Семён Борисов
Страх не пройдет!

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Борисов С., 2025

ВВЕДЕНИЕ

Несмотря на всю прелесть некоторых книг про страх, при чтении мне всегда чего-то не хватало. Одни авторы писали о биологии страха, другие – о его психологических аспектах, третьи предлагали разные техники преодоления. Но не было одной книги, которая объединила бы всё это в целостную, логичную и практичную картину.

Однажды я наткнулся на фразу: «Хочешь разобраться в чем-то – напиши книгу». Сначала она показалась мне странной и даже немного глупой. Но иногда я возвращался мысленно к этим словам, и постепенно начал понимать: в этих словах есть правда. И мне показалась тема роли страха в нашей жизни настолько важной, что мне необходимо это сделать. И я решился. Я захотел создать книгу, которую хотел бы сам прочитать в начале пути, когда было страшно делать самые базовые вещи, которые большинство людей делает абсолютно не задумываясь.

Изначально я думал, что страх мешает жить и мы все прекрасно осознаем этот масштаб этого влияния. Но в процессе работы над этой темой понял: люди недооценивают, насколько сильно он влияет на их жизнь.

Страх определяет, с кем мы общаемся, на какие возможности решаемся, а какие даже не рассматриваем. Он влияет на карьеру, отношения, привычки, образ мыслей. И часто мы искренне уверены, что чего-то «не хотим» или что это «не наше», хотя на самом деле просто боимся – и даже не осознаём этого.

Мы можем годами считать, что избегаем чего-то по убеждению или из-за отсутствия интереса, хотя истинная причина – страх. Когда мы начинаем его изучать и учимся ему противостоять, открываются новые грани нашей личности. Мы начинаем лучше понимать, что действительно нам не близко, а что мы отвергали лишь из-за страха.

Я хотел описать страх со всех сторон, которые действительно важны каждому человеку, чтобы изменить свою жизнь к лучшему. Без лишних сложностей, без перегруза теорией, с чётким объяснением сути. Эта книга не претендует на абсолютную истину и не даст ответов на все вопросы, но, я надеюсь, она станет путеводителем и рабочей методичкой – всем самым необходимым, что поможет вам увидеть страх в новом свете.

Я прочитал много литературы, изучил исследования и практики, чтобы собрать всё в единое целое. Это был непростой, но невероятно захватывающий путь. Чем глубже я погружался, тем яснее становилось: страх – это не просто эмоция. Это целая система, которая управляет нашим поведением, решениями, выбором. Понимая её, я начал замечать, как меняется моя собственная жизнь.

Когда-то мне было проще проехать через весь город, чем просто подойти и попросить у одноклассника то, что мне нужно. Я не понаслышке знаю, что значит бояться позвать официанта, или молчать, когда поступают с тобой несправедливо. Я знаю, что такое – когда даже самые мелочи кажутся непреодолимыми. Поэтому я писал эту книгу так, чтобы она была понятной всем.

Данная книга – не волшебная пилюля, которая сотрёт все страхи. Она – карта, которая поможет вам ориентироваться в лабиринте собственных эмоций. Каждый шаг, который вы делаете, сталкиваясь со страхом, даже самый маленький, – это шаг к свободе. Не нужно стремиться стать бесстрашным; достаточно научиться видеть страх таким, какой он есть, и не давать ему управлять вашими решениями.

Я надеюсь, что, прочитав эту книгу, вы почувствуете себя чуть смелее, чуть свободнее и, возможно, чуть любопытнее к тому, что скрывается за вашими страхами. Помните: страх – это не стена, а дверь. И за этой дверью – жизнь, полная возможностей. Открывайте её, шаг за шагом, и позвольте себе жить на полную.

ГЛАВА 1.СТРАХ – КАКОВ ОН ЕСТЬ

1.1.СТОРОЖ ВНУТРИ

Определение страха

Страх – это эмоция, возникающая, когда человек сталкивается с угрозой, реальной или воображаемой, его биологическому или социальному существованию. Под социальным существованием подразумевается наше положение в обществе и отношения с другими людьми.

Смысл страха не в том, чтобы просто вызывать тревогу в нашей голове – он существует не ради самого ощущения, а как сигнал к действию. Страх – это сигнал, который запускает в организме цепную реакцию. Его задача – не напугать нас, а включить базовые защитные механизмы, которые помогали нашим предкам выживать в условиях дикой природы.

