# Любовь – не игрушки, или Новогоднее приключение попаданки

Елена Сергеевна Счастная

Рассталась с женихом накануне Нового Года? Ничего страшного! Одна внезапная покупка – и приключения на все каникулы обеспечены! Раньше я и не подозревала о существовании других миров, но по воле мастера игрушек попала по полной. Прямо под ноги весьма привлекательного незнакомца, который вовсе не рад внезапным проблемам и хотел бы поскорее сплавить меня домой. Но чтобы туда вернуться, мне нужно найти родственную душу, с которой магия должна была меня свести. Мне предстоит путешествие навстречу своей судьбе, но чем дальше, тем чаще я задумываюсь, правильную ли дорогу выбрала.

В книге будет:

• неунывающая героиня, которая, несмотря на предпраздничные разочарования, ещё ждёт любви;

• герой, который любви не ждёт, но его никто не спрашивал;

• новогоднее путешествие с приключением;

• добрый волшебник, который хотел, как лучше, а получилось, как получилось;

• сказка, романтика, лёгкий юмор, ХЭ.

## Глава 1

– Сколько стоит этот шар?

Торговка, одетая в костюм Снегурочки настолько бутафорский, что в него не поверил бы и двухлетний ребёнок, придирчиво оглядела сначала меня, затем ёлочную игрушку, которую я держала в руке прямо перед её носом. Шар отличался ото всех выставленных на этом прилавке, и мой взгляд сразу за него зацепился, хотя я вообще не планировала ничего покупать.

Тончайшее стекло, в которое непостижимым для меня образом был вплавлен хвойно-зелёный шиммер, изящная роспись, изображающая зимний пейзаж настолько реалистично, будто это была фотография, красивая упаковка – сама, как произведение искусства – всё это кардинально отличалось от всего представленного на новогодней ярмарке, поэтому пройти мимо было просто невозможно.

Судя по тому, как нахмурились брови торговки, она этот шар не узнала.

– Откуда он у меня? – пробормотала себе под нос. – Не помню такого. А ещё есть?

Она нагнулась и принялась шарить под прилавком. Вскоре оттуда раздалось озадаченное “хм”. Это могло означать только одно…

– Пять тыщ! – смело заявила “Снегурочка”, вынырнув обратно. – Эксклюзив! Это вам не китайский пластик. Ручная работа!

Что ж, быстро сориентировалась – признаю. Для одиночного шара, пусть и ручной работы, цена, конечно, высоковата, но я вдруг поняла, что расстаться с ним уже не смогу. Так уж получилось, что сэкономила на подарке бывшему – значит, порадую себя ёлочной игрушкой. Почему бы и нет? Теперь я вольна делать что хочу.

К тому же другие посетители ярмарки, уже накупив гирлянд и мишуры, тоже начали присматриваться к шару в моей руке.

– Сколько? – ткнула в него пальцем какая-то женщина, не обратив на меня ни малейшего внимания. Мужчина, который тащил за ней набитые всякой чепухой сумки, страдальчески закатил глаза.

Я быстро прижала шар к груди и огрызнулась:

– Я беру! Проходите!

Клянусь, в этот миг от украшения по ладоням разлилось ответное тепло, но этого же не может быть, верно? Просто показалось. Прикипела я к этой красоте – редко такое бывает – значит, действительно надо брать. Может, он как талисман, принесёт мне в Новом году счастье? Раз уж в этом я его всё растеряла.

Сначала узнала, что жених мне изменяет – нет, к счастью, не с подругой, иначе это было бы совсем печально. Но ситуация оказалась тоже довольно прозаичной – случился у него внезапный служебный роман. Тут уж ничего не попишешь: вспышка, страсть, безумие. Он ещё убеждал меня в том, что я должна это понять! И желательно простить, ведь с ней у него просто секс, а вот со мной – чистейшая любовь.

Это практически накануне свадьбы. Святая простота.

Я не стала устраивать продолжительных скандалов с битьём посуды – просто оставила на столе коробочку с помолвочным кольцом, собрала вещи и ушла с нашей общей съёмной квартиры. Платили мы за неё вдвоём, и я имела полное право прогнать Рому, но мне не хотелось после оставаться в ней одной.

Если уж и пить какао, закутавшись в плед, то на подоконнике, с которым не связаны никакие лишние воспоминания.

– Ну так берёте, нет? – поторопила меня торговка, выдернув из мимолётных размышлений. – Сколько будете его тискать? А то вон другие желающие есть!

Я вздрогнула и похлопала ресницами, на которых осел лёгкий снежок.

– Безналом по номеру могу оплатить?

– Давайте! – легко согласилась “Снегурочка”.

Я полезла в сумку за телефоном, и уже через пять минут пошла домой, став счастливой обладательницей уникального ёлочного шара. Нет, это точно знак! Если это не знак к переменам, то я уже не знаю, что это!

Хорошо, что идти мне было недалеко – жила я теперь буквально в соседнем квартале. С Ромой мы жили в гораздо более отдалённом от центра районе, но, как ни странно, после расставания мне не захотелось закрыться от всего мира и тихо страдать. Напротив! Я решила, что хочу окунуться в бурление жизни – пусть и чужой.

Зарплата, к счастью, позволяла мне снять квартиру с видом на залитую новогодними огнями площадь. Правда, найти приличную в декабре оказалось не так-то просто, будто все люди разом перед Новым годом решили поселиться именно в моём городе. Пришлось побегать, поездить – но наконец я всё-таки отыскала приличную однушку и вот теперь, как могла, пыталась навести в ней уют и создать хоть какое-то праздничное настроение, хоть в сложившихся обстоятельствах у меня его не должно было быть по определению.

