# Вместо Ритма

Нэнси Эванс

Мы с ним знакомы с самого детства.

Когда-то он был моей первой любовью – мальчиком с глазами цвета лета.

Пока однажды не посмеялся над моими чувствами. И разбил всё внутри.

Прошли годы. Мы выросли.

Теперь нас связывает только одно – танцы. Это единственное, где мы по-настоящему слышим друг друга.

Но даже сцена не способна заглушить горечь прошлого.

Когда нас ставят в пару для важного конкурса, между нами будто снова вспыхивает жизнь.

Только чувства – не шаги. А наш танец – о любви.

Между скандалами и молчанием, раздражением и притяжением, мы делаем шаги навстречу… и отстраняемся снова.

Всё становится сложнее, когда за пределами танцзала начинают рушиться другие опоры.

Как быть рядом, если сердце всё ещё помнит боль?

Можно ли поверить заново, и в себя, и в любовь, когда доверять страшно?

Пролог.

Я все время думала, что первая любовь проходит и забывается. Только вот мне одной не повезло забыть. То есть, я думала, что все. Поболело и прошло. И раньше я и подумать не могла бы, что чувства к первой моей любви еще не остыли. Да никогда не остывали.

Стирая слезы с лица, чтобы хоть как-то увидеть дорогу, я бежала куда-то, сама не ведая куда. Мне просто хотелось убежать. Спрятаться и больше никогда не выходить в люди. По крайне мере, в ближайшие десять лет.

И я убегала оттуда, где могла бы остаться хоть навечно и не беспокоиться ни о чем. Но в одно мгновенье во мне все изменилось. Понимание того, что я могу упустить свой последний шанс к моей настоящей любви, давало мне сил бежать быстрее. Бежать от того человека, которого я обманула. Сказала, что люблю, когда на деле я такое… Не чувствовала…

Копаясь в телефоне, я пыталась дозвониться до того, из-за кого мое сердце по-настоящему ныло и билось в разы быстрее. Но я каждый раз выбирала оглушать в себе это чувство. Я боялась.

– Да ответь ты мне!

Голос срывался и я говорила с трудом. Слезы не давали нормально дышать и говорить. Все время я всхлипывала и умоляла, чтобы новость оказалась неправдой. Не мог…

Он просто не мог разбиться на мотоцикле! Не мог так Матвей поступить со мной… Почему это произошло, когда я все поняла?..

Спустя минуты ливень усилился, но я не могла остановиться. Я бежала, лишь бы успеть к нему. Мне нужно было увидеть его, извиниться, рассказать все, что у меня на душе. Мне нельзя опаздывать!

Слезы лились все сильнее, а сердце разрывалось на миллион маленьких осколков. Черт, как же больно!

Остановившись, я поправила мокрые волосы и согнулась. Моральная боль сейчас чувствовалась как физическая. Казалось, еще немного и сердце просто лопнет от быстроты биения.

Можно я окажусь рядом с ним, чтобы в случае чего, все равно рассказать ему о том, что он всегда занимал в моем сердце главное место. И я никогда не хотела принимать этого. И долгое время даже не знала об этом…


Глава 1. Новое, взамен старым.

Выйдя из автобуса, я сразу же позвонила маме, чтобы сообщить о своем прибытии. Хотелось бы, конечно, сделать сюрприз, но она уже в курсе, что мы выиграли и уже едем домой.

– Мам, я доехала, как всегда первое место! – радостно заверещала я, смотря на то, как все наши проверяют сумки. Чтобы ничего не забыть в автобусе.

– Поздравляю, Танечка! – радостно ответила мама в трубку. – Приготовила твою любимую шарлотку, знала, что победите. Ты у меня самая талантливая!

Ура, обожаю шарлотку! Отключившись, я поправила рюкзак на плече и подбежала к нашему хореографу. Диане уже тридцать девять лет, но выглядит она на все двести. Все такая же молодая, как восемнадцать лет назад. В мой первый день на танцах. И сразу я ее полюбила.

– Я уже пойду, сама дойду! Спасибо за день! – счастливо сказала я, обнимая ее.

– Ну уж нет! Ночью я одну тебя не отпущу! Хоть тебе и двадцать один, но сегодня я ответственна за тебя, – отстранившись от меня, Диана оглянулась на наших ребят.

– Тимур! Тимур, подвезешь Танюшу? – спросила хореограф, подходя к моему хорошему другу. Мы учимся в одном ВУЗ-е и на танцы ходим долгое время вместе. Я была бы не против поехать с ним.

– Дамы, дамы. Я понимаю, все меня хотят, но я не резиновый. Извините, Диана, Тань, я уже четырех подвезти вызвался, в машине места нет уже, – он виновато поднял руки в верх, рассмеялся и ушел к своей белой БМВ.

Шутник блин! Все его хотят, вот стенд-ап вести надо ему!

– Да ладно вам, не умру ведь. Тут недалеко ведь идти, все хорошо будет! Честное слово!

– Лучше перестраховаться. Матвей, Матвейка! – крикнула еще раз она и тут к нам обернулся мой ненавистный «друг».

Хитро улыбнувшись, он положил руки в карманы серых штанов и подошел к нам. Как бы даже возвышался над нами. Гигант хренов!

– Ты пешком? – он кивнул. – Проводи Таню до дома, я ее одну не отпущу, сам понимаешь.

Только не это! С ним я идти не собираюсь! Этого еще не хватало, чтобы он мой домашний адрес узнал! Да, он этого еще не знает, хоть мы и знакомы уже чуть меньше двадцати лет.

– А чего я-то? – недовольно спросил этот грубиян, осмотрев меня с головы до ног. Еще с презрением! Вот… Даже слов нет, одни эмоции!

– Потому что ты джентльмен и проводишь Таню домой, – констатировала она, скрещивая руки на груди.

– Я и без него справлюсь, говорю же.

– Идем уже, не строй из себя недотрогу, все равно ведь провожу, – взяв меня за предплечье, Белов потянул меня в сторону какого-то района.

– Я в другой стороне живу, умник, – сказала грубо я, вырывая руку из его хватки.

Закатив глаза, он поправил свою спортивную сумку на плече и пошел в противоположную сторону. А я медленно шла за ним, проклиная день, когда познакомилась с этим придурком. Вот нужно было ему идти на танцы? Почему не пошел, скажем, на бокс? Или на балет, как минимум.

Дорога до дома занимала не так много времени, но сегодня я бы не справилась за десять минут, за которые обычно добиралась до дома.

Матвей опередил меня, заглядывая в телефон. А я мысленно проклинала его уже в который раз. Да пусть провалится он под землю! Я начала корчить ему рожицы, но он вдруг обернулся ко мне и громко захохотал. Спалил, придурок!

– А я снял! – смеясь сказал этот одноглазый и показал мне видео, где я показываю ему язык и недовольно корчусь. Вот урод!

– Удаляй, быстро! – приказала я, пытаясь выхватить из его рук телефон. Но получалось плохо. Я была сильно ниже него.

Спустя несколько глупых попыток все-таки достать до телефона, Матвей сам меня пожалел и удалил видео. И ничего не сказав, прошел вперед. А я, крепко схватившись за сумку, начала медленно подходить к нему. Я собралась ударить его по голове за то, что он заставил меня прыгать и пытаться телефон достать. Но он оказался быстрее меня и перехватил мою сумку до того, как я успела ударить его.

Забрав сумку, он поймал меня сильно за запястье и усмехнулся. А потом поправил волосы и убрал от меня наконец руку.

– Ты у меня еще получишь! – сказала грубо я, потирая больное запястье.

– Ты это говоришь уже седьмой раз. Неужели не устала еще пытаться, малышка Мари? – весело сказал этот грубиян, откладывая телефон в карман серых спортивок.

– Я сотню раз говорила, что я не Мари! Меня зовут…

– …Таня. Таня Воробьева, – женским голосом парировал он, смеясь.

Придурок! Какой же он все-таки придурок! Так бы и задушила его, да только за решетку не хочется!

– Но ты все равно же Маринетт. Как одна капля воды похожи!

Каждый раз ему нужно напоминать мне о… В общем, это не имеет значения, потому что я и Маринетт Дюпен Чен ничем не похожи. Даже банально цветом глаз. У меня почти карие глаза, а у нее голубые. И волосы не сине-черные, а рыжие. Да мы вообще как синоним и антоним. Мы как пара, танцующая ужасно несинхронно.

– Какой же ты… – мне сейчас стало банально обидно. Зачем нужно так часто напоминать мне о детском позоре? Мы ведь были детьми, а он до сих пор напоминает и смеется. А мне обидно!

– Ладно, прости, перегнул, походу, – похоже, он заметил в моих глазах такое, что заставило его извиниться. Обиду, например.

Оставшуюся дорогу до дома мы прошли молча. Матвей шел следом за мной, иногда фыркая на меня из-за того, что я «дуюсь». А я не дулась. Мне было ужасно стыдно и неловко. Почему я была такой глупой?! А теперь я вынуждена выслушивать его тупые шуточки.

– До квартиры сама доберусь, вдруг ты из подъезда не выйдешь и караулить кого-то будешь.

– Ага, тебя. Дождусь, пока спустишься, и буду до смерти щекотать.

– Придурок.

– Дура.

Шикнув, я забрала у него свою сумку и поднялась лифтом на седьмой этаж. Как только я вошла домой, мама сразу накинулась на меня с поздравлениями. Улыбка сразу появилась на моем лице. На душе стало теплее. Мамины объятия всегда делают меня счастливее. Да и каждого ребенка, я уверена.

– Я так горжусь тобой, Манька моя!

– Это ведь не только моя заслуга, мам, – поцеловав маму в щеку, я прошла в кухню и плюхнулась на стульчик у окна.

– Для меня другие не важны, только ты и все. Ставь тарелки, сейчас поедим шарлотки. Для тебя готовила. Но папа уже половину слопал, конечно!

И следующий час мы ели наивкуснейший яблочный пирог, а я рассказывала ей все подробности нашей поездки. Как все было, как танцевали наши соперники, и сколько мы сами ошибок допустили, но все равно выиграли.

Вечером, ближе к десяти, когда я уже приняв душ, лежала в кровати и листала ленту новостей, мне вдруг пришло уведомление. Интересно-о-о…

«Алексей Дуров хочет добавить вас в друзья».

Интересное имя. Сев, я собрала ноги под себя и начала изучать профиль этого Алексея. Интересный парень. Всего двадцать четыре года. Окончил филологический, жил долгое время в Америке. Голубоглазый блондин, в конце концов. То, что я люблю, ха-ха.

А что? Мама уже все уши прожужжала со своим замужеством. А парень этот, вроде хороший. Почему бы и нет, как говорится.

Как только я нажала на кнопку «принять запрос», прилетело сообщение. Уже он писал. Самоуверенный парень, мне нравится.

Алексей Дуров: Привет, приняла все-таки мой запрос.

Таня Воробьева: Привет, ага.

Как учила моя святая Лена, в переписке с парнем сначала нужно быть немножко грубой. Так попробуем, что там советовала моя подружка.

Алексей Дуров: Ты мне сразу понравилась. Может, тебя интересуют новые знакомства? Вижу, мы с одного города. А если ты серийный убийца с такой красивой внешностью, то я готов стать соучастником.

Таня Воробьева: А ты не маньяк? Если да, то я удивлена твоей красоте. И, может быть, готова стать жертвой.

Ухты-ж, кажется, мы словили одну волну. А он мне нравится еще больше, хи-хи…

Алексей Дуров: Кажется, мы с одного района. И как я тебя раньше не видел?

Таня Воробьева: И правда. Ты где учился, кстати? Случайно не в университете около дома культуры?

Алексей Дуров: Ага. Факультет филологии. Я завтра как раз туда собирался. Хотел встретиться со своим старым преподавателем. Дела были.

Значит, мы еще можем с ним увидеться… С таким парнем я бы познакомилась. А что? Мне тоже любви хочется! Право имею, как говорится.

Попрощавшись с парнем, я натянула одеяло до ушей и мгновенно уснула. Усталость за весь день накатила как будто в эту секунду только.

А утром я встала полностью бодрая, несмотря на то, что время было всего семь тридцать утра. И я никуда не опаздывала. Поэтому я спокойно готовилась. Ела уже свежий завтрак, который мама оставила на столе, красилась впервые за две недели. Не считая сценический макияж. И укладывала покрасивее волосы.

И в университет я вошла, разглядывая конечный результат в зеркальце. Я себе нравилась. Чуть больше, чем обычно.

– Таня-я-я-я-я! – услышала я самый родной голос и сразу развела руки для Лены.

Подругу я не видела с прошлой недели. Внезапно она решила, что скучно ей, и поехала в Питер за эстетикой и мурашками по коже. Да, причуды богатых я не пойму. У меня-то нет внезапно столько денег, чтобы поехать куда захочу.

– Как на танцах? Диана много ругала?

– Нет, вообще нет. Просто матом кричала и тебя благословляла, – пошутила я, обнимая подружку детства.

– Ничего, вы ведь все равно выиграли, так? Ну все, тогда пошли, после пар покорим клуб, такую красоту нужно всем показать, – Лена указала на меня и поцеловав в щеку, пошла вперед.

А я на мгновение остановилась. Увидела очень знакомое лицо. Это не тот Леха? Интересно… Стоит, разговаривает с Михаилом Алексеевичем, он у нас преподает дисциплины по русскому языку и культуры речи. Добряк добряков, в прошлом году мне автоматом поставил просто потому, что я больная пришла сдавать зачет.

