Когда трудно, будь рядом

Предисловие

Я не буду обещать, что после этой книги вам станет легко, что вы перестанете злиться, уставать или срываться. И точно не скажу, что ваш ребёнок вдруг станет спокойнее, удобнее и будет лучше себя вести.

Эта книга о том, что быть родителем, это не экзамен, который можно сдать на отлично, если знать правильные ответы. Это живые отношения, в которых много любви, много старания и много моментов, когда не получается так, как хотелось бы.

Я писала эту книгу не из позиции «я знаю, как правильно», а исключительно как мама, которая сама идёт этим путём, иногда уверенно, иногда на ощупь, иногда с ощущением, что сил больше нет, а иногда с тихой радостью от того, что удалось остаться рядом.

Я тоже злюсь, тоже сомневаюсь, тоже ловлю себя на мыслях, что делаю недостаточно, что могла бы быть терпеливее, мягче, спокойнее. Иногда мне стыдно за свои слова, иногда за тон, иногда просто за усталость, которую невозможно спрятать.

Именно поэтому мне хотелось написать эту книгу не как руководство и не как набор советов, а как откровенный дружеский разговор, в котором никто никого не оценивает и не проверяет на правильность.

Потому что в самые трудные моменты родителю чаще всего не нужны инструкции, ему нужно, чтобы рядом был кто-то, кто скажет: «С тобой всё в порядке…и ты не одна».

Если вы читаете эти строки, возможно, сейчас вам непросто. Возможно, вы устали, злитесь на себя или чувствуете вину за то, что снова сорвались. Возможно, вы многое понимаете головой, но внутри всё равно тяжело.

Эта книга именно для таких моментов.

Её можно читать не подряд. Можно открывать на любой странице, можно возвращаться к одним и тем же абзацам снова и снова, когда нужно напомнить себе простую вещь: не бывает идеальных родителей, но бывает надежная связь, и к ней стоит стремиться.

Если где-то вам захочется поспорить во время прочтения этой книги, это нормально. Если где-то станет грустно, я рядом. Если где-то станет чуть легче дышать, значит, эта книга написана не зря.

Я не обещаю, что после неё станет проще, но я очень надеюсь, что где-то внутри станет комфортнее и легче.

Глава 1

Ребёнок не ведёт себя плохо. Ему плохо

Долгое время мне казалось, что поведение ребёнка это что-то такое осознанное им, будто он не слушается назло, проверяет границы специально, выбирает самый неудобный момент, чтобы упасть на пол и начать кричать.

Именно поэтому, когда он разбрасывал игрушки, я злилась, когда игнорировал просьбы, чувствовала бессилие, когда устраивал истерику, внутри сразу появлялась мысль: «Он же может иначе. Он просто не хочет».

С этой мыслью было проще. Проще злиться, проще требовать, проще повышать голос, потому что если он может, но не делает, значит, можно смело полностью переложить на ребенка ответственность за его поведение.

Но потом я начала замечать одну странную закономерность, что хуже всего мой ребёнок вёл себя именно тогда, когда ему было хуже всего внутри. Не тогда, когда он был отдохнувшим и спокойным, а когда день затянулся, когда он устал, проголодался, когда вокруг было слишком много звуков, людей, впечатлений, и его внутренняя система уже давно работала на пределе. В такие моменты его поведение переставало выглядеть как каприз и всё больше напоминало сигнал бедствия.

Наверно, многим знакомая ситуация…

Когда вы говорите: «Убери игрушки», – ребенок будто не слышит.

Вы повторяете, уже громче, – он швыряет машинку.

Раньше такое поведение мне казалось жутким проявлением неуважения к себе, но теперь я чётко понимаю, что это ни что иное, как просто его нервная система больше не справляется.

Что происходит с ребёнком в такие моменты

Детский мозг ещё только учится быть устойчивым. Та его часть, которая отвечает за самоконтроль, торможение импульсов и способность «собраться», формируется медленно и включается далеко не всегда. Когда эмоций становится слишком много, эта часть буквально отключается, причем не образно, а физиологически. В этот момент ребёнок не способен рассуждать, слышать длинные объяснения или выбирать более «правильное» поведение. Он реагирует так, как умеет: телом и эмоцией – кричит, бросает, падает, убегает, потому что других инструментов у него сейчас просто нет.

И когда мы, видя это, начинаем требовать:

«Успокойся»,

«Возьми себя в руки»,

«Прекрати немедленно»,

мы обращаемся к той части, которая временно недоступна. Ребёнок не упрямится в этот момент, он правда не может ничего с собой сделать, и наказание в этот момент может, конечно, остановить поведение, но не помогает справиться с состоянием. И тогда это прямой путь в психосоматику, но мы не будем сейчас этого касаться.

Когда ребенок в таком состоянии, долгие разговоры проходят мимо. Логика вернётся к нему, но только позже, когда буря утихнет, а вот присутствие взрослого, который остаётся рядом и не пугается этого состояния, часто становится тем самым якорем, за который ребёнок может зацепиться.

Поведение как язык

Со временем мне очень помогла одна простая мысль, которую я узнала в одном из первых своих обучений, и к которой я возвращаюсь снова и снова, что своим поведением ребенок объясняет нам… И в тот момент, когда ребёнок кричит, игнорирует, падает на пол или бросает вещи, это не переводится как: «Я плохой» или «Я хочу тебя разозлить», гораздо чаще он имеет ввиду совсем другое:

«Мне слишком трудно».

«Я не справляюсь».

«Мне сейчас нужна помощь».