Развешенные над улицами гирлянды, нарядные витрины, падающий с неба крупный снег буквально не оставляли мне шанса лелеять меланхолию. Это просто волшебство какое-то!

Бережно прижимая покупку к груди, я быстро добежала до своего дома. Закрыв дверь на внутренний замок, бросила ключи на полку, скинула ботинки и, велев Алисе включить свет, прошла в крошечную гостиную, совмещённую с кухней. К обстановке я ещё не привыкла, но даже в таких обстоятельствах мне хотелось устроить себе праздник.

Ёлку, к слову, я уже украсила и, возможно, купленный сегодня шарик не очень-то вписывался в остальной декор, однако нравился мне больше, чем всё остальное.

– Будешь висеть здесь! – распорядилась я, вынув его из коробки, и определила на самую крепкую на вид ветку.

Ну, разговариваю с ёлочной игрушкой – ну подумаешь! Да кто так не делает?

Стеклянные бока шарика, усыпанные блёстками глиттера, таинственно замерцали, поймав отсветы гирлянды. Невольно я вгляделась в рисунок, который теперь показался мне немного иным. Когда смотрела на него, стоя у прилавка, там был изображён заснеженный лес и стремительно летящая сквозь него повозка, запряжённая лошадьми – точно! – а теперь по его “экватору” раскинулся небольшой городишко!

Как такое может быть? Может, это голограмма какая-то? Повернёшь так – видишь одну картинку, сяк – другую. Я крутанула шар пальцами, но городок с яркими домами и черепичными крышами никуда не пропал, а по гладкому стеклянному боку проскользнул отчётливый силуэт мужчины, который будто бы прошёл за моей спиной.

Я неожиданно громко вскрикнула и обернулась – никого. По спине пополз холодок, за ним – колючие мурашки. Вот что значит отвыкла жить одна – мерещится черт-те что!

И всё-таки что с шаром? Неужели, торговка подменила? Изменился только рисунок – в остальном он был тем же. Наверное, это всё-таки какие-то новые технологии в игрушечном искусстве – может, рисунок меняется в зависимости от температуры? Эта мысль мне понравилась больше, чем сомнение в собственном психическом здоровье, поэтому я просто решила дождаться утра и посмотреть, что будет.

Разобрав ещё часть вещей из коробок, я поужинала и, ещё немного полюбовавшись прекрасным видом из окна, который даже самого распоследнего унылого отшельника настроил бы на новогодний лад, я отправилась спать. Ещё немного, и сложный период в моей жизни закончится – точно!

Главное, отпустить ситуацию и Романа, который нет-нет да и являлся мне во снах, чтоб ему пусто было!

С этими мыслями я вполне себе легко уснула. Правда, показалось, что спокойствие длилось совсем недолго: сквозь топкое забытьё до меня донёсся какой-то тихий перезвон. Сначала я подумала, что это часть сна, потом решила, что кто-то шумит на улице, но стеклопакеты точно не могли пропустить настолько отчётливый звук. Скорее он был бы приглушённым, а тут явно раздавался где-то поблизости.

Окончательно испугавшись, я замерла под одеялом, боясь шевельнуться. Затем поняла, что отсиживаться тут бесполезно и взглянуть на то, что происходит, мне всё равно придётся. Сняла, блин, квартиру – и на тебе, уже какой-то полтергейст!

Никакого достаточно веского оружия при мне не было, так что я вооружилась довольно толстой книгой, которая лежала рядом с кроватью, и отправилась прояснять обстановку.

Сначала осторожно приоткрыла дверь и выглянула: кажется, никого нет… Звон раздался снова, а затем по потолку и стенам рассыпались разноцветные отблески. Я что, забыла выключить гирлянду на ёлке? Странно… Отчётливо помню, что нажимала кнопку.

Если это окажется всего лишь гирлянда, то мне пора к невропатологу. Расстройствами лучше заниматься заранее, пока крышечка совсем не слетела. Как бы я ни крепилась, а расставание с Ромой прилично меня подкосило.

Я заглянула за стеллаж, который немного закрывал от меня ёлку, и едва не выронила книгу-оружие прямо себе на ногу. Светились вовсе не лампочки, а моя сегодняшняя покупка – расписной шар. Причём это не было похоже на обычную люминесценцию, он действительно светился изнутри, словно в него поместили какой-то яркий светодиод. Может, так и есть, но на каких батарейках тогда он работает? На коробке не было никаких указаний!

Я подошла ещё ближе – звон точно исходил от шарика. А когда приблизилась ещё немного, сияние стало ярче. Надо его выключить, что ли. Как это делается? Где рычажок или кнопка? Я осторожно взяла шар в руку, покрутила его и внезапно ёлка передо мной пропала – словно провалилась в чёрную дыру. Только это была не дыра, а словно бы расплавленное зеркало, в котором я некоторое время видела себя, а затем отражение сменилось тем самым пейзажем, что ранее был изображён на шаре.

Всё ясно! Я просто сплю.

Сделав закономерный вывод, что так оно и есть и просто нужно вернуться в кровать, я сделала шаг назад, но меня внезапно начало затягивать в этот “портал”. Я упиралась, пятилась и даже швырнула туда книгой, но только сбила с ветки шарик, и он неумолимо полетел вниз. Как игрушка упала и разбилась, уже не видела: меня затянуло в сильнейший водоворот. До слуха лишь донёсся треск расколотого стекла.