Эти механизмы – не результат размышлений, а автоматическая реакция. За это ответственны древнейшие структуры мозга, и поэтому они могут легко запускаться без участия сознания. В древности услышав шорох в лесу или увидев опасность, тело не ждало, пока вы всё обдумаете, а действовало само.

Организм, почувствовав угрозу, мгновенно перестраивается на режим выживания. Это неосознанная, автоматическая реакция, в которой участвуют практически все системы тела. Центральную роль в этом процессе играет симпатическая нервная система, запускающая каскад физиологических изменений, направленных на мгновенную мобилизацию всех доступных ресурсов.

В кровь выбрасываются гормоны стресса, в первую очередь адреналин и кортизол. Они действуют как сигнал тревоги, распространяясь по всему организму. Сердце начинает биться быстрее, перекачивая кровь с повышенной скоростью, чтобы снабдить мышцы и мозг необходимым количеством кислорода и глюкозы. Дыхание становится учащённым – так организм получает больше кислорода, необходимого для активной работы мышц.

Кровеносная система перераспределяет потоки, кровь активнее поступает к конечностям – рукам и ногам, подготавливая их к действию. Пищеварительная система временно тормозится, так как переработка пищи не имеет приоритета в моменты опасности: ресурсы организма направляются не на сохранение энергии, а на её срочное использование.

Мышцы напрягаются, становятся готовы к резкому движению. Зрачки расширяются, чтобы пропускать больше света – это помогает быстрее реагировать на изменения в окружающей среде, особенно при плохом освещении. Под действием гормонов стресса усиливается восприятие звуков и запахов – мозг становится более внимательным к сигналам из окружающей среды, чтобы быстрее обнаружить угрозу.

При этом когнитивные функции тоже перестраиваются. Активность в областях мозга, отвечающих за рациональное мышление, снижается, тогда как усиливается работа более древних структур, отвечающих за инстинктивные реакции. Мысли становятся быстрыми, но узко направленными: внимание концентрируется на угрозе, отсекая всё постороннее.

Все эти изменения происходят в течение секунд. Это система древняя, точная и мощная – она не требует размышлений и работает вне зависимости от нашего желания. Её цель одна: обеспечить мгновенную готовность к действиям, которые повысят шансы на выживание в любой, даже самой непредсказуемой ситуации.

Социальный страх

Сегодня человек редко сталкивается с хищниками или необходимостью спасаться бегством от природной опасности. Однако страх никуда не исчез – он просто сменил форму. Угрозы стали иными, но реакция организма осталась той же. Мы больше не боимся саблезубого тигра, но всё так же можем впасть в панику перед публичным выступлением, конфликтом с начальником или угрозой быть отвергнутым обществом. Почему?

Потому что современный человек живёт в обществе, и от этого общества зависит не меньше, чем когда-то – от силы и скорости в дикой природе. Наши предки выживали не только благодаря физической ловкости, но и благодаря способности к объединению, сотрудничеству, соблюдению норм. Изгнание из племени в древности часто означало гибель: без поддержки общины один человек не мог долго выжить. Поэтому страх перед социальным отторжением в буквальном смысле встроен в нас как механизм выживания. Он унаследован от тех, кто боялся быть отвергнутым – потому что те, кто не боялся, просто не доживали до того, чтобы передать свои гены.

С развитием цивилизации угрозы стали более абстрактными. Потеря статуса, осуждение, стыд, одиночество – всё это воспринимается нашим мозгом как потенциальная угроза существованию. Организм реагирует на такие ситуации почти так же, как на физическую опасность: ускоряется сердцебиение, сжимаются мышцы, сознание сужается. Мы можем буквально "замирать" перед аудиторией или "убегать" от социального конфликта – неосознанно, по тем же древним сценариям.

Социальный страх особенно проявляется в условиях иерархии – будь то рабочая среда, учеба или даже семейные отношения. Мы боимся не оправдать ожиданий, боимся нарушить правила, боимся быть осмеянными. В животном мире подчинённые особи также испытывают стресс при взаимодействии с доминантами. Это универсальный биологический механизм, регулирующий поведение внутри группы и уменьшающий риск разрушения социальной структуры.

Но страх есть и у тех, кто на вершине иерархии. Вожак стаи – не самый спокойный участник группы, а наоборот: тот, кто находится в постоянной тревоге за своё положение. Лидер вынужден быть начеку, отслеживать угрозы и конкурентов, демонстрировать силу. Поэтому страх не исчезает с ростом власти – он лишь меняет направление.

