Алексей Комиссаров, Copilot .
ChronoPunk-2020: Split Protocol

Глава 1: Галлифрейский изгнанник

Огненное небо Галлифрея дышало, как живое.

Два солнца медленно опускались за горизонт, окрашивая башни Академии в расплавленное золото.

Ветер приносил запах раскалённого металла и далёких механизмов — вечная музыка мира Повелителей Времени.

В доме у подножия Академии раздался первый крик.

Мать сидела на полу, прижимая к груди маленькое тёплое тело.

Её глаза расширились — не от страха, а от узнавания.

— Он слышит… — прошептала она, будто боялась, что стены подслушают.

— Что слышит? — отец присел рядом, пытаясь заглянуть ей в лицо.

— Его дыхание… оно совпадает с ритмом хроно‑поля.

Отец замер.

В доме стало слишком тихо.

— Если это правда… — он медленно поднялся. — Совет узнает.

— Они всегда узнают, — мать прижала ребёнка крепче. — Но он — наш.

Мальчика назвали Винсент.

Но имя ничего не меняло.

С первого дня было ясно: он не вписывается в привычный ритм Галлифрея.

Он слишком слышал.

Совет собрался без лишних слов.

Холодные лица, ровные голоса — будто они обсуждали неисправный механизм, а не судьбу ребёнка.

— Его хроно‑поток нестабилен, — сказал старший хранитель, глядя на данные.

— Нестабилен или силён? — уточнил советник.

— Сила без контроля — угроза, — ответил третий.

— Он младенец, — мать стояла прямо, но пальцы дрожали.

— Именно поэтому мы наблюдаем, — хранитель закрыл планшет. — Время редко ошибается в выборе. Но его выбор не всегда безопасен.

Они ушли так же тихо, как пришли.

И дом снова наполнился огненным светом двух солнц — но теперь в нём поселилась тень.

Двор Академии был залит мягким золотом.

Дети бегали по траве, мяч отскакивал от земли с глухим звуком.

Смех разносился под небом, но один мальчик стоял в стороне.

Винсент смотрел не на игру.

Он смотрел куда‑то дальше — туда, где время шевелилось, как огромный зверь.

— Почему ты не играешь? — мальчик остановился рядом, запыхавшийся.

— Я слушаю, — тихо сказал Винсент.

— Что?

— Время. Оно… поёт.

Девочка, услышав это, фыркнула:

— Время не поёт. Ты просто странный.

Они убежали, оставив его одного.

Их смех звенел, как стекло, разбиваясь о его уши.

Он сжал кулаки, чувствуя, как два сердца бьются вразнобой.

Почему они не слышат? Почему только я?

Наставник стоял в тени колонн, руки за спиной.

— Ваш сын задаёт вопросы, которые не задают дети, — сказал он ровно.

— Он любопытен, — мать попыталась улыбнуться.

— Любопытство — не преступление, — добавил отец.

— На Галлифрее преступление — задавать вопросы, на которые нет ответа, — наставник шагнул ближе. — Академия научит его молчать. Или… покажет, что он не способен.

Так Винсент оказался в золотых залах Академии.

— Смотри в хроно‑поток. Что ты видишь? — учитель говорил тихо, но напряжённо.

— Прошлое, — сказал один ученик.

— Будущее, — сказал другой.

— Искажение, — прошептал Винсент. — Как когти. Они тянутся к нам.

Шёпот прокатился по залу.

Учитель побледнел.

— Ты видишь то, чего быть не должно.

— Но если изменить прошлое…

— Молчи! — посох ударил о пол. — Такие вопросы ведут к изгнанию.

Ученики отступили от него.

Он снова остался один.

Библиотека была огромной, тихой, пахла пылью и временем.

Винсент сидел за столом, окружённый книгами, которые никто не открывал веками.

— Почему ты всегда здесь? — тихий голос заставил его поднять голову.

— Здесь… тише.

— Тише чего?

— Когтей. Искажений. Они зовут.

Она побледнела.

— Ты пугаешь меня.

— Я не хочу, — он опустил глаза. — Просто не могу не слышать.

Она ушла.

И тишина стала ещё тяжелее.

— Этот мальчик нестабилен, — сказал советник.

— Его дар может стать угрозой, — добавил другой.

— Или спасением, — тихо произнёс хранитель. — Но путь его приведёт к изгнанию.

Винсент стоял под огненным небом.

Два сердца били вразнобой.

Он не понимал, что с ним.

Но чувствовал: Галлифрей уже начал отталкивать его.

И однажды вечером, когда занятия закончились, он услышал зов.

Тихий.

Глубокий.

Знакомый.

Хроно‑поле тянуло его в сторону ангара ТАРДИС.

Он пошёл.

Глава 2: Угон ТАРДИС

Ангар ТАРДИС был похож на храм.