Летела я неизвестно куда, наверное, секунд тридцать. Если честно, это были самые страшные полминуты в моей жизни – я успела припомнить её всю. Особенно – те моменты, когда ещё были живы мои родители. Показалось, что никакого окончания этого странного полёта через пространство не будет, я так и буду падать без конца – где-то внутри ёлки, да – но судьба возразила мне снегом в лицо. Буквально.

Я плашмя упала прямо в сугроб – неглубокий, но закономерно холодный.

– О-о, – простонала, радуясь тому, что это не асфальт.

Меня как будто банально выкинуло в окно, и вслед за этим в голову пришла идея, что, возможно, это был просто удар электричеством? Ведь меня раньше никогда не било током – может, это происходит именно так? Правда, вокруг было как-то подозрительно светло. По-дневному.

Пришлось принять неизбежную необходимость открыть глаза.

– Эй! А ну кыш с дороги! – внезапно закричал на меня кто-то.

Я протёрла засыпанные тающим снегом веки, и тут поняла, что вот там был не конец. А это уже он, самый натуральный. На меня неслась огромная лошадь. Даже две – сцепленные в упряжку. Откуда-то из-за их спин на меня благим матом орал кучер. Больше делать это так профессионально никто не мог бы.

Я бы и рада была откатиться в сторону, но тело плохо слушалось меня, онемев от холода. Пришлось на неуклюжих четвереньках кое-как оттаскивать себя с дороги. Но всё равно это было слишком медленно. К тому же, когда я набрала хоть какую-то скорость, путь мне преградили чьи-то упавшие сверху… ноги. Они крепко впечатались в укатанный снег, и я самым постыдным образом упёрлась в них лбом. Какие красивые сапоги! – посетила меня самая неуместная в такой ситуации мысль.

– Тпру-у! – прозвучало позади.

Лошади зафыркали и остановились, а на спину мне осыпался щедрый снежный ворох из-под их копыт. Холоднющая влага полилась за шиворот и на живот, просочившись в промежуток между пижамной рубашкой и брюками.

– Ну, ты и болван! – вздохнули сверху тяжёлым, сочным баритоном.

– Милсдарь, я останавливал как мог! Он же прям с неба как будто свалился! – озадаченная пауза. – Ой, так это ж девка! Одёжа странная какая…

Я наконец подняла взгляд на обладателя роскошной обуви и голоса. Он оказался не менее “лакшери”, чем всё к нему прилагающееся: высокий атлетичный брюнет, одетый по странной моде века эдак девятнадцатого, в плотный костюм из дорогущего сукна – так это, кажется, называется – пальто, отороченное меховым воротником с золотыми узорами по рукавам. И это они ещё мою пижаму называют странной!

– Можете встать? – незнакомец протянул мне руку.

Я не смогла ничего ответить. Волна адреналина схлынула, забрав с собой все мои силы.

– Ни… – пискнула я, не сумев даже произнести простейшее “нет”.

Мужчина меня поймал, иначе я просто снова ткнулась бы лицом в снег. Попытался поставить на ноги, но я, как снежная лавина, лишь сползла по его груди, намереваясь улечься обратно.

– Да что ж такое! – вздохнул брюнет, обхватив меня обеими руками.

– Викто́р! – окликнули его со стороны женским голосом. – Что случилось?

– Одна неожиданная проблема, – ответил он нехотя.

И окончательно решив, что теперь, наверное, уже не пропаду, я благополучно потеряла сознание.

Когда пришла в себя вновь, первым делом почувствовала, что мне тепло – и это обнадёживало. Есть вероятность, что мне просто приснился странный сон, вокруг меня сейчас моя квартира, а необычный шар так и висит на ёлке.

Но в следующий миг я почувствовала совершенно незнакомые мне запахи. Да, к новой квартире прикипеть не успела, но чётко осознавала, что пахло там иначе. А здесь – удивительно, тепло, пряно, будто кто-то поставил на тумбу рядом с моей кроватью ароматический диффузор. Наконец я решила, что пора посмотреть на обстановку, открыла глаза и вздохнула: точно не дома.

Получается, всё это постыдное падение под ноги того красавца мне не почудилось, и с большой долей вероятности он находится где-то здесь. Какой позор!

Затем я услышала тихие шаги, шорох и напев. Повернула голову: у резного стола рядом с огромным арочным окном хлопотала девушка в длинном – в пол – платье в пыльно-розовую полоску. Она поправляла только что поставленные в вазу цветы. Похоже, именно они так приятно пахли. Прямо не цветы, а какие-то конфеты с марципаном! А может быть, я просто проголодалась, но заявить об этом сразу после пробуждения было бы как-то странно.

И пока я размышляла над этим, надеясь, что вот-вот вернусь в реальность, девушка услышала мою возню и обернулась.

– О! – воскликнула она радостно и сразу бросила своё занятие. – Вы пришли в себя! Как хорошо, я позову барыню.

Барыню?! Я лишь ошарашенно проводила девушку взглядом, когда она торопливо побежала к двери. Что это за место? Говорят, вроде, по-русски, но как-то неуловимо неправильно. Не могла же я и правда оказаться в прошлом! Так… может у меня жар?

Я сосредоточенно потрогала собственный лоб – но он, напротив, показался мне холодным. Комната, в которой очнулась, выглядела довольно обычно, хоть и старомодно, как будто я внезапно проснулась в каком-нибудь музее быта. В моей голове всё сходилось и не сходилось одновременно. Осознание пока не торопилось осенять меня громом с неба, и я решила, что, пожалуй, стоит дождаться появления “барыни” – она наверняка что-то да прояснит.

