстраняться от него, сдвинулась и почувствовала бедрами его возбуждение. Лицо пылало, тело пробирало дрожь. Посмотрела на мужчину и замерла от того жгучего желания, что полыхает в его глазах…

Я пытаюсь встать, но он не дает. Резким движением усаживает на себя, заставив ногами обхватить его бедра. Одной рукой держит за спину, другой обхватил сзади за шею. Приблизил свое лицо ко мне и прошептал.

– Попалась.

Он набрасывается на мои губы с такой страстью, что я не могу сдержать стон. Его язык оказался у меня во рту и начал вытворять такие вещи, от которых все тело прошибло судорогой удовольствия. Его жадные руки были везде, я плавилась от этих прикосновений… отвечала тем же… расстегнула его рубашку и запустила руки под ткань. Он был таким горячим и твердым, дрожащими пальцами провела по накачанной груди, вызывая тихий рык из его рта.

Он выхватил мои руки, завел их мне за спину и стал покрывать поцелуями шею… ниже… к плечам… прикусил кожу, посылая по телу молнию острого блаженства. Сдернул мою футболку и опытным движением избавился от лифчика, а рука уже расстегивала мои джинсы.

– Хочешь, чтобы остановился? – оторвавшись от груди, спрашивает тихо.

Меня трясет, если остановится, я сойду с ума. Смотрю на него затуманенным взглядом и медленно качаю головой не в силах говорить. Он улыбается, вокруг глаз образуются морщинки. Мне кажется, что я не видела ничего сексуальней. А потом его рука проникает ко мне в трусики, и я понимаю, что пропала…

Глава 2

Глеб

Я ненавижу летать. Не то чтобы боюсь, мужчины ничего не боятся, просто не люблю. Поэтому я частый гость в поездах. В этот раз я мчусь далеко от столицы. Не могу поверить, что мне придется провести здесь почти двое суток! И как только мама уговорила меня приехать к ней в гости?

Но, если честно, мне нужна была смена обстановки. Опостылело приходить в пустую квартиру, где все напоминает о бывшей жене. Расставание со Светланой далось мне намного труднее, чем я ожидал. Чай не пацан сопливый уже, а все равно нутро скребет когтями грусти.

А ведь мне казалось нормально все у нас. Именно нормально, стабильно. Что еще надо, когда обоим под сорок? Как оказалось – стабильность не нужна. Я сильно ошибался.

Застал Свету, когда та собирала вещи и запихивала в чемодан. Я сначала подумал, что она опять к родителям едет. Лучше бы и не приходил домой.

– Я ухожу от тебя, – заявила законная жена, засовывая нижнее белье в чемодан.

– Хорошо, когда вернешься?

– Я не вернусь, Глеб, – останавливается и смотрит мне в глаза своими голубыми. Такими знакомыми за семь лет брака.

– Не понял.

– Что тут непонятного, Авилов? Ухожу, подаю на развод!

– Какой развод, Света, что ты мелешь? Опять сериалов своих пересмотрела? – как только эти слова срываются с моего языка, лицо супруги меняется.

– Вот! В этом весь ты, Глеб, ты ничего не слышишь, только себя! Надоело, все надоело. Ты надоел.

– Я надоел? – начал заводиться. – И чем же? Тем, что пашу как проклятый, зарабатывая деньги на твои брендовые шмотки и лучшие курорты? Ты устала, бедняжка, сидеть в новой квартире за пятнадцать миллионов, кто бы пожалел.

– Ты все сводишь к деньгам. А мне хочется чувствовать себя женщиной, которую любят душой, а не деньгами. Понимаешь? Да что ты понимаешь, сухарь! – махнула на меня рукой Светлана.

– То есть вот это вот все тебе не надо? – процедил сквозь зубы, доставая вещи из ее чемодана и кидая на пол.

– Перестань! – закричала Света и попыталась отобрать шмотье обратно.

– Перестать? Почему? Я же с душой! – разорвал ее кофту и жена, взвизгнув, ударила меня по лицу.

– Ты тупой идиот! Как я могла угробить на тебя столько лет? А ведь мне говорили, все говорили, что ты убогий придурок. Я думала – любовь. Тебя, эмоционального кастрата, никто не сможет полюбить. Никто!

Каждое ее слово, словно удар тупым ножом в самое сердце. Я всегда знал, что Светка стерва, но сейчас она превзошла саму себя.

– А ты у нас, значит, вся такая идеальная? Все тебя любят и обожают…

– Ну, может и не все, – легко пожала плечами. – Но определенный мужчина любит, еще и как.

Улыбается нагло мне в лицо. А меня чернотой накрывает от осознания, что эта сука мне изменяет! Сжимаю руки в кулаки, перед глазами все плывет, внутри такой огонь полыхает – ничем не потушить.

– Вон отсюда, – холодно говорю, а Света не двигается, продолжает вещи собирать.

Я не выдерживаю и срываюсь на крик.

– Пошла вон отсюда! – хватаю за запястье и волочу прочь из комнаты, не обращая внимания на ее слова и то, как царапает кожу.

– Я видеть тебя не могу, ты мне противна, – выталкиваю в чем есть из квартиры и закрываю перед ее носом дверь.

– Придурок! Там мои вещи остались! Открой!

– Вещи? – с хищной улыбкой переспрашиваю. – Иди их в палисаднике собирай!

– Ты не посмеешь… – слышу за дверью.

Возвращаюсь в спальню, открываю настежь окно, хватаю незакрытый чемодан и выкидываю с пятнадцатого этажа вниз…

Это все случилось пять месяцев назад. С тех пор начался тяжелый бракоразводный процесс. Я ничего не оставлю стерве бывшей без боя.

Сегодня было особо скверное заседание суда, о котором и вспоминать не хочется. Наверное, поэтому я и еду к маме. Надо передохнуть, морально успокоиться.

