# Когда проснется Ив

Эш Хейсс

Что делает нас теми, кто мы есть: память или выбор?

Ивирэль уверена, что живет своей настоящей, земной жизнью.

Зеральд уверен, что она никогда не узнает о миссии и продолжает молчать.

Их прошлое не исчезло – оно лишь затаилось на мирной планете. И чем спокойнее становится обыденность, тем настойчивее реальность требует ответов.

Когда в привычный мир вторгнутся гости из глубин космоса, правда разрушит их жизнь. Ивирэль и Зеральду предстоит сделать выбор, который поставит под угрозу не только их отношения, но и планету, которая стала новым домом.

Это история о любви, построенной на заботе и лжи.

О памяти, которая не спрашивает разрешения вернуться.

И о выборе, цена которого окажется выше, чем жизнь двух потерянных «людей».

## Глава 1


…ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД…


С самого утра Луиза кружилась в домашних делах и лишь под ночь смогла позволить себе расслабиться. Намазав джем на засохший тост, она сварила себе любимый крепкий кофе, вопреки строгому запрету на употребление кофеина из-за аритмии. Но повод был более чем весомый: это был ее первый выходной за последние двадцать три дня. И вместо того, чтобы хорошенько отоспаться, Луиза по выработанной привычке проигнорировала усталость.

Быть старшей медсестрой в огромной больнице столицы – та еще работенка. Но Луиза не жаловалась. Пятнадцать лет работы в бешеном ритме стали обыденностью, а жизнь в старом доме умершего мужа на отшибе давала хоть какие-то мгновения спокойствия в свободные дни.

Пританцовывая под приемник, испив полкружки кофе, Луиза изящно качала бедрами в такт задорной песни. И как назло, когда она вошла в кураж, песня оборвалась внезапным новостным оповещением.

Засунув тост в рот и разжевав его, Луиза уже собиралась переключить станцию, но тут же остановилась, когда услышала: «Внимание, это не учебная тревога».

Приемник вдруг начал работать с перебоями. Сначала Луиза решила, что дело в старой проводке: звук стал глухим, будто кто-то накрыл динамик ладонью. Затем голос диктора растянулся, потерял четкость, и в эфире появились посторонние щелчки – короткие, нерегулярные, похожие на электрические разряды.

Щелчки становились плотнее.

Луиза почувствовала странное давление в ушах. Но не боль, а вязкое ощущение, будто пространство вокруг медленно сжималось. Она вдруг поймала себя на том, что в голове стоит глухой звон, будто после долгого дежурства рядом с работающим аппаратом МРТ.

«Переутомление», – автоматически подумала Луиза. Давление, недосып, кофе на пустой желудок. Ничего необычного. Так она думала ровно до того момента, как лампочка стала подозрительно моргать.

Волосы на затылке неприятно зашевелились, и Луиза машинально коснулась уха, словно сигнал шел не извне, а сквозь нее саму.

В тот же момент лампочка над раковиной снова коротко моргнула и загорелась еще ярче, а электронные часы на плите сбились, перескочив сразу на несколько минут вперед.

Луиза наклонилась ближе к приемнику и услышала:

– …повторяем сообщение… – донеслось сквозь помехи. – Фрагменты метеорита… вошли в атмосферу… всем спа…

Связь просела. Приемник зашипел, будто захлебываясь собственным сигналом, лишь успев выплюнуть:

– …спасай…тесь…

Створка открытой форточки стала покачиваться от резкого перепада давления. Воздух в комнате показался плотнее обычного. Тяжелым, словно перед резкой сменой погоды – но Луиза не помнила ни одной грозы, чтобы та начиналась вот так. Подойдя к окну и отдернув занавеску, она тут же поняла, что дело не в технике. Небо. Оно блистало космической синевой, подсвеченной чем-то извне.

Старый дом вдруг показался ей ловушкой – слишком хрупкой, чтобы спрятаться, потому Луиза быстро накинула куртку и выбежала на улицу.

