Кирилл Терещенко
Эпоха Разложения. Первый

Пролог

Это начиналось тихо, постепенно. Сначала заразилась земля. Почва потемнела, словно насытилась чем-то мертвым. Урожаи сгнивали прямо на корню. Лишь деревья пытались казаться такими, как прежде, оставляя на себе зеленую листву. Но внутренности их были трухлявыми.

Потом – люди. Болезнь не убивала сразу, она делала хуже: постепенно стирала волю и разум. Человек вроде бы жив, работает, ходит, говорит… но внутри у него что-то обрывалось, разум становился туманом.

Правительства падали быстро. Слишком быстро для того, чтобы бороться. Каждый день приносил новые сообщения о падении городов, а затем стран. Паралич нарастал, как плесень на стенах заброшенных зданий, каких становилось все больше. Серые были одними из тех, кому посчастливилось приспособиться, выжить в самый разгар эпидемии. Именно они решили: если человек не способен справиться с напастью – значит нужно воспитать нечто большее – машину. Того, кто не позволит Гнили захватить остатки человечества.

Так появилась Фабрика. Серое здание, выросшее на месте бывшего исследовательского комплекса. Без окон. Без вывески. Без объяснений. Лишь только лозунг звучал в стенах Фабрики:

“Чтобы спасти человечество – мы создадим стержень, вокруг которого построим новую цивилизацию”.

Глава 1

Семнадцатый был командиром, шел впереди отряда. Шаг за шагом, без колебаний. Было ощущение, что даже битое стекло под ногами не издавало ни звука.

На Фабрике его многому обучили, так же, как и других. Детей превращали в мужчин, а затем мужчин – в Мехов. Человек-машина, чей дух считался непоколебимым, кто по собственной воле, или против нее, обязан был стать настоящим механизмом из мяса и костей. Их тела оставались человеческими. Ломали не кости – ломали волю.

Годы обучения были изнурительно тяжелыми, ведь подготовка бойца элитного отряда во все времена отличалась сложностью и опасностью. Неделями жить вне форта, будучи молодым и неопытным? Есть сырое мясо, словно гниляк? Сутками оставаться неподвижным на позиции, ожидая цель? Все это – обычные уроки Мехов. Беспощадные, но необходимые.

У них уже давно нет имен, их забирали в детстве, а взамен выдавали числа. Двенадцатый. Двадцать Седьмой. Пятый. Сто Сорок Четвертый. Сколько их было – не знал никто, даже они сами. Но все на Малых землях помнили: один Мех стоил десятерых.

За семнадцатым следовали Третий и Двадцать Второй. Маленькая группа из трех человек могла выкосить целую стаю гниляков – мерзких человекоподобных зомби. Он знал их слишком хорошо. Сутулые. Кожей цвета плесени. Глаза почти без зрачков. Слух как у летучей мыши, но видят – едва ли. Сильные, но неповоротливые. Мехам это внушали снова и снова, строгим, обрывистым голосом инструктора. Голосом, который и сейчас звучал в голове у всех троих, судя по всему – сосредоточенных, сдержанных. Каждый в своей тишине.

Третий шел чуть сбоку, отстав на несколько шагов. Под капюшоном бледная кожа, один глаз, вечно прищуренный, как будто прицел снайперской винтовки вечно перед ним. Двадцать Второй же был наоборот – крупным. Нес на себе тяжелый пулемет – зверя, способного, словно укладывать гниляков сколько потребуется. Его доброе лицо могло ввести в заблуждение, но строгий взгляд внушал страх.

Семнадцатый всегда был уверен в своих людях. Разные снаружи, но одинаково точные и безжалостные. То, что нужно для старого ветерана. Седые волосы, густая борода и взгляд, смотрящий сквозь годы – вот что про него могли сказать окружающие. Крепкий, невысокий. Его возраста уже никто не помнил, как и он сам.

– Стоп, – Семнадцатый поднял руку, сжатую в кулак, над головой. Группа остановилась. Казалось, что время замерло вместе с ними, и все трое перестали дышать. Лишь легкое дуновение ветра напоминало о жизни среди бетонных зданий, которые уже давно рассыпаются от времени. Через мгновение, метрах в трехстах, на дорогу вышла фигура – гниляк. Он медленно переходил дорогу, таща за собой старый, ржавый меч.

– Никогда не видел, чтобы они таскали с собой оружие, – еле слышно сказал Двадцать Второй.

– Тихо, ДэВэ, – в группах Мехи часто называли друг друга по первым буквам номера, для простоты разговора, – мы не знаем сколько их.

Семнадцатый оказался прав, следом шла крупная стая, и у каждого было что-то в руках. Мечи, копья, булавы. Кто-то ворочал оружие по земле, кто-то нес, держа двумя руками. Через пять минут шорох шагов и шум железяк стих. Снова повисла тишина.

