# ЧЧВ Человек человеку – волк

Сергей Марксович Бичуцкий

Этот печальный и даже ужасный рассказ о том, к каким последствиям может привести употребление наркотиков. Как жажда наживы убивает все нравственные устои у одних людей, а других, ранее добрых и порядочных, превращает в чудовища. И в том, что герои носят такие известные имена,

как Арина Родионовна и Александр Васильевич Суворов, так же есть свой философский смысл.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.


«А какая молва может быть постыднее той, которая приписывает кому-нибудь большую любовь к деньгам, чем к друзьям?» (Платон. «Апология Сократа. Кретон.» 392г. д.н.э.)

Глава 1

Ну что за жизнь у старой девы? Прямо скажем – не жизнь, а одно название. Какая–то скучно безрадостная, уныло беспросветная попытка в ежедневной суете найти хоть какой-то смысл жизни. И всё, что мирило её с этой жизнью, это тайная надежда, в которой не признавалась даже самой себе, как-то всё-таки устроить свою семейную жизнь. Хотя и эта надежда со временем поистрепалась и мало–помалу трансформировалась в неосознанное ожидание смерти. У Арины Родионовны к 40 годам не было ничего, что могло бы удовлетворить тайное желание. Извелись прынцы. Пообтрепались. Поусохли. И если бы не любовь к русской литературе и учительство, то и вовсе, хоть головой в петлю. Горечь одиночества, разбавляемая по вечерам Пушкиным, Блоком, Тютчевым, Цветаевой и многими другими, становилась не так уж горька. Тем более что недостатка в таких друзьях у неё не ощущалось. Уж эти-то не покинут! Они заранее, в меру своих сил и талантов, сделали всё, за что бы их любили и не предавали. И Арина не предавала. Она сопереживала с ними их страсти и мучения, их горести и радости, и от этого её жизнь наполнялась хоть каким–то смыслом. Не было вечера, чтобы после ужина и подготовки к следующему рабочему дню, не забиралась вечером на огромный старинный сундук и, поджав ноги, не предавалась чтению любимых поэтов. Музыка слов, глубина мысли и чувств, приводили её в состояние блаженства. Именно этот сундук и послужил началом истории, случившейся во времена печально знаменитой «Перестройки».

Однажды вечером, забираясь на сундук, чтобы, как обычно, заняться своим любимым чтением, Арина услышала жалобный скрип. Не поверила ушам своим и слезла с сундука, желая проверить, не ослышалась ли. Забираясь вновь, поняла, что не ошиблась. Скрип повторился. Этот сундук был семейной реликвией и уже не одно поколение переходил из рук в руки. Он был чем-то незыблемым. Каким-то символом и гарантом благополучия в доме. Арина запаниковала. Всплеснув руками, воскликнула: "Господи! Горе–то какое!» – и помчалась к своей соседке и наперснице Варваре. Звонок в столь поздний час не удивил Варвару и она, не раздумывая, открыла дверь:

– Ну, чего тебе? – недовольно спросила она.

– Варюша! Милая! Горе–то какое! – чуть не плача проговорила Арина.

– Да что за горе? Говори толком! – перебила её Варвара.

– Су-у-у-нду-у-к… – заканючила по-младенчески Арина. Её лицо собралось в гармошку, и глаза наполнились готовыми пролиться слезами.

– Цыть! – шикнула Варя. Её до ужаса раздражала интеллигентская беспомощность Арины и её плаксивость. – Что ещё за новости? Говори толком!

– Пойдём! – позвала её Арина. – Пойдём! Сама всё увидишь, – сказала она, увлекая за собой Варю.

– Ну и что? – спросила Варя, зайдя в кухню.

– Как что? – недоумённо вопросила Арина. – Как что? – уже возмутилась она.

– Что случилось-то?

– А вот! – сказала Арина и показала на сундук. – Не видишь, что ли?

– Да что видеть-то?

