Кейлет Рель
Второй шанс для Ведьмы

Глава 1

Сегодня был особенный день. Моя лучшая подруга, Офелия, наконец-то станет частью нашей семьи. Сердце забилось чаще, когда я подошла к дверям главной залы. Все уже собрались. Семейное торжество вот-вот начнется, и в нашем роду на одного талантливого мага станет больше! Я поправила волосы и разгладила несуществующую складку на платье. Синий шелк идеально подходил для такого события.

На секунду меня охватил страх. Что, если матери опять не понравится? Мать начнет отчитывать меня при Лие и обязательно испортит всем праздник. Пожалуй, родители были довольны мною лишь однажды, когда я согласилась выйти замуж за Мартина Хогса и безропотно подписала брачный договор. В остальном наследница без капли боевой магии приносила им одно лишь разочарование. Я их не винила. За восемнадцать лет можно привыкнуть ко всему, даже к равнодушию родителей.

Я глубоко вздохнула. Нет, мама так не поступит. Сару Кирман можно не любить за многое, но этикету она следовала безукоризненно. Праздник принятия в род Лии пройдет, как надо.

Дверь в залу открылась, и я тихонько зашла. Мать и отец сидели на диване, в кресле вольготно расположился мой муж – Мартин Хогс. Его светлые волосы были зачесаны назад, камзол расстегнут. Я улыбнулась ему, но муж лишь мазнул по мне взглядом и вновь отвернулся. В центре комнаты стоял городской маг, господин Акмас, а рядом с ним замерла моя лучшая подруга. Или теперь уже сестра?

Лия не отвлекалась на мое появление, боясь прервать ритуал. Почему они не дождались меня? Эта мысль возникла и исчезла. Какая разница? Я тихонько подошла к дивану, но не решилась сесть рядом с родителями. Они даже не обернулись на мое появление.

– Сила рода Кирман принимает вас, – торжественно произнес господин Акмас.

Он сделал еще несколько сложных пассов руками. Я непонимающе посмотрела на Лию, на губах которой расцвела довольная улыбка. Маг продолжал ритуал, пока руки Офелии не оплела синяя нить.

– Сила рода Кирман переходит к вам, – закончил маг.

Он вскинул голову и улыбнулся, словно не до конца был уверен, что все получится. Послышались жидкие аплодисменты от родителей и моего супруга, а я окончательно перестала понимать, что происходит. Взгляд застыл на синей нити магии, обвивающей запястье Лии. Магия рода?..

Маг взял протянутый ему чек и вышел. В зале повисло молчание. Я не решалась задать вопрос, потому что голос мог подвести меня. Мартин закинул ногу на ногу и с интересом посмотрел на Лию.

– Теперь ты наследница рода Кирман? – спросил он, почему-то продолжая игнорировать меня.

Словно я была пустым местом. Словно мое мнение перестало иметь значение. Словно в этом доме мне были не рады.

– Да, – со счастливой улыбкой ответила Лия.

Она кротко потупилась, демонстрируя идеальные манеры. Это немного привело меня в чувство. Я прижала руки к груди, стараясь унять нервную дрожь, и улыбнулась.

– Поздравляю, – тихо произнесла я. – Теперь ты моя сестренка! Не только на словах, но и на деле.

Почему-то подруга не ответила. Она стушевалась и бросила взгляд на родителей. В воздухе повис немой вопрос. Кто первым решится объяснить произошедшее? Мысленно я уже успокоилась и даже приняла ситуацию. Лия стала наследницей рода Кирман. Что ж, логично. Ее дар сильнее моего, а аристократ не сможет удержаться у власти без магии. Выбор родителей очевиден. Умом я понимала, что это правильно, но сердце неприятно кольнуло. Они в меня не верили. Могли бы сказать раньше, предупредить.

Я спрятала дрожащие пальцы в складках шелковой юбки. Столько стараний, чтобы выглядеть прилично, и все зря. Я вот-вот расплачусь, и макияж растечется. Особенно обидно из-за того, что тут присутствовал Мартин. Я не питала иллюзий по поводу нашего брака, но нам еще предстояло жить вместе и завести ребенка. И пусть пока муж не готов был исполнить супружеский долг, меня не оставляла надежда. Я мечтала о счастливой семье. Или хотя бы о нормальной…

– Каталина, – холодно произнесла мама. – Нам давно стоило поговорить об этом. Ты не справляешься со своими обязанностями наследницы. Понимаешь? Ты недостаточно стараешься развить свои способности.

Отец кивнул, подтверждая ее слова. А я потеряла дар речи. Даже дети знали, что развить способности невозможно. Маги получали их при рождении и со временем учились контролировать, но резерв не менялся. Я была пустышкой, и на это не мог повлиять никто: ни врачи, ни маги, ни я сама.

– К счастью, Офелия согласилась нам помочь, – продолжила мать. – Она возьмет на себя твою роль.

Я сглотнула вставший в горле ком и заставила себя кивнуть. Род… Я хотела, чтобы у моей семьи все было хорошо. Если Кирманы будут процветать благодаря Лии, я отойду в сторону. Однако судьба подготовила для меня еще один сюрприз. Подруга покраснела и улыбнулась. Не мне, Мартину.

– Спасибо, Лина, – сказала она. – Я знала, что ты поймешь. Мы с Мартином давно любим друг друга. Между вами все равно ничего не было и быть не могло. Это династический брак, а ко мне у него есть чувства!

– Теперь, когда наследницей стала Лия, в нашем браке нет смысла, – закончил за нее Мартин. – Ты подпишешь бумаги на развод, и мы мирно разойдемся.

Он протянул мне документы. Я беспомощно посмотрела на родителей, но они не поддержали меня. Мама недовольно поджала губы, и отец успокаивающе погладил ее по руке.

– Подпиши, дочка, – попросил он. – Давай поскорее покончим с этим.

Глава 2 (ред)

Слова отца отозвались болью. Так вот как они это воспринимают? Просто хотят поскорее отделаться от меня? На глаза навернулись слезы. Я знала, что родители мною недовольны. Наследница рода без магического дара – все равно что насмешка судьбы. Но я думала, что они любят меня. Хоть чуть-чуть.

– Я ваша дочь, – слабо произнесла я.

– К сожалению, – поморщилась мама и переглянулась с отцом.

Они обсуждали мою судьбу как неудачный урожай или плохие вести из столицы. Как что-то, их напрямую не касающееся, но очень досадное. Внутри все оборвалось, когда я увидела этот взгляд матери. Она изучала меня с легким недовольством на лице. Я – единственный неудавшийся проект Сары Кирман.

– Лия…

Я потянулась к подруге в надежде на поддержку, которую она мне давала вот уже больше года. Однако Лия лишь беспомощно развела руками. Мол, они так хотят, не я. Разве с передачей наследства и разводом можно что-то сделать?

– Мартин! – воскликнула я. – Это просто смешно. Я не могу передать мужа просто потому, что наследство получит другая!

– Каталина, прекрати скандалить, – жестко пресекла попытку оспорить их решение мать.

– Это был династический брак, – холодно отозвался мой супруг.

– Ты говорил, что тебе нужны не только мои деньги, – слабым голосом произнесла я. – Говорил, что хочешь нормальную семью. Обещал позаботиться обо мне и моем роде! Только поэтому я согласилась на брак…

– Прочитай договор, – фыркнул Мартин. – Я позабочусь о роде Кирман, женившись на его наследнице. И я назначил тебе щедрое содержание после развода.

Я вырвала листы из его рук и вчиталась в строки договора. Буквы плясали перед глазами. С трудом мне удалось найти нужный пункт, в котором говорилось о назначенном содержании. Десять тысяч лир в год. Столько получала приходящая прачка в нашем доме! Этого не хватило бы не то что на достойную жизнь, но даже на мало-мальски приличное существование. Десять тысяч лир в год… Я смогу позволить себе разве что еду. Мне не хотелось даже думать, что будет, если родители не захотят видеть меня в фамильном особняке. Я просто не смогу снять жилье! Даже на комнату не хватит. За бедняцкие лачуги на окраине города и то просят больше!

Я устало прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Не может такого быть! Наследницу именитого рода выкидывают из дома, как нашкодившую болонку. Не могут же родители заменить меня сиротой-подружкой с даром? Не может же жених так наплевательски отнестись к своей жене, оставив ее после развода без средств к существованию?

– Каталина, – мягко окликнула меня Лия. – Каталина, я знаю, тебе тяжело это принять, но постарайся. Пойми, так лучше для всех. Мы же заботимся о тебе! Без магии ты слишком слаба и быстро падешь от чьих-нибудь чар. Тебя будут использовать, как марионетку. Род пострадает. А у меня есть шанс выстоять, но лишь при поддержке Мартина… Мне больно тебе говорить, но мы любим друг друга. Поняли, что любим. Неужели ты не хочешь помочь подруге? Мартин – любовь всей моей жизни, не отнимай его у меня!

– Не обижайся, Каталина, – добавил Мартин, – но нельзя быть такой эгоисткой. Ты хочешь, чтобы я, сын барона, оставался женат на обычной девице? Это просто смешно. И мы с Лией давно вместе, просто тебе не могли сказать. Ты же такая истеричная, сразу начинаешь скандалить. Вот как сейчас…

Я до боли прикусила губу. Хотелось, чтобы все прекратилось. Я еще раз посмотрела на договор, бросила бумаги на стол и подошла к Лие. Синяя нить родовой магии пульсировала на ее запястье.

– Мы же подруги, – попыталась образумить компаньонку я. – Мы вместе уговаривали родителей принять тебя в род. Разве ты забыла? Я встретила тебя на улице и пожалела, упросив маму нанять тебя в компаньонки. Я дарила платья и украшения, какие ты хотела. Я отдавала свои карманные деньги тебе, потому что у меня и так все было. Мне не нужны были драгоценности, и я позволяла их забрать, потому что считала нашу дружбу главным бриллиантом в своей жизни.

Лия потупила взгляд. На ее лице не было раскаяния.

– И теперь, когда ты стала наследницей, мне говорят, что мужа ты тоже забираешь. Сила рода, признание родителей, супруг… Лия, ты понимаешь, что забираешь у меня все?

– Прекрати драматизировать, – прикрикнула на меня мать, но я проигнорировала.

Меня не волновали родители и даже Мартин. Я прекрасно знала, как в нашем королевстве относятся к пустышкам вроде меня. Никто не любил меня, не дорожил мной. Кроме подруги. Ей я доверяла больше всего. И именно ее предательство ранило больнее.

– Лия, он дает мне десять тысяч лир. Этого едва хватит на еду, Лия, – взывала к ее совести я. – И развод – клеймо для женщин нашего положения. Никто не захочет жениться на мне. Я останусь одинокой бракованной девицей, на которую мужчины и не взглянут…

– Ты такая красивая, – улыбнулась Лия. – Наверняка найдется тот, кому будет плевать на твое положение.

Это больше походило на насмешку. Она сама говорила, что у меня слишком большой нос и плебейский цвет глаз, слишком темный и скучный для аристократки. Я покачала головой. Слезы катились по щекам. Лия… Ей было плевать, какое будущее меня ждет. Я взяла ручку и размашисто подписала бумаги. Один договор забрал Мартин, другой пришлось взять мне. Я направилась к выходу и замерла у дверей, надеясь, что меня окликнут. За спиной послышался звук поцелуя. Мой супруг не собирался ждать, прежде чем заключить новый брак. Какое унижение… Еще больнее по мне ударили поздравления родителей, адресованные Лие. Мать и отец были такими довольными. Они никогда не говорили со мной так ласково.

– Пустышке сила рода все равно не перешла бы. Не волнуйся, ты ничего у нее не отняла… – сказала Сара Кирман.

У меня язык не поворачивался назвать ее матерью.

Глава 3

Вернувшись в комнату, я долго сидела на кровати. Слезы кончились. Я чувствовала странную пустоту внутри, и тело словно окаменело, потеряло всякую чувствительность. Мне не хотелось двигаться. Я не нашла в себе сил встать и снять бальное платье. Корсет давил на ребра, но мне было все равно.

Не знаю, сколько так просидела. За окном уже забрезжил рассвет, а я все еще не сомкнула глаз. В дверь постучали. На мгновение я понадеялась, что это Лия. Она пришла извиниться, сказать, что все не так плохо, а я и правда драматизирую. Все останется по-прежнему, просто мы немного поменяемся местами. Теперь красивые платья будут покупать ей, а она будет упрашивать родителей заказать и мне такое.

– Госпожа Каталина? – окликнула служанка.

Я обернулась. В прямоугольнике света из коридора виднелась фигура нашей экономки. Она работала здесь уже больше сорока лет, с тех пор, как ее наняла моя покойная бабуля.

– Да, Дорис.

Я слабо улыбнулась, стараясь быть вежливой. Сара Кирман гордилась бы моим самообладанием. Интересно, зачем я понадобилась экономке в такую рань?

– Вам письмо.

– От кого?

– Не знаю, госпожа, тут несколько конвертов.

– Положи на столик, – попросила я.

Дорис зашла в комнату, нерешительно положила бумаги на столик и вышла. Я думала о том, что надо бы разобрать почту, но не могла заставить себя пошевелиться. Через какое-то время дверь снова открылась. На сей раз посетитель не стучал и не утруждал себя следованием этикету.

– Госпожа Каталина, – громко окликнул меня новый мажордом. – Вас просят освободить комнату к обеду. Госпожа Кирман считает, что здесь отличный вид из окон. Она хотела бы сюда переселиться.

– Госпожа Сара Кирман могла бы и сама сказать об этом, – зло усмехнулась я.

На место отчаянию пришла злость. Если во время проведения ритуала шок мешал толком воспротивиться решению семьи, то сейчас я уже прошла стадию отрицания. Ее сменил гнев. Мажордом без раздумий ответил:

– Нет. Приказ дала госпожа Офелия Кирман.

Я с трудом проглотила обиду. Лия. Это она меня выгоняла из комнат. Хотя подруга, конечно, знала, что эти покои мне нравятся больше остальных в доме. Я к ним привыкла. Меня поселили сюда еще в детстве, и с этой частью особняка было связано много приятных воспоминаний.

– Куда меня переселяют? – вздохнула я.

Пока не имело смысла спорить. Мои близкие будто сговорились следовать неведомому мне плану. Они не собирались отступать, не оставляли мне шанса передумать. Лия еще одумается. Кто угодно мог придумать этот ужасный план, но уж точно не она. Возможно, родители надавили на нее, заставили согласиться с их идеей. Не может же Лия так поступить с лучшей подругой?

Внезапно слуга усмехнулся. В его взгляде появилось любопытство. На миг я почувствовала себя кошкой в зверинце, которую заставляют плясать щелчками кнута.

– Вас выселяют, – сообщил слуга.

– Куда? – повторила я, просто отказываясь понимать смысл его слов и ухмылок.

– Не из комнаты. Из особняка. Полагаю, вы можете идти, куда вам угодно. Если у госпожи Офелии появятся новые указания, мы всенепременно о них сообщим.

Он остался в комнате, чтобы понаблюдать за моей реакцией. Только это не позволило мне горько разрыдаться. Я не хотела показывать свою слабость, поэтому пару мгновений постояла, подняв взгляд к потолку и не давая слезам сорваться с ресниц, а затем взяла себя в руки и приступила за дело.

Глупо было бы надеяться, что опальной дочери рода Кирман, принесшей семье одно разочарование, дадут второй шанс. Я со злостью швыряла вещи в чемодан, не слишком думая, понадобятся ли они мне или нет. Взгляд упал на письма на кофейном столике. Я смела их в чемодан и сверху бросила шелковый платок и бабкину любимую шляпу, старомодную вещь, которая несколько лет пылилась в моем шкафу, потому что выкинуть жалко. Мажордом посторонился, пропуская меня в коридор.

Особняк утопал в предрассветном тумане. Я вышла в молочно-белую дымку и зябко поежилась. Мой взгляд последний раз упал на фамильное поместье. Одна из шторок на втором этаже колыхнулась. Я увидела белокурые локоны Лии. О чем она думала, видя, как из дома в неизвестность уходит ее лучшая подруга?

Я отвернулась. От обиды хотелось выть, но у меня не было права сломаться сейчас. Эти люди недостойны моих слез. Я пошла вперед, упрямо таща за собой чемодан. Никто из слуг не попытался мне помочь. Все жители особняка разом стали мне чужими, и горе предательства пришлось проживать одной. Это был ценный урок: многим ты нужна лишь тогда, когда богата и счастлива и можешь отсыпать им и того, и другого. Как только на горизонте появляются проблемы, вся их лживая преданность исчезает. Даже Офелия меня оставила.

Я вышла за ворота и направилась вниз по улице, к выходу из богатого квартала. Жилье здесь мне больше не по карману. Надо найти банк и снять содержание, которое мне назначил бывший супруг. Возможно, этого все же хватит на комнату в бедном районе.

А потом придется искать способ обеспечить себя пропитанием. Как? Что может предложить обедневшая аристократка без магии кроме своего тела? От осознания, насколько я бесполезна, стало невыносимо. О пресветлые боги, прошу, позвольте мне сохранить достоинство и в этом кошмаре!

Глава 4

В банке меня ждало разочарование. После вычета налогов и всех комиссий у меня на руках осталось не так уж много денег. Я пошла искать пансионат, но вскоре поняла, что денег не хватает даже на комнату. Я могла снять жилье на пару месяцев, но где брать лиры потом?

Пришлось искать работу. Конечно же, никто не хотел брать себе в услужение бывшую наследницу рода Кирман. В первом же доме меня ждало огромное унижение.

– Ты? – выгнула бровь хозяйка. – Кирман? Хочешь сказать, что наследница рода Кирман собирается стать гувернанткой моей дочери? Не смеши. Все мы знаем Сару Кирман и ее дочурку. А если будешь выдавать себя за Каталину, я позову стражу.

Мне пришлось спешно покинуть особняк зажиточной семьи. Шансы найти приличную работу таяли с каждым часом. Меня не хотели брать гувернанткой, а больше я ни на что не годилась. Разве что поломойкой устроиться, но это лучше оставить напоследок, если совсем ничего не найду. Близилась ночь, а я все еще не нашла место для ночлега.

Пришлось довольствоваться тем, что было. Я сняла комнату за сто лир, что было слишком большой роскошью для нищенки вроде меня, и села разбирать вещи. Из чемодана выпал ворох писем, который я зачем-то утащила с собой. Вздохнув, я сунула их в тумбочку. Бабкина шляпа заняла почетное место на стуле, а остальное содержимое чемодана пришлось оставить так. Что толку разбирать, если с утра меня выселят?

За день я ничуть не продвинулась в поисках работы, а содержание таяло на глазах. Я столько лет росла в роскоши и не привыкла экономить. Меня просто не учили этому. Я достала газету и принялась просматривать объявления в надежде найти еще несколько домов, где требовалась учительница для детей или хотя бы просто служанка.

В дверь постучали. Помешкав, я пошла открывать. Неужели хозяйка пансиона чем-то недовольна? Однако жизнь преподнесла мне сюрприз. За дверью оказалась Лия. Она вошла, не спрашивая разрешения, и скинула со стула бабкину шляпу. На ее нежных пухлых губах зазмеилась усмешка.

– Плохо выглядишь, – сказала подруга. – Бедность тебе не к лицу.

– Чего ты хочешь, Лия? – спросила я, нахмурившись.

В доброту подруги я больше не верила. Как мы просмотрели в Лие эту червоточину? Я и подумать не могла, что кроткая милая компаньонка способна лишить меня всего. Откуда это злорадство на ее лице? Почему она так меня ненавидит?

– Хочу убедиться, милая Каталина, что ты мне не помешаешь.

Офелия глубоко вздохнула. Она удовлетворенно откинулась на спинку стула и взмахнула холеной ручкой. От бывшей подруги ко мне поплыло облачко голубой магии. Вдохнув его, я почувствовала, как теряю контроль.

– Сначала мне хотелось посмотреть, как ты будешь мучиться, выживать на те жалкие гроши, что тебе оставил Мартин, – спокойно сказала Лия. – Однако планы изменились.

– За что ты так со мной? – всхлипнула я.

– Когда твой папаша обрюхатил мою мать, ей пришлось торговать собой и перебиваться мелкими подачками. Она много раз писала в особняк Кирман, надеясь, что меня признают. У простолюдинок не бывает магии, а у меня дар налицо. Это ли не доказательство, что я принадлежу роду Кирман? Но никто не слушал. Меня, как и мою мать, Кирманы выбросили из своей жизни, словно мусор!

Она сжала кулак, и я почувствовала ее удушающую хватку на своей шее. Магия. У меня не было перед ней защиты. Никто не знал, почему мой дар так и не проявился. Офелия понимала, что я не скину ее чары, и беззастенчиво этим пользовалась.

– Моя мамаша умерла. К счастью, она додумалась перед смертью сообщить, кому я обязана своим даром и необходимостью выживать в трущобах. – Она зло прищурилась. – Знаешь, какие способности мне достались?

