Виктор Никитин
Замкнутый круг российско-украинского конфликта: логика противостояния и поиск управляемости

Конфликт между Россией и Украиной на текущем этапе перестал быть спором, который можно разрешить стандартными дипломатическими инструментами – встречами делегаций, обменом предложениями или даже многосторонними форматами при посредничестве третьих стран. Его внутренняя логика изменилась. Любое действие одной из сторон – будь то политическое заявление, экономическое решение или шаг в сфере безопасности – автоматически трактуется противоположной стороной не как сигнал к диалогу, а как проверка на прочность. Здесь больше не работают привычные интерпретации намерений: важен не смысл, а эффект, не слова, а баланс сил, который, как считается, за ними стоит.

В такой системе координат любой односторонний шаг немедленно превращается в прецедент. Он фиксируется, запоминается и встраивается в общую цепочку эскалации. Даже действия, которые формально могут быть представлены как жест деэскалации или попытка стабилизации, интерпретируются сквозь призму слабости либо, наоборот, скрытого давления. Это делает саму возможность компромисса крайне ограниченной, поскольку компромисс в подобной логике воспринимается не как взаимный выигрыш, а как уступка, за которую неизбежно последует требование новых уступок.

Дополнительным фактором становится внешнее влияние. Активное участие западных стран, их информационная и политическая поддержка Киева, а также постоянное давление на Россию формируют ситуацию, в которой конфликт выходит за рамки двусторонних отношений. Он превращается в элемент более широкого противостояния, где каждая сторона действует с оглядкой не только на оппонента, но и на своих партнёров. В результате конфликт начинает воспроизводить сам себя: логика ответных шагов подменяет логику стратегического урегулирования, а инерция противостояния становится сильнее любых заявлений о готовности к диалогу.

* * *

Обе стороны конфликта сегодня существуют в состоянии взаимного ожидания так называемого первого шага, однако под этим шагом понимается не движение навстречу, а именно уступка – одностороннее действие, которое можно будет зафиксировать и интерпретировать как слабость. В такой логике сам факт инициативы становится рискованным, поскольку воспринимается не как сигнал к разрядке, а как признание неблагоприятного положения. Это делает ситуацию принципиально тупиковой: ожидание подменяет действие, а любое действие автоматически повышает ставки.

Для украинской стороны подобный первый шаг практически невозможен. В условиях глубокой мобилизации общества и постоянной внешней поддержки любой односторонний отказ от продолжения противостояния будет интерпретирован не как прагматичное решение, а как утрата суверенитета и права на самостоятельную политику в сфере безопасности. Более того, такой шаг немедленно будет представлен как результат давления, что внутри страны неизбежно вызовет кризис доверия к власти. В этой логике даже обсуждение уступок выглядит как подрыв базового нарратива о защите национальных интересов.

Россия, в свою очередь, также лишена пространства для символических жестов. Любая односторонняя инициатива, которая может быть истолкована как отступление от заявленных целей, будет воспринята не только внешними оппонентами, но и внутри страны как поражение. Это создаёт прямую угрозу внутренней легитимности власти, поскольку конфликт изначально был встроен в систему аргументов о защите безопасности, стратегической стабильности и национальных интересов. В таких условиях первый шаг перестаёт быть дипломатическим инструментом и превращается в политический риск высшей категории.

Именно поэтому цена первого шага для обеих сторон оказывается чрезмерно высокой. Он не может быть просто жестом доброй воли или символом готовности к диалогу. В текущей конфигурации любой подобный шаг автоматически меняет баланс восприятия силы и слабости, а значит – влияет не только на переговорный процесс, но и на внутреннюю устойчивость каждой из сторон.

* * *

В сложившейся конфигурации конфликт постепенно заходит в устойчивый тупик, в котором действия сторон перестают быть инструментом формирования будущего и всё больше служат способом подтверждения уже сложившегося прошлого. Каждый новый эпизод силового давления, каждое очередное обострение или жёсткое политическое заявление объясняются не перспективами урегулирования, а предыдущими шагами оппонента. Возникает замкнутая логика, в которой причина и следствие сливаются: нынешние действия оправдываются вчерашними, а вчерашние – сегодняшними.

В такой системе координат сам конфликт начинает существовать как самовоспроизводящийся процесс. Не ставится задача изменить его траекторию – важнее доказать, что текущая линия поведения была и остаётся единственно возможной. Каждая сторона апеллирует к накопленному опыту противостояния, к перечню «вынужденных ответов» и «реакций на провокации», тем самым закрепляя неизменность выбранного курса. Прошлое становится не уроком, а аргументом, который используется для оправдания новых шагов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.