– Как это что? – удивлённо спросила Арина. Спохватившись, вспомнила, что Варя ничего не слышала, и взбиралась на сундук. Тот исправно скрипнул, чем почему-то обрадовал Арину.

– Слышала? – спросила она. – Ты слышала?

– Ну и что? – опять спросила Варя.

– Да ты что, издеваешься? Скрипит ведь! – не на шутку рассердилась Арина. – Ну и пусть скрипит, – невозмутимо отрезала Варя.

– Как это пусть скрипит? Он ведь заболел, Варя! Он заболел и ему срочно нужна помощь, а я не знаю, как ему помочь, – беспомощно развела руками Арина.

– И это всё твоё горе? – саркастически спросила Варя.

– Всё, – ответила Арина.

– Мастера вызови, дурында!

– Да где же я его возьму? – не обидевшись, спросила Арина.

– У тебя справочник телефонный есть?

– Есть.

– Открой справочник. Найди номер телефона «Дома быта»! Позвони диспетчеру и вызови мастера–столяра! Понятно?

– Щас, – обрадовалась Арина и, схватив справочник, стала искать номер телефона.

– О-О-О! – взвыла Варя. – Утром звони. Утром. Сейчас все нормальные люди уже спят.

– Утром? – не сразу сообразила Арина. – Ну да, конечно же, утром. Что это я?

– Всё теперь понятно? – спросила Варя, собираясь уходить.

– Всё, – благодарно кивнула Арина.

– Ну, тогда спокойной ночи, – попрощалась Варвара и пошла домой.

– Варь! – остановила её Арине.

– А вдруг заломит?

– Кто заломит?

– Мастер. Кто же ещё?

– А ты по-русски расплатись.

– Как это?

– Бутылочку купи. Стол накрой. Как только разомлеет, так и про цену поговорите. Ясно?

– Угу, – кивнула Арина. – А вдруг приставать начнёт?

– Кто?

– Мастер. Выпьет, и приставать начнёт.

– Тем лучше. Натурой рассчитаешься, – расхохоталась Варя.

– Да ну тебя! – засмущалась Арина.

– Может, чайку попьём? – спросила вдруг Варя. – У меня баночка твоего любимого клубничного осталась.

– Ну что ты, Варя? Зачем? Да и Виктор, наверное, уже спать лёг.

– Как же. Ляжет он. Футбол сегодня в два часа ночи. Так что, считай, до утра спать не придётся.

– Ну, если только чашечку,– согласилась Арина.

– Не жеманничай. Знаю я твою чашечку, – сказала Варя, и они пошли пить чай.

Глава 2

Утром, едва большие настенные часы пробили девять, Арина набрала номер телефона диспетчера «Дома быта». Проблем с вызовом мастера не возникло, и она договорилась, что будет ожидать мастера после 18.00.  Рабочий день Арины пролетел как в тумане. Мысль о том, что к ней придёт незнакомый человек, будоражила и делала рассеянной. Забыла спросить, что надо покупать в таких случаях и мучилась из-за этого. Да и сама по себе встреча гостя была для неё проблемой, ибо она никогда в жизни не принимала гостей. Те времена, когда к её родителям приходили друзья, давно канули в Лету, а после их смерти она никогда не сходилась с людьми настолько близко, чтобы приглашать их к себе.

После уроков Арина пошла по магазинам. Протолкавшись более двух часов в очередях, не обладая опытом в таких делах, скорее интуитивно приобрела всё необходимое и заторопилась к себе. Вернувшись домой, нарезала колбасу и сыр, разложив по тарелкам, и вместе с бутылкой хорошего коньяка загрузила всё это нехитрое угощение в холодильник.

Ровно в 18.00 раздался звонок в дверь. Арина вздрогнула и почему-то не решилась открыть. Звонок зазвенел вновь. На этот раз более настойчиво. Арина спохватилась и бросилась к двери. Повозившись с замком, наконец-то, совладала с ним, открыла дверь и замерла. Перед дверью, почти полностью закрывая дверной проём, стоял огромный мужчина. Огромность его настолько поразила Арину, что так и стояла, открыв рот и вытаращив глаза.