Таким образом, социальный страх – это продолжение той же системы, что управляет нашей реакцией на физическую опасность. Он не ослаб, он лишь адаптировался. Это та же древняя сигнальная система, встроенная в наше тело и психику, только теперь она охраняет не только физическое выживание, но и наше место в обществе.

Страх – это древний механизм выживания, отточенный эволюцией до совершенства. Но в современном мире его проявления стали куда сложнее и многограннее. Один и тот же инстинкт, что заставлял наших предков бежать от саблезубого тигра, сегодня заставляет нас переживать из-за мнения коллег или тревожиться перед важной презентацией.

Страх может быть как нашим союзником, помогающим выжить в опасных ситуациях, так и врагом, который сковывает, парализует и мешает двигаться вперед. Страх многолик, и его проявления могут быть настолько разными, что порой сложно понять, где заканчивается здоровая осторожность и начинается разрушительная тревога.

Дальше мы систематизируем эти проявления, разделив страх на три ключевых типа: нерациональный, рациональный и иррациональный. Это поможет нам немного вникнуть в то как отличать полезные сигналы опасности от ложных тревог.

1.2.ТРИ ВИДА ПРОЯВЛЕНИЯ СТРАХА

Нерациональный страх

Представьте, вы находитесь на верхней ступеньке стремянки, меняете лампочку или достаёте коробку с антресоли. Всё спокойно – и вдруг лестница шатается, вы теряете равновесие и твердая поверхность под ногами исчезает. Мозг не успевает прокрутить сценарий падения. Но ваше тело – реагирует.

Ваше тело берет управление на себя, словно кто-то нажал кнопку экстренного запуска. Руки сами тянутся за ближайшую опору. Вы не думаете: «Нужно ухватиться, иначе упаду» – это происходит быстрее мысли. Рефлексы, отточенные миллионами лет эволюции, включаются раньше, чем вы даже осознаете, что падаете. Часто именно благодаря этой автоматической реакции человек успевает схватиться, задержаться, смягчить падение или хотя бы повернуть тело так, чтобы упасть безопаснее – не на голову, а на бок или спину. И этим – спасти себе жизнь или здоровье.

Этот страх – нерациональный, но не в том смысле, что он глупый или бесполезный. Нет, здесь под «нерациональным» я имею в виду его независимость от сознательного разума, его первобытную, звериную природу. Это не та эмоция, которую мы обдумываем, взвешиваем или анализируем, сидя с чашкой чая в уютном кресле. Это молниеносная реакция, выкованная миллионами лет эволюции, автоматический сигнал тревоги, который не спрашивает вашего разрешения. Он просто есть – как дыхание, как биение сердца. И в такие моменты он становится вашим самым верным союзником.

Подумайте об этом: страх в подобных ситуациях – это не просто чувство, а мощный механизм, запускающий в нас древние инстинкты. Он пробуждает нечто вроде скрытых «суперспособностей», о которых мы даже не подозреваем в обычной жизни. В доли секунды вы можете перепрыгнуть через препятствие, которое в спокойном состоянии показалось бы непреодолимым, или среагировать с точностью, достойной атлета мирового уровня. Это чистый рефлекс, не замутненный сомнениями, не скованный размышлениями вроде: «а что, если я сделаю что-то не так?». Он просто срабатывает – и спасает.

А теперь представьте, что этого страха нет. Что, если бы в тот момент, когда из под вас уходит стремянка, вы внезапно ощутили полное безразличие? Без этого нерационального страха именно так бы и происходило. Или другой пример: вы подавились куском еды, а вместо паники и попыток откашляться просто сидите и философствуете: «Хм, а что, если я не смогу это проглотить? Интересно, как долго я смогу не дышать?» Абсурд, конечно. Но именно страх, этот инстинкт самосохранения, не дает нам скатиться в такие опасные размышления. Он кричит: «Действуй! Сейчас!» – и это прекрасно.

Этот тип страха – не враг, а наш встроенный защитник, часть нас самих. Он не нуждается в логике или обоснованиях, потому что его задача – реагировать мгновенно, без сомнений.

Рациональный страх

Рациональный страх – это страх, который рождается не из смутных предчувствий или разыгравшегося воображения, а из реальных, осязаемых рисков – тех, что мы можем обосновать, измерить и предсказать. Его задача – направить нас к разумным действиям, которые помогут избежать беды, сохраняя при этом ясность ума и контроль над ситуацией.