– Ученые говорили, помнишь Эс? – спокойным, слегка хриплым голосом произнес Третий.

– Это были их предположения и, возможно, случайное стечение обстоятельств. Но сейчас это не похоже на то, что я видел раньше. Гнилые эволюционируют? Звучит как бред, – командир нахмурил брови, смотря вдаль.

– О чем это вы? – вмешался ДэВэ.

– Ты в карауле был. На собрании говорили, что гниляки стали таскать не просто случайные вещи, а оружие. Несколько ребят говорили, что замечали, как кто-то и вовсе им пользовался, – задумчиво ответил Семнадцатый, – Идем, мы почти на месте. Приказ – быть втройне осторожней.

Отряду понадобилось еще десять минут, чтобы добраться до точки, отмеченной на карте. Расчет был на шесть, но Семнадцатый принял решение сбросить темп и проявить повышенную внимательность. Точкой оказалось здание, где некогда была библиотека. Что находится сейчас – неизвестно.

– Остановимся, – сказал Эс, оглядывая строения вокруг.

Библиотека располагалась на небольшой площади, по центру которой красовалась аллея из крупных туй. По левую и правую сторону возвышались многоэтажные строения. Небоскребами их было назвать сложно.

– Тэ, наверх по пожарной лестнице. Осмотрись. Пятый канал. ДэВэ – на ту сторону улицы. Всем смотреть в оба. Я еще раз проверю ориентиры.

Команда была принята молча, без вопросов. Уже через несколько мгновений Третий занимал выгодную позицию на крыше трехэтажного магазина, оглядывая улицы, переулки и крыши в монокль. Двадцать Второй же занял точку между двумя давно сгоревшими машинами. Они уже проржавели насквозь, но были лучшим укрытием из находящихся рядом. Разложив сошки пулемета, он упер их в капот одной из машин, а в его сосредоточенном взгляде была видна готовность без колебаний начать делать отверстия в чем, или ком угодно.

Семнадцатый, убедившись в своей безопасности, достал из подсумка, размещенного на ремне, небольшой портативный компьютер. На Фабрике его называли Пейджер, хотя мало кто из Мехов знал – почему. Однако бывалый воин за свою долгую жизнь слышал много историй и одна из таких была про устройство на базе микрокомпьютера.

Во времена до Разложения почти каждый человек пользовался пейджером. Приспособление крепилось на ремень брюк и принимало сообщения. Такие сообщения были короткими и не могли получить ответа. Устройство Мехов работает по такому же принципу. Тут владельцу доступны три кнопки, отвечающие за простые ответы. Кнопка с насечкой в виде одной полоски отвечает за “Принято”. Две насечки – за доклад о достижении цели. Три – задание провалено.

Фабрика всегда являлась организацией особо скрытной и осторожной. Именно по этой причине Мехи не получали полного задания на Пейджер сразу. Цели отображались коротко и не имели порядкового номера, поэтому отследить путь солдата было большой проблемой. В свою очередь Мех, которому было адресовано задание точно знал, что было до, и понимал следующий пункт.

На Пейджере Семнадцатого было написано немного: “Серое здание. Три этажа. Библиотека. Ориентиры – окружена высокой застройкой, перед входом парк с аллеей по центру.” В последний раз осмотрев ориентиры, Эс нажал кнопку с двумя насечками.

По экрану побежали крупные пиксели. Постепенно текст на экране исчез, а на его месте появился новый. Теперь задание описывало объект интереса – черный жесткий диск старого образца. Местоположение на минус втором этаже библиотечного комплекса. Семнадцатый нажал кнопку с одной полоской. Экран потух.

– Тэ, отчет, – строгим, командным голосом произнес Эс в рацию.

– Периметр чист. Гнилых не видно. Аллея без замечаний, здание тоже.

– Принял. Спускайся, мы заходим.

Третий легким движением руки сложил приклад крупнокалиберной снайперской винтовки и ловко закинул ее за спину. Затем накинул небольшой рюкзак на плечи, прямо поверх оружия. Сейчас, перед входом в узкое пространство, ему больше нужен другой “инструмент”. Винтовка с более мелким калибром, глушителем и универсальным складным прицелом была закреплена на рюкзаке сбоку. Многие говорили Третьему, что таскать с собой две винтовки – плохая идея по многим факторам. Но опытный снайпер не слушал. Он предпочитал работать разным инструментом на разной дистанции. И это получалось у него отменно.

Ловкий, словно кот, он в два шага достиг края крыши, и, ухватившись двумя руками за лестницу, проскользил вниз, упираясь ногами. И двух минут не прошло, как группа оказалась около командира.

– Заходить будем через главный вход. Движемся по аллее, держимся правой стороны. Там меньше мусора. Если увидите гнилых – сразу доклад. Внимания не привлекать, огонь не открывать. Три минуты на проверку оборудования, – спокойно и четко произнес Семнадцатый.