– Мастера вызывали? – спросил мужчина.

– Да, да! Конечно. Вызывала. Это я вызывала, – совсем разволновалась Арина.

– И что ж, мы так и будем в дверях стоять? – спросил мастер.

– Ой, что это я? – спохватилась опять Арина. – Проходите, пожалуйста. Я вас очень ждала.

Мужчина зашел в квартиру и как-то сразу заполнил собой всё пространство прихожей.

– Разувайтесь, пожалуйста. У меня, знаете ли, убирать некому, так что не обессудьте, – извинилась она.

Мужчина, ничего не сказав, снял туфли и прошёл в кухню, вслед за Ариной.

– Вот, – сказала Арина, показывая на сундук. – Требуется срочная медицинская помощь, – попыталась пошутить она.

– И что же с больным? – усмехнувшись, спросил мастер.

– А вы сами послушайте, – засуетилась она и полезла на сундук, который исправно заскрипел.

– Слышали?

– Слышал, – кивнул мастер. – Накидки уберите, – попросил он.

Арина выполнила просьбу и мастер ахнул:

– Красавец-то какой! Где вы такой достали?

– Ну, что вы! Что вы! – замахала руками Арина. – Нигде я его не доставала. Он у нас уже лет сто пятьдесят, не меньше. И сколько я его помню, он никогда не скрипел. А вчера вот начал. И я испугалась.

– Чего испугались?

– Не знаю, – призналась Арина.

Мастер усмехнулся и принялся осматривать сундук.

– Вас звать-то как? – вдруг спросил он.

– Арина, – просто ответила она и поправилась, – Арина Родионовна.

– Вот тебе и на! Арина Родионовна! – изумился мастер. – Знаменитое имя.

– Это родители… – начала почему-то оправдываться Арина.

– Да вы не смущайтесь, – прервал её мастер. – У меня имя ещё знаменитей.

– То есть?

– Александр Васильевич.

– И что же тут знаменитого?

– Александр Васильевич Суворов.

– Да что вы говорите? Быть не может!

– Ну почему же не может? – улыбнулся мастер. – Я попросил бы вас, Арина Родионовна, подсказать мне, куда убрать стол и стулья. Я хотел бы выдвинуть сундук на середину и осмотреть его со всех сторон.

– А что же здесь подсказывать? Всё, что мешает, вынесем в зал, – сказала Арина и схватила два стула.

Перенеся мебель, мастер попросил оставить его на полчасика. Арина подчинилась и в течение сорока минут ожидала в зале под стук молотка и жужжание дрели. Наконец, шум прекратился, и мастер пригласил Арину:

– Болезнь оказалась незапущенной, Арина Родионовна. Больной в полном здравии,  – по–военному доложил он.

– Серьёзно? – обрадовалась Арина. Она забралась на сундук и, не услышав скрипа, счастливо улыбнулась – Вот, спасибо вам, Александр Васильевич. Вы даже не представляете себе, как вы меня выручили.

– Ну, что вы, – смущённо произнёс столяр. – Всего-то несколько заклёпок и надо было закрепить. Могли бы и мужу поручить.

– А я не замужем, – призналась Арина.

– Простите, не знал, – совершенно смутился гигант.

– За что же прощать? Не такая уж это и редкость – сорокалетняя незамужняя женщина. Да что это я глупости говорю? Давайте-ка всё на место поставим, стол накроем и отпразднуем это событие.

– Какое же это события? Это просто работа.

– Вы ничего не понимаете, Александр Васильевич. Этот сундук – мой самый близкий друг. Так что его выздоровление для меня – действительно большое событие, – пояснила Арина.

– Ну, коли так, то давайте. Только я не употребляю, – предупредил он.

– Я тоже, – удивилась Арина. – И всё-таки давайте стол накроем, а потом уж и посмотрим, что будем делать. Договорились?

– Давайте, – согласился мастер.

