# Ярость Хсиена

Бах Роуз

Звёзды исчезли. Война закончилась. Но это лишь иллюзия мира.

Королевство Роюм готовится к великому празднику победы, не подозревая, что не замечая, что сама война лишь сменила форму. Инспектор Раззо, дознаватель с репутацией палача и слишком острым взглядом на людей, получает задание обеспечить безопасность торжества, куда съезжается вся знать континента. В городе, полном беженцев, лжи и шепота, он идёт по следу террористической организации Хсиен – врага без лица, идеи без тела и ярости без границ.

Политические интриги, религиозный фанатизм и личная боль переплетаются в истории о выборе, цене порядка и природе насилия. «Ярость Хсиена» – это мрачное фэнтези о мире после катастрофы, где главный вопрос не в том, кто враг, а в том, кем ты станешь, когда звёзды больше не смотрят с неба.

Ярость Хсиена


Место действия – Королевство Роюм, столица – Итан.


Первый год после исчезновения звезд.


Толпа не затихала, люди метались из стороны в сторону, ругаясь на разных языках. Доносились и страдальческие вопли. После того, как цветочный горшок свалился Раззо на голову, он лежал в переулке в грязи и глядел на небо, наблюдая как облака закрывают последний светлый уголок, откуда тянулись солнечные лучи. Лицо молодого парня с рыжими волосами заслонило небо. Это был единственный друг Раззо. Он молча протянул ему руку.

– Спасибо, – пробубнил Раззо.

Друг не ответил. Не потому, что ему нечего было сказать; он просто был нем. Так его и называли – Немой.

Они вышли на широкую улицу. Люди, как стадо бизонов, неслись сплошным потоком, растаптывая всех, кто оступился. Раззо с другом влились в этот поток, стараясь не терять друг друга из виду.


Несколько минут спустя они свернули на улицу, где жил Раззо. Здесь было меньше людей. Он заметил, что на земле, скрючившись, лежит женщина и что-то кричит. Присмотревшись, он понял, что она укрывает собой младенца. Он не знал, понимает ли она, что ребенок уже мертв. Даже издалека было видно, что его голова размозжена. Захотелось подобраться к ней и оттащить в сторону от людского потока, как вдруг коренастый мужчина споткнулся о ее голову и сам свалился на землю. Похоже, женщина потеряла сознание. Теперь обоих бедолаг растопчут, раздавят как переспелые вишни на мостовой.

Послышались стуки. Немой дернул друга за рукав, указывая вдаль. Там, где располагался дом Раззо, бушевал пожар. Раззо неожиданно начал видеть всё, как будто со стороны. Он пронёсся к своему дому, увидел, как его жена лежит мертвая у крыльца, как он сам пытается пройти сквозь огонь в поисках дочери. Казалось, он даже слышал ее голос за стеной пламени, слышал, как она плачет в кроватке. Но всё это было лишь игрой воображения. Раззо представил лицо дочери. «Моя Аксия», – подумал он. Нужно торопиться.


Настойчивый стук в дверь в дверь наконец разбудили Раззо. Сегодня как-то рановато, подумал он.


– Инспектор, просыпайтесь, – донесся юношеский голос помощника, – для вас есть важное задание.

Важное задание? Наверное, очередная пытка пленного офицера Альянса, досадовал Раззо.


Он присел, протер лицо. Напротив, на полу, стояло зеркало, прислоненное к стене. В ней отражалось лишь жалкое подобие человека: черные, как смоль волосы, прилипающие к лбу, худое лицо с впалыми щеками и черные глаза, холодные, будто изо льда. Мешки под глазами стали еще темнее. На секунду, он ощутил почти злость. Будь жена и дочь живы, они никогда не позволили ему пасть до такого состояния. Но теперь…


Раззо поспешил одеться. Он носил только черное, как полагается инспекторам. Единственной яркой деталью была цепочка с кулоном в виде горящего солнца, знак его должности.


Помощник крутился в коридоре в ожидании начальника. Это был парень семнадцати лет по имени Чатлер, выходец королевства Новак. Раззо считал его дураком, поскольку тот по собственному желанию поступил на службу в инспекцию королевства Роюм. Парень восхищался рыцарями и воинами, но никакими военными талантами не обладал, силой не отличался, поэтому решил начать службу здесь. Он явно не понимал, чем занимается их подразделение, когда поступал на службу.

