Ольга Морозова
Зелье забвения и вкус любви

Глава 1. Свадьба

Я не могла оторвать взгляд от своего отражения в зеркале. Поверить не могу, что выхожу замуж. Последние несколько недель были воистину сумасшедшие, мне едва хватало времени на сон. И теперь этот день, наконец-то, настал…

Платье сидело на мне идеально. Белоснежное платье приятно скользило по коже, шелк невесомо ложился на плечи, а пышный подол, расшитый мелкими жемчужинами и тонкими золотыми нитями по краю, оно сверкало в свете свечей. В этот момент мне казалось, что все мои мечты вот-вот сбудутся.

– Пора, леди Элиана, – сказала моя служанка Лили, поднося к моим волосам кружевную фату.

Я ощутила, как она легла на плечи и глубоко вздохнула. Через несколько минут я стану женой Лайонела, той самой, о которой он обещал заботиться до конца своих дней. Стоило только я подумать о его теплых руках, крепко сжимающих мои, о нежной улыбке и сияющих глазах, как сердце забилось быстрее.

Нас разделяли считанные шаги. Я мечтала об этом дне с тех пор, как встретила Лайонела. Я доверила ему полностью: свое сердце, надежды и будущее. Он был для меня всем. Мне казалось, что я знаю Лайонела лучше, чем саму себя, что мы связаны чем-то глубоким и вечным, как корни старого дуба.

Но сейчас мне почему-то было не по себе. Я отгоняла непрошенные мысли, но, как назло, они постоянно лезли в голову.

– Если Лайонел не появится, по крайней мере, платье у тебя шикарное, – подруга подмигнула мне в отражении, поправляя в зеркале прическу.

– Очень смешно, Амира, – пробормотала я и натянуто улыбнулась.

Подруга всегда пыталась меня рассмешить, когда видела, что я нервничаю, и сейчас даже была благодарна ей за поддержку в этот. Но все-таки в душе нарастало неясное чувство беспокойства. Все из-за гадалки, которую встретила накануне на рыночной площади, когда покупала свечи.

– Натерпишься ты, девонька, – проскрипела она, больно схватив меня за предплечье. От шока я не могла ни слова вымолвить, по спине пробежал холодок. – Зима, что придет, будет длинной и холодной для твоего сердца. Не верь ведьме, не отпускай его руки…

Сказав это, старуха-предсказательница с жуткими белесыми глазами разжала пальцы и словно растворилась в толпе.

Я некоторое время стояла, не в силах и шага ступить. Сердце острыми когтями сжало дурное предчувствие.

– Ты отлично выглядишь, Элиана, – уверенно сказала Амира, возвращая меня в комнату невесты.

Я медленно кивнула. Она права. Но почему тогда внутри все сжимается от ощущения скорой беды? Отчего это чуство, что что-то не так? Наверное, это просто предсвадебное волнение.

Вздохнула, прислушиваясь к звукам снаружи. Все гости давно пришли, музыка играла, и даже птицы в кронах деревьев щебетали как-то особенно торжественно. Кажется, пора.

Дверь зала приоткрылась, и я, приподняв подол платья, шагнула вперед. Вокруг меня собрались гости – некоторые приглашенные партнеры отца, вся семья с кучей дальних родственников и друзья. Их взгляды были прикованы ко мне, и я, не в силах сдержать улыбку, гордо подняла голову, представив, как сейчас Лайонел на другом конце прохода стоит, улыбаясь, и ждет меня. Однако, когда мои глаза скользнули к алтарю, я замерла. Его там не было.

Сперва я подумала, что просто не заметила его. Может, из-за света, бликов или эмоций. Но место, где он должен был стоять в ожидании меня, пустовало. У меня будто кто-то выбил почву из-под ног. Я ощутила головокружение. Он… опаздывает? Или… Нет, это невозможно.

Это же Лайонел. Он ведь всегда был пунктуален до смешного. Мы даже шутили, что если бы наш брак зависел от его точности, он бы появился на полчаса раньше начала, чтобы убедиться, что все точно готово и сделано как надо.

Время вокруг будто остановилось. Гости начали перешептываться. Краем глаза я заметила недоуменный и обеспокоенный взгляд отца. Легкий гул нарастал, превращаясь в почти осязаемую волную, которая вот-вот поглотит меня.

Я пыталась сохранить хотя бы видимое спокойствие. Мысленно снова и снова повторяла: “скоро он появится, он просто… где-то задержался”. Но сердце уже несло меня куда-то в пропасть. Почему Лайонел не пришел? Почему оставил меня одну у алтаря перед всеми этими людьми?

Я тяжело сглотнула вставший в горле ком, пытаясь удержать слезы. Ужас и отчаяние поднимались из глубины души, грозя утопить меня в этой лавине эмоций.

В тот момент, когда я уже собиралась отправить кого-то в полицейский участок, как в комнату невесты вбежал испуганный слуга.

– Лайонела нигде нет, госпожа! Он исчез! – с трудом переводя дыхание проговорил тот.

Мое сердце пропустило удар. Я стояла оглушенная, не в силах понять, что происходит. Исчез? Как это – исчез? Мы ведь так долго готовились к этому дню, собирались связать свои жизни с помощью древнего магического ритуала, И вдруг…

– Успокойся, прошу тебя, – проговорила Амира и мягко взяла меня за руку. – Может, и вправду что-то случилось. Мы обязательно найдем его.