– Лия, прекрати, – прохрипела я. – Если ты убьешь меня, все вскроется. След магии выдаст тебя!

– Глупости. Я не собираюсь тебя убивать. Ты сделаешь это сама, моя глупая сестричка.

Лия покачала головой и принялась рассматривать ногти. Я вдруг почувствовала прилив любви и нежности к своей лучшей подруге. Мне так хотелось порадовать ее, угодить ей. Но как?

Ответ пришел сам собой. Я должна была убить себя, чтобы Лия была счастлива. Это такая мелочь по сравнению с тем, какую радость я испытаю, подарив сестре то, о чем она мечтала столько лет. Я взяла в шкафчике старый тупой нож и встала подальше от Лии, чтобы не запачкать ее красивое платье.

Часть меня осознавала, что это неправильно. Ужас поднимался с глубин моего сознания, но я ничего не могла поделать. Лия хотела, чтобы я умерла. Это единственное, что я могла для нее сделать.

– Очарование, – донесся до меня ее ласковый голосок. – Я способна менять свой запах так, что очарую кого угодно. К сожалению, мне сложно удерживать одновременно и твоего муженька, и слуг, и родителей, да еще и за тобой присматривать. Не хватало еще, чтобы ты начала скандалить, осознав, что находилась под заклинанием. Никто из магов не полезет проверять меня и Кирманов, если действовать аккуратно.

Я всхлипнула. Острие ножа задело горло. Мне было страшно, больно, но дурман в голове мешал мыслить.

– Бедная Каталина не выдержала ударов судьбы, развода и передачи наследства ее сестре. Она закатила истерику, сбежала из дома, а потом и вовсе наложила на себя руки. Я не успела тебя отыскать, Лина. Когда я пришла, ты уже истекала кровью.

Лия хищно улыбнулась. Я резко дернула рукой, завершая дело. Так хотела моя сестра, так было надо. Я же хорошая девочка? Нельзя подводить свой род. С Лией всем будет лучше…

Глава 5

Я глубоко вздохнула и резко села на кровати. Нет, это был всего лишь сон. Мне показалось, что меня сбила машина, пока я переходила дорогу. Фух! Приснится же такое. Я уж подумала, что останусь без диплома кондитера. Не зря же училась пять лет? Тем более, осталось всего лишь забрать его из универа.

Я свесила ноги и оторопело посмотрела на каменную плитку. В общаге был, как минимум, ковер, если только его тараканы не сперли. Я пару раз моргнула, прогоняя наваждение, но это не помогло. Пол состоял из ровных серых плит, а на мне почему-то была белая простыня. Я испуганно икнула и принялась стаскивать с себя эту холодную неприятную ткань. Под ней обнаружилось тело. Не мое, что весьма показательно. В странной больничной рубахе.

И тут мой прагматичный мозг буквально завопил: хочу домой! Я не понимала, куда он собрался, ведь последние пять лет мы жили в общаге, но на зов откликнулась. Пришлось сползти с больничной кушетки и потопать на свет. Главное, чтобы это оказался не свет в конце тоннеля. Я открыла высокую железную дверь и крикнула:

– Ау! Есть тут кто?

На мой голос вышел бородатый дяденька и тут же схватился за сердце. Да, студентка после защиты диплома просто не может выглядеть хорошо. Особенно если ее все же переехала машина, и она какое-то время отлеживалась в больнице.

Так я для себя объяснила ситуацию. Видимо, то был не сон, и дяденька на красном мерине меня сбил. Хорошо еще, что руки-ноги целы, а вот голову точно повредила. Почему свое тело не узнаю?

Дяденька подошел ко мне, держась за стеночку, и аккуратно спросил:

– Госпожа Каталина Кирман?

Меня звали не так. Я Катя Данилова, дипломированный повар-кондитер, и никаких Каталин не знаю. Вот только чуйка заставила все же кивнуть, молчаливо соглашаясь с бородачом. Он сглотнул и убежал кого-то звать. По видимости, врача.

Пока я переминалась с ноги на ногу на пороге странной палаты, бородач успел созвать целый консилиум из усатого, лысого и рыжего докторов. Все по очереди посмотрели на меня, помахали руками и заключили:

– Она живая.

А какой я должна быть? Мертвой? Я прикусила язык, решив, что лучше промолчать и сойти за умную, чем заговорить и уподобиться махающим руками дурачкам. Они что, невидимых мух от меня отгоняют? Зачем такая активная жестикуляция? Усатый заявил:

– Госпожа Каталина, зачем вы наложили на себя руки?

Это был странный вопрос. Я уже два месяца проходила стажировку в лучшем ресторане города, и меня собирались взять на место кондитера, как только получу диплом. Зачем мне сводить счеты с жизнью? Меня ждала блестящая карьера, куча новеньких рецептов, несколько мастер-классов на нашем заводе по производству конфет – тут некогда скучать, а грустить – тем более. И все же я потупилась, делая вид, что страшно сожалею.

– Простите, а где врач? – робко спросила я.

– Вас уже осмотрело три мага, – недовольно заявил усач. – Разве этого мало?

– Успокойтесь, господин Акмас, – попросил бородатый. – Бедняжка не владеет магией, вот и доверяет только коновалам. У нее совсем нет сил, поэтому муж от нее и отказался. Несчастные родители столько лет ждали, а дар не пробудился! Такая досада.

Вот так номер, чтоб я помер! Я слушала мужчин, открыв рот. Маги? Дар? Ребята, вы битву экстрасенсов пересмотрели? Однако слишком уж подозрительным мне казалось это местечко. Из чувства самосохранения я решила помалкивать и снова опустила голову пониже.

– Мы могли бы вернуть вас домой, – предложил тот самый Акмас.

Я кивнула. Куда угодно, таракашка мой усатый, только не обратно в ту странную комнату с белой простыней.

– Вы хотите в поместье Кирман или в то забытое богами место, где вас нашла сестра? – брезгливо уточнил Акмас.

– Второе, – проблеяла я и зачем-то добавила: – Сестренке так будет лучше.

Мужчина не возражал. Мне дали переодеться в платье с замызганным воротом. Оно идеально подходило по размеру, поэтому я не стала выделываться. Все же лучше, чем белое рубище с разрезом на спине, в котором я была до этого.

Меня посадили в карету и куда-то повезли. Я молчала, пребывая в культурном шоке. На улице горели фонари, все дома были не выше трех этажей, повсюду сновали женщины в длинных платьях и мужчины в камзолах. Все передвигались на лошадях, ни одной машины!

Меня привезли к скромному домику. Недовольная сухопарая старушка проводила меня на чердак и вытащила ключи. Остальные жильцы высовывались из-за дверей и шептали молитвы, провожая меня испуганными взглядами. Хозяйка отперла дверь и впустила меня в небольшую комнатку, а после ушла, буркнув про выезд утром. Я осмотрела свои владения.

Рядом со стулом лежала нелепая ведьминская шляпа. На кровати валялся голубой шелковый платок. Распотрошенный чемодан притаился под столом. Я тщательно осмотрела его содержимое, но не нашла ничего ценного. Не было даже приличной одежды, только самая простая и старомодная, в разы хуже того платья, в котором я была. Выходит, меня успели обокрасть?

Так, ладно. Соберись, Кать. Куда мы попали? Я подошла к зеркалу и взвизгнула. В нем отражалась девушка с пронзительными голубыми глазами и черными волосами. А я, вообще-то, всю жизнь была блондинкой. И по духу, и по имиджу. Очень удобно прикидываться глупышкой, когда надо, если ты обладаешь внешностью невинного ангелочка. Вздохнув, я потерла глаза.

Что со мной случилось-то? Я помнила, как собиралась зайти в универ за дипломом, а потом бежать на работу. Настроение было отличным. Меня собирались принять в штат, и я очень торопилась, чтобы поскорее уже приступить к сложным десертам. У нас было новое меню, шеф обещал все лично показать, так как считал меня способной ученицей. Я летела к универу как на крыльях, поэтому и на мигающий зеленый решила перебежать, не посмотрев на дорогу. Быстрее заберу диплом, быстрее приду в ресторан. Кто ж знал, что мне навстречу уже летел мерин судьбы?

А потом? Я слышала, будто меня кто-то настойчиво звал, только ужасно картавил. А меня ли? Возможно, голосу нужна была Каталина, а пришла Катерина, то есть я?

Ладно, допустим. Я попала в другой мир на место некой девушки. У нее не было магии, имелся бывший муж, некая сестра и недовольные родители. Негусто. А что случилось с Каталиной? Я продолжила шариться по комнате в поиске подсказок. К счастью, из тумбочки выпал ворох писем.

Глава 6

Стоило поблагодарить некую Аду Фолкман, бывшую подругу Каталины. Она довольно подробно расписывала, как меня обвела вокруг пальца хитрая девица, ставшая сначала компаньонкой, а потом и моей сестрой. Ада требовала, чтобы я выгнала Офелию взашей. Катя так бы и сделала, но Лина сдалась и просто уехала из родного дома, чтобы не мешать нахалке. Удивительная история. Я читала письма до утра, и когда пришла хозяйка, чтобы меня выселить, уже была готова к свершениям. Старуха грозно гремела ключами, осматривая комнату. Я спокойно наблюдала за ней. После коменды из общаги мне никакие ведьмы-колдуньи не страшны. Плавали, знаем.

Я поправила шляпку на голове и мило улыбнулась. Хозяйка, поджав губы, посмотрела на мой полупустой чемодан. Жалела, что не стянула все сразу? Или это нашедшая меня Офелия постаралась забрать добро, чтоб не пропадало?

– Вы должны мне еще сто лир, – заявила женщина.

– За что?

– Вы пробыли здесь два дня.

– Неправда, – отрезала я. – В больнице я находилась не больше пары часов. И выезжаю утром, ровно как и договаривались.

Я была уверена, что хозяйка просто пытается вытянуть из несчастной постоялицы еще денег. Сотня лир! Если судить по газете, снять комнату на месяц можно было за семьсот, а эта карга хочет двести за ночь. Нет уж, меня не проведешь. Я училась экономить пять лет, все время подрабатывая, мотаясь по съемным комнатам и выживая в общаге. Все бывшие студенты трепетно относятся к деньгам, вот и я не торопилась отдавать свои кровные.

Меня выпроводили из дома, гордо звавшего себя пансионом. Сотню лир хозяйка так и не получила, сколько бы не шипела и плевалась. Теперь мне предстояло найти работу и срочно, потому что какая-то нехорошая женщина – Лия или домовладелица – забрала мои деньги. Я нашла договор о разводе, в котором говорилось о десяти тысячах лир. В моем кармане было девятьсот. Остальные куда-то делись.

Вздохнув, я пошла вперед, навстречу новой жизни. Как всегда, у меня не было времени раскисать. Даже попав в другой мир, я не собиралась опускать руки. А когда вышла на главную площадь и увидела местные кондитерские, то поняла, что меня отсюда никто не выгонит. Здесь мой рай! Столько необычных десертов и разных напитков я в жизни не видела.

В первом же заведении меня послали. Во втором тоже. Я смекнула, что встречают здесь по одежке, и пошла искать местечко попроще. Меня согласились взять официанткой лишь в пятом ресторане. Ладно, буду говорить на языке местных. Я стала обычной подавальщицей в питейной средней паршивости. Однако тут предоставляли каморку в качестве жилья и трехразовое питание, что меня полностью устраивало. Я собиралась попробовать этот мир на вкус и посмотреть, кто в нем живет.

До вечера все шло отлично. Я быстро нашла общий язык с другими работниками, представившись Линой, как ко мне обращались в письмах. Повар начал меня уважать, когда я при нем пожарила на спор мясо за пять минут. Этому нас обучали в университете, ведь в жизни всякое бывает. Да-да, готовить я умела все, хоть и специализировалась на сладком и выпечке. Местные сковородки были плоховаты, но магическое пламя от специальных артефактов работало отлично, держа нужную температуру.

Ближе к ночи начались первые проблемы. Я оделась максимально скромно и просто, так как знала, что мужчины могут лапать официанток, и все равно парочка пьяных гостей попытались зажать меня в углу. Я выдержала это испытание с честью, ловко увернувшись от всех рук и продолжив работать. Однако один господин оказался слишком настойчив. Когда я уносила из зала пустые пивные кружки, меня схватили, зажав ладонью рот, и потащили прочь. Я пыталась брыкаться, специально уронила посуду, но никто не пришел на помощь. Мужик вытащил меня через черный ход и припер к стенке.

– Кончай выделываться, новенькая, – пробормотал он. – Если будешь помалкивать, получишь десять лир сверху.

Он потянулся к моей юбке, собираясь задрать ее. Я закричала, пинаясь и вырываясь, хотя отлично понимала, что официанток в средневековье вряд ли кто-то защищал от подобного. Однако этот мир меня приятно удивил. Из питейной вышел высокий мужчина в форме. Он взглянул на пьяную свинью, лапающую меня, на мои попытки вырваться, и взмахнул рукой.

Больше юбку мне никто не задирал. Горящий пьяница бегал по двору, истошно вопя. Я с грустью подумала, что меня уволят. Такие скандалы не идут заведению на пользу. Однако на пьянице мои приключения не закончились. Маг, а это мог быть только он, подошел ко мне и приподнял подбородок одним пальцем. Мужчина долго смотрел на мое лицо, прежде чем сообщить:

– Дура.

Я пожала плечами. Ну так найди мне работу получше, умник. Мага такой расклад не устроил. Он взял меня за плечи и хорошенько встряхнул.

– Ты что, не понимаешь? Твое лицо во всех газетах с самого утра. Сейчас все в городе мечтают увидеть опальную Кирман. Уж извини за прямоту, но позабавиться с беззащитной аристократкой – мечта любого простолюдина. А ты ходишь здесь без защиты!

– В газетах? – нахмурилась я. – Почему?

Маг на долю секунды оторопел. Он отпустил меня и выпрямился. Я удостоилась еще одного уничижительного взгляда, а после мне протянули свеженький выпуск. Их что, несколько? У меня такой не было. Ах да, интернета же нет, а новостей много.

На первой полосе и правда разместили мой портрет. Я с интересом принялась читать статью, узнавая все больше нового. Оказывается, семья меня безумно любила, а бывший муж назначил щедрое содержание, достойное королевы. Но я, гадина такая, отказалась их понимать и сбежала. Я отвлеклась от чтения и уточнила у мага:

– А десять тысяч лир в год это действительно большое содержание?

– Нет, – удивленно ответил он.

Я продолжила листать газету. На второй полосе была новость поинтереснее. Род Кирманов лишился части владений. Кому они перешли, не говорилось, но я заподозрила, что в одном из писем было как раз про это. Каюсь, один конверт так и не открыла. Там была дарственная на что-то, но я решила приберечь этот козырь. Деньги-то все равно нужны, а их дает именно работа. Недвижимость за день не продашь, как и землю.

– Ага, – удовлетворенно кивнула я. – А сколько стоит маг-телохранитель?

У мага вытянулось лицо. Я с намеком поиграла бровями. Ну не просто так он мне помог, правда? Я в доброту людей перестала верить лет в четырнадцать, когда родная тетя обманом переписала на себя мое наследство. А тут маг-альтруист, как же.

– Ну так сколько? – повторила вопрос я.

– Мои услуги слишком дорого обойдутся даже наследнице рода Кирман, – ответил мужчина, – потому что я не маг. Я – дракон.

Глава 7

Не знаю, на какую реакцию он рассчитывал, но для меня что маг, что дракон, что гоблин – все на одно лицо. Я присмотрелась к мужчине. Чешуи нет, пламя из рук, а не из глотки, девственницу в моем лице сожрать не торопится. Может, принцесс они съедают только по завершению сделки? Год будет защищать, а потом сам и схарчит в пещере. Я тебя не дам в обиду, я тебя обижу сам!

Дракона мой прищуренный взгляд напрягал. Настолько, что он заторопился вернуться в таверну. Пришлось последовать за ним, пока пьяница не стряхнул пламя и не вспомнил, зачем вообще выходил на улицу. А в питейной мне быстро стало не до газет и разбирательств с драконом, гости ждали свою выпивку, повар орал на вторую подавальщицу за то, что та не могла уместить на подносе десять кружек, какая-то компания парней требовала ребрышки гриль и желательно пять минут назад! В запаре я забыла о проблемах и погрузилась в родную стихию, порхая от стола к столу и уворачиваясь от цепких рук.

К утру от нас выполз последний гость и пришло время замываться. Вторая подавальщица грызла булку и потерянно смотрела в пустоту. Мы с поваром мыли посуду, убирали остатки еды в погребок и думали, что делать со сломанным стулом.

– Ловко ты, – заметил мой коллега, повар Яков. – Даже странно. Есть не хочешь?

– Хочу, – признала я. – Но чем быстрее замоемся, тем быстрее ляжем спать. Завтра новая смена.

– Странно, вроде благородная госпожа, а ведешь себя, будто из наших, – фыркнула подавальщица Ника.

– Ничего я не благородная, – покачала головой я, натирая ложки водой с уксусом, чтобы не оставалось разводов, – с чего ты взяла, что я не из ваших?

Я затаила дыхание. Как меня раскрыли? Из-за газет? Одежды? Все оказалось куда проще.

– За обычными девками новые мэры не бегают, – хмыкнул Яков. – Еще и дракон! Весь вечер за тобой следил.

Я не слишком присматривалась к гостям и, если бы ребята мне не сказали, не догадалась бы, что тот высокий маг за мной присматривал. Интересно, зачем ему понадобилась опальная Каталина Кирман? Ясно же, что не просто так мэр зашел в дешевую пивнуху.

Поэтому, когда смена закончилась, я не легла спать. Вторые сутки без сна, да еще и с тяжелым физическим трудом, сильно сказывались на моих умственных способностях, но с дарственной я разобралась.

В первый раз она была отложена, потому что мне не очень-то хотелось ковыряться в сложных юридических терминах и странных названиях. Теперь, собрав побольше информации, я легко поняла, о чем говорилось в документе.

Моя покойная бабка или даже прабабка, одиозная личность Марта Кирман, до безумия не любила родственничков. Почему-то она питала ко мне, то есть Каталине, странную слабость. Поэтому Марта Кирман написала дарственную, и документ вступал в силу только при особых обстоятельствах.

Дополнение к завещанию гласило, что если Каталина уйдет из дома или просто проживет отдельно дольше, чем одну неделю, она получит особняк в самом центре города и несколько прибыльных торговых домов из столицы. Вряд ли мои родственнички об этом знали. А уж если Каталина перестанет быть частью рода Кирман, ей отойдут огромные территории, которые сдавались в аренду и приносили доход в размере миллиона лир.

Это… большой кусок. Огромный, я бы сказала. Матушка и сестрица не стали бы избавляться от Каталины, если бы знали о подводном камне. Камень, ха! Да это был айсберг, способный потопить Титаник. Спасибо бабуле Марте!

Я потерла ладошки, заинтересованно перечитывая документ. По сути, мне требовалось продержаться ровно одну неделю, а потом щедрая бабуля, мир ее праху, отпишет мне дом. Плохой ли, хороший – неважно. Я загорелась этой идеей и ложилась спать уже с четким планом действий.

Главное не попасться Кирманам, чтобы выполнить главное условие дарственной. Если меня вернут домой, в особняк, придется начинать с самого начала.

Утром Яков смотрел на меня, как на ненормальную. Я с первыми петухами подскочила с кровати и побежала делать заготовки. Вчера у нас закончились чесночные пампушки, а гости без конца о них спрашивали. Ходовой товар, однако! Я решила замесить тесто и сделать их побольше.

– Ты подозрительно деятельная, Лина, – сказал он. – И кто тебя научил так тесто месить?

Я ни секунды не сомневаясь соврала:

– Бабка. Яков, а давай махнемся, а?

Мужчина посмотрел на меня с нескрываемым недовольством. Еще бы, в этой питейной Яков был царем и богом, а тут малолетняя пигалица предлагает поменяться местами. Конечно, он знал, о чем я.

– Ты побудешь в зале, – продолжила я, – а мне придется горбатиться на кухне.

– С чего вдруг мне соглашаться?

Яков набычился и скрестил руки на груди. Ни в коем случае нельзя было подвергать сомнению его способности или даже дать подумать, что я мечу на его место.

– Ставка та же, – выпалила я. – Будешь получать как повар, но придется только носить кружки да тарелки в зал. Неплохо, а? Если не справлюсь на кухне, заберешь мои деньги за смену. Просто сам посуди, я мелкая, хрупкая…

– А пашешь за троих, – проворчал Яков.

– И меня хватает каждый второй мужик, пришедший к нам выпить, – закончила мысль я.

Якова долго уговаривать не пришлось. Он не верил, что мелкая девчонка сможет четырнадцать часов месить тесто, рубить мясо и готовить у пышущей жаром плиты. Конечно, я и сама сомневалась в своих способностях. Все же моя специальность – кондитер, хотя и в горячем цеху поработать доводилось, и на холодке я почти год отстояла. А тут еще и другой мир, никакой привычной техники и рецептов.