Высокие колонны, бесконечные ряды машин, каждая — как застывшая тень времени.

Свет падал сверху, холодный, почти серебряный.

Винсент шагал медленно.

Хроно‑поле вибрировало, будто предупреждая: здесь что‑то меняется.

Он услышал шаги и спрятался за колонной.

В дальнем ряду стоял мужчина.

Седой, усталый, но в его взгляде было что‑то… бесконечное.

Рядом — девушка, чужая для Галлифрея, словно вырванная из другого мира.

— Эта подойдёт, — сказала она тихо. — Она слушает тебя.

Мужчина — Доктор — коснулся панели.

Двери ТАРДИС дрогнули, открываясь.

— Вы… вы крадёте ТАРДИС, — слова сами сорвались у Винсента.

Доктор обернулся.

Его взгляд был мягким, но внимательным — как будто он видел мальчика насквозь.

— Иногда, чтобы спасти время, нужно нарушить его правила, — сказал он спокойно.

Винсент не знал, что ответить.

Он чувствовал, как внутри всё дрожит — не от страха, а от узнавания.

Доктор уже собирался войти, но задержался.

Он посмотрел прямо в глаза мальчику.

— Ты слышишь время, — сказал он тихо. — Не бойся этого.

— Оно зовёт, — прошептал Винсент. — Но я не понимаю, чего хочет.

— Поймёшь. Но не здесь.

Двери закрылись.

ТАРДИС исчезла с мягким гулом, будто её никогда не было.

Винсент остался один.

Он повернулся — девушка всё ещё стояла там.

Она не исчезла.

Просто наблюдала.

— Ты не боишься? — спросил он.

— Бояться времени бессмысленно, — сказала она. — Оно всё равно найдёт тебя.

Она ушла между рядами, растворяясь в свете — не исчезая, а становясь частью тени.

Винсент стоял один.

Хроно‑поле стихло.

Но внутри него что‑то уже изменилось.

Глава 3: Изгнание

Утро на Галлифрее было тревожным.

Хроно‑поле гудело низко, будто мир сам чувствовал, что сегодня произойдёт что‑то неправильное.

Огненное небо дрожало, отражаясь в витражах Зала Совета, и казалось, что башни Академии слушают каждое слово хранителей.

В центре зала стояли стражи.

— Он был там, — сказал один, голос его звучал глухо под сводами. — Мальчик видел угон ТАРДИС.

— Ребёнок? — советник нахмурился. — Он не должен был даже знать путь в ангар.

— Но он знал, — тихо добавил третий хранитель. — И… он говорил с нарушителем.

Мать Винсента стояла в стороне, руки её были сцеплены так крепко, что побелели костяшки.

— Он не виноват, — прошептала она. — Он просто оказался там. Он не понимает…

— Он понимает больше, чем должен, — перебил наставник. Его голос был ровным, но в нём слышалась тревога. — Он слышит хроно‑поле. Он слышит то, что не слышат другие. И теперь он стал свидетелем того, что не должен был видеть.

Старший хранитель поднялся.

Его лицо было неподвижным, как маска.

— Мы не можем позволить нестабильному хроно‑потоку оставаться здесь.

— Он ребёнок, — отец шагнул вперёд. — Он не выбирал свой дар.

— Но он выбрал говорить, — холодно ответил хранитель. — И этого достаточно.

В зале повисла тишина.

Решение было принято.

— Изгнание.

Слово прозвучало, как удар.

Мать закрыла лицо руками.

Отец опустил голову.

Стражи вели Винсента по длинному коридору.

Он не плакал — просто шёл, чувствуя, как два сердца бьются вразнобой.

Он не понимал, что происходит.

Он только слышал, как хроно‑поле вокруг него дрожит, будто сочувствует.

Они остановились перед списанной ТАРДИС.

Она была огромной, цилиндрической, с потускневшими панелями и следами старых ударов.

Когда‑то она была частью великой машины времени.

Теперь — забытая, ненужная, как и он.

— Это твоя, — сказал страж. — Она унесёт тебя прочь.

Винсент дрожал.

Он хотел сказать, что не хочет уходить.

Что он не понимает, что сделал.

Что он боится.

Но слова застряли.

Он коснулся двери — и она дрогнула.

Открылась сама.

Мягкий свет вспыхнул внутри, будто кто‑то ждал его.

Он шагнул внутрь.

Зал Совета дрожал от огненного света, когда машина начала дематериализоваться.

Гул усиливался, панели вибрировали, и с последним вспышкой света ТАРДИС исчезла — унося мальчика прочь, в хроно‑поток.

Внутри было тихо.

Слишком тихо.

Винсент стоял у консоли, пальцы дрожали.

Он не знал, что делать.

Он не знал, куда летит.