– Он оставил меня, – прошептала я. И эти слова эхом отразились в моей голове, на мгновение лишая воли.

Я на негнущихся ногах прошла к диванчику возле окна и упала на мягкие подушки.

– Пока мы не знаем наверняка, давай не будем делать поспешных выводов, – попыталась успокоить меня подруга.

Получалось у нее, признаться, так себе. Но я старалась не поддаваться панике.

Но по выражениям лиц людей, окружающих меня, я поняла: мне недоговаривают. Что-то действительно произошло.

Одна из тетушек прошла мимо и, как обычно, что-то пробурчала себе под нос:

– А я всегда говорила, что с такой свекровью, как Моргана, нужно быть осторожней. Вот, натворила дел. Ведьма!

Я застыла, недоверчиво посмотрела вслед тетушке. Моргана. Мать Лайонела. Каждый раз, когда мы с ним были вместе, ощущали ее холодное присутствие, словно за каждым нашим шагом следили чьи-то ледяные глаза. Но я не могла поверить, что родная мать может желать несчастья сыну. Или дело совсем в другом?

Я встала и расправила складки на платье. Вспомнилось, как выбирали фасон и ткани… Правильно говорила матушка, что нельзя жениху до свадьбы невесту в платье видеть. Лайонел же убедил меня, что это всего лишь глупая примета стариков. И вот, пожалуйста. Все пошло наперекосяк.

Какой-то непонятный шум привлек мое внимание. Я вскинула голову, посмотрев на вход, и вздрогнула. Люди в форме? Что здесь делает гвардия Его Величества?

Гул усилился; взволнованные голоса гостей нарастали, словно шторм.

– Поймите, сейчас не то время, придите чуть позже, никуда она не денется, – пытался увещевать их дедушка, но те его даже не слушали.

Отодвинув старика в сторону, трое гвардейцев приблизились ко мне.

– Леди Элиана ис Валлиар? – я молча кивнула, чувствуя, как сердце испуганной птицей бьется в груди. – Вы должны пройти с нами.

Я застыла, не веря своим ушам. Гвардейцы… в день моей свадьбы? Что происходит? Я посмотрела на отца, надеясь увидеть поддержку, но его лицо было бледным, а взгляд – полным страха и потрясения. На мгновение мне показалось, что это просто сон, кошмар, из которого я вот-вот проснусь. Но гвардейцы стояли передо мной, и их намерения не оставляли сомнений.

– Простите, но… на каком основании? – спросила я, пытаясь сохранять хотя бы видимое спокойствие.

– Вы обвиняетесь в использовании темной магии и пособничестве запрещенному культу. Также вменяется обвинение в попытке манипулирования наследником престола.

Кто-то из гостей, находившихся рядом, потрясенно охнул.

– Что? – выдохнула недоверчиво я. – Мы с ним даже не знакомы лично!

– Тем не менее, – устало вздохнул гвардеец. – Его Величество, беря в расчет заслуги вашего отца, приказал без лишнего шума доставить вас во дворец до выяснения обстоятельств дела.

Внутри меня словно что-то оборвалось. На плечи будто упала каменная плита, пригибая к земле. Я медленно опустила голову и тихо спросила:

– Мне будет дозволено собрать вещи?

– Нет, – ответил один из гвардейцев. – Было велено доставить вас во дворец сию же минуту. Пройдемте.

Другой гвардеец цепко ухватил меня за локоть и повел к выходу. Я упираться не стала. У выхода из семейного храма высвободилась из хватки и тихо произнесла.

– Я пойду с вами сама. Не нужно удерживать.

Тот гвардеец, что разговаривал со мной и братом, окинул меня задумчивым взглядом и кивнул.

– Должен предупредить, что, в случае побега, все привилегии для вашей семьи будут упразднены.

Я тяжело сглотнула вставший в горле ком и кивнула. Мысль о побеге у меня была, но… Я не могу подставить под удар всю семью, ведь так?

Глава 2. Обвинения

Мне казалось, что я до сих пор ощущаю запах цветов, которыми был украшен зал к свадьбе, на которую мой жених так и не пришел. Меня окружали гвардейцы короля в тяжелых доспехах и холодные, пустые каменные коридоры. В подземных темницах дворца было так тихо, что, казалось, слышно, как колотится мое сердце.

Воздух настолько пропитан сыростью и пылью, что стало трудно дышать. Я задыхалась от ужаса происходящего, не понимая, что же делать дальше.

Гвардейцы поглядывали на меня с любопытством и настороженностью, словно я уже была осуждена.

Я шла за ними и чувствовала, как в груди нарастает паника.

Как быстро изменилась моя жизнь. Всего лишь утром я еще была невестой, ждала и предвкушала брачный ритуал у алтаря, а вечером стояла под хмурым небом у ворот королевской темницы. На глазах выступили слезы. Я не смогла их сдержать, только сейчас осознав, что мой жених – Лайонел, тот самый, с кем я мечтала начать свою жизнь – просто исчез. И не успела я смириться с унижением, как за мной явились гвардейцы с обвинением в колдовстве.