Через десять минут стол был накрыт. Бутылка коньяка украшала середину стола.

– Ну? И что же мы будем с ней делать? – спросила Арина. – Вы уж простите меня. Я врать совсем не умею. Это соседка насоветовала мне купить спиртное. Она сказала мне, что это будет по-русски, да и денег в таком случае платить меньше.

Александр Васильевич, выслушав это бесхитростное объяснение, рассмеялся:

– Мудрый совет. Ничего не скажешь. Но, если уж двое непьющих собрались по столь серьёзному поводу, то греха большого не будет, я думаю, если мы один раз изменим своим принципам. Как вы считаете?

– Почему бы и нет? Командуйте! – воскликнула Арина. Александр Васильевич взял бутылку в руки, повертел её, разглядывая красочную этикетку, и, отвинтив пробку, разлил коньяк по рюмкам.

– Ну и за что же мы будем пить? – спросил он.

– Как за что? За выздоровление моего друга. За встречу. За знакомство. Да мало ли за что можно выпить? И давайте за тамаду буду я. Согласны?

– Согласен. – кивнул мастер.

– В таком случае я хочу поднять этот бокал за русских мастеров. За тех, кто изготовил этот прекрасный сундук, прослуживший верой и правдой уже более ста пятидесяти лет и за того, кто пришёл и своими золотыми руками продлил ему жизнь! За мастеров своего дела! – провозгласила она, чокнулась с Александром Васильевичем и, закрыв глаза, одним махом выпила коньяк. Резкая и не очень приятная на вкус жидкость обожгла рот и перехватила дыхание. Арина хотела вздохнуть, но никак не могла этого сделать. Из глаз её непроизвольно потекли слёзы. Открыв рот, замахала рукой, призывая на помощь. Мастер подцепил вилкой дольку лимона и, поднеся её к носу Арины, посоветовал:

– Сначала выдохните, а потом понюхайте лимон. Арина так и сделала. Дыхание восстановилось. Достала носовой платок, вытерла слёзы и виновато улыбнулась:

– Извините, Александр Васильевич. Не думала, что первый урок будет таким трудным.

– Ну что вы, Арина Родионовна. Лиха беда начало. Я ведь этим делом и не увлекался даже, а попросту пьянствовал. Причём беспробудно. Но вот уже лет восемь как не пью совсем. Да вы закусывайте. Не ровен час, опьянеете с непривычки, скандалить начнёте, посуду бить, – пошутил мастер.

– Да ну вас, Александр Васильевич, – застеснялась Арина. – Вы на меня-то не смотрите. Кушайте, пожалуйста. Мастер кивнул и принялся с аппетитом закусывать. Утолив первый голод, Александр Васильевич, взяв в руки бутылку, вопросительно посмотрел на Арину:

– Что скажет тамада?

– Наливайте, Александр Васильевич! – расхрабрилась Арина. – Мы же с вами договорились, что на сегодня все принципы долой. Так что не раздумывайте.

За едой, шутками, рассказами о своей жизни, они и не заметили, как возникла взаимная симпатия, а вместе с этим закончился коньяк. Арина приготовила кофе, убрала со стола и потекла задушевная беседа. Беседа двух совершенно незнакомых друг другу людей, которым просто не с кем было поделиться наболевшим. И начал её Александр Васильевич. Он поведал Арине о том, как женился, как родился у него сын, как жена с сыном погибли в автокатастрофе, как, забыв от горя обо всём на свете, запил и пропил всё, что у него было. Как, будучи пьяным, избил четверых грабителей, пожелавших поживиться за его счёт; как попал за это под суд и был условно осуждён; как после суда дал себе зарок не пить и вот уже восемь лет, как не брал и капли спиртного в рот; как живёт один в неуютной двухкомнатной квартире и ничего хорошего от жизни не ожидает. Арина, чувствуя за невысказанными словами беспредельно щемящее одиночество, поразилась нахлынувшей на неё жалости к этому огромному, но очень несчастному человеку.