Когда они уже разошлись, я решила, что потом познакомлюсь поближе с парнем, но он заметил меня раньше, чем я успела скрыться за углом. И мне пришлось пойти ему на встречу.

– Мы все-таки встретились! Привет, Татьяна, – с улыбкой сказал он, поправляя рюкзак на плече.

– Привет, Алексей, – мне сложно было сказать, что я чувствую. Он был приятным парнем. И мне даже было бы спокойно рядом с ним.

– Раз мы встретились, пред…

– Леша? Тань, вы знакомы? – Лена появилась очень неожиданно. Я даже вздрогнула.

– Вчера познакомились. А что? Это, случайно, не твой бывший? – нет, ну а вдруг реально бывший молодой человек? А я тут стою, с ним себя представляю в будущем.

– Какой бывший? Это родственник мой, дядин сын.

Чего?! Почему тогда они в сети даже не друзья? Я вообще ничего не понимаю.

– А вы подружки? А я ее на свидание пригласить хотел, сестренка, – сказал Леша, улыбаясь по-свойски красиво.

– На свидание? – переспросила я с удивлением. Я бы с ним погуляла, сама не против, но чтоб так быстро?..

– Пойдешь?

Он смотрел на меня с такой надеждой в глазах, что я даже на секунду застыла. И только спустя пару секунд кивнула, соглашаясь.

Поцеловав братца в щеку, Лена схватила меня за предплечье и потащила за собой в сторону аудитории, где будет проходить первая пара.

– Лешка у нас хороший, я буду рада, если у вас что-то получится, – поделилась подруга, когда старенький профессор отвернулся к доске.

– Он неплохой.

Мне было немного неловко говорить ей, что мне даже понравился ее двоюродной брат.

– А почему вы не друзья в инете?

– Так это… Я на него недавно обиделась и удалила. У нас часто так бывает, скоро снова добавимся, – Лена тихо хихикнула, прикрывая рот рукой, чтобы точно никто не понял, что это она смеется.

Все пары я просидела на иголках. Даже с одним из преподавателем вступила в конфликт. Да даже после пар, мне не стало легче.

Когда мы наконец выбрались из университета, подруга быстро убежала, а я медленно поплелась домой. Но на середине пути снова появилось желание вступить в конфликт. Белов как всегда вел себя как козел.

– Куда идем, малышка Мари? – спросил этот придурок, закидывая руку мне на плечо. Да он издевается! Чтоб подавился этот чертенок!

– Тебя это волновать не должно. – Бросила я, шагая быстрее, чтобы он убрал руку. Но его проклятые длинные ноги успевали даже идти впереди меня!

– Ну чего ты такая злая? Кактус проглотила? А теперь как Горгона из мультика стреляешь из-под рукавов шипы.

– Убери руку.

– Не уберу, пока не скажешь.

Вот он реально дебил? Аж бесит! Аж волосы дыбом становятся от его наглости! Индюк напыщенный!

– Таня, все хорошо?

Боже, спасибо за то, что услышал мои молитвы!

Убрав руку Матвея от себя, я повернулась туда, откуда послышался голос моего спасителя. Ох, Леша, похоже, знает, когда нужно появиться, чтобы спасти меня от придурков.

– Да, все более чем нормально. Привет снова, – я улыбнулась ему и быстро подошла к его черной Ауди. Машина очень подходила ему. Прямо одинаковая атмосфера у них.

Выйдя из тачки, Леша сначала поздоровался за руку с Матвеем, а потом подошел ко мне и осторожно обнял. Я обняла его в ответ, вдыхая аромат дорогих духов. Наверное, Том Форд Уд Вуд – свежие, с легкими нотками дерева и ванили… Мне очень нравился этот запах. Такие раньше были у Белова. Но ему не шел этот аромат. Он вообще не элегантный. И тем более не спокойный.

– Тебя подвезти? – спросил Леша, открывая мне дверь рядом с водительским местом.

– Я ее провожаю, – грубо вмешался Придурок. Он поправил рюкзак на плече и подошел чуть ближе, чем нужно.

– Я поеду с ним. – Констатировала я, скрещивая руки на груди и поднимая бровь.

Этого еще не хватало, чтобы он меня провожал. У меня свои ноги есть. И тем более, я с ним никуда не пойду.

Хмыкнув, Матвей развернулся и ушел. А я осталась стоять, чувствуя неприятный осадок внутри. От его наглости. Как я вообще могла…

Из раздумий меня достал спокойный голос парня:

– Поедем? – спросил тихо Леша, легко коснувшись моего предплечья.

Кивнув, я села на переднее место рядом с новым знакомым. Он сел и сразу завел двигатель. В машине стало теплее, поэтому я немного оттаяла. А злость ушла на второй план. Вот нужно было ему появиться и вывести меня на эмоции! Придурок хренов!

Хотя, не так он меня и бесит. Просто из-за прошлой ужасной неловкости, я стараюсь быть рядом с ним Снежной Королевой. Я не хочу, чтобы ему казалось, будто он мне нравится…

– Ты спас меня, – уже весело сказала я Леше, когда мы проехали половину пути.

– Прямо-таки спас? Он что, клоун «Оно»? – с таким же весельем ответил парень, подпевая известную песню Бритни Спирс.

– Хуже. Он Крик, Фредди Крюгер, Танос и Красный Череп! – я развела руки в стороны, чтобы он лучше представил масштабы моего ужаса к Придурку.

– Очень интересно, что он такого тебе сделал, что ты его так ненавидишь?

– Да живет просто! Со мной одним воздухом дышит. Ужасно раздражает, в конце концов!

Еще немного мыслей о нем, и я клянусь, начала бы рычать и пар выпускать из ушей и ноздрей. Боже, как же бесит, я не могу! Хотя, я так пытаюсь сделать его виноватым, когда виноватой была я. Чертовщина полная! Как память себе стереть? И ему тоже, кстати. Желательно полностью, чтобы даже моего лица не помнил.

Хмыкнув, Леша припарковался и вышел из машины. Дошел до двери с моей стороны и открыв дверь, как истинный джентльмен, подал мне руку.

Едва я взяла его за руку, как мне будто током шибануло. Бывает ведь такого, что электризуешься. Так вот сейчас мои волосы наэлектризовались на максимум. Аж больно даже стало. Интересно, это ведь ничего не значит? Да бред. Всего лишь физика. И ничего более.

Неловко обняв Лешу, я сделала глубокий вдох и пошла в сторону подъезда. Не хотелось надолго оставаться на улице. Весна в этом году оказалось морозной. Надеюсь, тогда, что мое сердце оттает. Пусть если весна в этот раз холодная, то сердце будет гореть огнем. Желательно, конечно, от взаимной любви…

Но если бы я умела смотреть в будущее и предсказывать события, то никогда бы не загадывала такое желание. Если бы я только знала, или мне кто-то сказал, что мысли материальны…


Глава 2. История повторяется?

Подготовка к свиданию шла вообще не так, как хотелось мне. Во-первых, когда я рисовала стрелки, чуть не нарисовала их у себя в глазу. Во-вторых, порвала колготки, когда надевала их. В-третьих, та юбка, которую я очень хотела надеть с утра, оказалась в стиральной машине, по инициативе мамы. Это ведь катастрофа!

Все, спокойно, Таня! Это ведь просто свидание, не свадьба. Да еще и с парнем, который является братом твоей подруги. Что в этом страшного? Я ведь не замуж за него собралась. Пока что.

Наконец собравшись, я перезвонила Леше, который звонил мне уже три раза. Классика.

– Ты готова? Я уже приехал, тебя жду, – весело сказал Леша, что-то напевая.

– Да-да, уже выхожу!

Отключившись, я в последний раз взглянула в зеркало. Стрелок не было, стерла, не хотела остаться без зрения. А еще губы были красными. Накрасила ради ничего. Просто не использовала еще новую помаду, вот и появился повод. А надела я безразмерное худи и черную юбку. Выглядела я просто шикарно для себя. Поэтому даже сделала фото в зеркало.

Когда я спустилась, Леша снова открыл мне дверь и вернулся на свое место. Не забыл даже сделать комплимент, от которого я сразу заулыбалась.

– Куда поедем? – с интересом спросила я, танцуя в голове под песню, под которую мы ставили танец с Дианой.

– Надеюсь, классические свидания тебя не наскучили, потому что я заказал столик в ресторане и купил билеты на какой-то фильм о любви.

О, Ухты… Я не хотела быть душной, поэтому натянуто улыбнулась и кивнула. Но на самом деле мне хотелось высказаться. Только не кино. О любви? Боже, что за ваниль? Последний раз я такие фильмы смотрела лет в тринадцать, когда была влюблена. В идиота одного. А еще плакала над фильмом. Фу, как противно от этого!

Ресторан и в правду оказался таким, каким я представляла. Пафосный и для богачей. Я в таких местах бываю реже редкого. И то на какие-то дни рождения однокурсников, у которых богатые родители.

– Все в порядке? – спросил парень, когда заметил мой непонимающий взгляд.

– Просто не часто хожу в такие места.

Нас провели к столику около панорамного окна, из которого был виден весь город. Он был как на ладони. И от того, насколько маленькими отсюда казались люди, дух захватывало.

И весь вечер мы болтали о разных жизненных ситуациях. Он рассказывал о том, как однажды в подростковом возрасте чуть не начал курить из-за того, что попал в плохую компанию. А я его даже похвалила. Незачем портить себе здоровье, чтобы казаться крутым. Глупо это.

А я рассказала, как однажды в клубе станцевала на барной стойке перед парнем, который мне тогда нравился. Да, я могла бы рассказать о себе что-то интересное и захватывающее, но хотелось чуть больше правды. Если уж нравиться парню, то самой настоящей. Чтобы знал, на кого нарвался.

– До такого я бы не додумался. Спорим, это тебе Ленок такое задание дала? – он громко расхохотался и смахнул воображаемую слезинку с глаз.

– Как ты догадался? – я изобразила ужас, а потом тоже рассмеялась.

Спустя пол часа бессмысленных разговоров, мы наконец вышли из ресторана и поехали в кинотеатр. Я предложила оплатить счет пополам, но Леша посмотрел тогда так недовольно, что стало ясно – будь у нас еще свидания, он никогда не даст мне за что-то заплатить. И это было мило. Хоть и неудобно. Ведь мы знакомы меньше чем двадцать четыре часа. А он уже ведет себя как… Муж будущий.

Кинотеатр тоже оказался каким-то дорогим. А зал был ВИП-залом. С креслами и разной едой. Боже, сколько все это стоит? Какой нормальный человек будет тратить на обычный просмотр фильма столько денег?

Видимо, многие, потому что практически все места были заняты.

– «Дневник Памяти», как тебе?

О Боже… Это мне наказание за то, что я кому-то нагрубила? Иначе почему мы сейчас тут и будем смотреть эту ванильную белиберду?! Это в лет в тринадцать я мечтала об идеальной любви, как в фильме. А потом поняла, что такой нет. И не будет никогда.

– Все в порядке? Тебе не нравится этот фильм? – спросил обеспокоенно уже Леша, проверяя время на телефоне. Уже было четыре часа, в шесть у меня танцы. Успею ли?

– Да нет, что ты! Просто фильм же два часа длится, а у меня как раз тренировка через два часа. Вот и боялась, вдруг не успею? – я ловко вышла из положения, решив, что не нужно огорчать его тем, что этот фильм я терпеть не могу. А еще было бы уже неловко. Он и так много денег потратил на наше свидание. Еще и этим обременять не хочется.

Кивнув, Леша проверил билеты еще раз и первым прошел к нашим местам. Сначала пропустил сесть меня, а потом сел сам. Там можно было даже лежать, но такого настроения не было.

Спустя пару реклам начался фильм. И все время я старалась зевать незаметно. И прикрывала рот рукой, чтобы не выдать шутку про героев. Но было сложно. А в момент, когда они поцеловались под дождем, я не сдержалась:

– Классика. Как будто без дождя это было бы менее романтично, – выдала шепотом я, чтобы никто не услышал.

– Зато с дождем это мощнее. Как будто даже холодный ливень не способен охладить их страсть и любовь!

Бред полный! Фу, страсть еще!

Хмыкнув, я снова повернулась к экрану и продолжила просмотр. И снова мысленно я шутила над поведением героев, но не решалась больше говорить вслух. А вдруг поймет, что мне неинтересно? Мне будет немного некомфортно.

Постепенно фильм становился для меня все скучнее и скучнее. А руки нечем было занимать. Поэтому я устроилась удобнее и на секунду закрыла глаза. И я даже понять не успела, как уснула.

– Все хорошо? Может, тебе плохо? – спросил парень, дотрагиваясь до моего лба, чтобы проверить на наличие температуры.

– Я в порядке, – выдавила я, расстроенная тем, что меня разбудили.

– Жара нет, тогда что не так? – в недоумении говорил Леша, рассматривая меня как куклу, которую хочет купить.

– Фильм мне не понравился, вот в чем дело. А мне было неловко говорить. Ты и так кучу денег потратил на свидание! – меня хватило на немного. Я выдала правду, которую хотела скрыть.

Его взгляд сразу изменился. Он стал немного грустным. И мне правда сейчас стало неловко! Вот зачем он не спросил у меня, перед тем как покупать билеты на фильм?!

