Александр Ружинский
Стартап до 18. Как превратить идеи в деньги

Серия «Без паники! Включись на максималках»

© Ружинский А.С., текст

© Заборцева Е.П., иллюстрации

© ООО «Издательство АСТ», оформление

От мороженого к стартапам: путь одного предпринимателя

Сам не люблю долгие предисловия и постоянно их перелистываю, переходя быстрее к основному содержанию книги, попавшей мне в руки.

Возможно, и эту страницу ждет та же судьба.

Если же ты, дорогой читатель, добрался до этих строк, будь уверен: я не потрачу много твоего времени, которое, без всяких сомнений, следует инвестировать именно в прочтение самой книги.

Я хочу рассказать тебе лишь о нескольких событиях, произошедших со мной, благодаря которым ты держишь эту книгу в руках.

Надеюсь, этот рассказ поможет тебе понять, почему я вообще решился написать эту книгу и могу рассуждать о том, как подросткам становиться предпринимателями и создавать свои проекты.

Произнеся впервые словосочетание «Startup Junior»[1] в далеком 2018 году, я еще не знал, в какое путешествие отправляюсь.

Но, как мне кажется, сама судьба вела меня к тому, чтобы рано или поздно заняться проектом по обучению подростков предпринимательским навыкам.

Бизнесом я начал заниматься в 13 лет.

Были времена, когда продуктовых магазинов не хватало, и нам с друзьями пришла в голову сумасшедшая идея – перепродавать мороженое. Мы просто покупали мороженое на палочке за 1 рубль 30 копеек в обычном советском универсаме, везли эти коробки на троллейбусе к метро, писали на картонке: «5 рублей», и продавали всю партию за пару часов людям, выходящим из подземки.

Дневной выручки хватало, чтобы вернуть занятые у родителей деньги, отложить на покупку следующей партии и скупить всякий хлам и жвачки в окрестных ларьках. Денег было так много, а товаров в магазинах – настолько мало, что мне, 13-летнему подростку, было не справиться с непосильной задачей по расходованию налички. Ведь зарабатывали мы за день столько, сколько не всякий взрослый за месяц.

Бизнес этот вскоре прекратился, так как наша незамысловатая бизнес-схема стала достоянием криминальных элементов в кожаных куртках, а мы, недосчитавшись дневной выручки, были вынуждены вернуться к школьным урокам и спортивным тренировкам.

Но этот эпизод стал для меня «прививкой предпринимательства» в раннем возрасте и открыл простую истину – на каждый товар найдется свой покупатель, важно найти подходящее время и место для их встречи.

Я не оставлял надежд на возвращение в «большой бизнес». После мороженого мы с друзьями торговали в розницу продуктами, купленными оптом, а также продавали зубные щетки в пригородных электричках. Все это формировало во мне уверенность в том, что мир устроен как-то иначе, нежели об этом привыкли судить люди, не связанные с предпринимательством.

Работать по найму я пошел, как только мне исполнилось 19 лет. Я просто открыл первое попавшееся объявление о трудоустройстве в газете, выбрал ближайший к институту вариант и на следующий день вышел продавцом в отдел оборудования одной известной на тот момент сети магазинов. То, что мне, студенту психологического факультета, предстояло заниматься продажей бойлеров и газовых котлов, волновало меня меньше всего. Важно было начать работать и как можно меньше зависеть от родителей.

Работая в непрофильной для меня сфере, я не оставлял надежд заняться тем, что меня интересовало на тот момент больше всего, – рекламой и PR. Вскоре собственник сети, обратив внимание на мои успехи в продажах, предложил перейти в рекламное подразделение холдинга. Так я начал заниматься рекламой, вернее – ее продажами.

Признаюсь тебе, что институт мне пришлось бросить на пару лет. Но вернувшись (уже на вечернее отделение), я защитил диплом, взяв профильную для себя тему – «Реклама и масс-медиа».

Перелистнув лет пять вперед, в 2003 год, мы увидим меня у здания налоговой. Мне 24, и я регистрирую свою первую официальную компанию.

На тот момент я уже состоялся как специалист в рекламном производстве и увидел возможность вести свою деятельность самостоятельно, работать на себя.

Компанию я открыл вместе с моим другом детства, с которым когда-то продавал мороженое. Через несколько лет мы с ним придем к выводу, что по-разному видим будущее компании, но это не мешает нам оставаться друзьями. Так я продал свой первый бизнес. Компания, зарегистрированная в 2003 году, существует до сих пор. Ее по-прежнему возглавляет мой друг детства, а на сайте висит моя фотография, как одного из ее основателей.