– А знаете что, Александр Васильевич? – сказала вдруг Арина и, не дожидаясь ответа, будто бросившись с обрыва, предложила: – Давайте-ка жить вместе.

– Не понял, – опешил гигант. – Как это вместе?

– Просто. Берите всё самое необходимое и переезжайте ко мне, – пояснила Арина.

– Да вы что, Арина Родионовна. Мы ведь совсем не знаем друг друга. Да и что люди скажут?

– Да Бог сними, с людьми. Какая разница кто и что скажет? Неужели вы всерьёз думаете, что кому-нибудь до нас с вами есть хоть какое-то дело? Или, по-вашему, лучше вот так и прожить жизнь в одиночестве? – с жаром произнесла Арина. – А если вы так уж боитесь людской молвы, то мы с вами и поженимся. – сказала она и добавила: – Прямо сегодня.

– Не знаю даже, что и сказать вам. – засомневался Суворов. – Дело–то больно серьёзное. Тут спешить никак нельзя.

– Александр Васильевич, дорогой мой! – продолжала настаивать Арина. – Нам уже по сорок. Мы оба совершенно одиноки. Жить-то осталось чуть-чуть. Так что же ждать? Нет у нас на это времени. А самое главное в том, что мы оставим после себя? Пустые запылённые квартиры?

Мысль о том, что этому одинокому гиганту необходима помощь и что только она в силах оказать эту помощь, настолько захватила её, что Арина приводила всё новые и новые доводы, и неподдельная убеждённость в том, что только так и надо поступить, совершенно обескуражили Суворова, который, не выдержав столь бурного напора Арины, махнул рукой и решился:

– Была не была, Арина Родионовна! – согласился он. – Поеду за вещами.

– Вот и правильно, Александр Васильевич! Забирайте ваши вещи! Закрывайте квартиру и ко мне! И знаете ещё что? – добавила она. – Мы сегодня же и свадьбу устроим.

– Свадьбу? – усомнился Суворов.

– А что? Всё очень просто. Позовём Варю с Виктором и отпразднуем рождение новой семьи. И по обычаю положено, и чтобы злые языки зря не трепали. Успеете за час обернуться?

– Постараюсь, но не обещаю.

– Ну, вот и ладно. Вот и договорились. А теперь, в путь! А я тут пока хозяйством займусь. – подвела итог Арина и закрыла за ним дверь. Постояв с минуту и поразмыслив, она отправилась к Варваре.

– Варя! У тебя водка есть? – не поздоровавшись, спросила она.

– В штопор вошла? – ухмыльнулась Варя.

– В какой ещё штопор? – не поняла Арина.

– В запой, в какой ещё штопор. – передразнила Варя Арину. – Одной бутылки не хватило?

– Ну что ты, Варя. Ничего ты не понимаешь. Свадьба у меня.

– Какая ещё свадьба?

– Обыкновенная. Как у всех.

– И кто же суженный?

– Александр Васильевич Суворов.

– Тот самый, что под Полтавой?

– Не смейся, Варя. Я серьёзно. Так зовут мастера, который приходил ко мне чинить сундук.

– Подожди. Я градусник принесу.

– Варя! – рассердилась Арина.

– Ты не шутишь?

– Нисколько.

– Ясно. – кивнула Варя и закричала, повернувшись в квартиру: – Витя! Вить! Иди-ка сюда. Полюбуйся на это чудо.

– Ну что тут у вас? – спросил муж Вари.

– Во! – Показала Варвара на Арину. – Предложила я вчера рассчитаться с мастером натурой, чтобы на деньгах сэкономить, так она в трудовом порыве не только решила сдать себя в полную эксплуатацию, но и присовокупить к этому свою двухкомнатную квартиру.

– Как это? – не понял Виктор.

– Очень просто. Замуж говорит за мастера выходит.

– Ну и правильно. – одобрил Виктор.

– Да что ж тут правильного? Она ведь его чуть больше двух часов знает.