Роман Морозов
Правило двух

Я не верил в “методики” – я верил только в цифры.

Поэтому согласился на эксперимент: два простых правила, один конверт в неделю и ноль мотивационных речей.

Я был уверен, что быстро докажу, что это чушь.

Но уже через несколько дней стало страшно ясно: меня обманывал не кто-то – меня обманывал я.

Предисловие

Моя жизнь была долгим криком кредитки. Пятнадцать книг в духе: «как разбогатеть», «как изменить свою жизнь» пылились на полке, как памятники моей наивности. К тому моменту я уже почти перестал верить в завтра. Каждое утро начиналось с тяжёлой мысли – как перекрыть один долг другим. Я ненавидел звонки с незнакомых номеров, но вынужден был брать трубку. Ненавидел цифры в банковском приложении, но по пять раз на дню проверял баланс. Деньги не просто утекали – они растворяли в себе мои дни, мои планы, моё самоуважение. Я стал мастером оправданий и калькулятором чужих успехов. Мир казался огромной ловушкой, где все знают правила, кроме меня. А самое страшное – я уже почти смирился с этой ролью. С ролью человека, который вечно догоняет, вечно проигрывает и уже даже не удивляется своему поражению.

А потом в ней появился Он. Незнакомец, похожий на тихого бухгалтера. Мы встретились в кафе, и он почти час молча изучал меня – не взглядом, а какой-то внутренней мерой, будто проверял металл на излом. Он не говорил ни о деньгах, ни об успехе. Говорил о дисциплине. О молчании. О том, что самое важное решение человек принимает не в момент выбора, а в момент, когда решает, что выбора у него больше нет.

Потом он достал из портфеля белый конверт и положил его на стол ровно посередине, как ход в шахматной партии.

– Александр, – его голос был тихим, но в нём не было сомнений. – Внутри – не советы. Только задания. Одно в неделю. Выполните три – и мир вокруг вас начнёт трещать по швам. Испугаетесь после третьего – я исчезну. Без обид, без объяснений. Как будто меня и не было.

Я взял конверт не из веры, а из отчаяния. Чтобы доказать самому себе, что чудес не бывает.

Тогда я ещё не знал, что тот момент, я подписал договор. Ценой контракта была моя прежняя жизнь.

Через одиннадцать недель у меня не было миллионов. Появилось кое-что дороже.

Контроль.

Над временем, которое стало оружием.

Над словами, которые начали приносить деньги.

Над деньгами, которые перестали меня предавать.

Над собственной жизнью, которую я, наконец, рассмотрел без иллюзий.

А мой тихий наставник, вручив одиннадцатый конверт, произнес лишь две фразы:

– Правило двух. Теперь ваша очередь передать эти знания двум людям.

И исчез. Как и обещал.

Эта книга – отчет о сделанной работе. Не теория. Не мотивационный треп. Это инструкция по похищению контроля у хаоса, долгов и бессмысленности.

Если вы готовы не читать, а делать – ваш первый конверт ждет внутри.

Предупреждаю: после третьего задания пути назад не будет.

ПРОЛОГ

Осень в городе – это не поэзия. Это грязная вода в подошвах, спёртый воздух в метро и жёлтый свет фонарей, который не греет, а только подчёркивает тоску. Александр – Саша шёл по этой осени, чувствуя, как сырость просачивается сквозь куртку прямо в кости.

Жизнь его была не то чтобы плохой. Она была… бутербродной. Как чёрствый хлеб, на который тонко намазали чуть-чуть икры, а потом снова положили сверху хлеб. Вкус благополучия есть, но на секунду. А потом – снова безвкусная резина.

Он не был лентяем. Он работал, даже старался. Не пил, не гулял. Читал. Черт побери, как он читал! Полка над его столом прогибалась от умных корешков: «Думай и богатей», «Биология желания», «Квантовый воин», «7 навыков высокооплачиваемого офисного планктона». Он даже ходил на тренинг. Тот, где все кричали «Я чемпион!» и обнимались с незнакомцами. От него он ушел с приступом паники и пустым кошельком.