Несколько лет в рекламном бизнесе закрепили мою экспертность в этой сфере и позволили запустить несколько проектов, так или иначе связанных с рекламой и маркетингом. Я даже возглавил профильную ассоциацию и руковожу ею до сих пор. Но ощущение «стеклянного потолка» и желание попробовать что-то новое вынуждали меня исследовать другие ниши и направления.

Так в 2016 году я оказался в теме стартапов.

В то время, на волне импортозамещения, страна искала новые идеи для развития бизнеса. Перед руководителями администраций стояла нетривиальная задача – увеличить количество и качество предпринимателей в стране. Я начал заниматься поиском интересных проектов, а также привлечением инвестиций в стартапы. Вскоре это увлечение превратилось в основной вид деятельности, а стартапы – в обычные бизнесы, которым требовалась финансовая поддержка или консультации по развитию. Так, однажды я продал настоящую фабрику по производству карамели. А в Санкт-Петербурге меня прозвали «главный по стартапам».

И вот в 2018 году мы видим меня с этим статусом на теплоходе, который направляется по Ладожскому озеру в сторону Кижей. Вместе со мной – полный корабль визионеров и предпринимателей со всей страны и государственные служащие высшего звена. Мы участвуем в необычной стратегической сессии под названием «Форсайт-флот». Ее цель – сформировать образ будущего для Санкт-Петербурга, где живут и работают более 100 000 предпринимателей.

Тогда мне и пришла в голову идея, что для того, чтобы в городе стало много предпринимателей «потом», нужно создавать их «сейчас». И не из взрослых, порой неспособных к предпринимательству людей, а из тех, за кем будущее – молодых ребят, подростков 14–17 лет.

Надо посеять в них ростки предпринимательства для того, чтобы они проросли в них через несколько лет, подтолкнув к самостоятельным шагам в бизнесе.

Вот тогда я и произнес впервые: «Startup Junior».

И вскоре это словосочетание стало означать сначала школу, а потом – программу по обучению подростков предпринимательским навыкам. Этот проект поддерживается мной и моим партнером – Женей Волошиным.

Проект существует для того, чтобы научить подростков думать и действовать как предприниматель.

В декабре 2024 года со мной связалось Издательство «АСТ» и предложило стать автором книги по предпринимательству для подростков. Я с огромным интересом откликнулся на это предложение и сформулировал свое видение будущей книги – «учебник в художественной упаковке».

Вот так появилась идея несуществующего Университета в Санкт-Петербурге, где команда героев создает свой проект, сталкиваясь с трудностями и формируя предпринимательскую закалку.

Хотя кто знает… Может быть, не такой уж он и несуществующий, этот Университет. А Санкт-Петербург – так и вовсе не вымышленный.

Впрочем, героев книги «Стартап до 18» ты вполне можешь встретить на улицах любого города или даже в своей школе, колледже или вузе…

P. S. Люблю постскриптумы, прости:) Мне кажется, в них порой вся суть…

Дорогой читатель, если ты дочитал до этих строк, то вполне возможно, у тебя достаточно мотивации для того, чтобы прочесть и всю книгу целиком. Тогда мы встретимся еще не раз на страницах этой книги и даже за ее пределами.

Отнесись к этому произведению как к попытке приоткрыть тебе мой собственный мир – мир предпринимательства, идей и воли для их воплощения. Отнесись к этой истории как к игре, в которую я предлагаю поиграть вместе со мной, – игре придуманной, но в то же время абсолютно реальной.

И откройся возможностям для создания

своих собственных миров и игр.

Не бойся создавать то, чего нет.

Ведь именно в этом истинная

суть предпринимательства.

Искренне твой,

Александр Ружинский

Лифт в никуда: первый питч Паши Чугуна

– Осталась одна минута…

Голос из поднебесья огласил несправедливый приговор.

«Одеть Надежду, надеть одежду… При чем тут эта Надежда?!!» – внутренний голос уводил в сторону от происходящего на сцене.

А сцена плыла под ногами. И уносила туда, где Надежда надевала одежду и не было всех этих незнакомых людей, которые ровным счетом ничего не понимают в проекте, и вообще…

– Осталось тридцать секунд… Переходите к сути проекта, Павел!

«Да, переходите к сути… Переходите к сути… Суть. Она ведь в чем? Она ведь в том, чтобы как можно больше людей узнало друг о друге… И больше узнали друг друга. Они. Ведь это здорово же? Да? Нет? Ну вот я и предлагаю, чтобы все… В нашей социальной сети. Вместе. Так сеть называется… А то, что есть другая, так это не то…»

И ровно в тот же момент – как будто молот Тора, упавший на сцену:

– Время закончилось. Жюри, прошу ваши вопросы выступающему.