Просматриваю документы по работе, когда на одной из остановок ко мне подсаживают молоденькую девушку. Она напоминает мне Фею. Фею Динь-Динь. Сколько раз в детстве дочка заставляла с ней смотреть этот мультик.

А девушка красивая. Это я сразу замечаю, беззастенчиво рассматривая. Миниатюрная такая, наверное, мне по грудь. С красивым лицом, сочной фигурой и отличным вкусом в выборе парфюма. Пахнет от нее божественно. Мечется по купе, что-то говорит, слушаю в пол уха. Смотрит на меня, глазюки огромные, зеленые. Бездонные. Робеет и тут же взгляд отводит. Ухмыляюсь.

Когда девушка просит поделиться коньяком, я лишь выгибаю бровь. Мне интересно, что будет дальше. Я вижу, ощущаю каждой порой, как она нервничает. Ведет какой-то диалог сама с собой. К чему же это приведет?

Поезд укачивает стуком колес, расслабляет… А между нами что-то нарастает, в воздухе сгущается напряжение, искры начинают лететь в разные стороны. Я не делаю первый шаг, вижу, что это нужно Фее, это должно быть ее решение. Не знаю, что с ней случилось, просто знаю, что ей это нужно.

И когда я уже думаю, что все выдумал, внезапно девушка поцеловала меня. Робко, осторожно, с прерывистым дыханием… Именно это и сорвало к черту все стоп-краны. Не знаю, что между нами произошло, как так получилось.

Я хотел ее до безумия, до ломоты в ладонях хотел прикоснуться. Это было похоже на самое настоящее сумасшествие. Эта девчонка задела что-то глубоко во мне, поймала на крючок. А может напряжение всех этих месяцев стресса сказалось. Я взрослый мужчина и могу контролировать свои желания, но рядом с этой Феей все так остро, так по-настоящему.

И нам обоим это нужно, это чувствуется в каждом прикосновении, в каждой ласке. У девушки тоже были причины забыться. Между нами не было стыдливости или робости. Мы стали двумя людьми, которые точно знают, чего хотят – друг друга.

Стал покрывать поцелуями лицо девушки, пробовать на вкус. Мне хотелось большего.

– Ты уверена? – оторвался от ее сладких губ.

Фея посмотрела на меня, ее взгляд был затуманен страстью.

– Абсолютно. Не останавливайся, пожалуйста…

Дважды просить меня не нужно было. Я снова приник к ней поцелуем, и начал избавлять нас от одежды…

Эта ночь в поезде была похожа на какое-то сумасшествие. Мы любили друг друга несколько раз подряд, каждый раз улетая в космос. Уставшие, обессиленные и удовлетворенные уснули только под утро.

А когда я проснулся, то моей Феи уже не было рядом, она упорхнула, словно ночное видение. А я так и не узнал ее имя…

Глава 3

Марина

Эта ночь – настоящее безумие. Перед внутренним взором мучительной вспышкой проносились недавние сцены, и у меня на мгновение возникло предательское желание наплевать на все, вернуться в салон поезда. К нему. И будь что будет…

Но проводница уже закрывает двери в вагон, и поезд начинает трогаться. Я провожаю взглядом окно в купе, в котором спит мужчина, и чувствую, как вместе с ним внутри меня что-то обрывается. Иллюзия последних часов рассыпается на мелкие кусочки, и я возвращаюсь в реальность.

Стою на пустынном перроне, смотря вслед уходящему поезду, и понимаю, что сошла с ума, раз позволила этому случиться. Никогда не считала себя недотрогой, но безудержный секс с незнакомцем ночь напролет… даже для меня это было за гранью. Я простонала про себя, поблагодарив судьбу, что у него хотя бы нашлась защита.

Хотя надо признать, это было крышесносно. Мы не могли оторваться друг от друга. Этот мужчина разбудил во мне те чувства и эмоции, о которых я даже не подозревала. Память до сих пор хранила воспоминания о его прикосновениях. Везде. Так ярко и так жарко…

Его губы и руки оставили свои следы на всем теле, я до сих пор чувствовала их клеймо на своей разгоряченной коже. И если сначала мой отчаянный порыв быть с ним был продиктован жалким желанием забыться, то потом… стоило ему коснуться меня, как я пропала и растворилась в новых ощущениях.

До Тима у меня были отношения. Но именно с ним я поняла, что такое настоящие чувства и привязанность. В груди привычно кольнуло болью от его предательства. Но, черт возьми, этой ночью я вообще не вспоминала о бывшем парне. Незнакомец с глазами цвета шоколада заполонил все мысли и чувства.

Я и не знала, что секс может быть таким. Когда ты горишь лишь от взгляда карих глаз, двигаясь навстречу ему. Растворяешься в мужчине без остатка, улетая к небесам, чтобы рухнуть вниз и плавиться снова и снова. Когда голос разума, нашептывающий о том, что это неправильно, замолкает под натиском вашего общего желания…

Но на утро я пришла в ужас от мысли, что придется смотреть в глаза этому мужчине. Даже имени его не знаю… Боялась увидеть в его взгляде те же мысли, что навалились на меня удушающей волной. Я же вела себя, как последняя шлюха… Потому и порадовалась, когда поняла, что приближается остановка на моей станции и мне не придется испытать это неловкое чувство.

Перехватив ручку чемодана, встряхнула головой, прогоняя мысли о самобичевании, и направилась к выходу из вокзала. На стоянке было несколько машин со скучающими таксистами. Я направилась в их сторону, как в этот момент услышала.

– Маринка? Ушакова!

Резко развернулась на мужской голос. Рядом с ларьком с гениальным названием «Чебураш» стоял парень и махал мне рукой. Прищурилась, не сразу сообразив, кто передо мной. А потом он улыбнулся и двинулся в мою сторону, и я узнала Генку Овчанкина, своего бывшего одноклассника.

