# Один день

Тера Ли

Что может измениться за один день? Множество вещей. Это и случилось с Джеком Салливаном, когда в самый счастливый день его жизни произошла трагедия.

Глубокий вдох. Выдох. Он попытался расслабиться и ухватить одну мысль, которая назойливо крутилась у него в голове, а когда удавалось поймать ее за хвост, бесследно исчезала. Мужчина проснулся около часа назад. Так ему казалось. Хотя, может быть, прошло намного больше времени. Пробуждение принесло ему только дикую головную боль, пульсирующую в висках и ощущение жжения в глазах. Попытавшись сесть, он понял, головная боль не единственная проблема, каждый мускул его тела буквально разрывался на части. Решив размять занывшую шею, мужчина резко дернул головой и боль запульсировала с новой силой. Он обхватил голову руками и стиснул зубы.

«Неужели вчера я так набрался, что теперь приходится расплачиваться дьявольским похмельем», – подумал Джек.

Только запаха алкоголя он не чувствовал, а это сокращало список причин его отвратительного состояния на одну позицию.

Убрав руки от лица, мужчина увидел вокруг себя лишь кромешную тьму. И все. Никакого намека на свет. Джек посмотрел по сторонам в надежде увидеть отблеск фонаря за окном или на крайний случай пламя свечи. Тщетно. «Может меня похитили» – промелькнула безумная идея. «И держат в подвале ветхого домишки где-то за городом, так что кричи не кричи, все равно никто не услышит». Тщательно рассмотрев возникшую в его голове теорию, мужчина отбросил ее как нелепую. Зачем кому-то похищать Джека Салливана, он снимал неприметную квартирку в районе Черри-Крик, водил шевроле классик 93 года выпуска, и на его банковском счету завалялось немногим больше 4 тысяч долларов. Вряд ли он окажется лакомым кусочком для похитителей.

Однако Джек до последнего цеплялся за мысль о похищении как утопающий за спасательный круг, потому что идей, почему он находится в темноте, у него не было.

Разгоряченный мозг не давал ему покоя, генерируя безумные теории одна за одной. Он старался отгонять их от себя как назойливых мух. Жирных жужжащих мух. Старательно поднимая тяжелую, будто налитую свинцом руку, мужчина вытер пот со лба. «Нужно как-то отвлечься, иначе я сойду с ума», – поразмыслив над этим, Джек начал обшаривать руками пространство перед собой. После непродолжительных поисков мужчина понял, что он лежит на слишком узкой для него кровати и нам надеты штаны из мягкого хлопка и толстовка с длинным рукавом. Он не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь носил эти вещи. Как только мужчина решил опустить ноги на пол для изучения комнаты, мальчик внутри него попросил не делать этого, произнеся только одно слово: Бугимен. «Сколько бы мне не было лет, я все равно буду бояться несуществующего монстра. Блеск!»

А может он умер? Тогда почему так темно? Конечно, Джек не рассчитывал попасть в рай, но даже в аду кипят котлы и горит яркий огонь, а огонь – источник света, и это не так уж и плохо.

Нет – нет, все ясно. Просто погасло солнце и мир погрузился во тьму, а он единственный выживший и теперь ему придется долго и мучительно умирать в одиночестве.

«Успокойся, Джек, хватит ныть» – мужчина попытался подавить панику и взять себя в руки. Неожиданно его посетила столь простая мысль, что он удивился, как не додумался до этого раньше. Нужно просто позвать на помощь, поверещать как напуганная девица и к нему прибегут, раздвинут шторы и он увидит сияние солнце. Джек уже открыл было рот, как тут же с громким хлопком закрыл его. «Возможно я на самом деле не в лучшем положении, мне нужно еще немного поразмыслить над сложившейся ситуацией и приготовиться к самому неожиданному».

«Боже, какой же ты трус, малыш Джек!» – с презрением произнес его внутренний голос. Я не трус! И в тот же миг подсознание нарисовало ему картинку из детства, как он со старшим братом Риком облил соседского кота из водяного пистолета. После случившегося хозяйка животного, брызжа слюной, орала: «Это исчадия ада, а не дети, их нужно немедленно наказать». Зная бурный нрав соседки, Джек не сомневался: старуху удовлетворит только четвертование «двух маленьких сопляков».