Пока ехала в черной карете без гербов, до меня доносились крики мальчишек зазывал, раздававших внеплановый выпуск газет. “Проклятая свадьба!”, “Дочь знаменитого артефактора Артура ис Валлиара обвиняется в колдовстве!”, “Брошенная невеста: куда исчез Лайонел?”.

Наши шаги по каменному полу гулким эхом отдавались в голове. Я не могла поверить, что все это происходит со мной на самом деле. Что я иду по этим коридорам, как преступница. Вместо того, чтобы быть счастливой невестой и новобрачной, начавшей новую жизнь с любимым человеком.

Наконец, мы преодолели один из переходов, и неожиданно вышли в один из мрачных холлов дворца, в котором я никогда не была. Даже не знала, что здесь такие есть…

Вокруг простирался холодный, почти нереальный полумрак, а за окном – только темное, сумрачное небо. Гвардейцы остановились возле каких-то дверей. Я смотрела на них и чувствовала, как от страха сжимается в груди сердце. Массивные, резные, очень внушительные для человеческого роста – а мой был вдобавок чуть ниже среднего. Что ждет меня за ними?

До моего слуха донеслись чьи-то приближающиеся шаги. Кто-то тихо окликнул меня по имени.

– Элиана…

Я обернулась и замерла, недоверчиво смотря на того, кого никак не ожидала здесь увидеть.

– Теодор? – я была так удивлена, что не смогла сдержаться. Почему он здесь?

С братом-близнецом Лайонела я не встречалась уже очень давно: с тех самых пор, как он поступил на службу к Королевскому магу и перестал приезжать к нам. Они были такими разными, как огонь и вода, даже внешне Теодор сильно отличался от брата. Не знай я о их родстве, подумала бы, что они совсем чужие друг другу люди. Спокойные, даже холодные глаза и непреклонное выражение лица Теодора всегда резко контрастировали со смешливым и легким на подъем Лайонелом.

Сейчас Теодор казался сосредоточенным, но в его взгляде читалась тревога, которую он старательно скрывал. Не будь я знакома с ним, ни за что бы не смогла этого понять. И все же, почему он здесь?

Он подошел ближе, а затем, убедившись, что стражники оставили нас наедине, сказал тихо:

– Мне только что сообщили о случившемся, – его глаза скользнули по моему лицу. – Знаю, что у тебя был ужасный день, – едва слышно проговорил он, – но все не так просто.

Я замерла, стараясь не дать эмоциям завладеть моим лицом. Глубоко вдохнула, пытаясь унять в голосе дрожь и, не выдержав, все же спросила:

– Почему Лайонел не пришел? Что произошло?

Теодор на мгновение отвел взгляд, словно ему было сложно произнести это.

– Я слышал, будто его опоили зельем забвения, – криво усмехнувшись проговорил он. – Но… Я знаю своего брата, и, скорее всего, он не пришел потому, что… не хотел этого брака, – сказал Теодор таким тоном, словно это объясняло все.

Его слова упали, словно камни, каждый звучал тяжело и гулко, оставляя в моей душе пустоту. Я недоверчиво на него посмотрела и, едва дыша от рвущихся наружу слез, произнесла:

– Но он… он ведь сам сделал мне предложение. Пришел к отцу, заключил соглашение. Мы столько времени провели вместе… Почему Лайонел ничего не сказал мне? Почему не пришел сам?

Происходящее все сильнее казалось страшным сном, от которого никак не получалось проснуться.

Теодор положил руку мне на плечо, его ладонь была теплой и немного шершавой, как у человека, который привык держать меч. В его прикосновении было что-то странно успокаивающее. В светлых глазах мелькнуло какое-то чувство, но я не смогла его распознать.

– Я не знаю, Элиана. Лайонел бывает…труден, – его голос прозвучал с ноткой усталости и печали. – Но тебе следует проявить осторожность, – добавил Теодор и посмотрел мне в глаза. – Наша мать пустила слухи о тебе. Это она сделала так, чтобы обвинение в колдовстве стало не просто разговорами.

Я вздрогнула, по спине пробежал озноб. В памяти всплыло, как Лайонел говорил, что его мать не желает нашего брака, но я и представить не могла, как далеко она может зайти. Моргана всегда казалась мне холодной, словно в груди у нее бьется не горячее человеческое сердце, а самый настоящий осколок льда. Но теперь-то я понимала, что она не просто не просто казалась такой – Моргана была готова на все, чтобы разрушить нашу с Лайонелом любовь. Или то, что казалось ей.

Я прикусила губу, изо всех сил стараясь сдержать слезы. Теодор все так же стоял передо мной, и его взгляд выражал… понимание? Ему не нужно было ничего говорить. По его глазам я видела, что Теодор осознает все, что я сейчас чувствую, и что он сам, возможно, когда-то переживал нечто подобное. Что, в сущности, я знаю о нем? С того дня, как он поступил на службу к Королевскому магу, я избегала встречи с ним.

– Ты ведь не виновата, Элиана, – его голос разрушил воцарившуюся в зале тишину. В нем я не слышала и капли сомнений. – Я попробую тебе помочь. Не хочу, чтобы Моргана разрушила еще и твою жизнь.

