Аркан

Часть 1

1

18 июля

Сводку прислали точно в срок, к девяти утра. Скукота: пара ДТП, кража телёнка, очередная бабуля-миллионерша перевела «службе безопасности» похоронные накопления в полтора миллиона рублей. Похороны планировались не иначе как с оркестром и шампанским. Цинизм – обязательная часть журналистской рутины, с этим Марта давно смирилась. Вот и сейчас поймала себя на мысли, что проглядывает сводку с единственной эмоцией – надеждой на что-то, что позволит ей хорошо отработать смену. О, статья 105 УК РФ! Тоже скучно, но хотя бы что-то. Коллеги называют такие новости «пили-пили-и-убили», эта нехитрая формула редко приносила трафик на сайт редакции, где она подрабатывала. «В ходе внезапно возникшей ссоры во время распития спиртосодержащих напитков…». Дальше можно не читать, такие заметки всегда заканчиваются одинаково предсказуемо.

Единственная перспективная новость припряталась в самом конце списка происшествий. Темы про детей всегда разлетаются по форумам и соцсетям, значит, редактор будет доволен. В машине нашли тело водителя с десятью ножами, пропал школьник девяти лет. Опечатка, наверное, не «ножами», а «ножевыми», торопились в пресс-службе полиции. Оставила как есть, не будет же она исправлять опечатки за важными людьми в погонах, им виднее. Главное – опубликовать фото и приметы мальчика. Волонтёры-поисковики наверняка уже подключились, они получают ориентировки раньше прессы. Откуда знать, что случилось с водителем, но пацан наверняка испугался и дал дёру. Найдётся. А пока принесёт трафик на сайт.

Одиннадцать утра – самое время позавтракать, да и новостей пока нет. Марта в очередной раз мысленно скривилась, представив себя в офисе в режиме «с девяти до шести». Нет уж, когда-нибудь потом. «Потом – это когда стукнет тебе шестьдесят, а стажа и пенсии-то и нет!» – фоном включился мамин голос в голове. Подработка из дома давала возможность жарить яичницу, мысленно сравнивая плюсы и минусы фриланса и официальной работы. Осторожно капнула масло (лишние калории!), но потом всё же отрезала щедрый ломоть батона с хрустящей корочкой. Про пенсию совсем не думалось.

Договор с шефом был такой: утреннее дежурство на новостях для сайта и редкие статьи, темы которых ей подкидывала вечно неуспевающая подруга-коллега Ксюша. Как тот репортаж с женского бизнес-форума месяц назад. Много времени честный журналистский труд не отнимал – это плюс. Но гонорары явно относились к колонке «минусы». Марта закрыла глаза и откинулась на спинку стула, замерла на минуту, сжимая батон. Вот к ней тянутся микрофоны, корреспонденты наперебой спрашивают, как ей удалось написать блестящий репортаж из горячей точки. Или нет, лучше шокирующее разоблачение проворовавшегося чиновника! Открыла глаза. Перед ней монитор с унылыми новостями пыльного городишки. Пришлось осадить саму себя: хватит! Для кого-то эти новости и унылые, а кому-то ДТП из сводки изменило жизнь. Или даже кража телёнка. А пенсионерке придётся планировать более скромные похороны.

Пора заняться настоящей работой. Той, которая приносит больше денег, чем провинциальное СМИ. Хотя и времени требует тоже много. Помыла посуду, устроилась на диване, развязала шнурок бархатного мешочка с вышитым портретом кота, высыпала оттуда тонкие картонки карт. Клиентка нашла её через знакомых и заказала расклад на отношения с новым парнем. Марта разложила колоду и закусила губу. Сложно будет. Придётся подбирать слова, чтобы не ляпнуть лишнего. Что парень не Тот Самый, с которым стоит связывать жизнь. У него на уме одни монеты-пентакли, ради которых он готов быть и рыцарем, и пажом, и шутом, и даже самим дьяволом. Но уж точно не примерным мужем. До встречи с заказчицей есть время мысленно отрепетировать речь, сгладить резкие углы.

