Детектив о следователе и пропавшей собаке

Глава 1: Пропавший клуб

Дождь за окном стучал по подоконнику монотонным ритмом, идеальным звуковым фоном для мыслительного процесса. На экране ноутбука застыла сложная диаграмма, напоминающая паутину с денежными потоками вместо нитей. Лев Зернов отхлебнул глоток эспрессо – холодного, как отношение бывших коллег после его увольнения.

«Итак, коллеги-подписчики, – его голос, спокойный и ровный, звучал в микрофон, – перед нами классический случай финансовой пирамиды, замаскированной под инновационный стартап. Обратите внимание на цепочку транзакций. Это напоминает мне попытку построить небоскреб, начав с крыши. Зрелищно, но совершенно бессмысленно с точки зрения архитектуры.»

Его пальцы провели по сенсорной панели, выделяя красным цветом подозрительные переводы.

«Основатели обещают революцию в микроинвестициях, но на деле просто перекладывают деньги новых вкладчиков в карманы старых. Примитивно, как дважды два, и всё же люди продолжают верить в красивые графики и громкие слова.»

Он закончил запись, откинулся на спинку кресла и потянулся. За окном серое небо Москвы постепенно светлело. На столе лежала шахматная доска с незаконченной партией – чёрный король оказался в ловушке, поставленной белыми слонами и ладьёй. Лев передвинул ферзя на f7. Мат в три хода.

В дверь постучали. Неожиданно, ведь клиентов на утро не было назначено.

«Войдите.»

Дверь открылась, и в кабинет вошла женщина лет семидесяти. Невысокая, в аккуратном пальто цвета тёмной сливы и с беретом в руках. Её лицо, испещрённое морщинами мудрости и тревоги, казалось знакомым – что-то в мягких чертах, в взгляде тёмных глаз.

«Лев Александрович?» – голос дрожал, но держался на силе воли.

«Да, я Зернов. Проходите, пожалуйста.»

Она села на стул напротив, положила сумку на колени и не сразу заговорила. Её пальцы нервно перебирали ручку сумки.

«Меня зовут Надежда Петровна. Я… я по рекомендации. Мой сосед, Николай Иванович, говорил, что вы помогли ему с тем делом с наследством.»

Лев кивнул. Николай Иванович – пенсионер, которого пытались обмануть племянники. Дело было несложным, но принципиальным.

«Чем могу помочь?»

Женщина достала из сумки фотографию и положила её на стол. На снимке – большой бернский зенненхунд с умными тёмными глазами и пушистой шерстью цвета тёмного шоколада и белой грудью.

«Это Барон. Мой… мой друг.» Она запнулась, сглатывая комок в горле. «Три дня назад он исчез. Из сада. Мы живём в частном доме в Новой Москве, забор высокий, калитка была заперта.»

Лев внимательно рассматривал фотографию. Породистая собака, дорогая, ухоженная.

«Вы подали заявление в полицию?»

Она кивнула, и в её глазах появилась тень разочарования.

«Да. Но они сказали… сказали, что собаки часто убегают, что, возможно, он найдётся сам. Оформили заявление, но я видела, что для них это не первостепенно.» Она сделала паузу. «А потом я нашла вот это.»

Из сумки появилась распечатка с сайта объявлений. На фото – бернский зенненхунд, очень похожий на Барона. Текст гласил: «Найдена породистая собака. Хозяевам вернем за компенсацию затрат на передержку – 50 000 рублей.» Ниже – номер телефона и адрес: частный приют «Добрые руки» на окраине города.

Лев взял распечатку, изучая её. Шрифт, формат, формулировки.

«Надежда Петровна, вы звонили по этому номеру?»

«Да. Мне ответил мужчина, сказал, что собака действительно у них, что она в порядке. Но… но когда я спросила, могу ли я просто приехать и забрать её, он стал говорить о правилах приюта, о договоре, о компенсации. Голос у него был… деловой. Без эмоций.»

Лев откинулся в кресле, сложив пальцы домиком. Его взгляд стал острым, цепким – тот самый взгляд, который видит не то, что показывают, а то, что прячут.

«Частный приют, который требует пятьдесят тысяч за возврат собаки, – произнёс он задумчиво. – Интересный бизнес-модель. Не помощь животным, а услуги по хранению с последующим выкупом.»

«Вы думаете, это они… украли?»

«Я думаю, что совпадения редко бывают случайными. Особенно когда они так… финансово удобно складываются.»

Он посмотрел на часы.

«Давайте сделаем так. Я съезжу в этот приют, посмотрю на ситуацию. Если это Барон – заплатим, заберём. А потом разберёмся с тем, как он туда попал.»

Надежда Петровна вытащила из сумки конверт.

«Я взяла деньги. Я… я готова заплатить, лишь бы вернуть его.»

Лев мягко отодвинул конверт.