Если честно, на её месте мне представлялась молодая привлекательная женщина, возможно, моя ровесница – ведь в стародавние времена браки заключали рано. Она обязательно должна была соответствовать внешности своего супруга – иначе моя последняя надежда на то, что в мире есть хоть какая-то справедливость, угаснет.

Но когда в комнату вошла весьма статная, ухоженная и красивая дама лет шестидесяти, я натурально опешила. Ну, не может же быть такого, чтобы… Наверное, матушка?

– Пресветлый Трон, как хорошо, что вы очнулись! – она патетично воздела глаза к потолку и, элегантно сложив ладони одна на другую, прошла дальше. – Как вы себя чувствуете?

– Спасибо, хорошо, – выдавила я, наблюдая за ней.

– Вера так растерялась, что даже не предложила вам воды!

С этими словами женщина остановилась у того самого стола и действительно налила в стакан с резными хрустальными стенками воду. Самую обычную на вид. Всё пока выглядело слишком адекватно и реалистично.

– Признаться, мы уже начали подозревать худое. Что вы, бедняжка, так и не очнётесь! – она поднесла стакан мне и замерла в ожидании. Я не стала испытывать её терпение – тем более пить мне очень хотелось – и взяла его. – Меня зовут Софья Евгеньевна Афремова. А вы? Как вас зовут, и откуда будете? Как вы вообще оказались там, в лесу?

Тут в её голосе мне впервые послышалась лёгкая настороженность. Похоже, она нарочно старалась вести себя предельно вежливо, чтобы не спровоцировать незнакомку на… что? Может, по местным меркам я вообще смахиваю на ведьму – кто их тут знает!

– Меня зовут Варвара, – проговорила я тихо, едва отпив воды – на вкус тоже вполне стандартной. – И, если честно, я сама пока не знаю, как вам объяснить, откуда появилась. Думала, вы поможете мне с этим вопросом.

Софья Евгеньевна слегка нахмурилась и почему-то покосилась на стул, который стоял неподалёку. На нём была развешена моя пижама.

– Что ж, – ещё чуть более напряжённо усмехнулась “барыня”, – Виктор предупредил меня, чтобы я была с вами осторожна. Но пока вы, кажется, выглядите безобидной. Так что давайте попробуем разобраться.

Она подвинула ко мне поближе другой стул – с красивой фигурной спинкой – и плавно на него опустилась. Истинно по-аристократически: не сделала ни одного лишнего движения, ни одной лишней складки не появилось на её наверняка дорогущем длинном платье с турнюром. Она умостила всю эту надетую на неё конструкцию на небольшом сидении так естественно, будто столь сложный наряд был чем-то с ней единым.

Я отпила из стакана ещё немного воды и выжидательно на неё посмотрела. Она улыбнулась одними уголками губ и снова задала вопрос:

– Так откуда вы взялись, Варвара? Не выросли же вы из сугроба, в самом-то деле.

– Я знаю, что мои слова могут показаться вам странными, – начала я, поворачивая поставленный на коленку стакан пальцами. Ощущение сглаженных граней узора на его стенках как будто немного меня успокаивало. В отличие от довольно демонстративной дистанции, которую выстроила между нами Софья Евгеньевна.

Впрочем, чему я удивляюсь? Любой взрослый здравомыслящий человек на её месте опасался бы незнакомой девицы, которая упала едва ей не под колёса.

– Говорите, как вам это… видится, – подбодрила меня женщина.

– Дело в том, что перед тем как оказаться в лесу, я была у себя дома. Я спала в своей постели. А потом меня затянуло в портал, и как будто перенесло сюда.

– То есть поэтому вы были так странно… одеты? – наконец спросила барыня. – Что это вообще?

Она слегка брезгливым жестом указала на мою пижаму. И далась же она ей! Одежда как одежда. Домашняя! Да, рисунок на ткани изображал летающие леденцы на палочке. Слегка инфантильно, согласна, и это она ещё не видела моих меховых тапков – видимо, их я потеряла где-то по дороге.

– Это пижама, – пояснила я терпеливо и осторожно. – Я в ней спала.

Софья Евгеньевна вздохнула, понимая, что до меня двойной смысл её слов не доходит.

– Хорошо, я спрошу иначе: неподалёку от того места, где мы вас нашли, в нескольких верстах, находится, так скажем, лечебница. Дом скорби. Я бывала там с благотворительными визитами, и…

– А-а! – я рассмеялась. – Вы решили, что моя одежда напоминает их одежду? Что я – сумасшедшая?

– Скорбная умом, да, – деловито поправила меня женщина. – Потому что, как сказал Виктор – я сама этого увидеть не успела – вели вы себя немного странно, когда вас нашли.

Ну, да – ползала на четвереньках, тычась ему в колени лбом, и не могла произнести ни одного связного слова. Картина, прямо скажем, красочная.

– Нет, я не оттуда, – слегка обиделась я. – Это чистое совпадение. И вообще я упала в снег с приличной высоты, на меня неслись лошади, поэтому мне было не до адекватного поведения.

– Хорошо, допустим… – слегка посуровела Софья Евгеньевна. – У вас непривычный слуху говор. Не могу понять, из какой вы губернии?

То есть мой рассказ о том, что меня запросто перенесло из одного места в другое, ничем её не зацепил? Или она просто делает вид, что не услышала этого?

– Боюсь, этой губернии нет на ваших картах, – уточнила я. – Я была в другом месте! Оно совсем не похоже на это. Там всё более современное, моя квартира находилась на пятнадцатом этаже!