Время действительно закончилось. Неотвратимо и бесповоротно. Как и надежда. Будь она проклята с ее одеждой.

– Павел, так в чем все же суть вашего проекта? – доносится голос из расфокусированного пространства.

Голос принадлежит заместителю ректора Универа. Первому (первому в истории нашего учебного заведения) декану факультета стартапов Даниилу Петровичу Светлякову. Или просто Даниилу, как он сам себя просит называть, несмотря на всю эту «вузовскую субординацию».

– Даниил Петрович… Даниил… Петрович… – лепечет Павел, оглядываясь на нахмурившую брови Анну Витальевну Розгину, заместителя ректора по учебно-воспитательной работе.

– Можно Даниил. Вы, Павел, успокойтесь… – декан проигнорировал выразительную мимику Анны Витальевны, которая следила за таймингом, и, погрузившись в свой блокнот, начал выискивать что-то одному ему известное в недрах пространства в клеточку, испещренного рукописным текстом.

Тайминг – это правильное время, когда нужно что-то сделать, или умение делать что-то именно в тот момент, когда нужно, а не слишком рано и не слишком поздно.

А блокнот этот…

В общем, блокнот этот достоин отдельной истории. О нем в университете ходили легенды. Студенты старших курсов рассказывали, что из этого блокнота можно попасть прямиком в самый настоящий федеральный стартап-акселератор.

Стартап-акселератор – это программа, которая помогает начинающим компаниям быстро развиваться. Стартапы получают советы от опытных наставников, обучение, поддержку и деньги, чтобы улучшить свой продукт и быстрее выйти на рынок. Это как ускоритель, который помогает бизнесу расти быстрее и лучше.

Говорили, что несколько студенческих стартапов именно так, прямо с его страниц, благодаря легкой руке и связям Даниила стали настоящими бизнесами. Со всеми атрибутами – счетом в банке, собственным офисом, сайтом, статьями в экономических изданиях и публикациями в популярных телеграм-каналах. В общем, этот блокнот так и называют – «Трамплин». А когда хотят оценить перспективы проекта, говорят: «Попал в “Трамплин”», – значит, про этот проект в скором времени следует ожидать интересных новостей.

– Да, Даниил, я спокоен, – соврал Павел собеседнику и тут же добавил себе беспокойства, подумав: «А чему там про меня быть – в “Трамплине”?»

– Ну вот тогда спокойно нам расскажите, в чем суть вашего проекта. Желательно не за пять минут, ведь это время вы уже использовали. Вот как бы вы описали свой проект в одном предложении? В чем его УТП? Вы же знаете, что такое УТП? – вопросы следовали пулеметной очередью и не оставляли шансов укрыться за уютным внутренним диалогом.

УТП (уникальное торговое предложение) – это то, что делает товар или услугу особенными и отличает их от других. Проще говоря, УТП – это «фишка», или преимущество, которое делает товар уникальным и привлекательным для клиентов.

– Ну… «Вместе» – это новая социальная сеть, где люди знакомятся, общаются… Они там могут что-то делать вме…

– Простите, а других вариантов у них нет, чтобы знакомиться и общаться? Только в вашем «Вместе» они могут, а в другом месте не получится у них? – неудачный каламбур, произнесенный высоким, почти фальцетным голосом, перерезал реплику Павла поперек.

Хозяин голоса и автор каламбура – советник ректора Университета Степан Васильевич (именно Васильевич, и никаких тебе Степанов) Чёрный. За глаза его называли по-всякому – и СВЧ, и Микроволновка, и Чёрный плащ, и даже Тупак Шакур… Но горе тому студенту, который попался на осквернении имени собственного. Говорят, что были случаи, когда даже Анна Витальевна ничего не могла поделать с отчислением студентов, замеченных в публичном неуважении к Чёрному. Правда, забывают упомянуть, что успеваемость тех студентов была не той, ради которой целый проректор по учебно-воспитательной работе будет бросаться на корпоративные амбразуры.