Он не знал, почему его изгнали.

— Пожалуйста… — прошептал он. — Не оставляй меня. Будь со мной.

ТАРДИС ответила низким, тёплым гулом.

Панели мягко дрогнули, свет стал ровнее.

Она слышала его.

Она принимала его.

Она выбирала его.

И впервые в жизни Винсент почувствовал:

он не один.

Глава 4: Первые шаги в Уотсоне

Хроно‑поток был бурным.

ТАРДИС дрожала, словно пробиралась сквозь шторм.

Красный свет вспыхивал на панелях, отражаясь в глазах мальчика.

Винсент держался за поручень, два сердца били слишком быстро.

— Ты ведь со мной… правда? — прошептал он.

Ответом был низкий, вибрирующий гул.

На экране вспыхнули координаты:

Земля. Найт‑Сити. Район Уотсон. Начало двадцатых.

Машина замедлилась.

Гул стих.

ТАРДИС остановилась.

Внутри было много дверей.

Слишком много.

Каждая вела в неизвестность.

Одна подсветилась мягким светом.

Приглашая.

Винсент шагнул внутрь.

Коридор был длинным, световые полосы на стенах вспыхивали одна за другой, будто машина боялась, что он потеряется.

В конце коридора дверь открылась сама.

Гардеробная.

Огромная.

Двухэтажная.

С рядами одежды — от древних плащей до неоновых курток будущего.

Свет мигнул, выделяя один комплект:

джинсы, яркая толстовка, лёгкая ветровка, кроссовки с подсветкой.

Он не понимал, зачем это.

Но чувствовал: она заботится.

Он оделся медленно, неловко.

Руки дрожали.

Он никогда не носил ничего подобного.

Когда он вернулся в консольный зал, панели ожили.

Из углубления поднялись очки — лёгкие, прозрачные, с тонкими линиями света.

Он взял их осторожно.

Они тихо вибрировали, будто узнавали его.

И тогда стены дрогнули.

Золотые узоры Галлифрея начали исчезать.

Бронзовые панели растворялись в красном свете.

Графитовые поверхности проступали на их месте, подсвеченные алыми линиями.

ТАРДИС менялась.

Не быстро.

Не легко.

С усилием — будто сбрасывала старую кожу.

Она становилась частью нового мира.

Дверь открылась.

Холодный воздух ударил в лицо.

Запах озона, дыма, дешёвого алкоголя, жареного мяса, мокрого бетона.

Гул улиц.

Крики.

Сирены.

Музыка.

Смех.

Ругательства.

Слишком много.

Слишком громко.

Слишком резко.

Винсент отшатнулся, прижался к дверному косяку.

Два сердца сбились с ритма.

Он сделал шаг наружу.

И увидел её.

ТАРДИС стояла позади — графитово‑алая, с красными окнами и красным фонарём.

Табличка POLICE PUBLIC CALL BOX была выведена резким киберпанковским шрифтом, будто вырезана лазером.

Она была чужой.

Но она была его.

Он не решился отойти далеко.

Держался рядом.

Как ребёнок, который боится потерять единственное знакомое в новом мире.

Так начались его первые шаги в Найт‑Сити.

Глава 5: Встреча со спутницей

«Имя — это первый шаг к новой жизни.»

Алексей к и Copilot

Толпа текла по улице, как неоновая река.

Гул города вибрировал в воздухе, пробираясь под кожу.

Ви стоял рядом с ТАРДИС, почти прижимаясь к её графитово‑алой стене — единственной знакомой точке в этом мире.

Он боялся отойти даже на шаг.

И именно поэтому она его заметила.

Девушка шла уверенно, будто знала траектории людей заранее.

Она двигалась так, как двигаются те, кто вырос в Найт‑Сити:

быстро, резко, с внутренним радаром опасности.

Она остановилась прямо перед ним.

— Слышь, малой, как звать?

Ви открыл рот — и замер.

Горло сжалось.

Слова не слушались.

— Винс… — сорвалось тихо, почти беззвучно.

Он сглотнул.

— Ви.

Девушка прищурилась.

Оценила.

Взвесила.

— Рина, — сказала она коротко, будто бросила вызов.

Она наклонила голову, глядя прямо ему в глаза:

— И сколько тебе лет, Ви?

Он замер.

Он не понимал человеческие возрастные нормы.

Он не знал, что сказать.

— Семнадцать… — выдохнул он неуверенно.

Рина хмыкнула, усмехнувшись грубо:

— Да ты чё, малой. Тебе лет десять максимум.

Сопляк ещё.

Ви опустил взгляд.

Но не отвернулся.

Она оглядела его одежду, его тонкие руки, его испуганный взгляд.

Потом — ТАРДИС за его спиной.

Задержалась на ней на секунду дольше, чем стоило бы.