– Привет!

Подошла к нему, отмечая изменения, которые произошли с ним за эти годы. Генка всегда был неказистым ботаником, немного не от мира сего. Высокий, через чур худой, он всегда носил круглые очки в роговой оправе, за что получил прозвище – прожектор. Он постоянно тусил с такими же мальчишками, для которых общение с компом было привычней, чем с людьми.

Но теперь он выглядел иначе. Вроде бы, тот же Генка, но думаю, мало у кого повернется язык назвать его тем обидным прозвищем. Темно-синие брюки-карго, толстовка с капюшоном, под которой, надо же, далеко не тот тщедушный мальчишка. Очки исчезли. Лицо повзрослевшее, светлая щетина и удивленный взгляд серых глаз.

– А я смотрю, ты или нет. В гости? – красноречиво кивнул в сторону моего чемодана.

– Посмотрим, – туманно ответила ему, не желая вдаваться в подробности своего возвращения, – ты сам-то как?

Парень улыбнулся и махнул рукой.

– Потихоньку. Тебе куда, в город? Могу подвезти.

Он кивнул в сторону старенькой иномарки.

– Вообще-то я в Смирновку собиралась.

Овчанкин кивнул и забрал из моих рук чемодан. Пошел в сторону машины, и я поспешила за ним.

– Так ты к тете Маше? – спросил он, устраивая мои пожитки в багажник.

– Ага, – ответила, встав перед пассажирской дверцей, – адрес помнишь?

Глава 4

Парень с шумом захлопнул багажник, как еще машина не развалилась. Я попыталась открыть дверь, но она не поддавалась.

– Блин, погоди, ее клинит порой. Изнутри открою.

Он уселся на водительское место, наклонился и открыл мне дверь. Я села, отмечая, что хоть снаружи машина выглядит старенькой, внутри все чисто и даже уютно.

– Я твою тетку по выходным на рынок с молоком отвожу. Она не говорила, что ты приезжаешь.

Со второй попытки он завел двигатель, автомобиль резко дернулся, но потом плавно поехал на выезд со стоянки.

– Она и не знает, сюрприз будет.

Да уж, теть Маня точно порадуется, что «блудная деточка» вернулась…

Смотрела на знакомые с детства места за окном, слушая беззаботную болтовню Овчанкина. От него узнала, что многие из нашего класса разъехались. Кто на учебу, кто просто лишь бы переехать из нашей глухомани. А Генка остался, работает сисадмином на местном заводе.

– Ну, и как оно там, в Москве твоей? – ухмыльнулся парень.

– Шумно, Ген, – ответила ему, – народу полно.

– Вот потому и не хочу переезжать, – покачал головой парень, – не для меня вся эта шелуха. Ну а что, замуж не вышла?

Я помрачнела, сразу же вспомнив свои глупые мечты. Я была уверена, что именно свадьбой и закончатся наши отношения с Тимом. Ведь даже обсуждали это когда-то, решив, что надо сначала встать на ноги, а потом уже… К черту, нужно прекратить вспоминать этого козла и радоваться, что все закончилось именно сейчас. Ну а разбитое сердце станет такой вот хреновой платой.

– Не вышла, – ответила Генке и решила отплатить ему тем же, – а ты? Не женился?

Он посмотрел в мою сторону, округлив глаза, в которых появились смешинки.

– Вот еще, буду я в двадцать четыре себя хомутать, – возвращая внимание на дорогу, он продолжил, – да и у нас тут почти всех разобрали. Так что я свободен, если что.

Парень поиграл бровями, а я засмеялась непринужденно. И куда, интересно, делся тот самый «прожектор», который раньше и двух слов связать не мог в присутствии любой девчонки?

Так, разговаривая ни о чем и обо всем одновременно, мы подъехали к домику моей тети. Увидев знакомый зеленый забор, почувствовала, как в груди расползается тепло. Я любила это место, ставшее моим домом после смерти папы. И уезжая отсюда первый раз в Москву, оставила частичку себя.

Овчанкин припарковался, вылез из машины и направился к багажнику. Я вышла следом и тут же глубоко вдохнула, закрывая глаза. Пахло смятой травой, воздух мягкий, такой пьянящий. Закружилась голова, как же мне не хватало этого в пропахшей газами и черт знает чем еще столице.

Генка подкатил ко мне чемодан и улыбнулся. И уже садясь в машину, сказал.

– Рад что, ты приехала, Марин. Еще увидимся.

Я поблагодарила парня и помахала ему рукой, когда он выехал на дорогу. Поняла, что тоже была рада встретить бывшего одноклассника.

Направилась в дом и застала тетю на кухне. Она запричитала, кинулась обнимать. А я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Стоило прижаться к ее груди, вдохнуть такой родной запах. В этот момент отчетливо поняла, что я дома.

Позже мы сидели за столом, я с удовольствием поедала окрошку с молодой картошкой. Тетя развила бурную деятельность, решив во что бы то ни стало откормить меня «тощую».

– А я всегда говорила, что твой Тимур – самовлюбленный кобель! А ты все, Тим, да Тим. Тьфу!

Тетя в сердцах сплюнула, она всегда недолюбливала Тимура. Ну а он отвечал ей тем же, хотя и вел себя всегда вежливо. Но разве ж мою теть Маню проведешь? Это женщина-сканер, не зря даже папа ее побаивался.

– Не надо, теть Мань, – перебила ее, домывая посуду, – я пойду, отдохну с дороги. Спасибо за обед.

Тетя посмотрела на меня изучающим взглядом, но потом кивнула. Я же направилась в свою бывшую комнату, отметила, что в ней ничего не поменялось. Рухнула на кровать и закрыла глаза. Слова тети не шли из головы. Кобель, да. И, вроде бы, страдать сейчас должна, снова вспоминая Тимура.