Теплая волна благодарности затопила меня, пробуждая слабую, хрупкую надежду. В его словах я чувствовала такую решимость и готовность пойти на риск – ради справедливости и, возможно, меня, что сама не заметила, как слезы побежали по щекам.

– Спасибо тебе, – прошептала, не в силах больше сдерживать чувства.

Глава 3. Пленница во дворце

Сырость и холод держали меня не хуже любых цепей. Я сидела на старом соломенном топчане, лежащем прямо на каменном полу, и устало смотрела на тусклую полоску света, едва пробивающуюся сквозь узкое окошко камеры. Меня держали в подземелье дворца уже несколько дней, но сколько времени прошло, я не знала. Дни и ночи слились в сплошную череду мрака и отчаяния. Тревожные мысли, бившиеся испуганными мотыльками в сознании, не оставляли меня ни на минуту.

Перед глазами снова всплыли недавние события. Как вместо цветов, свечей, улыбок, поздравлений и пожеланий счастливых лет в браке я получила лишь мрачные лица и холодные, бесчувственные руки королевских гвардейцев, тащивших меня к дверям. Ни вопросов, ни объяснений так и не последовало. Со мной остались только страх и ощущение, что весь мой мир разрушен.

Помню, как отец стоял в стороне. Тень беспомощности застыла на его лице: не в его силах было противостоять воле короля. Иначе в опале окажется вся семья – и младшие сестры, которые только-только входят в пору.

Меня же обвинили в колдовстве. Этого оказалось достаточно, чтобы порвать всю мою жизнь в клочья. Теперь я, дочь самого известного в королевстве артефактора, приближенного, пока что, ко двору, сидела в темнице, ожидая неизвестного.

Вдруг в коридоре раздались чьи-то быстрые, уверенные шаги. Я вздрогнула и инстинктивно отпрянула, ударяясь спиной о холодную каменную стену. Сердце сжалось от неясной тревоги.

Здесь, в темнице, я стала бояться каждой тени, каждого шороха. Непроизвольно задерживала дыхание каждый раз, когда к моей двери приближалась чья-то тень. Ведь единственное наказание за колдовство – смертная казнь.

Все это время мне, можно сказать, везло: никто ко мне не приходил и на эшафот не вел. Неизменно стражи темницы шли мимо, к другим пленникам.

Но в этот раз все было иначе. Дверь со скрипом отворилась, и тусклый свет фонаря пробился в камеру, отбрасывая причудливые тени на стены.

Я узнала его прежде, чем он успел войти. Высокий, в темном плаще, передо мной стоял Теодор собственной персоной. На мгновение мне показалось, что это был Лайонел – что он отыскал меня и пришел спасти. И сердце в груди забилось быстро и радостно, но затем я осознала, что ошиблась.

Теодор будто заметил разочарование, появившееся на моем лице, и посмотрел на меня с выражением глубокого сожаления. Прикрыв за собой дверь, он тихо произнес:

– Прости, Элиана. Это всего лишь я.

Я вздохнула, опустила низко голову, пряча выражение своих глаз под спутанными прядями волос. Мне не хотелось обижать единственного человека, который мог помочь в сложившейся ситуации.

– Ты… Как ты прошел сюда? – мой голос звучал хрипло и устало, так, словно я не разговаривала уже много лет.

Мне не верилось, что Теодор действительно здесь. Мне ведь не кажется? Посте стольких дней одиночества, тишины и бесконечного страха, эта встреча ощущалась такой нереальной, словно происходила не со мной.

– У меня есть… некоторые связи при дворе, – с паузой ответил Теодор, и я подняла голову, чтобы посмотреть на него.

Брат Лайонела выглядел таким уверенным и спокойным, что мне сразу стало немного теплее на душе.

– Лайонел нашелся? – задала я вопрос, который волновал больше всего.

Теодор едва заметно поморщился и покачал головой.

– Лайонел уехал, Элиана. Мне жаль.

– Но… как? Я ведь здесь, в темнице. Как он мог меня бросить?..

На меня вновь накатила обида за произошедшее. Почему я не замечала, что Лайонел на самом деле другой? Почему так сильно доверилась, что не слушала ни предупреждений Амиры, ни собственных ощущений. Теперь-то, успев изрядно подумать за прошедшее время, я понимала, что с Лайонелом было что-то не так с самого начала. Но предпочла этого не видеть и не слышать. За что и поплатилась.

– Так же, как бросил у алтаря, – пожав плечами, жестко ответил Теодор.

Я вскинула голову и с прищуром посмотрела на него. Теодора за спиной называли правой рукой Королевского мага, его палачом. И, глядя в его ледяные глаза, понимала, почему все считали его безжалостным человеком. А ведь до того, как поступил на службу, он был совсем другим. Неужели жизнь при дворе настолько меняет людей?

Неожиданно взгляд Теодора потеплел. Он приблизился ко мне, опустился на корточки так, чтобы наши глаза были на одном уровне, и протянул мне какой-то сверток.

– Я принес тебе кое что.

Я удивленно моргнула и, положив на колени, развернула ткань. Внутри была фляга и еще один крохотный сверток, в котором оказалось несколько кусочков печенья. Сладковато-пряный аромат тыквы, корицы и меда наполнил камеру, напоминая мне о детстве.