— Где живёшь? — спросила она.

Он замялся.

Сказать правду — значит выдать себя.

Солгать — значит потерять доверие.

— Нигде, — прошептал он.

Рина выругалась тихо, почти беззвучно.

— Пиздец… ребёнок без хаты. Тут таких быстро в расход пускают.

Ладно. Пошли.

Она развернулась и пошла вперёд, не оглядываясь.

Ви стоял секунду, будто проверяя, можно ли доверять.

Потом сделал шаг.

Ещё один.

Он оглянулся на ТАРДИС.

Красный фонарь мигнул — будто прощаясь.

Будто говоря: иди.

Он пошёл за Риной.

Её дом был в старом, облезлом здании.

Подъезд пах сыростью, табаком и чем‑то металлическим.

Стены были исписаны граффити, лампы мигали.

Рина открыла дверь своей квартиры.

Внутри было тесно, но живо:

стол, заваленный инструментами,

старые импланты,

плакаты банд,

неон из окна, окрашивающий всё в зелёный и красный.

Ви сел на край матраса, оглядываясь.

Его взгляд задержался на её шее:

два металлических разъёма, встроенных прямо в кожу.

Каждый её вдох сопровождался тихим щелчком.

Он вздрогнул.

Рина заметила.

— Чё, пугают? — усмехнулась она. — Привыкай. Тут у всех что‑то торчит.

Она достала лапшу, залила кипятком и поставила перед ним.

— Жри. Тут так принято.

Ви взял вилку неловко, будто впервые держал её.

Сделал глоток.

Солёный вкус ударил резко, чуждо.

Но он ел.

Потому что впервые кто‑то дал ему место за столом.

Глава 6: Ночь в Уотсоне

«Город шумит даже во сне.»

Алексей К и Copilot

Ви отставил пустую тарелку.

Неон из окна резал глаза, отражаясь в металлических разъёмах на шее Рины.

Она сидела на подоконнике, докуривала сигарету, глядя на улицу.

Щелчок её разъёмов прорезал воздух.

Ви вздрогнул — звук был слишком резким, слишком чужим.

Рина заметила.

— Привыкай, малой. Тут всё шумит.

Настоящей тишины не будет.

Он кивнул.

Но внутри всё сжималось.

Он вспоминал Галлифрей — гармонию, ровный ритм хроно‑поля.

Здесь всё было рваным, хаотичным, больным.

Рина затушила сигарету, бросила куртку на стул и улеглась на матрас.

— Ложись. Завтра покажу район.

Если не струсишь.

Ви снял куртку, джинсы, аккуратно поставил кроссовки рядом.

Лёг на край матраса, будто боялся занять лишнее место.

Город гудел за стенами:

крики, музыка, сирены, смех, удары.

Неон мигал, окрашивая потолок в зелёный, красный, фиолетовый.

Два сердца били тревожно.

Сбивались.

Спорили.

Он закрыл глаза — но вместо сна пришли образы:

красный фонарь ТАРДИС,

неоновые вывески,

лицо Рины в полумраке.

Он услышал, как она ворочается.

В неоновом свете её лицо казалось другим — не дерзким, а усталым.

Щелчки разъёмов звучали мягче.

Почти как дыхание.

Ви осторожно придвинулся ближе.

Робко коснулся её плеча.

Замер.

Она не отодвинулась.

Два сердца внутри него постепенно подстроились под её ритм.

Тревога отступила.

И впервые он почувствовал:

рядом с человеком можно довериться.

Город шумел даже во сне.

Но теперь этот шум не пугал.

Он стал частью новой реальности.

Реальности, где у Ви появилась спутница.

И первый намёк на дом.

Глава 7: Смех как оружие

«В чужом городе даже смех может быть оружием.»

Алексей К и Copilot

Ви проснулся от тишины, которая была слишком громкой.

Рина уже ушла с матраса — её место остыло, но запах табака и тихий щелчок разъёмов всё ещё висели в воздухе, будто она оставила часть себя в комнате.

Неон пробивался сквозь щели в окне, окрашивая стены в кислотные оттенки.

Город не спал даже днём — гул машин, голоса торговцев, музыка из баров сливались в один рваный ритм.

Ви сел, огляделся, пытаясь вспомнить, где он.

Только запах дешёвой лапши и табака вернул его в реальность.

Рина поставила перед ним лапшу.

— Жри, малой. Сначала еда.

Он ел молча.

Солёный вкус был резким, чужим, но тёплым.

Он ел, потому что это означало, что его здесь ждут.

Когда он доел, Рина застегнула куртку, проверила разъёмы на шее — щелчок металла заставил его вздрогнуть.

— Быстро одевайся.

Он натянул одежду, которую дала ему ТАРДИС.