На время помогало. На неделю, максимум на две. Внутри закипал мотор: «Всё! С понедельника новый я!». Он вёл бюджет, медитировал, визуализировал стол с видом на океан. А потом случался аврал, ломался холодильник, накатывала усталость, и он обнаруживал себя в три ночи, который день подряд, за просмотром глупых сквик-роликов, с чувством, будто его обокрали. Снова. Его обокрали его же надежды.

Итог всегда был одним: долги по кредитке, которые он пытался зарыть новой подработкой, и стойкое ощущение, что он белка. Не в колесе, нет. Белка на крошечном островке, а вокруг – океан чужих успехов, и все кричат с яхт: «Плыви! Просто верь в себя!».

Инфоцыганство. Это слово стало для него ключом. Продавцы воздуха, разводящие на эмоциях. Их секреты успеха работали ровно до тех пор, пока ты платил за следующий семинар.

Именно с этой мыслью, горькой и окончательной, он толкнул дверь в «Берлогу» – кафешку рядом с офисом. Не кофе ему был нужен, а перезагрузка. Пять минут, чтобы прогнать из головы макет, который клиент забраковал в пятый раз. Он взял эспрессо, чтобы ударил крепче, и уселся у окна, вонзаясь взглядом в промозглую осеннюю слякоть за стеклом.

– Место свободно?

Саша оторвался от созерцания лужи и кивнул, даже не глядя. К нему подсел мужчина. Не старый, но и не молодой. В таком возрасте, когда года уже не угадаешь. Лицо спокойное, без задора и без усталости. Одет – ну, просто одет. Ничего не кричащего. Как мебель из ИКЕИ: функционально и ничем не цепляет.

Саша уткнулся в телефон, делая вид, что он очень занят. Мужчина заказал чай. Неспешно помешал ложечкой. Тишина была не неловкой, а тягучей, как его остывающий эспрессо.

– Разочаровался? – вдруг спросил мужчина. Голос был негромкий, без какой-либо интонации.

Саша вздрогнул.

– В чём?

– Во всём этом. – Мужчина небрежно махнул рукой в пространство, будто охватывая все книжные полки, все семинары, весь YouTube. – В волшебных пинках. В порошках для мотивации. В миллионах из воздуха.

Это было так неожиданно и так точно, что у Саши перехватило дыхание. Он не стал отрицать.

– А что, есть способ не разочароваться? – выдохнул он с привычной издёвкой.

– Способ – перестать искать волшебство, – сказал мужчина. Его звали Пётр Сергеевич, как выяснилось через минуту. – Начать смотреть под ноги, а не на облака. Но смотреть осознанно.

– О, великий! – Саша не сдержался. – Ещё один наставник. И что, будете продавать мне свой курс? «Осознанное хождение под ногами за 12 шагов»?

Пётр Сергеевич не обиделся. Он даже улыбнулся уголками губ. Улыбка была какой-то… знающей.

– Нет, Александр. Я не буду тебе ничего продавать. И не буду учить.

– А что будете?

– Предлагаю эксперимент. Чистой воды. Ты – скептик. Я это ценю. Давай проверим на практике. Я буду давать тебе по одному простому, бытовому заданию в неделю. Совершенно бесплатно. Ты его выполняешь и рассказываешь мне, что получилось. Если после третьего ты скажешь, что это туфта – мы прекратим. Ты докажешь свою правоту. Если нет… ты просто узнаешь о себе и своих деньгах кое-что новое. Без мантр. Без визуализаций. Только действие и результат.

Саша смотрел на него, пытаясь найти подвох. Глаза выдачи не давали. Ни святого огня фанатика, ни жадного блеска мошенника. Была лишь тихая уверенность, как у мастера, который знает, как держать резец.

– Какие задания?

