Полина Рей
Ты вернешься. Я так решил

– Я должен признаться… – покаянно говорит муж, опустив взгляд.

Улыбка сползает с моего лица, потому что ничего хорошего не жду.

Это третий раз за последнюю неделю, когда он пренебрегает мною в постели.

– Я слушаю.

Голос звучит сдавленно и сипло.

– Мы с Лейлой… Чуть не переспали, – выдыхает Артур и смотрит на меня взглядом, в котором плещется боль.

Знает, что для меня это красная черта. Точка невозврата.

– Я остановился, когда мы… В общем, только целовались и все.

Они только целовались. С моей лучшей подругой. И он остановился…

Какая, к черту, разница, занялись они любовью или нет?

Я всегда была слишком принципиальна и однозначна в вопросах измены. И тогда ушла. Не зная, что скоро у нас с Артуром родится ребенок, которого мы так долго пытались зачать.

Уехала от мужа подальше, а через полгода он появился на пороге моего дома.

«Пора возвращаться, – заявил уверенно. – Растить ребенка одной я тебе не позволю».

И что мне с этим делать?

***

Токсикоз давно миновал, но от этого жизнь моя на восьмом месяце беременности легче не стала. У меня болело ровным счётом всё – поясница, каждый сустав, все сочленения в теле. И как донашивать ребёнка ещё несколько недель, учитывая, что сынок будет только расти, представляла плохо.

Но задай мне кто-то вопрос: готова ли я была отказаться от материнства? Я бы однозначно ответила – нет. Можно было и потерпеть, тем более, что врач пристально наблюдала за моим состоянием и самочувствием и никаких отклонений не видела.

«Так бывает», – просто говорила она, и я ей верила.

Наверное, и впрямь бывает. Сравнить мне не с чем. Для меня это первая беременность и, как я уже сейчас понимала, скорее всего, последняя. Потому что в жизни моей нет того мужчины, с которым бы я захотела иметь детей. А причина тому банальная. Измена мужа.

«Надь, я к тебе забегу. Пирогов напекла, мои не справятся. Жди».

Такое сообщение я получила от соседки, которая жила неподалёку, и была помешана на двух вещах: семье и готовке. Лера постоянно что-то стряпала, выдавая своему весьма большому клану, как она его называла, бесконечно огромное количество блюд, причём весьма разнообразных.

Познакомились мы с нею в парке, куда я выбиралась на каждодневный моцион, на который заставляла себя отправляться, невзирая на то, насколько мне хреново в данный конкретный отрезок времени. А Лера гуляла там с младшими детьми – Антошкой и Варей. Это были двухгодовалые шилопопые близнецы, которые вечно норовили куда-нибудь залезть. Вот мы и присматривали за ними «в четыре глаза», и я хоть отчасти благодарила тем самым Леру за то, что она регулярно меня подкармливала домашней едой.

«Жду!» – ответила я подруге и, поднявшись с дивана, стала прибираться.

А то, чего доброго, Валерия в очередной раз снимет с меня ещё и эту часть забот, хотя, надо сказать, движение было исключительно мне на пользу.

Сложив вещи, которые ещё вчера вечером бросила, когда переодевалась ко сну, я убрала их в шкаф. Протёрла пыль со всех видимых поверхностей, насчёт пола решила не париться. Если уж станет совсем грязным, вызову клининг, как делала этот в прошлый раз.

В общем и целом, хозяин квартиры, которую я снимала последние полгода, бесконечными визитами и проверками меня не мучил, так что ему будет уж точно всё равно на пятна на ламинате.

Только я подумала об этом, как раздался звонок в дверь. Это вряд ли была Лера – судя по стрелкам на часах, которые приближались к пяти, она вот-вот должна была поднять близнецов с дневного сна, после чего бы усадила их кормить. А уже потом бы отправилась ко мне со своими пирогами.

А я никого другого не ждала, поэтому когда звонок повторился, на этот раз более настойчиво, сильно озадачилась. Но всё же открыть решила – мало ли что?

Когда же распахнула дверь, меня словно ледяной водой окатили. На пороге стоял… мой бывший муж. Вернее, бывшим он был только в моих мыслях, потому что пока мы с Артуром так и не развелись. Он не торопился подавать документы в ЗАГС по данному поводу, я тоже пока раздумывала о том, стоит ли нам официально разбегаться.

Всё же я беременна и у меня скоро родится ребёнок, и нужно думать ещё и о том, какие плюсы будут у того, что я всё ещё стану называться замужней женщиной.

– Привет, – поздоровался он, улыбнувшись, когда опустил взгляд и сосредоточил его на моём животе.