Ткань была знакомой, почти родной — единственное, что связывало его с прошлым.

Подъезд встретил их сыростью, граффити и запахом дешёвого спирта.

Но стоило открыть дверь — и мир взорвался звуками.

Музыка.

Крики.

Реклама.

Смех.

Запахи — резкие, химические, тяжёлые.

Для Ви это было как удар.

Два сердца сбились с ритма, пытаясь подстроиться под хаос.

На углу стояла компания: двое мужиков и женщина с металлической пластиной на виске.

— О, Рина! — ухмыльнулся один. — В няньки подалась? Это твой сын, что ли?

Второй выпустил дым с химическим привкусом:

— Малой-то худой, как будто с завода сбежал. Ты его кормить собралась или в дело тянуть?

Женщина фыркнула:

— Завтра его уже в утиль сдадут.

Смех разорвал воздух — резкий, металлический, как треск старого динамика.

Для Ви это был не смех.

Это был удар.

Он вздрогнул, два сердца сбились, дыхание перехватило.

Он не понимал слов, но понимал насмешку.

На Галлифрее смех был редкостью — тихим, сдержанным.

Здесь смех был оружием.

Рина усмехнулась грубо:

— Отъебитесь. Малой со мной.

Они отступили, но смех ещё долго звенел в его ушах.

Рынок встретил их хаосом:

неон, запахи, крики, музыка, дешёвые импланты, протеиновые блоки.

Каждый звук резал его изнутри.

Он боялся потеряться.

Боялся, что город поглотит его.

Не думая, он взял Рину за руку.

Она удивлённо посмотрела на него — но не оттолкнула.

— Держись рядом, малой. Тут чужаков быстро раскусывают.

Он сжал её руку крепче.

И хаос стал чуть тише.

В баре было темно, дымно, тесно.

Музыка вибрировала в стенах, запах синтетического бухла бил в нос.

За столом сидели трое.

Увидев Рину, оживились.

— Ты кого притащила? — ухмыльнулся один. — Малой-то зелёный, как огурец.

Второй, с металлическими пальцами, постучал ими по столу.

Сканер мигнул.

— Ебать… два сердца показывает.

Первый фыркнул:

— Да ну нахуй. У кироши датчики глючат.

Девушка с татуировкой наклонилась ближе:

— Два сердца? Ну, малой, либо мутант, либо хлам тупит. Но глаза у тебя бегают, как у крысы.

Смех.

Снова смех.

Резкий.

Металлический.

Как нож.

Ви сжался.

Он знал, что это правда.

Но боялся признаться.

— Значит, сдохнуть тебе сложнее, — ухмыльнулся один. — Два раза ебашить придётся.

— Или бегать будешь быстрее, — добавил второй. — Пока одно сердце устанет, второе подгонит.

Девушка выпустила дым ему в лицо:

— Два сердца, а мозгов ни хуя.

Рина наклонилась вперёд.

Её голос стал холодным, как лезвие.

— Ещё слово — и я вам импланты в жопу засуну.

Малого не трогать.

Смех стих.

Ви сидел тихо.

Но его пальцы всё ещё держали руку Рины под столом.

И он понял:

в этом городе смех — это оружие.

Но пока рядом была она, он не был один против него.

Глава 8: Работа от Реджины

«В Найт‑Сити район — это всегда работа.»

Алексей К и Copilot

Они вышли из бара.

Рина щёлкнула брелком — фары старого «Тореро» мигнули.

Машина была побитой, с облупившейся краской, но мотор рычал уверенно.

— Садись, малой. Пешком тут не ходят.

Ви сел, чувствуя запах топлива и табака.

Рина достала терминал.

Экран мигнул: Реджина Джонс. Новый заказ.

Ви поднял глаза — не понимая.

Рина заметила.

— Фиксер. Держит Уотсон. Если она пишет — значит, дело серьёзное.

Голос Реджины прорезал шум улицы:

— Рина. Киберпсих в районе. Проверь. Координаты отправлены.

Рина выругалась тихо.

Потом посмотрела на Ви.

— Придётся взять тебя с собой.

Не потому что хочу.

А потому что оставить тебя одного — значит потом собирать тебя по кускам.

Она завела мотор.

— Я обещала показать тебе район.

Так вот — смотри.

В Найт‑Сити район — это работа, кровь и шум.

На перекрёстке уже собралась толпа.

Крики.

Сирены.

Камеры.

Паника.

Рина проверила оружие.

— Смотри, малой. Это киберпсих. Железо сожрало мозг.

Крик.

Удар.

Искры.

Киберпсих двигался рывками, как машина, у которой сломали тормоза.

Глаза горели красным.

Ви отшатнулся.

Два сердца сбились.

Он прижал очки к лицу — и они ожили.

Мир дрогнул.

Фигура психа раздваивалась.