Не помогло. Клиентка сначала тихонько всхлипывала, потом расплакалась на всё кафе. Марта со всей тактичностью подбирала слова, разбирая детали расклада, но правду не скрывала. Говорят, востребованным тарологом можно стать, если говорить клиентам только хорошее и давать надежду. Звучит неплохо. Вот и сейчас можно было бы обнадёжить и пообещать сладкую жизнь с новым ухажёром. Наверняка клиентка того и ждёт. Наверняка щедро заплатит и порекомендует подругам. Но что потом? Потом любитель пентаклей предаст её, а значит, грош цена такому раскладу. Жаль её, жаль, надо что-то придумать.

– Знаете, я как раз сейчас запустила акцию: кто заказал расклад на отношения, тому делаю бесплатно расклад на поиск себя и карьеру. За отзыв. Хотите?

– Поиск себя… Я подумаю, спасибо. Но вообще-то только про отношения хотела. Он так красиво ухаживал! Но если честно, есть в нём что-то такое. Мутное. Ладно, я пойду, спасибо за всё.

Кивнула. Если бы этого «чего-то» не было, не пришло бы в голову и расклад заказывать.

За остатками кофе и бургера пора полистать ленту новостей. Рабочая привычка, хотя и смена уже давно вечерняя. Опять авария, разбой, пропажа ребёнка. Это же уже было утром? Но сюжет другой, причём довольно глупый. Четырёхлетний Лев исчез после катания на карусели в парке. Хм, а родители в это время на американских горках гоняли, что ли? С фото на ориентировке смотрел растерянный мальчишка с коричневым пятном на щеке, вцепившийся в сидушку-лошадку. Коротенькие ножки в шортиках слишком высоко от пола, вот и испугался. Сзади виднеются другие расписные лошади, а сверху улыбающееся солнце с выпученными глазами. Зачем-то нарисован Шляпник из «Алисы» с колодой карт, узоры, цветы. Почему-то такие карусели называют свадебными, хотя ничего романтичного в ней нет. Найдётся, никуда не денется. Хотя это не девятилетка, который мог затеряться в торговом центре, а совсем малыш. Найдется зарёванный, а маму и папу поставят на учёт. Обычная история.

Полистала ленту новостей за день. Надо же, все сайты опубликовали утреннюю новость с той самой опечаткой, из-за чего складывалось впечатление, будто убитого водителя нашли именно с десятью ножами в теле, а не ранениями. Зачем убийце таскать с собой десять ножей? Ерунда какая-то.

Накатила тревога. Захотелось вчитаться подробнее, вглядеться в благоразумно размытое фото, позвонить в полицию за подробностями. Хотя в пресс-службе их всё равно не дадут. Что-то в сводке казалось знакомым, но неуловимым. Как надоедливая песня, мотив которой так и крутится в памяти, а слова никак не складываются в строки.

***

Никитин втиснул старичка Федю между «китайцем» с хищной мордой и урной. В этом углу парковки его любимый наблюдательный пункт за входом в отдел. «Лексус» шефа уже на месте, он не из тех, кто приходит позже подчинённых. Младший инспектор простучала каблучками по лестнице, поправляя на ходу узкую форменную юбку. В таких туфлях хорошо в кабинете сидеть, а не с оперативниками выезжать. Группа лейтенантиков свернули шеи ей вслед и продолжили болтать у крыльца. Есть ещё минут двадцать, поэтому Никитин не торопился покидать салон. Но и не выходил. Ещё недавно он так же отсиживался в машине, чтобы не позориться перед сослуживцами «дуделкой» с паром. Если бы заметили с этой гадостью – пришлось бы с год терпеть их насмешки. Заразу оказалось бросить ещё сложнее, чем сигареты. До сих пор в такие моменты во рту откуда ни возьмись возникал приторный аромат «клубника-йогурт», который хотелось запить крепким чаем. Аромат выбирал не он, а паренёк лет четырнадцати, у которого тот отобрал «дуделку» на улице. Пора идти в отдел.

– Доброе утро, что по мальчику и водителю? – вчерашнее убийство расшевелило отдел, да и сам Никитин не спал полночи. Еле заставил себя лечь. Потому что знал, каким мерзким становится от недосыпа.