Двадцать Второй не мешкаясь начал выполнять приказ. Осмотр оружия и снаряжения – важная команда, которая звучала нередко. Учитывая окружающую обстановку, пыль, грязь и невозможность постоянного качественного обслуживания вооружения – не стоит ею пренебрегать. Действия ДэВэ были для него очевидны и безупречно отточены. Осмотр оружия справа. Слева. Затвор на себя. Заглянуть внутрь. Затвор от себя. Отсоединить магазин. Осмотреть. По пружине определить количество, или примерное количество патронов. Семьдесят пять. Полный. Присоединить магазин. Взглянуть в прицел. Готово.

Третий провел похожие, но более плавные манипуляции. Командир отряда успел заняться этим чуть ранее. Все трое осмотрели рюкзаки, подсумки, рации и готовы были выступать.

Путь к библиотеке оказался простым. Команда прошла вдоль деревьев с правой стороны. Несколько крупных крыс пробежали прямо под ногами Двадцать Второго, на что солдат не обратил ни малейшего внимания. Путь к зданию занял меньше трех минут.

Двухстворчатая, тяжелая дверь поддалась с трудом лишь под усилиями Семнадцатого и Двадцать Второго. Третий прикрывал. Первым в центральный зал зашел командир. Он ловко протиснулся через узкую щель между дверьми. Следом вошли другие. Большой холл крупного здания освещал тусклый, солнечный свет, проходящий через большие, пыльные окна. Книги были повсюду. На полу, на полках, на столах. На подоконниках и лавочках. Было впечатление, что вместе с цивилизацией умерла и необходимость в знаниях.

В тусклой тени прозвучали три щелчка. Группа включила фонарики – никто не знал, что таится в углах, которых не достает свет с окон.

– Нам нужен минус второй этаж, – сказал Семнадцатый. – Ищем лестницу. Тэ – на тебе третий этаж. Я возьму второй. ДэВэ – ты на первый. Спуск может быть в подвале – его тоже проверь. Связь по девятому каналу. Разошлись.

После слов Командира ДэВэ и Тэ разошлись в разные комнаты. Снайпер сразу приметил лестницу для персонала за дверью с небольшим окном. Двадцать Второй, вскинув пулемет, медленно пошел в узкие коридоры, ведущие к небольшим лекционным залам. Семнадцатый решил пойти по центральной лестнице, ведущей в основной коридор между стеллажами на втором этаже. Обойдя стеллажи основного крыла, он последовал в коридор, который привел его к кабинетам без точек интереса. Дальше был большой зал, который требовал более тщательного осмотра. Зал служил выставкой экспонатов и картин, которые были отделены между собой пыльной, местами рваной, тканью. Удивительно реалистичные рисунки с видами когда-то существовавшей природы. Реки, озера, леса, поля. Все вокруг зеленое. Яркое. Живое. На некоторых рисунках были звери, которые казались старому солдату выдумкой. Белая птица с длинной шеей. Он никогда таких не видел, и никто о таких не рассказывал. Картины сменялись скульптурами. Удивительной и оригинальной посудой. Казалось, что такое и придумать невозможно.

Неожиданно за одной из занавесок что-то зашевелилось. Семнадцатый резко поднял автомат и направил его в сторону звука. Быстро сорвав ткань, он чуть было не открыл огонь, но остановился. Перед ним, на полу, сидела фигура. Это был не человек, но и агрессию, как гниляк, он не проявлял.

В бледных, почти гнилых руках существо держало пыльную фоторамку. Опущенная голова плавно поднялась и такое же бледное, как руки, лицо с глазами почти без зрачков уставилось на солдата. Когда-то это был мужчина. На его голове оставалось совсем мало волос. Щеки впалые. Движение глаз – плавное. Казалось, он отражал собой безысходность и страх, словно понимал, что вооруженный человек может сделать с таким как он.

Десять секунд зрительного контакта. Агрессивно настороженного с одной стороны, и безразлично печального – с другой. Затем мужчина опустил голову и осторожно положил рамку на пол рядом с собой. Семнадцатый, не отводя ствола автомата от цели, взглянул на фото. Пыльное стекло было частично протерто. На фото виднелись трое: женщина с девочкой на переднем плане, и мужчина позади. Он обнимал их. Монстр, что сидел на полу был тем мужчиной. Монстр, который тосковал по своим близким и испытывал чувство, которое было чуждо гнилякам.

– Эс, Тэ, есть вход на нижний этаж. В подвале. Жду, – коротко треснуло в рации.

Семнадцатый перевел дыхание, опустил автомат чуть ниже и еще раз взглянул на пыльную рамку у ног существа. Всего секунду он позволил себе подумать, а затем начал медленно отходить, пока фигура не растворилась в темноте. Уже через пару шагов, в коридоре, он снова стал Мехом. И это было все, что имело значение.