– Пятнадцатом? – натурально опешила барыня. Но снова недостаточно сильно, чтобы сдать меня обратно в психушку, откуда я, по её мнению, и сбежала. Да она проявляла просто феноменальное терпение по отношению ко мне. – Никогда не видела таких высоких домов. У моего двоюродного братца, Лаврентия Федотыча Афремова, в столице доходный дом – тот восемь этажей!

– Это я жила на пятнадцатом, а так-то в доме их двадцать пять, – добавила я важно, будто в этом был некий повод для гордости.

– Это, небось, вам в бреду привиделось, – махнула на меня рукой Софья Евгеньевна. – Но говорите вы складно для скорбной умом. Видно, пилюлями-то вас уже давно не пичкали. Что, ненавистный муж в лечебницу увёз? Любят некоторые ироды такое провернуть, чтобы приданое сцапать.

Я так и почувствовала, как у меня вытягивается лицо от того, с какой лёгкостью барыня придумала мне легенду. Как будто такое у них на каждом шагу.

– Да нет же. Говорю, мой мир совсем другой! – поспешила возразить я и решила начать с начала, но только уже с подробностями: – Понимаете, я купила на ярмарке ёлочную игрушку…

И вдруг на лице Софьи Евгеньевны промелькнуло нечто, что вселило в меня надежду – теперь она отнесётся ко всему сказанному мной иначе. Значит, необычная игрушка – что-то знакомое здесь? Что-то на слуху?

Но на этом в дверь комнаты постучали, и внутрь заглянула Вера.

– Виктор Наумович приехал. Выйдете встречать? Или пускай обождёт? Он как будто и торопится.

Софья Евгеньевна смерила меня критическим взглядом и решительно кивнула каким-то своим мыслям.

– Пускай обождёт. Мы сейчас спустимся. Думаю, ему тоже любопытно будет послушать ваш рассказ, Варвара. Так чего языком два раза одно и то же перемалывать, верно?

## Глава 2

Ждать моему спасителю пришлось довольно долго: прежде чем вывести меня пред его светлы очи, мне выдали вполне приличное платье по местной моде. Одна загвоздка: мне предстояло его надеть. С какой стороны забираться в этот кокон я, конечно, представляла, а вот как потом застегнуть все эти бесчисленные крючки так, чтобы из него не вывалиться – это был совсем другой вопрос.

Пришлось Вере прийти мне на помощь, хоть она этого явно не хотела. Похоже, про меня в этом доме поползли очень уж нехорошие слухи, раз даже прислуга не горела желанием со мной познакомиться. Куда уж до более высоких по статусу особ!

Софья Евгеньевна не побоялась, что нежданная и подозрительная гостья сиганёт в окно или кого-то покусает, и оставила меня наедине с Верой. Вернулась только когда я была собрана, причёсана и проинструктирована помощницей насчёт того, как нужно себя вести.

– Викто́р Наумович – мой пасынок и по сути хозяин в этом доме, – пояснила по дороге Софья Евгеньевна. – Так что прошу вас вести себя уважительно. Хоть пока что вы так и делали. Но…

– Вы ещё не до конца убедились, что я не сумасшедшая, – закончила я её скрытую мысль. – Я поняла. Не волнуйтесь, у меня нет в планах заражать кого-то бешенством.

Вообще-то я рассчитывала, что в этом доме мне помогут. Другой надежды пока не было, а тут хотя бы тепло, не дует, хозяйка разговаривает на понятном мне языке и не пытается выгнать.

Вместе мы спустились со второго этажа в гостиную. Я, конечно, старалась не вертеть головой, но обстановка дома, в котором мне посчастливилось оказаться, поражала в хорошем смысле этого слова. Здесь было так уютно! Много дерева, винтажные обои на стенах, а на них – множество портретов. Видимо, семейных. Жаль, что разглядеть их у меня не было времени.

Снизу, из кухни, доносились умопомрачительно аппетитные запахи, и я мгновенно вспомнила, что давно уже ничего не ела. Судя по ощущениям, больше суток. Желудок, который смиренно молчал после моего пробуждения, теперь принялся бунтовать и требовать закинуть в него хоть что-то из съестного.

Я попыталась игнорировать его наглый зов.

– Викто́р, – на свой манер произнесла имя пасынка Софья Евгеньевна, когда мы вошли в приятно обставленную гостиную. – Надеюсь, ты заехал достаточно надолго, чтобы нам кое-что обсудить?

Комната была небольшая, но светлая, с камином и весьма высокими потолками. И снова вокруг сложно выполненная мебель в духе позапрошлого века, куча безделушек на всех поверхностях: канделябры со свечами, статуэтки и повсюду самый разнообразный текстиль. А ещё воздух здесь был совершенно особенным, насыщенным и по-своему вкусным.

У окна гостиной, задумчиво глядя во двор, стоял тот самый мужчина, о которого я недавно успела вдоволь потереться. Представляю, какое у него обо мне сложилось мнение…

Он повернулся, услышав, как его окликнули, улыбнулся Софье Евгеньевне, а затем его взгляд метнулся ко мне, а лицо сразу приняло слегка недоуменное выражение. Мне даже захотелось проверить, всё ли со мной в порядке. Его удивление положительное или не очень? Зато он вновь произвёл на меня сильное впечатление. Казалось бы, ну просто привлекательный мужчина – но нет! Было в нём что-то сражающее наповал. Его хотелось разглядывать – и не только из-за необычной для моего восприятия одежды. К слову, больше всего внимания в ней привлекала золотистая брошь в виде змеи на щите, приколотая к лацкану удлинённого жакета.