С пропажи пацана прошло полсуток, никаких зацепок. Поисковики-волонтёры отряда «Спас» и полиция прочесали весь район. Подтянулись даже активисты из соцсетей, чтобы не терять драгоценные первые часы после исчезновения.

Водитель забирал пацана с кружка по программированию, уличных камер там почти нет, записи ничего не дали. Отец, владелец сети аптек, ещё вчера хотел объявить о вознаграждении, Никитин его еле отговорил. Он-то знает, как на деньги слетаются ушлые «свидетели». Год назад искали девчонку, которая пропала после домашней ссоры. Родители пообещали триста тысяч тому, кто поможет найти дочь. Боже, каких только очевидцев не нашлось! Уверяли, что своими глазами видели, как девочку на коне утащили в табор, украли инопланетяне, замотали в чадру и переправили за границу. Она нашлась у парня спустя неделю, невредимая, злая на родителей и довольная собой.

– Лексей Лексеич, по телу: один удар в шею сзади смертельный, остальные не задели жизненно-важных органов. Ножи воткнуты в предплечья, рубашку, сиденье. Острая кровопотеря, артерию сразу перебили. Вот посмотрите, гематома, ударили его сначала, – судмедэксперт протянул заключение. – Всё происходило в машине, там полно следов. Надеемся найти среди них следы убийцы.

Через окно вряд ли так ударить получится. Кто-то торопился и знал, что делает. Открыл дверь, оглушил водилу ударом в висок, тот завалился на передние сиденья. Был бы пристегнут, умер бы сидя. Убийца всадил нож сзади в шею, а пока кровь заливала коврики и пропитывала обивку из бежевой кожи, перебежал к заднему пассажирскому. А потом? Отстегнул пацана, вернулся и стал хаотично всаживать оставшиеся клинки в рубашку, руку и сиденье, просто лишь бы хоть куда-то попасть? А мальчик в это время спокойно наблюдал. Бред. Скорее всего, добивал на глазах ребёнка, а потом утащил его. Вот бы мальчишке хватило ума закрыть глаза.

– По ножам сказать особо нечего. Первый, в шее, клинок двенадцать сантиметров, черенок с защитой от травм, остриё семьдесят градусов. В общем, нормальный такой нож, как раз для мокрухи. Остальные обычные кухонные, такие везде продаются. Плохонькие, странно, что не погнулись.

Мясник явно хорошо подготовился, действовал по плану. Водила – бывший военный. Разборки со времён Сирии? Месть сослуживца? Или он тут не причём, и целью был сынок аптекаря? Отец во многих грехах признался вчера в отделе. На нём и измены, и подстава конкурентов, и налоговые аферки, и кинутый на сумму с семью нулями партнёр, чего только нет. Типичный представитель среднего бизнеса. Копать-не перекопать сразу во все стороны, как можно быстрее. Пока папины грехи не загнали сыночка в гроб.

– Ерубаев, что по машине?

Чистенькая, следил за ней хорошо, – опер монотонно зачитывал список всего, что нашли в салоне. – Есть новые носки, полироль для пластика, таблетки от головы, зарядка, карта, ароматизатор, жвачки.

– Карта какого банка? Запроси, изучи операции, переводы.

– Да нет, обычная.

– Дорожная? Из какого он века? Я лет двадцать не видел дорожных карт.

– Обычная, типа игральной. Ещё влажные салфетки, спрей от комаров, пачка сухариков, армейское фото. Связи пробиваем.

– М-да, негусто. Отпечатки в базу заноси и ищи в ней.

– Да нет отпечатков. В перчатках действовал. Есть следы посторонней ДНК, но их совсем мало. Думаю, поцарапался, когда ножами обивку портил.

В коридоре стенд информации с фотографией пропавшего. Школьник в форме улыбается доверчиво и немного кривовато из-за выпавшего молочного зуба. Сжимает рюкзак с героями популярной детской игры. Никитин и сам не прочь провести время за этой заразой вместе с дочкой. Алиске девять лет, а играет круче отца. Пропавшему мальчику Максиму тоже девять лет.

Прямо здесь, глядя на его фото, захотелось набрать бывшей жене, хоть она и против неожиданных звонков.