Давайте разберем это на примерах из жизни. Представьте: вы идете домой поздно ночью, улицы пустынны, и вдруг впереди замечаете шумную компанию людей маргинального склада. В этот момент что-то внутри вас говорит: «Лучше обойти стороной». Это не надуманная тревога, что вас обязательно ограбят или нападут. Нет, это холодный расчет: вероятность неприятностей сильно выше в такой ситуации выше, чем обычно, и ваш страх подсказывает выбрать более безопасный маршрут. Вы сворачиваете в соседний переулок, и вероятный конфликт обходит вас стороной. Это и есть рациональный страх в действии – он не заставляет вас бежать в панике, а предлагает взвешенное решение. Игра стоит свеч – вы ничего не потеряли, но уберегли себя.

Или другой случай: вы стоите у замерзшего озера, собираясь перейти на другой берег. Лед вроде бы выглядит прочным, но где-то вдалеке слышится подозрительный треск, да и следов впереди не видно. Ваш разумный страх шепчет: «Стоп, это рискованно». Вы вспоминаете, что тонкий лед может не выдержать, и решаете поискать обходной путь. Опять же, это не истерика и не выдуманная катастрофа – просто трезвая оценка ситуации, основанная на опыте и здравом смысле. Рациональный страх не парализует, а защищает, оставляя вам пространство для маневра и выбора.

Таких примеров в нашей повседневности, казалось бы немало. Это и привычка смотреть по сторонам, переходя дорогу, чтобы не попасть под машину и решение пристегнуться за рулем. Это момент, когда вы убираете ножи и ножницы подальше от маленького ребенка, или возвращаетесь домой, чтобы проверить, выключен ли утюг, потому что пожар – вполне реальная угроза. Отказ от экспериментов с запрещенными веществами – это тоже рациональный страх, который говорит: «Последствия могут быть необратимыми, а риск слишком высок». В каждом из этих случаев страх не выходит за рамки разумного – он пропорционален угрозе и помогает нам действовать осознанно.

Но вот что интересно: рациональный страх занимает лишь крошечную долю в огромном спектре наших страхов. Подавляющее большинство из них – иррациональные, те, что возникают без веских причин или раздувают мелочь до масштабов катастрофы. Грань между этими двумя типами тонка и чаще всего сложно сказать, где заканчивается разумное беспокойство и начинается что-то иное. Например, вернуться и отключить утюг один раз когда вы точно забыли это сделать перед выходом – это рационально, но возвращаться домой каждый раз, чтобы убедиться в том же самом, уже переходит в другую категорию. Также со стремлением не натыкаться на конфликты. если взять прошлый пример с компанией пьяных людей, – это может казаться рациональным, но постоянно избегать людей которые хоть немного выглядят опасно, не ездить на такси вечером – это переходит в совершенно в другую плоскость и эти грани есть в любом страхе, который мы посчитаем рациональным. И все же разграничение нужно, потому что называть все страхи иррациональными было бы несправедливо – рациональный страх заслуживает своего места.

Рациональный страх отличается одной ключевой чертой – он пропорционален угрозе. Он должен опираться на реальные факты, логические выводы и трезвую оценку риска. Такой страх не должен парализовать и не загонять в угол – он должен лишь подсказывать, куда лучше не идти, чтобы избежать реальной опасности. Он должен быть не сигналом тревоги, а внутренним навигатором, который ведет нас к более безопасным решениям.

Я использую слово “должен” потому что здесь стоит проявлять осторожность: наш мозг, как показывают исследования, крайне плохо справляется с оценкой рисков. Мы склонны либо недооценивать, либо переоценивать опасности, опираясь на эмоции, прошлый опыт или стереотипы. Поэтому полностью полагаться на ощущение «это рационально» не всегда стоит. В реальности точно определить, оправдан ли страх, можно лишь в ограниченном числе ситуаций. Остальное – зона размышлений, сомнений и самонаблюдения. Но именно это и помогает нам учиться отличать страх, который защищает, от страха, который мешает жить.

Иррациональный страх

А вот тут начинается самое интересное – и, пожалуй, самое проблемное. Иррациональный страх – это тот незваный гость, который приходит без приглашения, раздувает из мухи слона и заставляет нас страдать там, где можно было бы просто пожать плечами и жить дальше. Проблема этого страха в том, что он берет мизерную вероятность – какую-то угрозу или риск – и превращает её в гигантскую, всепоглощающую тень, которая нависает над нами, как грозовая туча. Безопасность, как ни крути, – это всегда игра в вероятности. Но иррациональный страх не хочет мириться с этой неопределённостью. Он цепляется за какую-либо опасность и раздувает её до таких масштабов, что мы начинаем мучиться больше, чем того требует реальная ситуация.