Не дожидаясь ответа, Чёрный продолжил:

– Вот вы представьте, Павел, что делаете элевейтор питч. Вы знаете, что такое элевейтор питч? Ну разумеется, не знаете. Я вам расскажу. И заодно всем остальным, кто после вас собирается потратить наше драгоценное время на то, что вы называете «презентация проекта». Так вот. Представьте себе, что вам, Павел, повезло оказаться со мной в одном лифте. Только вы и я. И пусть даже это будет не наш университетский лифт на три этажа. Пускай это будет лифт на самую верхушку «Лахта Центра». Прямо из паркинга, где мы поставили свои автомобили. А, простите, я забыл – у вас, конечно же, нет своего автомобиля. Вы же адепт шеринговой экономики – не владеете, а пользуетесь. Ну ладно, ваше право. Тогда едем из холла. Вам не повезло – у вас времени меньше на один этаж. Итак, только вы и я. И ваше жгучее желание продать мне свой проект. Так вот… Элевейтор питч – это такая презентация, которая уместится в это наше маленькое лифтовое путешествие и при этом сможет донести до меня основную мысль вашего проекта. Вашу идею. Или, как сказал Даниил Петрович, ваше УТП. Впрочем, это только Даниил Петрович раздает вам всем шансы авансом. Лично я считаю, что вы не донесли бы до меня мысль, даже если бы нас заперли в купе поезда Москва – Владивосток. Знаете почему? Я вам скажу. Потому что идеи в вашем проекте нет. Доносить нечего. Поэтому в поезде мы с вами ехали бы в тишине. Мне с вами было бы скучно, а вам со мной – непонятно. С этим выступающим пора заканчивать. Вопросов к проекту нет. Потому что и проекта, по сути, нет. Все эти попытки перепридумать уже придуманное никогда ни к чему не приводили. Предлагаю быстро разобраться с оставшимися и заняться наконец-то делами. Как смотрите, Анна Витальевна?

Шеринг-экономика – это когда люди не покупают вещи, а берут их в аренду или делятся ими друг с другом. Например, вместо того чтобы покупать машину, можно взять ее на несколько часов через специальное приложение. Это помогает экономить деньги и использовать вещи эффективнее.

Анна Витальевна невозмутимо перевела взгляд поверх головы отшутившегося Чёрного и остановила его на Павле.

– Павел, вам от жюри поступило два вопроса. По сути – один. Степан Васильевич просто уточнил вопрос, заданный вам ранее Даниилом Петровичем. Коллеги просят вас коротко пояснить, в чем состоит суть вашего проекта. А так как экскурс в разъяснение англицизмов и лекция по географии с логистическим уклоном заняли непростительно много времени, у вас есть ровно минута. Время пошло.

Несправедливость, разлитую в пространстве актового зала Универа, можно было резать тонкими кусками и намазывать на бутерброд обиды, который Павлу предстояло публично съесть.

– Анна Витальевна, Даниил… Даниил Петрович! Спасибо за возможность дополнить мое выступление…

«Начать с комплимента – вроде неплохая идея. Но надо ли тогда благодарить и Чёрного? И если надо, то за что? Ведь он, по сути, разгромил мой проект. Смешал меня с грязью…» – опять на сцену вышел внутренний диалог.

– Степан Васильевич, вам также спасибо за расширение моего кругозора. И я, безусловно, готов потратить эти драгоценные секунды из той минуты, что великодушно выделила мне Анна Витальевна, чтобы продемонстрировать мое уважение к вашему опыту и квалификации.

Чёрный приосанился, оглядел зал, кивая головой и как бы говоря слушателям: «Ну а я что говорил…»

– Все же знают, сколько успешных проектов вы запустили своими, можно сказать, руками. Их не счесть. Если их поставить друг на друга, можно построить еще один «Лахта Центр», где вы, безусловно, будете кататься на лифте с новыми, неокрепшими проектами. А они будут вам питчить свои презентации. Ну а вас можно смело называть нашим университетским супергероем, нашим Чёрным плащом. А суть моего проекта я не могу раскрыть за одну минуту, потому что он слишком большой и сложный… А вы не…

– Чугунцов, остановитесь!

Питчить – кратко и интересно рассказать о своей идее или проекте, чтобы привлечь внимание и заинтересовать слушателей. Это как короткая, но убедительная презентация своей мысли.

– Зубова, вам надо было предупредить нас, что на сцене будут производиться химические опыты с огнем! У нас нет в этом помещении огнетушителя!.. Немедленно прекратите!

Теперь на бутерброд можно было намазывать тишину.

Тишину, в которой стыдливо повисла фамилия Павла. Моя фамилия. Фамилия создателя проекта «Вместе». И видимо, в скором времени – бывшего студента Универа.

– Время закончилось! Следующий проект!

Огонь, микробы и Настя Забик

Суета в актовом зале, вызванная Настиным перфомансом, была непропорциональна событиям, реально происходящим на сцене.