Удары накладывались друг на друга.

Крик звучал многоголосо.

Будто он существовал сразу в нескольких вариантах будущего.

Ви моргнул — линии исчезли, но звон остался.

— Блядь, — выругалась Рина. — Он двигается, как будто у него два тела.

Псих бросился на неё.

Она выстрелила.

Пули прошли сквозь «пустоту» — псих сместился, как баг в дешёвом софте.

Толпа визжала.

Ви видел, как импланты психа вспыхивают разными режимами.

Как время вокруг него «ломается».

Как удары идут сразу из двух вариантов будущего.

Псих бросился на охранника.

Крик.

Кровь.

Рина выскочила из укрытия.

Очередь.

Металл треснул.

Псих рухнул.

Раздвоение исчезло.

Остался один труп.

Но звон в голове не уходил.

Рина заметила, как Ви дрожит.

Он прижался к машине, глаза расширены.

Он протянул руку — и схватил её ладонь.

Она посмотрела на него.

Жёстко.

Но не оттолкнула.

— Боишься? И правильно.

Страх — это не слабость.

Это сигнал, что ты ещё жив.

Она кивнула на труп:

— Вот это твой район.

Работа.

Кровь.

Шум.

И если хочешь выжить — учись держать себя в руках.

Ви сжал её руку крепче.

Два сердца постепенно выровняли ритм.

И он понял:

в этом городе его страх может стать оружием —

если рядом есть тот, кто не отпустит.

Глава 9: Правила улицы

«Город учит быстрее, чем ты успеваешь.»

Алексей К и Copilot

Сирены ещё гудели позади, но Рина даже не оглянулась.

Старый «Тореро» рванул с места, и Ви едва удержался, чтобы не вцепиться в сиденье.

Два сердца били вразнобой — одно быстро, другое медленно, будто спорили, как реагировать на страх.

Он машинально взял Рину за руку.

Только так дрожь внутри стала тише.

Рина закурила, бросив взгляд на него через плечо:

— Ты чё такой тихий?

Ви сглотнул.

— Я… видел странное. Будто он был сразу в двух местах.

Рина на секунду задержала взгляд — не раздражённый, а оценивающий.

Она видела, что он не врёт.

Но в Найт‑Сити правду редко принимают всерьёз.

— У психов импланты глючат, — сказала она жёстко. — Кажется, что двигаются быстрее, чем должны. Главное — не залипай. Тут секунды решают.

Машина свернула в узкий переулок.

Воздух был густой: перегар, дешёвые стимы, горелый пластик.

Неон отражался в лужах, как кровь под водой.

Банда «Maelstrom» ржала на тротуаре, деля добычу.

Металл их имплантов блестел в неоне, смех звучал как скрежет железа.

На углу стояли «Tyger Claws» — тихие, опасные, с катанами за спиной.

Один из «Maelstrom» заметил машину:

— Эй, сука, чё уставился?!

Рина даже не повернула головы.

— Отъебись.

Сказано было так холодно, что воздух будто стал плотнее.

Бандиты заржали, но не полезли — видели ствол у неё на коленях.

На светофоре Рина притормозила.

Ви всё ещё дрожал, глаза бегали, дыхание сбивалось.

Он слышал город слишком громко — как будто каждый звук был направлен прямо в него.

— Запомни, малой, — сказала Рина, глядя прямо в его глаза. — Город двигается быстрее, чем ты думаешь. Если не успеешь — тебя разорвёт.

Он кивнул, но эхо боя всё ещё звенело внутри.

Будто улица повторяла его собственный страх.

Рина заметила, как он побледнел.

— Чё с тобой?

— Я… всё ещё слышу это. Будто эхо не уходит.

Она выругалась тихо, стряхнула пепел.

— Значит, зацепило. Ничего. Город умеет оставлять эхо в башке. Главное — не дай ему сломать тебя.

Она снова повернулась к дороге.

— Завтра поедем к Виктору. Мне надо обновить железо. А ты… держись рядом. И не отпускай руку, пока не научишься стоять сам.

Когда они вернулись домой, Рина поставила на плиту кастрюлю синт‑лапши.

Запах был дешёвым, но тёплым.

Она поставила тарелку перед Ви.

— Ешь.

Он взял вилку, но руки дрожали.

Сделал пару глотков — и прямо в процессе уснул, уткнувшись лицом в тарелку.

Лапша прилипла к щеке, дыхание стало ровным, как у ребёнка, который вымотался до предела.

Рина хотела рявкнуть — но остановилась.

Она смотрела на него молча.

Видела не «малого», а ребёнка, которого город уже успел сломать страхом.

Она тихо выдохнула, отодвинула тарелку, осторожно подняла его.

Он был лёгкий, слишком маленький для этого города.