– Так нужно было с самого начала сказать! Черт, теперь времени у тебя нет, чтобы еще один фильм посмотреть!

Я не расслышала? Что? Он хочет еще фильм посмотреть со мной?

– Чего? – недоуменно спросила я, потупив взгляд.

– Ну, у тебя же тренировка. Не успеем посмотреть фильм, который тебе понравится. Вот, как мы поступим, – устроим еще одно свидание. Как тебе? Если ты, конечно, согласишься.

– Конечно, я не против!

– Тогда давай я тебя подвезу? Тебе ведь какие-то вещи нужны? Тогда сначала заедем к тебе, возьмем вещи и поедем.

Он что, идеальный парень? Как говорит Ленка, зеленый флаг? Либо я стала сумасшедшей и выдумала его, либо мне улыбнулась удача и я наконец нашла себе идеального парня. Больше надеюсь, конечно, на второе.

Доехав до нашей улицы, я быстро забежала домой, чтобы взять вещи, более подходящие для тренировки. Но сразу с порога я чуть не врезалась в папу.

– О, а чего ты так рано, па? – удивленно спросила я, обнимая его.

– А чего это за парень тебя подвез и ждет тебя еще? – конечно, ему интереснее узнать про парня ее дочери. Хотя, не совсем парня.

– Да это брат Ленин. Двоюродной. Опаздываю на танцы, потом все расскажу, хорошо? – чмокнув папу в щеку, я быстро взяла с вешалки сумку с вещами и выбежала на улицу. Села рядом с Лешей и мы поехали.

До тренировки оставалось всего пять минут, но я успевала. Потому что уже через три минуты мы были на месте.

– Спасибо за день, мне было очень весело и хорошо, – искренне поделилась я, обнимая парня.

– Ага, особенно в кино? – он хмыкнул и сел ровно. Впрочем, сказал он это с весельем.

– Да нет же, я серьезно. Все остальное мне очень понравилось. Особенно твои истории в ресторане…

Ну вот почему не верит, а? Я ведь правду говорю, мне с ним понравилось.

– Хорошо, но мы обязательно еще раз сходим в кино, но уже выберем то, что тебе точно понравится!

– Только пойдем в обычный зал. А то там мне некомфортно. Как будто траченные деньги меня душат, клянусь!

Леша тихо рассмеялся от сказанного, но мне не было так смешно. Я не привыкла тратить так много денег сразу. И на ерунду еще, если можно сэкономить.

– Хорошей дороги до дома! – пожелала я, пытаясь отстегнуть ремень безопасности. Но как всегда, с моими корявыми руками, у меня ничего не получилось.

Вызвавшись помочь, Леша отстегнул ремень и аккуратно вернул на место, нагнувшись через меня. Мне на мгновение стало опять неловко. Кажется, даже щеки порозовели от его близости. И когда наши глаза встретились, его взгляд упал на мои приоткрытые губы.

Краем глаза я заметила, что его кадык дернулся. Он волновался. И думал о том, стоит ли поцеловать меня или нет. А я сама не знала чего хочу. Внутри ничего не было. Даже банальных бабочек.

Кажется, Леша все-таки решился. Посмотрев еще раз на меня, он потянулся к моим губам. Я уже нервно думала о том, оттолкнуть его и ответить на поцелуй, но неожиданный звонок на телефон заставил его вернуться в исходное положение и извиниться.

Прокашлявшись, я достала телефон из кармана и громко вздохнула. Матвей. И почему он звонит?

– Что? – недовольно пробурчала я, закатывая глаза.

– Глаза мне тут не закатывай. Ты идешь на тренировку или на свидание?

Чего? Он меня видит, что ли?

Повернувшись к окну, я встретилась со злым взглядом Белова, который держал телефон у уха и параллельно поправлял темные волосы.

Сердце мгновенно застучало так быстро, будто мне пятнадцать и это папа меня поймал с парнем. И все это от осознания того, что Матвей все видел. Ну, не все. Мы даже не поцеловались. Но были к этому очень близки. И почему-то от близости Леши я не почувствовала столько, сколько от того, что нас спалил Придурок…

Быстро попрощавшись с Лешей, я пулей вылетела из машины и прошла мимо Придурка, как ни в чем не бывало.

– Я вам не помешал? – наглым тоном спросил Белов, ухмыляясь.

– Помешал. – Констатировала я, скрещивая руки на груди.

– Я старался, – он широко улыбнулся, оголив идеальные зубы, – лучше бы уже зашла. Опоздаешь. Нет, целоваться с каким-то неудачником важнее танцев, да?

– Сам ты неудачник, понял? Придурок! – фыркнув, я первая вошла в здание. Диана как всегда улыбалась и практиковала что-то с мелкой ребятней. Помню себя в их возрасте. Как мне хотелось выглядеть взрослой и быстрее повзрослеть. Это было моей фатальной ошибкой. Теперь я мечтаю снова вернуться в детство и не взрослеть…

– О, Тань, Матвейка! Переодевайтесь, я пока родителей встречу и детей домой отпущу, – вытерев пот со лба, Диана сначала обняла меня, а потом ударилась кулачками с Беловым.

Кивнув, я бросила злой взгляд на Придурка и забежала в раздевалку. Быстро переоделась в черные удобные лосины и такого же цвета большую футболку. Собрав волосы в пучок, я вышла к Диане. Детей уже не было, зато пришли несколько наших. И Ленок тоже!

– Лен! – весело крикнула я, обнимая подругу.

– Как прошло свидание? – спросила подруга, поправляя пучок у огромного зеркала от пола до потолка и стен.

– Отлично, – процедила я, взглядом испепеляя Белова. А он стоял рядом с друзьями, слушал их, но смотрел на меня со злобной ухмылкой. Придурок!

– Что-то случилось, – она серьезно повернулась ко мне и скрестила руки на груди. Как обычно, она видит меня насквозь.

– Потом расскажу.

Диана вошла в студия, хлопнув в ладони. Все обратили на нее внимание и уже построились. Парни сзади, а мы впереди. Как в первом классе, честное слово. Высоких сзади сажают, а низких за первые парты.

– Делаем разминку, потом будем репетировать кое-что новенькое. Пары будем выбирать как обычно. Чтобы никто не спорил, с кем хочет, хочет с парнем, девушкой, и так далее.

У нас всегда пары выбирались с помощью колеса фортуны. Чтобы никто недовольным не остался. А те, кто встречаются, должны были молиться, чтобы выпасть друг другу. Диана никого не щадит. Сколько себя помню, мне чаще всего попадались Тимур и Макс. Оба парня мне нравились как люди, поэтому мы всегда ладили и классно танцевали.

Аня недовольно вздохнула. Им с Алексом никогда не везло танцевать вместе. А другие обреченно улыбнулись и подошли к столу хореографа. Она достала из-под стола свой планшет и открыла приложение с колесом.

Я не волновалась. Потому что знала: с кем бы ни была, мы все равно справимся вместе. Это же всего лишь один танец. Хоть и полтора месяца репетиций вместе.

– Начинаем! – торжественно начала Диана.

Написав еще имена нескольких присутствующих, она начала крутить. Сначала женское имя, потом мужское. Ухты, Аня с Алексом! Вот это им повезло!

Они радостно обнялись и отошли в сторону. Диана еще раз нажала на экран и колесо закрутилось. Все в ожидании скрещивали пальцы, надеясь, что выпадут с тем, кто им нравится.

– Лена и… – подруга еще сильнее скрестила пальцы. Да так, что руки побелели. А Диана продолжила. – Тимур!

– О-о-о, – протянули некоторые, которые знали, что Тимуру нравится Лена. А он ей… Ей нравятся бородатые армяне, как ни странно. А он и близко не похож на Кавказца. Голубоглазый шатен без единого волоска у рта.

– Ничего, до свадьбы смиришься. Как можно не хотеть выйти замуж за такого красавчика, как я?! – наигранно возмутился Тимур, от чего все засмеялись.

Кроме Лены.

– Черт! – зашипела подруга у моего уха, но все равно пошла в сторону тех, у кого уже есть пара.

Еще несколько людей пошли туда. Некоторые не очень довольные, но смиренные. К моему большому сожалению, Макс попался Вике. Моих самых идеальных партнеров разобрали. Теперь нас осталось три девушки и четыре парня. Диана будет танцевать с одним из них. Пока больная Ника не вернется.

– Таня с… – кажется, я сейчас сломаю пальцы, если скрещу их еще сильнее. Но буду молиться, чтобы мне выпал… – Матвеем!

Да чтобы черт побрал эту фортуну! Всю жизнь танцевала с кем попало, а в этот раз с ним? Сжав руки в кулаки, я снова посмотрела на него с ненавистью и пошла к Ленке. А-а-а, как же я ненавижу такое! Почему я?!

От злости даже сердце начало быстро биться. А дыхание участилось. Кажется, еще немного и я начну пар выпускать из ноздрей и ушей! В очередной раз!

Когда у всех сформировались пары, мы все встали в прежнее положение и начали разминку. Которую я называла гимнастикой.

Шпагат, растяжка, разминка. И так несколько кругов. Во время гимнастики меня не покидало ощущение, будто на меня пялятся. Затылок будто горел. Но я не обращала внимание.

Еще через пару минут, Диана вместе с Игорем показали несколько движений, которые мы должны повторить. Выбранная песня была просто шикарной. А танец… Слишком открытый для того, чтобы я танцевала с Беловым. Похоже, это аргентинское танго.

– У нас какое-то соревнование? – с интересом спросила Ленка, не понимая, почему мы танцуем именно это.

– Нет. У нас сольное выступление в следующем месяце. Только мы, команды Фила и Оли выступят летом, – объяснила Диана. – А теперь повторяем. По очереди. Начнем с… Танька, Матвейка, давайте!

Вот же…

Надавив на веки двумя пальцами, я первая подошла к Матвею. Сейчас мы точно поссоримся.

– Готова, малышка Мари? – с усмешкой спросил Белов, беря меня за руки.

Его же руки были ужасно холодными. Я не обратила внимание на это глупое прозвище и опустила взгляд под ноги. Мне прекрасно известно, что во время танца нельзя смотреть вниз, но я не могла смотреть на него.

Диана включила песню сначала и села на пол у зеркала. Остальные отошли чуть подальше, чтобы в полной мере лицезреть наш танец. Все были в курсе о наших взаимоотношениях.

Дойдя до момента, когда уже нужно двигаться, я вдруг все забываю. Хореограф что-то говорит, но я уже не слыша. Я уже сконцентрировалась на Белове. На его руках, которые лежат на моей талии, на его дыхании, которое обжигает кожу вокруг шеи. Он слишком близко. И я боюсь, что он услышит, как бьется мое сердце.

– Наклонись, – говорит Белов и снова тянет меня в следующее движение.

Я дергаюсь. Почему ведет он? Это уже не танец, это борьба. И каждый из нас на этой борьбе хочет доказать, что он прав.

– Не будь упрямой, – его голос снижается до шепота. Я чувствую, как его грудь касается моей. И я боюсь, что он все поймет.

Диана снова дает указания:

– Хватит ссориться! Следуйте друг за другом. Танцуйте как профессионалы!

Я сжимаю зубы, не в силах ничего говорить. Каждый чертов поворот, каждый шаг мне напоминает о том, как Белов меня бесит. Но каждое его прикосновение ко мне еще напоминает мне о моем бессилии.

Его руки опускаются ниже на талии и он притягивает меня ближе к себе. Кажется, ближе уже некуда, но он находит место! Из меня будто выкачивают весь воздух. Мы продолжаем двигаться, но я не смотрю больше на него. Потому что мне хватало и его уже ужасно горячих рук на мне.

И в моменте я задумываюсь. Мною овладевает страх. Что, если история повторится? Что, если мое сердце снова разобьется на миллион маленьких осколков? Нет! Я больше не наступлю на одни и те же грабли.


Глава 3. Странные сны.

– Почему именно аргентинское танго? – непонимающе спросила я у Дианы, когда мы с Беловым перестали танцевать, и нас заменила пара Вики и Макса.

– Потому что были разные темы для вечера. Народные, грузинские, хоп и современные разные, – объяснила она, одновременно что-то читая у себя в блокноте.

Ясно. В прошлый раз это были народные танцы. Да, было весело и пришло много людей. Но мне было грустно. Тогда мамы и папы не было там. А я в них всегда нуждаюсь на выступлениях. Не меняю этой традиции уже лет восемнадцать.

Диана нам дала пару минут на отдых, поэтому мы собрались в круг и упали на пол. Так ноги не болят.

– Ребят, чего вы боитесь больше всего? – с интересом спросила Аня и хихикнула. Что-то задумала?

Первым ответил Тимур:

– Знаете, я не боюсь сцены… – философски начал он. – Я боюсь только одного в этой жизни…

– Чего? – я подняла бровь, ожидая, что он выдаст шутку.

И не прогадала. Он театрально опустил голову к полу, вздохнул и ответил:

– Я боюсь, что кто-то снимет меня на видео снизу! И все увидят мои ноздри в идеальном качестве!

Студия взорвалась хохотом. Вот шутник! Боже, как можно до такого додуматься?!

– Все, встаем! – к нам подошла Диана. – Теперь Лена и Тимур, давайте. Танец этот, кстати, одна пара танцевать будет. У какой пары лучше выйдет, тот и будет «представлять» Аргентину на выступлении!