Но почему же тогда мысли снова и снова возвращаются к тем самым глазам незнакомца? К его жаркому шепоту… умелым рукам, которые дарили наслаждение, а сердце ускоряло свой бег. И почему же сейчас я ощущаю что-то смутно похожее на боль, понимая, что больше никогда его не увижу…

Глава 5

Глеб

– Мама, зачем тебе этот горшок для цветов? – с раздражением спросил я.

– Как зачем? Мне надо фикус пересадить, – важно ответила та.

– Его надо не пересадить, а выкинуть, – фыркнул я, припоминая ее засохшее растение.

– Он просто в спячке! На вот, лучше понеси Чуню, у него лапки устали.

Мать всучила мне в руки своего чихуахуа. Я скривился и взял пса одной рукой. Не собака, а крыса какая-то. Чуня начал гавкать, этот альфа-самец метил территорию, показывая, кто тут главный. Зачем его вообще надо брать с собой?

Мама битый час таскала меня по рынку, останавливаясь у каждого лотка. Это просто невыносимо! Ей, видите ли, супермаркеты не внушают доверия. Ну да, ну да.

Мы еще несколько часов бродили по базару, купили все, что было необходимо, поймали такси и приехали домой. Мама жила в пятиэтажке, в двухкомнатной квартире на третьем этаже. Сколько раз я предлагал ей купить дом или более комфортабельную квартиру, но каждый раз она резко отказывалась.

Эта квартира досталась отцу от работы. Я здесь провел все детство, и они прожили тридцать четыре года совместной жизни. Пока он не умер шесть лет назад. Меня постоянно тяготила мысль о том, что мама здесь одна, но переезжать она ни в какую не хотела. Говорила, что здесь ей хорошо и спокойно, а мы с Ариной всегда можем к ней переехать…

Я поставил пакеты с покупками на стол, и мама тут же начала их разбирать. Чуня стал крутиться у ее ног, выпрашивая еду. Я пошел в комнату переодеться. Стянул с себя рубашку, оставшись в брюках, как зазвонил мой сотовый. Посмотрел на экран и замер на месте. Звонила Светлана. Какого дьявола ей надо?

– Да, – отвечаю на вызов.

– Глеб, привет, – слышу голос почти бывшей супруги.

– Что тебе надо, Света? Если хочешь поговорить, то только через адвокатов, – цежу сквозь зубы.

– Ой, да брось, Авилов. Мы же не чужие, неужели сами все решить не можем… Как взрослые. Мирно.

Голос ее сделался приторно сладким, от чего у меня челюсть свело. Вот так бывает, живешь с человеком, думаешь, любовь, потом раз и обрубает, словно и не были никогда вместе.

– А чего это ты мира захотела? Помнится, недавно в здании суда ты кричала совершенно другие вещи.

– То были эмоции, Глеб. Я перенервничала, ты… – я не дал ей договорить.

– Я не нервничал, абсолютно. Мне незачем. Меня вполне устраивает, как все решается. В мою пользу.

– Вот именно, Авилов, в твою, – сахар из голоса Светки пропал.

– Так это логично, ты так не считаешь?

– Нет! Я прожила с тобой семь лет в браке не для того, чтобы остаться с голой задницей в конце концов.

– Почему же с голой? Ты осталась с любовником, ради которого все бросила.

– А было бы лучше, если бы я осталась? Для чего? Тебя никогда не было дома, а украшать квартиру вместо интерьера мне надоело. Я жить хочу.

Ее слова цепляли меня очень сильно. Мне казалось, что мы живем, как все. А оказывается, все было плохо.

– Так если так все было хреново, чего звонишь?

– Звоню, потому что считаю, что заслужила больше, чем сейчас предлагает суд.

– Серьезно? – сарказм так и сочился из моего голоса. – И что же ты заслужила?

Женщина озвучила сумму, которую хочет получить от меня, и я рассмеялся.

– Ты последние крупицы мозга растеряла, Светлана? Ты никогда не получишь от меня эти деньги. Максимум, который я могу тебе предложить – двести тысяч, но ты отказалась, и сумма автоматически снизилась на сто пятьдесят. Или бери, или трать последние деньги на адвоката. Нет, ты, конечно, можешь побороться, продать все свои шмотки, украшения, машину, оплачивая его услуги, но, а смысл? Я буду таскать тебя по адвокатам, пока ты и правда, как ты выразилась, не останешься с голой задницей.

– Какой же ты урод! Ненавижу тебя!

– Я бизнесмен. А если бы ты не сидела дома, а работала, то знала бы, каким трудом добываются деньги. Не звони мне больше, – я отключил телефон.

Так и остался стоять посреди комнаты в одних брюках. Понимал, что в словах Светы есть доля правды, она заслужила часть денег, ведь была со мной в трудные времена, когда я все терял, но я не мог простить ей измены. Конечно, я не пущу ее на произвол судьбы, все, что она заслужила – получит, а пока пусть мучается.

Достал из старенького платяного шкафа футболку, мельком глянул на себя в зеркало, а потом резко вскинул голову и уставился на отметины на своем теле. Отметины, оставленные моей маленькой ночной феей.

Я уже несколько дней подряд вспоминаю нашу совместную ночь. Никогда не вел себя так, как в тот день, не в моем характере. Но почему-то рядом с этой миниатюрной брюнеткой в меня вселилась такая страсть, которую раньше не испытывал. Мы оба пылали. Вели себя дико, оставляли друг на друге отметины, словно боялись, что эта ночь сотрется из памяти. Да разве возможно забыть такое сумасшествие? Когда все чувства на пределе, и понимаешь, что еще никогда не был так счастлив.