Она сняла с него обувь, уложила на кровать, накрыла одеялом.

На секунду задержала взгляд:

волосы прилипли к щеке, руки всё ещё сжаты, будто он держится за кого‑то даже во сне.

— Спи, малой, — пробормотала она. — Завтра будет новый день.

Она вышла, оставив дверь приоткрытой.

В её движениях не было мягкости — но была готовность держать рядом того, кто иначе пропадёт.

Глава 10: Виктор Вектор

«В Найт‑Сити даже легенды пахнут железом.»

Алексей К и Copilot

Утро не пришло — оно просочилось.

Через неон, через запах табака, через гул далёких сирен.

Рина разбудила Ви коротким окриком.

— Подъём. Едем к Вику.

Он ел холодную лапшу молча, сонно, но послушно.

Потом натянул куртку, и они вышли.

«Тореро» вывез их из Уотсона.

Город менялся слоями:

серые промзоны, пустые склады, шумные магистрали, первые вспышки неона.

Ви прижался к Рине, держась за её руку.

Толпа за окнами казалась живым существом — огромным, шумным, опасным.

Рина хмыкнула, но руку не отдёрнула.

Наоборот — чуть сильнее сжала его пальцы.

— Терпеть не могу этот квартал, — бросила она, когда они въехали в Литтл Чайна. — Но ради Вика — переживём.

«Экзотерика» встретила их запахом благовоний.

Тёплый свет свечей делал тени мягче.

Мисти подняла глаза и улыбнулась тихо, почти по‑матерински:

— Привет, Рина. Давно не заходила.

— Работа, Мисти. Вик на месте?

— Конечно. Проходите.

Ви почувствовал, как её взгляд задержался на нём чуть дольше обычного.

Не настороженно — скорее… понимая.

Как будто она увидела в нём что‑то, что другие не замечали.

Спуск к клинике был тесным, пах антисептиком и горячим металлом.

В глубине — лампы, инструменты, жужжание оборудования.

Вик поднял глаза, хрипло усмехнулся:

— Ну ни хрена себе… Рина, что за пацан?

— Долгая история. Малой со мной. Железо обнови — дрейф заебал.

Вик кивнул, включил станцию.

Металл зашипел, лампы загорелись.

Он снял старый модуль, вставил новый, прогнал тест.

— Готово. Вернул чувствительность. Снова в строю.

Рина дернула уголком рта:

— Чисто работаешь, Вик.

Ви наконец заговорил:

— Виктор… я видел странное. Не понимаю, что это значит.

— Покажи.

Ви положил очки на стол.

Вик провёл над ними сенсором, подключил спектрометр.

Экран мигнул, побежали строки журнала.

— Хм… интересная хрень. Портов нет. Доступа нет. Всё закрыто.

Но вот это — смотри.

Он ткнул пальцем в дрожащие метки времени.

— Таймстампы пляшут. Split Protocol. Поток делится. Идёт параллельно.

Для обычных глаз — шум.

Для тех, кто держит слой — раздвоение.

Ви нахмурился:

— Что значит… «сплит»?

Вик говорил спокойно, как о погоде:

— Это когда одно событие идёт сразу в нескольких вариантах.

Для обычных — баг.

Для тех, кто видит глубже — эхо нескольких реальностей.

Он затянулся сигаретой.

— Легенды ходят, что за этим стоит Хронохищник. Тварь из разломов.

Жрёт тех, кто попался в расщепление.

Я считаю это сказками.

Но протокол — реальный. Я видел его следы лет десять назад.

Слово ударило в Ви, как холод.

Он вздрогнул, пальцы сжали край стола.

Два сердца сбились.

— Хроно… хищник?..

Рина сразу положила руку ему на плечо.

— Это сказки. Не бери в голову.

Город и без того тяжёлый.

Ви вдохнул — всё ещё дрожа, но уже под её рукой.

Вик потушил лампы, закурил и молча наблюдал, как Рина выводит мальчишку обратно в шумный город.

Глава 11: Деликатная встреча

«В шуме города легче спрятать правду.»

Алексей К и Copilot

Они вышли из клиники Виктора.

Литтл Чайна встретила их влажным воздухом, запахом жареной лапши, озона и дешёвых благовоний.

Толпа текла по улице, как живая река, и каждый звук бил по нервам.

Рина остановилась у «Тореро», проверяя имплант — короткий сбой мигнул на дисплее.

Ви держался за её руку, прижимаясь ближе, будто искал тень, в которой можно спрятаться от города.

После слов Виктора о Split Protocol и Хронохищнике страх внутри него стал плотнее, тяжелее.

Звон в голове не исчез — он просто растворился в шуме улицы, как скрытая нота в музыке.

Терминал Рины мигнул.

Новое сообщение:

«Меня зовут Кэтрин Хейл.»