Да-а, это точно не мы. Мне кажется, у нас вышло просто ужасно. Да и будут еще этапы, нечего судить по первому дню. Надеюсь, это будут Аня и Алекс. Вокруг них и так искры пламени летят. Прям как у главных героев восемнадцать плюс книг. Хе-хе.

Когда Ленок и Тимур начали танцевать, я вдруг подумала, что между ними искры тоже будто летали. А подружка даже покраснела! Вот это что за новости?! А как же бородатые кавказцы? Чего она краснеет от общества Тимура?

– Однозначно страстно! Если никто не против, танцевать танго будут Лена и Тимур!

Ура! Не я с Беловым!

Ой, зато Лена не очень довольна. Стоит, не понимает что делать, потому что отказаться не может.

А Тимур, довольный как кот, стоит лыбиться. Улыбка прямо до ушей. Да-а, везет парню. С любимой девушкой танцует. Хоть она и не любит его. А я с кем? С Придурком одним! Бесит!

– Видали, парни, как надо девчонку клеить? Просто танцевать надо, как я: страстно! – выдал Тимур и поднял одну бровь, показывая, что доволен собой.

– Ну все, все! Мы поняли, – даже Диана посмеялась. – В общем, вы будете танцевать вместе. Дальше. Я придумала кое-что интересное. Название: «бывшая любовь». Аня, Алекс. Может, вы попробуете?

– А чего мы? – непонимающе спросила Аня. – Я не хочу бывшую любовь играть со своим нынешним парнем.

М-да, в чем проблема сыграть-то? Это же всего лишь игра, не значит ведь, что они реально перестанут друг друга любить.

– Значит, попробуют сначала Вика и Макс, потом Таня и Матвей.

А я чего? Почему я-то? Да блин, все равно же придется хотя бы один танец с ним танцевать. Тогда плевать, что именно это будет.

– Вы можете отдыхать пока, – Диана обратилась к остальным. – А я движения покажу, попробуем. Сами выбирайте, кто первый танцевать будет на этот раз.

– Давайте вы! – я и Макс сказали это одновременно. И громко засмеялись. Хоть смешно и не было. Лично мне.

Все-таки согласившись с ними, я подошла к Матвею и встала рядом. Тем временем Диана откуда-то достала подушку и бросила на пол. Потом включила песню и легла. Игорь лег с другой стороны и они начали двигаться. Это было очень красиво. И чувственно. Как будто и правда расстались давно, но не забыли ничего.

И в моменте я представляю вместо них себя с Матвеем. А можно не надо? Не хочу больше. И этот танец просто идеально описывает состояние моей души. А от осознания делается сто раз больнее.

Когда Диана с Игорем заканчивают, мы с Беловым занимаем их места. Хореограф перезапускает песню и мы начинаем движения. Сначала мы идем, будто не замечая друг друга, а потом одновременно поднимаем взгляды. Меня будто током бьет от его пронзительного взгляда.

– Ага, молодцы, – комментирует Диана, идя из стороны в сторону.

Мы проходим мимо друг друга, но точно в одну секунду мы будто падаем на пол каждый с разной стороны и кладем головы на подушку. Она большая, поэтому между нами чуть более тридцати сантиметров. Но, следуя сценарию, мы поднимаем руки и касаемся лиц друг друга. Это всего лишь прикосновение, но мне уже хочется закончить это и убежать. Не хочу. Не хочу, чтобы Белов прикасался ко мне. Потому что это напоминает мне о прошлом. Где я была просто тупицей и глупышкой.

Подушечки пальцев горят от его разгоряченного лица. А там, куда касался он, бегут мурашки. Нет. Не хочу. Не буду.

Мы поворачиваемся друг к другу, в его взгляде нет ничего. Он только смотрит на меня с прищуром и проводит рукой по моей шее и ниже, к плечам. Я делаю резкий вдох и выдох. Его рука просто горит так, будто из кипятка достали. И мне, к моему страху и сожалению, нравится это действие. Так, что я на мгновение закрываю глаза, а в следующую секунду снова открываю.

– Ты готова, Малышка Мари? – спрашивает наглым тоном Белов за миг до того, как начинается самая страшная для меня часть.

«Нет!» – мысленно кричу я, но все равно встаю вместе с ним и крепко хватаюсь за него. Скрещиваю пальцы у него на затылке и вместо с боем в песне, с новым ритмом, начинаем двигаться.

Я сжимаю зубы, когда его руки смыкаются на моей талии. Это слишком близко. Слишком нагло! Тепло его рук я чувствую даже сквозь футболку.

– Расслабься, – шепчет Белов, склоняясь ко мне.

А я не могу расслабиться. Просто не получается. И двигаюсь я уже будто на автомате. Будто танец этот, знаю как свои пять пальцев.

В последний раз, я танцевала с Придурком лет пять назад. И в тот раз было в миллион раз хуже. Мы тогда для выпускного танцевали вместе. Тогда решала не фортуна, а Диана. А он был только чуть выше меня. Это было ужасно!

– А теперь покажите болезненную страсть. Как будто расстались давно, но любите друг друга как в те самые периоды, будто за день до свадьбы!

Вот надо подливать масла в огонь!

С бешено бьющимся сердцем, я притягиваю Белова к себе, дергаю волосы на затылке и опускаюсь на колени. Дальше падает он и как будто прижимает меня своим телом к полу.

Мне кажется, если бы не толстый слой тонального крема, я бы умерла от стыда. Потому что я уже вся порозовела.

– От тебя пахнет шоколадным тортом, – шепчет Придурок, отстраняясь.

– А от тебя потом. – Это ложь. Но я не могу говорить правду. С ума сойду ведь от неловкости.

Хмыкнув, он продолжает вести. Встает и тянет меня за собой. Белов отходит, я подхожу ближе. Кладу руки к нему на плечи и заставляю опуститься снова на пол. Одним пальцем поднимаю его голову и провожу подушечкой по нижней губе.

Невозможно. Это просто невозможно терпеть. Дыхание просто уже сбилось к чертям. Нет, я точно к нему ничего не чувствую. Это из-за воспоминаний. Старых и общих. Где мы были друзьями.

Я в моменте оступаюсь. В тот самый миг, когда продолжения не знаем. Но Белов почему-то не останавливается. Он хватает меня за ворот футболки и тянет на себя. Это будто какая-то безумная игра. Мы, кажется, неосознанно словили одну волну. Ведь каждое движение очень красивое. И это выглядит так, будто мы заранее обговаривали движения.

– Кажется, меня опередили в страстности! – Тимур захохотал.

– Обалдеть! – присвистывает кто-то, но я уже ничего не слышу.

В голове будто мозг снова включается и я резко отхожу от Матвея. Быстро дышу, стараясь прийти в себя, но воспоминания молотом ударяются в черепушке. Я понятия не имею о чем думала, но точно знаю, что придуманное мною движение не осталось незамеченным. А движение это было таковым: я заставляю его встать за мной, беру его руку и располагаю у себя на животе. Сама двигаюсь в такт музыки, наслаждаясь каждым мгновением.

И я прекрасно понимаю: все дело в моей любви к своему хобби. Танцы – это нечто такое, что отключает мозг и включает все чувства. Это самовыражение. Когда я танцую, я чувствую себя свободной и счастливой. Зная, что в этот момент ничего мне не помешает. Танцы – это самое простое, где можно выразить что-то, не используя слов.

– Я в восторге! – радостно говорит Диана и хлопает в ладони. За ней повторяют все, а я чувствую себя неловко.

– Ну с этим никто не посоревнуется! – выдает Вика, разводя руки в стороны, как бы сдаваясь и даруя мне шанс.

– Даже я сдаюсь! Даю тебе грамоту страстности, – Тимур закашливается и протягивает Белову вымышленную грамоту. – Чего стоишь? Руку пожми и бери, я что, шутка тебе какая-то?

Закатив глаза, он отворачивается от друга. Он в свою очередь закатывает глаза, показывает ему язык и «рвет» невидимую грамоту.

Я смотрю на Матвея, но не вижу в его лице ничего. Никаких эмоций. Просто смотрит так, будто в пустую стену. И мне на миг становится обидно. Я старалась.

– Макс, Вика, вам выпадет другой танец. – Констатирует Диана, записывая наши имена в блокнот.

Ладно-о-о… Все равно ведь придется танцевать с ним. Пусть это будет «бывшая любовь». Главное, на сцене отключить все эмоции и танцевать как профессионал.

– Вы пока свободны. А Макс с Викой остаются. Поставим танец и им. А завтра репетируем совместные танцы.

Наконец-то свобода! Кивнув Диане, я быстро убегаю в раздевалку и с такой же скоростью переодеваюсь в платье. Распускаю волосы, поправляю макияж и выхожу. Сразу после меня заходит Лена. Попрощавшись с ней, я забираю свои вещи и выхожу из студии.

Заткнув уши наушниками, я включаю какие-то популярные песни и, подпевая, медленно брежу домой. Хотя все мысли заняты последним танцем. Тупая любовь к хобби! Мозг отключила и станцевала сама! Как же неловко!

В голове крутятся кучу разных мыслей. А еще и про Алексея тоже. Если у меня с ним хоть что-то выйдет, то я буду совсем не против. Он ведь хороший парень. Нужно попытаться построить хотя бы раз нормальные отношения. Кто знает, может, он моя судьба?

Поздним вечером моим единственным путеводителем является полная луна. Она на небе такая одинокая, но такая красивая… Мне кажется, это отражает всю суть человечества. Даже если кто-то красивый, это не значит, что в душе он такой же. Луна прекрасна, но у нее нет атмосферы и там можно мгновенно умереть. От красивых умираешь морально. Потому что они уроды внутри…

Я не успею додумать ничего, когда на мое плечо ложится чья-то тяжелая рука. Я чуть на вскрикиваю, но мне закрывают рот и прижимают к какому-то дереву. Мне страшно, я боюсь открывать глаза. И мне удается только мычать.

– Ты чего разоралась! – орет знакомый голос и я мгновенно успокаиваюсь и бью Белова по плечу. Напугал ведь, Придурок!

– Ты с ума сошел?! Совсем крыша поехала, идиот?! – кричу я, доставая наушники из ушей.

– Вот и благодарности посыпались, – он недовольно закатывает глаза и отходит от меня.

– За что? За то, что чуть в гроб меня не положил своими руками? Совсем сбрендил?!

Я ведь реально испугалась! Мне по правде показалось, что это какой-то маньяк и я могу умереть! А это всего лишь один Придурок, который не знает, как обращаться с женским полом!

– Вот глупая. Идем давай, я тебя провожаю до дома. Диана попросила, – это он сейчас обижается, что ли? Что я не поблагодарила его?

– Сам бы никогда не догадался провожать, да? – спрашиваю, проходя мимо него и продолжая путь до дома.

– Ага, – бурчит он, листая что-то в телефоне.

Мне становится интересно, поэтому я выдаю:

– И зачем ты станцевал дальше?

– А ты? – переспросил он, отвлекаясь от гаджета.

– Я первая спросила, ты должен ответить. Так почему, если мы не знали, что будет дальше? – да, мне было слишком любопытно.

– Потому что ты не остановилась. А я подумал, что было бы круто, – искренне поделился Белов.

Стоп. Искренне? Вот это что за новости?!

До нашей улицы мы добираемся быстро. Все время молчим, не разговаривая друг с другом. И я, кивнув ему в благодарность, быстро убегаю домой, не желая оставаться с ним хотя бы на долю секунды больше.

С родителями я не встречаюсь. На холодильнике висит одинокая записка с посланием точно от мамы.

«Манька, мы с папой поехали к бабушке Варе. Позвонила Аня Анатольевна, сказала, что плохо стало. Не скучай, вернемся завтра, с бабушкой все будет хорошо! От матушки».

От матушки. Вечно она так пишет о себе. Будто я приемная дочь и она моя матушка. Хотя она часто говорит, что обожает песню «матушка-земля».

Выпив кружку холодной воды из-под крана, я на ходу раздеваюсь и полуголая плюхаюсь в постель. Как только моя голова касается подушки, я проваливаюсь в сон. И мне снятся сегодня самые странные сны. В одном я сижу рядом с Леной на ее свадьбе. А вместо жениха сидит Тимур. Вроде обычный, но вместо рук у него свиные копыта! Когда он говорит, вместо слов выдает хрюканье! А Лена только умиляется этому!

В другом сне я нахожусь в студии, но вместо танцев, Диана нас обучает, как владеть мечом. А я случайно своим мечом протыкаю все телефоны и ставлю на мангал как шашлыки. Вместо ужаса от потери вещи, рядом бегает на четвереньках Матвей и кричит: «Та-а-анька, му-му-му, Та-а-анька!».

Я резко открываю глаза, протираю их и смотрю на время. Семь тридцать. А еще четыре пропущенных от Лены. Надо рассказать ей про сон. Вместе посмеемся! Что это за белиберда мне сейчас приснилась вообще?

– Чего звонишь так рано? – спрашиваю, одновременно протирая глаза.

– Сон видела. О тебе. Плохой был, – да-а-а… Вечно она такая. Верит в сны и это будто правда. Бред же. Хоть иногда и правда. Случайности ведь.

– И что видела?

– Помнишь мою прабабушку? Марию. Так вот, во сне она с тобой в прятки играла. И долго не могла найти. Когда она чуть не нашла тебя, я проснулась. С тобой все хорошо, Тань?