«Сначала факты, потом деньги. Это мой принцип.»

Приют «Добрые руки» оказался неприметным двухэтажным зданием на бывшей промзоне. Рядом – автосервисы, склады, пара полузаброшенных цехов. Вывеска была новой, краска ещё не потускнела от времени.

Внутри пахло антисептиком с оттенком собачьего корма. За стойкой в небольшом холле сидел молодой человек в дорогой рубашке и с часами на запястье, которые явно стоили больше месячной зарплаты работника приюта. Он разговаривал по телефону, но прервался, увидев Льва.

«Чем могу помочь?»

«Я по объявлению. О найденной собаке, бернском зенненхунде.»

Молодой человек – на бейдже было имя «Артём» – оживился.

«А, да! Прекрасный пёс. У нас уже неделю. Хотите посмотреть?»

Он провёл Льва по коридору в заднюю часть здания, где располагались вольеры. Собаки разных пород лаяли за решётками. В третьем вольере сидел Барон. Увидев незнакомца, он не бросился к решётке, а лишь настороженно поднял голову.

«Это он?» – спросил Артём.

«Похоже. Можно ближе?»

Артём открыл дверь вольера. Лев вошёл, присел на корточки. Собака обнюхала его протянутую руку, затем позволила себя погладить. На ошейнике не было адресника, только стандартная бирка приюта с номером.

«Как он к вам попал?»

«Нашли на трассе. Кто-то, видимо, выбросил. Привезли добрые люди.»

«Есть документы о приёме? Акты?»

Артём немного замялся.

«Конечно, вся документация в порядке. После оплаты компенсации мы всё оформим.»

Лев кивнул, продолжая гладить собаку. Его глаза заметили то, что не видели бы другие: вольеры были почти пусты, хотя площадь позволяла содержать гораздо больше животных. На стене в коридоре висел журнал учёта – тонкая тетрадь, почти пустая.

«Хорошо, – сказал Лев, вставая. – Я готов оплатить. Но сначала хочу увидеть акт о находке. По закону о безнадзорных животных такие документы обязательны.»

Лицо Артёма на мгновение дрогнуло.

«Конечно, конечно. Пройдёмте в офис.»

В небольшой комнате с дешёвым столом и двумя стульями Артём достал папку. Среди бумаг Лев нашёл акт о приёме собаки. Номер документа – 047/23 – был напечатан, но сам бланк казался свежим, без заломов. И номер не совпадал с нумерацией в журнале, где последняя запись была под номером 021.

«Интересная система нумерации, – тихо произнёс Лев. – Пропуск в двадцать шесть номеров. У вас, случаем, не было пожара в архиве?»

Артём засмеялся, но смех прозвучал фальшиво.

«Нет, что вы. Просто разные журналы для разных типов животных.»

Лев заплатил наличными из конверта Надежды Петровны, получил расписку и документы. Когда он выводил Барона на поводке к своей машине – старенькому, но ухоженному Volvo – он почувствовал на себе взгляд Артёма, наблюдающего из окна.

По дороге назад Барон сидел на пассажирском сиденье, спокойно глядя в окно. Лев думал. Слишком чисто. Слишком удобно. Породистая собака, дорогой приют, явно не соответствующий своему названию, подозрительные документы.

Вернув Барона Надежде Петровне, он стал свидетелем сцены, которая тронула бы даже камень. Женщина опустилась на колени перед собакой, обняла её за шею и заплакала беззвучно, лишь плечи дрожали. Барон лизал её щёку, тихо поскуливая.

«Спасибо, Лев Александрович. Я не знаю, как вас благодарить.»

«Работа ещё не закончена, Надежда Петровна. Ваш Барон вернулся, но вопросов стало только больше.»

Вернувшись в офис, он не мог переключиться. Мысли возвращались к приюту, к Артёму в дорогих часах, к пропуску в нумерации документов. Он открыл базу данных, которую вёл для блога – неофициальный архив мошеннических схем, сгруппированных по типам.

В поиске он ввёл «кража собак», «породистые животные», «приюты». И нашёл. За последние восемь месяцев в Москве и области – пятнадцать случаев пропажи породистых собак из частных домов. Из них девять были впоследствии «найдены» частными приютами с требованием компенсации. Суммы варьировались от тридцати до ста тысяч рублей.

Лев распечатал карту города, начал отмечать места пропаж красными булавками. Большинство – частные сектора, коттеджные посёлки, тихие районы с хорошим ограждением. Не случайные угоны с улиц, а целевые кражи.

Он достал чистый лист бумаги, начал делать заметки:

Цель – дорогие породистые собаки (бернские зенненхунды, лабрадоры, голден-ретриверы, немецкие овчарки).

Метод – проникновение на частную территорию (возможно, с помощью?).

Канал сбыта/легализации – частные приюты с сомнительной репутацией.

Финансовая модель – выкуп под видом компенсации.