И я сделала то единственное, что пришло мне в голову – захлопнула дверь со всей дури аккурат перед его носом. Вернее, попыталась это сделать, но Артур не позволил мне, выставив руку.

Он толкнул дверь совершенно машинально, но это заставило меня испуганно отпрянуть, что, в свою очередь, вызвало у мужа оторопь.

– Надя, прости! Я не хотел тебя напугать! – взмолился он и шагнул ко мне.

Тоже, скорее всего, машинально, потому что искренне взволновался. А во мне возопили такие древние инстинкты, которые буквально закричали, что нужно защищать ребёнка всеми доступными способами, что дальше я действовала, не думая. Подскочила к Артуру, стала выпихивать его из прихожей, в которую он успел проникнуть.

Делала это молча, но сосредоточив все свои силы, всю себя на том, чтобы избавиться от присутствия мужа навсегда. Хотя и понимала краем сознания, что это бесполезно – он уже здесь. Уже знает о ребёнке…

– Надя… Надя, подожди!

Артур схватил меня за руки, попытался прижать к себе. Меня окутало тем ароматом и ощущением, которые я знала до чёрточки. И которые сейчас ненавидела всей душой. И себя за эти реакции ненавидела тоже.

– Не трогай меня! Не трогай! – заорала я, и теперь уже настала очередь мужа отступать.

Однако, он не стал покидать мой дом, явно давая понять, что собирается оставаться здесь столько, сколько нужно ему.

– Надя, давай поговорим. Я знаю, что ты беременна от меня. И я не позволю тебе растить ребёнка одной! – с нажимом сказал Артур, на что я так зло хохотнула, что от этого смеха даже у меня по позвоночнику озноб прошёл.

– Не позволишь? Ты? Мне? – выдала я сразу три вопроса, сложив руки на груди. – Интересно, как именно?

Глаза мужа полыхнули немым обещанием. Что именно он готов был мне посулить, я не знала, но понимала, что так просто Артур не отстанет. С другой стороны, ну что он может сделать? Вселиться сюда без моего на то согласия? Преследовать меня круглые сутки? Бред да и только…

– Давай поговорим, – примирительно сказал муж, видимо, поняв, что я в своём праве, когда насмехаюсь над его попытками поиграть во властного пластилина.

– О чём? Мы всё друг другу сказали ещё полгода назад, – парировала я.

– Тогда я не знал, что ты беременна!

– И что бы это изменило? Твой поцелуй с Лейлой бы не состоялся?

Артур прикрыл глаза и, заведя руку за затылок, взъерошил волосы. Жест такой родной и знакомый, что защемило сердце. Но я не должна была себе позволять даже близко испытывать те эмоции, которые были связаны с нашим прошлым. Все уже затянуто пеленой минувших дней. На этом все.

– Надь… Я признался честно, зная, что ты отреагируешь крайне негативно. Но не потому, что хотел с тобой расстаться. А прямо из-за противоположного! Потому что опасался – ты узнаешь о том, что я натворил, и тогда не миновать развода…

Он говорил запальчиво, ему действительно было не все равно. Да и мне тоже, чего уж греха таить… Но я не могла его простить… Артур хотел переспать с моей некогда лучшей подругой! Пусть на мгновение, на крохотный отрезок времени, но он допустил вероятность того, что они могут оказаться в одной постели!

– Нам в любом случае не миновать развода, Соколов. Сейчас я пока с тобой не разошлась только по одной причине: не знаю, как будет лучше поступить в финансовом плане для себя и ребёнка.

Я могла начать врать ему, что беременна не от него, ну или придумать ещё какую-нибудь феерическую чушь. Однако смысла в этом не было. Если захочет участвовать в жизни малыша в качестве отца – посмотрим, что с этим делать. Сейчас же до родов оставалось ещё почти два месяца, так что в присутствии Артура нужды не имелось.

– Надя… Позволь мне просто сесть с тобой за стол переговоров и побеседовать, прошу…

В голосе мужа была мольба, такая искренняя, что я поверила: мужу не всё равно. Вот только помнила слишком досконально о том дне, когда моя жизнь раскололась надвое.

– Хорошо. У тебя будет десять минут. Я жду гостей, – ни капли не приврав, решила я пойти навстречу Соколову.

Он просиял, стал поспешно стаскивать обувь, а я опустила его с небес на землю:

– Если пойму, что я уже слышала от тебя то, что станешь говорить сейчас, мы закончим переливать из пустого в порожнее сразу же.

Артур помрачнел и упрямо сжал челюсти. Значит, ему точно нечего сказать мне из того, что я ещё не слышала. Однако муж прошёл в сторону кухни и устроился за столом. Стал ждать меня, а я медлила, потому что мне нужно было справиться с теми чувствами, которые пробудил во мне Артур своим появлением.