Для Якова наше пари стало лишним поводом позубоскалить и потом щелкнуть меня по носу за провал. В любом случае он оставался в выигрыше, так как работал за двойную ставку, но в зале, где не так много дел, и мог получить еще и мои деньги.

Я шмыгнула носом и посмотрела на тесто. Не, Кать, надо справляться. Иначе тебя сегодня вечером затащат в подворотню, и после такого уже не отойдешь. Если все выгорит, я не много потеряю, но неделю буду прятаться от посетителей на кухне. И за задницу не схватят, и никто любопытный не узнает, что Каталина Кирман до сих пор работает в этой питейной.

Появится шанс обхитрить родственников и все же получить бабкино наследство. А когда решится вопрос с жильем, станет гораздо проще с работой, уже не буду зависеть от хозяина. Плюсом ко всему, я могла покинуть род Кирманов и начать получать тот заветный миллион лир в год!

Яков ушел на рынок за продуктами, а вторая подавальщица, Ника, еще не проснулась. Я встала за стойку и принялась подписывать для себя мелком бочки пива, чтобы вечером ничего не напутать.

Вдруг прозвенел колокольчик на двери, и я на секунду испугалась, подумав, что это дракон явился по мою душу. Но на пороге стоял незнакомец.

Глава 8

На секунду мне захотелось спрятаться за стойкой и позвать старших, но потом пришло осознание, что сегодня я за главную. Нельзя сдаваться, даже не попытавшись выиграть пари. Яков согласился лишь потому, что был уверен в победе. За одну смену он получит две зарплаты и ничего не потеряет, еще и поглумится над благородной девчонкой, возомнившей себя поваром. Надо показать ему, на что я способна!

– Здравствуйте, – приветливо произнесла я, выныривая из-за стойки. – Чего изволите?

Мужчина подошел и занял один из стульев. На нем был перепачканный старый пиджак и простая застиранная рубаха. На брюках пестрели заплатки. Я рассмотрела незнакомца получше и немало удивилась. Мне вначале показалось, что посетителю уже за сорок, но на деле это был всего лишь парень лет двадцати-двадцати пяти. В заблуждение вводили абсолютно седые волосы и шрамы на лице, которые издалека могли сойти за морщины.

– Мне бы пива и чего-нибудь поесть, – сказал он.

Я уже собиралась упорхнуть на кухню, но мужчина перевесился через стойку и схватил меня за руку. В его зеленых глазах отразилась душевная мука, никак не соответствующая ни времени суток, ни типу заведения.

– Видишь ли, мой поверенный не прибыл в город. Я все утро пытаюсь позавтракать, но никто не принимает расписки, а в банк меня не пускают. Вот граззт! – Парень запоздало прикрыл рот рукой, поняв, что ругнулся при девушке. – Извини. В общем…

– Денег нет, – догадалась я.

Поверенный, расписки… Этот парень не выглядел как богач, да и двигался слишком быстро и нервно, не как привыкший к роскоши и отдыху аристократ. Неудивительно, что никто не поверил ему на слово. Я поморщилась. И что делать?

Он заметил что-то в моем взгляде и ухмыльнулся.

– Ладно, – с грустью сказал он. – Наверное, я и сам бы себе не поверил.

Он отпустил меня и поднялся с места, чтобы выйти из питейной. Я замешкалась. У него нет шансов найти в городе еду. В таком виде его просто никуда не пустят. Взгляд на часы показал, что до первого наплыва посетителей еще есть пара часов.

– Эй! – крикнула я. – Так ты будешь у нас завтракать или нет?

Беловолосый обернулся. Он не сразу поверил в свою удачу, а после расплылся в счастливой улыбке. Я налила ему кружку пива и вышла на кухню, чтобы налить вчерашнего супа и положить свежих пампушек. В душе я уже смирилась, что денег за этот завтрак не получу и просто доложу пару лир из своего жалованья. Не обеднею, а человек будет сытым. А придет ли к нему в итоге поверенный или нет – не моя проблема.

Парень ел жадно, словно уже пару дней не видел нормальной еды. Сжалившись, я сделала ему еще чай и отсыпала сухарей. Блондину было стыдно брать мои подачки, но отказываться он не стал.

– Я вернусь, как только получу свои деньги, – пообещал он, допивая кружку. – И верну тебе все сполна, слышишь!

Я улыбнулась и махнула рукой.

– Не переживай. Люди должны помогать друг другу. Сегодня я выручила тебя, а завтра кто-то поможет мне.

Он поднял на меня серьезный взгляд серых глаз. На мгновение мне показалось, что я сказала что-то оскорбительное, но парень лишь покачал головой.

– Ты слишком добрая, – хрипло проговорил он. – Люди будут этим пользоваться.

Я лишь пожала плечами. Это на их совести. Я привыкла и тяжело работать, и помогать другим. Мне хотелось, чтобы однажды кто-то также позаботился обо мне, но я не унывала из-за того, что все время чуда не случалось и приходилось справляться самой.

– Как тебя зовут? – спросил незнакомец.

– Лина, – с улыбкой ответила я, решив скрыть полное имя.

– Ясно, – хмыкнул он. – Правильно, Лина. Если однажды тебе понадобится рука помощи или тарелка супа, ты можешь на меня рассчитывать. Я – Деймон Гард.

Он выпрямился, внимательно следя за моей реакцией. Конечно, ее не последовало, как и в случае с драконом. Незнакомец лишь горько усмехнулся и вышел из питейной, отсалютовав мне на прощание. На стойке остался замызганный квиток на тысячу лир с подписью – Деймон Гард. То ли парень решил подшутить, то ли по этой расписке я действительно смогла бы получить в банке тысячу лир с его счета. Пожав плечами, я продолжила работу. Мне предстояло выучить меню, заготовить соусы и сделать новую кастрюлю супа. Приближалось время обеда.

Потом с рынка вернулся Яков, а с ним в питейную пришла и Ника. Мы болтали и оживленно готовились к встрече гостей. Яков с нетерпением ждал, когда я посыплюсь и попрошу его о помощи. Ника с восторгом восприняла мой рассказ о парне и его сказках про несметные богатства на счету и даже забрала записку, что он оставил.

Вскоре я уже влилась в рабочий процесс и металась по кухне, решившись сделать простенький десерт – обычное песочное печенье, легкое и незамысловатое. Посмотрим, любят ли тут сладкое.

К вечеру мысли о драконе и Деймоне Гарде окончательно выветрились. У нас был настоящий аврал, и половина мужчин желали посмотреть на подавальщицу из благородных. К ним вышел дородный Яков в передничке и рыкнул, чтобы закатали губу обратно.

– Уволилась она! – соврал он.

Начинались моя персональная адская неделя, в течение которой я должна была оставаться как можно дальше от родственников и пахать на кухне за троих, чтобы не проиграть Якову.

Глава 9

Я разбила несколько яиц в миску, добавила туда щедрую порцию сахара, хорошенько размешала. Следом отправилось мягкое сливочное масло. В отдельной чашке я смешала муку с солью и постепенно начала вводить полученную массу в миску с яйцами. Пришлось еще добавить гашеную соду, так как другого разрыхлителя я пока не нашла. Я быстро перемешала, удостоверившись, что ингредиенты соединились. Пришло время выпекать.

– Да как? – возмущенно пробормотал Яков и заглянул мне через плечо. – Я же делал все то же самое!

Он взял одно печенье из своей, испорченной партии, и постучал им об стол. Каменное.

– Соды слишком много, вот и пахнет странно, – пояснила я. – И тесто долго замешивал, оно стало слишком густым. Помнишь, там ложка вязла? Из такого рассыпчатое печенье не получится. Не переживай, еще научишься соблюдать баланс.

С того момента, как я перекочевала из зала на кухню, прошло пять дней. Шестой с того момента, как Каталина покинула отчий дом.

Весь город гудел. Кирманы, самая богатая семья в Сейморе, искали беглую дочь. Газеты поливали грязью бедную Каталину. Какие только слухи о ней не распространялись! Мне пришлось пообещать Якову и Нике по две сотни сотни Лир, если они меня не выдадут газетчикам. Ни слова о том, что я якобы наложила на себя руки, зато десятки диких историй о моей алчности, ветрености и злобе.

Я даже не представляла, что будет, если чокнутая семейка все же меня найдет. Кирманы чувствовали, что их дела плохи. Они дважды обыскали питейную, чтобы убедиться, что я действительно сбежала. Первый раз я спряталась в печке. Второй раз пришлось забраться под полку в погребе и мерзнуть там больше часа. Чемодан я каждое утро прятала под пол, снимая две прогнившие доски. Только это меня и спасало!

Заходил мэр и спрашивал про подавальщицу Лину. Несколько дворян пытались узнать, не проходила ли здесь Каталина Кирман. Даже тот беловолосый парень пришел, покрутился, но так ничего и не узнал. Он выпил кружку пива и оставил Нике пару лир чаевыми. Она еще долго ходила и хвасталась. Я пожимала плечами. Мне никогда не везло. Я помогала многим, а вот меня выручать никто не спешил. Почему? Все считали меня сильной девушкой. А разве такие могут нуждаться в помощи?

Я фыркнула, задвигая противень в печь. Благодаря волшебству, она работала не хуже парика, то есть пароконвектомата, у меня на работе и выпекала мясо за семь минут на высоких температурах. Печенье приходилось выдерживать чуть дольше, на средней мощности.

– Долго ты планируешь прятаться на кухне? – спросил Яков.

– А что? Уже мешаюсь?

– Да нет, просто никак не пойму. Получаешь мало, работаешь много. Еще и предлагаешь новые идеи. Твое странное печенье домохозяйки утром сметают за пять минут!

– Ну не обманывай, – отмахнулась я. – До обеда иногда лежит. А что? Недорого, вкусно, необычно. Зато у тебя клиентов и днем, и вечером полно. В убыток не работаем!

Яков хмыкнул. Он оперся на стол и продолжил смотреть, как я бегаю по кухне, разбирая продукты с рынка и распихивая все по нужным местам. Один пакет пришлось отложить, чтобы спустить в наш погребок.

– А дальше-то что? – прямо спросил Яков. – Ты никогда об этом не говорила. Сколько ты планируешь с нами работать? Куда уйдешь и когда? А главное, почему до сих пор прячешься?

Я закончила мыть огурцы и протерла руки тоненьким полотенцем. Вопрос Якова не был неожиданным. Я не стала говорить ни ему, ни Нике, сколько мне надо переждать у них. Однако мое время здесь было на исходе. Когда друг задается вопросом, почему бы ему не сдать тебя семье или газетчикам за хорошую плату, пора бежать. Я видела, как алчно блестели глаза Ники, когда она читала объявление о награде за меня. Яков все чаще останавливал на мне свой задумчивый взгляд. Пора было уже что-то решать.

– Еще недельку бы, – соврала я. – Деньжат подкоплю.

– Тогда почему не просишь платить тебе, как повару? – с подозрением уточнил Яков. – Раз уж денег мало.

– Да кто мне даст семьдесят лир за смену? Я же ничего не умею, опыта никакого. Спасибо, что хоть так платите!

Я улыбнулась и указала рукой на зелень. Яркие листики кинзы, укропа и лука привлекали внимание. И пахли славно.

– Загляденье, – сказала я. – Давай новый соус попробуем? Только чеснок нужен, да сметанки хоть каплю.

Яков кивнул. Он знал, что если я что-то предлагала, это выгорит. Посетители с удовольствием ели и гренки по новому рецепту, и наваристый борщ, и странное мясо в панировке. Все думали, что это у Якова проснулось вдохновение творить. На деле же это я показывала им свои домашние рецепты, слишком простые, чтобы держать их в секрете, но все еще способные купить мне побольше времени на этой кухне.

Яков подхватил куртку и вышел из питейной. Сейчас был день и меньше всего посетителей. К нам повалят с работы через пару часов. Воспользовавшись отсутствием шефа, я быстро отсчитала четыре сотни лир и положила их на место у стойки. Двести Якову, столько же Нике. Они заслужили. У меня оставалось всего восемь сотен с учетом чаевых и честно заработанного. Я быстро черкнула записку, сказав, что пора мне скрыться из города, переоделась в простую юбку с синей поношенной рубахой, напялила многострадальную ведьминскую шляпу и ушла. В этой питейной мне больше нечего было делать.

Вот только направилась я не к выходу из города, как сказала в записке, а в самый его центр.

Глава 10

Если хочешь от кого-то спрятаться – сделай это на самом видном месте. Никто не поверил бы, что Каталина Кирман вот так запросто прогуливается по центральной площади и ест мороженое. Это был уже третий шарик и у меня болело горло, но я не могла оторваться. Попробовала уже классическое, с загадочной медолией и бахрой. Последнее было самым необычным: пряным, острым, и в то же время безумно сладким.

Я млела от удовольствия и шаталась по городу, рассматривая вывески. Чемодан припрятала в кустах на окраине, а деньги зашила в шляпу, на которую никто не позарился бы. В кармане оставила только мелочь. Мне оставалось продержаться часов восемь, и дом станет моим!

Конечно же, по закону подлости, именно в этот день мэр прогуливался по площади. Он быстро собрал вокруг себя толпу, появившись у прилавков с чаем. Я слегка занервничала, но быстро успокоилась. Ну не мог же он запомнить меня? Неделя прошла, и больше газеты моих портретов не размещали, только скабрезные байки.

Но когда наши взгляды случайно встретились, он ни секунды не сомневался. Дракон, разговаривавший до этого с горожанкой, резко выпрямился. Он был таким высоким, что сразу выделялся из толпы. Уверенной походкой мэр направился в мою сторону, быстро преодолевая разделяющее нас расстояние. Я в юбке бегать не привыкла, да и мороженку жалко уронить.

Поэтому когда дракон подошел, я все еще облизывала пломбир с бахрой. Мэр смерил меня взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Я задрала голову, чтобы рассмотреть его получше, а потом сказала:

– Вас-то я ищу!

Моя реплика выбила мэра из колеи. Дракон-то думал, что это он меня поймал! А на деле все будто бы наоборот. Пока мужчина соображал, я успела хорошенько его рассмотреть. Почему-то мне казалось, что дракон должен быть страшным и грозным.

На деле же от обычного человека его отличал только рост и алые глаза. Черные волосы до плеч были украшены парой металлических бусин. Густые темные брови сходились у переносицы. Лицо немного портил большой прямой нос, аккуратный, но слишком выделяющийся. Я задержала взгляд на губах дракона, надеясь, что он что-нибудь скажет, и удастся проверить, есть ли у него клыки.

Мэр молча взял меня за руку и повел мимо торговых рядов к большому зданию на площади. Он открыл дверь, и на нас пахнуло прохладой старинного пустого дома с мраморными полами и высокими потолками. Я поежилась. На кухне и в ресторанах мне было куда уютнее, чем в этих местечках для бюрократов. Однако отступать некуда.

Еще не до конца понимая, что буду плести дракону, я зашла в мэрию. Он проследовал за мной и холодно велел секретарю никого не пускать в приемную. Дракон почти что затолкнул меня в кабинет и привалился к двери. Он буравил меня взглядом и молчал.

– Здравствуйте, – пробормотала я, – у меня к вам вопрос по поводу вступления в наследство.

– Каталина, вы издеваетесь?

Пока даже не начинала. Но вслух нужно было говорить вежливо, чтобы не нажить себе врагов.

– Почему же? – спросила я. – Вы сказали, что за мной открыли охоту, вот я и спряталась на время. Как раз привела мысли в порядок, придумала, как защитить себя.

– И как же?

Дракон с интересом склонил голову к плечу. Черные волосы свесились вниз, и бусинки звонко стукнулись друг о друга. Интересно, зачем они ему?

– Мне нужно, чтобы вы подписали бумаги и внесли данные в городской реестр, – ответила я. – Марта Кирман оставила мне дом в центре города. Он полностью перейдет ко мне во владение, если я семь дней проживу отдельно от семьи.

– А можно вопрос, Каталина? Почему вы все еще не в этом доме?!

Я серьезно посмотрела на дракона и призналась:

– Пока он не мой. Я не могу запретить семье находиться на их же территории, так что они могут просто поселиться там со мной, и наследства мне не видать. Не говоря уже о том, что Кирманы могут забрать меня в родовое поместье силой.

– Ясно, – спокойно произнес дракон.

Он наконец отлип от двери и подошел к своему рабочему столу. Мэр небрежно макнул перо в чернила и протянул руку, чтобы забрать документ. Я после недолгих колебаний отдала ему дарственную и с замиранием сердца следила, как он ее подписывает. Алграт Лоувел.

– Дом ваш. – Дракон сверился с часами. – Через семь часов станет вашим, верно?

– Да. – Я быстро спрятала документы обратно. – Спасибо. Всего доброго.

Дракон не стал меня останавливать. Причину я поняла гораздо позже, когда уже отыскала нужный дом. Старая развалюха с провалившейся крышей только позорила благородное семейство Кирман. Я прибыла к дому за несколько минут до полуночи, и шанса найти другой ночлег у меня не было. Мэр знал, что скоро я вернусь к нему, признав ошибку. В этом доме мне от семьи не скрыться. Я открыла оградку и сделала шаг. Вдруг напротив дома остановился экипаж. Разъяренная темноволосая женщина выпрыгнула из него и зашагала ко мне.

– Каталина! – рявкнула она. – Живо домой. Хватит нас позорить!

Следом за ней показалась Лия. Я узнала ее по белокурым волосам и изящным чертам лица. Моя сестренка была будто соткана из света, как и писали газетчики. Она грациозно вышла из кареты, приняв помощь кучера, и последовала за матерью. Где-то вдалеке часы пробили полночь.

– С днем рождения, сестренка, – пропела Лия. – Поехали домой?

Глава 11

Я сжалась от дурного предчувствия. Кажется, сработала память предыдущей хозяйки тела. Сара Кирман пугала меня, но Лия с ее обманчивой мягкостью вызывала животный ужас. Каталина не могла им противостоять. Я покрепче схватила оградку и приготовилась защищать свое право на дом и на жизнь. Каталина не смогла, но я не она. У меня получится.

От Лии ко мне подплыло голубое облачко. Я почувствовала странную обреченность, но вдруг магия сменила цвет на ядовито-зеленый, и Лия нахмурилась. Что бы она ни пыталась сделать, у нее не получилось. Приободрившись, я покрепче взялась за оградку.

– Каталина, – ледяным тоном приказала мать. – В карету! Живо. Иначе ты будешь изгнана из рода Кирман.

– Изгнана прямо как в тот день, когда меня выставили из фамильного поместья? – язвительно уточнила я.

– Лина, – нервно произнесла Офелия. – Ты же не хочешь огорчать семью? Пожалуйста, поедем с нами. Давай все обсудим? Дома, в спокойной обстановке.

– Странно, – протянула я, – почему-то раньше мое мнение никто слушать не хотел. А тут оно вам понадобилось? С чего вдруг?

– Ты же моя лучшая подруга, – чуть не плача сказала Лия. – Как ты можешь так поступать?

– Ой, извини. Я так перед тобой виновата! – Я всхлипнула и приложила руку к груди, впрочем, не отрывая от оградки вторую. – У меня совсем нет совести. Я приняла тебя в семью, отдала тебе своего мужа и все наследство… Это чудовищно! Как я могла так с тобой поступить?!

Ухмыльнувшись, я сдернула с пальца кольцо, единственную оставшуюся у меня драгоценность, которую не украли лишь по счастливой случайности. Перстень полетел в Лию.

– На, – холодно сказала я. – А то ты еще не все украла. Платья забирать будешь? Хотя они тебе не подойдут. Отдам, если уберешь лишние сантиметры в талии.

Сара Кирман хватала ртом воздух. Лия покрылась красными пятнами и с такой силой сжала кулаки, что между пальцев капала кровь. Поцарапала себя, бедняжка! Но мне не дали толком позлорадствовать, потому что в игру вступил кучер. Мужчина подошел ко мне и, буркнув извинения, начал тянуть прочь от оградки. Я упиралась каблуками, цеплялась пальцами, но постепенно теряла позиции. Это вынудило меня пойти на отчаянные меры. Я лягнула мужчину и забежала обратно за калитку, тяжело дыша. Запасного плана у меня не было. Как я могла так просчитаться и попасться на глаза семье? Оставалось лишь уповать на чудо!

– Каталина! – разъяренно крикнула мать. – Сейчас же…

Ее прервало вспыхнувшее прямо за их спинами алое пламя, из которого вышел дракон. Он был все в том же черном обмундировании и с неизменным мрачным выражением лица. Мэр окинул взглядом меня, кучера, и взмахнул рукой. Как знакомо!

Почему-то я была уверена, что дракон заодно с моей мамашей, поэтому подожжет меня, чтобы отпустила прутья. Однако загорелись штаны у кучера. Он бросился их тушить, позабыв про приказ.

– Господин Лоувел, – нежным голоском поприветствовала Лия, присев в реверансе.