– Анна Витальевна, а почему у нас в Университете нет средств пожаротушения в местах общего пользования? – ничуть не смутившись, спрашивает Настя и каким-то технически точным движением убирает пламя, произрастающее из небольшого примуса, стоящего на краю сцены. – И будет ли увеличено время выступления, остановленного не по моей вине? – решила идти до конца стоящая на сцене молодая темноволосая девушка, запустив «стрелы кочевников» в членов жюри из своих карих, слегка раскосых глаз.

Примус – это небольшой портативный прибор, который работает на керосине или бензине и используется для приготовления пищи и кипячения воды, особенно в походах или там, где нет электричества.

– Зубова. Настя. Давайте вы выступите с самого начала. Мы поставим таймер заново. Но при одном условии – никаких экспериментов с огнем на сцене! А огнетушитель мы обязательно принесем. Но в следующий раз. Если вы пройдете. Потому что кроме вас никому в голову не приходит разжигать костры посреди сцены. Тут не степь. Тут Университет, Зубова!

Настя слегка задумалась и, ни слова не говоря, перенесла примус в дальний угол сцены, где его со всеми мерами предосторожности уже встречал заместитель ректора по хозяйственной части Николай Михайлович Антонов.

Вернувшись на свое место, девушка остановилась напротив членов жюри, сидящих на стульях, размещённых вдоль переднего края сцены. Выпрямившись и слегка отведя лопатки назад, Настя как будто окаменела. Сейчас она была похожа на какую-то невероятно знаменитую актрису, держащую на сцене свою коронную драматическую паузу.

– Время пошло! Зубова, у вас пять минут!

Настю как будто включили в розетку. По ее лицу пробежала череда мимических трансформаций, закончившихся маской, которую театральные знатоки наверняка окрестили бы «мистический мыслитель». В пространстве воцарилась абсолютная тишина. И если бы техническое оснащение университетского актового зала позволяло, то скорее всего, сейчас зрительный зал вместе с жюри погрузился бы во мрак, а Настя стояла бы на сцене, выхваченная из темноты световым лучом. И вот со сцены потекла монотонная речь. Как будто шаман из древней юрты ведет свой отстраненный монолог на фоне скулящих степных ветров.

– Представьте себе, вы живете в мире, где вы не охотник. Вы не венец эволюции. Вы не триумф природы и не всесильный властелин всех стихий. Представьте себе, что вы живете в мире, где вы жертва. Вы низшее звено в пищевой цепочке. Вы и есть пища. Что бы вы делали тогда? Станете ли вы бороться за свое право на существование? Дадите ли отпор хищникам, подстерегающим вас на каждом шагу? Или же смиритесь с уготованной вам судьбой и отдадите свое тело на растерзание?

Как хорошо, казалось бы, мы, люди, устроили свою жизнь. Ведь человек – это повелитель всего животного мира. Вершина творения и пищевой цепи.

Но так ли это?

Давайте задумаемся немного.

Так

ли

это?

Миллиарды, триллионы, квантиллионы. Неисчислимая армада врагов человечества. Они не наступают. Им незачем. Потому что они всегда были здесь. С самого начала времен. И их становилось только больше. И они становились только умнее и коварнее. Несмотря на все усилия, которые предпринимает против этих врагов человек. И даже в каком-то смысле благодаря этим усилиям. И основная убийственная сила этого вражеского полчища в том, что мы его не замечаем. Потому что это…

Микробы.

Да. Вот эти букашки, которыми мамочки пугают детей в песочницах, чтобы те не ели песок, и мыли руки перед едой.

Вот эти некрасивые кляксы с плакатов, висящих в кабинетах биологии и в поликлиниках.

Вот эти герои комиксов из рекламы зубных паст – настоящие убийцы, хищники и хозяева планеты Земля.

А теперь настало время спросить.

Что

вы

будете

с этим

делать?

Что делать с этой информацией? Поступить как все – просто проигнорировать этот факт и продолжить жить, составляя кормовую базу для врагов человечества?

Мыть руки перед едой, надеясь на то, что мыло из рекламы спасет от тех, кого мы даже не видим?

Или найти способ, который поставит вселенское зло на колени?

Я выбрала это.

Я и мой проект – «Микробопокалипсис»!

Последнее слово прокатилось раскатом грома по аудитории и отдалось эхом во всех уголках Универа. А возможно, и всей планеты.

– Зубова, вы нас простите, но у вас минута осталась. Вы планируете к сути переходить? – робко заметила Розгова, отходя от транса, в котором продолжали пребывать другие члены жюри.