– Привет, можешь говорить? Слушай, я всё хотел спросить. Помнишь, обсуждали, что Алиске надо купить смарт-часы с навигатором. Чтобы отслеживать, ага. Купила? Что значит… Подожди, не ори. Что значит попозже? Не надо попозже, сейчас надо! Ты вообще в курсе, что дети пропадают? Причём тут моя работа, не надо меня отчитывать, ты мне не начальник. Всё, хватит, невозможно тебя слушать. А что к школе собирать-то, ну тетрадки, ручки, много надо, что ли. Выросла… Я сам знаю, как она выросла. Короче, хватит. Сейчас скину только на часы, остальное потом, до школы полтора месяца ещё.

Как хорошо, что всё же заставил себя поспать. Без сна он бы точно наговорил бывшей гадостей, потом сорвался бы на подчинённых в отделе. Как тогда, когда довёл до слёз инспекторшу. Страшнее гнева только растерянность, её скрыть намного сложнее.

На общем стенде ещё одно свежее фото, из другого отдела. Маленький совсем, на карусели сидит, глаза круглые, рот приоткрыт, на щеке коричневый след. Родимое пятно? Яркая примета, тем лучше для поисков. Тоже вчерашний. Хорошо хоть без убийств, и на том спасибо. Иначе это дело тоже передали бы Никитину. Он на всякий случай прошёлся по коридору до коллег.

– Фу, жара какая у вас. Я по пацану вчерашнему уточнить. У меня тоже потеряшка, так что выкладывайте, давайте делиться.

– Просто вы любимчики у шефа, у вас кондёр, а у нас горящие пятые точки, вот и нагрели комнату, – лейтенант пожал руку и вытер пот со лба. – По пацану… жаль его, с такой мамашкой-кукушкой немудрено даже у себя дома потеряться. Посадила его на карусель, пофоткала, а потом трындела по телефону. Всего пару минут, но и этого хватило. Нашла время… Толпа родителей собралась у калитки, в парке народу куча, все толкаются. Она говорит: стою, не ломлюсь вперед всех, жду, пока рассосётся. Ну и дождалась, а сыночка нет уже. Вот, смотри.

На записи камеры кучка родителей возле карусели. Лошадки останавливаются. Дети постарше спрыгивают сами, малышне помогают взрослые и ведут к выходу. Остаётся один, девушка-контролёр держит его за руку и крутит головой, ища, кому его передать. Тощий парень в белой майке сначала трётся у урны с остальными, направляет телефон на карусель, потом подхватывает ребёнка и через секунду сливается с толпой. На переднем плане мать, повернувшаяся к аттракциону спиной. Неловко прыгает на одной ноге, подогнув вторую, что-то пишет на клочке бумаги на коленке. Телефон зажат между ухом и плечом. Всего пара минут, как она и сказала.

Даже по мутной записи видно, как парень в белой майке суетится и торопится. Мог ли он за несколько часов до этого всадить нож в бывшего военного? Мог. Но больше у пропаж ничего общего: разные районы, возраст детей, обстоятельства.

– Твари! Я видеообращение запишу главе МВД, Следкома и Генпрокуратуры! Работать вас заставлю! – Никитин выглянул в коридор, из других кабинетов тоже показались головы. Крики доносились с проходной.

«Кукушку» не пускали в отдел, но ей, кажется, нужно было лишь выплеснуть гнев на полицейских. Весь вчерашний вечер она давала показания. Описала одежду, причёску, даже оттенок шоколадного мороженого, которым перепачкался её сынок. По минутам восстановила, как усадила на лошадку, отошла за оградку к другим родителям, сфотографировала и лишь потом заметила коричневый мазок на щеке. Решила вытереть после катания, но сына так и не увидела.

Волны резкого сладкого парфюма расходились по фойе, смешиваясь с запахом пота, раскрываясь нотками валокордина и оставляя шлейф чего-то сорокаградусного. Мятая блузка была та же, что на видео. Чёрные потёки у глаз тоже остались со вчерашнего дня.