Сара Кирман повторила ее жест, сохраняя величественное выражение лица. Повисла неловкая пауза. Дракон следовал привычке и молчал. Я даже понадеялась, что про меня забудут и уйдут. Однако мэр решил все же поговорить:

– Что здесь происходит?

– Моя дочь находится в плачевном состоянии. Мы хотели бы забрать ее домой, – сказала матушка и поджала губы. – Надеюсь, вы понимаете, что этот инцидент следует оставить в тайне.

– Мама, не стоит так говорить о Каталине, – всхлипнула Лия. – Она в полном порядке, просто устала. Господин Лоувел еще с ней не знаком и может подумать, что она душевнобольная!

Мы с драконом молча переглянулись. Вряд ли он считал меня адекватной, но настолько?

Лия откровенно бесила. Она притворялась сердобольной сестричкой, “случайно” выбалтывая неприятные подробности. Если бы Алграт Лоувел не узнал меня раньше, он бы точно решил, что Кирманы лишь пытаются вернуть дочь, забывшую принять таблетки.

– Это мой дом, – решилась подать голос я. – Он достался мне в наследство от Марты Кирман! И я собираюсь здесь жить.

– Это наш дом, – возразила Лия.

Она оглянулась на дракона, ища в нем поддержки. Мэр вытянул руку вперед. На его ладони вспыхнуло пламя, из которого появился лист бумаги. Мэр небрежно встряхнул его и протянул Саре Кирман, игнорируя Лию. На лицо сестрички набежала тень.

– Что это? – Мать брезгливо развернула лист и заметила имя Марты. – Здесь какая-то ошибка. Мама оставляла лишь одно завещание, без всяких дополнений.

– Однако документ подлинный, – спокойно произнес дракон. – Госпожа Каталина стала полноправной хозяйкой поместья, а также нескольких доходных домов в столице.

– Не совсем, – возразила Сара. – Должна пройти неделя. Каталина уехала из поместья на рассвете, а сейчас ночь.

Мать посмотрела на меня с холодной решимостью. Я знала, что она скорее умрет, чем позволит мне забрать хоть кусочек их владений. Понятия не имею, почему, но Сара Кирман считала меня недостойной.

– Неделя прошла. – Дракон сверился с часами. – Так как Марта Кирман не указала точный срок, я решил, что она имела в виду рабочую неделю. Вы можете обжаловать это решение в суде, и тогда госпожа Каталина завладеет домом на несколько часов позже. Однако я бы не советовал со мной спорить.

Алграт Лоувел улыбнулся. Я наконец-то разглядела его рот. Да, клыков у него не было, но улыбка от этого выглядела не менее устрашающе.

Глава 12

– Госпожа Каталина, – равнодушно добавил дракон, – прошу следовать за мной.

Видя, что я не решаюсь отпустить несчастный кованый забор, Алграт Лоувел подошел и мягко отцепил мои пальцы, один за другим. Дракон взял меня за руку и повел прочь. Я все еще пребывала в шоке. Он защитил меня? Мэр города спас Каталину Кирман! Ого. Что дальше? Снег в июне? Как только мы отошли подальше от матушки и сестры, я деловито уточнила:

– Собираетесь взять доходные дома в качестве оплаты?

Дракон непонимающе посмотрел на меня. Он пару раз взмахнул рукой, и под нами разгорелся огонь, перенося в мрачный кабинет.

– Вы говорили, что телохранитель-дракон дорого стоит, – пояснила я, озираясь по сторонам. – Вот и спрашиваю, сколько вам должна?

– Это бесплатно, – с иронией ответил Алграт. – Решил заняться благотворительностью.

– О, – протянула я, – мне повезло.

В его кабинете я чувствовала себя неуютно. Моя старая юбка и нелепая шляпка казались здесь чуждыми. В этот момент я поняла, насколько плохо было бы Каталине. Даже я, обычная девушка, понимала, что нахожусь на грани нищеты. А что бы делала бывшая дворянка? Как бы пережила этот болезненный удар по самолюбию? Мне стало ее жалко.

Я скрестила руки на груди, пытаясь скрыть нервозность и казаться как можно меньше в этом большом роскошном кабинете. Дракон невозмутимо занял свое кресло и жестом предложил мне присесть. Я качнула головой.

– Смею предположить, вам что-то от меня нужно, – сказала я. – Потому что когда люди пересекаются один раз – это случайность, два – совпадение, но три – уже закономерность. Так что давайте перейдем к делу, господин Лоувел. Зачем мэру города Каталина Кирман?

Дракон откинулся в кресле, пристально меня разглядывая. В его алых глазах мелькнуло удивление.

– Разговор будет долгим, – с намеком произнес он.

Пришлось все же сесть напротив. Привычным жестом я разгладила несуществующие складки на юбке. Дракон следил за каждым моим движением, как хищник, стерегущий добычу.

– У меня и правда есть к вам дело. Это касается вашей семьи.

– Ничем не могу помочь, – развела руками я. – Как вы заметили, с семьей у меня натянутые отношения. Можно сказать, я больше к ней не принадлежу.

– Сара меня не интересует. Речь пойдет о вашем роде и его силе, – ответил дракон. – Этот дом вам завещала Марта Кирман. Я ее знал.

Я мысленно прикинула свой возраст и предположительную дату смерти родственницы. Дракон выглядел довольно молодо, так что появилось предположение, что он познакомился с Мартой перед самой ее смертью. Мэр достал из ящика стола портрет. На нем был он и юная черноволосая девушка в нелепой шляпе, которую я с легкостью узнала. Шляпу, разумеется, а не Марту. Об остальном легко было догадаться.

– Не может быть, – вырвалось у меня. – Вы же ни капли не постарели…

– Марта Кирман уже тогда называла меня старым хрычом, – неожиданно сказал он. – Но это не мешало ей со мной дружить.

Дракон вздохнул и отвел взгляд. Он так смотрел в зашторенное окно, словно и правда мог видеть раскинувшийся за ним Сеймор.

– Я задолжал Марте одну услугу. Она очень любила свой род и просила о нем позаботиться. Ради этого я и приехал в Сеймор. – Дракон устало помассировал виски. – Видите эти бусины? Каждая из них принадлежит дорогому мне человеку. Если с ним что-то случится, она лопнет, предупреждая меня о грозящей опасности. Бусина рода Кирман раскололась шесть дней назад, как раз когда вы покинули особняк.

Он сложил пальцы домиком и посмотрел мне в глаза. От этого пронизывающего взгляда стало не по себе.

– Что именно случилось в родовом поместье, Каталина?

– Э-э-э, – глубокомысленно изрекла я, – это семейное.

– Каталина, я серьезно. Я почувствовал два серьезных всплеска магии. Один был вечером в субботу, смутная угроза и только. Второй в понедельник, ночью. Я не успел добраться до Сеймора, так как выбивал себе назначение на должность мэра. И надеялся, что услышу подробности от вас, раз уж остальные Кирманы предпочли отмалчиваться. Рубен и вовсе сбежал.

Дракон нахмурился. Кажется, происходящее его серьезно озадачило. Но не могла же я сказать, что в понедельник ночью погибла единственная наследница Кирманов, Каталина? А ее заменили на пришлую девицу, Лию. Как мне объяснить свое воскрешение, а? И дракон может счесть настоящей угрозой меня, а не Лию. Вдруг решит добить?

– Слушайте, – нервно улыбнулась я, – Марта могла ошибиться, что-то не то наколдовать…

– Сколько вам лет? – вдруг спросил Алграт. – Вы же только что достигли совершеннолетия?

– Да, – бодро соврала я. – Уже восемнадцать. А что?

Дракон прищурился.

– Получается, вы должны сегодня принять магию рода Кирман?

– Да?

Я нахмурилась. Так, что-то внутри меня, неведомая чуйка, опять подсказывало, что магию забрала Лия. То голубенькое облачко – это ее колдовство, щедро приправленное силой рода. Лия оставила Каталину и без мужа, и без родителей, и без магии.

– Не выйдет, – куда тверже произнесла я. – Наследницей рода стала другая. Сила тоже перешла к ней.

– Ясно, – ровным голосом ответил дракон. – Надеюсь, вы не будете возражать, если я потом еще раз зайду к вам с вопросами? В тот, первый день, знакомство как-то не задалось. Приношу свои извинения. Теперь я хотел бы загладить вину.

Я милостиво кивнула. Значит, дракон здесь из-за бабки, странного наследства и прочего. Что ж, союзник мне пригодится. По крайней мере, он не понравился Лие. А враг моего врага – мой друг!

– Снимите мне номер в гостинице и будем считать, что ничего не было, – предложила я.

Глава 13

Дракон оставил меня в гостевой спальне, сказав, что не собирается среди ночи искать по городу открытые пансионы и доходные дома. Он предложил мне гуманитарную помощь в виде одежды и ужина. От первого пришлось отказаться ради остатков гордости, а вот второе пришлось весьма кстати.

Всю ночь я ворочалась, не в силах уснуть на роскошных простынях в огромной комнате. Впервые за время пребывания в другом мире у меня появилась возможность все обдумать. Больше не было необходимости пахать, как проклятой, чтобы просто пережить еще один день. И больше не было возможности забыться в работе.

Я плакала. Дом, на который я возлагала большие надежды, оказался старой развалюхой. Доходные дома Кирманов мне никто отдавать не собирался, Сара Кирман будет судиться. Я впервые встретилась с матерью и Офелией и поняла, что они хотели заклевать Каталину. Раньше у них это даже получалось. А теперь? Смогу ли я выстоять под напором двух аристократок? А еще мэр города, который мне помог, стал источником новой угрозы.

Я понятия не имела, что грозило роду Кирман, но не хотела в это вмешиваться. Пусть сами разбираются. У меня и своих проблем хватало, и первая из них: как жить дальше? Что делать?

К рассвету я забылась тревожным сном, после которого чувствовала себя еще более разбитой. Глаза покраснели от слез, лицо опухло. Я, то и дело шмыгая носом, оделась в старую юбку и блузку, и выскользнула из спальни. В коридоре мы столкнулись с горничной, которая немало удивилась.

– Господин Лоувел разрешил мне переночевать, – торопливо пояснила я, испугавшись, как бы меня не приняли за воровку. – Уже ухожу.

– Вы не останетесь? – спросила она с дежурной улыбкой.

– Нет. Если понадоблюсь, господин Лоувел знает, где меня искать.

Горничная проводила меня к выходу из поместья. Я быстро скрылась за воротами и наконец выдохнула. Быть среди всех этих портьер, золота и хрусталя стало серьезным испытанием для простой студентки. Причем в ресторане я никогда не чувствовала себя чужой, но особняк вызывал панику.

На улице было удивительно пустынно. Должно быть, в богатых районах жили любители подольше понежиться в кровати. Или им просто некуда торопиться? Я засеменила по мостовой в сторону города, натягивая полы шляпы почти до носа. Эти места казались мне смутно знакомыми. Возможно, в одном из этих особняков когда-то жила Каталина.

В конце улицы меня окликнул странный светловолосый мужчина. Он выглядел как заправской щеголь, покоритель девичьих сердец, и я поторопилась скрыться. Такие знакомства мне не к чему. При виде его в груди колыхнулось раздражение. Уж не знаком ли он с Каталиной?

Я вернулась в свои новые владения уже днем, по пути зайдя на рынок и достав из тайника многострадальный чемодан. При свете особняк выглядел не таким уж заброшенным. Вечером мне показалось, что у него обвалилась крыша. Сейчас было видно, что доски прогнили, кое-где не хватало черепицы, а краска сильно облупилась, однако дом еще неплохо держался. Решившись, я подошла к двери и застыла.

Ключей мне никто не давал. Может, особняк охраняла какая-нибудь магия? И как отпереть дом? Каталина не обладала даром или талантами домушницы. Я дернула ручку, и та подалась. Видимо, Кирманы не посчитали нужным даже запереть этот дом. Да и кому он мог понадобиться? Я вздохнула. Надо будет подумать над мерами безопасности. Дверь со скрипом отворилась, открывая мне нутро дома.

Там было холодно, пыльно и очень сыро. Я прошлась по скрипящим половицам, прислушиваясь к каждому шороху. Удивительно, но в этом богом забытом местечке крыс не водилось. Я начала обследовать свои владения.

Дом был куда больше, чем казалось на первый взгляд. Выяснилось, что у него два входа: один парадный, через который я вошла, а второй со стороны другой улицы. Видимо, раньше дом функционировал как лавка, что меня несказанно радовало. В его южной части располагалось просторное помещение с огромными заколоченными окнами. Оно было пустым, если не считать небольшой стойки и парочки сломанных стеллажей у стены. Из торгового зала можно было выйти на кухню, в другой его части располагалось что-то вроде подсобки или склада. Когда-то здесь кипела жизнь, но сейчас помещению требовался основательный ремонт, на который у меня не было денег.

Впрочем, я смогу накопить денег и отгородить треть зала. Меньшую часть отреставрирую, а остальное оставлю на потом.

Из кухни можно было попасть в жилую часть дома. Все начиналось с гостиной с огромным камином. Оттуда можно было попасть в прихожую с широкой лестницей, ведущей на второй этаж, к спальням. По другую сторону от нее находилась музыкальная комната. Она вызвала у меня подозрения.

Я померяла шагами гостиную, а потом эту комнату, и расстояние не сходилось. Или подсобка торгового зала была куда больше, что я не могла проверить из-за завалов инвентаря, или между ней и музыкальной комнатой была еще одна.

Я бы с удовольствием продолжила расследование, но приближался вечер. В доме не было источников света, и пришлось сбегать в ближайшую лавку и купить два простеньких светильника, немного дров, подушку и постельное белье. Это все обошлось мне в две зарплаты подавальщицы, но я не унывала. У меня был дом, в котором после небольшого ремонта можно жить и даже работать.

Я приступила к уборке, выбрав для себя две комнаты: гостиную, в который был камин, и кухню, где нашлось много целехонькой посуды. Жизнь налаживалась.

Глава 14

Мне нравилось убираться. За время работы я привыкла каждый вечер замываться и делала это очень быстро, на автомате. И пока руки начищали сковородки до блеска, я думала.

Дом. У меня ни разу в жизни не было дома, даже такого плохонького. А теперь судьба сама преподнесла мне подарок – бери да пользуйся. Это оказалось тяжелым испытанием. Рациональная часть меня предлагала продать особняк. Мне ни к чему такой огромный дом, ведь за ним тяжело ухаживать, а на вырученные деньги я смогу купить себе крохотных квартирок и начать сдавать. Чем не бизнес-план?

Однако сирота, ни разу в жизни не обладавшая таким богатством, очень не хотела с ним расставаться. Я тяжело вздохнула и кинула щетку в кастрюлю.

– Эх, жаль, что ты такой старый! На ремонт уйдет целое состояние. Чудо, что подо мной пол еще не провалился. – Я покачала головой. – Завтра посмотрю на тебя еще раз. Если есть хоть один шанс остаться, если балки и перекрытия в порядке, а крыша не течет, я начну ремонт. Но если ты разваливаешься, друг… Прости, но мне не хватит сил спасти нас обоих.

Дом заскрипел в ответ. На миг мне показалось, что здание и правда понимает мои слова, но я быстро прогнала эти глупые мысли. Кто-то ходил по спальне наверху, вот перекрытия и заскрипели. С замиранием сердца я пошла к лестнице, вооружившись магической лампой. В гостиной мне на глаза попалась кочерга. Из нее могло выйти куда более действенное оружие.

Стараясь дышать ровно и не слишком громко шагать, я двинулась вперед. От страха у меня дрожали колени. Я все равно собиралась дать отпор ворам или незваному гостю, кем бы он ни был. Дом – мой, и я буду защищать свою территорию!

Скрип повторился, уже куда ближе. Ступенька под моей ногой опасно хрустнула, и я замерла. Пару мгновений ничего не происходило, а потом я отчетливо услышала шаги в дальней комнате.

– Эй! – крикнула я. – Это частная собственность!

Ничего глупее нельзя было и придумать. Девица без магии и навыков самообороны пытается прогнать воров, заявив, что они действуют незаконно. Вздохнув, я поудобнее перехватила кочергу и решительно затопала по лестнице, стараясь шуметь как можно сильнее.

В той комнате все затихло. Я пинком распахнула дверь и ввалилась в спальню, тыча в воздух кочергой. Комната была абсолютно пустой. Ну не могло же мне показаться? Я сначала отдернула шторы, потом с опаской заглянула в шкаф. Никого. Оставалось лишь одно место, где мог спрятаться вор. Я поставила лампу и опустилась на колени, заглядывая под кровать. На меня уставилась пара светящихся глаз.

Я заорала от шока. Из-под кровати метнулась тень и попыталась выпрыгнуть в окно, но в итоге немного не рассчитала расстояние. Кот прыгнул, но ковер сдвинулся под его лапами, сбив траекторию. Бедняга врезался лбом в стену на пару сантиметров ниже подоконника. Я затихла. Ошалевший черный котяра обернулся и посмотрел на меня. Кажется, мы оба до конца не поняли, что произошло.

– Кс-кс! – первой среагировала я.

Черный кот презрительно посмотрел на меня, даже не собираясь подходить. Удирать он тоже не пытался. Кот – а судя по габаритам и выражению морды, это был мальчик – выглядел внушительно. Густая черная шерсть покрывала поджарое тело, а колдовские зеленые глаза смотрели внимательно, серьезно. Этот кот был не домашним обалдуем, а умным уличным зверем, по нелепой случайности забредшим в особняк.

Я осмотрела комнату в поисках того, что могло привлечь животное. Судя по всему, кот мог запрыгнуть с ветки яблони. Может, погнался за птичкой или просто изучал территорию. Я догадывалась, что животному было куда приятнее ночевать в доме, пусть и заброшенном, чем на улице. На кровати, под которой прятался бедняга, остался матрас и даже теплый плед.

Странно, что я не заметила эту комнату при первом осмотре дома. Здесь было куда меньше пыли, чем в остальных спальнях.

– Кс-кс, – повторила я, – пойдем, угощу тебя молоком.

Кот продолжал стоять у окна, нервно подергивая кончиком хвоста. Я аккуратно встала, забрала лампу и осторожно, чтобы не спугнуть гостя, двинулась в сторону кухни. Сначала мне показалось, что кот не пойдет со мной. Однако вскоре из комнаты послышались те же тяжелые шаги.

Кот, которого я мысленно нарекла Угольком, согласился выпить со мной молока и съел кусочек копченой курицы. Я молча жевала булку, сидя напротив, и думала.

– Ну что, теперь будем жить вместе, Уголек? И мне не так скучно, и тебе не придется голодать.

– Видимо, да, – ответил кот, принимаясь вылизываться.

Глава 15

У меня отвисла челюсть. Говорящий кот! На всякий случай я еще раз попробовала молоко, которое пила. Вроде обычное, без всяких примесей.

– Так ты разумный? – уточнила я у кота.

– Да, – кивнул Уголек. – А вот ты, видимо, не очень.

Кот поднял лапу и принялся умываться. У меня закрались нехорошие подозрения. Делая вид, что просто хочу убрать булку, я резко накинула корзинку на Уголька. Пришлось действовать быстро. Кот бешено заорал и попытался вырваться, но на корзинке уже стоял таз с грязной водой. Пока Уголек не сбежал, я кинулась обратно, в спальню.

Говорящий кот? А может, это все же грабитель? В мире Каталины существовали маги и драконы, почему бы не появиться оборотням? Однако в спальне не было мужской одежды или следов человеческого пребывания. Только свернутый плед, весь в черной шерсти.

Сгорая от стыда, я спустилась вниз, чтобы освободить бедного волшебного котика. Но Уголек выбрался сам, расплескав мыльную воду по всей кухне. Увидев меня, он грозно зашипел.

– Ладно-ладно! – Я подняла руки в защитном жесте. – Виновата. Мне надо было проверить, что ты точно… Ну, не угрожаешь мне.

– Ведьма! – фыркнул кот. – Без тебя тут было гораздо спокойнее.

– Правда? И давно ты здесь живешь?

Уголек не спешил идти на контакт. Гордо взмахнув пушистым хвостом, он слинял от меня на шкаф. Я упрашивала его спуститься и поговорить, как взрослые адекватные люди, но коту было начхать. Уголек лишь зыркал на меня зелеными глазищами и шипел, если я подходила слишком близко.

– Хорошо, – вздохнула я. – Пойдем спать. Утро вечера мудренее. Завтра разберемся, можем ли мы доверять друг другу. И хотим ли? Но вообще-то я не против, чтобы ты жил в доме. Хороший охотник любой хозяйке пригодится.

Кот снова проигнорировал меня, но прищуренный взгляд выдавал его истинные эмоции. Угольку понравилась похвала.

Я легла на диване, укрыв его мало-мальски приличным пледом. Купленные в магазине подушка и постельное белье пришлись очень кстати. Я засыпала с мыслью о том, что завтра надо выбить матрасы и ковры и вымести всю пыль из дома, тщательно обследовать спальни и начать разгребать подсобку торгового помещения.