– Да, Анна Витальевна, сейчас перейду, – голос ангела, спустившегося с небес, был несовместим с образом, царившим на сцене еще минуту назад.

– А можно я все же примус принесу? Так нагляднее будет, – с надеждой в голосе спросила Настя.

– Нет, – единогласно ответили члены жюри, отошедшие от гипноза.

– Не надо примуса, Зубова. В вас и так слишком много огня. Поехали! – заключила Анна Витальевна и нажала на кнопку таймера.

– Итак, «Микробопокалипсис» – это проект, задача которого дать отпор микробам, окружающим человека. Мы создали супертонкие антибактериальные перчатки, которые наносятся на руки человека путем напыления. Каждый раз, когда вы выходите из дома, вам просто нужно побрызгать руки спреем из специального флакона, и они покроются нанооболочкой, которая будет препятствовать проникновению микробов в ваш организм. Сейчас мы работаем над созданием прототипа, и нам нужны средства для того, чтобы закончить исследования и выпустить тестовый образец. Мы с ребятами с химико-биологического факультета договорились, они сделают. Но нам нужен миллион рублей для закупки всякой химии и оборудования. Ну и на зарплаты, конечно. Пока все на энтузиазме. Но никто долго работать не будет без денег. В общем, мы готовы продать десять процентов компании «Микробопокалипсис» за миллион рублей. И это принесет миллиарды прибыли нашему инвестору в будущем! – уверенно подвела итог Настя.

– Настя, скажите, пожалуйста, а что помешает человеку засунуть в рот руки вместе с вашими перчатками и микробами? – открыл серию вопросов Даниил, делая пометки в своем знаменитом блокноте.

– Даниил, спасибо за вопрос… Эммм… Ну мы… Мы решим этот вопрос после запуска пилотного образца! – выпалила Настя, отводя взгляд от Светлякова и вращая глазами в поиске опоры. – Можно следующий вопрос?

– Хорошо, я спрошу… – неторопливо забирая из рук Даниила микрофон, произнес Чёрный. – Вот вы, Настя, красивая девушка. Учитесь на экономическом факультете. Приехали из далекого города. Как там – Забайкальск, да? Ну скажите нам: зачем вам вот это вот все? Зачем вам все эти стартапы? У вас точно все в жизни сложится. Выдадут вам диплом с отличием. Поло́жите его на полку. Выйдете замуж. Родите детей. И забудете этот университет и все эти стартапы как страшный сон. Ну поверьте мне, есть кому заняться всеми этими глобальными проблемами. Микробами там. Потеплением. Похолоданием. Настя, мы справимся. Займитесь лучше тем, что уготовила вам природа. А не этими всеми рокет-сайнсами… Я вам как друг говорю и старший по возрасту, – с притворным теплом заключил Чёрный, демонстративно ухмыляясь в глаза Насте.

– Степан Васильевич, спасибо, конечно, за то, что обогащаете наш лексикон свежими англицизмами. Вот не поленюсь, посмотрю сегодня, что такое «рокет-сайнс»… – едко заметила Розгина.

– Рокет-сайнс, Анна Витальевна, это как бы «высокая наука», если по-русски… – парировал Чёрный.

Рокет-сайнс (rocket science) – это выражение, которое используют, говоря о чем-то очень сложном, что требует умных знаний и умений. Если говорят: «это не рокет-сайнс», значит, дело проще, чем кажется, и справиться с ним может почти каждый. Проще говоря, это шутливый способ сказать, что что-то не требует суперспособностей.

– Ну вот давайте тогда, Степан Васильевич, придерживаться норм русского языка. И заодно – принципа равноправия полов! – Анна Витальевна отрезала Чёрному путь к отступлению. – Зубова, если вам к своему выступлению добавить нечего и вы не решили после реплики Степана Васильевича поменять борьбу с микробами на тестирование рецептов борща, идите уже со сцены со своим примусом! – завершила Розгина.

– Спасибо, Анна Витальевна! Я, пожалуй, по микробам и стартапам продолжу. Борщи пусть на факультете гостеприимства варят. Хорошо, Степан Васильевич? – добила Настя уже изрядно покрасневшего Чёрного.

У выхода со сцены Настю уже поджидал Антонов с примусом:

– Зубова, вы мне скажите, зачем вам примус нужен был на сцене? Вы ведь ничего про огонь не рассказывали… – в недоумении спросил Николай Михайлович.