Ее прабабушка… Помню ее. Она нас очень любила. И часто сидела с нами в детстве. Умерла, когда мне двенадцать исполнилось.

Но к чему этот сон – понятия не имею. Может, просто скучает по Марии Александровной. Бывает ведь. Она была прекрасным человеком.

– Все со мной в порядке. А я спала. И видела тебя во сне. Не дала до конца посмеяться! Разбудила!

– Тань, я волнуюсь. Бабушка говорит, что такой сон может значить, что смерть с тобой играется. Давай я попрошу у нее помолиться за тебя? – похоже, она и в правду волнуется из-за простого сна. А потом резко делает вдох и спрашивает: – А что видела хоть? Уже интересно.

– Потом расскажу. Когда встретимся. Хочу твою реакцию видеть.

Мои-то сны ничего не значат. Просто сумасшедшие сновидения.

Поэтому быстро отключившись, я надеваю первые попавшиеся вещи и бегу в ванную. Быстро чищу зубы, моюсь и привожу себя в порядок. На это у меня уходит двадцать минут времени. Остальные десять минут я трачу на завтрак. Готовлю на скорую руку бутерброды и чай и так же быстро, не доев, убегаю в университет.

– Рассказывай! – орет Лена, резко дыша. Сама чуть не опоздала. Хотя приезжает всегда на машине.

Повесив куртку на вешалку в раздевалке, я обнимаю подругу и начинаю рассказ:

– Короче. Сижу я на свадьбе. Твоей. А вместо мужа – Тимур со свиными копытами и хрюкает! Ах-ах-ах! Боже, это было так смешно! Не могу!

– Это что за сны у тебя такие? Сплюнь, быстро! Тьфу-тьфу-тьфу! Еще чего, мужем он мне будет, Боже!

Я начинаю смеяться с ее реакции. Стоит такая недовольная, закатывает накрашенные глаза и цокает. Ставлю тысячу, что ей все-таки нравится Тимоша наш!

– Тань, будь аккуратнее, пожалуйста, мои сны всегда сбываются. Знаешь ведь, от бабули перешло, – уже тише говорит подруга. И в ее глазах я вижу беспокойство.

– Хорошо-хорошо! – я сдаюсь и поднимаю руки. Да что может со мной случиться? Руку сломаю? Так ведь это не страшно, сто раз ломала и ничего, все хорошо было со мной.

– Обещай! С пар – сразу домой, из дома – на танцы, после танцев, без промедления, идешь опять домой. Иначе Лешку заставлю следить за тобой и всюду возить!

Закатив глаза, я обещаю ей, что так и буду делать, и мы вместе идем на первую пару. Но от Алексея я отказываюсь. Он мне, конечно, нравится, но не нужно, чтобы таскался за мной повсюду. Особенно без причины. Ладно, из-за снов подруги. Я ведь в это не верю. А она может даже мне охрану дать, чтобы со мной точно все хорошо было.

Лена резко меня останавливает и хватает за плечи руками. У нее взгляд такой беспокойный, что мне страшно становиться.

– Клянусь, если с тобой хоть что-то случиться! – она шмыгает носом. – Если ты решишь помирать, я тебя сразу убью раньше, чем это случиться!

Мне становиться стыдно. Лена переживает за меня. Но одновременно с этим я понимаю, что лучше подруги я никогда не найду. И не буду искать. И терять ее не собираюсь.

– Хорошо. Убьешь меня позже, ладно? Скоро пара начинается, идем, – я начинаю гладить ее по щеке и в конце концов крепко обнимаю, мысленно давая клятвы ей, что со мной все будет хорошо. Хотя бы ради нее.


Глава 4. Вечеринка и сестра.

Сегодня мне приснился ты,

Мы были счастливы вместе.

Сердца были любви полны,

Вот только было это иллюзией.

Ты любил меня также, как я тебя,

Только в реальности ты не знаешь меня,

Да и я не запомнила твоего лица.

Кто ты? Я хочу найти тебя…

В голове моей лишь твои глаза,

Голубые, словно море, океан…

Я хочу утонуть в них навсегда,

Но скажи, что насчет тебя?

Во сне я глажу твои волосы,

Возможно, мокрые от дождя.

На сердце моем хоть и были полосы,

Но сейчас мы даже не друзья.

Это был июньский вечер,

Нет, в голове моей, тогда.

Ты признался мне чувствах,

А я оттолкнуть не смогла.

Закрыв дневник, я кладу ручку в пенал и смотрю на преподавательницу. Пара была настолько скучной, что я даже стихи начала писать. А кому они посвящаются?.. Не знаю, наверное, никому. Бывает ведь иногда, что хочется написать о любви, но не о ком. Или, может, Леше? Хотя странно, я о нем даже не думала, когда писала. Хоть между строк и говорится про голубые глаза.

Говорю ведь, никому не адресовано стихотворение.

– Что ты там писала? Покажешь? – прошептала подруга, когда старенькая преподавательница отвернулась к доске.

Без задней мысли я протянула ей свой дневник и стала ждать реакции подруги. Мне было интересно, что она думает о моем творении.

– Это Лешке? Голубые глаза, океан, ах-ах-ах! Влюбилась, что ли?

– Нет, конечно! Просто… написала стихотворение, – нет ведь? Это же просто стих? Боже, конечно! Я же не могу влюбиться в парня, которого знаю два дня от силы!

– Ага, не влюбилась. А Лешка мне все уши прожужжал. Все говорил и говорил о тебе, надоел даже! Говорил, что ты нежная и красивая. А я слушала и думала: «Таня, что ли? Воробьева которая? Она же демон воплоти!».

– Эй! Я не демон! – я выразилась слишком громко, поэтому к нам тут же повернулась добрая половина аудитории. Я извинилась и отвернулась от подруги, чтобы больше не болтать. А то вдруг выгонят.

Сразу после пар я, не попрощавшись с подругой, быстро убежала из университета. То есть, я попыталась. Когда хотела перейти дорогу, увидела вдруг знакомую машину. Оттуда быстро вылез Леша и подошел ко мне.

– Как прошел день, леди? – радостно спросил он и нежно поцеловал костяшки моих пальцев.

Мне стало немного щекотно от его действия, но я постаралась сдержать себя. И тихо ответила:

– Вполне себе хорошо, спасибо.

– Тебя подвезти? Я как раз на машине, дела были, вот, домой еду, – своим обычным тоном предложил Леша, открывая дверь машины.

Приняв приглашение, я села на переднее место рядом с водительским. Спустя пару секунд Леша сел за руль и начал движение.

– Вы с Леной помирились? – спросила я, вспомнив про то, что Ленок на него обиделась.

– Ой, конечно, помирились. Стоило только подарить ей ее любимые духи, которые она покупает каждый день!

М-да, причуды богатых я никогда не пойму.

Оставшуюся дорогу мы проехали молча. Мне было немного неловко пока рядом с ним. Но я знала, что у нас что-то может получиться. И была рада. Таких хороших парней мало в мире, быстро разбирают.

– Спасибо что подвез, – искренне поблагодарив Лешу, я улыбнулась ему и пулей вылетела из машины.

Быстро добежала до подъезда и прижалась к холодной двери. Неужели я правда нашла своего человека? Разве это не так? Если рядом с кем-то чувствуешь себя спокойно и дышишь нормально, то это твой человек. А бабочки – это предупреждение организма о том, что человек плохой. Без понятия, но, надеюсь, что с Лешей у нас все получится…

Зайдя домой, первое, что услышала – громкие и веселые разговоры на кухне. И сразу побежала, чтобы понять, что происходит.

– О, Танька-Манька! – Валя встала со своего места и побежала обнимать меня. Ого, а я не знала, что она приедет сегодня.

– Я думала, ты только завтра собираешься, – я была в недоумении, увидев сестру так скоро. Но, конечно, была и рада. Два дня не видела ее!

– Собиралась… Но там они на день раньше уехали на медовый месяц. А я решила не задерживаться. Пропусков и так много. Вдруг отчислят.

Валерия была на год старше меня. И училась на пятом курсе экономической безопасности. Кстати, Белов учился там же и они были из одной группы.

– Как хоть свадьба прошла? Помню, еще два года назад они друг другу глотки перегрызть готовы были.

Валя начала рассказывать о том, как прошла свадьба ее хороших друзей. Я слушала историю вполуха, залипая все время в телефоне и проверяя время. Танцы сегодня на час раньше.

– Не могу представить, как так рано выйти замуж можно, – поделилась я, поняв, что подруге сестры лет двадцать три.

– Нормальный возраст для замужества, вот, тебе тоже уже пора, я внуков хочу! А вы все без пар ходите, – Конечно, это говорит женщина, которая сама вышла замуж в девятнадцать.

– Мам. – Пробубнили мы с Валей одновременно и засмеялись в голос. А мама только недовольно вздохнула и вышла из кухни.

Уже два года мы маму «разочаровываем» тем, что ни одна из нас не выходит замуж. М-да, а у нас спросить мнения не пытались. Хотим или нет? Они-то сами женились до двадцати лет. А мы традиции нарушаем!

– У меня танцы, не скучай, – я обняла Валю напоследок и забежала я комнату. Взяла рюкзак с новыми вещами для танцев и вышла из дома, выкрикнув, что вернусь до девяти.

До студии я добираюсь пешком. Тут не слишком далеко, всего двадцать минут ходьбы. Но когда открываю дверь, внутри никого еще нет. Странно ведь, обычно многие в это время уже на месте.

– Диана! – крикнула я, чтобы проверить, на месте ли хореограф, или нет.

– Да тут я! – послышался ее голос из женской раздевалки. Она вышла оттуда уже в удобной для себя форме и села за свой стол.

– Я слишком рано или слишком поздно? – я положила телефон на стол и зашла в раздевалку.

– Поздно. Все уже ушли, сейчас вторая волна будет.

Ну вот, еще и шутит надо мной.

Переодевшись в черный укороченный топ и штаны с низкой посадкой, я вышла к хореографу. Для меня такой образ был удобным. А еще красивым. Если мы записывали какие-то видео для нашего сайта в сети, я всегда надевала что-то подобное.

К этому времени в студию зашла добрая половина всей группы. Только я не заметила вместе с ними своего партнера. И чего он пропал?

– Белова не будет? – спросила я у Дианы, которая опять что-то писала в блокноте.

– Ага, сказал, что болеет. И завтра его не будет, с Игорем танцевать будешь, как раз его партнера нет.

Ну, хоть какая-то хорошая новость за эти дни! Спасибо!

– Так, встали в линию! – громко сказала Диана и встала лицом к нам. Из раздевалки с опозданием вышел Тимур и встал рядом с Ленкой.

Мы начали разминку. Сегодня – шпагат, растяжка, мостик.

Да, нужно чаще дома работать на этим, потому что сейчас ноги заболели даже. Вот говорила же Диана!

– Встали парами!

Игорь встал рядом со мной и через секунду включилась песня, под которую я танцевала с Беловым. Танец, который называется «бывшая любовь». Комично, как по мне.

– Помнишь движения? – спрашиваю я, не уверенная в том, что он запомнил хоть что-то с прошлых занятий.

– Мы с Дианой вам это показывали.

Я уже все делаю на автомате. Даже на Игоря внимания не обращаю, просто делаю свое дело, практически не смотря на него. Всю репетицию я так ни разу не посмотрела на него. И даже когда он обнимал меня сзади, мне было абсолютно плевать.

– Химии никакой между вами! – пожаловалась Диана, постукивая пальцами по столу.

Не понимаю, что не так? Вчера все было хорошо. Так почему сегодня проблемы? Первую часть танца я помню прекрасно, поэтому ошибок быть не должно. А вторую часть мы даже не учили.

– Если я умру от этой вялости – похороните меня в худи и положите рядом со мной мои наушники, – выдал Тимур и театрально зевнул.

– Все-таки, тебе с Матвеем лучше.

Чего? Дело в нем, что ли? М-да, вообще шикарно, что сказать! Хотя с профессиональной точки зрения это именно так. Дело именно в нем.

– Давайте лучше вторую часть посмотрим. Может, еще лучше выйдет, – предлагаю, но, к моему удивлению, Диана отказывает.

– Если ты так и продолжишь танцевать, никогда больше ничего не выйдет. Лучше отдыхай сегодня, домой иди.

– Зачем? – я ведь и так себя нормально чувствую. Без Придурка.

– Тань, Диана правду говорит, – вмешивается Ленка, подойдя ближе, – лучше иди домой, с Игорем танцевать не сможешь так, как с Матвеем.

Лена что, не знает ничего?! Или я ей зря рассказывала о всех важных событиях моей жизни?!

Все меня убеждают уйти, поэтому я даже не переодеваюсь, собираю одежду в рюкзак и выхожу из студии, в полном разочаровании.

И когда резко звонит телефон, я чуть не падаю от неожиданности. Потому что шла, о чем-то думая и не ждала звонка.

– Слушаю.

– Ты свободна сейчас? – это Леша. Без понятия, почему спрашивает, но даю положительный ответ.

– А что?

– Тут вечеринка намечается, пригласили, а я сказал, что могу прийти с девушкой. Составишь мне компанию?

Кажется, только такой отдых мне сегодня поможет развеется.

– Заберешь меня? Я у студии, только вышла.

– Уже еду. Кстати…

Я отключаюсь до того, как он начал что-то говорить. Не буду перезванивать, скажет потом, если важно.