– Твари вы! Проторчала тут у вас без толку, могли бы за это время уже найти! Это точно извращенец Лёвушку утащил, сто процентов! Его уже опознали, но благодаря мне, а не вам, тоже мне, доблестная полиция!

Лейтенант увёл её в кабинет, остальные разбрелись сами. Где грань между «кукушкой» и невезучей матерью, потерявшей сына на глазах у всех, Никитин не знал. Но знал, что надо воспользоваться неожиданной паузой, ведь другого шанса выкроить пять минут может и не найтись. Вбил в строчку поисковика «смарт-часы для ребёнка купить». С надеждой добавил «недорого». Это не помогло: часы стоили столько же, сколько комплект новых дисков для Фёдора. Перевёл сумму бывшей жене и снова нырнул в расследование. Мальчика с карусели пора выбросить из головы, это не его дело. Между двумя пропажами ничего общего. Надо уметь различать совпадения и закономерности.

***

В два он уже был в машине, а к половине третьего должен был валяться на диване и слушать мамины упрёки по поводу разбросанной школьной формы, которую приходилось надевать на кружки даже летом. Папа утверждал, что так легче привыкнуть к деловым костюмам.

Почему же он в чужой машине и что за мальчик рядом? Так и не смог вспомнить.

Ещё раз по порядку. Вот он пристегнулся на заднем сиденье, вот открылась дверь впереди, водитель дядя Валера наклонился и почему-то не встал. Может, что-то уронил под правое переднее и искал. Только хотел его окликнуть, как в салоне запахло сладким… Очнулся уже в чужой машине. Сколько же они ехали и куда? Когда вышли, уже темнело. Но больше всего удивило не это, а воздух. В ванной комнате после мамы пахнет так же влажно и тяжело, но приятно. Сырым и свежим. А ещё прохладно. Хотя сейчас июль, как папа говорит «картошка в земле печётся».

Вышли. Незнакомый мальчик поднял глаза и чуть не упал. Он тоже посмотрел наверх, его замутило. Вокруг возвышались и словно смотрели на него свысока такие высокие деревья, каких он никогда не видел. Хотя нет, кажется, видел, когда ему было лет пять. Тогда он с мамой и папой ездил в место под названием «санаторий». И там тоже были пугающие деревья. Как в жуткой сказке. Быстро опустил глаза, чтобы скрыть страх. Тошнота прошла.

Дядька из машины передал их другому, с кривой рожей. Тот проводил в комнату, где на полу лежали матрасы. В углу за перегородкой унитаз, раковина, перед окном стол и стул. Забрался, чтобы посмотреть наружу, но на расстоянии вытянутой руки начиналась стена из сосен, похожих на ракеты на старте. Пока лазил, дверь захлопнулась.

– Эй, дайте папе позвонить! Мы где вообще? – попытался скрыть страх.

– Папа передал, чтобы вёл себя тихо, он потом приедет. На столе еда, поешьте и спите.

Незнакомый мальчик вскарабкался на унитаз и сонно представился:

– Я Лёвуська.

– Я Максим.

2

20 мая

У женщины её круга не может быть настоящих подруг, София это прекрасно понимала. Её называют «светской львицей». Но львица – часть прайда, объединённого общими целями, опасностями и природой. Иногда и самцами, потому что выбор достойных самцов в небольшом городе невелик. Провинциальные степные львицы никогда не объединялись, разве что для выгула нарядов. Они и не львицы вовсе, а степные лисы, рыщущие в поисках мышей пожирнее. Лисы, готовые разорвать любого за лисят и собственную рыжую шубу. София вспомнила, с каким разочарованием впервые посетила местный краеведческий музей много лет назад. Как и любая маленькая девочка, она знала, что гордость лисички – пушистый огненный хвост. Но чучела в музее оказались плешивыми, а хвост больше напоминал засохшую сосновую ветку на грязном снегу, что выпала из мусорного контейнера на новогодних каникулах. Экскурсовод пояснила ребятам, что тушки животных со временем приходят в негодность, но у музея нет денег на замену. Столько лет прошло с тех пор. Интересно, нашли ли деньги на услуги таксидермиста? Надо спросить у Карины, наверняка их в школе тоже водили в этот музей, как водят уже много поколений детей. София представила, как музейная работница рассказывает школьникам о природе степного края, а её кожа засыхает и лопается. Волосы редеют и выпадают неопрятными клочками, глаза-стекляшки расползаются в стороны. Вот она и сама занимает почётное место среди чучел, её поворачивают к гостям правым боком, потому что левый проела моль.