– А я просто хотела показать, как мне приходится в ресторанах вилки с ножами на примусе прокаливать, чтобы микробов убить. Неудобно же – таскать в дамской сумочке примус с собой. Ну и на свиданиях странновато выглядит. Вот я этот стартап и придумала с перчатками. – поставила Настя в тупик Антонова и тут же с примусом растворилась в коридорах Универа.

Теория решения походных задач

– Вам, Ермошкин, надо было с Зубовой скооперироваться, она до вас выступала. У нее примус, у вас палатка… Полагаю, следующий проект придет с гитарой, и мы наконец-то споем у костра бардовские песни. Вот встал с утра сегодня и думаю – чего же мне не хватает от жизни? И точно решил – пойду в поход, с костром, палатками и песнями под гитару. А не это вот все – стартапы какие-то, инвестиции. Надо быть ближе к природе, правильно, Ермошкин! – Чёрный решил, что комментировать проекты лучше до выступления, и вывалил этот вербальный пассаж на снующего по сцене крепкого парня в синей олимпийке и походных ботинках.

Егор, так зовут этого парня, тем временем уверенными движениями раскладывал на сцене настоящую походную палатку, растягивая тросы между колонками, стоящими по ее периметру.

Завершив манипуляции, Егор внимательно осмотрел результат своих действий, деловито пошатал получившуюся конструкцию, выпрямился в полный рост и всем своим видом дал понять членам жюри, что теперь он готов.

– Ермошкин, у вас есть пять минут на разъяснение своего перфоманса. Желательно, чтобы это было как-то связано с бизнесом и инвестициями. Потому что пока, скажу за себя, не очень понятно, что вы всем этим хотите нам сказать, – скептически заметила Анна Витальевна.

– Всем привет! Меня зовут Егор, я предста… – начал выступающий, но был остановлен пронзительным звуком горна, который сопровождал таймер.

– Егор, подожди! Ты читал правила выступления проектов на отборочных турах White Night Startup[2]? – демонстративно усталым голосом спросила Розгина.

– А что там читать? Вышел, выступил. Победил – пошел дальше, к финалу. Не победил – ждешь следующего года. Как в обычных соревнованиях. Вот у нас на спортивном ориентировании… – начал оправдываться Ермошкин, но был прерван Чёрным.

– Егор, хватит нас дальше в лес заводить своим спортивным ориентированием. Это ты там ориентируешься – в своих соснах. А у нас тут каменные джунгли. Голубые океаны. Другие законы. Анна Витальевна, прошу вас – огласите всем присутствующим наши правила. Иначе мы тут до скончания века будем сидеть, – с надеждой посмотрел на Розгину Чёрный.

– Хорошо, Степан Васильевич. Итак, Егор и все, кто ожидает своей очереди, – Розгина обвела взглядом зал, в котором кроме жюри сидели еще несколько человек. – Сегодня мы слушаем проекты стартапов, авторы которых претендуют на право выступить в полуфинале, а если повезет – в финале ежегодного фестиваля White Night Startup. Или, как предпочитаю говорить я, «Стартап Белых Ночей». Правила действительно простые, Егор, но это не отменяет необходимости следовать им неукоснительно! – Анна Витальевна сурово посмотрела на Ермошкина, который, выпрямившись струной, стоял у края сцены, будто в почетном карауле охраняя вход в палатку.

– На представление проекта дается не более пяти минут, – продолжила Розгина. – Начало выступления – по звуку горна. С этого момента начинает работать таймер. Ваша задача – уложиться с презентацией в пять минут и понравиться жюри, члены которого оценивают качество проработки проекта, перспективность его реализации и уровень вашего выступления. Это основные критерии. Есть и другие, но ваша задача – выполнить эту «программу-минимум». После завершения основного времени у вас есть три минуты, чтобы ответить на вопросы жюри. Если они есть. Если вопросов у жюри нет – это означает либо то, что вы хорошо справились со своей работой, либо у вас проект, к которому нет вопросов. То есть, скорее всего, не впечатляющий проект. После того, как вы выступите, жюри сводит оценки, выставленные проектам, и решает – кто проходит дальше, в полуфинал. В полуфинале вас ждет новое задание, которое необходимо выполнить для того, чтобы презентовать проект на новом уровне. О том, что это за задание, вы узнаете за месяц до выступления. В финал пройдут только десять проектов из всех, которые выставят все вузы и колледжи города. Это более ста проектов на старте. Отбор – один к десяти. Поэтому в финале будут выступать только лучшие из лучших. И оценивать их будут не преподаватели, а самые настоящие инвесторы и бизнесмены самого высокого уровня. В финале выступающий показывает уже действующую модель проекта, а не идею. Что-то, во что уже можно вкладывать деньги или другие ресурсы. Поэтому в течение всего процесса конкурсного отбора проекты должны прорабатываться по всем значимым параметрам – продукт, команда, финансы и ресурсы, маркетинг. В общем, все очень, очень серьезно у нас. Исходя из всего сказанного, Ермошкин, я настоятельно прошу тебя начинать свое выступление только после того, как ты услышишь такой сигнал, а не раньше! – резюмировала Розгина параллельно со звуком горна.