Как же мне было жаль, что она сбежала и даже ничего не оставила на память. Я выпытывал у проводницы кто она, но женщина не знала. Фея оказалась безбилетницей. Мне кажется, от мыслей об этой девушке я избавлюсь еще не скоро… А возможно, никогда не избавлюсь.

Глава 6

Глеб

Я вышел на кухню, чтобы помочь маме с ужином. Она сидела на стуле и руководила мной, словно мальчишкой. Помой овощи, нарежь, не так, вот так. Я тихо сатанел, но исполнял каждый ее приказ.

Как раз закидывал спагетти в кастрюлю с соусом, когда телефон снова зазвонил. Посмотрел на экран и губы сами с собой расплылись в улыбке.

– Привет, лемур, – ответил на звонок.

– Глеб, я просила меня так не называть! – послышался голос дочери из динамика.

Я едва глаза не закатил. Глеб, не папочка. Арина живет с матерью заграницей. Мы развелись, когда дочке было два года. С бывшей женой у нас на удивление теплые отношения. Мы оба были так молоды, когда родилась Ариша, я только-только закончил университет, а Рита училась на третьем курсе. Было тяжело, не скрою.

Я тогда из кожи вон лез, чтобы дать достойную жизнь жене и дочке. Мы поженились, но скоро поняли, что разные люди. Разошлись мирно, без скандалов. А вскоре Рите предложили работу в Норвегии, и естественно, ребенок поехал с матерью. Но я принимаю активное участие в ее жизни. Мы постоянно созваниваемся и летаем друг к другу в гости.

И вот теперь мы гордые родители пятнадцатилетней девочки. Арина – наше лучшее решение в жизни.

– Ты – лемур, потому что, когда родилась, так же смешно таращила глаза, – со смехом ответил.

– Очень смешно давать прозвище беззащитному младенцу, – пробормотала дочь.

– Над тобой поиздеваешься, как же.

– Это Ариша? По интернетам звонит? – в разговор вклинилась мама.

– Глеб, сделай мне, чтобы картинка была, я покажу новый домик для Чуни и мои петунии…

Вскоре телефон наглым образом у меня был отобран. Мама с Ариной говорили больше часа, поэтому я сел ужинать в одиночестве.

Наболтавшись вдоволь, мама вернула мне телефон, взяла свою тарелку и пошла смотреть сериал.

– Ну, как у тебя дела, малышка?

– Нормально все. А у тебя? Как развод?

– Нормально все, – повторил за дочкой.

Арина улыбнулась. Улыбка ей досталась от меня.

– Мама говорит, что Светлана вернется к тебе, потому что она зависима и ее тип женщина-содержанка. Она не молода и не найдет другого. А ты… Ты ее примешь, потому что твой тип…

– Ариш, я не хочу слушать психоанализ твоей мамы, мне и так достаточно. Не приму я ее обратно.

– Ну… Надеюсь. Я тебе сразу сказала, что она мне не нравится.

Пришла моя очередь улыбаться.

– Зря я тебя не послушал.

– Зря, – утвердительно кивнула дочь. – Умных людей нужно слушать.

– И в кого же ты такая умная?

– Семьдесят процентов от мамы, а остальное от тебя.

Я не сдержался и засмеялся в голос. Мы еще немного поговорили, Арина рассказала про новые занятия в лицее и пообещала прилететь на зимних каникулах.

Я отключил вызов. И тяжело вздохнул. Как же я скучаю по дочке…

***

После ужина я решил не сидеть дома, а пойти развеяться. Встретился со своим другом и одногруппником Стасом Дружининым. Раньше мы были не разлей вода. А потом я уехал покорять Москву, а Стас остался здесь. Мне всегда было мало того, что могут предложить родные края…

С Дружининым мы договорились встретиться в одном из местных баров. Довольно приличное место, что удивительно. Когда зашел внутрь, Стас уже ждал меня.

– Глеб, дружище, – сказал тот и встал ко мне навстречу.

– Привет, рад видеть, – похлопал его по спине.

– Ну, как ты? Рассказывай! Сто лет тебя не видел.

– Да так, нормально, как все.

– Как все, брось, не скромничай. Я слышал, что в столице ты один из лучших дельцов. Это же так круто.

– Круто…

К нам подошла симпатичная юная официантка и приняла заказ. Я заказал пиво и снеки, а Стас водку и нарезку.

– А ты как?

– Помнишь Жанку из параллельной группы? – просиял друг, и я нахмурился, стал перебирать в памяти девушек из универа.

– А, это та с третьим размером? Помню, как мы у Коли Даниленко на даче с ней…

Стас меня грубо прервал.

– Она моя жена! – сказал Дружинин, а я едва язык не проглотил.

Накладочка вышла. Между нами повисло молчание, но потом Стас улыбнулся и махнул рукой.

– Да ладно, что было, то было. А у самого что? Жена? Еще дети?

– Я в процессе развода, – сухо ответил.

– У-уу, сочувствую.

Дальше мы стали вспоминать университетскую жизнь, как весело нам было, что творили. Дурковали мы знатно. Бедные наши преподаватели. Я и не заметил, как за дружеской беседой мы изрядно напились.

– Слушай, – заплетающимся языком сказал Стас. – Помнишь Васильева?

– Помню.

– Я тут слышал, что завод в соседнем городе ему кучу бабок должен. Да и не только ему, – ухмыльнулся Стас. – Так вот, он их обанкротить хочет. И ему там свой человек нужен, конкурсный управляющий. Сам понимаешь, эти кредиторы как вцепятся, каждый будет глотку рвать, чтоб первым свое бабло получить.

– А я-то тут причем?

– Ну, так стань этим управляющим, Глеб! Я подсоблю.

– Я? – искренне удивился я. – Не-е-ет, моя жизнь в Москве.