Рина прищурилась.

— Ну?

Сообщение продолжилось:

«Мне нужна деликатная работа. Это касается моего мужа. Встретимся лично.»

— Где? — коротко бросила Рина.

«Tom’s Diner. Завтра вечером. Там шумно. Никто не слушает.»

📍 Tom’s Diner

На следующий вечер кафе гудело, как улей.

Музыка из автомата перебивалась с трансляцией боёв, запах синт‑кофе смешивался с дымом и ароматом протеиновых котлет.

Всё было ненастоящее — еда, улыбки, разговоры.

Но именно в этом шуме пряталась тишина: никто не слушал чужие слова.

Кэтрин Хейл сидела у окна.

Строгий костюм, холодный взгляд, пальцы нервно перебирали край стакана.

Когда Рина вошла, её глаза сразу зацепились за мальчишку рядом.

Слишком юный.

Слишком чужой.

Слишком потерянный.

— А этот кто? — голос дрогнул, но остался холодным.

Рина откинулась на спинку стула.

— Он со мной. Говори по делу.

Кэтрин вдохнула, и в этот момент очки Ви дрогнули.

Её слова наложились друг на друга — будто звучали сразу в нескольких версиях.

Фразы пересекались, создавая фантомный слой.

Ви моргнул, пытаясь удержать картину, но страх пронзил его — будто мир треснул прямо в её голосе.

Он сжал руку Рины под столом.

К их столу подошёл молодой офицер NCPD.

Форма сидела слишком ново, взгляд был прямой, но наивный.

— Всё в порядке, мисс Хейл?

Кэтрин кивнула, но Ви почувствовал, как её страх дрогнул — тонкой вибрацией, которую слышал только он.

Рина бросила коротко:

— Всё нормально, коп. Иди.

Офицер задержал взгляд на Ви — удивлённый, но уважительный — и отошёл.

Кэтрин понизила голос:

— Мой муж… ведёт себя странно. Иногда повторяет чужие фразы. Смотрит так, будто за ним кто‑то стоит. Я боюсь, что это не просто стресс.

Ви вздрогнул.

Слова ударили в него, как холодная волна.

«Повторяет чужие фразы» — это звучало так же неправильно, как раздвоенные удары киберпсиха.

Очки дрогнули, показывая слабые фантомные линии вокруг её голоса.

Два сердца сбились с ритма.

Он опустил глаза, пальцы сжали очки так сильно, что побелели костяшки.

Рина наклонилась ближе, голос стал жёстким:

— Ладно. Посмотрим. Но если кто‑то играет с его головой… или с временем… это будет ебаная проблема.

Ви почувствовал, как её рука легла на его плечо.

И только тогда смог вдохнуть

Глава 12: Тень над Хейлом

«Когда слова повторяются, реальность ломается.»

Алексей к и Copilot

Ви устроился на заднем сиденье «Тореро».

Запах дешёвого пластика и масла был странно успокаивающим — замкнутое пространство, где мир казался хоть немного стабильнее.

Район, куда они приехали, был тише.

Фонари мигали, воздух пах сыростью и старым бетоном.

Улица казалась пустой, будто ждала чего‑то.

— Тут аккуратно, — сказала Рина. — Не психи, не банды. Но чужие правила.

Она протянула руку — проверяя, рядом ли он.

Ви кивнул, стараясь держаться ближе.

Джон Хейл открыл дверь.

— Рад вас видеть.

Пауза.

— Рад вас видеть.

Слова наложились, как два слоя.

Очки Ви показали раздвоение: один Джон говорил, другой стоял молча, чуть смещённый в сторону.

Рина выругалась:

— Ебаный баг.

Кэтрин вышла из комнаты.

— Я просто хочу знать правду.

Ви вздрогнул.

Он уже слышал эти слова — точно так же, в Tom’s Diner.

Очки показали наложение: несколько слоёв её голоса, будто реальность повторила саму себя.

Дом ожил.

Тени двигались не так, как должны.

Лампа мигнула — и на секунду комната существовала в двух вариантах:

обычная

и та, где Джон сидел с пустыми глазами.

Звук капающей воды раздвоился, превратился в многоголосый хор.

Шаги наверху повторялись с задержкой, будто кто‑то ходил сразу в двух измерениях.

Запах сырости стал густым, как гниль.

Ви почувствовал, что стены дышат.

— Ты это видишь? — прошептал он.

— Я вижу, что ты начинаешь паниковать. Держись рядом, малой, — бросила Рина.

Джон повернулся.

Его улыбка распалась на два слоя.

— Всё… хорошо.

Пауза.

— Всё… хорошо.

Очки показали фантомные линии, уходящие вглубь дома.

Давление в висках усиливалось, превращаясь в гул.

Рина схватила его за плечо, встряхнула.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.