– Так сейчас уже можно, Анна Витальевна? – неуверенно спросил Ермошкин.

– Время пошло Егор, время пошло, – издевательски пропел Чёрный.

– Итак, меня зовут Егор Ермошкин, я студент первого курса философского факультета, и я здесь для того, чтобы рассказать вам о своем проекте – «Самолагерь». Вот вы, Степан Васильевич, сказали, что с удовольствием сходили бы в поход… – зашел с козырей Егор.

– Ермошкин, не надо принимать за чистую монету то, что я тут говорю, я не… – начал обороняться Чёрный.

– Степан Васильевич, во-первых – мы тут все искренне принимаем ваши реплики за чистую монету. Во-вторых – не обязательно вступать в полемику с выступающим. У вас будет время на вопросы, уточнения и юмор после выступления проекта, – осадила проректора Анна Витальевна. – Ермошкин, продолжай, – выразительно посмотрев на циферблат таймера и указав на свое запястье с часами, сказала Розгина.

Если сейчас заглянуть в глаза проректора Универа, Степана Васильевича Чёрного, то не надо быть психологом, чтобы прочитать в его взгляде сцены из теперь уже однозначно вынашиваемого им плана коварной расплаты с выступающими и всеми, кто имеет какое-то отношение к стартапам и фестивалю.

Тем временем Егор продолжил, расхаживая по сцене как маятник:

– Так вот… Многие люди действительно ходили бы в походы и соединялись бы, так сказать, с природой, если бы не одно обстоятельство. Ну вернее – их много, этих обстоятельств. Комары там, дикие животные, и холодно иногда. Но людей в основном пугает не это. Людей, стремящихся на природу, останавливает отсутствие навыков по организации походного быта. Ведь посмотрите – со всеми этими неприятностями, которые я перечислил, – комары там, холод, справляется правильно подготовленный походный лагерь! Я сам проверял не раз. Стоит сказать, что ты сделаешь все сам в походе – поставишь палатку, разожжешь костер, приготовишь обед, – сразу налетают желающие прокатиться на природу. Даже зимой, не поверите. И вот я решил, что клонировать себя я не могу, но природу показать друзьям очень хочется. И тогда я придумал свой проект – «Самолагерь». Все очень просто. Я разработал пока только один элемент – самосборную палатку. Она собирается одним движением руки, ну и парой движений ног. На очереди – разработка саморазжигающегося костра и самоприготавливающегося обеда. В идеале все должно поместиться в обычный походный рюкзак. А мы эти рюкзаки будем продавать. Ну или сдавать в аренду, я еще не решил. А с природой нам повезло. Одно Ладожское озеро чего стоит. Вот, я помню, однажды… – Егор принял позу рассказчика и с азартом осмотрел публику.

– Время! – одновременно со звуком горна с облегчением сказала Анна Витальевна. – Коллеги, задаем вопросы. Регламент – три минуты.

– Вот скажи, Егор, мы видели, как ты раскладывал палатку, это заняло не меньше десяти минут. При том, что у тебя явно есть необходимые навыки. Ты же профессиональный походник, правда? – начал Светляков.

– Да, Даниил Петрович, я с детства занимаюсь туризмом. Веду секцию как тренер, вожу детей-школьников на соревнования по спортивному ориентированию… – с гордостью начал Егор.

– Ну вот, Егор, давай представим, что эту палатку собирал не ты, а, например, я? Сколько времени это бы заняло у меня и смог бы я вообще ее собрать? – неуверенно спросил Светляков.

– Даниил Петрович! Так это же не та палатка, которую я придумал! Ту палатку еще надо произвести. На это деньги нужны. Я чего в эти стартапы-то и пошел. А эта – просто из магазина. Для наглядности,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Startup Junior – школа предпринимательства и развития софт-скиллз для детей и подростков 7–11 классов.

Вернуться

2

White Night Startup – ежегодный фестиваль позитивного предпринимательства и технологий в Санкт-Петербурге. Мероприятие объединяет успешные стартапы, бизнесменов, экспертов и представителей власти для обмена опытом и развития инноваций.

Вернуться