Много лет назад наши дома находились по соседству, и Теодор часто сбегал к нам. Осенью мы вместе пекли тыквенное печенье, добавляя в тесто различные ингредиенты и надеясь таким образом улучшить вкус. Словно наяву увидела, как мы с Теодором, испачканные в муке, смеялись друг над другом, а еще над постоянно убегающим из миски тестом. Тогда я еще могла называть его Тео.

– Не самое подходящее угощение для этого места, – тихо усмехнулся Теодор.

Его голос выдернул меня из воспоминаний, и я перевела взгляд на него.

В этой тьме, окружавшей не только мое тело, но и душу, самое простое печенье стало для меня символом чего-то далекого и приятного, словно солнечный день среди зимы. Я улыбнулась, не чувствуя, что по щекам покатились слезы.

– Ты даже не представляешь, как это важно для меня сейчас, – выдохнула едва слышно, не в силах унять свои чувства.

Теодор улыбнулся кончиками губ и произнес:

– Рад, что это смогло хоть немного порадовать тебя.

Глава 4. В темноте

Все это время я пыталась вспомнить, когда все пошло не так. Это ведь произошло не тогда, когда Лайонел оставил меня у алтаря, а раньше, с тех мимолетных взглядов и коротких разговоров, в которых он показался мне каким-то неуловимо далеким? Или это было давно, когда наши семьи впервые решили, что наш союз может стать неплохой партией?

В какой-то момент я поняла, что больше не могу об этом думать. Мысли растворялись в ожидании и ощущении страха. В глубине души я старалась не утонуть в чувстве потерянности и отчаянии, пыталась зацепиться хоть за что-то, за любую ниточку надежды, что все еще можно исправить.

Неожиданный визит Теодора казался глотком свежего воздуха, неожиданно проникшего в затхлые коридоры темницы, которая была пугающе тихой. Каждый шорох за дверью заставлял мое несчастное сердце биться быстрее от страха. Я все еще не знала, что собираются сделать со мной, как продвигается расследование – и продвигается ли вообще. Эта неизвестность пугала больше всего.

Мне хотелось, чтобы пришел отец или брат, но их не пускали ко мне. Я спрашивала стражников, которые приносили мне еду, когда смогу увидеть семью. Но тот, зыркнув на меня из-за защитного шлема, вшитые серебряные нити которого защищали от колдовства, грубо ответил, что не велено приводить ко мне гостей. И больше ничего говорить не стал.

Прошло еще несколько дней. Я лежала на топчане и пыталась не заснуть. За стеной шуршали крысы, и мне было страшно, что они придут в мою камеру тогда, когда я буду спать.

Неожиданно тишину разрезал тихий скрип, и я вздрогнула, заметив, что дверь медленно открывается.

Я рывком села, потерла заслезившиеся от неожиданно яркого света глаза, и, рассмотрев, наконец, своего гостя, ощутила облегчение. Это был Теодор.

– Ты снова пришел, – прошептала я, не веря тому, что вижу.

Он закрыл за собой дверь и подошел ближе, поставил на пол небольшой фонарь.

– Как ты? – спросил тихо он.

Его глаза заскользили по моему лицу, и я неловко закуталась в дырявый шерстяной плащ, служивший мне одеялом. Выгляжу, должно быть, ужасно. И не скажешь, что когда-то блистала на балу Его Величества.

– Почему не пускают отца? – проигнорировав вопрос спросила Теодора.

Теодор вздохнул и покачал головой.

– Король опасается, что твой отец как-то связан с Морганой.

– Но…

– Вашу помолвку с Лайонелом заключали они, – перебил меня Теодор. От одного упоминания жениха, предавшего меня, я вздрогнула. Почему он так со мной поступил? – Помимо этого, выяснилось, что Моргана и Артур вели вместе какие-то дела.

Я нахмурилась, вспоминая. Отец показывал мне свои доходные книги, и имя будущей свекрови мне не раз попадалось.

– Отец делал для нее артефакты, – проговорила задумчиво. – Но ведь чуть ли не все королевство отправляет заказы нам!

– Тем не менее, – покачал головой Теодор. – Пока не выяснится, что никакой связи, кроме рабочей, между ними нет, его…

– Ты на что намекаешь, Теодор? – я вспыхнула от его слов, в душе поднялся гнев. – Мой отец верен матушке!

– Но мало кто верит Моргане, – невозмутимо пожал плечами Теодор. – И я прекрасно знаю, что мать знает толк в колдовстве.

– Кто занимается расследованием?

– Придворный маг, Дартон амисс Эрмиральд.

– То есть, ты можешь следить за ходом расследования?

– И да, и нет, – Теодор вздохнул. – Не все так просто, Элиана.

Я криво улыбнулась.

– Почему меня держат здесь, как преступницу, когда расследование еще не завершено?

Слова упали, словно камни. Теодор молчал – так долго, что я уже решила, что не станет отвечать, но он вдруг заговорил:

– Обвинение в колдовстве – очень суровая провинность, Элиана. Мы можем заковать тебя в специальные браслеты, которые запирают магические потоки и не позволяют колдовать. Но… Большая часть двора уверена, что в вашем роду были не только маги, но и самые настоящие ведьмы, – я фыркнула. Слышала эти разговоры, но это все не правда. – И королю не нужны проблемы.

