Евгений Шведов
Необычное утро бухгалтера из Североморска

1

Утро в Североморске начиналось тихо, почти бесшумно. Холодное солнце пробивалось сквозь низкое небо, отражаясь в лужах, схваченных тонкой коркой льда. Город, как будто ещё не проснулся окончательно, а лишь дышал во сне.

Мария Михайловна, аккуратно поправив воротник простого бежевого плаща, вышла из дома, придерживая дверцу подъезда, чтобы та не хлопнула. На ней был её привычный серый костюм, строгий, но аккуратный – она не любила излишеств. Только сегодня позволила себе маленькое отклонение от повседневного порядка: новый жёлтый шарф, вязанный крупной пряжей.

Пусть хоть что-то сегодня будет по-другому, подумала она.

В руках – стаканчик кофе, купленный в автомате за углом дома возле аптеки. Кофе невкусный, но Мария Михайловна пила его из упрямства – привычка, ставшая якорем в сером море дней. Каблуки её осенних сапог мерно стучали по асфальту, отзываясь эхом в пустых дворах.

Сегодня нужно сесть наконец за отчёт. Обязательно. Уже пятница на носу, а у меня ещё не все накладные собраны. Эти накладные… где же они? Вроде бы Аня должна была вчера собрать их в архив, но, зная её, они опять где-то в стопке. Посажу её за отчёт. Пусть учиться. Время до пятницы хватит. Курьер приедет забирать их на главный офис, как всегда, без предупреждения. А сама займусь сегодня документами. Александр Александрович уходит на пенсию – нужно оформить все начисления, компенсацию, премию. Не забыть пересчитать отпускные… и не перепутать даты. Лучше проверить всё дважды. И не забыть обязательно посчитать и уплатить долг наёмным работникам за эту неделю.

Она вздохнула.

Хоть бы Андрей Сергеевич не заглянул сегодня со своими расспросами. Всё ему интересно, что я делаю вечерами, читаю ли книги, почему не завела кого-нибудь. – Вы такая серьёзная, Мария Михайловна! – говорит он, с этим дурацким прищуром. Будто в этом есть что-то смешное…

Она усмехнулась про себя, глотнула кофе и ускорила шаг. Обычно её путь был прост: через двор, потом направо к остановке, мимо старого киоска с газетами, по узкой улочке, и дальше – до главной площади. Но сегодня всё как будто чуть сдвинулось. Сначала показалось, что поворот сделала слишком рано. Потом – что дома какие-то другие.

Она остановилась.

Перед ней тянулась длинная улица – однотипные серые пятиэтажки, облупленные балконы, чёрные окна. Ни души.

Что такое? Где это я?

Мария повернула голову по сторонам.

Может, я просто свернула не туда? Но ведь… я шла как всегда…

Она шагнула вперёд, потом ещё. Всё казалось знакомым и незнакомым одновременно. Номера домов – другие, фонари – чуть ниже, чем должны быть. Где-то вдали шумел ветер, но не слышно было ни машин, ни голосов, ни шагов.

Ладно, – сказала она вслух, пытаясь звучать уверенно. Думаю, я недалеко ушла. Сейчас разберусь.

Но уверенность быстро растворилась. Она посмотрела на часы – стрелки застыли на восьми, не двигаясь. В груди сжалось что-то холодное.

Может, просто остановились… давно не меняла батарейку.

Она попыталась улыбнуться, но улыбка не получилась. Мария пошла дальше, чувствуя, как каблуки глухо отбивают шаги по пустому двору.

Странно. Почему нет людей? Ни дворников, ни школьников, ни тех женщин, что обычно идут с сумками на рынок. Даже собак не слышно…

Она остановилась у перекрёстка, пытаясь найти хоть какой-то ориентир. Вывески на домах были выцветшие, буквы – неразборчивые. Один магазин назывался «Продукты». Ничего знакомого, что она могла бы узнать ранее. Ветер поднялся, зацепил край её шарфа, будто хотел потянуть за собой.

Мария Михайловна огляделась и вдруг почувствовала, как к горлу подступает беспокойство. Не страх – именно растерянность, как будто её привычный мир тихо выскользнул из-под ног.

Что, если я действительно заблудилась? Но как? В своём городе, где я живу уже столько лет?

Она попыталась вспомнить – на какой улице повернула, через какой двор шла, но всё будто стёрлось.

Где все люди? – шепнула она. – Хоть бы кто-нибудь…

Ответом было молчание и редкий шорох листвы, цепляющейся за ветки старой рябины у дороги. Она медленно пошла вперёд.