– Первое – в этом конверте. – Пётр Сергеевич достал из внутреннего кармана пиджака простой белый конверт без надписей и положил его на стол между ними. – Откроешь завтра утром. Не раньше.

Саша смотрел на конверт, как кролик на удава. Это была или гениальная разводка нового уровня, или… Или что?

– А вам-то что с этого? – спросил он последний, главный вопрос.

– Мне нужно выполнить кое-какое своё правило, – честно ответил Пётр Сергеевич. – А для этого мне нужен думающий скептик. Ты идеально подходишь.

В голове у Саши бились осколки мыслей: «Бред!», «А вдруг?», «Опять наступят на те же грабли», «А если нет?». Он ненавидел себя в этот момент за слабость, за это проклятое «а вдруг», которое и загоняло его в долги.

Он взял конверт. Бумага была плотная, приятная на ощупь.

– Ладно, – хрипло сказал Саша. – Начинаем ваш эксперимент. Но только если после третьего я скажу «чушь» – вы от меня отстанете.

– Договорились, – кивнул Пётр Сергеевич. – До встречи через неделю. Здесь же.

Он допил свой чай, оставил на столе деньги за него и вышел из кафе, не оглянувшись. Исчез так же незаметно, как и появился.

А Саша сидел, сжимая в руке белый конверт. Он был твёрдым. Внутри явно лежала не просто бумажка. И самое дурацкое, самое невероятное – у него впервые за долгие месяцы не было чувства, что его развели. Было другое – тихое, щемящее любопытство.

Что, черт возьми, может быть в этом конверте?

-–

ГЛАВА 1

Конверт №1: Обменный курс

Конверт пролежал на тумбочке всю ночь. Саша несколько раз просыпался и вглядывался в его белый силуэт в темноте. Утром, ещё не включив кофеварку, он с хмурым видом сорвал уголок.

Внутри лежал не лист, а плотная карточка, как визитка. На ней было напечатано три строчки:

«ЗАДАНИЕ НА НЕДЕЛЮ.

ВСЕ СВОИ ТРАТЫ – НА ЕДУ, ТРАНСПОРТ, РАЗВЛЕЧЕНИЯ – ПЕРЕВОДИ В ЧАСЫ СВОЕЙ ЖИЗНИ.

Сколько ты должен проработать, чтобы это купить? Спрашивай себя: «ОНО ТОГО СТОИТ?». Менять ничего не надо. Просто считай.»

Саша фыркнул. «Вот и всё? Глупость какая-то». Он ожидал чего-то вроде «купи акцию» или «позвони десяти потенциальным клиентам». А это… бухгалтерия для пессимистов. Но договор есть договор. Он сфотографировал карточку на всякий случай и сунул её в кошелёк.

Первые подсчёты случились уже через час, в метро. Он автоматически потянулся купить кофе с собой в киоске – привычка за триста рублей. И тут его будто дёрнуло за руку.

«Ладно, посчитаю», – с вызовом подумал он.

Чистая ставка в час после налогов у него была примерно 600 рублей. Значит, этот кофе… полчаса его жизни. Не то чтобы много. Но когда он представил, что полчаса своей работы – сидения на совещаниях, правки бесконечных файлов – он обменял на пять минут с картонным стаканчиком, вкус стал странным. Он всё равно купил кофе. Но пил его уже без удовольствия, с лёгким осадком.

Обед в столовой – 450 рублей. Три четверти часа. «Сорок пять минут жизни на пережаренную курицу и тёплый компот». Раньше он просто платил картой, не задумываясь. Теперь между намерением и платежом вставала новая, упрямая величина – время.

К вечеру он открыл на телефоне заметку и стал записывать. Это уже напоминало игру, мрачную, но затягивающую.

День первый:

· Кофе – 0.5 ч.

· Обед – 0.75 ч.

· Проездной на месяц (разбил на день) – 0.3 ч.

· Пакет чипсов вечером от скуки – 0.25 ч.