Наконец, я прошла к мужу и присела напротив. Сидела, смотрела на того человека, ради которого не так давно готова была хоть в огонь, хоть в воду, а сама невольно задавалась вопросом: у него ведь могло что-то получиться с Лейлой, я права? Не терял же муж времени даром, пока меня не было рядом.

Словно читая мои мысли, Артур проговорил:

– Я не мог о тебе забыть всё это время, Надя. И я был эти полгода один.

Верила ли я ему? Возможно. Вот только не было в этом всём никакого смысла, ведь там, в прошлом, всё уже случилось. Артур уже пошёл на тот шаг, о котором я не смогу забыть, даже если прикажу себе это сделать.

– И? – просто уточнила, приподняв бровь.

– Без «и», – отрезал муж. – Это констатация факта. Я очень перед тобой виноват, но у нас ведь будет ребёнок…

Последние слова он произнёс тем тоном, который я уже слышала от мужа сегодня. Когда голос его наполнялся молящими нотками, что шли вразрез с тем, на какую интонацию переходил порой Артур. Он словно бы не знал, в каком именно ключе со мной стоит общаться, вот и пробовал разные варианты.

– Будет ребёнок, да, – кивнула я. – Но это не значит, что я должна тут же тебя простить за всё и сделать вид, что мне стёрли память. Так что если тебе больше нечего сказать, не будем терять время зря.

Артур насупился, но уходить не спешил. А я сидела и гадала – как он станет вести себя дальше? Просто покинет мой дом и проявится только когда я рожу? Или будет находиться рядом, пытаясь доказать мне, что на него можно и нужно положиться?

Похоже, меня ожидал именно второй вариант, но я этого крайне не хотела. И без того сложная беременность выпивает из меня все соки, особенно в физическом плане, а тут ещё и потенциальное присутствие мужа…

– Мне есть, что сказать, Надя. Я тебя люблю. Люблю даже ещё сильнее, чем то было в момент, когда у нас было начало отношений. И я действительно был один все эти месяцы…

Он произнёс это тихим голосом, а меня всё больше стало распалять негодованием. Которое я и поспешила высказать мужу в лицо:

– Если бы не моя беременность, ты бы не пришёл, я это знаю. И, скорее всего, мы бы в итоге развелись и каждый бы пошёл своей дорогой. Я бы, возможно, встретила того, с кем была бы счастливее, чем с тобой. И кто бы мне не изменил даже в мыслях. Да и ты, наверное, в итоге бы обрёл ту женщину, что затмила бы собой твой рассудок настолько, что ты бы не стал целоваться с её подругами.

Я горько усмехнулась, когда Артур поморщился. Ну и в чём была не права? Я считала, что говорю совершенно очевидные и реальные вещи. И Соколову нечем парировать…

– Но ты беременна, Надя. И ты ко мне вернёшься, я так решил.

Не сдержавшись, я запрокинула голову и расхохоталась. Мне не было весело по-настоящему, но показать, что ничего не остаётся, кроме как юморить, следовало.

– Ты такой решительный, Соколов, – покачала головой, когда отсмеялась под мрачным взглядом мужа.

Он так и показывал всем видом – смейся, смейся, я потерплю. Но что Артур мог сделать? Как собирался меня возвращать? Даже интересно стало взглянуть на его действия. Только с одной поправкой – лишь бы мне потом локти не кусать, когда пойму в очередной раз, что не смогу быть с этим человеком. Не потому, что он как-то себя не так проявил, а потому что нет доверия с моей стороны.

– То ты решительно с Лейлой целуешься, то меня возвращаешь… Тоже решительно. Аж через целых полгода.

Артур не отвечал, но продолжал на меня взирать, видимо, подбирая слова. А я замолчала, потому что почувствовала вдруг такую усталость, что силы меня покинули за мгновение.

Нельзя мне ничего чувствовать в сторону Соколова. Нельзя и всё тут! Я должна запретить себе его любить…

И в тот момент, когда, как мне казалось, Артур что-то выдаст, раздался звонок в дверь. Муж тут же вскинулся и словно превратился в человека, готового защищать свою территорию до победного. Только забыл немаловажную вещь – он здесь не у себя дома. И я ему не принадлежу.

– Кто это? – потребовал Соколов ответа.

– Мой любимый человек, – откликнулась с вызовом.

Да, обман раскроется уже через несколько секунд, но сейчас было любо-дорого смотреть на то, какая оторопь появилась на лице мужа.

– А что? Ты считаешь, что полгода я жила монашкой? – уточнила, поднимаясь из-за стола.

У нас не в чести была ревность, когда мы бы изводили друг друга подозрениями и сценами выяснения отношений. Может, и зря и это бы уберегло меня от измены.