– Познакомься, – бодро проговорила хозяйка. – Это Варвара.

Виктор приподнял чёрную бровь.

– И всё? – уточнил. – Просто Варвара?

– А тебе требуется что-то ещё? – рассмеялась женщина. – Лично мне достаточно, потому что она рассказала мне просто невероятную историю. И надеюсь, что её продолжение мы сейчас послушаем вместе!

Теперь выражение лица Виктора стало слегка усталым. Похоже, выслушивать мои “бредни” он желанием не горел.

– Приятно познакомиться, просто Варвара, – с лёгкой иронией в голосе проговорил он. – Что же такого вы рассказали моей матушке, что она настолько сильно заинтересовалась вашей историей? Признаться, я думал, она довольно проста.

– Нет, вынуждена вас разочаровать: я ниоткуда не сбегала.

– Я даже рад, что это не так, – улыбнулся Виктор.

Честное слово, я едва не поплыла на месте.

– А где Анна? – как бы между делом спросила хозяйка, пока мы усаживались на диван, а её пасынок – напротив. – Я думала, она тоже заедет.

Впрочем, энтузиазма по этому поводу я в её голосе не услышала. А сама сразу насторожилась: кто такая Анна? Сестра? Кузина? Или…

– Она поехала домой собираться. Сказала, что хочет навестить бабушку до праздников, – как будто нехотя пояснил Виктор.

Софья Евгеньевна покривила губами, как будто поведение этой загадочной Анны ей не понравилось. Как, возможно, и вся Анна целиком.

– Ну что ж, пускай съездит… – она повернулась ко мне в тот миг, когда я уже начала чувствовать себя здесь совсем лишней. – Мы с вами остановились на том, что всё началось с ёлочной игрушки?

– Да! – встрепенулась я, с трудом отведя взгляд от лица Виктора. Да что же со мной такое? – Я купила на ярмарке ёлочную игрушку. Принесла её домой и повесила на ёлку. Ну… так у нас принято. Мы к празднику Нового года украшаем ель – игрушками, гирляндами, мишурой…

Мои слушатели переглянулись.

– Да-да, мы знаем, что такое Новогодняя ель, – кивнул Виктор. – Пока что ваш рассказ вполне обычен.

Что ж, хоть какое-то облегчение: здесь знают про новогодние традиции. Не так уж мы, получается, далеки друг от друга. Понятный язык, схожие праздники… Что дальше?

– Так вот ночью, когда я спала, с игрушкой что-то случилось. Она стала светиться, а потом за ней открылся какой-то проход. Или как это называется – портал? Меня затянуло в него, и я оказалась здесь.

Больше мне сказать было нечего. А в ответ на всю эту правду, что я вывалила, как на духу, в комнате воцарилось ошарашенное молчание. Ну, всё… Теперь меня точно сдадут в психушку!

Но всё обернулось совсем не этим. Даже и близко нет.

– Ты тоже об этом подумал? – внезапно спросила Софья Евгеньевна у пасынка.

Тот пожал плечами, не торопясь с ответом. А я окончательно перестала понимать, в каком всё-таки мире оказалась. В похожем на мой, только отстающем в развитии прогресса, или в волшебном, например, как какая-нибудь Нарния? А что, я и книги сказочные читала, и фильмы смотрела, как и любой другой человек в своё время. Да, понимала, что это выдумки, но, возможно, именно поэтому пока что не торопилась валиться в обморок при каждом когнитивном диссонансе, возникающем в моей голове.

– Это всего лишь легенды, смешанные с детскими сказками, – наконец проговорил Виктор, всё обдумав.

– Много ты понимаешь! – фыркнула барыня. – Какая прагматичная, однако, пошла нынче молодёжь. После того, как вы перестаёте верить в Морозного Старца, с вами совершенно нет никакого слада!

Гордо выпрямив спину, она проворно встала со своего места и, бросив на ходу “сейчас я вернусь!”, ушла. Я сложила руки на коленях и буквально остолбенела от смущения, оказавшись наедине с её пасынком, брутальная аристократичность которого вводила меня в смятение. Однажды, повзрослев, я начала считать, что подобные ему мужчины могут быть лишь продуктом смешения удачной генетики и Фотошопа где-то на странице глянцевого издания. Но нет же, оказывается, они всё-таки существуют на самом деле!

В очередной раз подумав об этом, я неловко провела ладонью по аккуратно причёсанным Верой волосам.

– Необычный цвет, – отметил Виктор неожиданно.

И тут я поняла, что он довольно давно пристально на меня смотрит. Наверное, я для него кто-то вроде экзотического зверька в клетке.

– Он… ненатуральный, – буркнула и сразу пожалела.

Надо было просто поблагодарить и всё! Зачем ему знать нюансы? Что за несвоевременная честность с моей стороны?

– А, – он коротко закатил глаза. – Алхимическое вмешательство?

– К-какое?

Так… а вот пошли и совсем уж непривычные словечки. Нет, я, конечно, их слышала, но в практической жизни не применяла.

– Последнее время женщины увлекаются разными магическими зельями, масками, примочками и притирками, чтобы улучшить, как они считают, свою внешность, – пояснил он. – Как будто вы сами не знаете! И цвет волос меняют, и брови красят…

Значит, всё-таки мания… Ладно. Допустим. Что ж, можно сказать, в моём мире творится то же самое. Интересно даже, чем здесь женщины увеличивают себе губы. Если вообще это делают.

