Элис Вейл
Грани: между мирами

Глава 1 Сны о руинах

Алиса Воронцова проснулась в третий раз за ночь. За окном – глухая полночь, циферблат старых часов на стене показывал 03:17. В комнате было душно, несмотря на приоткрытую форточку: лето в мегаполисе превращалось в испытание.

Она села на кровати, провела рукой по лицу. Снова эти сны. Руины, светящиеся символы, голос, повторяющий одно и то же: «Ты – ключ».

– Опять, – пробормотала Алиса, вставая. – И почему именно «ключ»?

Она подошла к столу, заваленному эскизами. Архитектурные наброски соседствовали с хаотичными зарисовками – абстрактными узорами, которые сами собой возникали на бумаге, когда она пыталась отвлечься. В последнее время эти узоры становились всё сложнее, всё… осмысленнее.

Алиса включила настольную лампу. Свет упал на последний рисунок – спираль, пронизанная линиями, напоминавшими руны. Она провела пальцем по бумаге, и на миг ей показалось, что линии мерцают.

– Бред, – она тряхнула головой, отгоняя наваждение. – Просто переутомление.

Но тревога не отпускала. Алиса натянула джинсы, свитер и тихо вышла из квартиры. Ночной город встретил её прохладой и редкими огнями вывесок. Она шла без цели, сворачивая в переулки, где шум магистрали стихал до шёпота.

В одном из таких переулков – узком, зажатом между старыми складами, – она остановилась. Что‑то было не так. Тени лежали неправильно: слишком густые, слишком… подвижные. Алиса пригляделась и ахнула. Тени скользили по стенам, словно живые, сплетаясь в узоры, подозрительно похожие на её рисунки.

– Что за…

Она шагнула назад, но путь отрезала фигура, появившаяся из темноты. Высокий мужчина в длинном плаще с выцветшими руническими узорами на манжетах. Его лицо было бледным, почти прозрачным в свете одинокого фонаря.

– Ты видишь их, – прохрипел он, с трудом держась на ногах. – Значит, ты проснулась.

Алиса отступила, нащупывая в кармане телефон.

– Кто вы? Что вам нужно?

Мужчина сделал шаг вперёд и рухнул на колени. Из‑под плаща показалась тёмная полоса – рана, от которой шёл едва заметный дым.

– Портал… он нестабилен, – он сжал её запястье ледяной рукой. – Они знают, что ты проснулась. Ты – ключ.

– Какой ключ?! – Алиса попыталась вырваться, но хватка была железной.

– Грани… между мирами… ты можешь их видеть. Можешь управлять ими. Но если Орден найдёт тебя раньше, чем ты поймёшь, как это делать…

Его голос оборвался. Глаза закатились, и он упал лицом вниз. Алиса замерла, не зная, что делать. Потом опустилась рядом, приложила пальцы к его шее. Пульс был слабым, но живым.

– Чёрт возьми…

Она огляделась. Переулок пуст. Ни камер, ни случайных свидетелей. Только тени, которые теперь замерли, будто наблюдая.

Через час Алиса сидела на полу своей крошечной кухни, пытаясь обработать рану незнакомца перекисью. Он лежал на раскладушке, которую она поспешно собрала в гостиной. Его плащ был снят, и Алиса с удивлением заметила: под рубашкой на груди светился узор – точно такой же, как на её последнем рисунке.

– Вы хоть слышите меня? – она наклонилась над ним, осторожно касаясь его лба. – Нужно вызвать скорую. Черт, нужно было её вызвать сразу, а не тащить незнакомца домой.

Мужчина приоткрыл глаза. Взгляд был мутным, но в нём мелькнуло узнавание.

– Нет. Они найдут. Орден… они везде.

– Да что за Орден?! – Алиса сжала кулаки. – Вы говорите загадками. Кто вы?

Он выдохнул, словно собираясь с силами.

– Марк. Охотник за порталами. Я… я искал тебя.

– Меня? Но я вас в первый раз вижу!

– Не тебя конкретно. Пробуждённых. Тех, кто видит грани. Ты одна из них.

Алиса отстранилась, скрестив руки.

– Это бред. Я студентка‑архитектор. Рисую эскизы. И… и вижу странные сны. Но это не значит, что я… что бы там ни было.

Марк попытался сесть, но застонал от боли. Алиса невольно подалась вперёд, поддерживая его.

– Посмотри на свою руку, – тихо сказал он.

Она опустила взгляд. На ладони, там, где она касалась его запястья, светился тонкий узор – руна, точно такая же, как на его груди.

– Это… это невозможно, – прошептала она.

– Возможно, – Марк слабо улыбнулся. – Ты уже начала. Грани отзываются на тебя. Но если не научишься их контролировать…

Он замолчал, снова теряя сознание. Алиса сидела, глядя на светящийся узор на своей коже. Он медленно угасал, оставляя лишь лёгкое покалывание.

За окном раздался отдалённый гул – поезд метро прошёл под землёй. Алиса вздрогнула. Ей показалось, или в этом звуке прозвучало эхо голоса из снов: «Ты – ключ…»

Она встала, подошла к окну. Город спал, но теперь она видела его иначе. Между зданиями, в тенях переулков, в отражении окон – везде мелькали слабые блики, словно трещины в реальности.

– Что же мне делать? – спросила она у темноты.

Ответ пришёл не сразу. Только утро, когда первые лучи солнца коснулись её ладони, напомнило: узор исчез, но ощущение, что мир стал… тоньше, осталось.

Глава 2 Первые трещины

Утро выдалось серым и промозглым. Дождь стучал по подоконнику, размывая очертания городских крыш. Алиса сидела за кухонным столом, глядя на спящего Марка. За ночь его состояние не ухудшилось, но и лучше он не выглядел. Руна на его груди светилась слабее, почти угасая.

Она налила себе кофе, пытаясь собраться с мыслями. Всё, что произошло прошлой ночью, казалось абсурдным сном. Но следы перекиси на полу, раскладушка в гостиной и незнакомец на ней – слишком материальны, чтобы списать это на воображение.

– Проснулся, – пробормотала Алиса, заметив, как дрогнули веки Марка.

Он приоткрыл глаза, с трудом фокусируясь на ней.

– Где… где я?

– У меня дома, – ответила она, подходя ближе. – Ты потерял сознание. Рана… она всё ещё кровоточит. Нужно вызвать врача.

Марк резко сел, тут же побледнел и схватился за край стола.

– Нет. Никого не зови. Орден… они отслеживают больницы.

– Опять Орден?! – Алиса скрестила руки. – Ты говорил, что ты «охотник за порталами». Что это значит? И почему ты искал меня?

Он вздохнул, провёл рукой по лицу, словно собираясь с силами.

– Порталы – это разрывы между мирами. Они появляются там, где грани реальности истончились. Моя работа – находить их и закрывать, пока через них не проникли… нежелательные сущности.

Алиса невольно оглянулась на окно. Дождь размывал очертания зданий, и на миг ей показалось, что линии крыш искривились, будто нарисованные на тряпице, которую кто‑то потянул за края.

– Ты видишь это? – внезапно спросил Марк, заметив её взгляд.

– Что?

– Как мир… дышит. Как он меняет форму.

Она медленно повернулась к нему.

– Ты тоже это видишь?

Марк кивнул.

– Это признак Пробуждённого. Ты начала видеть грани. Скоро сможешь их касаться, изменять. Но без подготовки это опасно.

– Опаснее, чем прятать раненого незнакомца у себя в квартире? – Алиса попыталась улыбнуться, но вышло натянуто.

– Гораздо опаснее, – серьёзно ответил он. – Если Орден найдёт тебя до того, как ты поймёшь, как управлять силой, они либо заставят работать на них, либо… устранят.

В кухне повисла тяжёлая тишина. Только стук дождя за окном нарушал её.

– Почему я? – тихо спросила Алиса. – Почему именно я – «ключ»?

Марк помолчал, потом сказал:

– Не знаю. Но ты не первая. Были другие. Некоторые пропали. Некоторые… изменились.

– В смысле «изменились»?

– Стали частью граней. Их сознание растворилось в межмирье.