Итого: 1.8 часа жизни.

«Почти два часа, – подумал Саша, лёжа в кровати. – Я могу за два часа фильм посмотреть с девушкой. Или поужинать нормально. Или выспаться. А я их… проел».

К третьему дню игра перестала быть игрой. Она стала дискомфортным рентгеном его будней. Он увидел, что:

· Подписка на четыре стриминговых сервиса, которыми он не пользуется, – это целый рабочий день его жизни в месяц.

· Импульсная покупка модного свитера по скидке (которое «все брали») обошлась ему в семь часов – почти целая рабочая смена.

· Вечер в баре с коллегами, после которого он даже не помнил, о чём говорили, – пять с половиной часов. Полдня!

Саша не стал аскетом. Он всё так же покупал кофе и иногда чипсы. Но теперь каждый раз внутри щёлкал счетчик. И часто, слишком часто, звучал внутренний голос: «Не-а. Не стоит оно часа моей жизни».

Он начал отказываться. Сначала от мелочей. Потом, зайдя в магазин за хлебом и увидев ценник на новый пауэрбанк, который ему в принципе не нужен, он просто положил его обратно на полку. Раньше он мог бы взять, «чтобы был». Теперь он видел за цифрой на ценнике время – время, которое можно было потратить на что-то настоящее. На сон. На прогулку. На тишину.

К концу недели он пришёл на встречу с Петром Сергеевичем с другим чувством – не скепсисом, а сдержанным недоумением. Он сидел за тем же столиком и ждал, перебирая в ухе итоговую цифру.

Пётр Сергеевич появился вовремя, с тем же чаем.

– Ну? – спросил он просто.

– Я… – Саша запнулся. – Я считал. Получается, за неделю я трачу на всякую ерунду около двенадцати часов. Это полтора рабочих дня. В месяц – почти неделя моей жизни уходит на то, что не приносит ни пользы, ни радости. Просто на мусор.

– И что из этого? – Пётр Сергеевич отпил чаю, его взгляд был спокойным, без намёка на «я же говорил».

– Я не знаю, что из этого! – взорвался Саша, но без злости, скорее от нахлынувшего осознания. – Это же просто цифры! Я не стал богаче. Долги никуда не делись.

– Ты стал богаче временем, – поправил его Пётр Сергеевич. – Ты его увидел. Раньше оно утекало, как вода сквозь пальцы. Ты даже не чувствовал мокрых рук. Теперь чувствуешь. Это и есть первый шаг – не к богатству, а к контролю. Ты не осудил свои траты. Ты их осознал. Разницу чувствуешь?

Саша молча кивнул. Да. Чувствовал. В этом была разница. Не было вины. Был холодный, неприятный, но чёткий отчёт самому себе.

– Отлично, – сказал Пётр Сергеевич и достал из кармана второй конверт, чуть толще первого. – Теперь, когда ты знаешь цену своего часа, можно двигаться дальше. Следующее задание – про чужие часы. Про то, как они превращаются не в мусор, а во что-то большее.

Он положил конверт на стол.

– Условия те же. Откроешь завтра.

Саша взял конверт. Любопытство теперь было не щемящим, а жгучим. Он хотел знать, что дальше. Первый конверт не дал ему денег, но дал острое зрение. Что даст второй?

Пётр Сергеевич расплатился и ушёл. А Саша остался сидеть, сжимая в руке новый конверт и глядя в окно. Слякоть за стеклом уже не казалась такой унылой. Она была просто погодой. А у него внутри впервые за долгое время было не чувство бега по кругу, а чувство… движения вперёд. Пусть на миллиметр. Но вперёд.

ГЛАВА 2

Конверт №2: Детектив на один день

Второй конверт был толще. Внутри лежала не карточка, а лист А4, сложенный втрое.

«ЗАДАНИЕ НА НЕДЕЛЮ.