Но сейчас я видела, что Артура всего перекосило. А когда раздался новый звонок в дверь, муж подскочил и понёсся открывать впереди планеты всей.

Даже жаль стало, что так быстро он поймёт, что я солгала… Хотя, с другой стороны, мне уже было приятно лицезреть на его лице те муки ревности, которые он и не скрывал, так что кое-какой гештальт я закрыла.

– Ой, добрый вечер! – раздался удивлённый голос Леры из прихожей. – Я, наверное, не вовремя…

Я появилась у входной двери следом за мужем. Решительно отодвинула его в сторону и ответила:

– Очень даже вовремя. Заходи. Артур уже отчаливает.

На лице Валерии появилось удивление, которое сменилось пониманием, но говорить подруга ничего не стала. А когда она зашла в квартиру, по которой тут же стал расплываться аромат свежеиспечённых пирогов, Соколов выдал:

– А я бы не отказался остаться и немного перекусить.

Он за мгновение ока превратился в заботливого и внимательного мужчину, который и пальто поможет снять, и поклажу из рук заберёт. И я помнила его таким. Помнила, но неимоверно бесилась от того, что мне совершенно не улыбалось садиться с ним за стол и кормить пирогами.

– Артур уже уходит! – с нажимом повторила я, забирая у него поднос, с которым и пришла Валерия. – Тебе пора.

Лера сориентировалась быстро. Пироги вновь перекочевали в её руки, после чего она скрылась на кухне, сказав, что будет ждать меня там. А мы с Соколовым остались одни.

– Надя, я не хочу уходить и не хочу рушить нашу жизнь из-за того, в чём безумно раскаиваюсь. Дай мне шанс, прошу…

Артур взмолился и сделал это тихим, едва ли не свистящим шёпотом. И да, я вновь видела, что он совершенно искренен в своих чувствах и желании получить прощение. Но он слишком внезапно пришёл и вновь перевернул всё с ног на голову. Я не могла сейчас рассуждать здраво. Хоть мысленно, хоть вслух.

– Наша жизнь уже разрушена, Соколов. И уйди, прошу. Мне нельзя сейчас нервничать.

Он опять опустил взгляд на мой живот, и по губам его скользнула улыбка.

– Кто у нас будет? – спросил он, посерьёзнев, при этом глаза его полыхнули темнотой.

Я устало сжала переносицу пальцами. Слишком много того, о чём я бы вообще предпочла не говорить с Артуром хотя бы до родов.

– У меня будет сын. А у тебя – свободное время. И очень желательно, чтобы ты потратил на понимание: не нужно возле меня крутиться. Я хочу спокойно доносить ребёнка!

Распахнув дверь шире, я кивнула на выход и повторила в который раз:

– Уходи! Тебе пора!

И Соколов подчинился. Какое-то время постоял, переминаясь с ноги на ногу, затем всё же вышел, не сказав ни слова. И это было к лучшему. С его обещаниями уже завтра явиться ко мне вновь я бы стала спорить, и это оказалось бы совершенно бесплодной попыткой что-то донести до Артура. А если бы он попрощался навсегда, меня бы вскинуло на волнах эмоций.

Ну и почему я чувствую себя такой дурой, когда понимаю, что меня всё ещё пробивает на чувства?

Наверное, потому что этой самой дурой и являюсь…

Когда я зашла в кухню, Лера посмотрела на меня со смесью интереса и сочувствия. Я понимала, что сейчас неизбежно обсуждение Артуровского явления, но что поделать? Наверное, правильным и мне самой будет выплеснуть те переживания, которые уже стали распространяться по нутру со скоростью света.

– Да, это был он. И теперь Соколов знает, что я беременна, – выдохнула, чуть ли не падая за стол.

Подруга вздохнула и уточнила:

– И что теперь будет?

Я усмехнулась, ибо ответа на данный вопрос не имела. Знать бы мне самой, что будет…

– Надеюсь, муж перестанет наведываться туда, где его не ждут, – мрачно ответила я, на что Валерия лишь вскинула бровь.

Она как бы говорила: ты сама-то себя слышишь? Конечно, никуда теперь Артур не пропадёт, даже не рассчитывай.

– Ты сама что по данному поводу думаешь? Я помню про всё, что ты мне говорила, но ребёнок… Может, есть смысл дать возможность Соколову с ним хотя бы видеться?

Едва подруга задала этот вопрос, как меня охватило злостью. Но не в её сторону, хотя Лера и рисковала стать той, кто «отхватит» на ровном месте. Я справедливо считала, что сын мой и только мой. Хотя лишать малыша финансов со стороны Артура теперь будет глупо. Но ведь меня спрашивали о другом?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.