– Какая жизнь, Авилов? У тебя развод, тебе нужна передышка от всего этого. Езжай обратно, уладишь дела и приезжай сюда. Займешься делом Васильева. Расслабься и соберись с мыслями. Тебе это нужно, друг.

Я хотел уже отказать. Моя жизнь меня больше чем устраивает… Но почему-то не отказался. Может и правда стоит что-то поменять? Хоть на пару месяцев сменить обстановку.

Над этим стоит поразмыслить.

Глава 7

Марина

Садиться на шею к тетушке я не собиралась, так что надо было искать работу. Но как раз с этим в нашей глуши проблемы.

После того, как закончила журфак в одном из универов, я проработала полгода в небольшом издательстве в соседнем городке. А потом встретила Тима и переехала в столицу. Зря я надеялась, что смогу найти работу мечты. Никому на фиг не нужен твой диплом и желание проявить себя.

Тогда я стала подрабатывать фрилансом, писала статьи на заказ в интернете, редактировала книги. Даже за всякие фанфики бралась, узнав, что для многих Гарри Поттер тот ещё извращенец, а Дарт Вейдер – новый секс-символ. Но мысли о работе по специальности не покидали, я мечтала стать настоящим журналистом.

Бегала по собеседованиям, получая отказы, пока не попала в одно издательство, которое оказалось той ещё шарашкиной конторой, а по сути – обычной жёлтой прессой. Но меня приняли, и я поняла, что как раз такие темы завоёвывают интерес публики.

Грязное белье звёзд, всякий хайп, от которого становилось тошно. Я даже была рада, что меня не допускали до первых полос. Каждый раз давала себе обещание, что пошлю все это куда подальше, но платили хорошо. Да и Тимур уговаривал остаться.

До тех пор пока мой начальник, такой же жалкий слизняк, как и вся его газетёнка, не распустил свои мерзкие лапы. Меня уволили, но вид его красной морды, когда заехала коленкой ему между ног, стал приятным бонусом…

Конечно, на работу журналиста сейчас можно было не рассчитывать. А заказов в интернете становилось все меньше. И я уже была готова идти работать дояркой, лишь бы не просиживать все дни дома в четырех стенах.

На днях Овчанкин отвозил тётю Маню на рынок, а когда вернулся, остался у нас на ужин. Тетушка быстро слиняла, оставив нас одних. Я начала подозревать, что она превращается в сваху. Не зря так фанатично смотрела передачу с Гузеевой. Уж больно красноречивы были ее взгляды в сторону парня.

Тогда-то я и пожаловалась Генке на отсутствие работы. Бывший одноклассник почесал репу и выдал решение. На местном заводе нужен секретарь. Зарплата, конечно, не ахти. Да и завод потихоньку загнивает, но он может поговорить с кем надо и замолвить за меня словечко.

Я готова была расцеловать парня и на радостях даже пообещала сходить с ним на футбол. Наш местный "Энергетик" принимал команду из соседней области. Довольный Овчанкин ушел, пообещав позвонить. И следом на кухню вплыла тетушка, уперла руки в бока.

– Вот Гена, не чета твоему Тимуру! – покачала головой. – Рукастый, головастый. А главное – добрый какой! Ты б присмотрелась к нему, Маришка.

Я закатила глаза, для нее любой парень был лучше Тима.

– Не начинай, тёть Мань, – я встала из-за стола. – Я вообще не хочу никаких отношений сейчас. А Генка – хороший. Но просто друг.

– Ну-ну, – прищурилась тетушка. – Клин клином вышибают. А ты тут хандришь, ходишь, как не родная. Что я, не вижу что ли? По ночам не спишь, ворочаешься все.

Я почувствовала, как к щекам приливает румянец. Боль от предательства Тима еще свежа. Как бы я хотела выжечь из памяти все воспоминания о нем… но не от того просыпаюсь по ночам.

Незнакомец из поезда заполонил мои мысли, завладел моим телом. Он приходит ко мне во снах. Творит все те вещи, от которых каждый раз просыпаюсь и изнываю от желания. Желания увидеть снова. Еще раз коснуться. Почувствовать его в себе. Ощутить метки его губ и рук на своем теле. Услышать хриплый шепот, от которого мурашки и заряд тока по венам.

Да уж, хоть в одном тетушка права, клин клином…

Глава 8

Вот уже месяц, как я устроилась на работу. Овчанкин сдержал обещание, и уже через пару дней меня позвали на собеседование. Дородная тетка из отдела кадров сразу предупредила, что работа муторная. Но других желающих на это место не было, так что мне повезло. В основном приходилось отвечать на звонки разъяренных кредиторов, которым фирма должна была денег. А их оказалось не мало.

Но сегодня выходной, и мы вместе с Геной и еще парочкой коллег отправились на футбол. «Энергетик» матч проиграл с позорным счетом 7-1. Овчанкин убивался так, будто поставил на них свою любимую иномарку.

– Наши хромоножки никогда не выйдут даже в четвертый дивизион, – подвел итог Генка, на что остальные из нашей компании хмуро закивали.

– А мне их форма понравилась, – подала голос Любочка из бухгалтерии.

Девушка была младше меня на год, дочка нашей кадровички. И я была почти уверена – влюблена в Овчанкина. Но он этого будто и не замечал, за что мне хотелось хорошенько его треснуть. Ведь сам жаловался, что невест у них тут нет.

И теперь мы сидели в кафе, которое сегодня было забито битком. Такое чувство, что все село телепортировалось сюда прямо после матча. Крики, музыка в стиле ретро, тошнотворные запахи… все было похоже на какой-то сюр. От громкого завывания Киркорова в колонках кружилась голова.