ВЫБЕРИ ОДНОГО РЕАЛЬНО УСПЕШНОГО ЧЕЛОВЕКА. НЕ МИРОВУЮ ЗВЕЗДУ, А ТОГО, ЧЬИМ ПУТЁМ ТЫ МОГ БЫ ПРЕДСТАВИТЬ СЕБЯ. УЗНАЙ О НЁМ ВСЁ, ЧТО МОЖНО ИЗ ОТКРЫТЫХ ИСТОЧНИКОВ. СОСТАВЬ ЕГО КАРЬЕРНУЮ ЦЕПОЧКУ.

Вопрос для поиска: что он ДЕЛАЛ в твоём возрасте?»

Саша сел за компьютер с чашкой чая, который теперь стоил в его голове не 50 рублей, а одну десятую часа его жизни или 6000 рублей в год, если пить каждый день. Он отогнал мысль. Нужен был объект.

Его взгляд упал на Андрея Миронова. Не актёра, а того самого Миронова, совладельца сети пекарен «Хлеб&Ко», которые были в каждом районе. Мужик лет сорока пяти, всегда в интервью улыбается, без пафоса. И главное – он не родился олигархом. Говорили, начинал с одного ларька.

Саша погрузился в поиск. Соцсети, старые интервью, упоминания в деловых пабликах. Он завёл отдельный файл и стал выстраивать цепочку, как сыщик.

Карьера Андрея Миронова:

· 25 лет (возраст Саши сейчас): Работал старшим пекарем на хлебозаводе. Получал, если пересчитать на сегодня, около 80 тысяч. В одном интервью говорил: «Вставал в четыре утра, но знал каждый процесс от замеса до выгрузки. Это была моя MBA».

· 28 лет: Взял потребительский кредит (смешная сумма по нынешним меркам – 500 тыс. руб.), вместе с двоюродным братом арендовал тот самый ларёк. Сам печёт, сам продаёт, сам водитель.

· 30 лет: Первая точка вышла в ноль. Взяли второй кредит, уже под залог квартиры брата. Открыли первую полноценную пекарню. Наняли двух пекарей. Миронов уже не стоит у плиты, а договаривается с поставщиками муки.

· 33 года: Три точки. Появился первый наёмный управляющий. Миронов прошёл курсы по франчайзингу.

· 35 лет: Запустили франшизу. Не «золотую», а доступную для таких же пекарей-энтузиастов. Сеть – 10 точек.

· 40 лет: 50 точек в регионе. Продали часть бизнеса фонду, остались в управлении.

· 45 лет (сейчас): Сеть в 120+ пекарен по всей стране. Не строитель империи, а «управляющий хлебным процессом», как он сам говорит.

Саша откинулся на стуле. Цифры и даты висели перед глазами. И тут его мозг, настроенный на пересчёты, щёлкнул по-новому.

Он полез в калькулятор. Не денег, а времени и действий.

25 лет (как я сейчас): Миронов уже 4 года как в профессии. Он не искал «секрет успеха». Он умел печь хлеб так, что за ним выстраивались. Годы у станка. 40 часов в неделю × 4 года = примерно 8000 часов. Почти те самые пресловутые 10 000 часов до мастерства.

28 лет (кредит в 500 000): Саша представил, сколько это в его нынешних «часах жизни». У него ставка 600 руб./час. Чтобы заработать 500 000, нужно проработать 833 часа. Это больше полугода его жизни без выходных, если платить всё только из зарплаты. Миронов не копил полгода. Он рискнул будущим, взяв кредит. Но рисковал не на «гениальную идею», а на проверенный навык (хлеб) и видимый спрос (очереди у его ларька).

33 года (первые управляющие): К этому моменту Миронов лично выпекал и продавал хлеб около 8 лет. 8 лет! Саша с трудом представлял, что можно 8 лет делать одно и то же, не сбежав в «поиск себя». Но именно эти 8 лет стали активом, который нельзя купить: понимание всех подводных камней, контакты, репутация.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.