Алиса поёжилась.

– Звучит как бред.

– Но ты чувствуешь, что это правда, – он посмотрел ей в глаза. – Ты уже видишь больше, чем другие. И скоро увидишь ещё больше.

К полудню дождь стих. Алиса заварила чай, стараясь не смотреть на светящуюся руну на груди Марка – та пульсировала в такт его дыханию.

– Что мне делать? – наконец спросила она. – Я не могу просто сидеть и ждать, пока что‑то случится.

– Научиться контролировать силу, – ответил он. – Но для этого нужно место. Безопасное.

– У тебя есть такое место?

Марк покачал головой.

– Было. Но Орден, скорее всего, уже его нашёл.

Алиса задумалась. В голове крутились обрывки снов, образы руин, голос, повторяющий: «Ты – ключ». Она вспомнила свой последний эскиз – спираль с руническими линиями.

– У меня есть идея, – сказала она внезапно. – Есть одно место… заброшенная библиотека в старом районе. Я туда иногда хожу рисовать. Там тихо, никого нет.

– Библиотека? – Марк приподнял бровь.

– Да. Странное место. Там… эхо какое‑то. И тени движутся не так, как должны.

Он внимательно посмотрел на неё.

– Ты уверена, что это не ловушка?

– Абсолютно не уверена, – честно ответила Алиса. – Но это лучшее, что у нас есть.

За час они добрались до библиотеки. Здание стояло на окраине города, полуразрушенное, но ещё сохранившее величие: высокие окна с витражами, массивные двери с резными узорами.

– Выглядит как декорация к фильму ужасов, – заметил Марк, оглядываясь.

– Зато тут никого нет, – Алиса толкнула дверь. Та со скрипом отворилась.

Внутри пахло пылью и старой бумагой. Лучи света пробивались сквозь трещины в витражах, раскрашивая пол в причудливые цвета.

– Чувствуешь? – спросил Марк, закрывая за собой дверь.

Алиса кивнула. Воздух был густым, будто пропитанным статикой. В углах клубились тени, слишком плотные, чтобы быть просто тенями.

– Здесь… граница тонкая, – сказал Марк, проводя рукой по корешкам книг на полке. Они вспыхнули на миг, оставив на пальцах светящийся след. – Это место – перекрёсток.

– Перекрёсток чего?

– Миров. Возможно, когда‑то здесь был портал. Или он вот‑вот появится.

Алиса подошла к большому окну. В отражении она увидела не себя, а другую девушку – в длинном платье, с такими же тёмными волосами. Та улыбнулась и исчезла. Отшатнувшись от окна, в глазах остался лишь испуг. Если бы не всё это, то девушка списала видение на усталость, которая накопилась за последнее время. Но она точно видела…

– Алиса? – Марк коснулся её плеча. – Что ты видела?

– Себя. Но… не совсем.

Он кивнул, будто ожидал этого.

– Грани показывают нам отражения возможных жизней. Это нормально. Но важно не потеряться в них.

– А если я уже потерялась? – она повернулась к нему. – Всё, что было до прошлой ночи, кажется нереальным. А теперь…

– Теперь ты видишь мир таким, какой он есть, – мягко сказал Марк. – И это только начало.

Они устроились в читальном зале. Алиса разложила свои эскизы на столе, Марк осмотрел помещение, время от времени касаясь стен – те отзывались слабым свечением.

– Нам нужно время, – сказал он наконец. – Чтобы ты научилась чувствовать грани. Чтобы поняла, как они работают.

– И как мы это сделаем?

– Начнём с малого. Попробуй сосредоточиться на одном объекте. Например, на этой книге.

Он положил перед ней старый фолиант с кожаным переплётом. Алиса коснулась его, и страницы сами начали переворачиваться, вырисовывая в воздухе светящиеся символы.

– Останови их, – сказал Марк. – Не руками. Мыслью.

Она закрыла глаза, пытаясь уловить ритм движения. В голове зазвучал шёпот – не слова, а ощущения. Она представила, как символы застывают, образуя ровную линию.

Страницы замерли.

– Получилось, – шепнула Алиса, открывая глаза.

– Хорошо, – Марк улыбнулся. – Теперь попробуй заставить их двигаться в обратную сторону.

Она сосредоточилась. Символы поплыли назад, складываясь в новые узоры.

– Отлично, – сказал он. – Ты быстрее учишься, чем я ожидал.

– Потому что я – «ключ»? – Алиса подняла на него взгляд.

Марк не ответил. Вместо этого он достал из внутреннего кармана маленький кристалл, который начал светиться в его руке.

– Возьми его. Он поможет тебе видеть чётче.

Она взяла кристалл. В тот же миг мир вокруг изменился: стены библиотеки стали прозрачными, за ними виднелись другие пространства – леса, города, руины. И повсюду мерцали линии, соединяя всё воедино.

– Что это? – прошептала Алиса.

– Сеть граней, – ответил Марк. – И ты можешь ею управлять. Но сначала нужно понять, кто ты на самом деле.

За окном раздался отдалённый гул – будто далёкий раскат грома. Но Алиса знала: это не погода. Это грани дрожали, отзываясь на её пробуждение.

Глава 3 Тени прошлого

Кристалл в ладони Алисы пульсировал тёплым светом, а мир вокруг дрожал, словно натянутая струна. Стены библиотеки растворились, обнажив сеть граней – переплетение светящихся линий, соединявших десятки реальностей.

Она видела город с башнями из хрусталя, где по улицам скользили тени без тел. Город парил над бездной, словно скопление гигантских кристаллов, выросших из невидимой опоры. Башни взмывали вверх – прозрачные, гранёные, – и каждая отражала не небо, а иную реальность: в одних мерцали полярные сияния, в других клубились облака пепла, в-третьих, застыли безмолвные фигуры, напоминающие статуи. Улицы между башнями были гладкими, как отполированный лёд. По ним двигались тени – не отбрасываемые телами, а самостоятельные. Они скользили бесшумно, то сливаясь в потоки, то распадаясь на отдельные силуэты. У них не было лиц, но Алиса ощутила их внимание: десятки взглядов, скользящих по ней, изучающих, оценивающих. В воздухе висел шёпот – не слова, а ощущение: «Наблюдаем. Ждём. Не вмешиваемся». Тени не нападали, не угрожали – они были частью механизма этого места, словно стражи или архивариусы, хранящие память о мирах.

В другой реальности – лес с деревьями‑исполинами, чьи ветви сплетались в рунические узоры. Лес дышал. Гигантские стволы, толстые, как крепостные стены, пульсировали мягким светом изнутри. Их кора была покрыта живыми рунами – символы то загорались, то гасли, словно передавая сообщения на языке, который Алиса почти могла понять. Ветви деревьев переплетались высоко над головой, образуя свод, сквозь который пробивались лучи зелёного солнца – неяркого, но дающего тепло. Под ногами шелестели листья – каждый с выгравированным знаком. Некоторые шевелились, будто пытаясь доползти до корней. Вдали слышался голос – не человеческий, а скорее гул земли, резонирующий в груди: «Помни корни. Забудь ветви. Сила – в земле». Алиса почувствовала притяжение к одному из деревьев. Его ствол пульсировал в такт её сердцу, а руны на коре складывались в узор, напоминающий схему сети из её кристалла. Но стоило ей протянуть руку, видение дрогнуло – лес отдалился, оставив послевкусие древней мудрости и осторожного гостеприимства.

Реальностей было тысячи… и каждая уникальная. Их хотелось осматривать, любоваться, изучать. Алиса заметила руины, знакомые по снам, – те самые, где голос повторял: «Ты – ключ». Руины стояли на краю обрыва. Развалины колонн, покрытые трещинами, напоминали останки храма или обсерватории. Камни были испещрены полустёртыми символами – такими же, как на кристалле Алисы, но искажёнными временем. В центре площадки возвышался алтарь с углублением в форме капли – идеально подходящим для её артефакта. Воздух здесь был густым от воспоминаний – не её собственных, а чужих: вспышки битв, шёпот заклинаний, крики тех, кто пытался удержать баланс. Голос, звучавший в снах, теперь стал многоголосым эхом: «Ты – ключ. Но кто повернёт замок? Дверь открывается внутрь и наружу. Берегись отражений».