А утром произошло чудо. Иначе я это назвать не могла. Лужа на кухне исчезла. Натертая до блеска посуда стояла на столе. Все ящички и дверцы были аккуратно закрыты, ни одного покосившегося. Я посмотрела на спящего на шкафу кота, у которого свисал хвост и лапа. Уголек дрых. Мог ли он навести ночью порядок?

От размышлений меня отвлек стук в дверь. Накинув на плечи шаль, я пошла открывать. Только бы не Кирманы! И без них тошно. По пути к парадному входу я увидела еще одно чудо. Полы в прихожей были чистыми, под потолком не свисали клочья паутины. И даже стекла стали идеально прозрачными, так что я видела стоящего на крыльце гостя.

– Ника? – изумилась я и поторопилась открыть.

– Лина! – воскликнула она, бросаясь мне на шею. – Прости, ради всех святых, мне пришлось…

Она зарыдала и неохотно отошла. По крыльцу медленно поднимался мужчина. Я легко узнала его по седым волосам и шраму, пересекающему щеку. Он застыл на последней ступеньке, пристально смотря на меня.

– В чем дело? – нервно уточнила я, кутаясь в шаль.

Совсем забыла, что неприлично выходить в одной ночной рубашке. И что, что она до пола, а в моем мире девушки уже давно ходили в мини-юбках? Мужчина смутился, отводя взгляд.

– Ничего, – хрипло ответил он. – Ты не обналичила чек.

– Я забрала его, – прорыдала Ника. – А когда ты сбежала, решила, что он тебе и вовсе не нужен. И обналичила! Прости, прости меня, я не хотела красть деньги!

– Красть? – удивилась я.

– Я дал его тебе, – с нажимом произнес седой. – И очень удивился, когда его обналичила другая. Решил, что тебя обманули.

Я нервно хихикнула и погладила плачущую Нику по руке. И из-за этого весь сыр-бор?

– Здесь какая-то ошибка, – ответила я. – Чек оставили в заведении в качестве оплаты. Яков не стал его принимать, поэтому я доложила в кассу лиры из своих. Ника спросила, нужна ли мне расписка, и я ответила, что она может ее забрать. И да. Я не претендую на деньги.

Я не могла не почувствовать укол зависти, но не стала подставлять девушку. Подозреваю, седой потянул ее в участок, считая воровкой. Хорошо, если получится разобраться без местных жандармов. А деньги… Ладно уж, мне чужого не надо, а свое еще успею заработать.

Мужчина кивнул Нике, и та бегом кинулась к калитке, будто мы могли передумать и потащить ее в казематы. Седой со вздохом протянул мне руку. Меж его пальцев была зажата новая расписка, на дорогой плотной бумаге, чистая и аккуратная. На ней значилась сумма в сто тысяч лир, а под ней подпись – Деймон Гард.

– Что это? – с подозрением уточнила я.

– Чаевые, – ответил он.

Я покачала головой. Это было просто смешно. Такая сумма обычным подавальщицам даже не снилась. Руки чесались принять бумагу, но я понятия не имела, чем это может мне грозить, поэтому твердо решила отказаться.

– Поверенный прибыл? – спросила я, уводя разговор в другое русло.

Парень кивнул и все же сделал еще один шаг, встав на крыльцо. Он был куда выше меня и значительно сильнее. В первую нашу встречу я не обратила на это внимание, но теперь заметила. Под тонкой тканью рубашки перекатывались мышцы, а на руках была вязь из странных символов. Память Каталины подсказывала, что такие татуировки делали боевые маги.

– Сходим позавтракать? – предложил он.

Теперь мы поменялись местами. У меня оставалась лишь старая рабочая одежда, а Деймон выглядел, как настоящий аристократ. Его пустят в любое заведение и с радостью примут расписку. А вот я растеряла остатки былого лоска. Я воровато спрятала покрасневшие от щелочи руки за спину.

– Нет, – сказала я. – У меня еще очень много дел. Рада, что у вас все хорошо. До свидания!

Я скользнула за дверь и щелкнула замком.

Глава 16

Деймон Гард был не из тех людей, что легко сдаются. Он постучал в дверь и ждал на крыльце около получаса, прежде чем уйти. Я стояла, прислонившись к косяку, и размышляла, зачем ему понадобилось меня искать.

В банке не предупреждают, кто именно обналичил чек, только если владелец счета не попросит об этом. Получается, Деймон ждал, пока я приду в отделение, и был очень разочарован, когда увидел Нику. Он искал меня.

Зачем ему приходить вместе с подавальщицей к дому? Мог просто забрать деньги и уйти. Однако его волновала не тысяча лир, которую Ника якобы украла, а я. Подавальщица испугалась и выдала мое полное имя, а по нему в городском реестре легко выяснить, где я проживаю.

Я прислонилась затылком к прохладной стене. М-да… С каждым днем ситуация становилась все запутаннее. Я почесала нос. С Деймоном разберемся позже. А сейчас – снова уборка!

На кухне меня ждал кот. Он крутился вокруг корзинки с едой и громко урчал, пытаясь стащить когтем полотенце. Уголек заметил меня и ощерился.

– Пр-ришла? – фыркнул он. – Ведьма.

– Обидно, между прочим, – посетовала я, забирая корзинку и доставая из нее припасы. – У меня нет магии, об этом весь город гудит. Какая из меня ведьма?

Уголек одарил меня скептическим взглядом. Кажется, мне не поверили.

– Хотя было бы неплохо, – заметила я. – Взмахнуть волшебной палочкой и увидеть отремонтированный дом, например. Или сделать пару пассов рукой и получить продукты на неделю.

– Магия работает не так, – ответил кот. – Она активируется специальными жестами, тут ты права. Однако магия не создает новое, а преображает старое. Была обычная вощеная бумага, а стала холодильная. С защитой от вредителей.

Он поднял лапу и попытался дотянуться до лежащего на краешке стола сыра. Зачарованный пакет выпустил крохотный заряд магии, и Уголек отступил в тень.

Хмыкнув, я отрезала коту кусочек козьего сыра, на который он нацелился. Пусть Уголек знает, что за помощь можно получить награду. Пока кот жевал, я на клочке бумаги писала план действий. Мне нужно было раздобыть деньжат и узнать, как в Сейморе начинают торговать. Спросят ли у меня лицензию?

Ресторан проходил десятки проверок: пожарка, санпин, получение документов на реализацию готовой продукции, алкоголя. Раз в год брались пробы, а то и чаще. А в этом мире?

После завтрака кот трусцой побежал за мной в торговый зал. Я вооружилась тряпкой и ведром воды, но к работе так и не приступила. За ночь зал преобразился. Забитые окна, которые вчера покрывала паутинка трещин, вдруг стали целехонькими, как и стеллажи в углу. Стойка выросла, сбоку появилась настоящая удобная витрина. Я замерла посреди комнаты в нерешительности. Кто-то реставрировал дом за меня. Уголек требовательно боднул меня под коленку.

– Мяу! А работать кто будет? Деньги на корм котику зарабатывать?

Он осуждающе фыркнул и растянулся у меня под ногами. Его преображение дома ни капли не смущало. Видя мое недоумение, Уголек соизволил пояснить:

– Ты заключила сделку с ведьминским домом, вот он и выполняет условие. Ты спасаешь его, если он спасает тебя. Изволь теперь заняться своей частью сделки!

– Не могу, – оторопело ответила я. – У меня документов нету… На торговлю.

Кот сощурил зеленые глаза. Он неохотно дернул хвостом и повернулся к стойке. Только теперь я заметила лежащий на углу свиток. Дрожащими пальцами я развернула бумагу, чтобы прочитать древний договор. Особняк на Долгой улице принадлежал ведьме и мог быть использован своей владелицей как магическая лавка в любое удобное ей время. Под документом значилась печать мэра города и стояла дата. Разрешение было получено восемьдесят лет назад и действовало еще пару веков.

– Ого, – пробормотала я. – У нас что, начинается белая полоса в жизни?

Кот насмешливо фыркнул и принялся умываться. Я поспешила его одернуть:

– Хватит гостей намывать. Здесь и так слишком людно!

Уголек прервался. Как раз в этот момент в дверь постучали, настойчиво, самоуверенно. Вряд ли Деймон вернулся. Я понеслась открывать, забыв оставить швабру в ведре. Кот делал вид, что ему неинтересно, но стоило щелкнуть задвижкой, как он появился тут как тут. Прискакавший Уголек уселся на лестницу и с интересом наблюдал за мной. Шикнув на него, я открыла мэру города дверь. Алграт Лоувел остановился на пороге. Он с удивлением посмотрел на швабру, затем на черного кота.

– Не так уж людно, – заметил Уголек. – Но немного драконисто…

Глава 17

Кот взмахнул хвостом и скрылся на втором этаже. Мы проводили его взглядами. Дракон задумчиво предложил:

– Посоветовать хорошее средство от вредителей?

– Нет, спасибо, – сдержанно ответила я. – У меня уже есть. Действует по принципу “зараза к заразе не липнет”.

Наверху что-то грохнулось на пол, и вряд ли это Уголек упал в обморок. Скорее всего, паршивец скинул что-то со шкафа или содрал занавески. Из чувства справедливости, конечно. Кот был невыносим, но за всю свою жизнь я повидала столько вредных мохнатых жоп, что Уголек на их фоне казался сущим ангелом. Ну, бурчит помаленьку да саботировать уборку пытается. Разве ж это проблема?

Я вздохнула и повернулась к мэру. Статный черноволосый красавец казался чужим в этом скромном доме со скрипучими полами. Еще меньше он подходил мне в качестве компании. Как и Деймон, дракон был слишком хорош для обедневшей отверженной обществом аристократки.

Шмыгнув носом, я осмотрела гостя. На нем была привычная черная форма мага, украшенная серебряными запонками. Мэр выглядел весьма представительно, но кое-что выбивалось из образа. Я стряхнула с плеча дракона розовый лепесток.

– Где это вы умудрились?

Дракон с невозмутимым видом посторонился, открывая мне вид на крыльцо. Оно было усыпано белыми розами, даже с колонн свисали цветочные композиции. Лепестки медленно опадали, устилая ковром ступеньки. Я содрогнулась при мысли о том, сколько времени придется потратить на уборку, и устало оперлась рукой на стену. От моей ладони пошли мелкие голубые искры, быстро расползающиеся по дому.

Вдруг цветы с крыльца начали исчезать. Дракон пару раз хлопнул в ладоши и насмешливо посмотрел на меня.

– Поздравляю, Каталина, – сказал он. – Ваша магия проснулась. Поздновато, конечно, но, уверяю, ваши родители будут счастливы. В первые же сутки после совершеннолетия вы смогли воспользоваться силой рода.

К горлу подкатила тошнота. Лия меня и раньше не любила, но если все узнают о проснувшейся магии, мне не жить. Поэтому я тут же схватила мэра за руку и поспешила записать себе в союзники:

– Никому не говорите! Это не я. Это все кот, Уголек. Если Кирманы узнают, что магия у меня…

Я не договорила и осеклась. А что тогда? Почему я так боюсь раскрытия этой тайны? Да, Сара и Лия Кирман меня невзлюбили, но не станут же они подсылать убийц? Мы жили в цивилизованном мире, где за попытку убийства все еще можно угодить за решетку. Я нахмурилась. Очень интересно, а действительно ли Каталина наложила на себя руки?

– Что-то вспомнили? – участливо спросил Алграт. – У вас такое лицо, будто призрака увидели.

– Я не настолько стара, чтобы страдать провалами в памяти или видеть галлюцинации, – огрызнулась я, стараясь скрыть испуг за дерзкими словами.

Дракон пропустил подколку мимо ушей и придержал меня за локоть. Вторая его рука легла между лопаток, согревая и успокаивая. Алграт сочувственно посмотрел на меня.

– Господин Акмас придерживается другого мнения, – пояснил он. – Сказал, что вы вели себя странно, когда очнулись. Вероятно, это стало результатом большой кровопотери. Сестра нашла вас слишком поздно.

Я настороженно слушала. Мэр успел узнать обо мне гораздо больше, чем хотелось бы. В первую нашу встречу он опирался только на газетные вырезки и слухи, но после стычки с матерью и сестрой начал что-то понимать. Дракон осознал, что я не та дурочка, которой меня выставляли в прессе. Каталину Кирман можно обвинить во многом, но уж точно не в глупости.

– Угостите чашечкой чая? – попросил дракон.

Я кивнула и повела его на кухню. Алграт увидел мое жилище во всей красе. Перед его глазами предстала и полупустая гостиная, и сиротливо валяющийся в углу чемодан, и корзинка со снедью, в которой осталось не так уж много продуктов. Он заметил, что на кухне всего один стул, и вернулся в комнату за креслом.

Наше чаепитие смотрелось по меньшей мере странно. Мэр сидел по одну сторону кухонного островка, сложив пальцы домиком, а я суетилась по другую. Дракон молча наблюдал. Я достала зелень, корень имбиря, лимон и плод, напоминающий юдзу. Все ингредиенты легли на доску, распространяя по кухне приятный цитрусовый терпкий аромат. Я достала прозрачный заварник, поставила чайник и взялась за нож. В чай пошли и лимон с юдзу, и мелко нарубленный корень имбиря, и крохотная веточка розмарина. Сверху я засыпала обычной крупнолистовой заварки, а потом завершила композицию парой ложек меда.

Алграт Лоувел с интересом смотрел, как я управляюсь с ножом и ингредиентами. Я залила полученную смесь кипятком и дала ей настояться, пока нарезала нам бутерброды. Хлеб слегка обжарила на сковороде, сверху положила лист салата, пару кружочков помидора. В один бутерброд пошла копченая курица, а в другой – козий сыр. Я разрезала их по два ровных треугольника и разложила на тарелки. Половину получил дракон, вторая осталась мне и Угольку.

– Чай, – объявила я, разливая горячий напиток по кружкам.

Гость сделал первый осторожный глоток. Его брови взлетели вверх.

– Это… вкусно, – с легким удивлением сообщил Алграт.

– Конечно, – фыркнула я. – Кто же не любит чай?

– Никогда такой не пробовал. Обычно подают кипяток и чайницу с ложечкой, чтобы гость сам наложил себе нужное количество листьев.

– А сахар? – поразилась я. – Мед? Лимон? Пакетики?..

– Зачем? – нахмурился дракон. – Чай пьют, чтобы взбодриться.

Я не поверила ему, и взяла еще одну кружку, чтобы положить туда чистую заварку и плеснуть кипятка. Мне доводилось пробовать разный чай, в том числе дорогой, китайский и травяной. Я различала вкусы. В этом мире вся заварка была примерно одинаковой и отличалась только терпкостью. Чем дороже, тем мягче. Я сделала глоток чистого чая и протянула кружку дракону. Тот тоже попробовал и подтвердил мои опасения:

– Да, такой пьют везде.

– А в кондитерских? Там подают такой же? – продолжила допытываться я.

– Именно.

– А какие напитки любят в Сейморе?

– Вино, сидр, эль, пиво, медовуху, – принялся перечислять мужчина. – Взвар, чай, кофе.

Я потерла ладошками, уже зная, как буду завоевывать сердца местных гурманов. Добавим этому городу немного сладенького! Я настолько вдохновилась идеей, что не напряглась, увидев легкую улыбку на губах дракона. Мало ли, о чем думал мужчина? Вдруг сахар благотворно влиял на драконов?

Глава 18

– А вы по какому поводу? – спросила я.

– Хотел узнать, как поживает наследница рода Кирман, – улыбнулся дракон.

– Лия в особняке.

Я неопределенно махнула рукой, указывая в направлении богатого квартала. С какой стати Алграт решил расспрашивать о наследнице меня? Допустим, мэр прибыл в Сеймор только ради Кирманов и обещания, когда-то данного Марте. Однако на его месте любой бы устремился к Саре и Рубену, старшим представителям рода. Они, как минимум, больше знали о семейном древе и увядании Кирманов. Хотя он с ними и так уже беседовал. Уж не внушили ли ему, что угасание рода напрямую связано с отсутствием у меня сил?

Вдруг Каталина убила целый род своей бесталанностью? Я помотала головой, отгоняя непрошенные мысли. Нет, ни я, ни моя несчастная предшественница не заслуживали того, что случилось. И даже если проблемы Кирманов были связаны с магией у наследницы, это не давало им права выгонять дочь на улицу.

– Каталина, – тихо позвал меня дракон, – а вы правда получили от бывшего мужа всего лишь десять тысяч лир в год?

– Угу.

– И родители ничего не сказали?

Я подперла щеку рукой. Да откуда мне знать? Сказали или нет, но по итогу Кирманы допустили, что их единственная дочь оказалась в ужасной ночлежке без малейшего понимания, как зарабатывать на жизнь. Если Сара и Рубен не убили ее напрямую, то поспособствовали этому.

– Ясно, – проговорил дракон. – Мне жаль вас расстраивать, но сила рода могла перейти только к истинной наследнице.

– Ага, – скучающим тоном ответила я. – Ею стала Лия.

– Это не фигура речи, – нахмурился дракон. – Сила выбирает того, в ком течет кровь Кирманов. Либо Офелия Селман, принявшая на себя наследство, является вашей родственницей, либо ритуал просто не мог состояться.

Я икнула от удивления. Алграт был серьезен, как никогда. Пришлось лезть в чемодан и приносить ему документы. Та таинственная подруга, Ада, писала о вступлении Офелии в наследство. В документе о разводе тоже говорилось, что Мартин Хогс берет в жены наследницу рода Кирман.

Алграт Лоувел долго вчитывался в бумаги. Наконец он отложил документы и сделал глоток чая. Не классического местного, а моего, имбирного.

– Об этой особенности ритуала мало кто знает, – неохотно пояснил он. – У меня есть подозрение, что Офелия Селман смогла стать во главу рода лишь потому, что связана с вами кровными узами.

– Вот как? Получается, она дочь моей матери?

– Не представляю, как женщина смогла бы скрыть беременность и внебрачного ребенка, – холодно ответил Алграт. – А вот у мужчин куда чаще встречаются тайные семьи. И если Лия является дочерью Рубена, вскоре они столкнутся с первыми проблемами. Ваш отец не принадлежит роду Кирман по крови, он просто связан с ним. Магия могла обознаться, позволить связать с себя со лженаследницей…

– И они решили, что все получилось и больше нет нужды во второй, – догадалась я, – но скоро их привязка спадет. Офелия потеряет украденную силу рода и место наследницы.

– Именно, – подтвердил дракон.

Я побарабанила пальцами по столу. Мне так хотелось устроить этой напыщенной Саре и лицемерной Офелии неприятности! Мэр терпеливо ждал, пока я озвучу свои мысли. Он пил чай, закусывая бутербродами, и рассматривал кухню. Наконец я хлопнула в ладоши, поняв, как буду мстить.

– А если наследницы не будет? – спросила я. – Что случится с родом, силу которого просто некому принять?

– Это возможно лишь в том случае, если все кровные родственники мертвы, – ответил дракон.

– А если я не Кирман? – прищурилась я. – Если юридически я не часть рода?

– Силе наплевать. Она перейдет к вам по крови.

Я схватила дракона за руку и с горящими глазами принялась излагать свой план. Вскоре я опомнилась и отпустила мужчину, чувствуя, как краснею. Однако мэр списал все на мою молодость и отнесся к этому с пониманием. По моей просьбе он написал заявление и магически заверил его, после чего протянул мне.

– Вы уверены? – спросил он, прежде чем уйти.

– Более чем. – Я лучезарно улыбнулась. – Тем более, мне так давно хотелось проведать родственников! Просто не могу не нанести им визит.

– Пойдете сегодня же? – хмыкнул Алграт. Я кивнула. Дракон окинул взглядом мой наряд и заметил: – Лучше подготовьтесь к визиту. Вам отправить мою швею? Считайте подарком Марте.

– Нет. – Я качнула головой. – Вы и так сильно мне помогли. Не знаю, все ли в порядке у Кирманов, но любимая внучка Марты счастлива. Уж поверьте, о большем я и мечтать не могла!

Мэр поклонился мне на прощание и исчез в языках пламени. Он даже не потрудился выйти на крыльцо. Думаю, это был намек, что дому не хватает защиты. Поворчав для вида, я протерла пол стоящей у стены шваброй, после чего отправилась в залу. У меня появилась концепция заведения. Если все пойдет хорошо, смогу открыться послезавтра.

Любой шеф поседел бы от такого темпа, но у меня просто не было выбора. Чем дольше рассиживаюсь без дела, тем больше шансов у Лии испортить мне жизнь.

Уголек спустился со второго этажа, чтобы посмотреть, как я снимаю доски с панорамных окон. Кот больше не умывался. Видимо, гостей ему хватило. Уголек крутился в зале, изучая стеллажи и ползая под стойкой. Он притащил мне из подсобки ленточку с биркой от чайного сервиза. Мы вместе отыскали еще больше посуды и отмыли ее на кухне. Я прикинула, как расставить ширму и столики, чтобы посетителям было приятно находиться в зале.