Я опустила голову, понимая, что никто не собирается выпускать меня из темницы.

Теодор наклонился ближе, его теплая рука коснулась моей. Я удивленно вскинула голову, столкнувшись взглядом с потемневшими глазами бывшего друга. Мягкий свет лампы освещал лишь половину его лица, и я никак не могла распознать, о чем он думает.

– Спасибо, что пришел ко мне, – прошептала, чувствуя, как в душе поднимается благодарность. Только он смог найти способ обойти запрет короля, только ему не безразлично мое состояние. Внезапно я почувствовала себя в безопасности. Близость Теодора неожиданно принесла мне ощущение спокойствия, которого уже давно не испытывала. Впервые за все это время с обвинения я почувствовала, что все еще может измениться – в лучшую сторону.

Глава 5. Интриги

Громкий скрип двери вывел меня из полудремы. Я совсем утратила ощущение времени. Сколько дней прошло с неудавшейся свадьбы? Как долго я здесь уже нахожусь?

Поднимаясь с топчана, на котором лежала, я взглянула на дверь и увидела за ней знакомую фигуру. Теодор стоял в полумраке, и его лицо озаряла тонкая полоска света. На лице против воли появилась улыбка. Он снова пришел.

– Теодор, – выдохнула, шагнув к нему. Покачнулась на негнущихся ногах и схватилась за стену, чтобы не упасть.

– Тише, Элиана, – произнес он, прикрывая за собой дверь. – Мне с трудом удалось уговорить стражу, чтобы не мешали.

Я сглотнула вставший в горле ком и кивнула. Значит ли это, что скоро и Теодор меня оставит?

– Ты скоро не сможешь приходить ко мне? – задала вопрос, который мучил сейчас больше всего.

– И да, и нет, – хмуро ответил он и помог мне сесть на опостылевший топчан. – Скоро это закончится, Элиана. Мне почти удалось убедить короля, что ты должна иметь право высказаться в свою защиту.

Он сел рядом. Я чувствовала плечом тепло его тела и только в этот момент поняла, насколько сильно замерзла. Меня пробил озноб, и Теодор, будто почувствовав мою дрожь, притянул меня за плечи к себе.

– Не бойся, Элиана, – по своему истолковал мое состояние он. – Что бы ни задумала моя мать, у нее ничего не получится.

При одном упоминании Морганы во мне вспыхнула смесь гнева и страха. Эта женщина всегда казалась мне холодной и отстраненной, но только теперь я понимала, как сильно ее влияние оплетает весь двор. Она ведь и раньше все контролировала, вплоть до самой мелкой детали. И сейчас я понимала, что была лишь марионеткой в ее жестокой игре, цели которой пока невозможно понять.

– Я ее боюсь, Теодор, – неожиданно для себя призналась я. – Она сделала все, чтобы заставить всех поверить в мою виновность. Но что я такого ей сделала?, – прошептала, глядя на свои ладони, словно могла найти там ответ.

– Мотивы Морганы понять нелегко, – со вздохом произнес Теодор. – Я предполагаю, что она хочет таким образом отомстить твоему отцу. Возможно, мать захотела какой-то артефакт, а Артур отказался его искать для нее. Если это так, то решить дело будет еще сложнее…

– Ты меня сейчас совсем не успокаиваешь, – с нервным смешком проговорила я. – И это не объясняет, почему Лайонел не пришел на собственную свадьбу.

Мое сердце вновь кольнуло болью. Она уже не ощущалась так остро, как прежде – скорее как начинающая заживать, покрытая тонкой корочкой рана. Я все еще не понимала, как он мог так со мной поступить.

– Брата сложно понять, – пожал плечами Теодор. – Лайонел всегда находился под влиянием матери больше, чем я или наша сестра Риона. Возможно, она смогла убедить его в том, что ваш брак нежелателен. Или опоила его зельем забвения.

Я вздрогнула, напряглась и, повернувшись к Теодору так, чтобы видеть его лицо, переспросила:

– Зелье забвения? Что это такое?

Теодор нахмурился, словно понял, что сказал лишнего. Но все-таки ответил, пусть и нехотя:

– Это снадобье, созданное матерью не так давно. Оно лишает человека памяти о чем-то конкретном…

– Или о ком-то.., – закончила за него

Я мрачно посмотрела на дверь. Да, это многое объясняло. И резкую смену поведения Лайонела незадолго до свадьбы – его словно подменили. И то, что он в итоге не пришел…

Мне захотелось поаплодировать многоходовке Морганы. Так все продумать, выставить в таком свете – чтобы никто не смог решить, что это был ее план. Вновь вернулся страх.

– Что будет дальше, Теодор? – спросила, чувствуя, как замирает в груди сердце.

Теодор молчал. И эта тишина пугала меня еще больше. Я не знала, какое будущее меня ждет. Будет ли оно вообще?..

– Мы с Дартоном сделаем все возможное, чтобы вытащить тебя отсюда, – сказал он и повернулся ко мне, поднял мое лицо за подбородок и мягко улыбнулся какой-то мальчишеской улыбкой, которую я раньше у него не замечала. – Но и ты, Элиана, не теряй духа, договорились? Все непременно будет хорошо.