Не дожидаясь, когда нам принесут заказ, я резко вскочила со своего места, чтобы уйти. Но внезапно все стало размытым, в глазах потемнело, в ушах нарастал шум. Меня зашатало, я схватилась за стул железной хваткой, боясь грохнуться прямо здесь, на глазах у всех. Как сквозь вату услышала, что ко мне спешит Генка. Заметила его обеспокоенное лицо, а затем мир погрузился во тьму…

Очнулась я на каком-то диванчике в окружении Овчанкина, Любочки и буфетчицы. В теле слабость, мир все еще казался размытым и нечетким.

– Ну, ты и напугала нас, Ушакова, – запричитал Генка. – Как себя чувствуешь?

Я осторожно села, чувствуя, как в голове начинает проясняться. Приложила дрожащие руки к вискам, закрыв глаза.

– Нормально… я пойду, наверное…

Попыталась встать, Овчанкин тут же кинулся помогать. Я посмотрела на Любочку. Стоит бледная, будто это не я отрубилась и ей самой нужна помощь. И только буфетчица прищурила глаза, наклонила голову вбок, сканируя своим зорким взглядом мой живот. А потом взглянула мне в глаза, изогнув бровь. И меня словно молнией прошибло. Я начала считать дни. В голове сумбур… нет… не может быть…

Глава 9

Глеб

Таксист высадил меня за несколько остановок от дома, сказал, что дальше проезда нет. Я пытался спорить и ругаться, но дедок был непреклонен.

Ругаясь сквозь стиснутые зубы, взял чемодан и потащил его в сторону многоэтажек, стараясь не убиться на выбоинах. Как только Стасу удалось уговорить меня? Ума не приложу. Ради чего я променял уютный офис в центре Москвы? Огляделся вокруг и едва не закатил глаза. Это село не может называться городом. Здесь коровы пасутся прямо перед жилыми домами!

Наконец-то я добрался до нужного дома. Дед не шутил, когда сказал, что здесь нет дороги. Представил свой новенький кроссовер в этой глуши и едва не застонал. А ведь машину скоро переправят сюда. Поднялся на пятый этаж и позвонил в звонок. Дверь открыла симпатичная молодая женщина.

– Добрый день, Глеб Сергеевич! Надеюсь, вы хорошо добрались, – бодро ответила она, пропуская меня в квартиру.

Стас сказал, что эта женщина знает обо всех делах завода и будет во всем мне помогать.

– Хорошо, спасибо, Лада.

– Я вот здесь все подготовила, пройдемте, – женщина пошла вглубь квартиры, а я за ней.

Мельком огляделся вокруг. Квартира была обставлена в совдеповском стиле. Мебель уже сама умоляла выбросить ее на свалку. Хорошо, что мама живет в двух часах езды отсюда, если что, можно ездить к ней ночевать.

– Вот, я подготовила все документы, что вы просили, Глеб Сергеевич, – женщина указала на стол заваленный папками. – В понедельник утром исполняющий обязанности генерального директора будет вас ждать.

– Будем чистить кадры.

– Да, я уже предупредила Минаева.

– И он так просто отреагировал? – я криво улыбнулся.

Никто не любит, когда врываются на их территорию. Но я был к этому готов. В конце концов, это моя работа и я в ней хорош.

– Бурно, – сдержанно улыбнулась женщина, и я автоматически отметил, что у нее красивая улыбка.

Да и сама она очень даже хороша собой. Высокая, фигуристая, с длинными каштановыми волосами и эти очки на носу… Так и наводят на всякие мысли.

– … ведь прежний сбежал, – продолжала говорить женщина.

Пока я открыто рассматривал ее, пропустил все ее слова. Лада заметила мой интерес, это я понял по тому, как запылали ее щеки и шея ярким румянцем. Кожа у нее молочная, на такой все видно, каждое прикосновение.

– Ну, в понедельник разберемся со всем. Вы пойдете со мной?

– Да, я могу заехать за вами с утра.

– Было бы отлично, Лада. Спасибо.

– Я тогда пойду. Ключи от квартиры на кухонном столе, в холодильнике кое-какая еда. До встречи, Глеб Сергеевич, – сказала женщина и стала собираться на выход.

Закрыл двери за ней и устало прислонился к дверному косяку. Дел – непочатый край, а сил нет совершенно. Решил первым делом разобрать чемодан, а то костюмы помнутся, химчисток в этом захолустье явно нет.

Квартира оказалась двухкомнатной, стандартная хрущевка. Пошел на кухню, посмотреть, что есть из продуктов. В холодильнике меня ждал набор холостяка: колбаса, яйца, хлеб. Выбор невелик. Наверное, надо в магазин сходить, посмотреть, что там есть.

Взял с кухни ключи, закрыл квартиру и спустился вниз. С одной стороны я увидел лес, с другой – стадион, на котором резвились дети. Недолго думая, решил подойти к ребятам и спросить где ближайший супермаркет.

– Эй, молодежь, – окликнул юнцов. – Где здесь магазин?

Ребятки объяснили, куда мне нужно идти. Магазин нашел без труда. Он являл собой обычное одноэтажное строение с полуразвалившейся крышей.

Зашел внутрь и улыбнулся. Это место родом из детства. Раньше все магазины такими были. Но выбор продуктов, к моему удивлению, здесь был приличный.

– Слушаю, – сказала молоденькая брюнетка и игриво улыбнулась.

Я начал делать заказ, надо запастись продуктами минимум на неделю.

– Это все? – пробив последний товар, уточнила девушка.

– Нет. Будьте добры вон тот коньяк, – указал на бутылку с напитком рукой. – И блок Мальборо голд.

– У вас что, намечается вечеринка? – все с той же улыбкой спросила девушка.

– Вечеринка на одного, – протянул ей карту и через пару секунд ввел пароль.

– Вдвоем веселее, говорят…

Какой тонкий намек.

– Может, в другой раз, – вежливо ответил, взял покупки и вышел из магазина.