И уже через пять минут я сижу в машине и с комфортом еду куда-то. Леша снова поцеловал мою руку, но на этот раз я была слишком напряжена, чтобы что-то почувствовать. Поэтому мы молча едем, а когда оказываемся у большого двухэтажного дома, я быстрее выхожу из машины и жду своего водителя.

Когда заходим в дом, в нос сразу ударяет запах алкоголя. Мне приходится меньше дышать, чтобы не чувствовать эту вонь, но с каждым разом все труднее выходит.

– О-о, Танька! А ты с кем тут? – Чего? А она тут что делает?

– А ты тут какими судьбами? – спрашиваю у Вали, все еще думая, что у меня галлюцинации из-за нехватки кислорода.

– Я с друзьями. А вот ты не ответила на мой вопрос.

Напряжение растет с каждой секундой, но я даю ей ответ:

– С Лехой приехала. Который еще брат Лены.

Она кивает и просто уходит. А я, не зная куда деть себя, иду на кухню за водой, но сталкиваюсь с тем, с кем вообще не ожидала столкнуться.

– Ты ж больной… – выдаю я вместо приветствия, рассматривая полностью здорового Матвея перед собой.

– Ну, я не псих пока, а так я здоров, – вот Придурок! Еще и улыбается! А меня из-за него домой отправили!

Так ему я это и передаю. Пусть знает! Реально ведь, как так можно? Совести нет у человека!

– Уж прости, это первая вечеринка, на которую меня пригласил родной брат после армии. Не мог пропустить.

– Придурок! Какой же ты, все-таки, Придурок! Это было важно для меня, а меня домой отправили по твоей вине! А ты тут веселишься!

Он как будто первый раз ходит на танцы! Как новичок считает, что знает танец на отлично. И также станцует на публике. Хотя первым опозорится.

– Я…

– Матвей! Идешь на игру? В бутылочку будем играть, – в наш разговор вмешивается младший брат Матвея, – Александр. Всегда был душкой, и сейчас тоже.

– Иду, – Придурок кидает в последний раз взгляд на меня и уходит. А я остаюсь стоять на месте, пока ко мне не подходит Леша.

– Будешь играть?

– Я не играю в такие игры, – хватило мне такого и в четырнадцать. Я вдоволь насладилась тогда вечеринкой!

Он мягко касается подушечками пальцев моего лица и уходит. А я остаюсь стоять рядом с раковиной. И только тогда вспоминаю, что хотела попить воды.

Заодно и умывшись, выхожу из кухни и сквозь небольшую толпу девушек и парней пытаюсь пройти в зал. Предупрежу Валю и попрошу Лешу отвезти меня домой. Зря я приехала, атмосфера тут ужасная.

Когда захожу в зал, первое, что вижу, как она, схватив за ворот черной рубашки Матвея, страстно его целует в губы. Я останавливаюсь, пытаясь переварить увиденное. Протираю глаза, надеясь, что это обман зрения, но нет. Все громко орут, а некоторые присвистывают, когда как Белов даже не прикасается к моей сестре.

Мне становится тошно. Я тут всего пол часа, но чувствую себя так, будто пила больше всех и танцевала без отдыха часов семь. Меня трясет, я хочу найти глазами Лешу, но не могу отвести взгляда от целующихся.

И когда они отстраняются, я мгновенно ловлю взгляд Вали. Сначала веселый, потом – испуганный. А еще замечаю глаза Белова на себе. Ничего не могу понять из того, что вижу в его глазах, поэтому разворачиваюсь и ухожу.

– Таня! – кричит Валя, пока я пытаюсь нацепить на себя тупые кроссовки.

– Я ухожу, хотела предупредить. – Говорю напоследок, все еще ища глазами Лешу. Одна домой я не могу пойти. Кажется, потеряюсь даже. Этот район мне незнаком.

– Таня, прости меня, – Валерия хватает меня за руки и поворачивает к себе, чтобы я не уходила никуда.

– Зачем ты извиняешься? Разве я имею какие-то права на него? Целуйся с кем хочешь, твои партнеры меня не интересуют.

Хотя я зла. Очень сильно зла. Потому что… Потому что она все знала. Всегда. Сестра первая вообще обо всем узнала, а теперь…

– Таня, я ведь знаю.

– Ничего ты не знаешь, Валь. Это было восемь лет назад, ты думаешь, я не забыла до сих пор?

Я забыла. Все забыла. Но почему-то все равно зла.

– Все в порядке, Таня? – вот и мой спаситель! Наконец-то поеду домой.

– Более чем. Отвезешь меня домой, Леш? – я убираю свои руки из хватки сестры и быстро надевая ветровку.

– Конечно. Ты иди к машине, я сейчас подойду. Оденусь и спущусь.

Кивнув, я бросаю взгляд на Валю и ухожу. Когда оказываюсь у машины, долго ждать не приходится. Леша приходит очень быстро и также быстро открывает мне дверь, чтобы я села.

– Ты выглядишь подавленной. Все хорошо? – он одновременно задает вопросы и включает двигатель с обогревателем.

– Все отлично! – это выходит слишком резко. – Давай будем ехать молча. Не хочу говорить.

И он реально выполняет мою просьбу. Ни разу не открывает рот. И меня отпускает как будто.

Несмотря на включенный обогреватель, я опускаю окно и почти всем корпусом вылезаю наружу, чтобы подышать свежим воздухом, которого так мне не хватало на той вечеринке.

– Тань, сядь, пожалуйста, ты можешь упасть! – я даже закрытыми глазами вижу, как Леша пытается уследить сразу за дорогой и за мной.

Я его все-таки слушаюсь. Но окно оставляю так. Свежий воздух не помешает сейчас.

– Почему ты такой зеленый?

– В смысле? – он кидает мимолетный взгляд на меня и снова возвращается к вождению.

– Ну, в смысле флаг. Знаешь же, зеленый флаг парень!

Леша гортанно смеется и паркуется около моего подъезда. Выходит из машины и бегом оказавшись около двери с моей стороны, подает руку мне. Я как важная леди беру его за руку и выхожу тоже.

Он проводит меня до подъездной двери и останавливается. Я смотрю на него и пытаюсь понять, о чем он думает. И об этом несложно догадаться, когда замечаю, как он взглядом пробегает от моих глаз к губам и обратно.

Поэтому я первая приподнимаюсь на носочки и целую его. Мгновенно вспоминаю предательницу-сестру и злюсь.

Леша берет инициативу в свои руки и, прижав меня к двери, целует сильнее. Губы покалывает, но я не отстраняюсь. Потому что перед глазами стоят Валя с Беловым. Я не понимаю, что со мной, но сейчас поцелуй – единственное, что успокаивает меня. Поэтому целую его еще, играясь с его светлыми прядями на затылке, иногда сильно дергая, от переизбытка эмоций.

Хоть я и не чувствую сейчас абсолютно ничего, но его холодные руки на талии не могу не чувствовать. Даже становится холодно и мурашки ползут по коже.

– Мне пора, спасибо, что подвез. – Говорю я, когда мы одновременно отстраняемся друг от друга.

– Прости, что повез туда. Заметно, что тебе там не понравилось, – он точно чувствует себя виноватым.

– Все хорошо. Спасибо все равно, – я напоследок его обнимаю и быстро убегаю в подъезд, закрыв массивную дверь.

Черт бы побрал этот день. Будь возможность – удалила бы к черту из своей жизни и памяти!


Глава 5. Чувства и ненависть.

С утра голова идет кругом. Болит. Нос заложен, горло першит, а лом в теле заставляет двигаться медленнее. В общем, влипла я знатно.

Говорила же мать родная, что холодно, нужно куртку теплую надевать, а не в ветровках разгуливать вечерами. Теперь приходиться каждые двадцать минут в нос капли капать, чтобы дышать возможно было.

– Хватит кашлять, – говорит кто-то из однокурсников за спиной, но я ничего нормально не слышу. Потому что кашляю.

– Если хочешь, можешь выйти, Татьяна, – в сотый раз говорит мне молодой преподаватель, но я каждый раз отказываюсь. Если тут холодно, то в коридоре в сто раз хуже.

Но на этот раз я его слушаюсь и, закутываясь поглубже в куртку, медленно иду к двери, стараясь унять дрожь во всем теле.

В коридоре и в правду холодно. Я начинаю кашлять еще сильнее и от этого мне становится больнее. С трудом ковыляю до подоконника и с последними силами забираюсь на него с ногами.

Хочется спать. Так сильно, что я на мгновение закрываю глаза. Даже кажется, что у меня температура. Хотя еще вчера я чувствовала себя лучше. Черт, нельзя пропускать занятия. Потом сложнее будет догнать. Еще ведь справку попросят!

А за окном идет снег, что странно для весны, но я смотрю на людей, пытаясь разгадать их мысли. Они так медленно бредут, полностью погруженные в свои мысли… Интересно, о чем они думают? Наверняка о приближающихся экзаменах. Студенты ведь…

Белые хлопья падают так медленно, что мне кажется, будто и мир остановился. Мне хочется открыть окно и словить пару снежинок, но я понимаю, что этого делать не стоит. Станет еще хуже. Замерзну и заболею сильнее. До фарингита или… а что там еще есть? До больницы так не далеко будет.

Не успеваю понять, как все вокруг начинает замедляться и плыть. Уши заливает звоном, а перед глазами все больше темнеет, словно я скатываюсь в бездну. Мой взгляд цепляется за снежинки, которые медленно кружатся за окном, но вскоре и они начинают расплываться. Твердый подоконник кажется таким уютным, что я на миг закрываю глаза, надеясь, что это непонятное чувство уйдет. Но пустота завлекает меня…

Вдруг меня пробуждает резкое прикосновение: Лена бьет меня по щекам, а вокруг меня собираются лица, наполненные тревогой. Я не понимаю, что происходит, но ощущение провала охватывает меня целиком – я потеряла сознание.

– Ты как? Слышишь меня? Таня! Видишь меня?

Киваю, не в силах разговаривать.

Мне помогают встать, и я понимаю, что нахожусь теперь на скамейке.

– Так, кто проводит Воробьеву домой? – спросил тот самый преподаватель, поправляя элегантные очки. – Возьми обязательно больничный потом.

– Я могу! – Лена сразу встала с места под моими ногами и подошла к Василию Александровичу. – Одну ее не оставлю! У меня как раз машина тут у ворот стоит. Отвезу ее домой и позабочусь о ней.

– У тебя презентация через… двадцать минут на кафедре. Успеешь?

Лена неуверенно кивнула, но не смогла переубедить ни себя, ни преподавателя. Точно не успеет.

– Я… такси могу… – я не успела договорить, голова закружилась, да и меня перебили.

– Я могу, если она занята, – откуда-то появился вдруг Белов и помог встать мне. Неожиданно для себя, я без лишних слов встала.

Преподаватель без вопросов кивнул ему:

– Свободны. Будете дома – звоните. Я должен знать, что она добралась домой в безопасности.

– А… – Я хотела сказать, что они забыли спросить у меня, но сил все еще нет. Даже дышать не могу через рот от усталости!

– Тань, если хочешь, я все равно пойду с тобой, – вмешалась подруга, перебирая в руках черную ручку.

– Сам сделаю, ты лучше иди, я не занят. У меня пары закончились.

Лена напоследок обняла меня и все-таки ушла, заранее принеся мне мои вещи из аудитории, а Белов резко схватил меня за ноги и поднял на руки. Я так была удивлена этому, что обняла его за шею, чтобы не упасть случайно.

На улице Матвей помог мне сесть на переднее сидение. Он нагнулся через меня и закрепил ремнем. От такой близости в нос ударил запах его парфюма. Не резкий и очень притягательный… Удивительно, что, несмотря на болезнь, я почувствовала этот аромат.

– Вечно проблемы от тебя, как будто магнит для приключений на одно место, – отчитывал меня он все время, пока мы ехали домой в комфорте. Кстати, цвет его машины зацепил меня сразу: кроваво-красный. Мне нравился этот цвет…

Я была не в силах разговаривать, поэтому промолчала на его причуды. Казалось, что перед глазами все снова плывет. Или это из-за быстрой езды?

– Мать дома? Или сестра? Ее сегодня не парах не было, – спросил Белов, паркуя машину около нашего подъезда.

– Они… уехали. Мама с папой на какую-то конференцию, а Валя на какие-то сборы по плаванию.

Обиду на сестру я все еще держала. Несмотря на то, что прошло несколько дней с той вечеринки. Она ведь знала все. С самого начала. Еще лет десять назад. А тогда она… Черт, почему я думаю об этом так часто? Разве мне не должно быть по-барабану? Пускай целуются, встречаются или женятся. Это не должно меня беспокоить.

– И как ты одна будешь? Судя по всему, твоя подружка освободится только вечером. А вдруг ты решишь в обморок снова грохнуться? А ответственность придется нести мне. Я на такое не подписывался.

– Как будто я просила… мне помогать, – пробормотала я, закатывая глаза.

Придурок ведь. Как будто я без не справлюсь. Что сложного? Пойти домой, переодеться и лечь спать.

Мы вошли подъезд и медленно прошли к лифту. Всю дорогу Белов придерживал меня, потому что я и в правду чувствовала себя ужасно и не могла нормально ходить.

– Как-нибудь справлюсь одна, спасибо, – бросила я, желая хоть как-то уколоть его. Почему нет? Разве он не сделал мне больно? Почему тогда я не могу?