Я прикусила губу и кивнула, чувствуя, как от слез защипало глаза. Так сложно было верить в это, так тяжело. Казалось, что с каждым днем, проведенным в темнице, во мне что-то медленно умирает. И только визит Теодора не позволял окунуться в пучину отчаяния.

– Мне нужно идти, – с сожалением произнес он, вставая.

Я тут же ощутила холод, на душе стало пусто. Проводив взглядом скрывшегося за дверью Теодора, я подтянула колени к груди и вздохнула. Тьма окутала не только камеру, но и меня саму.

Глава 6. Лили

– Сколько артефакторская дочка уже сидит здесь?

– Да, почитай, уж больше недели точно. Все никак не решит наш король, чего делать с ней. Вроде и ведьмой назвали, а с батюшкой ее отношения портить не след.

Впервые за все это время я услышала тихие голоса стражников. Не сразу поняла, что речь обо мне, а потом, сообразив, тут же прислушалась.

– Жалко бедную, – вздохнул стражник. – Видно же, что цветок тепличный.

– Ты смотри, не вздумай кого-то впустить к ней. Начальник строго-настрого запретил. Не то на костер вместе с ней и пойдем.

– Беду-то не накликай, трепло поганое, – сплюнул первый. До меня донесся глухой тройной стук. – Не ведьма она, ни разу колдовства никакого не видел за неделю эту.

– Так может это, скрывается хорошо.

– Да какое там. Да и бабка моя из светлых была, мне дар частично перешел. Я б почуял.

Второй стражник хохотнул. Послышался глухой хлопок.

– Ты говори, да не заговаривайся. И у стен уши есть.

– Что верно, то верно, – вздохнул первый стражник.

Зазвенели ключи, хлопнула дверь. Их голоса начали удаляться.

Я вздохнула и вернулась на топчан. Закуталась в плащ, поджав под себя ноги, и принялась бездумно таращиться в стену, думая, что сейчас делают родные.

Отец наверняка снова изучает карты. Искать древние артефакты по всему миру – его страсть. Конечно, создавать новые ему тоже нравится, но это не то. Вот путешествия по неизведанным местам – совсем другое дело.

Матушка снова распекает экономку, которая снова закупила не те салфетки или плохо проследила, как начистили столовое серебро. В последнее время Эмма совсем не справляется со своими обязанностями, и маменька не знает, что с ней делать. Уволить не дает бабуля, которая когда-то и наняла Эмму.

Братец, думаю, опять пропадает в отцовской лаборатории. Вот уж на ком держится все производство артефактов. А сестрицы, уверена, пропадают у портнихи за очередным новым платьем.

Мне хотелось верить, что их жизнь шла своим чередом. Что мое обвинение и арест никак на них не сказался. Я была бы рада, если кто-то скажет, что у них все хорошо.

Тихо скрипнула дверь. Я вздрогнула, вскинула голову, всматриваясь в своего гостя. Теодор?

Свет от магламп в коридоре упал на лицо. Охнув, вскочила, не веря своим глазам.

– Лили! Как ты сюда попала?! – прохрипела, положив ладонь на грудь.

– Тише, госпожа, не то стража услышит, – быстро зашептала Лили, закрыв за собой дверь.

– Как ты смогла пройти ко мне? – немного отдышавшись спросила я.

– Лорд ис Валлиари смог сделать так, чтобы меня приняли на службу во дворец. А здесь уже я договорилась со стражей. Но вот-вот смена караула будет…

Я протянула дрожащую ладонь и несмело коснулась предплечья своей бывшей горничной. Мне казалось, что дотронусь до нее – и она исчезнет, как видение. Но рука Лили была теплой и живой, а значит, мне это не снилось.

– Это и правда ты, – прошептала я. По щекам побежали горячие дорожки слез.

– Моя бедная госпожа, – вздохнула Лили и порывисто обняла меня. – Ваш батюшка сделает все, чтобы вызволить вас отсюда, – твердо прошептала она. В неверном свете фонаря ее лицо показалось мне непривычно суровым. Не такой я обычно видела Лили. – Главное, не отчаивайтесь и не теряйте надежды. Еще все наладится, вот увидите. И возьмите еще вот это.

Я опустила взгляд и увидела, что Лили держит в руках какой-то сверток.

– Здесь одежда и немного еды. Не думаю, что кто-то станет обыскивать камеру, а вам и переодеться не помешало бы, и поесть что-то кроме тюремной еды, – тихим голосом закончила говорить Лили.

– Спасибо тебе, – прошептала, чувствуя, как в горле встал ком. Меня все-таки не бросили, не забыли, как об ошибке.

В коридоре раздался едва слышный стук. Лили вздрогнула, быстро оглянулась на дверь.

– Будьте осторожны, – сказала она и сжала мои ладони на прощанье. – И верьте: скоро все закончится.

Тяжело сглотнула и кивнула, чувствуя, как слезы застилают глаза. Фигура горничной скрылась за дверью, и я кулем осела на топчан. Ноги не держали. Мне оставалось лишь надеяться, что никто не прознает о визите Лили, и ее за это не накажут.