Вернувшись в квартиру, быстро приготовил ужин, налил в кружку коньяк и принялся просматривать документы. По мере того, как я переворачивал листы, мои брови ползли все выше и выше. Неудивительно, что завод находится в такой заднице.

Глава 10

Глеб

Утром в понедельник Лада заехала за мной, как и договаривались. По дороге мы обсудили некоторые вопросы по заводу. Гендиректор встретил нас у самого входа в здание. Им оказался небольшого роста коренастый мужик в помятом костюме.

– Здравствуйте! Минаев Павел Борисович, очень приятно. Прошу, проходите. Я выделил для вас кабинет.

Мы прошли внутрь, мужчина быстро подвел нас к нужной двери, практически ничего не удалось рассмотреть. Я сел за стол, Лада устроилась на диване, а Минаев передо мной в кресло.

– Я чем могу, тем и помогу, Глеб Сергеевич. Думаю, все можно решить, – бодро сказал мужчина, и я хмыкнул.

– Завод признан банкротом, сюда прислали меня, конечно же, мы все решим. В первую очередь сократим персонал.

– Но как же? Все эти люди отдали столько лет своей жизни заводу. Здесь семьи поколениями работают… – начал петь соловьем директор.

– Поэтому начнем с тех, кто присоединился к вам совсем недавно.

– Я не буду никого увольнять!

– Значит, это сделаю я.

Посмотрел в документы и быстро глазами нашел нужное имя и фамилию.

– Пригласите в кабинет Марину Ушакову.

– Да что вы! Она такая хорошая девушка, трудяжка…

– Хватит! Вы, верно, не понимаете в каком положении завод? Генеральный сбежал заграницу, деньги госфинансирования разбазарены. У вас огромная туча долгов. И я так понимаю, главбух была в одной связке с руководством. С ней мы еще пообщаемся.

Минаев замолчал и нервно сглотнул, ослабляя галстук.

– А теперь зовите Ушакову.

Мужчина встал и поплелся за дверь. Я перевел взгляд опять в документы. Наверное, надо сдать несколько цехов в аренду или даже продать… Додумать мысль я не успел, в кабинет робко постучали.

– Войдите, – сказал, не отрывая головы от бумаг.

Дверь кабинета открылась.

– Вы вызывали, – сказал робкий девичий голос.

А меня словно током шарахнуло, по венам такой разряд прошелся. Сердце начало стучать словно сумасшедшее. Этого просто быть не может! Резко вскинул голову и впился взглядом в тоненькую фигурку своей Феи.

Глава 11

Марина

– Поздравляю, вы беременны. Срок девять недель.

Я смотрела на врача и не могла поверить в то, что она говорит. Сидела и улыбалась как идиотка, чувствуя, что скулы начинает сводить от этой неестественной улыбки.

Как такое возможно?! Почему именно со мной? Мне хотелось смеяться и реветь одновременно. Переспать с незнакомцем в поезде и забеременеть… В том, что ребенок не от Тима, я даже не сомневалась. Последний раз секс у нас был за месяц до разрыва. А я-то думала, что хуже уже не может быть. Это похоже на дешёвую мелодраму с бездарными героями, которые так любит смотреть тетушка.

– Но как же… У меня же были месячные, – замялась я, не понимая. – После… были же…

Врач поправила очки, окинула меня скептичным взглядом и стала заполнять бумаги.

– Такое случается на ранних сроках. Как мы увидели по УЗИ, беременность протекает нормально, – продолжила она. – Поставим вас на учёт, сдавайте анализы, скоро у вас первый скрининг.

Я молчала, смотря безучастно в окно и чувствуя, как меня накрывает паника. Осторожно положила руку на пока что плоский живот, пытаясь осознать и понять, что делать дальше.

– Вы же сохраните беременность? – неожиданно спросила доктор, и я вскинула резко голову.

Женщина смотрела на меня в ожидании, и я почувствовала, как кровь отлила с лица. Я не знала, что ответить ей.

– На скрининге может присутствовать отец ребенка, если вы хотите.

С моих губ сорвался смешок, женщина изогнула бровь, и тут меня накрыло. Я начала смеяться, по щекам потекли слезы. Понимала, что у меня начинается истерика. Но только сейчас я осознала, что стану матерью-одиночкой, которая даже не знает имя мужчины, от которого залетела.

В издательстве, в котором я работала, моя история имела бы бешеный успех. Чем не статья для жёлтых таблоидов? Застала парня с подругой, переспала с незнакомым мужиком в поезде, а когда жизнь, казалось, начала налаживаться – ребенок…

– Простите, – я постаралась успокоиться, доктор молча протянула стакан воды.

Сделала глоток, стуча зубами по стеклу, и встретилась с понимающим взглядом женщины.

– Незапланированная, да? – я кивнула. – А вот нервничать тебе ни к чему. Побольше гуляй на свежем воздухе, можешь принимать витамины, что я назначила.

Врач протянула мне бумажку и ещё несколько минут давала указания.

Позже я вышла из кабинета, прислонилась к стене и закрыла глаза. Я не готова к такой ответственности. Не готова к этой новой жизни. Пеленки-распашенки… я же совсем не знаю, что нужно делать с младенцами. А тетя… Как я взгляну в ее глаза и расскажу эту новость?

Оторвавшись от стены, медленно двинулась в сторону выхода. По пути мне попалась парочка, девушка с внушительным животом и мужчина, держащий ее за руку. Я украдкой наблюдала за ними, с горечью осознавая, что у меня не будет всего этого. Мужчина смотрел на свою спутницу с такой любовью и каким-то благоговением, что мне хотелось убежать отсюда, настолько лишней я казалась рядом с этими двумя.

Отвернувшись и сморгнув непрошеные слезы, быстрым шагом направилась к выходу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.