– Софочка, здравствуй, душа моя! – лёгкий поцелуй в щёку вернул в реальность. Вот и ещё одна львица, с которой она договорилась перемыть косточки мужьям за бокалом и легким обедом.

– Махаббат, шикарно выглядишь, дорогая!

И это было искренне: приятельница действительно выглядела на зависть дорого и ухоженно. Тяжёлые гладкие волосы, может, немного и не по возрасту, но такую красоту грех отрезать под каре. Сильнее всего взгляд притягивали скулы. София отдавала десятки тысяч за всё новые и новые порции гиалуроновых чудо-коктейлей, которые отчаянно пытались удержать сползающее лицо. «А что вы хотели, возрастные изменения», – неосторожно заметила как-то косметолог. Больше та врачиха работу в городе не нашла, пришлось уезжать. Ничего, пусть учится не только кожу дырявить, но и за языком следить. Скулы у Махаббат были свои – национальная особенность и гордость.

А вот подбородок тяжеловат, да и с нависшим веком поработать надо. София удовлетворённо улыбнулась самой себе: её подбородок, шея и веки достойно скрывали возраст.

– Ну что, как дела, милая?

– Всё хорошо, как сама, как семья?

Беседа всегда крутилась вокруг семьи. Софию это немного раздражало, ведь она чувствовала себя человеком другого масштаба. Чем-то большим, нежели женой льва и матерью подрастающего светского львёнка. Все эти рауты, встречи, праздники она устраивала, чтобы показать себя ещё и личностью. И конечно, чтобы расшевелить пыльный степной город, в котором так душно и скучно. Но Махаббат это, похоже, не трогало, та могла без умолку болтать о своей свекрови, племянниках, идеальном сыне, непокорной дочери. Мужа упоминала с благоговением и не всегда к месту добавляла «если Кайрат разрешит» или «если Кайрату понравится». Кажется, про таких говорят «растворилась в муже». Что ж, именно о нём София и намеревалась поговорить, так что придётся тщательно подбирать слова и выражать бесконечное уважение в его адрес.

– Знаешь, меня твой Кайрат восхищает. Такой он…, – София описала в воздухе дугу бокалом, подбирая слова, – настоящий Мужик. С большой буквы! Нет, ты не подумай, я не в этом смысле, – она осеклась, глядя, как брови собеседницы поползли вверх. – В этом смысле меня мой тоже восхищает. Не ревнуй.

Звякнула бокалом о бокал, легко посмеялась, чтобы разрядить обстановку.

– Мужик в том смысле, что я смотрю на него и вижу: ему можно доверить что угодно. Знаешь, он бы и президентом мог стать. И бизнесменом. Я уверена. Тебе с ним так повезло, он решительный, надёжный, да и деньги в дом приносит, правда?

– Спасибо, Соф. Он и правда такой. У него был вариант уйти в бизнес, продолжить дело семьи, так сказать. У него же на родине дед нефтяник. Но мы давно здесь живём, так что вместо бизнеса выбрал погоны. Пока в звании подполковника. Мы не жалеем. И если честно, ты права, денег хватает. Я не спрашиваю, откуда, но иногда удивляюсь: а с чего это моему мужу столько платят?

– Ой перестань, неужели замначальника полиции только на зарплату живет? Тут отмажет, там глаза закроет, тому поможет, этого припугнёт. И молодец! Так и надо! Главное – осторожно. В конце концов, он же не старлей какой-нибудь, а целый подполковник.

Снова засмеялись. Как подвести к теме, которая так волнует? Лести уже выше крыши, хватит петь дифирамбы чужому мужу, это подозрительно.

– Его ждёт великое будущее. Он же станет начальником полиции в регионе, да?