Да, этот язык может быть резким, неприятным, иногда откровенно выводящим из себя, особенно тогда, когда мы сами устали и внутри у нас уже нет запаса прочности, но даже в эти моменты это всё ещё не нападение, а просьба, просто выраженная так, как он сейчас может и умеет.

Что происходит со взрослым рядом

Чаще всего в такие моменты взрослый чувствует бессилие. Он старается, объясняет, вкладывается, ищет подход, а в ответ сталкивается с криком и сопротивлением. И тогда очень легко незаметно перестать быть взрослым и оказаться в той же точке, что и ребёнок, в перегрузе.

В этот момент слова вырываются сами, голос становится громче, появляются угрозы или резкие фразы, о которых потом стыдно вспоминать. У меня тоже так бывало, крайне редко, но, мне кажется, я ясно помню каждый из таких моментов. Но это происходит не потому, что вы плохие родители, или я плохая мать, а потому, что нам самим в этот момент очень трудно.

Когда меняется фокус

Когда мы перестаем воспринимать поведение как угрозу, внутри становится заметно комфортнее, мы имеем возможность реагировать гораздо спокойнее, начинаем чаще задавать себе другие вопросы, не обвиняющие, а исследующие:

он устал?

ему слишком шумно?

он перегружен впечатлениями?

он просто больше не может?

Иногда ответ находился сразу, иногда нет, но даже сама попытка увидеть за поступком состояние меняет очень многое, потому что тогда рядом оказывается не «проблема», а живой ребёнок, которому сейчас действительно тяжело.

Самая важная мысль

Ни один ребёнок не хочет быть плохим.

Ни один.

Дети хотят, чтобы их видели, понимали и оставались рядом даже тогда, когда они ведут себя невыносимо. Да и, давайте откровенно, взрослые ведь всегда хотят ровно то же самое…

И, возможно, самое трудное в родительстве начинается именно здесь – в умении увидеть за поведением не угрозу, а состояние, и оставаться рядом, даже когда внутри самого взрослого всё напряжено.

Глава 2

Почему я срываюсь, даже когда очень люблю

Есть один момент, о котором трудно говорить вслух, потому что за ним почти сразу приходит стыд. Можно очень любить своего ребёнка, и всё равно кричать на него. Можно быть внимательным, читающим, старающимся, понимать, как устроена детская психика, и в какой-то момент вдруг сорваться, сказать резкое, повысить голос так, что потом внутри долго не отпускает тяжёлое чувство.

Долгое время мне казалось, что в такие моменты со мной что-то не так, когда происходили подобные ситуации. Будто срыв, это доказательство моей несостоятельности, знак того, что я недостаточно терпеливая, недостаточно осознанная, недостаточно хорошая мама. Внутри словно жил строгий, бескомпромиссный голос, который каждый раз появлялся сразу после повышения голоса и говорил: «Ты же знаешь, как надо. Почему сдержаться не получилось?»

Этот голос не помогает стать спокойнее, он только делает больнее.

Тут опять же важно понимать, что мы срываемся не потому, что не любим своего ребёнка и не потому, что нам «плевать» на его чувства, а только лишь тогда, когда нам самим становится слишком трудно, когда внутренний запас прочности заканчивается, а мы всё ещё пытаемся держаться.

Когда знания остаются в голове

Иногда это выглядит почти парадоксально. Я действительно многое понимаю, я знаю про возраст, про незрелую нервную систему, про то, что ребёнок не специально, не из вредности, не «проверяет меня на прочность».

Я понимаю это головой – и всё равно в какой-то момент тело реагирует раньше мыслей, внутри нарастает напряжение, плечи сжимаются, дыхание становится поверхностным, и будто что-то внутри щёлкает, слова вырываются сами, голос становится громче, чем хотелось бы, а тон резче, чем я собиралась.

А потом приходит вина.

Она накрывает не сразу, а чуть позже, когда всё уже случилось, вина изматывающая, возвращающая к одному и тому же: «Я же знала. Я понимала. Почему я не удержалась?»

Но дело в том, что знания не работают, когда нет ресурса.

Даже у взрослых.

Вернее не так, особенно у взрослых, которые долго держатся.

У каждого из нас есть предел, и он не абстрактный

Со временем я начала лучше чувствовать свой предел не как красивую психологическую метафору, а как вполне телесное состояние. Это тот момент, когда всё ещё можно слышать, выбирать слова, оставаться в контакте, и тот момент, когда это уже невозможно, именно эта граница.

Пока мы внутри своего предела, мы способны быть устойчивыми, но когда мы его пересекаем, неважно, из-за усталости, недосыпа, постоянной включённости, одиночества или накопленного напряжения, нервная система начинает работать в режиме защиты.

И тогда мы уже не выбираем реакцию.

Мы просто реагируем.

Крик, резкость, желание немедленно всё прекратить – это не проявление плохого характера и не признак того, что с нами «что-то не так», это сигнал организма о том, что перегруз уже произошёл, просто мы не успели заметить его раньше. В общем и целом все ровно также, как и у ребенка, это важно понимать.

Как это чаще всего выглядит в жизни

Обычно срыв не случается внезапно, он накапливается.

Например, весь день вы держитесь: собираете, уговариваете, объясняете, стараетесь быть терпеливым и разумным. Вы откладываете себя на потом, игнорируете усталость, говорите себе: «Ещё чуть-чуть». А вечером, когда силы почти закончились, ребёнок капризничает, шумит, разливает сок или отказывается убирать игрушки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.