Представьте себе классический пример: вы вдруг начинаете бояться заболеть чем-то серьёзным, например, раком. Эта мысль закрадывается в голову – может, после случайной статьи в интернете, просмотра серила или разговора с кем-то из знакомых. И вот вы уже не просто беспокоитесь – вы живёте с этим страхом. Сердце сжимается при каждом лёгком недомогании, вы гуглите симптомы, а ночью лежите без сна, прокручивая в голове худшие сценарии. На сознательном уровне вы понимаете: «Да ладно, вероятность мала, я же слежу за собой, да и вообще, зачем так себя накручивать?» Но тело не слушается – оно реагирует так, будто угроза уже стоит у порога: учащённый пульс, холодный пот, напряжение в груди. Это и есть иррациональный страх: конфликт между логикой, которая пытается вас успокоить, и чувством, которое кричит: «Беги или сражайся!» Вот только бежать некуда, а сражаться не с чем.

В чём его коварство? Этот страх заставляет вас зацикливаться на одной-единственной угрозе, словно вы надели шоры, которые закрывают всё остальное. Вы боитесь болезни, но при этом каждый день переходите дорогу, не задумываясь о том, что шанс попасть под машину может быть куда выше. Вы переживаете за вещи, которые могут угрожать жизни, но спокойно пьёте кофе литрами, не высыпаетесь, многие из нас продолжают курить, и еще много всего. Задумайтесь: абсолютное большинство наших страхов имеют аналоги – другие риски с такими же или даже намного большими вероятностями и последствиями. Но мы их не замечаем! Почему? Потому что иррациональный страх – это как лупа: он увеличивает одну точку до гигантских размеров, а всё остальное оставляет размытым фоном.

Возьмём шире: каждый день вокруг нас – бесконечный поток случайностей. Упасть с лестницы, подавиться едой, поскользнуться в ванной, отравиться вареным яйцом, столкнуться с психом на улице – да мало ли что! Эти риски реальны, их вероятность не нулевая, и многие из них серьёзнее, чем то, чего мы боимся. Но иррациональный страх не видит общей картины. Он выбирает одну или несколько «звезд» – будь то болезнь, провал на работе или боязнь высоты – и делает их центром вашей вселенной. А в это время другие угрозы, равные или даже более опасные, проходят мимо вашего внимания. И вот парадокс: вы дрожите от страха перед чем-то гипотетическим, но при этом спокойно делаете вещи, которые реально могут навредить и вредят прямо сейчас.

Ещё абсурднее становится, когда понимаешь: часто мы боимся именно того, что могло бы вывести нашу жизнь на новый уровень. Страх публичных выступлений мешает карьере, страх перемен – новым возможностям, страх открыться – близким отношениям. И при этом мы спокойно игнорируем куда более опасные привычки: сидим в токсичной рутине, едим вредную еду, откладываем важное. Это же абсурд: бояться того, что делает нас лучше, и безмятежно принимать то, что держит на месте или даже тянет вниз.

Главное, что отличает иррациональный страх от остальных видов, – его диспропорциональность. Он преувеличивает одну угрозу, искажает реальность и заставляет нас тратить силы на борьбу с призраками вместо того, чтобы жить. Рациональный страх защищает, нерациональный спасает, а этот – просто мешает. Именно он – та самая обуза, от которой стоит избавляться. И если в дальнейшем я говорю «страх», то имею в виду именно его – иррационального мучителя, который не даёт нам дышать полной грудью. Потому что только он, в отличие от своих полезных собратьев, действительно отравляет жизнь.

1.3.ФОРМИРОВАНИЕ СТРАХА

От нейтральности к опасности

Все объекты и ситуации в жизни, за исключением тех, что вызывают безусловные реакции (отдергивание руки от горячего, откашливание, автоматическая защита руками головы при надвигающимся ударе и так далее), изначально нейтральны. Машины, собаки, грязные руки, строгий начальник или задиристый одноклассник – это просто элементы окружающей среды. Наше отношение к ним, в том числе и страхи, формируется позже через взаимодействие и опыт.