Тени в углах руин шевелились, словно пытаясь принять форму. Алиса различила очертания фигур в плащах – не Ордена, а иных, более древних. Они не приближались, но их присутствие усиливало чувство предопределённости – будто это место ждало её прихода, но не для того, чтобы дать ответы, а чтобы задать новые вопросы.

– Алиса! – голос Марка прорвался сквозь калейдоскоп образов. – Сосредоточься на моём голосе. Не теряй связь с этим миром.

Она сжала кристалл крепче, моргнула – и видение схлынуло. Остались только пыльные столы читального зала, витражи, отбрасывающие цветные блики, и Марк, напряжённо вглядывающийся в её лицо.

– Что это было? – прохрипела Алиса, опуская руку. – Я видела…

– Отражения других миров, – перебил он. – Кристалл усиливает восприятие. Но если не контролировать поток, можно потеряться.

Алиса провела ладонью по столу, будто проверяя реальность. Дерево было твёрдым, холодным. Настоящее.

– Почему я вижу именно эти места? Руины… они мне знакомы.

Марк помолчал, подбирая слова.

– Возможно, ты уже была там. В другой жизни. Или в другом варианте этой жизни. Грани хранят память обо всех возможных путях.

– Звучит как безумие.

– Но ты чувствуешь: это правда.

Она кивнула. Страх смешивался с необъяснимым возбуждением – будто она стояла на краю пропасти и одновременно знала, что умеет летать.

Час спустя

Они сидели у окна, где свет заката окрашивал страницы разбросанных книг в золото. Марк разложил перед Алисой несколько артефактов: камень с вплавленной молнией – «проводник энергии»; металлический диск с гравировкой – «ключ к локальным граням»; сухой лист, переливающийся всеми цветами радуги – «память леса из мира, где растения разумны».

– Будем тренироваться, – сказал он. – Сначала – контроль над малым. Попробуй заставить лист подняться в воздух.

Алиса коснулась его. Лист дрогнул, но остался на месте.

– Не силой пальцев. Мыслью. Представь, что твоя воля – это ветер.

Она закрыла глаза, сосредоточилась. В голове зазвучал шёпот – не слова, а ощущение полёта. Алиса «увидела» лист лёгким, как перышко, и мысленно подтолкнула его вверх.

Лист медленно поднялся, закружился в воздухе.

– Получилось! – она рассмеялась, но тут же вздрогнула: лист вспыхнул и рассыпался пеплом.

– Контроль, – напомнил Марк. – Ты дала импульс, но не удержала его. Это опасно.

– Ох, я постараюсь, – она вытерла пот со лба. – Всё равно это… невероятно.

Марк улыбнулся – впервые за долгое время искренне.

– Ты действиетльно быстро учишься.

В этот момент за окном раздался скрежет металла. Оба замерли.

На улице вдоль фасада библиотеки удлинились тени, словно их вытянули невидимые руки. В воздухе повисло ощущение давления – будто пространство сжималось.

– Они здесь, – тихо сказал Марк, доставая кристалл-проводник. – Орден.

– Откуда ты знаешь?!

– Чувствую. Их магия оставляет след – как кислота на коже.

Алиса подошла к окну. В конце улицы стояли трое в плащах с руническими нашивками. Их лица скрывали тени, но глаза светились холодным синим светом.

– Что им нужно? – прошептала она.

– Ты. Или моё тело. Или тела обоих. Неважно. Главное – устранить угрозу.

– Угрозу?!

– Пробуждённых. Тех, кто может нарушить их контроль над гранями.

Один из фигур поднял руку. В воздухе возник вихрь теней, медленно ползущий к библиотеке.

– Закрой глаза, – скомандовал Марк. – Представь стену. Прочную, как скала.

– Я не умею!

– Умеешь. Ты это ключ. А ключ может и запереть дверь.

Алиса сжала кристалл, закрыла глаза. Перед внутренним взором возникла стена – из камня, увитого светящимися рунами. Она «почувствовала» её вес, холод, прочность.

Вихрь теней ударился о невидимый барьер и рассыпался.

– Хорошо, – Марк схватил её за руку. – Но это только начало. Нам нужно уходить.

– Куда?!

– В Пограничье. Есть место, где они не смогут нас найти.

– Пограничье?! – она попыталась отстраниться. – Ты говорил, это опасно!

– Опаснее остаться. Они вернутся с подкреплением.

За окном раздался гул, от которого задрожали стёкла. Руны на плащах незнакомцев вспыхнули ярче.

– Решай, – сказал Марк, глядя ей в глаза. – Или мы бежим сейчас, или ждём конца.

Алиса посмотрела на свои руки. На ладони всё ещё тлел пепел от листа. Я могу управлять этим. Должна.

– Бежим.

Марк провёл её к дальней стене, где между книжными стеллажами пряталась дверь с выцветшим знаком – переплетённые змеи.

– Это портал? – спросила Алиса.

– Временный. Я оставил его на крайний случай. Но активировать может только Пробуждённый.

– То есть я?

– Да. Коснись символа. Представь место, куда хочешь попасть. Не думай о пути – только о цели.

Алиса положила ладонь на знак. Змеи будто ожили под пальцами, обвивая руку. Она вспомнила руины из снов – те самые, где звучал голос. Хочу туда.

Дверь вспыхнула ослепительным светом.

– Держись за меня! – крикнул Марк.

Они шагнули вперёд – и мир распался на осколки.

Пограничье

Когда зрение вернулось, Алиса стояла на каменном плато. Вокруг – руины, точно такие, как в её снах. Небо было фиолетовым, с прожилками зелёного света. Вдали слышался шёпот, будто тысячи голосов переговаривались на неизвестном языке.

– Где мы? – прошептала она.

– Между, – ответил Марк, оглядываясь. – Здесь нет времени. Нет законов. Только грани, как нити, и те, кто умеет их плести.

Он подошёл к одной из колонн, покрытой руническими надписями. Коснулся их – и символы засветились, образуя карту.

– Смотри, – он указал на пульсирующую точку. – Это библиотека. Там остались следы нашего перехода. Орден пойдёт по ним.

– И что тогда?

– Тогда нам придётся сражаться. Или бежать дальше.

Алиса подошла к краю плато. Внизу простиралась пустошь, где реальность таяла, как воск. Она увидела своё отражение – но старше, с холодными глазами и руной на лбу. Это был не просто зеркальный образ – это было отражение возможного будущего. Фигура стояла неподвижно, словно вырезанная из чёрного стекла. Черты лица узнавались, но были жёстче: скулы острее, линия губ – непреклонная. Глаза – не её тёплые, живые, а холодные, цвета льда, будто в них погас внутренний свет. На лбу между бровей светилась руна. Эта была угловатой, почти агрессивной формы, словно выжженная изнутри. Символ пульсировал в такт с чем‑то далёким, будто отвечал на зов из иной реальности. Когда Алиса попыталась шагнуть ближе, отражение не повторило движения. Вместо этого губы старшей версии шевельнулись, произнеся беззвучное: «Ты выбрала не тот путь». В тот же миг образ дрогнул и начал растворяться снизу вверх, оставляя за собой едва заметный след мерцающей пыли.

Появилось следующее видение. Марка – в доспехах, с мечом из света. Марк предстал в облике воина, совершенно не похожем на его привычный облик исследователя Пограничья. Доспехи были не металлическими, а словно сплетёнными из теней и лунного света – они переливались при каждом движении, оставляя за собой слабые световые следы. На плече виднелся знак: переплетённые спирали, напоминающие схему граней. В руке он держал меч, но не выкованный, а будто собранный из лучей – лезвие пульсировало мягким сиянием, а рукоять обвивали нити энергии, похожие на те, что связывали реальности в сети граней. Его поза была боевой: щит (созданный из спрессованной тени) прикрывал бок, взгляд устремлён вперёд – туда, где за горизонтом клубилась тьма. Он не замечал Алису. Когда она окликнула его, эхо её голоса рассыпалось в воздухе, не достигнув цели. Марк сделал шаг вперёд – и видение исчезло во вспышке света, оставив после себя лишь слабый запах озона.

Следующий облик не заставил себя долго ждать. Фигура возникла из тумана, словно соткалась из его нитей. Человек был одет в длинный плащ с капюшоном, скрывавшим лицо, но Алиса почувствовала на себе его взгляд – тёплый, но тревожный, как перед бурей. Рука, протянутая к ней, казалась полупрозрачной – сквозь неё проступали очертания руин и далёких звёзд. Его шёпот звучал одновременно близко и издалека, будто доносился через сотни миль: «Найди сердце граней… Пока оно молчит, они не услышат. Ключ уже в твоих руках, но замок ещё не найден». Когда Алиса потянулась в ответ, пальцы её прошли сквозь его ладонь. Незнакомец улыбнулся – не насмешливо, а с оттенком сочувствия – и начал рассеиваться, как дым на ветру. Последнее, что она увидела, – тень крыльев за его спиной, но они исчезли раньше, чем она успела понять, были ли они реальными.

– Опять видения, – она отшатнулась.

– Нет, – Марк встал рядом. – Это не видения. Это возможные пути. Ты видишь их, потому что стоишь на перекрёстке.

– А какой наш путь?

Он посмотрел на неё долго, будто решаясь.

– Я думал, знаю. Но теперь… думаю, это решать тебе.

Над плато прокатился раскат беззвучного грома. Руны на колоннах вспыхнули алым.

– Они идут, – сказал Марк, доставая клинок, который возник в его руке из света. – Готовься.

Алиса сжала кристалл. Мир вокруг дрожал, но теперь она чувствовала: это её мир. Её правила. Её сила.

– Я готова, – сказала она, и руины отозвались эхом её голоса.

Глава 4 Сердце руин

Фиолетовый свет Пограничья окутывал руины, превращая каменные глыбы в призрачные силуэты. Воздух был густым, словно пропитанным статикой – каждый вдох отдавался лёгким покалыванием в лёгких.

Алиса стояла у края плато, сжимая кристалл. Его тепло пульсировало в ладони, будто второе сердце. Марк осматривал руны на колоннах – те вспыхивали и гасли, словно переговариваясь между собой.

– Что это за место? – спросила Алиса, не оборачиваясь. – Почему оно кажется… знакомым?

Марк провёл пальцем по одной из надписей. Руна засветилась алым.

– Пограничье – не место. Это состояние. Здесь сходятся нити миров, и те, кто умеет слушать, могут прочесть их историю.

– И что оно говорит нам сейчас?

Он замолчал, будто прислушиваясь к беззвучному шёпоту.

– Оно говорит, что мы не одни.

Вдалеке, среди развалин, мелькнул свет – не естественный, а резкий, синий, как пламя холодного огня. Алиса инстинктивно шагнула ближе к Марку.

– Они уже здесь? – её голос дрогнул.

– Нет. Но близко. – Он достал клинок из света – оружие, возникшее из его воли. – Нам нужно найти убежище. Здесь есть залы, где грани спят. В них можно укрыться.

– А если они найдут нас?

Марк посмотрел на неё. В его глазах отражались огни рун.

– Тогда ты должна будешь сделать выбор.

– Какой?

– Открыть путь дальше или закрыть его навсегда.

Алиса сжала кристалл крепче. Выбор. Всегда выбор.

Они спустились по извилистой лестнице, высеченной в камне. Стены были покрыты мозаикой из светящихся осколков – каждый мерцал своим цветом, складываясь в узоры, которые менялись при движении.

– Это… живые картины? – Алиса коснулась одного из осколков. Тот вспыхнул ярче, и перед ней промелькнуло видение: город с башнями из хрусталя, где люди ходили с крыльями за спиной.

– Отражения миров, – пояснил Марк. – Каждый осколок хранит память о месте, которое, когда‑то существовало. Или будет существовать.

– Как мы можем доверять тому, что видим?

– Не нужно доверять. Нужно чувствовать. Твоя сила – в интуиции.

Лестница привела их в круглый зал. В центре стоял каменный стол, а на нём – чаша с жидким светом. Он переливался, как ртуть, но не стекал по краям.

– Что это? – Алиса подошла ближе.

– Сердце граней. Источник энергии, который питает это место. Если его разрушить, Пограничье рухнет.

Она отступила.

– Значит, Орден хочет именно этого?

– Возможно. Или хотят подчинить его. Но ни то ни другое не принесёт ничего хорошего.

За спиной раздался гул, будто далёкий раскат грома. Руны на стенах вспыхнули, и тени удлинились, превращаясь в силуэты.

– Они здесь, – сказал Марк, вставая перед Алисой. – Теперь твоя очередь.

– Что я должна сделать?

– Используй кристалл. Представь барьер – не из камня, а из воли. Ты можешь это.

Силуэты приближались – фигуры в плащах с руническими нашивками. Их глаза светились синим, а в руках мерцали клинки из теней.

– Алиса! – крикнул Марк, отражая удар одного из противников. – Сосредоточься!

Алиса глубоко вдохнула, сжала кристалл в ладони. Тёплое покалывание пробежало по пальцам – артефакт отзывался на её намерение. Она закрыла глаза, чтобы не отвлекаться на хаос битвы вокруг: крики, треск разлетающихся камней, гул приближающейся тьмы. Она закрыла глаза. В голове зазвучал шёпот – не слова, а ощущение стены, непроницаемой, как сама реальность. Алиса «увидела» её: из переплетённых рун, пульсирующих светом. Мысленно подтолкнула её вперёд.

Зал наполнился ослепительной вспышкой. Тени отступили, врезавшись в невидимый барьер.

– Хорошо, – Марк кивнул, не оборачиваясь. – Но это только начало.

Один из теней поднял руку. Руны на его плаще вспыхнули, и в воздухе возник вихрь тьмы. Он разрастался, поглощая свет, и Алиса почувствовала, как её барьер дрогнул.

– Он ломает мою защиту! – она сжала кристалл, пытаясь удержать стену.

– Не удерживай. Измени. Представь, что барьер – это зеркало. Отрази его силу.

Алиса вдохнула, сосредоточилась. Вихрь тьмы ударился о невидимую поверхность и… развернулся. Синие огни, которые неслись к ним, теперь летели обратно к своим создателям.

Тени вскрикнули. Один из них упал, его плащ рассыпался пеплом. Остальные отступили.

– Мы выиграли? – Алиса открыла глаза. Барьер исчез, оставив её дрожащей.

– Только раунд, – Марк опустил клинок. – Они вернутся с большей силой.

Глава 4.1 Тайны прошлого

Зал погрузился в полумрак. Алиса опустилась на холодный камень, пытаясь отдышаться. Марк подошёл к чаше с жидким светом.

– Ты знаешь, что это? – спросил он, глядя на переливы.

– Источник энергии. Ты сказал.

– Да. Но не весь. Это не просто энергия. Это память. Память всех, кто когда‑либо пересекал грани.

Он коснулся поверхности. Свет вспыхнул, и перед ними возникло видение: молодая женщина с руной на лбу, держащая кристалл. Незнакомка стояла в круге мягкого света, словно падавшего сквозь кроны невидимых деревьев. Её облик был чётким, но будто слегка размытым по краям – как отражение в воде, нарушенное лёгким течением.

Руна на лбу – не выжженная и не вырезанная, а словно светящаяся изнутри. Символ напоминал переплетённые спирали, похожие на схему граней из золотого кристалла Алисы, но с дополнительными ответвлениями – будто более ранняя версия. Кристалл в руках – почти идентичен тому, что держит Алиса, но имеет едва заметный голубой отлив. Он светится пульсирующим, а не ровным светом, кажется чуть крупнее и массивнее.

Одежда у женщины – простая, из грубой ткани, но с вышитыми по вороту руническими знаками. Она не смотрит на Алису. На лице – не тревога, а глубокая сосредоточенность, как у человека, удерживающего что-то хрупкое. Вокруг неё воздух слегка дрожит, словно от жара, – но это не тепло, а напряжение энергии.

Вспышка и видение изменилось. В центре зала, окружённого треснувшими колоннами, сражался мужчина. Он двигался с отточенной точностью – не яростно, а экономно, как мастер, знающий цену каждому движению. Его доспехи не были выкованы из металла: они словно соткались из света и тени, то вспыхивая, то почти растворяясь в такт его шагам. В руках он держал длинный жезл с наконечником в форме трезубца.

При каждом взмахе оружие оставляло за собой следы энергии – не огненные, а холодные, синие, как отблески далёких звёзд. Эти всполохи на миг очерчивали силуэты врагов – теней, скользящих по полу и стенам. Тени не имели чёткой формы, но в их очертаниях угадывались конечности – длинные, гибкие, с заострёнными концами, похожими на когти. Они не издавали звуков, но их атаки сопровождались леденящим ветром, от которого мерцал свет жезла и дрожали трещины в стенах зала. Мужчина не отступал. Он не преследовал врагов, не рвался вперёд – он защищал. Его позиция была продумана: спиной к полукруглому углублению в полу, где на камне был выгравирован символ – сложный, с переплетающимися линиями, напоминающий сердцевину сети граней.

Каждый отражённый удар теней оставлял на доспехах след – едва заметный ожог, который медленно гас, но не исчезал совсем. Лицо воина скрывал капюшон, но Алиса разглядела, как напряжены его скулы. Он устал, но продолжал. В его движениях не было отчаяния – только упорство и холодная сосредоточенность. Казалось, он знал: стоит ему дрогнуть, ослабить хватку – и тени хлынут вперёд, поглотив то, что он охранял. Один из силуэтов метнулся к нему сбоку. Мужчина резко развернулся, жезл вспыхнул ярче, и тень рассыпалась на клочья тьмы, чтобы через мгновение собраться вновь в другом углу зала. Энергия жезла не уничтожала их – она отталкивала, рассеивала, заставляя искать новые пути атаки. Алиса невольно шагнула вперёд, словно пытаясь помочь. Но её рука прошла сквозь видение, не встретив сопротивления. Вихрь битвы оставался недосягаемым – как отражение в воде, которое дрожит от малейшего дуновения ветра.

На мгновение мужчина поднял голову. Не к Алисе – его взгляд был направлен сквозь неё, в какую‑то дальнюю точку пространства, будто он видел не только зал с трещинами, но и то, что лежало за его пределами. В этот миг доспехи вспыхнули так ярко, что тени отступили, сжались у стен, а символ на полу слабо засветился в ответ.

Но видение уже начало меркнуть. Свет жезла тускнел, очертания воина размывались, тени вновь скользили ближе. Последний образ, оставшийся в памяти Алисы, – его рука, сжимающая жезл, и едва заметная дрожь пальцев, удерживающих барьер между миром и тьмой. Затем всё исчезло. Зал, тени, воин – растаяли, оставив после себя лишь отголосок напряжения и слабый запах озона, будто после грозы.

Новое видение…Но в этот раз среди руин, покрытых мхом и трещинами времени, сидела девочка. Она расположилась на обломке стены, словно на скамье в летнем саду, – непринуждённо, с той лёгкостью, какая бывает лишь у тех, кто не ощущает тяжести мира. Девочка была одета в простую тунику с заплатами на локтях – ткань выгорела на солнце, но не выглядела ветхой. Её волосы – ярко‑рыжие, почти светящиеся – казались единственным источником цвета в этом сером пространстве. Они не развевались на ветру, а лежали ровно, будто воздух вокруг неё был неподвижен.

Она смеялась.

Но это был не обычный детский смех – не звонкий и беззаботный, а игривый, словно она знала какую‑то шутку, понятную только ей. Звук напоминал перезвон стеклянных шариков, катящихся по каменному полу: чистый, но с едва уловимым эхом, будто отражался от стен давно опустевшего зала. Руины вокруг не были хаотичным нагромождением камней. Алиса разглядела остатки арок с полустёртыми руническими узорами и колонны, на которых ещё проступали символы – те же, что она видела на кристалле и в сети граней. Некоторые камни светились изнутри слабым зелёным светом, как будто под поверхностью тлел древний огонь. Тени от обломков ложились неровно: они не падали на девочку. Казалось, она существует вне их логики – словно свет и тьма обходят её стороной, не решаясь коснуться.

В руках девочка подбрасывала и ловила камень размером с ладонь. Он был шероховатым, с острыми гранями, но в её пальцах двигался плавно, почти невесомо. На его поверхности проступали и исчезали символы – те же руны, что украшали колонны. При каждом подбрасывании камень менял форму: то становился гладким, как галька, то покрывался трещинами, будто вот‑вот рассыплется.

Когда девочка смеялась, мох на камнях слегка шевелился, будто от дыхания. Но никакого ветра не было. Алиса, ступила вперед желая разглядеть лицо девочки, понять, кто она. Но её тень не легла на руины. Видение оставалось недосягаемым. Девочка на миг подняла взгляд. В её глазах не было ни любопытства, ни вызова – только спокойное знание, словно она видела не одну Алису, а десятки её возможных путей, сплетённых в узор.

Затем она снова опустила глаза к камню, подбросила его – и на мгновение символы на поверхности сложились в знак, похожий на сердцевину сети граней. Но прежде, чем Алиса успела запомнить его, камень снова изменился, а девочка рассмеялась громче, будто услышала, что‑то невероятно забавное.

Видение начало меркнуть. Руины растворялись, словно их затягивал туман. Камень в руках девочки стал прозрачным, её фигура – размытой. Последний звук, оставшийся в сознании Алисы, – тот же стеклянный смех, но уже отдалённый, как будто доносившийся из‑под воды.

А потом – тишина. Только ветер шевелил пыль между камнями, и ни один из символов на руинах больше не светился.

– Кто они? – прошептала Алиса.

– Пробуждённые. Как ты. Некоторые погибли. Некоторые… изменились.

– Изменились?

– Стали частью граней. Их сознание растворилось в межмирье.

Алиса вздрогнула.

– Ты думаешь, это может случиться со мной?

Марк помолчал.

– Если не научишься контролировать силу – да. Но у тебя есть преимущество.

– Какое?

– Ты – ключ. А ключ может не только открывать. Он может и закрывать.

Глава 4.2 Голос из прошлого

Внезапно чаша вспыхнула ярче. Свет вырвался из неё, образуя образ – женщину в длинном платье, с тёмными волосами и глазами, полными печали.

– Алиса, – прозвучал её голос, будто изнутри головы. – Ты нашла путь.

– Кто вы? – Алиса встала, не веря своим глазам.

– Я была такой же, как ты. Пробуждённой. Но я выбрала путь служения граням. Теперь я их хранительница.

– Почему вы говорите со мной?

– Потому что ты стоишь на пороге. Скоро тебе придётся решить: сохранить баланс или разрушить его.

– Разрушить? Но зачем?!

– Некоторые верят, что слияние миров принесёт вечную гармонию. Другие – что хаос. Ты должна понять: грань между ними тоньше, чем кажется.

Марк шагнул вперёд.

– Кто ты? Почему помогаешь?

Женщина улыбнулась.

– Я – эхо прошлого. Моё время закончилось, но ваше только начинается. Алиса, слушай своё сердце. Оно знает путь.

Образ начал растворяться.

– Подождите! – Алиса протянула руку. – Как мне защитить себя? Как не потерять контроль?

– Найди сердце граней. Оно подскажет.

Свет погас. Чаша снова стала просто чашей.

Алиса опустилась на пол. Руки дрожали.

– Она сказала «найти сердце граней». Что это значит?

Марк сел рядом.

– Не знаю точно. Возможно, это метафора. Или реальный артефакт. Но одно ясно: нам нужно двигаться дальше.

– Куда?

– Вглубь Пограничья. Там, где грани сплетаются в узел. Там мы найдём ответы. Или погибель.

– Оптимистично.

Он улыбнулся – впервые за долгое время.

– Зато честно.

За стенами зала снова раздался гул. Тени вновь приближались.

– Пора идти, – сказала Алиса, поднимаясь. – Пока я ещё могу выбирать.

Глава 5 Узлы судьбы

Фиолетовый свет Пограничья пульсировал в такт биению сердца. Алиса и Марк стояли у края каменного плато, глядя вниз – в бездну, где реальность таяла, превращаясь в мозаику из осколков миров.

– Куда дальше? – спросила Алиса, сжимая кристалл. Его тепло теперь казалось ей естественным, как дыхание.

Марк указал на вибрирующую арку в отдалении – она переливалась всеми цветами радуги, будто сотканная из жидкого света.

– Туда. Это узел граней. Место, где сходятся все пути. Готова?

Алиса кивнула. Готова ли я? Нет. Но иного пути нет.

Они двинулись через руины. Каменные глыбы то возникали на пути, то растворялись, будто миражи. Воздух становился гуще, каждый шаг требовал усилий, словно они шли сквозь воду.

– Чувствуешь? – спросил Марк, замедляя шаг. – Грани сопротивляются. Они не хотят, чтобы мы узнали правду.

– Почему?

– Потому что правда может их разрушить. Или перестроить. А они привыкли к текущему порядку.

Алиса коснулась стены – та отозвалась шёпотом: «Ключ… ключ… ключ…»

– Они говорят обо мне, – она отпрянула.

– Конечно. Ты – их аномалия. Ты можешь менять правила.

Впереди возник туман – не белый, а радужный, переливающийся, как мыльный пузырь. Он обволок их, и мир вокруг перевернулся.

Теперь они стояли на потолке. Под ними – звёздное небо, над ними – каменные плиты руин.

– Что это?! – Алиса схватилась за руку Марка.

– Игра граней. Не бойся. Просто иди вперёд.

Она сделала шаг – и гравитация снова изменилась. Теперь они парили в невесомости, окружённые плавающими камнями и осколками миров.

– Как нам вернуться на путь? – прошептала Алиса.

– Не нужно возвращаться. Нужно принять. Грани – это не дороги. Это возможности.

Он отпустил её руку. Алиса почувствовала, как её тело становится легче, почти прозрачным. Она полетела, следуя за мерцающей нитью, ведущей к радужной арке.

Марк летел рядом.

– Вот так, – сказал он. – Ты управляешь пространством, а не оно тобой.

Арка оказалась вратами – не из камня или металла, а из переплетённых световых потоков. Когда они приблизились, нити задрожали, образуя символ: круг с тремя спиралями внутри.

– Это печать, – объяснил Марк. – Чтобы войти, нужно её открыть.

Алиса посмотрела на кристалл в своей ладони. Он засветился ярче, отзываясь на символ. Она подняла руку, и спирали начали вращаться, сначала медленно, потом всё быстрее.

– Представь, что это ключ, – подсказал Марк. – И поверни.

Она мысленно толкнула спирали. Те распахнулись, и врата раскрылись, обнажив коридор из света.

– Пошли, – Марк шагнул вперёд.

Алиса последовала за ним.

Глава 5.1 Сердце межмирья

Коридор вывел их в круглый зал, стены которого были из чистого света. В центре стояла колонна, а на ней – камень, пульсирующий, как живое сердце. От него расходились нити света, соединяя потолок, стены, пол – всё пространство.

– Это… сердце граней? – прошептала Алиса.

– Да, – Марк подошёл ближе. – Оно питает все миры. Оно помнит всё, что было, знает, что есть и что будет.

Камень вспыхнул, и перед ними возникло одно из трех видений. Алиса вновь увидела себя. Но не ту, что стояла сейчас у края руин, сжимая кристалл в дрожащих пальцах. Эта Алиса была иной – словно отражение в зеркале, которое показало не мгновенный снимок, а годы, прожитые в ином ритме.

Она стояла на обломке древней лестницы – не на троне, не на возвышении, созданном для власти, а просто на фрагменте прошлого, ставшем импровизированной трибуной. Но даже так её фигура притягивала взгляд, будто центр невидимого вихря, вокруг которого вращалось всё остальное.

Возраст коснулся её иначе: не увяданием, а зрелостью. Линии лица стали чуть резче, но не жёстче; в уголках глаз – едва заметные лучики морщин, не от смеха, а от постоянного напряжения взгляда, привыкшего видеть дальше горизонта. Взгляд – собранный, без тени растерянности или сомнения. В нём читалась не усталость, а уверенность человека, который не раз стоял на краю и знал цену каждому решению.

На плечах у неё лежал плащ – длинный, почти до земли, с капюшоном, откинутым назад. Ткань казалась грубой, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно: она не соткана руками, а словно сформирована из чего‑то иного. По краям, вдоль рукавов и на груди шли рунические узоры – не вышитые, не нанесённые краской, а будто вплавленные в саму материю. Символы слабо светились, пульсируя в такт её дыханию: то чуть ярче, то почти угасая, словно маленькие сердца, бьющиеся в унисон с чем‑то большим. Каждый знак был знаком силы – не угрозы, а защиты, не нападения, а границы.

Поза – не вызывающая, не демонстративная. Руки опущены вдоль тела, но пальцы чуть согнуты, будто она удерживала что‑то невидимое – тонкую нить, соединяющую всех, кто стоял перед ней. Плечи развёрнуты, спина прямая – не горделиво, а будто бы наготове: она не призывала к бою, но и не отступала. В ней не было позы, только присутствие – такое, от которого люди невольно делали шаг вперёд или, наоборот, отступали, чувствуя, что вот‑вот прозвучит слово, способное изменить всё.

Кристалл лежал у неё на ладони – тот же, что сейчас сжимала Алиса, но… иной. Он не пульсировал тревожно, не мерцал, как испуганное сердце. Он горел ровным светом – как маяк в бурю, как последний огонь в ночи. Руны на его гранях совпадали с узорами на плаще, словно часть единой системы, где каждый элемент знал своё место. Кристалл не был оружием – он был центром, а она – тем, кто удерживал его в равновесии.

Вокруг – Пробуждённые. Не безликая толпа, не статисты в чужой драме, а люди с живыми лицами, с разными чувствами, написанными на них. Кто‑то смотрел с надеждой – в глазах светилась вера в то, что наконец‑то всё наладится. Кто‑то – с недоверием, с прищуром, будто ожидая подвоха. Один мужчина в заднем ряду сжимал кулаки, будто сдерживал гнев или страх. Женщина рядом с ним опустила голову, но плечи её дрожали – то ли от слёз, то ли от напряжения.

Все находились в развалинах древнего зала. Колонны с трещинами, полуразрушенные арки, на полу – осколки мозаики с теми же рунами, что и на плаще. Некоторые камни слабо светились изнутри – не огнём, не пламенем, а холодным зелёным сиянием, будто под поверхностью тлел древний огонь, не желающий гаснуть. Трещины в стенах напоминали вены, через которые, когда‑то, текла жизнь этого места – а теперь лишь просачивалась, как воспоминание.

Воздух дрожал от напряжения, но не от магии – от ожидания. Не было слышно ни шёпота, ни дыхания, ни шагов. Только биение кристалла, тихое, но ощутимое, как пульс под кожей. Казалось, вот‑вот прозвучит слово – не заклинание, не приказ, а фраза, способная объединить или расколоть. Одно слово, которое станет точкой отсчёта для нового мира.

Видение оставалось недосягаемым. Она чувствовала, как внутри что‑то сжимается – не страх, но явная тревога, острая и странная, как предчувствие. «Если это мой путь, – что мне придётся потерять?» – мысль промелькнула, словно тень на стене.

В какой‑то момент старшая Алиса будто почувствовала её взгляд. На миг её глаза – те же, что у Алисы сейчас, но глубже, – скользнули в сторону, сквозь неё. В них не было ни узнавания, ни приветствия – только спокойное знание, словно она видела не одну Алису, а десятки её возможных путей, сплетённых в узор. Словно знала, что каждое решение рождает новую ветвь реальности, и ни одна из них не бывает единственно верной.