– Ты еще не сбежал. – проворчал Раззо вместо приветствия и прошел на улицу.

– Не дождетесь! – выпалил парень и пошел за начальником, – Мне велели передать, что вас ожидают во дворце.

Раззо на мгновенье оцепенел. Никогда еще его не вызывали во дворец. О дворце он знал только то, что там постоянно плетут интриги, травят друг друга, трахаются со всеми, кто там живет и жрут тигриные яйца с чесночным соусом. И только в яйцах он не был уверен. В любом случае, лезть в этот мир ужасно не хотелось.

***

Чатлер восхищенно озирался, семеня по коридору за инспектором. У стен в ряд стояли блестящие доспехи, некогда принадлежавшие знаменитым воинам. На стенах были развешаны щиты с мечами, которые дворяне всей страны должны были вручать королю, как знак покорности. Коридор изогнулся, и по левую сторону показались окна, выходящие в сад. Лучи восходящего солнца рассыпались искрами на противоположной стене, где красовалась огромная мозаика с узорами и портретами королей. Постоянно попадалось на глаза изображение богини Леи. Король Унирофомару, которого в народе назвали Унир Ужасный, был её прямым потомком. И Чатлер заметил, что практически нигде нет портретов его самого, и это показалось ему странным. Каждый король тем или иным способом пытается увековечить свое имя, ставит статуи в честь себя, строит храмы или государственные дома, называет своим именем новые площади, но король Унир этого почему-то не делал.

Дворцовый слуга привел их ко входу в приёмную. Чатлеру войти не позволили.

– Инспектор, – поприветствовал старик, сгорбившийся за столом, – меня зовут Кеймон, я один из трех магистров его величества.

Магистры – они же советники, вторые после короля с наивысшей властью в государстве.


Раззо прошел ближе к столу. В комнате у окна стоял еще один человек – полноватый мужчина, чей силуэт показался смутно знакомым.

– Мое почтение, – Раззо слегка поклонился Кеймону.

Старик был одет в простой камзол и мантию без вышивки и украшений, что довольно скромно для советника его величества. Лицо его было морщинистым, выцветшие глаза показались уставшими. То ли он слегка улыбался, то ли это его морщины со временем стали походить на хитрую ухмылку.

– Уверен, инспектор Раззо, вам очень любопытно узнать причину, почему здесь? – хрипло спросил старик. Звук его голоса напоминал завывание ветра в щели между неплотно закрытыми дверями.

Раззо не ответил, хотя догадывался. Обычно более важными делами, связанными с дворцом, занималась Сильва – старший инспектор. Вероятно, сейчас она занята чем-то настолько важным, что пришлось вызвать его.


Кеймон продолжил.

– Война, наконец, закончилась. Мы все этому, безусловно, рады. Через три недели намечено триумфальное празднование. В столицу съедутся множество высокопоставленных людей, феодалы подчиненных нам земель, принцы городов-государств и даже Эрайдо ван Номред, король Новака и принц аг-Барут из Кайнарской Империи. Все наши союзники и даже невольные друзья съедутся в Итан воздать почести его величеству королю Унирофомару.

Мужчина, стоявший у окна, наконец обернулся, подошел к ним и присел на стул у края стола, глядя только на инспектора. Это был Тронту, командир городской стражи.


Долго смотреть в глаза Раззо командир не смог и вскоре отвернулся. Инспектор нисколько не обиделся. С тех пор, как он стал дознавателем, люди не проявляли особенной любви к нему.


Старик продолжал.

– Триумф и праздник – это, конечно, хорошо, но нельзя забывать о безопасности.

– Уверен, советник Сивир и командир Тронту безукоризненно выполнят свою работу и обеспечат гостям безопасность, – осторожно заметил Раззо.

– Советник Сивир радушно предоставил это дело мне, – сказал Кеймон.

Раззо хотел было спросить, почему в таком случае вызвали его, а не Сильву, но он снова сдержался и промолчал.

– Террористическая организация известная, как Хсиен, – вдруг подал голос Тронту. Он встал и начал ходить по комнате. – Официально, во время войны они не принимали ни нашу сторону, ни сторону Альянса, однако наши источники сообщают об их симпатии к Альянсу. Они всячески подрывали деятельность нашей армии, а это прямая угроза. Официально Альянса больше нет. Думаете, Хсиен отступил? Никак нет. Они отказываются от дипломатических контактов, грабят торговцев и нападают на имения феодалов. Неуловимы, как призраки. Чего они хотят неясно, но они сеют хаос, ведут пропаганду среди переселенцев и набирают добровольцев.

– Спасибо, командир, – перебил его советник, слегка приподняв руку. Советник посмотрел на Раззо и несколько секунд помолчал. – Вас, наверное, интересует, что требуется от вас требуется и почему этим не занимается старший инспектор?

– Неважно, что меня интересует, ваша милость. Я сделаю всё, что будет поручено.


Старик понимающе улыбнулся.

– Похвально. Вы вместе с командиром Тронту должны подготовить город к встрече гостей и обеспечить им безопасность. Вам предстоит объединить силы и работать вместе. В его распоряжении вся городская стража, которая при необходимости будет выполнять и ваши поручения. Как уже сказал господин Тронту, Хсиен является наивысшей угрозой безопасности страны на сегодняшний день, – Лицо Кеймона было серьезным, а тон его голоса стал железным. Каждую фразу он твёрдо подчеркивал стуком указательного пальца о стол, – Найдите заговорщиков, если такие есть. Отыщите террористов, подрывающих покой, если сможете. Сделайте все возможное, чтобы праздник прошел без происшествий.

Раззо уже знал, что многие агенты и шпионы Альянса все еще создают ячейки сопротивления, большинство охотно сотрудничают с организациями наподобие Хсиена, а значит королевство всё ещё на войне. Только враги теперь не на фронте.


***


«Тебе не кажется странным, что дело поручили тебе, а не этой стерве?» – жестами спросил Немой, имея в виду Сильву. Раззо кивнул.


Они стояли в узком переулке не самого лучшего района города, где всегда встречались. Но связываться с дознавателями не хотели даже здесь, а на центральных улицах они бы явно привлекли больше внимания.

– Кеймон объяснил, что советник Сивир дал ей какое-то поручение. Все вроде бы логично, но уж больно подозрительно. Обычно безопасностью города занимается магистр Сивир, и обычно помогает ему в этом Сильва. И так уж вышло, что оба переложили задачу на ближайших коллег.

Раззо привык говорить с другом, потому что тот умел читать по губам.

«Как будешь выкручиваться?» – спросил Немой.

– Пока не знаю. Но доверять никому нельзя. В том числе Тронту и его подчиненным.

Немой выдохнул густой дым от самокрутки.

– Нужно нанять людей. Они должны быть из простых, но умелые и опытные. Но не истовые патриоты и не ветераны Роюма, Альянса или союзных государств. Если они имеют симпатию к какой-то стороне, то это не должно мешать работе.

«Задача не из простых». – жестикулировал Немой. – «Есть один на примете».

Инспектор кивнул. Пальцы Немого вновь сложились в слова.

«Есть информация по твоей дочери».

Раззо взволновался и внимательно следил за жестами друга.

«Одному агенту удалось обнаружить ее недавний след. Дай еще пару недель, и я найду ее».

Если она жива, думал Раззо. Пятнадцать лет прошло с тех пор, как его дом сгорел, а жену убили. Все решили, что девочка просто погибла в огне, но тело так и не нашли, не осталось даже следа. Это не давало ему покоя все эти годы. Эта информация – первая хорошая новость за все долгие годы.


***


Они вышли за городские стены, где обосновались беженцы, переселенцы и нуждающиеся. Особенно сплочённые и умелые семьи ухитрились даже воздвигнуть себе какие-то лачуги. Обычно это были представители южных и восточных народов. Палаточные лагеря тоже были разделены на участки. Даже в такой ситуации все предпочитали жить среди близких культурно.


Но были и безродные дети, калеки, старики и целые семьи, которые, перемешавшись, занимали почти весь огромный луг у городских стен. Это были беженцы, которым не хватило места в городе. Немой и Раззо понимали, что едва ли треть из этих людей переживут зиму.

С ними поравнялась шеренга служителей культа Леи. Это были добровольцы из храма, которые на пожертвованные церкви деньги и имущества помогали нуждающимся. Они несли на носилках раненых. Многие дети и старики добровольно идут на службу Леи. Не сказать, что из-за веры, скорее церковь предоставляет нечто больше, а именно – хоть какую-то стабильность в жизни: дает место под крышей и пищу.

Раззо посмотрел на раненых, лежащих на носилках и просто мешковатых тряпках. Это были, в основном, бандиты, их жертвы, жертвы жертв, и зависимые жабьего клыка и прочей алхимической ерунды. Зависимых клыком сразу было видно по чёрным пятнам на коже.


Жабий клык – это зуб дальневосточной драконьей жабы, обитающей в тропических лесах. Он очень острый и имеет шаровидный корень, служащий эдакой капсулой, внутри которого содержится яд. Восточные народы вообще были склонны к экспериментам со странными растениями и необычными снадобьями; может быть, поэтому среди них много талантливых алхимиков. Тамошние жрецы быстро поняли, что токсин, содержащийся в клыке драконьей жабы, имеет удивительные магические свойства, дарящие невероятную эйфорию, а иногда даже позволяло вступать в контакт с духами. Проще говоря, вызывало галлюцинации. В Роюме же этот клык стали использовать совсем для других целей, и называть стали иначе и проще – Жабий Клык.


Этот клык, как настоящая чума – истребляет слабовольных и молодых людей. Работает очень просто – вырванный клык имел на кончике острия мягкую мембрану, прокалывая кожу, мембрана лопалась, открывая канал для яда. От мембраны протягивается мышца имеющее нервное окончание, и когда мембрана разрушается, мышца начинает сокращаться, впрыскивая яд из капсулвидного корня, который почти мгновенно всасывался в кровь. Со временем, если часто проделывать эту процедуру с одним и тем же участком тела, кожа и внутренние ткани начинают отмирать. Зависимые заживо гниют. Чем выше удовольствие, тем выше цена.

Послышался хрип и шипение. Раззо посмотрел на друга, тот шевелил ртом, будто пытался заговорить.

– Что случилось? – спросил он на языке жестов, чтобы прохожие не слышали.

– Недавно мне приснился сон, – ответил Немой, – будто я что-то кричу.

– А раньше такого не случалось?

– Никогда. С самого детства во снах я видел лишь образы и жесты, но в этот раз мне казалось, что я кричал и даже слышал собственный голос.

– Думаешь, это странно? Я бы не придавал этому большого значения.

– Я бы тоже, но, когда я очнулся, мне казалось, будто слышал собственный голос.

Раззо с сожалением смотрел на друга. Неужели, думал он, если даже с рождения ты нем – все равно будешь мечтать о голосе? Какое совпадение, однако, что не он один видит странные сны в последнее время.

– Возможно, кто-то снаружи кричал и во время сна ты решил, что это твой голос.

Немой наверняка уже думал об этом, поэтому не стал отвечать


Через пару десятков шагов они подошли к палаткам, в которых, похоже, жили южане. По крайней мере с виду они походили на выходцев Кайнарской Империи. Края палаток были не до конца укреплены, было похоже, что они прибыли совсем недавно. А раз так, значит, их мужчины должны были быть на месте.

– Вы говорите на общем диалекте? – спросил Раззо у молодого парня, который втыкал в землю колышки.

Парень что-то прокричал на своем языке группе женщин в длинных и цветных платьях, который возились с едой у костра. Одна из женщин передала репу и нож юной девушке, встала, подошла к ним и на ломаном общем диалекте спросила:

– Вам нужна помогать?

На миловидном лице женщины была улыбка, а вокруг глаз черные пятна, как от угля. Раззо припомнил, что вроде бы так было принято среди южанок, считалось, что это делает глаза больше, а женщина с большими глазами выглядит красивее. Она задержала взгляд на широком кулоне на груди инспектора, серебро поблескивало и действительно походило на горящее солнце. Раззо подумал, что сейчас улыбка исчезнет с ее лица и отношение сразу изменится. Никто в союзном королевстве, а в особенности в Роюме не любил дознавателей. В народе то и дело появлялись слухи о том, как они замучали какого-то невиновного бедолагу до смерти. Для народа все заключенные становятся невинными, стоит им лишь умереть. И, как полагается слухам, со временем истории их пыток и ужасной участи становились всё более жуткими.


Но женщина не изменилась в лице. Она понятия не имела, кто он такой. Так даже лучше.

Раззо представился, сказав, что служит в городской инспекции и проводит штатную проверку приезжих. Ее это не смутило. Он поинтересовался, кто они такие, уточнил цель приезда и задал несколько дежурных вопросов.


Эти люди оказались выходцами из земель вольных племен, что еще дальше Кайнарской Империи. Их племя ведет кочевой образ жизни, подрабатывая торговлей и доставкой товаров. Некоторые из них зарабатывали и на больших ярмарках, выступая, как уличные артисты. Местным всегда интересно смотреть на новых людей и их обычаи, так что у них не было ни особых проблем, ни врагов. Но Раззо знал, что невозможно путешествовать по континенту без какой-либо защиты, хотя бы наёмной.

– Где ваши мужчины? – поинтересовался он.

– Они всю ночь гоняй-гоняй повозками бычков, сейчас лежат, отдых, – коверкая слова, ответила женщина.

– Надолго вы здесь?

– До Бурак Санлы, этья… По вашей весна будить.

– Вы ведь в курсе, что для такого длительного пребывания вам нужна будет лицензия? – солгал Раззо.

В целом это ложь лишь отчасти. Наверняка это племя привезло с собой множество диковинных вещичек с разных уголков континента, которые с удовольствием купят или обменяют местные торгаши и бароны. Тем не менее, вне стен столицы люди могут оставаться сколько угодно, если не нарушают закон. Лицензия нужна лишь для торговцев, но этим занимается гильдия торговцев. Раззо откашлялся и продолжил. Но ей это знать вовсе не обязательно.

– К тому-же время сейчас непростое. Война закончилась, но это не значит, что не осталось проблем. В Роюм прибывает большое количество беженцев, контролировать поток мы пока не в силах.

– Не бойся-я – протянула девушка. Акцент звучал добро и сопровождался размашистой жестикуляцией и широкой улыбкой, что было даже мило, – мы не любить проблема, мы проблемы избегать любить.

– Вы, может и нет. Но, видите ли… Проблемы могут появиться у вас.

Женщина перестала улыбаться, и растерянно посмотрела на Раззо, а потом на Немого.

– Какой нам проблемы? Мы не хотим. Что вы хотеть? – занервничала она.

– Во имя поддержания порядка, и чтобы никто не пострадал, – ответил Раззо, глядя ей в глаза, – представьте нам ваших мужчин.

– Зачем они вам?

Раззо снова посмотрел ей в глаза, мгновенье помедлил и сказал.

– Поверьте, я желаю вам лучшего.

Женщина бросила взгляд на Немого, расслабленно стоящего рядом, и с интересом разглядывающего узор на одной из палаток. Эти двое не так уж грозно выглядят, подумала про себя она и кивнула.

– Пойдемте за мной.

Двухслойное льняное платье, украшенное желтыми и красными узорами, развеивалось на легком ветру. Она привела их к опушке леса, который начинался в тридцати метрах от их палатки.

– Подождите здесь, – сказала женщина.

Стало видно, что под деревьями лежали люди в характерных одеждах южан. Чуть в стороне под отдельно стоящим дубом лежал довольно крупный мужчина, укрывшись пледом, который был похож на перекроенный мешок из-под картошки. Женщина, нисколько не церемонясь, подходила к каждому и пинала, параллельно что-то ворча на своем языке. Будь он с кем-то другим, Раззо бы уже давно начал сомневаться, а туда ли они пришли. Но в Немом он был уверен.

Их собеседница привела за собой группу из пяти мужчин. Инспектор сразу узнал в нескольких умелых бойцов. Без таких не обойтись в путешествии, временами приходится отражать нападения грабителей, или придется стать их жертвой.

– Вы знаете общий диалект? – спросил Раззо.

Никто не ответил. Инспектор посмотрел на женщину, та кивнула и что-то сказала мужчинам на незнакомом языке.

– Только три из нас, – криво произнес бородатый мужчина. Его акцент было ещё хуже, чем у женщины, которая их сопровождала.

Раззо кивнул.

– Хорошо. Кто не знает языка, может уйти.

Никто не пошевелился; не ясно почему? Они поняли слова инспектора или напротив – не поняли?