Вместо прохлады она почувствовала тепло. Оно было сухое. Через пару секунд тепло резко отступило, сменившись ознобом, словно воздух вокруг не успевал удержать одно состояние и метался между ними.

А затем в небе раздался глухой рокот.

Луиза подняла голову и застыла. Она увидела первую светящуюся полосу – тонкую, прямую, прорезающую небо. А за ней вторую. Затем еще несколько. Осколки входили в атмосферу под разными углами, оставляя после себя свечение холодным синим цветом.

Мысль о неизбежной смерти оказалась такой же яркой, как и синие хвосты от звезд, летевших на нее. Скорее это было сухое заключение: если один из метеоритов упадет на дом, шансов выжить нет. Эта мысль не испугала Луизу. Напротив, в ней было странное спокойствие. За годы изматывающей работы в больнице страх смерти притупился. Луиза стояла как завороженная, пока с соседней фермы не стали доноситься крики ужаса.

Медсестра жила на отшибе – в полузаброшенном поселке, где половина домов давно стояла пустой, а соседей можно было пересчитать по пальцам. Здесь редко включали свет по вечерам и почти не слышали сирен. Поэтому даже доносящиеся крики казались чужими – будто бедствие происходило где-то рядом, но не здесь. Пока не здесь.

Первый удар пришелся где-то в районе столицы. Луиза не двинулась с места, потому что слишком хорошо знала разницу между реальным шансом выжить и его иллюзией. Гул докатился позже, будто земля вспоминала о нем с опозданием. Второй и третий ударили по округе. А затем синий дождь с рокотом пролился на область Олдинар.

Луиза смотрела в небо и гадала, какой из осколков заберет ее одинокую жизнь. Она вытянула руку и стала указывать на синие вспышки со словами:

– Вот этот. Или вот этот? А может, вон тот?

Женщина действительно не чувствовала страха. Смерть давно перестала быть для нее неожиданностью – слишком часто она смотрела ей в лицо на суточных сменах.

Но когда Луиза стала считать вспышки, голос предательски дрогнул. Совсем чуть-чуть – так, что она сама это еле заметила. Палец вытянутой руки мельком подрагивал. Казалось, что разум был спокоен, но тело оказалось в ужасе.

Когда Луиза указала на восток, палец ее заострился на метеорите, в сияющем хвосте которого было не только синее свечение, но и красное.

При падении он не терял яркости, и чем ближе становился к земле, тем насыщеннее был его красный хвост.

Луиза вела пальцем точно по странной траектории падающей звезды и с каждой следующей секундой наблюдения ей все больше и больше казалось, что объект действительно горит.

Среди синих хвостов, почти достигнув земли, эта звезда была единственной, которая окрасилась в красный, пламенный цвет.

Луиза нахмурилась. Так не должно было быть. Она видела падение метеоров раньше – по телевизору, в записях, в научных сводках. Они гасли. Они не становились ярче.

«Мне ведь кажется?» – подумала Луиза.

Но объект не подчинялся этим объяснениям.

Остальные осколки бледнели, теряли яркость по мере падения, распадаясь на искры. Этот – нет. Он не угасал. Он усиливался.

– Горит… – с изумлением прошептала она. – Но почему горит?

Волосы Луизы на руках встали дыбом. Не от ветра, а от сухого электрического треска в воздухе. Время странно замедлилось. Секунда растянулась, как бывает перед аварией или падением, когда мир еще существует, но уже не движется вперед, и Луиза успела заметить слишком многое.

Звезда падала медленно. Не как тело, сорвавшееся с орбиты, а как объект, который выбирает момент.

Сначала пришла вспышка – короткая и ослепляющая. Следом – сухой, обжигающий жар, будто воздух вспыхнул сам по себе. И только потом раздался взрыв.

Но в последние секунды столкновения объекта с землей Луиза и не задумалась о смерти. Ее с холодной ясностью настигло полное и бесспорное осознание: то, что летело прямо на соседнюю ферму, не являлось метеоритом.

Оно определенно было чем-то иным.

## Глава 2


Сем