Здесь на сцену выходит ассоциативное обучение – процесс, при котором нейтральный стимул начинает вызывать определённую реакцию после того, как он был связан с другим стимулом, который уже вызывает эту реакцию. В контексте страха это означает, что нейтральный объект или ситуация может стать пугающей, если она ассоциируется с чем-то неприятным или опасным.

Чтобы лучше понять этот процесс, давайте рассмотрим один из самых известных и неэтичных экспериментов в истории психологии, который провёл американский психолог Джон Уотсон, основатель бихевиоризма.

Когда нейтральный стимул (например, крыса) ассоциируется с безусловной реакцией страха (например, вызванной громким звуком), этот стимул со временем начинает сам по себе вызывать страх. В результате нейтральный стимул превращается в условный стимул, а страх становится условной реакцией.

Как родился страх Альберта

В 1920 году Джон Уотсон решил показать, как можно искусственно создать страх у ребёнка через ассоциации. Главным героем эксперимента стал 11-месячный мальчик по имени Альберт – спокойный и любознательный ребёнок, который с удовольствием играл с различными предметами, в том числе с белой крысой. Для Альберта крыса была просто милым пушистым существом. Он не знал, что крысы могут быть опасными или переносить болезни, и не испытывал никакого страха.

Однако Уотсон знал, что громкие звуки пугают детей, и решил использовать это для создания негативной ассоциации. Когда Альберт протягивал руку, чтобы погладить крысу, Уотсон резко ударял по металлическому гонгу, издавая громкий звук. Мальчик пугался, отдёргивал руку и начинал плакать. После этого ему давали поиграть с кубиками, чтобы успокоить.

Эксперимент повторялся: Альберт тянулся к крысе – раздавался громкий звук – ребёнок пугался и плакал. Со временем Уотсон заметил, что Альберт стал бояться крысы даже без звука гонга. Как только он видел белое животное, он тут же начинал плакать, охваченный страхом. Таким образом, нейтральный стимул (крыса) стал ассоциироваться с негативным опытом (громким звуком), и у ребёнка закрепился устойчивый страх.

Важное замечание : для возникновения страха негативный опыт не обязательно должен быть связан исключительно с безусловными реакциями – он может опираться и на уже сформированные условные страхи.

Этот эксперимент показал, как легко можно сформировать страх через ассоциации, даже у маленького ребёнка. Хотя сегодня такой эксперимент считается неэтичным из-за психологического вреда, нанесённого Альберту, он стал важным шагом в понимании механизмов формирования страхов.

1.4.ГЕНЕРАЛИЗАЦИЯ

Как один опыт меняет всё

Неприятности маленького Альберта, не ограничились его первым испугом. Изначально страх у него вызвала белая крыса, которую экспериментаторы связали с громким пугающим звуком. Но вскоре оказалось, что этот страх не остался привязан только к крысе – он начал распространяться, на всё, что хоть немного напоминало первоначальный источник ужаса. Альберт стал бояться кошек, кроликов, морских свинок, меховых пальто и даже маски Санта-Клауса с его пушистой белой бородой. Этот удивительный тревожный феномен получил название генерализация негативной эмоции, или проще – генерализация страха. Мозг Альберта, столкнувшись с травматическим опытом, начал видеть угрозу не только в самой крысе, но и в любых объектах, которые имели с ней что-то общее.

Реальная фотография с эксперимента

Генерализация страха – это естественный механизм работы мозга, который пытается защитить нас от повторения боли или опасности. Интересно, что этот эффект может проявляться не сразу. Порой проходит немало времени – дни, месяцы или даже годы, – прежде чем человек сталкивается с чем-то, что подсознательно напоминает ему о прошлом опыте. И вот тогда мозг, словно включив сирену, реагирует остро: сердце бьётся быстрее, дыхание учащается, а тело готовится бежать или защищаться. Так появляются страхи, которые могут казаться необъяснимыми даже нам самим.

Примеры из жизни

Чтобы понять, как генерализация страха влияет на нас, давайте рассмотрим примеры, которые легко встретить в повседневной жизни.

Страх публичных выступлений

Представьте ребёнка, который однажды неудачно выступил перед классом: забыл слова, запнулся, а одноклассники засмеялись. Этот единичный негативный опыт может стать отправной точкой для страха. Со временем тревога перестаёт быть привязанной только к школьной доске – она распространяется на любые ситуации, где нужно говорить перед людьми. Теперь уже взрослого человека пугают презентации на работе, разговоры в большой компании или даже необходимость заказать кофе в шумном кафе. Генерализация сделала своё дело: мозг связал выступление с опасностью и теперь видит угрозу там, где её нет.