Неумолимо приближался вечер. Бумага, подписанная Алгратом, жгла карман. Я нервничала, обдумывая свое дальнейшее поведение. Да, заявиться в особняк Кирманов в рабочем – не вариант. Я перерыла весь чемодан, но не нашла ничего приличного. Единственное красивое платье было заляпано кровью у ворота. Я обреченно вздохнула и отшвырнула его в сторону. Уголек увидел мои метания и лениво уточнил:

– В чем дело?

Глава 19

– У меня важная встреча, – буркнула я. – Надо надеть что-то красивое.

– Жаль, – мурлыкнул он. – Вся твоя одежда похожа на половые тряпки. Никуда не годится.

Я бросила на кота гневный взгляд. Кто-то рисковал остаться без ужина. Уголек намек понял и поспешно ретировался, чтобы не мешать разъяренной женщине собираться. А мне пришлось смириться, что осталась лишь естественная красота. Я пошла на кухню, делать макияж.

Я зажгла и потушила спичку, чтобы ею нарисовать стрелочки, свеклой сделала губы ярче и придала щекам легкий румянец. Это показалось мне слишком скучным. Я достала пару цветков анчана, купленных на рынке, и выпарила их, чтобы получить жидкие синие тени. Они идеально подчеркивали мой яркий цвет глаз. Когда кот вернулся, его встретила настоящая принцесса. Жаль только, одежда подкачала.

– Ну как? – спросила я, повязав на шею голубой шарфик.

– Отлично, – восхитился кот. – Откуда ты взяла столько косметики? Думал, у тебя ее нет.

– Места надо знать.

Я показала коту язык и покрутилась перед начищенной кастрюлей. Надо будет купить зеркало. Уголек фыркнул и исчез в гостиной. Что-то упало. Я пошла спасать имущество, пока котяра окончательно все не разнес. Уголек волок по полу чехол с платьем, вгрызаясь в деревянную вешалку. Подол зацепил лампу, отсюда и шум. Кот заметил, что я пришла, и бросил находку.

– На, хозяйка! – с довольным видом произнес он.

Платье было сказочно красивым. Я вытащила его из прозрачного чехла и долго рассматривала ручную вышивку и изящные рукава из тафты. Платье казалось простым, и вместе с тем очень стильным. Такое идеально подходило для визита в дом Кирманов.

– Где ты его взял? – нахмурилась я. – Ограбил лавку?

– Места надо знать, – фыркнул кот. – Я же давно здесь живу.

– Поэтому мэр не удивился, когда ты заговорил?

Времени оставалось в обрез, поэтому я начала переодеваться. Мне хотелось узнать о новом питомце побольше, но он не торопился раскрывать свои тайны. Уголек плюхнулся на сброшенную на диван одежду и сладко потянулся. Он не стал отвечать на вопрос, притворившись глухим.

– А предыдущая владелица тебя знала? – спросила я, уже не слишком надеясь на ответ.

– Да, – удивил меня кот, – она оставила меня охранять имущество и следить, чтобы никто ничего не забрал.

Я разгладила несуществующие сладки на юбке. Это происходило почти машинально, хотя в родном мире у меня не было такой привычки.

– Плохо охраняешь, – заметила я. – Ты же отдал мне платье!

– Конечно. Ты ведь хозяйка.

Кот спрыгнул с дивана и утопал на кухню, где на столе остались недоеденные бутерброды. Я услышала, как он запрыгнул на тумбу и начал жевать. Вместо того чтобы прогнать негодяя, я просто натянула туфельки и положила в карман записку Алграта. Ладно уж, пусть котик лопает. Заслужил!

Я торопливо сбежала по ступенькам и поспешила вверх по улице. Нужно застать родственников, пока они не уехали на ужин или еще куда-то. Настроение было отличным. Я легко нашла нужный особняк, спросив у местных. Опешивший сторож без проблем пустил меня за калитку. На входе в особняк я столкнулась с молоденьким мажордомом. Он ухмыльнулся и поправил жабо.

– Госпожа Кирман не давала никаких распоряжений на ваш счет, – заявил мажордом. От снобизма в его голосе хотелось удавиться. – Как только она решит, куда вас поселить, мы всенепременно сообщим.

– А-а-а, – протянула я. – Так мне за воротами подождать? Или для таких случаев у вас где-то стоит конура?

Пожалуй, с сарказмом переборщила. У мажордома вытянулось лицо. Он так и застыл, мешая пройти. Я дружелюбно улыбнулась и хлопнула его по плечу:

– Пшел вон, – ласково сказала я. – И не показывайся мне на глаза, дорогуша.

Слуга отпрянул в сторону, и мне наконец удалось попасть в особняк. Домой. Уверенной походкой я двинулась к малой гостиной, где обычно в это время сидела Сара Кирман, как мне подсказывала интуиция. Когда я не слишком задумывалась, тело само вело меня привычным маршрутом. Из комнаты доносились звуки фортепиано. Немного подумав, я вежливо постучалась. Не стоит вот так сразу пугать мать. Вдруг у нее сердце слабое, и она не узнает всего, что уготовила ей судьба?

– Войдите, – донесся из-за двери нежный голосок.

Офелия. Что ж, тем лучше, как раз сообщу новости сразу обеим. Я толкнула дверь и вошла с гордо выпрямленной спиной, подавив желание как-то пригладить волосы или поправить платье. Я и так идеальна, и маленькая складочка на юбке не сделает меня менее сильной и грозной.

В комнате была только сестричка и светловолосый парень, которого я смутно припоминала. Он лениво отвел взгляд от газеты, которую читал, и выгнул брови. Кажется, меня не ждали. Офелия подскочила с места, и пианино жалобно тренькнуло из-за задетых клавиш.

Не желая портить сцену, я присела в реверансе. Начиналось лучшее представление в моей жизни. Я так и не смогла отомстить родной тетке, отнявшей у меня квартиру и отправившей в детдом. Однако теперь у меня появился шанс утереть нос другой обидчице, лживой подруге, которая сделала с Каталиной то же самое: лишила ее дома и семьи, украла самое дорогое – веру в людей.

– Здравствуй, – поздоровалась я и улыбнулась: – Как дела, сестричка?

Глава 20

Взгляд Офелии прожигал меня насквозь. Сестрица мечтала стереть меня в порошок, но была вынуждена сохранять маску милой нежной девчушки. Она зарделась и с поразительным спокойствием повернулась к мужчине.

– Мартин? – нежно произнесла она.

Ах, вот оно что! Я имела честь лицезреть собственного муженька, мистера десять тысяч лир в год. Мартин Хогс отложил газету на журнальный столик и поднялся. Бывший подошел ко мне вплотную, и оказалось, что он ненамного выше меня. От него пахло виски и дымом.

– Каталина, что ты здесь забыла? – холодно спросил он.

– Свои вещи.

Я обвела взглядом комнату. Здесь все кричало о роскоши: от высоких потолков и тяжелых портьер до позолоченных украшений и картин. И семья, живущая в таком особняке, не смогла выделить дочери приличного содержания? Воистину человеческая подлость не знает границ.

– О чем ты, Лина? – проворковала Офелия. – Разве ты не забрала их, когда сбежала?

Я прищурилась. У Каталины был один лишь чемодан, и внутри по большей части находился бесполезный мусор. Или девушка совсем идиотка, или собиралась в спешке. И что-то мне подсказывает, что Каталине не дали времени на раздумья, она просто не осознала толком, что происходит. Не говоря уже о том, что большая часть вещей пропала.

Офелия приблизилась к нам и вцепилась в Мартина, словно клещ. Она с трудом скрывала раздражение и нервозность. Я пробралась на ее территорию, и подружке это не нравилось. Куда проще унижать обедневшую Каталину на улице, ночью, когда ей некуда идти, негде прятаться.

– Не забрала, – уверенно произнесла я и рискнула добавить: – Никто не позволил мне упаковать их.

Офелия покраснела от злости, но Мартин счел это румянцем смущения. Он погладил новую пассию по руке, успокаивая, а потом снова посмотрел на меня. Его взгляд затерялся где-то в декольте.

– Какая мелочность, – проговорил Мартин. – Не похоже, чтобы ты страдала без пары платьев, оставленных в комнате. Неужели они так тебе нужны, что ты ставишь свою подругу в неудобное положение, обвиняя невесть в чем?

– Раз платья – это мелочь, будь добр, принеси их. – Я провокационно улыбнулась. – Ты купишь жене новые, а у меня больше нет защитника и благодетеля. Прояви сострадание, Мартин.

Бывшему понравилось чувствовать себя эдаким героем, поэтому он снисходительно кивнул и вышел, пробормотав, что мои тряпки в этом доме все равно донашивать не будут. Возможно, Мартин действительно начал переживать, что я буду стоять на паперти как оборванка. Надо держать марку! Буду просить милостыню в шелках и с десятью тысячами лир в кармане.

Как только он вышел, Офелия сняла с себя маску святой невинности. Она откинула волну золотых волос с плеча. Меня осмотрели с ног до головы. Судя по взгляду, подруге не нравилось, что она видела.

– Ты выжила, – констатировала Офелия.

В ее глазах сверкала ненависть. Даже отобрав у меня дом, магию и мужа Лия не могла успокоиться. Она хотела видеть меня мертвой. Как жаль, что я не собиралась доставить ей удовольствие, попросту исчезнув.

– Прости, что разочаровала, сестричка, – холодно произнесла я. – Зашла поблагодарить тебя. Спасибо, что открыла мне глаза на лицемерие родителей и измены супруга. Моя жизнь стала гораздо лучше без вас, предателей. И еще кое-что. У меня есть для тебя подарок.

Я протянула ей лист бумаги, который гласил, что я отрекаюсь от рода Кирман. Ни сестра, ни родители еще не знали, чем им это грозит, а вот мэр города сразу понял. Я собиралась оставить семейку без гроша, и в идеале еще и магию с собой прихватить. Род Каталины Кирман прогнил насквозь. Пора было создавать новый.

– И все? – фыркнула Офелия. – На что ты надеешься? Что мы прибежим к тебе, умоляя вернуться? Лина-Лина… Почему ты никак не поймешь, что в этом мире ты никому не нужна!

– Неправда, – улыбнулась я. – Кое-кому я очень нужна. Себе. И поверь, я смогу о себе позаботиться куда лучше, чем ты, Мартин или родители, которые видели во мне лишь кандидатку на силу рода и не более того.

Я присела в издевательском реверансе и вышла из комнаты. Мне повезло, что Офелия не читала последнее послание Марты Кирман и не знала, чем ей грозит мой уход. А еще у меня появился поистине дьявольский план. Я знала, что семья не оставит меня в покое, когда узнает, что у них украли основной доход.

Поэтому с помощью Алграта Лоувела я отдала все состояние рода Кирман на благотворительность. У меня остался лишь особняк и небольшая сумма денег, чтобы подняться на ноги. Как и у сестры, как и у матери.

Посмотрим, кто из нас больше достоин быть аристократом. Посмотрим, из какого теста сделаны мои родственники и заслуживают ли они той силы, что им оставила Марта. Почему-то я никогда не слышала, что Сара или Рубен Кирманы обладают какими-то выдающимися магическими способностями. Они постоянно корили дочь за отсутствие таланта, но был ли он у них самих?

Глава 21

На выходе из поместья мы снова столкнулись с Мартином. Теперь, когда рядом не было Офелии, он вел себя куда нахальнее и смелее. Бывший взял меня за руку и погладил запястье большим пальцем. От его ухмылки становилось тошно.

– Ты выглядишь куда лучше, – заметил он. – Неужели нельзя было так одеваться, пока мы были в браке?

Я промолчала. Не знаю, что связывало Каталину с этим хмырем, но мне он не нравился.

– Может, будь ты покладистее и милее, у нас что-то вышло бы, – с намеком произнес Хогс. – Зачем столько вертела хвостом, отказываясь за меня выходить? К тому времени, как ты согласилась стать моей женой, Офелия давно начала выполнять ее обязанности.

От его сальной улыбочки меня едва не вырвало. Я опустила голову. Мне не совладать со взрослым сильным мужчиной, комплекция не та. Я приняла от бывшего чемодан и, как только он ослабил хватку, выпуталась и отошла.

– Удачи с новой невестой, – спокойно произнесла я.

Мне пришлось отступать спиной вперед. Я не была уверена, что бывший не затащит меня куда-нибудь в укромное местечко, как тот мужчина из таверны. Почему-то аристократ пугал сильнее пьянчуги. Он прекрасно осознавал свою силу и положение и не стеснялся ими пользоваться.

– Куда ты уходишь? – требовательно спросил он. – Я еще не договорил.

– У меня дела, – ответила я.

Чемодан оказался тяжелее, чем тот, что собрала Каталина. Я с трудом волокла его за собой по ступенькам. Мартин наступал. Хотелось бросить все и сбежать, но я подавила этот трусливый порыв.

– Твои глаза, – продолжил Мартин, – они всегда были такими? Мне казалось, у тебя невыразительные темные глаза. Обычные, как у сотен других девушек. А сейчас ярко-голубые. Ни у кого в семье таких нет.

Я продолжала упрямо пятиться к воротам, таща за собой чемодан. Что он туда напихал? Кирпичей? Нет, полезная в хозяйстве вещь, не спорю. Особенно если учитывать, что мне предстоит делать ремонт в поместье.

– Каталина, – раздраженно бросил Мартин, – сейчас же остановись.

Я с трудом подняла чемодан от земли и пошла к воротам, стараясь не надорваться. Волочь эту махину было долго, а мне хотелось поскорее избавиться от Мартина. Я чудом успела выскочить на улицу раньше, чем подоспел бывший, и захлопнула калитку. Мартин был слишком самоуверен и не думал, что я в самом деле буду убегать. Это дало мне фору. Мартин вышел лишь спустя несколько мгновений, когда я уже семенила по мостовой. Как назло, начал накрапывать мелкий дождик. Туфли скользили по крупным камням, приходилось ступать осторожнее.

– Каталина! – рявкнул бывший.

Я притворилась глухой, из последних сил двигаясь вперед. Бросить ношу мне не позволяла гордость и очевидно бедственное положение хозяйства. За спиной послышались громкие шаги. Бывший нагонял, и он был зол!

– Слушай сюда, ты… – прошипел он.

В следующую секунду дождь прекратился. Мне на плечи опустилась теплая куртка. Я удивленно оглянулась и увидела улыбающееся лицо Деймона Гарда, моего странного знакомого. Он вежливо поклонился и заботливо забрал у меня тяжелый чемодан. Бывший куда-то подевался. Я заглянула за спину беловолосому и увидела Мартина, стряхивающего с волос тлеющие угольки. Бывший ругался, но слова не доносились до меня.

Впрочем, как и дождь. Он все еще продолжался, но капли разбивались о невидимую завесу над моей головой. Я протянула руку и попыталась достать кончиками пальцев до барьера. Деймон хмыкнул. В следующее мгновение невидимая преграда опустилась, и у меня получилось высунуть руку за ее пределы. По коже ударили холодные капли.

– Удивительно, – пробормотала я.

– Магия, – сказал Деймон, с умилением наблюдая за мной. – Вы сказали, что не можете со мной поужинать, так как у вас много дел?

– Да…

– А если я помогу вам? У вас освободится часик на трапезу со мной?

– У меня нет приличной одежды, – призналась я, – и средств, чтобы тратить их на ужины.

– Я приглашаю, – напомнил Деймон. – И одежда тоже не проблема.

Он снова улыбнулся и будто бы виновато развел руками. Я заметила, что на нем снова застиранная простая рубаха и штаны, ничего дорогого и роскошного, и уж тем более никаких украшений: ни запонок, ни брошей, ни даже позолоченных декоративных ножен, как у Мартина.

– Как видите, я тоже не слишком прилично одеваюсь, – подмигнул мне он. – Пойдемте. Для начала помогу вам донести чемодан. Вызвать карету или вы не против пройтись?

– Второе, – ответила я и снова бросила обеспокоенный взгляд на бывшего.

Мартин агрессивно махал руками. С его пальцев срывались искры магии, осыпаясь на мостовую. Пространство дрогнуло, и я услышала злобный крик бывшего:

– Каталина!

Мартин направился к нам. Он сжимал кулаки и в целом выглядел угрожающе, но моего знакомого это ни капли не беспокоило. Деймон лишь поморщился и встал между мной и разъяренным мужчиной.

– Ты еще кто? – спросил бывший. – Новый слуга? О, Каталина, только не говори мне, что ты так низко пала, что спишь с крестьянами за еду!

Я хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Меня настолько оскорбило и поразило это предположение, что я не сразу нашлась с ответом. А когда в голову пришло хоть что-то путное, Деймон уже все решил.

Мартин Хогс лежал на мостовой. Под его глазом медленно наливался синяк. Деймон брезгливо вытер кулак и обернулся ко мне. Руки беловолосого легли мне на плечи.

– Ты как? – ласково спросил он. – Не бойся. Все в порядке? Извини, что пришлось разобраться с ним при тебе. Можешь не соглашаться с моими методами, но я не могу простить такое. Он получил по заслугам.

Глава 22

Я кивнула и подала Деймону руку. Пальцы слегка дрожали после пережитого. Не каждый день при мне кого-то бьют, особенно если этот кто-то – аристократ со связями и влиянием. Ничего, завтра Мартин Хогс проснется бедняком. Все, что получал мой бывший, шло к нему от Кирманов и их владений. Собственно, поэтому он и женился на мне. И вот Мартин снова станет бедным, хоть и очень родовитым парнем.

Мы с беловолосым отошли уже достаточно далеко. Мне стало интересно, почему его так задела фраза Мартина.

– Почему оскорбительно быть простолюдином? Не все же рождаются аристократами. Однако состояние и славу можно заработать честным трудом. В этом нет ничего постыдного, – сказала я.

Деймон остановился и развернул меня к себе. От его внимательного взгляда становилось не по себе. Деймон прикрыл глаза и досчитал до десяти, а после задал вопрос:

– Ты думала, что я разозлился из-за “титула”, которым меня наградил этот идиот?

– Да, – нерешительно произнесла я. – Из-за чего же еще?

– А тебя саму ничего не смутило? – продолжил Деймон.

– Ну, – задумалась я, – он неправ. Мы не вместе. И тело я не продаю. – Я почесала нос. – Мартин мне вообще не нравится. Он не смущает, он раздражает.

Деймон закатил глаза. Он нежно удерживал мою руку в своей. Над нашими головами потрескивал щит, спасающий от дождя. А еще куртка Деймона укрывала меня от холода. Раньше я игнорировала знаки внимания. А стоило бы задуматься, потому что в городе только два человека могли осыпать крыльцо белыми розами: мэр и Деймон. Что же получается? Деймон… ухаживал за мной?

– Я бы попросил тебя быть осторожнее, – сказал беловолосый, отворачиваясь, – но эффекта это не возымеет. Кхм, извини. Ты слишком добрая, Каталина. Поверь, такие быстро погибают.

– У меня хватает смелости и сил противостоять обидчикам, уж поверь, – бодро ответила я.

– А почему не вызвала экипаж? – с иронией спросил он. – От переизбытка сил или смелости?

– Не подумала.

Я как-то не привыкла рассчитывать на других, а сама уже не справлялась. Помимо проблем с родственниками навалились новые: магия, ремонт, волшебный питомец, подозрительный мэр. И, если честно, я устала помнить обо всем и продумывать каждый шаг.

Уныние, видимо, отразилось у меня на лице. Деймон замедлился и ободряюще сжал мою ладонь. Он нерешительно покосился в сторону дома, который уже виднелся за поворотом. Время нашей прогулки подходило к концу.

– Давай я тебе помогу, – предложил он. – Скажи что нужно, и я это сделаю. Что угодно, Кэт.

Я улыбнулась. Интересное сокращение имени. Я замедлилась, раздумывая над его предложением. Мне хотелось открыть чайную уже завтра, но еще многое предстояло сделать. Попросить ли у Деймона помощи?

– Зачем тебе это? – вздохнула я. – Никто не помогает просто так.

– Мне скучно, – пожал плечами Деймон. – И я вынужден прозябать в этом городишке по долгу службы.

Он спокойно встретил мой недоверчивый взгляд и слегка улыбнулся. Мы поднялись на крыльцо, и Деймон поставил чемодан у самой двери. Видимо, понимал, что я его не приглашу.

– К тому же, ты единственная во всем Сейморе, кто был со мной добр, – добавил он. – Никто не поверил мне. И ни один не захотел проявить сострадание и дать хотя бы корку хлеба. А ты накормила, хоть и посчитала городским сумасшедшим.

– А что за история с чеками? – Я склонила голову к плечу. – Почему ты не мог снять деньги в банке?

– Видишь ли, никто не верит, что я – это я. – Деймон хитро улыбнулся. – Но если госпожа хочет знать всю историю, придется сходить со мной на ужин.

Он сделал шаг мне навстречу. Теперь мы стояли близко-близко, и я чувствовала, как меня окутывает его тепло. Деймон положил руки мне на плечи и неохотно потянул куртку вниз. Я вздрогнула, когда холод коснулся открытой спины.