Выслушивая гневные тирады миссис Хиггинс (а именно так звали соседку), мать Джека еле сдерживала смех. Она послушно кивала и обещала наказать мальчиков, а когда соседка ушла, мать сказала: «Ну, мальчишки, могу предложить два вида наказания: закажем огромную пиццу или пойдем в кино? Выбор за вами». Мэри не считала поливание соседского кота из водяного пистолета страшным преступлением. Но миссис Хиггинс не поддерживала мать Джека в сложившейся ситуации, поэтому он и оказался запертым в подвале ее дома.

Будучи уже взрослым и вспоминая этот эпизод из его жизни, Джек удивлялся, как он попался на удочку старой карги Хиггинс. Когда она с доброжелательной улыбкой на лице попросила о помощи, мальчик ничего не заподозрил. Не увидел он презрения и желчи, отражавшихся в глазах старухи. Джек до сих пор помнил, как миссис Хиггинс сухим, скрипучим голосом, похожим на стон несмазанных петель, слезно просила достать из подвала мистера Барнса (да, да, вам не показалось, старая ведьма называла своего обожаемого питомца мистером). За оказанную помощь она обещала наградить мальчика сладостями, ну прямо как ведьма из имбирного домика. И Джек, как и любой другой ребенок, конечно же не смог устоять. Старуха сработала ловко: как только голова мальчика скрылась в темной пасти подвала, дверь захлопнулась, и Джек остался наедине с крысами и толстым слоем пыли. Сначала мальчик решил, что дверь захлопнулась сама и когда он найдет мистера Барнса, она откроется.

В подвале царила плотная, густая темнота, Джеку казалось ее можно почувствовать кожей. Стены сжимались над головой ребенка, своей массивностью пытаясь его подавить. Джеку на ум пришла история, рассказанная год назад дедушкой. Он работал преподавателем истории в местном университете, посвятил обучению студентов всю свою жизнь. И так же как исторические факты, ему нравились древние легенды. Одну из них он и рассказал Джеку. Про египетскую пирамиду, в комнатах которой было спрятано невиданного размера сокровище. И тот, кто хочет заполучить клад должен быть внимательным и осторожным, ведь стены пирамиды исписаны рисунками, помогающими найти богатство фараона. А если путник не станет соблюдать требования древних писаний, его ждет по истине жестокая смерть между сжимающимися стенами сокровищницы. Поэтому сейчас Джек чувствовал себя неудавшимся охотником за золотом, только заперт он был в подвале старушки больше напоминавшей ведьму, а не египетского царя. Прокручивая в памяти историю дедушки, Джек не заметил, как глаза привыкли к мраку помещения, и он смог различить силуэты разного хлама, наполняющего темную комнату. И именно в тот момент, когда Джек смог увидеть очертания предметов, он решил, что лучше бы тьма скрывала от его глаз вещички миссис Хиггинс. Ему безостановочно мерещились жуткие монстры и призраки, а когда к видениям добавился легкий шорох, мальчик не на шутку перепугался. Словно в качестве спасения Джеку вспомнились слова отца: «Если тебе стало страшно, постарайся не думать об этом, отвлекись на более приятные вещи».

Мальчик тут же принялся за поиски мистера Барнса. Десять минут неудачных попыток найти кота, привели к пониманию простой истины: «меня обманули». Ужас, поглотивший его несколько минут назад, медленно отступал под напором ярости. Так дети выражают протест несправедливому наказанию. В порыве обуревавших его эмоций, в составе которых был стыд перед своими друзьями за то, что не смог разгадать коварный план старухи, Джек со злостью колотил ногами попадавшееся на пути старье. Разбивалось стекло, падали стулья, а мальчик все не мог остановиться. И по мере того, как он выпускал наружу гнев, возвращался страх, и накатывала тяжелая усталость. Мальчик остановился, пытаясь отдышаться, а через несколько минут и вовсе разрыдался. Именно таким его и нашли.