Страх дверей

Вот другой случай: ребёнок прищемил палец дверью. Боль, слёзы, испуг – и вот уже любая дверь в доме кажется ему врагом. Но на этом история может не закончиться. В зависимости от того, как сложатся ассоциации в голове, страх может перекинуться на окна (они ведь тоже открываются и закрываются), шкафы (у них тоже есть дверцы) или даже на звук хлопка, напоминающий звук захлопнувшейся двери. Здесь мозг не просто запомнил, что «двери опасны», – он выделил признаки, которые теперь автоматически вызывают тревогу.

Медицинский страх

Ребёнку сделали болезненный укол в поликлинике, и он начинает бояться врачей или больниц. Со временем этот страх может распространиться на любые медицинские процедуры (даже безболезненные, вроде измерения давления), на людей в белых халатах (например, лаборантов или стоматологов) или даже на запах антисептика, который ассоциируется с больницей. Взрослый может избегать профилактических осмотров из-за иррациональной тревоги.

Этот процесс – следствие того, что наш разум стремится оберегать нас от повторения неприятностей. Он строит целую сеть ассоциаций, соединяя разные стимулы, чтобы мы могли заранее избегать угроз. Иногда эта сеть становится слишком широкой, и мы начинаем бояться того, что на самом деле совершенно безопасно.

Не только крыса

Вернемся к Альберту. В его эксперименте крыса была главным «виновником» страха, но она не действовала в одиночку. Реакция Альберта формировалась под влиянием целого комплекса факторов, которые называют условными раздражителями. Это были не только длинные усы и мягкая шерсть крысы, но и

– Обстановка комнаты, где проводился эксперимент: стены, освещение, запахи.

– Звуки, сопровождавшие опыт: шумы в лаборатории, голоса людей, непрерывная суета.

– Появление экспериментатора – конкретного человека в белом халате, который был рядом в момент испуга.

Таким образом, крыса стала лишь частью большого пазла. В дальнейшем страх Альберта мог вспыхивать не только при виде крысы, но и при возвращении в ту же лабораторию, при ощущение того запаха, звуке похожего шума или даже при виде человека, напоминающего экспериментатора. Это объясняет, почему наши страхи часто бывают такими запутанными: они цепляются не за один объект, а за целую картину из звуков, образов и ощущений, которые были рядом в момент травмы.

Ключевой стимул

Австрийский учёный Конрад Лоренц, исследовавший поведение животных и людей, ввёл понятие ключевого стимула – минимального набора признаков, который запускает у организма определённую реакцию. В частности, мы обсудим реакцию страха. Мозг не боится «всего подряд» – он вычленяет что-то конкретное, что считает важным для распознавания угрозы.

После травматичного опыта, например, защемления пальца, у человека, не формируется страх "прищемить палец вообще". Хотя теоретически существует бесконечное множество способов причинить боль пальцу, страх возникает лишь перед конкретными ситуациями. Например, человек может начать опасаться захлопывающихся дверей или похожих механизмов, но при этом оставаться равнодушным к другим потенциально опасным устройствам, которые также могут привести к защемлению.

Страх формируется не на уровне общей идеи «прищемления», а вокруг конкретного контекста. Позже похожие раздражители могут вызывать тревожную реакцию.

Таким образом, генерализация страха начинается с одного ключевого стимула, и уже от него распространяется на схожие объекты или ситуации. Но точкой отсчёта всегда остаётся не абстрактная угроза, а конкретный, значимый элемент пережитой ситуации.

Мой таракан страшнее твоего

Страхи – это отпечаток нашего уникального опыта. Даже если два человека пережили одинаковое событие, их реакции могут быть совершенно разными – всё зависит от того, какие ассоциации сформировались в их сознании, а эта величина зависит от огромного количества индивидуальных факторов.

Если два человека примерно одного возраста и одной судьбы пережили одно и то же событие – например, потерялись в детстве в торговом центре – их эмоциональная реакция и последующие страхи могут быть совершенно разными. Один ребёнок может начать панически бояться больших скоплений людей, другой – просто забыть об этом через день.

Страхи – это сложный коктейль из врождённых инстинктов, личного опыта и ассоциаций, которые создаёт наш мозг. Генерализация страха делает их шире, чем они могли бы быть, превращая единичный случай в целую сеть тревог. Понимание того, как это работает – через условные раздражители, ключевые стимулы и индивидуальные особенности, – даёт нам шанс разобраться в своих страхах.