– Надеюсь, у моей леди есть камин, – хрипло произнес Деймон. – Ночью будет холодно.

Я попыталась вспомнить, остались ли дрова для растопки. На нагревательные камни у меня денег не хватило.

Деймон тяжело вздохнул и вернул куртку на место. Видимо, он уже не надеялся на мою осознанность. Я не унывала: в чемодане от Мартина могли быть и кирпичи, и дрова, и даже коллекция ламп. Откуда я знаю, что бывший счел моими вещами?

– Если замерзнешь, – сказал Деймон, резко посерьезнев, – ниже по улице есть постоялый двор. Я сниму там номер на имя Мариссы Гард. Просто на случай, если тебе будет негде переночевать. А если вдруг захочешь меня увидеть, ищи там же. Соседняя дверь.

Я зарделась от такого внимания. Мне никогда не говорили, что снимут номер на ночь просто на всякий случай, чтобы я всегда могла прийти. Это было и очень мило, и очень странно.

– Я справлюсь, – пообещала я, – но спасибо за приглашение.

– Не за что, – усмехнулся Деймон. – Буду надеяться, что одним из них ты захочешь воспользоваться.

Глава 23

Он исчез за завесой дождя, а я так и осталась на крыльце с его курткой и глупой улыбкой на губах. Даже когда Деймон ушел, со мной был его щит, его тепло. Крупные капли барабанили по земле, размывая дорожку. Дом недовольно заскрипел под натиском плохой погоды. Пора заняться делом.

– Я дома! Пойдем пить чай?

Наверху послышался радостный тыгыдык. Кот уже несся вперед, навстречу угощениям. Бутерброды он, конечно, слопал, но вечерний перекус никто не отменял. Я затащила чемодан в гостиную и перевернула его, чтобы открыть. Грохот стоял, будто шкаф уронили.

– Хозяйка, ты что там творишь? – недовольно спросил Уголек, заходя в комнату. – Стены сносить начала? Ремонт не устраивает?

Он с удивлением посмотрел на принесенную махину. Я все еще ковырялась с замком, пытаясь понять, как добраться до вещей. В итоге плюнула и пошла ставить воду, а потом переодеваться. Чемодан никуда не сбежит, а влажные вещи – первый шаг к простуде. Каждый знал, что болеть невыгодно.

– Надо затопить камин, – крикнула я с кухни. – У нас слишком холодно, дом быстро остывает.

Кот согласно мяукнул. Судя по звукам, Уголек пытался процарапать в чемодане дырку. Я заварила крепкий черный чай, насыпав туда мяты для успокоения нервов, и нарезала остатки сыра. Ужинать пришлось в гостиной. Во-первых, там диван удобнее. Во-вторых, благодаря тяжелым шторам и камину гостиная стала самой теплой комнатой в доме. Конечно, из дымохода немного дуло, но не так сильно, как из вытяжки на кухне.

– Ну что? – спросила я, усаживаясь на диван и закутываясь в плед.

Кот зашипел на чемодан и еще раз ударил по нему лапой. В этот момент одна из задвижек поддалась. Я поспешила откинуть верх чемодана и заглянуть внутрь. Уголек вертелся рядом, норовя боднуть меня в руку, в которой был зажат кусок сыра. Сдавшись, я добровольно отдала разбойнику угощение. Он в очередной раз выручал меня.

– Так, – пробормотала я, откидывая верхнее платье винного цвета, – и что же муженек мне презентовал?

Мартин или сошел с ума, или пережил приступ неслыханной щедрости. В чемодане было все: от книг и картин до платьев и драгоценностей. Я примерила обновку, но она оказалась маловата в груди и широка в талии. Странно. За время работы в таверне я могла сбросить парочку лишних килограмм, но это не объясняло, почему платье настолько не подходило, даже по длине.

Поняв, в чем дело, я дьявольски расхохоталась. Мартин пришел в комнату, которую раньше занимала Каталина, и взял первые попавшиеся под руку вещи. Но они принадлежали не мне! Судя по всему, мою комнату теперь занимала Офелия. Именно ее платья отдал Мартин.

Запищав от восторга, я стянула с себя шелка сестренки, оставшись в одной сорочке. Кот засмущался, но у меня не было времени переодеваться. В конце концов, Уголек – говорящий кот. Его и мужчиной-то назвать нельзя.

– Погоди, – пробормотала я. – У нас есть уникальная возможность взглянуть, что за книги читает моя сестрица.

В самом верху стопки оказался любовный роман. Под ним руководство по вышивке, еще парочка пособий для благонравных леди и даже книга рецептов. Все это не представляло для меня ни малейшего интереса.

– Жаль, – вздохнула я. – Вот была бы удача, если бы Мартин случайно подрезал у нее личный дневник!

Уголек сидел спиной ко мне и нервно подергивал хвостом. Обиделся что ли? Я ловко подхватила его на руки и притянула к себе. На мгновение кот опешил, а потом принялся вырываться. Я прижала его к животу, стараясь держаться подальше от мощных лап, и поглаживала мягкую шерсть. Наконец кот затих, только сердце суматошно колотилось в груди.

– Не переживай, – успокаивающе произнесла я. – Все будет хорошо. Прости, что сегодня на ужин объедки. Завтра куплю что-нибудь поинтереснее. Это был долгий день, но он принес нам первую победу. Понимаешь? Мы лишили Кирманов состояния, и теперь им придется изрядно постараться, чтобы вернуть себе былую славу и богатство.

– Ясно, – проворчал кот. – А может ты все-таки оденешься, пока ничего себе не застудила?

Пожав плечами, я выпустила Уголька и вынырнула из полупрозрачной сорочки. В моем старом чемодане нашлась другая, длинная и хлопковая. Я накинула на плечи теплый плед и надела шерстяные чулки. Ночь и правда будет холодной. Вместе с Угольком мы собрали все оставшиеся дрова и затопили ими камин. Я заперла двери в гостиную, и подоткнула их старыми одеялами из спален.

Мне не спалось, поэтому я все же достала книги из чемодана сестрички. Этикет не вызывал энтузиазма, а о готовке я и так знала предостаточно. Оставался лишь любовный роман.

С предвкушением я открыла первую страничку. Повествование начиналось со сцены, в которой несчастная невеста сбегает из-под венца. Я даже успела вчитаться, как вдруг страницы романа закончились. Начались рукописные листы, в уголке каждого стояла дата.

Мартин все же подарил мне чужой личный дневник.

Глава 24

Я захихикала. О, сестричка будет в ярости! Дневник заканчивался пустыми листами, все записи свежие. Я сверила даты с газетными и принялась читать. Меня ждало много интересных открытий.

Офелия верила, что ее не раскроют. Сестричка излагала на бумаге все планы и мечты. Она была настолько уверена в себе, что не стеснялась описывать даже самые жуткие подробности.

Я узнала, что мои родители находятся под контролем ее феромонов. Сестра научилась создавать особые ароматы, распространяя их вокруг себя. С этим можно было разгуляться, но Офелия остановилась на очаровании. Она не развивала дар, довольствуясь малым, но научилась временно усилять его с помощью ритуала, об этом в дневнике мало говорилось.

Мартин, кстати, не нуждался в приворотах. Он сам залез к ней под юбку, стоило лишь поманить. Сначала парень хотел развлечься и настаивал, чтобы Офелия скрывала их отношения от меня. Как только наследство перешло к ней, мой бывший легко сменил приоритеты.

А еще Офелия описывала одну любопытную вещь. Когда она удивилась, что я выжила, я не придала этому значения. Офелия могла просто предполагать, что уличные бандиты и отсутствие денег сделают свое дело. Нашла истекающую кровью сестру и сделала свои выводы, верно? Каково же было мое удивление, когда я прочла строчки, которые прямо указывали на ее вину. Офелия заставила Каталину это сделать!

Меня передернуло. Как это низко – напасть на беззащитную. Офелия еще и строит из себя заботливую сестричку. Мерзость!

Уже наступила ночь, а я все никак не могла оторваться от дневника. Уголек бесцеремонно затушил магический светильник. И правильно, мне предстояло многое сделать, а я тратила время на козни сестренки. Зачем? Сдам дневник в полицию и дело с концом.

Утром я отнесла книгу в участок и сообщила, что случайно нашла дневник сестры. И про записи тоже рассказала. Стражи пообещали разобраться, но когда я выходила из участка, туда заходил господин Акмас. Дневник могут отдать ему на проверку. Если он пособник Офелии, то избавится от улики.

Я поморщилась, пожалев, что не догадалась сделать копию. Теперь уже было поздно. Чтобы поддержать себя, я зашла на рынок и купила ингредиентов для сладостей. Сегодня мне захотелось сделать пудинг с карамельной шапочкой на десерт. Для Уголька тоже нашелся подарок – отборный кусок говядины.

Домой я вернулась в приподнятом настроении. Кот ждал меня, лежа на лестнице и свесив передние лапы через перила.

– Вер-рнулась? – мурлыкнул он. – Тебя искали.

– Кто? – спросила я, неся покупки на кухню.

Уголек последовал за мной и запрыгнул на стол, чтобы лучше видеть, что у меня в корзинке. Я шикнула на него и продолжила разбирать продукты.

– Сара Кирман. После нее мэр. Еще Офелия Кирман. Кажется, заходил твой жених, – начал перечислять кот. – Не дом, а проходной двор какой-то.

– Жених? – нахмурилась я. – Мартин?

– Не знаю. – Кот зевнул, продемонстрировав идеально белые клыки. – Светленький такой, со шрамом. Любитель р-роз.

– Деймон, – догадалась я.

До обеда оставалось не так много времени. Для начала я решила сделать десерт и заготовки под чай. Благо, посуды в доме было достаточно.

Вымыла лимоны и натерла цедру, стараясь не затронуть альбедо, которое могло дать горечь. Отделила желтки от белков, и хорошенько взбила первые со сливочным маслом и сахаром, после чего добавила муку и цедру. Туда же пошло теплое молоко, из которого Уголек выпросил свою дань. Я взбила белки и смешала их с остальной массой.

По кухне поплыл сладкий аромат десерта. Я подготовила формочки и наполнила их тестом, после чего убрала в духовку, не забыв налить в противень воды. Уголек разочарованно взмахнул хвостом. Котик не любил ждать.

– Идем, – с улыбкой позвала я. – Время поработать над залом.

Можно ли открыть заведение, когда у тебя толком нет столов и стульев? Однозначно нет. Я могла бы работать навынос, но для этого нужна одноразовая посуда, которой в этом мире нет. У меня появился новый план.

Сначала пошли в ход стеллажи. Мы передвигали их, отгораживая место со стойкой и витриной. Я заставила полки всяким красивым хламом: найденными в доме статуэтками, свернутыми пледами, рамками с выцветшими картинами. Я сделала пару прозрачных бутылей с розмариновым маслом, достала корзинки с фруктами, нарисовала ценники. На витрине появился самый ходовой товар, хлеб. К нему я добавила багеты и батон. Моя скромная лавка начинала свою работу.

Уголек помог мне отобрать относительно целые столы и стулья, которыми мы заставили зал, чтобы создать иллюзию наполненности. Для гостей мы еще не открылись. Это была проверка моего чая и десертов.

В обед я вышла на улицу через зал. Ставни ведьминской лавки открылись впервые за много лет. Над входом я вывесила плакат “Чайная Кэт”, а под ним табличку, сообщающую, что скоро открытие. Мы с Угольком выставили пудинг на витрину, принесли из кухни несколько сервизов, расположив их на полке за стойкой, и принялись ждать.

Сегодня у моего заведения был день рождения. “Чайная Кэт” переживала первое, техническое открытие.

Глава 25

Я не слишком надеялась на успех. В моем родном мире техническое открытие требовалось, чтобы до конца понять целевую аудиторию, определиться с меню, выбрать самые ходовые позиции и убрать те блюда, которые не пользовались спросом. Также я хотела прикинуть, смогу ли справиться одна или потребуются наемные сотрудники.

Работы я никогда не боялась. Если бы в кондитерский цех пускали с четырнадцати, у меня бы уже было десять лет опыта. Здесь я надеялась справиться своими силами.

Да, можно попрощаться со сном. Да, можно забыть о выходных. Но это же мое заведение в мире, где никто не знал о лимонадах и фруктовом чае! В мире, где полно неиспробованных десертов и необычных фруктов!

Я нарезала последний пудинг на красивые треугольнички, полила карамелью и выложила на витрину. Оставалось только ждать. Уголек быстро заскучал и отправился изучать дом. Время шло, а клиентов все не было. Уже и Уголек вернулся со второго этажа с носком в зубах, и начал гонять его между стульев. Приближался вечер. Ни одной продажи.

– Ну а чего я хотела?

Уголек поднял голову и удивленно муркнул. Он словно не замечал, что дела плохи, его больше занимал скомканный носок.

– Отвратительный декор, – продолжила я, – кое-как сделанная вывеска, никакой рекламы. Сюда не хочется заходить! И мы открылись непонятно когда. Надо было раньше или уже завтра.

– Хозяйка, так все боятся, – сказал кот. – Здесь испокон веков жила ведьма. При чем здесь чайная? Никто не верит, что внучка той самой Марты Кирман, злобной старухи, державшей даже мэра за… кхм, хвост, будет продавать десерты. И какой чай? Люди знают, что он везде одинаковый. Кипяток да листья. Что ты можешь им предложить?

Я подперла щеку рукой. Да, Уголек был прав. Местные жители вряд ли знали, что такое чайная. Даже мне представлялось эдакое тихое место, где дают на выбор сотни видов заварки, в которых разберется лишь гурман. А тут я со своими батонами и пудингом.

Вздохнув, я отыскала поднос побольше, и принялась складывать на него товар. Кот фыркнул и поднялся с пола. Он подошел ко мне и робко ударил лапой по подолу.

– Ну ты чего? – спросил Уголек. – Расстроилась что ли? Нельзя же бросать, если с первого раза не получилось.

– Я и не бросаю, – пояснила я, – нам нужна реклама. К тому же, никто не захочет покупать вчерашний хлеб.

Навалив первую партию товара, я вышла на улицу и легко отыскала нужных “покупателей”. Неподалеку стайка детей играла в ножички. Я подошла к ним и весело произнесла:

– Эй, ребятня! Проголодались?

Толпа тут же отхлынула в сторону. Девчушка с выбитым зубом и растрепавшейся косичкой вышла вперед, будто прикрывая собой остальных. Ее взгляд упал сначала на меня, потом на свежие булки.

– У ведьм не берем, – с важным видом ответила она.

– Почему это?

– Все знают, что вы, Кирманы, маги. Вдруг заколдуешь?

– В лягушку превращу? – улыбнулась я.

Дети синхронно шагнули в сторону. Да уж, так дело не пойдет. Надо их задобрить и доказать, что в моей лавке ничего плохого нет. Но ведь аристократы и правда маги! Я и сама им не доверяла. Кинет кто-то заклинанием, а я даже не увижу. В общем, не имело смысла отрицать свою причастность к колдовству. Но как заслужить доверие жителей Сеймора, пусть и самых маленьких?

– Держи, – сказала я, сунув поднос девочке. – Сейчас наколдую вам что-нибудь хорошее. Будет не просто хлеб, а добрый хлеб! После такого живот не болит, и дома вкусно пахнет. Уютный хлеб!

Дети испугались, едва заслышав про магию, и только девчушка с рыжей косой осталась на месте, буравя меня подозрительным взглядом. Молясь, чтобы все получилось, я протянула над хлебом руку и сделала вид, будто что-то сыплю.

Какая разница? Дети толком не видят магию, как и я. Для меня аристократы просто машут руками, а потом что-то происходит. Вот и здесь я решила схитрить и объявить хлеб уютным, при этом ни капли не колдуя.

– Пробуй, – сказала я, серьезно кивнув. – Теперь должно быть вкуснее.

Рыженькая вгрызлась в булку. Корочка треснула, а под ней был нежный воздушный мякиш. Девочка одобрительно кивнула. Еще один ребенок из тех, что постарше, подошел и забрал краюху хлеба.

– Сколько? – спросил он.

– Два слова, – ответила я, решив придерживаться образа загадочной ведьмы, – чайная… Лавка у Кэт. Скажите родителям, что там пекут волшебный хлеб. Вечером дешевле, чтобы распродать.

– Лавка у Кэт – три слова, – поправила девчушка и ускакала куда-то с подносом.

Я вернулась домой с чувством выполненного долга. Кажется, у меня получилось разобраться с меню. Местные хотели волшебство на завтрак, обед и ужин, и потому моя чайная станет волшебной лавкой. А вкусный чай превратится в волшебное зелье!

Глава 26

Уголек лежал на стойке, нервно подергивая хвостом. За единственным столиком расположился мэр города, Алграт Лоувел. Дракон ковырял пудинг, счистив с него всю карамель. На стойке лежала купюра в пятьдесят лир. Гораздо больше, чем стоил десерт, чай и весь поднос булок, который я отдала детям.

– Сдачи нет, – сокрушенно произнесла я. – Так что десерт за счет заведения.

– Нет-нет, – улыбнулся дракон. – Остальное чаевые.

Я подошла к стойке и поставила чайник на нагревательный камень, щедро засыпав туда специй и заварки. Гостя следовало угостить как следует, ведь Алграт помог с наследством и передачей владений на благотворительность. Без него я бы ни за что не смогла избавиться от стольких богатств за считанные минуты.

Уголек молча глазел на дракона. Тот ковырял десерт, будто только за этим и пришел. Дождавшись, пока чай настоится, я вышла в зал и присела за столик к мэру.

– Как дела? – спросила я.

– Неплохо. А у тебя?

– Нормально.

– Не жалеешь, что отказалась от рода? – напрямую спросил дракон. – Еще не поздно передумать. Каталина, ты многое теряешь. Огромное состояние, имя отцов-основателей Сеймора, слава, в конце концов…

– Прости. – Я потупилась, чувствуя, как горят щеки. – Это не мое, и никогда моим не станет. У Кирманов не было сильной наследницы, а без нее продолжение династии просто не возможно. Мне жаль, если из-за меня род прервется. Но если Сара и Рубен захотят все сохранить, они вполне могут вернуть утерянное с помощью магии и своих связей.

– Но у тебя ничего не останется, – заметил Алграт. – Только этот хилый домишко, кот и пяток нарядов.

– Нарядов нет, – поморщилась я. – Мартин попытался вернуть мне часть, но случайно принес вещи Офелии. Она скоро придет за ними.

– Можешь их не отдавать.

Дракон накрыл мою руку своей и ласково сжал пальцы. Я чувствовала, что он хочет помочь, но абсолютно не понимает моих мотивов и поступков. Наверное, с точки зрения любого аристократа я творила какие-то глупости: избавилась от земель и торговых домов, бросила главное имение, отказалась от всего, в том числе и имени. А вот мне это казалось правильным.

Аристократы – маги, а я понятия не имею, как пользоваться силами и есть ли они у меня вообще. Мне куда проще подняться с низов на том, что я уже умею. Десерты, чай, выпечка – в этом я разбираюсь.

– Я нашла дневник Офелии, – как бы между делом сообщила я. – Его забрал господин Акмас, кажется. Там моя сестра писала о том, что пытается избавиться от меня. А, и еще она очаровала родителей.

– О чем ты? – нахмурился дракон. – Мне никто не докладывал. Мэр должен знать о попытках покушения на аристократические семьи. И Офелия Селман не смогла бы использовать магию на Саре или Рубене. На них щиты против любых заклинаний.

Что-то не сходилось. Я нахмурилась и постаралась точно вспомнить, о чем именно говорила сестра в своем дневнике. Она не использовала заклинания. Вроде как ее магия заключалась в создании особого запаха, феромонов. Могли ли щиты пропустить его?

– На мне и на тебе ее магия не сработала, – пояснила я. – Такое голубенькое облачко. Остальные легко могли вдохнуть его.

– Ты видела? – Дракон поднял брови. – Видела ее магию?

– Ага.

Алграт побарабанил пальцами по столу. Пока он думал, я успела украсть у него ложку карамели, чем вызвала улыбку. Дракон молча подвинул блюдо ко мне. Замечательный клиент! Просто пришел, чтобы дать мне много чаевых и посмотреть, как я ем. Всегда бы так…

– У драконов особое строение слизистых, – тихо произнес Алграт. – Мы слишком часто выдыхаем пламя в истинной форме, поэтому не чувствуем запахи. Нам доступен лишь один аромат. Это запах истинной пары, его мы узнаем из тысячи.

Я покивала, делая вид, что все понимаю. На самом деле я просто ела вкусный десерт и надеялась, что Офелия все же не очарует мэра, а то меня выгонят из дома.

– Ладно, – вздохнул дракон. – У тебя действительно все хорошо?

– Да. Если Марта Кирман просила обо мне позаботиться, ты выполнил свой долг, когда помог мне с жильем. А передача владений семьи Кирман на благотворительность – огромная услуга. Если у меня однажды появится возможность, я обязательно тебе отплачу.