– Просто мы редко когда полностью бываем довольны своей внешностью, – улыбнулась я, начиная наконец чувствовать, что напряжение в его присутствии понемногу меня отпускает.

– Совершенно зря, – Виктор дёрнул уголком рта. – Все женщины по-своему прекрасны.

Это что, он хочет сказать, что мой морозный блонд ему не нравится? Тоже мне, ценитель – даже обидно как-то. Все говорили, что моей холодной внешности этот цвет идёт лучше всего. Ну, зелья, ну алхимия, если хотите – что такого?

На этом я решила сойти со скользкой дорожки обсуждения женских хитростей в достижении недостижимых идеалов. В конце концов, не всем повезло сразу родиться безупречными.

– Вот! – победно вскинув над головой толстенную книгу в роскошном золочёном переплёте, Софья Евгеньевна вернулась в гостиную. – Говорю же, я сразу вспомнила эту легенду. Хоть и читала давно, а потом нигде о ней больше не слышала.

С этими словами она села рядом со мной и открыла книгу на отмеченной закладкой странице. На ней крупными витиеватыми буквами было написано: “Глава двадцать один. Мастер Игрушек”.

Если честно, мне не сразу стало понятно, при чём тут то, что со мной случилось. Но вот Софья Евгеньевна перевернула страницу – и если бы можно было упасть с дивана, я точно упала бы. По соседству с текстом здесь были изображены, очевидно, примеры тех самых игрушек, которые “мастер” использовал. Это были и плюшевые зайцы, и пирамидки, и те самые ёлочные шары, сосульки и шишки, которые каждый человек из моего мира знает с детства.

Пока я разглядывала иллюстрации, Софья Евгеньевна пробежалась взглядом по тексту, чтобы освежить легенду в памяти, а затем кратко пересказала:

– Тут написано, что никто не знает, откуда точно взялся Мастер Игрушек. Но считается, что он был сильнейшим магом, который искал способ обрести бессмертие. Он побывал во всех уголках мира, побеседовал с самыми мудрыми архимагами и старцами, которые пережили многих Великих князей. Но никто не смог дать ему ответ, из каких элементов должна состоять формула бессмертия. Он был уверен, что его сил хватит на то, чтобы поддержать нужное заклинание, однако сколько он ни пробовал сплести верные нити, они рассыпались в прах. Так он прожил до самой старости, не найдя средства продлить свою жизнь до бесконечности.

– А зачем кому-то вообще жить вечно? – спросила я философски, воспользовавшись паузой в повествовании. – Мне кажется, когда ты уже всё постиг, сам смысл этого теряется.

– Вот! – согласно воскликнул Виктор. – Она тоже это понимает. Его стремления лишены смысла. Ведь, если он обошёл весь мир и поговорил с самыми умными людьми, которые раскрыли ему все тайны, зачем бесконечно идти по дороге, которая не принесёт ему ничего нового?

– А ты хоть раз встречал волшебника, который обладал бы такими силами, чтобы хотя бы создать такое заклинание? – прищурилась Софья Евгеньевна.

– Пожалуй, нет, – усмехнулся её пасынок. – Полагаю, их никогда и не существовало. А это – просто сказка для тех, кому хочется верить в то, что кто-то управляет их жизнью.

– Какой ты скептик! – возмутилась барыня. – Фу! Я сейчас прогоню тебя отсюда, чтобы ты не отравлял нам тут воздух своими миазмами неверия. Кто тебя таким вырастил? Что-то я не припомню!

– Жизнь, – едва сдерживая улыбку, ответил Виктор.

– А я всегда считала, что эти ваши новомодные Волшебные институты – просто рассадник вредного нигилизма. Вы хоть сами-то верили в то, чем там занимались? Или просто проводили там время впустую?

– Давай сейчас не будем развивать эту дискуссию. Я маг и верю в магию – естественно. Но ничто, о чём я узнал в институте, не убедило меня в том, что существуют настолько крайние проявления этих сил.

Я лишь похлопала ресницами, понемногу переставая понимать, о чём они говорят. Казалось, понятия знакомы мне, но перенести их на магию, проявления которой в своей практике я, конечно, не встречала, было очень сложно. Наверное, нужно просто принять тот факт, что этот мир наполняют совсем иные силы.

– Так что там с Мастером? – попыталась я вернуть разговор в нужное русло.

– Надеюсь, что вы своим примером, Варвара, заставите этого чурбана наконец признать, что есть кто-то сильнее его самого, – последний раз подколола Софья Евгеньевна своего пасынка и вновь опустила глаза в книгу. – Так вот старания старца не остались незамеченными богами Пресветлого Трона, и они решили спуститься к нему, чтобы поговорить. Или существование Пресветлого Трона ты тоже будешь отрицать?

Она вновь стрельнула взглядом на Виктора.

– Не видел своими глазами, так что подтвердить это тоже не могу, – бесстрастно выдал тот.

– Тьфу на тебя! – совсем расстроилась женщина, но продолжила: – Они сказали ему, что ни один из живущих в человеческом мире магов не способен вынести бремя бессмертия. Это просто невозможно. Но они могут дать ему то, чего он так жаждет в обмен на одну услугу. Он вечно будет путешествовать между мирами, искать родственные души, которые каким-то образом оказались разделены, и соединять их. Сводить вместе. А энергия, которая будет выделяться в момент их встречи, станет питать его так долго, как он даже представить себе не мог до этого. Подумав, он согласился. И так появился Мастер Игрушек, который с помощью парных волшебных артефактов переносит родственные души друг к другу.