– А на то, чтобы грубить, у тебя есть силы, – он закатил глаза и, взяв из моих рук ключи от дома, открыл дверь и пустил меня первую.

Сняв куртку, я медленно переобулась в тапки и пошла в комнату. Мне просто хотелось завалиться в постель и поспать. Поэтому я даже не переоделась и плюхнулась на кровать. Было плевать, что вспотею и будет хуже.

Но моим планам помешал Матвей. Он важно зашел в комнату и скрестил руки на груди.

– Куда в одежде? Переоденься. Ты же не хочешь потом выбросить эту одежду или сделать домашней?

– Иди домой, справлюсь одна, мне про… – Я не договорила. Сильно закашлялась. Да так, что все снова заболело.

– Справишься, как же.

Закатив глаза, Белов поднял меня с кровати и усадил на краюшек. Поднял мои руки верх и начал снимать через голову серую толстовку, которую я купила недавно. Ну уж нет, эту я не хочу делать домашней. Она слишком хороша.

На мгновение я задумалась, поняла, что происходит, и силой убрала от себя его руки. Какого черта он меня трогает, скотина?!

– Ты что делаешь?!

Белов недовольно вздохнул и посмотрел на меня недовольно:

– Ты собираешься в этом спать? Серьезно?

– Сама переоденусь, оставь. Я не инвалидка.

Ага, сама я могла только в этом и уснуть.

– Знаю я, у тебя сил нет без помощи сидеть, не то что переодеваться. Лучше не строй из себя важную львицу и дай переодеть тебя.

Снова схватив за край толстовки, он потянул ее вверх и снял через голову. И на этот раз я промолчала. Хорошо, что я была закрытом топике…

А потом помог надеть мне теплую пижаму. Также спустил штаны, под которыми у меня были рейтузы, и одел на меня теплые шорты.

Я старалась не обращать внимание, но это было сложно делать, пока он так нежно помогал мне. Мне было прекрасно ясно, что что-то из прошлого осталось в моей душе. Но мне ужасно не хотелось этого. Я не могла позволить себе снова так страдать. И не хотела. Вдоволь настрадалась еще в подростковом возрасте. Да так, что больно до сих пор на сердце.

– Где аптечка? – спросил Матвей, вернувшись из ванной, куда отнес мои вещи.

– На кухне, – прошептала я, чуть открыв глаза. За это время я уже успела лечь и найти для себя удобную позу.

Он снова вышел из комнаты и вернулся через две минуты.

– У тебя температура, нужно померить.

И чего он такой заботливый? В чем он провинился и теперь так извиняется? Или я ему жизнь спасла недавно? Я вообще ничего не понимаю!

– Чего пялишься? – я сразу отвела взгляд от него. Кажется, смотрела слишком долго, пытаясь понять, почему он помогает.

– Ничего.

– Ничего, – повторил Белов за мной, проверяя время на телефоне. – Пять минут прошло. Приподними руку.

Я его послушалась и приподняла. И он вмиг нагнулся ко мне и залез под пижаму достать градусник.

Но когда достал, отстраняться не собирался. Матвей поймал мой взгляд и продолжил смотреть. И… что происходит? Почему он так близко ко мне? И почему сердце так застучало? Черт, что происходит?!

– Ч-что?

– Прости меня, – шепнул Белов, чуть приподнявшись.

– За что простить? – я искренне не поняла его.

– За то, что… – он мгновенно приподнялся, но сразу замедлился. Мне показалось, или что-то хрустнуло. И надеюсь, это была его спина…

– Да ты издеваешься… – тихо вздохнул Белов, встав в полный рост.

– Что? Что там?

– Градусник разбился… – недовольно произнес Матвей, показывая остатки градусника в руке. Значит…

Во мне мгновенно все переменилось и я, полная сил, встала с кровати. И правильно сделала. Потому что ртуть стекала по складкам, где-то теряясь.

– И что делать будем? Стирать нельзя…

– Оставим на балконе, пускай проветривается. А пока… дома есть ненужная банка и скотч?

– Есть… Идем, покажу, где банки лежат.

Выйдя из комнаты, я прошла по коридору чуть дальше и вошла в маленькую «комнатку», где хранились банки и соленья. Там было темно, поэтому пришлось включить лампу.

– Уютненько… – тихо сказал Белов, рассматривая все вокруг.

На стеллажах были расставлены банки с разной маринованной едой или пустые банки без крышек. Но они стояли на самой верхней полке. А в помещении я могла находиться только одна. Было не слишком много места.

– Достань сам, я не достаю, – я даже покраснела из-за этого! И почему мне стало неловко из-за своего роста? Хотя он у меня нормальный. Я всегда была выше всех девушек в старших классах.

– Сейчас.

Не подумав, он протолкнул меня еще глубже внутрь и сам вошел в комнатку. Стало очень неуютно стоять так близко к нему, но я думала лишь о том, что сейчас важно убрать ртуть.

– У тебя, наверное, температура тридцать восемь. Горишь вся, – предположил Матвей, рассматривая мое лицо.

А я горю потому, что… Он слишком близко. И в голове сейчас воспроизводятся воспоминания из прошлого. Где мы были друзьями. Но по моей вине стали врагами.

– Так… Вон маленькая банка, подожди.

Он сделал шаг вперед, а я пошла назад, тем самым оказавшись прижатой к стеллажу. И вместо того, чтобы отойти, Белов расставил руки у меня над головой. И даже не спешил брать банку и отходить.

– Ты злилась?

– На кого? Я сейчас не злюсь, – прохрипела я, чувствуя, как горло снова начинает болеть сильнее.

– На меня. Ты злилась. На вечеринке моего брата. Ты ведь была зла, – констатировал он, сверкая своими зелеными глазами.

– С чего бы это? Мне какая разница? Разве я имею права говорить вам, с кем целоваться… – Но я была в ярости! На сестру, не на Белова. Потому что почувствовала себя тогда преданной. И плевать, что все давно-о-о прошло.

– Ты до сих пор влюблена? Я… Ты не разочаровалась? – улыбка пропала с его лица. А мое сердце бросилось бежать. Я слышала собственное сердцебиение и боялась, что Белов тоже услышит.

– Больно мне надо! – резко бросила я. Но тогда почему от его взгляда у меня дыхание сбивается?!

– Правда?.. – он усмехнулся, но в его глазах было больше надежды, чем насмешки.

– Правда. И что за вопросы? Я… – черт, почему так неловко?! – Зачем надо обязательно напоминать об этом?! Я из-за тебя знаешь…

– Я перед кем извинялся тогда? Я ведь сказал, что мне жаль, что я так сделал потом.

Его глаза сузились и он подошел еще ближе. Казалось, больше места нет, но одновременно с этим, между нами будто была целая вселенная.

– И почему напоминаешь сейчас? Зачем? С какой целью?

– Потому что ты дурочка, которая ничему не учится. Откуда мне знать, ты ведь была в ярости, и я подумал, что ничего не изменилось. Даже спустя восемь лет!

И почему он орет так, будто все было наоборот?

– Я на тебя не злилась. Какая тебе, к черту, разница, почему я злилась вообще? Я ушла, потому что ненавижу такие места. А не потому, что разозлилась из-за того, что ты целовался с моей сестрой. Если ты ничего не понимаешь, просто не думай. Тебе этого не дано понять.

Конечно, я имела в виду то, что сестра предала меня. Но вместе с этим приходило осознание: ничего не прошло.

И от этого глупого осознания становилось так плохо. Он все еще имеет свое место там, где одни развалины. Там, где я думала, что теперь будет новый хранитель.

– Потому что ты смотрела так, будто ты моя жена и я тебе изменяю! Откуда мне знать, что все прошло?!

– Ненавижу тебя. – Констатировала я и, оттолкнув его, убежала в комнату.

Я чувствовала, как дыхание сильно сбивается. Горло першит сильнее, а сердце бьется быстрее. Черт! Нет! Я ведь… Я так долго считала, что все забылось, но… Черт!

Он пришел спустя пару секунд. В руках держа липкую ленту и банку. Без слов он начал собирать ртуть. А когда все собрал, сложил скотч в банку и положил в угол комнаты. А сам забрал одеяло и пошел на балкон.

– Где одеяло? – спросил Белов, проверяя мои шкафы с одеждой. Так по-хозяйски, будто это его дом!

– На нижней полке, – шепотом сказала я, кашляя и следя за его действиями.

Достав оттуда самое теплое одеяло, он попросил меня лечь и красиво начал укладывать меня, заправляя углы одеяла под мою подушку. И из-за этого глупого действия сердце нежно трепетало…

– Я сейчас пойду куплю новый градусник, ты спи и отдыхай. Не думай ни о чем, – тихо сказал Матвей, бегая взглядом от меня в окну. Наверное, погода там бушует. Как и все внутри меня…

Напоследок Белов нагнулся ко мне, заглянул сначала в глаза, погладил меня большим пальцем по щеке и вышел из комнаты, предварительно закрыв за собой дверь. И снова сердце вышло из нормального ритма! Черт, как же ненавижу!

А я осталась одна со своими мыслями. Думала о том, что я полная дура. Как вообще?! Какого черта так происходит? Я сделала что-то не так? Или меня кто-то сверху за что-то наказывает? Так за что именно? За то, что я повела себя как Ларина?

Я… Опять я наступила на одни и те же грабли. Опять в ту же ловушку. Почему я такая глупая?! Боже-е-е! Черт, как же бесит! Как я так могла попасть?

Нет, не так. Я всегда была в этой ловушке. Находилась там так долго, что начала привыкать и не обращать внимание. Но с каждым годом в этой ловушке, эта чертова инфекция заражала меня все больше. И теперь я осталась одна с полностью непригодным сердцем. Которое не способно нормально любить и принимать любовь. И даже не успело насладиться той мимолетной любовью, что была у меня всего ненадолго. Теперь там одна пустота и ненависть…


Глава 6. Мы друзья.

Белов вернулся из магазина слишком быстро. Даже пяти минут не прошло. А когда вошел в комнату с огромным пакетом, я даже села, чтобы посмотреть, что это у него там.

– Чего встала? Лежи, хуже будет, – резко сказал он, доставая из пакета новый градусник и протягивая мне.

– Что ты там купил так много? – я его не послушалась и подошла ближе, чтобы посмотреть.

И Матвей снова закатил глаза. Ну и чего он? Грубиян хренов, а не сиделка…

– Еду купил. Там у вас в холодильнике мышь повесилась. Только овощи и молочные продукты.

– А что, этого мало, что ли? – вообще нормально же. Чего он такой недовольный?

– Вы что, мясо не едите? Вегетарианцы? – Матвей расставил руки по бокам и поднял одну бровь. Да, псих.

– Кто с ума сошел вегетарианцем быть? Мама просто на диете, всех заставила тоже сесть. Вот и страдаем теперь, чтобы ее поддержать.

Да-а-а, вообще круто. Мне-то зачем диета? Не думаю, что она мне нужна. Или нужна? Надо у Дианы спросить. Она и скажет: надо похудеть, или все-таки нет.

– Приготовлю тогда суп с мясом. На сколько дней они вообще уехали?

– На два дня. Приедут в субботу. А что? Ты же не собираешься оставаться тут все эти дни?

– Конечно, нет. А сестра когда приедет? Должен же хоть кто-то за тобой присматривать. А то ты притягиваешь к себе неприятности, как магнит металл.

Злость вспыхнула во мне мгновенно. Черт. Бесит до жути! И зачем мне опять вспомнилась та вечеринка? Это я еще неприятности притягиваю?

– Позвони и узнай. Она разве не сказала тебе? Должна была, – я скрестила руки на груди и села на кровать, одновременно шмыгая носом.

Белов перестал шуршать пакетом и мгновенно оказался передо мной на коленях. Взгляд у него был таким, будто я обидела его! Или хуже – разозлила до чертиков. Нет, ну, а что? Право имею.

– И долго ты будешь строить из себя обиженную на мелкий поцелуй? И почему вообще тебя это волнует? Как будто муж твой и изменил тебе.

Он реально не понимает? Или только делает вид? Черт, как же сложно с ним. Но… как же ужасно без него. Какая я глупая, просто тупица…

– Уходи лучше. Сама приготовлю и дождусь Лены. За продукты заплачу, не волнуйся.

Встав с кровати, я с последними силами пошла в прихожую, открыла дверь и указала на выход Белову.

– Хорошо. Только деньги оставь. Мне не жалко. Я не ради денег это делаю.

– От‐лично… – прошептала я, чувствуя, как голова снова начинает кружиться. Черт, либо встала слишком резко, либо температура повысилась.

Наверное, он не заметил этого действия, поэтому начал быстро и злобно одеваться. Каюсь, не поблагодарила, но выдержать уже не могла. Хватит мне наглости. Восемь лет терпела. А сейчас…

Внезапно голову будто пронзила острая стрела. Я схватилась за больное место свободной рукой и пошатнулась. И точно бы упала, если бы Матвей не среагировал мгновенно.

Когда он спокойно положил мне на пол, держа голову, я прикрыла глаза, чтобы перевести дух. Сердце ужасно быстро билось, а дыхание давно сбилось с ритма. Но не из-за боли или плохого самочувствия…

С тяжелым дыханием я открыла глаза. Передо мной на коленях стоял пятнадцатилетний Матвей. И смотрел на меня так, будто я умерла, что ли? Смотрел с таким сожалением, что мне самой стало грустно.