Дракон рассмеялся. Его глаза поблескивали в свете единственного магического светильника. Кажется, это был первый раз, когда я слышала искренний веселый смех Алграта, легкий и беззаботный. Дракон лукаво посмотрел на меня и сообщил:

– Ты очень забавная, Каталина. Твоя бабка оставила тебе целого дракона в качестве преданного раба, а ты попросила то, что и так являлось твоим.

Я непонимающе посмотрела на него. А мне чужого и не надо. Дом есть, работу нашла, хлеб и зрелища сама организую.

– Ты могла попросить меня забрать тебя из Сеймора, – продолжил Алграт. – Полностью обеспечить тебя всем, что только пожелаешь. Заботиться о тебе до конца жизни.

– Не-а. – Я мотнула головой. – Мне в пещере, полной золота, будет скучно.

– У меня и дом есть, – с намеком произнес дракон. – Ты подумай, Каталина. Даю тебе последний шанс.

Я пожала плечами. Мою жизнь здесь не назовешь легкой, но она мне нравилась. Отмывать дом, готовить десерты, завоевывать доверие жителей. А отдыхать на всем готовеньком мне было бы безумно скучно.

– Спасибо, но нет, – твердо произнесла я. – И осталось еще как минимум два члена рода Кирман, которым вы можете помочь.

– Марта знала, что Сара не оправдает ее надежд, а Рубена называла трутнем. Ты права, Каталина. Ваш род выродился, как бы мне не было больно это признавать. Но я рад, что помог последней достойной наследнице. Удачи тебе.

Раздался звон колокольчика над дверью. Рыжая девчушка занесла мне пустой поднос. Когда я обернулась, дракона уже не было. На столе лежала коробочка для украшений, в которой я нашла записку и аккуратную металлическую бусину:

– Всегда рядом. Всегда твой, – прочитала я. – Ну, мне чужого все равно не надо.

Бусина отправилась в карман фартука.

Глава 27

Уголек осуждающе сверкал глазами, сидя на стойке. Кончик его хвоста нервно подергивался.

– Что, даже не вплетешь в волосы? – издевательски протянул кот. – Такое щедрое предложение от дракона! Это редкость. Цени.

– Ценю. Не выкинула же!

День выдался чересчур суматошным, поэтому я быстро спрятала десерты в холодильную камеру, посетовала, что у нас нет огромного холодильника как в ресторанах, и легла. Перед сном у меня хватило сил еще раз набросать план помещения. Я даже придумала, как превратить подсобку в огромный холодильник! А потом усталость все же взяла свое.

Мне снилось, что я брожу по дому с подсвечником в руке. По стенам плясали причудливые тени, полы скрипели, и было мрачно, как в истории с Кентервильским приведением.

Я вышла в музыкальную комнату, темную и пустую. Стоило мне приблизиться к дальней стене, как пламя свечи испуганно пригнулось, словно от сквозняка. Мои пальцы нашарили крохотный стык. Я подцепила его и открыла дверь в потайную комнату. На пюпитре лежала раскрытая книга, в котле булькало голубое зелье, от которого исходил ароматный пар. Я заглянула в книгу и увидела странную надпись крупными буквами:

ОЧНИСЬ МАРТА

Я проснулась. Все было спокойно. В камине весело трещал огонь, хотя я не помнила, когда последний раз подкидывала дрова. Уголька не было. Кот почти всегда спал в другой комнате, уходя, как только я начинала переодеваться ко сну.

Я потерла поясницу. Спать на диване с каждым разом становилось все труднее. Мне хотелось уже занять одну из спален с нормальной кроватью. Я обещала себе, что обязательно обустроюсь, как только лавка начнет приносить доход. А до этого момента придется потерпеть. Никто не знает, сколько вложений придется сделать, прежде чем моя идея выгорит.

В родном мире рестораны могли не приносить прибыли год, а то и больше. Первые месяцы владельцы просто мечтали выйти в ноль. Да и заведения часто закрывались буквально через три года, если не могли занять нужную нишу. Люди теряли к ним интерес, доход падал.

Я покачала головой. Нет, Катя, давай не думать о плохом. У нас еще все впереди. Я накинула на плечи плед, в который раз посетовав, что нет халата. На кухне было темно и спокойно. Я достала из холодильника пудинг и направилась в торговый зал, чтобы еще раз прикинуть масштаб работ.

Все изменилось. Пропали стеллажи, которые мы с Угольком старательно заставляли украшениями. Витрина была залита краской и испорчена. Дверь в подсобку оказалась открыта. Там кто-то звенел посудой. Я так и застыла с не донесенной до рта ложечкой десерта. Нас пытались обокрасть!

Дура. Сама же знала, что дракон ходит в особняк, как к себе домой. Здесь не было никакой защиты, только парочка щеколд – просто смехотворная преграда для настоящего вора. И теперь моя халатность привела к закономерному результату.

Из подсобки вышел мужчина, неся перед собой коробку с упакованной посудой. За ним показалась макушка второго вора. С изумлением я узнала Сару Кирман. Воры прошли половину пути до двери, даже не заметив меня. И тут дом протяжно заскрипел.

Мы дружно задрали головы. С потолка спикировал шмат штукатурки, попав точно на голову моему отцу. Второй приземлился на Сару. Устало вздохнув, я нашла фартук и металлическую бусину в нем. Она сломалась, стоило только хорошенько сжать пальцами. В зале появился разъяренный дракон.

Глава 28

Его тело было покрыто хлопьями мыльной пены, на торсе кое-как держалось мокрое полотенце. Мне показалось, что из ноздрей Алграта тонкими струйками выходит дымок. Я не на шутку перепугалась, сто раз пожалев, что вызвала мэра. Надо было сначала обратиться к страже!

Алграт повернулся к Саре и Рубену, которые лежали на полу, осыпанные штукатуркой и осколками посуды. Горе-воры даже не поняли, что случилось. Увидели меня и – бац! – потеряли сознание. Я с опаской подняла взгляд. Потолок и не думал падать, только над нарушителями осталось уродливое обвалившееся пятно. В остальных местах – ни трещинки!

Дракон процедил сквозь зубы ругательство и махнул рукой, вызывая стражу. После мэр подошел ко мне и заботливо поправил плед. Лучше бы он придумал, как натянуть свое полотенце, чтобы оно и торс прикрывало! Я продолжала пялиться на потолок, чтобы случайно не оскандалиться. Каталина Кирман – благородная леди, полуголых мужчин не разглядывает! Где мой учебник по этикету? А то почитать захотелось.

– Каталина, ты в порядке? – взволнованно произнес Алграт, слегка встряхивая меня. – Что случилось?

Я неопределенно махнула рукой в сторону родителей. Пусть они объясняются с ним. У меня все умственные силы уходят на то, чтобы не начать приставать к этому образчику мужской красоты.

В зал ввалились бравые служители порядка. Один из них бросился приводить Сару Кирман в чувство. К Рубену отнеслись с меньшим трепетом и попросту окатили водой. Откуда-то подоспела Офелия. Дражайшая сестрица заохала и картинно упала в обморок прямо под ноги Алграту. Дракон не смотрел на нее, как и на стражу, и на Кирманов. Его интересовала только я.

– Извините, – пробормотала я, гипнотизируя взглядом балку. – Думала, что через бусину будет быстрее. Надо было просто отправить весточку. К тому же, это обычная кража, ничего серьезного.

– Кража? – взвизгнула Сара Кирман. – А ну немедленно извинись! Ты что себе позволяешь, дрянь неблагодарная?

Дракон мягко отобрал бусину из моих ослабевших пальцев. Он прокатил ее по ладони, и металл снова стал цельным. Алграт начал вплетать бусину в мои волосы, осторожно делая тонкую косичку. Когда все было готово, дракон улыбнулся.

– М-да, – хрипло пробормотал он. – Давно пора было это сделать.

Дракон притянул меня к себе и поцеловал. Я не посмела даже пискнуть, слишком ошарашенная его поступком. Кажется, сегодня у всех Кирманов появились большие проблемы. И у меня в том числе!

Алграт проверил бусину и удовлетворенно кивнул. Кажется, он провел какой-то ритуал. Стоит ли говорить, что происходящее мне решительно не нравилось?

– Это гарантия, – спокойно пояснил дракон. – Через временную метку я буду лучше тебя чувствовать. Если ее не закрепить, через месяц исчезнет. А так я буду знать, что именно тебе угрожает и насколько это опасно. Побережем мои и твои нервы, ладно?

Я опустила взгляд на его обнаженную грудь. По ней шел едва заметный металлический узор в виде роз. Татуировка медленно трансформировалась, занимая все большую и большую площадь. Вдруг чернила начали стремительно темнеть. И, судя по выражению лица Алграта, это он не планировал.

– Не может быть, – едва слышно произнес дракон.

Вдруг его взгляд затуманился. Алграт снова меня поцеловал. Горячие губы накрыли мои, рука властно легла на поясницу… а потом романтика кончилась. Дракона треснуло голубым разрядом магии, откинув к противоположной стене.

– Это не я! – воскликнула я, поднимая руки в защитном жесте.

Дракон поднялся, придерживая полотенце. Я услышала звон. Это бусинка раскололась и упала на пол. Кажется, кто-то свыше не одобрил наш ритуал.

– Каталина, – вкрадчиво произнес мэр, – иди сюда…

– Она стала его парой, – поразилась Офелия.

Я все еще не понимала, что случилось. Зато мои родственницы быстро сориентировались. Лия начала тайком колдовать, а матушка выпалила:

– Миллион лир. Выкуп за невесту. Если принесете деньги, мы отдадим Каталину.

Глава 29

– А вы там ничего не попутали?

Кажется, я возмутилась вслух. Не знаю, что меня оскорбляло больше: резкая перемена в драконе или заявление матери, которая в открытую продавала дочь. Для аристократов это в порядке вещей, но для меня – дикость.

Дракон, который до этого казался абсолютно нормальным мужчиной, плавно двинулся ко мне. Я испуганно отступила и споткнулась о ногу сестрички.

Тогда-то Офелия резко ожила. В ее глазах стояли слезы, а лямка платья кокетливо спадала с плеча. Сестричка потянулась к дракону. Зеленое облако магии вырвалось из ее рук и забилось Алграту в ноздри. Сначала ничего не происходило, но не успела я перевести дух, как мэр “поплыл”. Влюбленный взгляд алых глаз сместился с меня на белокурую красавицу. Каким-то чудом Офелии удалось создать аромат, который очаровал дракона.

Я так и не определилась, оскорбило это меня или порадовало. Вроде одной проблемой меньше, и это хорошо. А вроде и обидно, что любовь Алграта продлилась не больше минуты.

Я беспомощно оглянулась и увидела сидящего на пороге кота. Уголек следил за представлением и, кажется, наслаждался им. Не дав ему вдоволь позлорадствовать над судьбой мэра, я позвала питомца:

– Пс-с! Эй!

– Чего тебе, хозяйка? – зевнул Уголек.

Я с намеком посмотрела на шевелюру Офелии, не решаясь озвучивать план. Кот и сам догадался, к чему я клоню.

– Нет, – отрезал он.

Его взгляд упал на дракона. Да, чешуйчатый по уши влюбился в Офелию из-за странной магии. Про меня все дружно забыли. Сара доказывала охране, что одна из ее дочерей точно станет женой мэра, поэтому никаких судебных исков Кирманам лучше не предъявлять. Стража вроде и сомневалась, а вроде и побаивалась влюбленного мэра, который уже вовсю ворковал над Офелией. Только мы с котом сохраняли рассудок в этом дурдоме. Я прошептала на грани слышимости:

– Окорок.

Кот мотнул головой. Первая взятка ему не понравилась.

– Рулька!

Для пущей убедительности я раздвинула руки, намекая, что Уголька ждут несметные богатства и вечный пир в моем доме, если только он поможет избавиться от непрошенных гостей. Кот фыркнул и закатил глаза.

Я уж думала, он не согласится, однако Уголек с боевым “Мяу!” вцепился в блондинку. Офелия заорала, пытаясь скинуть кота. Но тот и сам спрыгнул, напоследок протоптавшись по ее лицу. Дракон рванул за ним, чтобы сделать для любимой пушистый черный коврик. Уголек дал деру через дверь, уводя за собой всех.

И дракон, и Офелия мечтали спустить с него шкуру. Сара Кирман, которую стража все же не стала связывать, убежала вслед за денежным кошельком и лженаследницей. Блюстители правопорядка тоже вскоре скрылись за дверью, извинившись и прихватив с собой Рубена.

– Отлично, – закатила глаза я. – Еще даже солнце не встало, а день безнадежно испорчен! Так и свихнуться недолго.

Я заперла дверь, надеясь, что Уголек сумеет оторваться от погони. Все же он не простой кот, справится с драконом и парочкой аристократок. В животе забурчало от голода и волнения. К сожалению, недоеденный пудинг валялся на полу. Видимо, выронила, когда призвала мэра.

– Черт, – ругнулась я. – Пожалуйста, пусть произойдет хоть что-то хорошее!

Дом ответил натужным скрипом. Затрещали балки, штукатурка посыпалась с потолка. Я испуганно прижалась к стойке, прикидывая, куда бежать. И до кухни, и до выхода на улицу было примерно одинаковое расстояние, но я не знала, где в следующий раз упадет кусок потолка. Дом рушился на глазах.

Еще раз кинув тоскливый взгляд на дверь, я забилась под стойку и закрыла голову руками. Будь что будет. Это мой дом, и если сегодня он рухнет… Я не стала додумывать. Только знала, что столь полюбившийся мне особняк не останется один. Как и было обещано: он помогает мне, я ему. Дом уже обезвредил воров. Теперь мой черед его спасать. Вот только как?

Послышался грохот. Я рискнула выглянуть из-за стойки и обомлела. Зал перестраивался прямо на глазах.

Глава 30

Все было ровно так, как я мечтала. Идеальная планировка для небольшого ресторанчика с уютными зонами для больших компаний, несколько столиков у окна с красивым видом на улицу и сквер, рядом с витриной небольшое пространство с барными стульями, где можно быстро выпить чай и перекусить. Дверь, ведущую на кухню, удачно прикрывал шкаф с книгами.

В подсобке я заметила много удобных стеллажей с зачарованными камнями, которые давали нужную температуру и защищали от грызунов. На окнах появились шторы с бахромой и изящными кисточками – самое то для ведьминской лавки.

Стойка стала чуть ниже, с одного края осталась витрина для десертов, а на другом появился огромный хрустальный шар, частично прикрытый бархатной накидкой. Освещение тоже изменилось, стало более тусклым, загадочным. Днем чайную будет заливать солнечный свет, а вечером она наполнится романтичным полумраком.

Дом подарил мне и несколько люстр под потолком, и точечные светильники над витриной, и напольные лампы в кабинетах и рядом со шкафом. Каждый уважающий себя ресторан в моем городе предпочитал именно такой тип освещения: регулируемый, не слишком яркий.

Во-первых, так гость чувствует себя комфортнее. Нет ощущения, будто лампы подчеркивают каждую неровность на его лице, каждую складочку на одежде. Во-вторых, вечером, когда приходит основная масса посетителей, освещение не такое яркое. Это скрадывает все неудачные детали блюда. И стейк, и фондан, и даже обычная паста в теплом приглушенном свете выглядят куда аппетитнее.

Я с восторгом прошлась по залу. Дом продолжал скрипеть, словно сетуя, что столько сил потрачено на мелочь. Я чувствовала, как он устал. Рука сама легла на спинку ближайшего стула, запуская искры магии.

– Спасибо, – шепнула я. – Ты даже не представляешь, как это было важно.

Дом затих. Я вышла из зала, чтобы переодеться. На спинке кресла висело то самое платье, в котором я в прошлый раз приходила к Кирманам. Что ж, видимо, придется надеть его еще раз.

На улице было свежо после дождя. Утренний туман стелился по земле, укрывая размокшую дорожку. Я вышла за калитку, придерживая подол платья. Туфельки тут же намокли от росы. Нужно будет заняться благоустройством двора, а то у нас трава выше, чем в прериях.

Поправив шляпку, я пошла в место, где мне могли помочь. Туда направлялся любой человек, попавший в затруднительную ситуацию. Я обратилась к высшему судье, способному наказать преступников и защитить невинных. Местный храм встретил меня пугающей тишиной и холодом, исходящим от мраморных изваяний.

Там было темно и пусто, словно в гробнице. Он так мало походил на земные святые места, что я даже подумала, что ошиблась. Конечно, меня сложно было назвать верующей или хотя бы разбирающейся в подобных вещах, а вот Каталина исправно посещала храм. Как говорила некая Ада, ее подруга, священники промывали мозги добротой.

Я не могла с этим согласиться. Что плохого в доброте, честности и благородстве? Ничего. Проблема не в мягкости Каталины, а в том, как ею пользовались плохие люди.

Я подошла к небольшому алтарю и положила на него монетку. Первое подношение за день. Стоило мне расслабиться, как тело начало двигаться на автопилоте, повторяя знакомые действия.

Я коснулась лба и свернула направо. За колонной была небольшая ширма, увитая плющом и цветами. Я отдернула шторку и села на шаткий стульчик. Послышался тихий кашель. Местный врачеватель душ готовился выслушать меня.

В этом мире грех воспринимался иначе. Мне не надо было исповедоваться в привычном смысле, я могла просто облегчить душу, рассказав о проблемах. Никаких извинений и страшных откровений. Удобно и даже мило, хотя и немного странно. Я поерзала, чувствуя себя лишней в этом месте.

А то, что я собиралась сделать, и вовсе аморально. Однако Сара Кирман, как и Офелия, заслужили свое наказание. Стража их не взяла. Подозреваю, этому способствовал господин Акмас и влияние нашей аристократической семьи. Поэтому я решила немного сменить тактику.

Кирманов не отправляют за решетку? Ну и пусть. Весь мир станет для них темницей, ведь я собиралась сделать их изгоями. Для этого даже не пришлось бы стараться. Я просто начала пересказывать все то, что случилось с Каталиной.

– Простите, господин, – тихо произнесла я. – Мне больше не к кому обратиться. Семья отвернулась от меня.

Получилось как-то слишком просто. Нет, это не показывало глубины их предательства. Я хотела, чтобы священник почувствовал боль, которую испытывала несчастная Каталина. В груди противно заныло. Мне не хотелось опускаться до уровня Офелии, но чтобы одолеть плохого человека, нужно было знать его методы, а иногда даже пользоваться ими. Скрепив сердце, я позволила себя манипулировать чужим сочувствием:

– Но я сама виновата. Мать и отец были так разочарованы, потому что во мне не проснулась магия! Неудивительно, что они нашли более подходящую наследницу. А моя названая сестра? Смогла бы она жить спокойно, зная, что где-то в особняке бродит моя грустная тень? Уверена, Офелии было бы тяжело исполнять супружеский долг с моим мужем, пока я спала где-то за стенкой.

Я промокнула сухие глаза платочком. История должна быть убедительной. История должна быть громкой. Люди сами захотят услышать мою версию, если намекнуть им на все мерзкие подробности.

– Я уехала, – продолжила я, – полностью согласившись с их решением. Мне не хотелось и дальше позорить наш славный род. Но сегодня Офелия…

Слова полились рекой. Я говорила и говорила, пару раз даже по-настоящему всплакнула. Мне не приходилось ничего выдумывать. Я вышла из храма, когда в него уже пришли люди на службу. Часть из них наверняка слышала мои откровения через тонкую ширму исповедальни. Одна из женщин подошла ко мне у дверей и сочувственно предложила помощь. Я отказалась и снова расплакалась.

Оказывается, это действительно больно – потерять веру в людей. И случившееся с драконом только сделало хуже. Я спустилась по ступеням вниз и остановилась у колонны, чтобы собраться с мыслями. Вдруг проходящая мимо девушка сунула мне банкноту. Она быстро осознала свою ошибку и развернулась, чтобы извиниться, да так и застыла с открытым ртом.

Глава 31

– В чем дело? – удивленно спросила я.

Вместо ответа девушка залепила мне пощечину. Ее поступок настолько выбил меня из колеи, что я даже не попыталась позвать на помощь, увернуться или хотя бы дать сдачи. Темноволосая незнакомка схватила меня за плечи и принялась тормошить. До меня с трудом доходил смысл ее восклицаний.

– С ума сошла? Ты!.. Да как можно? Чтоб аристократка, да на паперти! И куда только люди смотрят? – орала брюнетка. – Да я ей лично все патлы повырываю! Почему сразу ко мне не пришла?

Девушка мало походила на аристократку. Она была громкой, яркой, слишком простой и открытой, но ее платье стоило целое состояние, а в ушах блестели бриллианты.

– Каталина! – рявкнула брюнетка, на миг останавливаясь, чтобы перевести дух. – Почему ты мне не написала? Я тебя вторую неделю ищу по всему Сеймору.

– Не знаю. Не помню, – жалобно пролепетала я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.