Некоторое время мы просто помолчали, переваривая информацию.

– То есть считаете, что та самая ёлочная игрушка была артефактом, созданным Мастером? – проговорила я и почувствовала себя очень глупо.

Как вообще можно рассуждать об этом всерьёз? Может быть, кто-то меня уже разбудит?

– Предполагаю, что этот вариант исключать нельзя, – пожала плечами Софья Евгеньевна. – То, что с вами случилось, очень похоже на перенос к некоей родственной душе.

Я невольно скосила взгляд на Виктора. Он сделал каменное лицо. Да нет! Быть того не может. Мы с ним вообще не похожи и я его, скорее, раздражаю, чем нравлюсь ему. Да и вообще всё это действительно звучит как какая-то чушь. Наверняка я просто ударилась головой, упав на льду. Ещё немного, и приду в себя. Ну же! Три, два, один…

– Виктор! – голос Софьи Евгеньевны выдернул меня из размышлений. – Нам нужны пояснения!

– Думаешь, я смогу рассказать что-то подробнее? – сразу насторожился он. – Кажется, я уже дал понять, что не являюсь поклонником сказок. Единственное, чем я могу вам помочь – это отвезти Варвару к врачу. Возможно, она и правда пережила некоторое потрясение, которое в её голове превратилось в это странное видение.

Значит, он всё-таки считает, что я – того!

Теория о родственности наших душ окончательно рассыпалась в прах.

– Зато твой однокурсник… Анатоль Гордецкий, кажется – большой знаток всех этих легенд. Он же в городе?

– Да куда он денется из своей библиотеки. К тому же он только недавно вернулся из очередной поездки за небылицами, – вздохнул Виктор.

Кажется, он уже понял, что так просто ему от всего этого не отделаться.

– Очень хороший молодой человек. Феноменальная память! Что-то я по нему соскучилась, так что предлагаю нанести дружеский визит! – Софья Евгеньевна захлопнула книгу и встала. – Но сначала завтрак!

Завтрак действительно состоялся – и очень вкусный! Впрочем, к этому моменту я была уже настолько голодна, что самым вкусным мне показался бы даже кусок обычного хлеба. Я изо всех сил старалась сохранять невозмутимость и есть в максимальном соответствии с теми правилами этикета, которые каким-то образом отложились в моей памяти. Но всё равно на фоне Софьи Евгеньевны и Виктора я вряд ли выглядела достаточно благовоспитанно, что уж говорить о какой-то аристократичности.

После трапезы нам подали крытый экипаж – на мой непредвзятый взгляд настолько же роскошный, насколько старомодный. В моё время увидеть такие можно было разве что где-то в музее или по соответствующему запросу в Сети.

Как ни странно, внутри было достаточно тепло и очень удобно, правда, тряску по ледяным колеям это никак не смягчило. Мы выехали из заснеженного особняка, словно с картинки, и покатили в сторону городка, очертания которого показались среди лёгкой морозной дымки буквально за поворотом дороги.

Удобное расположение! Казалось бы, вдали от городской суеты, но недалеко от центра местной жизни. Одели меня, к слову, очень прилично! В долгополое пальто с роскошным меховым воротником, аккуратный капор с оторочкой и плотные кожаные ботинки на небольшом каблучке. Я чувствовала себя Снегурочкой – по меньшей мере! – но ехала вовсе не раздавать подарки на утреннике в детском саду.

Однокурсник Виктора жил совсем на другом конце города, напоминающего старый район какого-нибудь мегаполиса, который имел историю продолжительностью больше двухсот лет. Дом Анатоля выглядел гораздо скромнее того, откуда мы выехали, к тому же внутри был обставлен с заметной небрежностью. Просто потому что его хозяину вряд ли было дело до внешнего лоска.

– Анатоль Дмитриевич дома? – спросил Виктор у открывшего нам дворецкого.

– Давно уж проснулся и сегодня не планировал никуда уезжать, – степенно доложил тот. – Изволите пройти?

– Конечно! – вступила в скупой мужской разговор Софья Евгеньевна и, слегка подтолкнув меня в спину, добавила. – И чаю нам приготовьте, будьте любезны.

Мужчина в мышиного цвета сюртуке проводил нас в гостиную, где и ожидать весьма занятого хозяина. Однако тот появился довольно скоро: стремительно влетел в комнату и сразу бросился пожимать руку старому знакомому, после чего приветливо поздоровался с его мачехой, а затем только с некоторым удивлением обнаружил и моё присутствие.

– Что ж вы не предупредили о том, что приедете? – он явно сконфузился от того, что появился перед незнакомой девушкой в “домашнем”.

На нём был стёганый халат чуть ниже колена, надетый поверх рубашки, и расслабленного кроя брюки. На ногах – мягкие кожаные туфли. Русые волосы Анатоля в духе всех увлечённых наукой исследователей были слегка всклокочены, и он безуспешно попытался пригладить их торопливым жестом.

– А мы сами не планировали, – пояснил Виктор, с лёгким укором посмотрев на Софью Евгеньевну. – Познакомься, кстати, это Варвара.

Наши взгляды пересеклись, и на этот раз мне показалось, что мужчина посмотрел на меня с более выраженным интересом. Как будто чем дольше он размышлял над моим положением, тем больше оно его интриговало.

– Очень приятно! – Анатоль улыбнулся.

А я задалась вопросом, что мне нужно сделать в подобном случае? Ну не подавать же ему руку для поцелуя, верно? Поэтому я лишь кивнула в ответ и пробормотала: