Ольга Вольховская
Долг Гекаты

Глава 1. Отмщение

Беллатриса стояла в большой богато украшенной комнате, напротив Теодора Крайца, который смотрел на неё своим цепким взглядом. Они обсуждали сегодняшний приём, где соберётся всё Высшее общество Блэкторна. Беллатриса сжимала немного вспотевшие от волнения ладони, пряча их за спиной, чтобы скрыть от него своё волнение. Всем существом она хотела докопаться до правды, для неё это теперь стало жизненной необходимостью после того, как узнала, что смерть Амабель не была случайностью. Девушка чувствовала, что на правильном пути к разгадке. Но ей всё равно было страшно. Она понимала, сколько людей будет на приёме. Беллатриса чувствовала – что‑то должно произойти. Можно было бы всё спихнуть на излишнюю мнительность вследствие последних событий. Но у луноликих было некое чутьё. И оно её ещё никогда не подводило.

– Беллатриса, всё в порядке? – оказалось, Теодор всё это время внимательно наблюдал за ней, пока она пребывала в тяжёлых раздумьях.

– Да. Простите, я немного задумалась.

– Я надеюсь, леди Сарн, что во время сегодняшнего вечера Вы будете максимально собраны. Ведь речь идёт о благополучии всех нас. Накануне стоит слишком многое, – в голосе Теодора проскользнули стальные нотки.

– Не переживайте, Хранитель, я совершенно отдаю себе отчёт и предполагаю, какие могут быть последствия малейшей оплошности, – она сказала это прямо, смотря в глаза Теодора, не показывая и доли своих сомнений.

Он направился к выходу, но, остановившись в дверях, добавил:

– Тень ведёт, луна хранит.

– Долг – как нить, что не горит, – отчеканила девушка.

Беллатрисе показалось, что он хотел добавить что‑то ещё, но Хранитель резко вышел из приёмной, оставив её в полнейшем смятении.

Придя домой, Беллатриса сразу заметила коробку на столе. Открыв, она обнаружила атласное платье изумрудного цвета. После одного прикосновения к струящейся ткани и взгляда на этот изумрудный цвет она даже на секунду забыла о существовании своих проблем. Впопыхах переодевшись, Беллатриса вышла к зеркалу. Платье подошло ей идеально. И немного смутил тот факт, что Филипп максимально точно подобрал её размер.

«Как он так точно смог определить его?» – эти мысли не выходили из головы Беллатрисы, пока она наблюдала за своим отражением в зеркале.

Распустив волосы, девушка сделала себе аккуратные завитки на кончиках волос и, довольная своим видом, уже хотела было выходить, но резко вспомнила слова Теодора.Поразмыслив, она ярче подвела глаза, подрумянила щёки и накрасила пухлые губы.

Смотреть на себя такую в зеркало ей было привычно, но в этот раз она не смогла не поддаться ностальгии.

«Кто эта ведьма? Ещё недавно я шла по чёткому сценарию своей жизни: академия, наука, исследования, замужество. И Амабель… Была ли моя жизнь пуста? Сейчас, смотря на себя прошлую, я понимаю, что сестра была тем пазлом, который помогал мне уверенно жить по намеченному плану. Всё же это невероятное чувство, что есть на свете человек, которому ты можешь показать себя настоящую, который принимает тебя любую. Сколько воспоминаний связывало нас, плохих и хороших, но они были наши. Чувствовать поддержку и опору с самого детства. Многие были этого лишены. Но не мы, которые всегда были друг у друга. А теперь тебя нет… Огромная пустота в груди. Но кто я? Как будто потеряла себя после смерти сестры. Наверно, и правда мне нужно просто время, чтобы пережить это».

Покатилась слеза, оставив дорожку на румяной щеке.

«Соберись! Не хватало ещё опоздать к Теодору из‑за переделывания макияжа. Злить его совсем не хотелось».

Подправив макияж, Беллатриса всё смотрела на себя в зеркало.

«Выгляжу эффектно, но как‑будто чего‑то не хватает. Платье красиво облегает талию и бёдра, оголяет плечи, а голая шея выглядит уж очень откровенно. Точно!» – она достала из шкафа шкатулку, в которой лежало мамино бриллиантовое колье.

Оно было немного вычурным, по мнению Беллатрисы. Но в детстве ей казалось, что это самая красивая вещь, которую она видела в своей жизни. Отец подарил его маме на годовщину. Он рассказывал, что мама редко его надевала. Она была практичной ведьмой, носила его только в редких случаях, когда приходилось выезжать в свет. Как‑то раз Беллатриса пробралась в кабинет отца, чтобы примерить колье.

«Как же оно сверкает на солнце!» – думала девочка, представляя, как галантные кавалеры выстраиваются в очередь, чтобы пригласить её на танец. Она всё крутила и вертела его, пока не сломала застёжку. Испугавшись, маленькая Беллатриса положила его обратно и убежала к себе. Когда папа приехал, она не смогла рассказать ему правду, опасаясь его реакции, хоть и мучилась угрызениями совести. На совершеннолетие Беллатрисы отец отдал мамино колье ей. Он решил, что нет смысла держать такую красивую вещь далеко в ящике, когда оно может украшать его дочь, даже не зная о том, что она уже успела померить его и даже повредить застёжку.

Конечно, Беллатриса пробовала сама его починить, когда начала обучаться в Академии. И, как она думала, у неё получилось это сделать. И теперь, стоя перед зеркалом в шикарном платье, с бриллиантовым колье на шее, она испытывала противоречивые чувства. Беллатриса никогда не думала, что увидит себя в нём, было очень непривычно. Но как же ей сейчас нравилось то, что она видит в отражении. С другой стороны, мысли о таком скоплении людей, о том, что в зале мог быть убийца сестры, постоянно появлялись в её голове.

«Как бы я сама не оказалась с Амабель после этого вечера», – подумала Беллатриса.

Она не понимала, как Теодор планирует выудить нужную им информацию. Всё же девушка поняла, что говорить будет в основном он, она же должна просто там появиться вего сопровождении. И эти слухи о её связи с инквизитором плохо сказывались на репутации семьи Сарн.

"Беллатриса, хватит думать об этом! Все, что ты делаешь сейчас , ты делаешь ради Амабель, её смерть не должна быть напрасной. А также ради луноликих, над которыми нависла уже очевидная угроза», – снова в отражении зеркала предстала уверенная в себе и своих действиях ведьма, дерзкий взгляд прошелся с ног до головы."

Она подмигнула отражению и быстрым шагом, насколько этому позволяли туфли на каблуках, покинула комнату.