Затем она снова опустила взгляд к кристаллу, слегка сжала пальцы – и свет на гранях на секунду стал ярче. Толпа вокруг замерла. Кто‑то сделал шаг вперёд, кто‑то отступил. Напряжение достигло предела – как струна, готовая лопнуть от одного неверного звука.

Видение начало меркнуть. Руины растворялись, словно их затягивал туман. Плащ старшей Алисы стал прозрачным, её фигура – размытой. Последний образ, оставшийся в сознании Алисы, – её рука, всё так же уверенно держащая кристалл, и руны, всё ещё светящиеся в такт дыханию. А затем – тишина. Только ветер шевелил пыль между камнями, и ни один из символов на руинах больше не светился.

Камень в её ладони слегка пульсировал, напоминая: видение было реальностью иного рода – не пророчеством, не приговором, а лишь одним из возможных путей. И это отражение обещало не славу и не победу, а тяжёлый выбор и цену, которую ещё предстояло узнать.

Камень снова вспыхнул – на этот раз не ровным светом, а прерывистыми всполохами, будто внутри него билось чужое сердце. Перед глазами Алисы и Марка развернулось второе видение.

Они оказались в зале, который словно сопротивлялся самому факту своего существования. Стены не просто стояли – они изогнулись, будто расплавленный воск, застывший в момент падения. Потолок нависал неровными пластами, местами проломленными, сквозь которые просачивался не дневной свет, а мерцание иного рода – как от далёких звёзд, видимых сквозь толщу воды. Пол под ногами был не гладким, а рифлёным, с бороздами, напоминавшими следы когтей огромного зверя. В воздухе висел запах озона и чего‑то металлического – будто после грозы, когда воздух ещё дрожит от разрядов.

В центре этого искажённого пространства стоял Марк. Но не тот Марк, что сейчас сжимал рукоять ножа, настороженно вглядываясь в видение. Этот Марк был другим – не старше, не моложе, а словно собранным из иных составляющих. Его движения были рассчитаны до миллиметра – ни одного лишнего жеста, ни одного колебания. Он не выглядел напуганным или озлобленным; в его позе читалась холодная сосредоточенность человека, который давно понял: паника – роскошь, которую он не может себе позволить.

Его одежда изменилась. Простая куртка и джинсы исчезли – теперь на нём был облегающий комбинезон из материала, похожего на чешуйчатую кожу. Он не сковывал движений, но при каждом шаге слегка переливался, отражая свет не зеркально, а как поверхность воды, покрытой рябью. На плечах виднелись накладки – не броня в привычном смысле, а скорее усилители, в которых пульсировали тонкие линии энергии, соединяясь в узоры, напоминавшие схемы электрических цепей.

Но главное – его оружие. Это был не меч из света, не кристалл, не артефакт древних магов. В руках он держал диск – плоский, размером с ладонь, с гладкими краями. Он не светился, не гудел, не излучал ауру силы. Но когда Марк слегка наклонил его, поверхность ожила: по ней пробежали концентрические круги, как от брошенного в воду камня, и в центре вспыхнула точка, похожая на миниатюрное солнце.

Вокруг него двигались они – те, кого нельзя было назвать просто «тени». Это были искажения – фрагменты пространства, которые обрели форму. Они не имели чётких очертаний: то вытягивались в длинные щупальца, то сжимались в плотные сгустки, то растекались по полу, как чёрная жидкость. Их движение сопровождалось тихим треском, будто, где‑то рядом лопались невидимые нити. Они не нападали разом – они изучали, выжидали, искали слабое место.

Первая атака была стремительной. Одно из искажений рванулось вперёд, превратившись в клин, нацеленный в грудь Марка. Он не отступил – лишь слегка развернул диск. Тот втянул удар, поглотив энергию атаки, и на мгновение поверхность диска стала зеркальной, отразив не самого Марка, а… что‑то за его спиной. Что‑то огромное, с множеством глаз. Но видение мелькнуло и исчезло – отражение растворилось, как только диск снова стал матовым.

Второе искажение попыталось обойти сбоку. Марк не поворачивался – он чувствовал его приближение. Резкий взмах – и диск испустил волну, не видимую глазу, но ощутимую кожей. Искажение дрогнуло, словно наткнувшись на невидимую стену, и отпрянуло, оставив на полу след – тёмное пятно, которое медленно впитывалось в рифлёную поверхность пола.

Третье… третье было умнее. Оно не атаковало напрямую. Оно растянулось вдоль стены, слившись с тенями, и начало просачиваться сквозь трещины в камне, подбираясь к Марку сзади. Но он уже знал. Не оглядываясь, он резко опустил диск ребром вниз – тот вспыхнул синим, и из его центра вырвался луч, не режущий, а отталкивающий. Искажение взвыло – не звуком, а давлением на сознание, – и отлетело, рассыпаясь на клочья тьмы.

Алиса не могла оторвать взгляд. Это был не бой в привычном понимании – не обмен ударами, не танец клинков. Это было противостояние систем: искажённые фрагменты реальности против человека, который научился перепрограммировать её правила. Каждый его жест был частью алгоритма, каждый шаг – элементом уравнения, где цена ошибки – не рана, а стирание из самой ткани мира.

Марк рядом с ней непроизвольно сжал кулаки. Он видел себя – но не себя. Видел оружие, которого у него не было. Видел врагов, которых он пока не встречал. И в этом отражении он читал не пророчество, а предупреждение: однажды ему придётся стать таким – расчётливым, хладнокровным, способным превращать пространство в щит и оружие.

Видение начало распадаться. Зал дрогнул, стены поплыли, теряя форму. Искажения растворялись, оставляя после себя лишь трещины, из которых сочился тот же звёздный свет. Марк в центре видения не исчезал – он размывался, как рисунок, смываемый водой. В последний момент он поднял диск – тот на секунду озарил всё вокруг, высветив на стенах странные символы, похожие на математические формулы, – и погас.

Тишина обрушилась резко, как упавшая завеса. Камень в руке Алисы остыл. Перед ними снова были руины – обычные, без искажений, без чужого света, без отголосков будущего или прошлого.

Камень вспыхнул в последний раз – и перед ними возникло третье видение.

Незнакомый мужчина стоял в центре зала, где грани реальности сходились, словно лепестки гигантского цветка. Его силуэт казался полупрозрачным, будто сотканным из тумана, но рука, протянутая вперёд, была чёткой – и в ней не было ни страха, ни сомнения.

Он не походил ни на воина, ни на мага в привычном понимании. Черты его лица размывались, не позволяя определить возраст: то ли юноша с тенью зрелости, то ли старик, сохранивший лёгкость движений. Волосы не были ни чёрными, ни седыми – скорее, смесью теней, переливающихся при малейшем движении. Глаза – глубокие, с отблеском внутреннего света, словно в них отражалась сама суть происходящего.

Одет он был в длинный плащ без знаков различия. Ткань не колыхалась от ветра – её поверхность пульсировала в такт с сердцем граней, то уплотняясь, то почти растворяясь, будто оболочка, способная менять форму по воле носителя. Не одежда, а продолжение его сущности – или, возможно, наоборот.

Поза мужчины не выражала ни вызова, ни покорности. Он не делал шага вперёд, не прыгал – лишь плавно тянулся рукой к центру зала, словно принимал неизбежное. Плечи опущены, спина прямая: не слабость, а согласие. Пальцы слегка согнуты, будто он не хватал что‑то, а бережно принимал – как человек, протягивающий ладонь под падающую каплю дождя, чтобы ощутить её прикосновение.

На ладони проступал символ – тот же, что Алиса видела на кристалле, но в более сложной форме. Линии переплетались, образуя сеть, похожую на схему граней, но с дополнительными ответвлениями, словно ветви древнего дерева, растущего в нескольких измерениях одновременно. Символ светился изнутри – не ярко, а приглушённо, как свет угасающей свечи, дающий больше тепла, чем света.

Перед ним, в самом центре зала, находилось сердце граней. Это был не предмет, не камень, не артефакт. Точка схождения линий – светящийся узел, из которого расходились нити энергии. Он напоминал ядро сети, но был живым: пульсировал, втягивая и выпуская потоки света; менял цвет – от холодного голубого до золотистого, как дыхание; отзывался на прикосновение мужчины едва заметной дрожью, словно сердце, почувствовавшее руку врача. Нити, исходящие из него, тянулись к стенам зала, к полу, к самому воздуху – они создавали каркас реальности, который Алиса смутно ощущала, но не могла до конца понять.