1.5.ИЗБЕГАНИЕ

Закрепление страха

Мы разобрались с важной вещью – с тем как у нас могут формироваться стимулы для страха, но, давайте поймем как мы вообще закрепляем страх.

Чтобы понять, как формируется устойчивая реакция страха, нужно разобраться не только с понятием «ключевого стимула», но и с тем, как он проявляется в конкретных ситуациях. Один лишь «ключевой стимул» не гарантирует появления страха. Представим ситуацию: нечто, что могло бы стать таким стимулом для возникновения страха, появляется, когда человек спит. Допустим, паук ползет по лицу спящего ребенка, но он не просыпается. Вызовет ли это у ребенка чувство страха? Конечно же, нет. Значит, для возникновения страха важно, чтобы человек отреагировал определенным образом на этот стимул.

Что это за специфическая реакция, если говорить о страхе? Ответ очевиден – это бегство или стремление к бегству. Таким образом, для формирования устойчивой привычки бояться какого-либо стимула нужны два условия. Во-первых, необходимо, чтобы воздействие оказывал тот самый «ключевой стимул», способный спровоцировать эмоцию страха, например, громкий звук, боль, присутствие незнакомца, и т. д., ну а также любой стимул который ассоциативно может вызвать страх. Во-вторых, человек должен предпринять попытку бегства – будь то физическое удаление или стремление мысленно уйти из ситуации, предвосхищая сильное облегчение после преодоления угрозы. Например, если на вас накричал начальник, то страх закрепится только в том случае, если вы когнитивно воспримете это как опасность, испытаете облегчение после окончания инцидента и решите, что ситуация опасна и следует делать все, чтобы избежать их в будущем.

Но если воздействие «ключевого стимула» не сопровождается попыткой убежать и если вы реагируете спокойно и без тревоги, страх не закрепится. В следующий раз при встрече с этим стимулом эмоция страха просто не проявится.

Известный философ и психолог Уильям Джеймс однажды отметил: «Ошибочно думать, что я бегу, потому что боюсь, правильнее было бы говорить – я боюсь, потому что я бегу». Эти слова вовсе не являются преувеличением – наши страхи действительно формируются из наших собственных попыток избежать ситуации, из стремления убежать, вырваться, спастись.

Приятное бегство

Почему же бегство оказывает на нас такое влияние, а ответ на самом деле очень прост: дело в базовой природе нашего поведения, если что – то доставляет нам удовольствие мы стремимся это делать, если что – то приносит ущерб – мы этого избегаем. Существуют вещи, которые приносят удовольствие сами по себе, например, вкусное блюдо, особенно когда мы голодны. Однако часто наибольшее наслаждение мы получаем не от происходящего, а от возможности избежать чего-то неприятного.

Теперь представим ситуацию выбора: нужно поступить определённым образом, но это вызывает страх. При этом есть альтернатива, которая когда-то подарила мне моменты удовольствия, чувства “Фух, пронесло”. Какой выбор я сделаю? Скорее всего, предпочтение будет отдано тому варианту, который ассоциируется с приятным воспоминанием.

Феномен бегства сложен и имеет несколько аспектов. Во-первых, он закрепляет в нас привычку к беспокойству. Во-вторых, усиливает страх перед определенными ситуациями. В-третьих, создаёт внутренний, подсознательный страх, что мы упустим удовольствие, которое ранее приносило нам бегство. Факт заключается в следующем: с одной стороны, есть неопределённая возможность улучшить свою жизнь, преодолев страх сейчас. С другой – вариант немедленного избавления от пугающей ситуации с последующим облегчением. Мозг склонен выбирать второе, так как это легче и приносит мгновенное удовлетворение.

Таким образом, чем сильнее страх, тем больше удовольствие от бегства. Всё вышесказанное приводит к формированию своеобразной формулы страха – механизма, без понимания которого невозможно освободиться от него.

1.6.ФОРМУЛА СТРАХА

Изображен на рисунке.

Классическим примером работы этой формулы можно считать страх перед выступлением на публике.

1. Событие: Человек впервые выступает перед большой аудиторией в школе, представляя доклад.

● Нейтральный стимул: Само по себе выступление вначале может быть нейтральным, но с определенной оценкой превращается в угрозу.

2. Испуг: Человек начинает оценивать событие как потенциально угрожающее: "А что если я забуду текст?", "Что если начну запинаться и одноклассники будут смеяться?".

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.