Кристина Романюго
Лебедь призрачной надежды

Поначалу Настя не поняла, что это за странная игрушка.

Она уже не первый год помогала наряжать елку в доме своей бабушки в родном поселке, и все игрушки знала наперечет. Художница ведь, она запоминала все эти старые образцы советской новогодней игрушки и не раз рисовала их в своем скетч-буке, немного приукрашивая действительность. Игрушки были местами потертые и тусклые. А на рисунках Насти сверкали как новые!

Но вот же, на дне второй коробки нашлась эта необычная шкатулка. Настя с любопытством приоткрыла ее – внутри оказалась фигурка красивого хрустального лебедя, который, казалось, сиял, как самый настоящий бриллиант! Как же она пропустила эту игрушку раньше… Нужно будет повесить на самое видное место!

Год был сложным… Учеба давалась Насте нелегко, а еще приходилось работать, ведь у бабушки не хватило бы средств к существованию, если бы она еще и внучке помогала. Поэтому Настя перебивалась сама. С утра пары, после обеда – работа в ресторане неподалеку от общежития. Но зарплата официанта – копейки, а чаевых было мало, особенно в последние пару месяцев…

Она даже думала не уезжать и остаться на новогодние праздники в общежитии и стараться еще заработать. Однако менеджер ресторана ей честно сказала, что в этот период выручка не ахти – все уже потратились. И Настя решилась снова ехать к бабушке.

И теперь снова сидит в комнате, которую бабушка держит чистой для внучки и разбирает две большие коробки с игрушками. Сосед, дед Ваня, должен скоро притащить свежую ель из леса – они как раз на окраине живут – и можно будет наряжать. Может, настроение появится.

Настя прошла на кухню, где бабушка лепила пирожки из замешанного еще с утра теста.

– Представляешь, думала, вишня у меня осталась в банках, а оказалось… – сокрушалась бабушка. – Будут пирожки только сытные, значить. С капустой и картошкой. А так сладеньких хотелось…

– Может, дед Ваня явит нам чудо не только в виде елочки, но и варенья? – предположила Настя. – А мы бы его к себе позвали Новый год встречать.

– Он и так придет после полуночи, а в момент наступления Нового года он всегда один, – отмахнулась бабуля.

– Ты мне раньше не говорила, – удивилась Настя. – А почему?

– Да кто ж знат, – уклончиво ответила бабуля, склоняясь над тестом, и Настя заподозрила, что бабушка-то уж точно «знат». Только не говорит почему-то.

Она вернулась в комнату и снова взяла в руки шкатулку с прекрасным лебедем. Рядом с фигуркой лежал маленький пузырек с изумрудной пыльцой. Настя выудила пузырек и вгляделась. Мерцает-то как! Наверное, это тоже украшение, чтобы елка больше сияла!

Она приоткрыла пузырек и осторожно высыпала мизерную горсточку на ладонь, чтобы полюбоваться. Часть невесомого летучего порошка просыпалась на лебедя, и тот как-то особенно замерцал. Настя с восхищением глядела на сияющего теперь изумрудным цветом лебедя, пока бабуля на кухне снова причитала, как хотелось бы пирожков с вишней…

Лебедь перестал мерцать. Настя разочарованно хмыкнула. И все, что ли? Тогда на елку нет смысла сыпать эти блестки, тут же исчезнут, потеряются…

– Настюша! – вдруг заголосила бабушка с кухни. – Как же это…

Настя пулей метнулась на кухню и застала бабушку над противнем с пышущими жаром пирожками.

– Что, бабуль? – с облегчением спросила Настя. – Ты меня так на пирожки зовешь, словно что-то случилось!

– Так случилось! – бабушка указала на противень.

Настя поначалу ничего не поняла, но ее взгляд вдруг упал на стол, где еще только первый ряд слепленных бабулей пирожков отдыхал перед запеканием.

– Да ладно? – не поверила Настя.

Они обе схватили по пирожку с противня, не обращая внимания на их обжигающие бока, и разломили. По пальцам огненной речкой потекло вишневое варенье. Настя ойкнула и выронила пирожок обратно на противень, где тот с готовностью начал заливать вареньем соседей. А бабуля уже отправила в рот половину сладкого лакомства.

– Господь, что за чудо такое! – промычала она, прикрыв глаза от наслаждения.

Настя смотрела на бабушку, и в ее мыслях росло понимание.

Лебедь! Так вот что он делает…