– Тань, прости меня, я… Я так люблю тебя. Я такой глупый был! Как вообще мог тогда назвать тебя маленькой глупышкой? Простишь меня?

На мгновение я будто вернулась в прошлое. На восемь лет назад. В тот самый период, когда я возненавидела себя. И в особенности Белова.

– Тань? Ты ответишь мне? – спросил он сломанным голосом. Именно это меня и заставило тогда во всем признаться. Без понятия почему.

– Я…

Я резко подпрыгнула, когда на меня прыснули воды. Это был Матвей. Он нагнулся ко мне и стал бить по щекам. Чтобы я окончательно пришла в себя.

– Живая? – спросил уже взрослый Матвей, на лице которого было заметно волнение.

– Мертвая. – Грубо ответила я, вспомнив чертов сон. Как же бесит!

– Еще и грубит. Поблагодарила бы, – достав новый градусник из коробочки, он встряхнул и дал мне.

– Ну спасибо, – Конечно, я могла бы сказать это без сарказма, но была в обиде на него. Особенно из-за сна. Когда в реальности он лишь посмеялся, а во сне…

Взяв из его рук градусник, я положила в подмышечную впадину и присела на кровати. Не знаю, сколько была без сознания, но мне даже полегчало.

Белов что-то листал в телефоне, удобно сидя рядом со мной, а я рассматривала его черты лица. Не отнять того факта, что он был чертовски привлекательным. Это доказывало тот факт, что девушек у него было не мало. Не бабник, но и не святой Лука.

– Чего так пялишься? У меня на лице что-то? – спросил он, поймав меня с поличным.

– Ага, прыщи и морщины, – резко выдала я и быстро отвернулась.

Ну что со мной не так? Почему я делаю все только хуже! Нет, надо это заканчивать.

– Слышь, мне двадцать три, какие морщины и прыщи. Двадцать три, а не тринадцать или пятьдесят.

Когда таймер показал ноль, я достала градусник и протянула Белову, даже не смотря на то, сколько там градусов.

– Тридцать девять и пять… Надо скорую вызывать. А не то кони двинешь.

– Только не скорую! Нет-нет-нет! Не хочу. Выпью чая, лекарств и посплю! Все будет чики-пики! – прохрипела я и села в позе Лотоса. Не хочу скорую, точно в больницу заберут и позвонят родителям. Или нет? Не знаю, в последний раз вызывали в семнадцать. И родители приехали с командировки через два часа после отъезда. Не хочу их тревожить.

– Точно больная. Когда там твою подружка приезжает? Мне вечером уехать надо к брату.

– Опять вечеринка? Саша что, каждый день из армии возвращается?

Матвей не отвечает. Только хмыкает и уходит за лекарством на кухню. Приносит мне кружку, где что-то шипит и заставляет выпить это за один раз. С трудом, но я выполняю приказ и возвращаюсь в прежнее положение. Кладу голову на подушку и закрываю глаза в надежде, что удастся поспать. А когда проснусь, то все окажется очередным кошмаром. Даже чувства.


***

Когда Матвей вернулся в комнату Тани через пять минут, она уже тихо посапывала. Свесила голову с кровати и пускала слюни на пол. Вот смешная.

Протерев глаза пальцами и смеясь, парень подошел к ней и опустился на колени. Поправил положение головы и даже рот ей протер салфеткой от слюни. Ребенок, честное слово.

Но отстраняться он не собирался. Все смотрел на нее и думал: что она чувствует? Отпустила ли она его? Простила ли за то, что он высмеял ее и грубо отверг восемь лет назад?

На самом деле, Матвей всегда помнил этот случай и проклинал прошлого себя за то, что так ответил девушке. «Вот грубиян и мерзавец» – думал он каждый раз, когда вспоминал тот день. Но даже несмотря на это, он всегда называл ее Маринетт, дабы и она не забыла, что чувствовала к нему когда-то что-то еще, кроме ненависти. И чтобы больше не совершала прошлых ошибок. Не надо больше считать его прекрасным ангелом, как тогда.

– Вот тупица… – прошептал Матвей, поправляя одним пальцем волосы Тани, которые упали ей на лицо.

Была бы у него возможность, он бы точно вернулся в прошлое и исправил то, что наделал. Может, ответил бы на ее чувства, чтобы она его не ненавидела, или, в крайнем случае, сделал бы что-то до этого, чтобы она разочаровалась в нем. Тогда бы все было иначе…

Когда Матвей собирался уже вставать, чтобы уйти, Таня медленно открыла глаза и схватилась за его руку. Он даже успел испугаться.

– Что такое? – спросил парень тихо-тихо.

– Мне холодно… – еле слышно прошептала девушка и посмотрела на Матвея так, что ему даже жалко стало.

– Где одеяло? Я принесу еще одно.

– …обними меня, – она будто не слышала его и была в трансе. Держала его руку так крепко, что сложно было бы убрать.

– Как я тебя обниму? Ты лежишь. А мне пора уходить. Сейчас Лена придет и обнимет тебя так, что жарко станет.

– Не уходи… Не уходи, пожалуйста. Хотя бы на этот раз останься рядом…

«Не уйду. Никуда не уйду. Буду рядом всегда», – крутилось в его голове.

Кажется, еще немного и она заплачет. Говорила так тихо, что казалось, будто спит еще.

Матвей не знал, что делать. С одной стороны, брат его ждет, с другой – больная Таня…

– Черт с ним.

Наплевав на все, он подвинул Таню на другую сторону и лег рядом с ней под одеяло. И она сразу устало заулыбалась, закрыла глаза и крепко прижалась к торсу Матвея.

На мгновение его пульс участил, но быстро пришел в норму. Он обнял ее тоже и прижал к себе. Только чтобы ей теплее стало. Но, чем дольше он смотрел на нее, такую беззащитную, тем сильнее сомневался в этом.

Матвей на секунду так забылся, что даже разрешил себе поцеловать Таню в лоб. Она была горячая. Температура еще не спала. Но когда он осознал, что сделал, убрал свои руки от нее и отодвинулся на самый край кровати.

– Что… Что случилось? – спросила девушка, открыв глаза. Она не понимала, что только что произошло.

Кажется, она не почувствовала поцелуя. Поэтому Матвей облегченно вздохнул и обнял ее снова, чтобы она не догадалась.

– Спи, все хорошо, – шепнул парень, убирая невидимую пушинку с щеки Тани.

Но она не послушала его. Легла ближе к нему, положила руку на его шею и поцеловала его в щеку так, что практически коснулась губ. И отстранилась также быстро.

Матвей не знал, это из-за температуры она так сделала, или почему? При жаре болеющий может делать такое, что в обычном состоянии никогда не сделает.

После этого она сразу положила голову на его грудь и уснула. А парень еще очень долго думал об этом, пока, сам не заметив, уснул…

А когда проснулся, Таня все еще сладко спала, только уже свободно лежа на другом краю.

Найдя в темноте телефон на комоде, он проверил время. Уже восемь вечера. Как он вообще проспал четыре часа?..

– Черт, Саша меня закопает, – зашипел Матвей, откладывая телефон обратно на место.

Но почему-то он не спешил вставать. Просто повернулся к спящей Тане и начал рассматривать ее черты лица. Как же она изменилась за восемь лет. Тогда она еще была чуть пухленькой и зависимой от танцев. Сейчас изменилось лишь одно: она похудела и стала красивее. Но даже в четырнадцать лет она выглядела не хуже.

Поправив волосы Тани, Матвей коснулся подушечкой пальцев ее уст. Как же сложно ему было сдержаться, когда она поцеловала его в щеку. И коснулась губами его губ…

Это будто бред, но с другими у него такого не было. Или просто он не успевал чувствовать.

«Тьфу, как в девчачьей книжке! – подумал парень и тряхнул головой, убирая лишние мысли».

Когда Таня тоже проснулась, то первым делом неосознанно улыбнулась парню. И только потом осознала, что лежит с ним в одной кровати.

– Что происходит? – похоже, температура уже спала…

– Как что? Ты не помнишь, как меня в постель затащила? – весело спросил Матвей, стараясь не засмеяться.

– Чего? Чушь не неси, а! Какого черта ты тут? – девушка уже начинала злиться. Наверное, уже забыла все.

Вот надо было ему оставаться, чтобы сейчас выслушивать ее претензии. Мог сейчас у брата быть и в приставку поиграть.

– Ты сама просила остаться, – тихо сказал Матвей, протирая глаза.

Таня посмотрела на него так, будто он сейчас доказывает существование гномов и эльфов. Или смотрела как на сумасшедшего.

– И зачем мне об этом просить? Я в тебе не нуждаюсь!

– Ага, не нуждаешься. Так обнимала, будто я сейчас исчезну, – он уже начинал злиться. Парень ей правду говорит, а она не верит. Супер!

– Я… я… – Таня не знала, что сказать. Возможно, она и просила, но сейчас не помнит.

– Что? Язык проглотила? Еще и меня оклеветала. Вот и благодарность за помощь. Вообще обалдеть!

Матвей уже хотел встать уйти, но слова подруги детства остановили его:

– Никогда не помогал, так и сейчас бы ушел. Я не смертельно больная, чтобы обо мне так переживать. И Лена скоро придет.

Закатив глаза и сделав глубокий вдох, парень повернулся к ней, подошел ближе, залез коленями на кровать и заставил ее лечь обратно. А сам навис над ней и выдал:

– Никогда не говори того, чего не знаешь. Не помогал… Дура ты, а не Маринетт.

– А ты придурок! Выпусти меня, – Таня пыталась выбраться, но Матвей держал сильно. Хотя, это не выглядело как попытка освободиться. А как попытка касаться его чаще.

– Раз не помнишь, я напомню. Помнишь, когда тебе было пятнадцать, ты сказала, что одноклассник тебя обидел? Кто ему тогда нос сломал по-твоему? Святой Лука?

Девушка вмиг замерла. Как так? А она все время думала, почему Даня так внезапно перед ней извинился… А еще с гипсом был ведь…

– Тебя же могли в колонию отправить… Ты сумасшедший, да? Больной на голову?

Казалось, оба они перестали обращать внимание на то, как они близко друг к другу. Просто разговаривали на повышенных тонах.

– Ты просто мужских принципов не знаешь. И знать не нужно тебе.

Да, ей знать не обязательно, почему парни так ведут себя. А Матвей тихо будет защищать ее. Если не защитит, пойдет против своих личных принципов.

– Тебя ничего не смущает? – спросила Таня, намекая на то, что он ее все еще крепко держит. И еле сдерживаясь, чтобы в шутку не врезать ему. Или обнять, кто знает.

– Абсолютно ничего, – прошептал Белов, чуть ослабляя хватку, но все равно не отпуская.

Кажется, еще много и сердце Тани выпрыгнет из груди. Оно билось так быстро, будто готовилось улететь.

Да и сердце Матвея забилось чуть быстрее. Но он не обращал на это внимание. Просто… сердце бьется быстрее чем обычно. Что в этом такого, правда?

– Ты что делаешь? – прошипела девушка, когда парень нагнулся к ней еще немного. Еще чуть-чуть и ошибки не избежать…

– Просто проверяю теорию, – гортанно сказал Матвей, отпуская уже руки Тани. Но никто из них не двигался. Будто оба ждали, когда кто-то начнет действовать. Либо отстанет, либо поцелует… Но почему в это мгновение оба хотели одного…

«Что делать?.. – думала Таня, кусая нижнюю губу от напряжения».

Железной выдержке Матвея позавидовал бы каждый уважающий себя парень. Скольких сил ему сейчас стоило не прижаться к подруге и целовать так долго, как можно… Даже несмотря на то, что она ненавидит его. А она ему не нравится. Так действуют на парней красивые девушки. А Таня действовала на Матвея особенно сильно. Именно сейчас, когда она такая беззащитная и без своих колючек…

В следующую секунду, когда напряжение достигло своего пика, а Таня чуть сама не решилась на поцелуй, входная дверь резко открылась и хлопнула.

– Встань! Вставай давай, придурок, – прошипела девушка и начала отталкивать парня, попутно стараясь унять дрожь в руках и быстрое сердцебиение.

– Та-а-ань! Ты тут? – заорала Лена в прихожей, точно снимая обувь.

Матвей к этому времени встал с кровати и делал вид, будто что-то ищет в пакете из-под таблеток.

– Да, заходи, – как можно непринужденнее ответила Таня, поправляя постельное белье.

Лена вошла в комнату, но сразу же остановилась, заметив парня, все еще копающегося в пакете.

– Что он тут забыл? Белов, тебе разве с братом не надо сейчас быть?

– Ты откуда знаешь? – удивился парень.

– Знаю и все. Как моя Танюша тут? Ты ей ничего не сделал? – Лена прищурилась, испепеляя взглядом Матвея.

– Ага, убил ее и в лесу закопал. А это ее клон.

Цокнув, Лена села на краю кровати и взяла за руку подруги. Проверила температуру губами и уложила ее удобнее.

– Я в порядке Лен, – высказала Таня, кашляя.

– Спасибо, что проследил за ней. Можешь идти, дальше я сама.

– Да с радостью! – воскликнул Матвей, смотря только на подругу детства. Черт, они ведь чуть ошибку не совершили!

– Спасибо, – обними губами шепнула Таня, точно думая о том же, что и парень. И тоже корила себя за то, что чуть не сорвалась. Да что, в конце концов, происходит между ними? Никто не понимал…