Глава 7. Сомнения

Каждая минута в темнице тянулась, словно вечность. Прежде я и подумать не могла, что смогу так долго переносить холод и сырость, затхлый запах камня и щелчки маленьких капель воды, падающих где-то в глубине подземелья. Темнота была плотной и давящей, будто пыталась затмить все мои мысли. Только благодаря старинному артефакту, подаренному отцом, я не замерзла и не заболела в этом ужасном месте. Но как долго еще удастся выдерживать все это?

В тот день, когда впервые пришел Теодор, я ощутила прилив надежды. Никто, кроме него, сразу после обвинения не осмелился так рисковать ради меня. И поэтому он стал для меня будто луч света, тем связующим звеном с миром, который я, казалось, потеряла навсегда. Его слова, теплый взгляд и тыквенное печенье, напомнившее о детстве – все это было как глоток свежего воздуха… Но Теодор ушел и не приходил уже несколько дней, и холод снова вполз в мою душу, словно змей, медленно и коварно, оставляя в сердце тягостную пустоту.. Я боялась, что у него из-за визитов сюда начались проблемы, но никак выяснить это, естественно, не могла.

Несмотря на то, что я постоянно повторяла себе, что еще ничего не известно, ни о моей судьбе, ни о том, как живет семья или не наказали ли Лили за то, что была у меня, но успокоиться и перестать нервничать оказалось очень сложно.

Каждый новый день, который я начала отмечать на стенах камеры, напоминал о моем статусе пленницы. Но никто так и не пришел за мной, чтобы озвучить приговор, по которому меня сюда заключили. Только слухи и домыслы, которые нет-нет, но доносились от стражников.

Моим миром стала узкая камера темницы, и каменные стены, словно зловещие, мрачные тени напоминали о коварстве Морганы.

Я прислонилась к стене и устало прикрыла глаза. Интересно, как сложилась бы наша с Лайонелом жизнь, если бы не вмешалась Моргана? Были бы мы счастливы или то, что сказал о брате Теодор – правда? Сомнения в человеке, которого любила, причиняли мне боль, но оказавшись оставленной у алтаря и проведя долгие семь дней в темнице, я нет-нет, а возвращалась к мысли о том, что все это было не просто так.

И это обвинение в колдовстве… По правде сказать, я и сама не знала, какими способностями обладала. Отец и старший брат были талантливыми артефакторами, и если у батюшки больше развито поисковое направление магии, то у брата – созидательное. Матушка и младшие сестры – маги земли и растений. Я же все сознательное детство помогала отцу пробуждать артефакты и напитывать их магией. Гораздо позже до меня дошло, что мой дар можно использовать вместо накопителей, но… Это ведь не все? Артефакты влекли меня, но не так, как старших мужчин семьи. И я никак не могла понять, к какому направлению относится моя магия.

Теперь же, сидя в темной темнице, в моей душе все сильнее росло подозрение, что причины обвинения в колдовстве гораздо сложнее, чем кажется. Могла ли Моргана видеть во мне угрозу своим планам? Может, она хотела с помощью нашего с Лайонелом брака добраться до отца? Но если Моргана сделала все, чтобы Лайонел не пришел на свадьбу, значит ли это, что ее планы изменились? Или все-таки дело в другом? Я не могла понять логики этой женщины, и это пугало.

Неожиданно громкие шаги прервали мои сумбурные мысли. Дверь открылась, и на пороге появился Теодор. Я вгляделась в его лицо и отметила, что в этот раз он выглядит куда более уставшим и озабоченным, чем прежде.

– Ты все-таки пришел, – выдохнула, все еще не веря в то, что он здесь.

– Мне следовало сделать это раньше, – сказал Теодор и потер ладонью лицо. – У меня есть для тебя новости, Элиана.

Мое сердце пропустило удар. Свет от магической лампы, которую принес с собой Теодор, с трудом освещал камеру. Я всматривалась в глаза ТЕодора, надеясь понять, плохие новости он принес или нет, но тщетно.

– Что-то случилось? – тихо спросила его.

– И да, и нет. Мне удалось убедить короля перевести тебя на домашний арест, но вернуться семье ты не сможешь. При этом все обвинения сохраняются.

Я сглотнула вставший в горле ком и прикрыла глаза. В душе глухой волной поднималось отчаяние.

– Где мне предстоит жить? – охрипшим голосом спросила я.

– В замке. Тебе выделят комнату. Ты согласна?

У меня вырвался смешок. Он еще спрашивает?

– Мне позволят увидеться с отцом?

Теодор покачал головой и сказал:

– Пока не могу ответить на этот вопрос, Элиана. Давай решать проблемы постепенно.

Я молча кивнула, понимая, что он прав. Даже это уже многое меняло. Возможно, со временем, мне удастся добиться справедливости.

Глава 8. В поисках правды

Я сидела в комнате, куда меня перевели из темницы, и слушала как за окном мягко шелестит дождь. Подумать только, после недели заточения он казался мне почти что музыкой. А ведь раньше я не любила такую погоду…

Передо мной на столе лежала книга, переданная отцом. Прикасаясь к ее темной, потертой от времени обложке, я вспоминала о доме и о прошлом, которое теперь казалось таким далеким и почти нереальным. Но в ней находились знания, которые могли стать для меня оружием в борьбе против Морганы. Правда, пока я не совсем понимала, как их использовать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.