Зал, в котором происходило действо, казался одновременно древним и вневременным. Стены из тёмного камня были испещрены трещинами – но трещины не выглядели следами разрушения. Напротив, они светились изнутри, как вены, по которым текла энергия. В некоторых местах свет был ярче, образуя узоры, напоминающие руны, – те же, что и на ладони мужчины, но застывшие, будто отпечатки шагов ушедших путников.

Пол был гладким, отполированным до зеркального блеска. Он отражал свет сердца граней, создавая иллюзию, будто пространство вокруг бесконечно расширяется и сжимается одновременно. В отдельных участках поверхности виднелись выгравированные символы – не хаотичные, а выстроенные в последовательности, словно страницы книги, написанной на забытом языке. Когда энергия сердца усиливалась, символы на полу слегка мерцали, будто пробуждаясь от долгого сна.

Воздух дрожал от тишины – не отсутствия звуков, а напряжения, как перед грозой. Казалось, ещё миг – и система перезагрузится, изменив что‑то фундаментальное. Не было ни ветра, ни эха, ни даже ощущения собственного дыхания – только биение сердца граней и едва уловимое гудение, идущее из самых глубин камня под ногами.

Процесс растворения начался беззвучно, но с пугающей ясностью – как замедленная съёмка сна.

Сначала стали прозрачными его пальцы. Символ на ладони вспыхнул, передавая импульс в сердце граней. Искры энергии побежали по линиям, словно пробуждая систему. Затем рука – от кисти до локтя – начала таять, превращаясь в поток света, текущий к ядру. Ткань плаща на плече дрогнула, как от дуновения ветра, и тоже начала растворяться. Силуэт мужчины дрогнул, словно изображение на воде, нарушенное брошенным камнем. Он не кричал, не сопротивлялся – лишь на миг его взгляд стал острее, будто он увидел, что‑то за пределами зала, за пределами времени.

В последний момент он поднял взгляд. На губах мелькнула тень улыбки – не радостной, а обречённой, как у человека, выполнившего долг, который никто не просил выполнять. Всё тело рассыпалось на искры – не яркие, а приглушённые, как свет угасающей свечи. Они впитались в сердце граней, заставив его на секунду засветиться ярче, а затем – ровнее.

Алиса почувствовала, как холод пробежал по спине – не от страха, а от осознания масштаба. Это было не убийство, не жертва в привычном смысле – это было слияние, добровольное растворение в системе. Марк сделал шаг вперёд, словно хотел, что‑то крикнуть, остановить мужчину – но тот уже исчез. Видение не было прошлым и не будущим – это был отголосок действия, которое, когда‑то изменило правила игры.

Видение начало меркнуть. Сердце граней стало тускнеть, нити энергии – ослабевать. Последний образ, оставшийся в памяти Алисы, – пустота там, где только что стоял мужчина, и ровное свечение ядра, будто оно только что получило топливо.

А затем – тишина. Только камень в её руке слегка пульсировал, напоминая, о пропавшем видении.

– Кто это был?

– Один из первых Пробуждённых, – ответил Марк. – Он попытался подчинить сердце. И стал его частью.

– Значит, оно может поглощать?

– Может. Но может и даровать силу. Всё зависит от намерений.

Камень снова вспыхнул, и на этот раз голос заполнил зал – не один, а тысячи, слившиеся в единую мелодию:

«Ты – ключ. Ты можешь открыть. Ты можешь закрыть. Ты можешь переписать. Но помни: каждое действие создаёт волны. Выбери свой путь».

Алиса закрыла глаза, пытаясь осмыслить.

– Что мне делать?

– Решать. Хочешь ли ты изменить грани? Или защитить их?

Внезапно свет в зале дрогнул. Нити, идущие от сердца, потемнели в некоторых местах.

– Они здесь, – Марк обернулся к арке. – Орден нашёл нас.

Из коридора хлынули тени – фигуры в плащах с руническими нашивками. Их глаза светились синим, а в руках мерцали клинки из тьмы.

– Алиса! – крикнул Марк, доставая свой световой меч. – Сосредоточься на сердце. Защити его!

Она встала перед колонной, выставив вперёд кристалл. Тени приближались, но она не отступала.

– Я не позволю вам его тронуть! – её голос прозвучал громче, чем она ожидала.

Одна из фигур подняла руку. Руны на её плаще вспыхнули, и в воздухе возник вихрь тьмы, летящий прямо к сердцу граней.

– Отражай! – скомандовал Марк, отбивая удар другого противника.

Алиса представила щит – из переплетённых рун, светящихся, как звёзды. Вихрь тьмы ударился о него и разлетелся на осколки.

– Хорошо! Но это только начало.

Тени отступили, перегруппировались. Их лидер – высокий мужчина с холодным взглядом – вышел вперёд.

– Пробуждённая, – его голос звучал, как скрежет металла. – Ты не понимаешь, что защищаешь. Сердце граней – источник хаоса. Мы хотим его уничтожить, чтобы спасти миры.

– Спасти? – Алиса шагнула вперёд. – Или подчинить?

– Это формальность. Ты либо с нами, либо против нас.

Марк встал рядом с Алисой.

– Не верь ему. Орден хочет власти. Они не остановятся, пока не разрушат всё.

Лидер Ордена усмехнулся.

– А ты, охотник за порталами, забыл своё место? Ты тоже всего лишь инструмент.

– Нет, – Алиса подняла кристалл выше. – Мы – не инструменты. Мы – хранители.

Сердце граней пульсировало всё сильнее. Свет от него заполнял зал, заставляя тени отступать.

– Если ты хочешь остановить нас, – сказал лидер Ордена, – то должна уничтожить сердце. Иначе мы вернёмся с большей силой.

Алиса посмотрела на Марка. Он кивнул.

– Ты знаешь ответ.

Она закрыла глаза, прислушиваясь к голосу сердца граней. Он пел ей: «Ты можешь переписать…»

– Я выбираю, – сказала она громко, – защитить.

Кристалл в её руке вспыхнул ослепительно. Свет ударил во все стороны, сметая тени. Лидер Ордена вскрикнул, его плащ рассыпался пеплом. Остальные отступили в коридор.

– Бегите! – крикнула Алиса. – Пока я даю вам шанс.

Тени исчезли. Зал наполнился тишиной. Свет сердца граней стал мягче, почти ласковым.

– Ты сделала это, – Марк положил руку ей на плечо. – Ты защитила его.

– Но надолго ли? – она посмотрела на камень. – Они вернутся.

– Вернутся. Но теперь у нас есть оружие.

– Какое?

– Ты. Не забывай, что ты – ключ. И теперь ты знаешь, как его использовать.

Сердце граней снова пульсировало, и на этот раз Алиса почувствовала: оно благодарит её.

– Что дальше? – спросила она.

– Теперь мы должны обучить других. Пробуждённых. Чтобы они тоже могли защищать грани.

– Где мы найдём их?

– Там же, где нашли тебя. В тени. Во снах. В тех…

– …В тех, кто уже чувствует, что мир не такой, каким кажется, – закончила Алиса твёрдо.

Марк сжал кулаки. Он помнил, каково это – когда реальность трещит по швам, когда сны становятся реальнее яви, а голос в голове шепчет: «Ты не сошёл с ума. Ты только начинаешь понимать». Не каждый выдержит такое откровение. Но те, кто выдержит…

– Мы не можем просто идти и говорить им правду, – возразил он. – Они не поверят. Или сойдут с ума.

– Значит, будем учить их верить постепенно, – сказала Алиса. – Начинать с малого. С тех, кто уже видел искру.

Кристалл в её руке вдруг нагрелся. На его гранях проступили символы – карта, но не местности, а состояний: страх, любопытство, принятие. Один из знаков ярко вспыхнул, указывая направление.

– Похоже, первый кандидат уже где‑то рядом, – прошептала она.