– Ох, это больная тема. Мечтает, конечно. Да и послужной список у него великолепный. Начальник нынешний старичок уже. Но представь, когда придёт время назначать нового, кого выберут? Приезжего из другой страны, который на нефтянке поднялся? Или кого-то местного? Выбор очевиден, к сожалению.

– Да уж, непросто. Я далека от этих силовиков, у них свои законы. А что если он… не знаю… отличится как-то на работе? Если под его началом посадят важного чиновника или наркокартель какой-нибудь накроют?

– Это помогло бы. Но как тут отличиться, если в городе ничего не происходит? Сама знаешь, где мы живём, тут тихо и спокойно.

– Не скажи, я обожаю сериалы про маньяков, и часто они как раз в таких маленьких городишках обитают.

– Ха-ха, точно! Но мы не в сериале, а в жизни всё решают деньги и связи, и твоему мужу это как никому должно быть известно. Знаешь, пусть мужчины решают сами свои мужские вопросы, да? Не будем лезть в их большие важные дела. Лучше расскажи, как твоя Кариночка. Калуша мне показывала её блог, красавица какая выросла!

Ловко она ушла от темы. Теперь уж точно любые разговоры о мужьях покажутся подозрительными. Но поговорить о детях тоже приятно.

– Красавица, спасибо, но такой ветер в голове, ты бы знала! – Махаббат понимающе закивала. – У неё вся жизнь впереди, все дороги открыты. Мы с отцом ей готовы всем помочь. Я бегала договаривалась, место ей нашла тёпленькое, специалист кадровой службы у нефтяников, кстати. Ты представляешь, что мне эта коза ответила? «Мама, не хочу состариться под горой бумажек». Состариться! Ей ещё двадцати пяти нет! Зато она у меня вся «в тренде-в потоке-в ресурсе», что бы это ни значило. Увлекается всякой ерундой, то астрологией, то блогом, то фитнесом. И говорит: «Мама, я создана для чего-то большего, чем тухнуть в провинции».

– О, как знакомо, моя говорит то же самое. То есть, по их мнению, мы с тобой тухнем? Что же это самое «большее», о котором наши дочки твердят? Ничего, повзрослеют. Моя тоже нервы мотает. С самого детства она знает, что должна выйти замуж до двадцати одного года, и никогда её это не тревожило до последнего времени. А сейчас: хочу большего – и всё тут.

– Почему именно до двадцати одного? А что если не встретит принца?

– А сколько ещё ждать? – Махаббат недоуменно пожала плечами. – Меня в восемнадцать выдали, она уже старше. Я-то из этих мест родом, и ухажёры у меня были местные. А потом родители познакомились с семьёй Кайрата, те тогда только переехали в Россию. И у нас всё закрутилось. Мы с Кайратом дочке женихов присматриваем давно, к нам сватались уже. Были партии хорошие, но всё не то. Один из очень приличной семьи, а копнули – криминал в прошлом. Только тс-с, никому не говори. У второго папа отсидел за мошенничество на миллиарды. Не нужен нам такой зять. Так что сложно с этими принцами. Традиции важны, и она знает об этом. Но в последний год стала шутить насчёт свадьбы, что, мол, на ней эти средневековые обряды прервутся. Средневековые, ты подумай! Позлить хочет, наверное, не думаю, что всерьёз. Перебесится. Ну ничего, когда с женихом определимся, я уверена, она нас позорить не станет и вспомнит, что она из приличной семьи, благодарная и воспитанная девочка.

София рассеянно кивнула. Представила, как знакомит дочь с женихом, которого выбрали они с отцом. Карина бы зашлась в наигранном хохоте, как обычно.

– Мужики молодцы, конечно, но нам, девочкам, тоже непросто. Пусть у наших дочек всё сложится лучшим образом, а мы поможем. Был бы у меня сын, я бы меньше переживала.

– О, да, мальчик – подарок небес, – при первых словах о сыне лицо Махаббат потеплело. – Алмас – моя гордость! Он ведь всего пару месяцев в Москве, а уже свой бизнес открыл. Не без нашей помощи, конечно, но всё же какой умница. Сестра бы у него поучилась ставить приоритеты и правильные цели. Но у них всегда мало общего было. Разве что оба любят потрепать родительские нервы.

– Мальчик с такой поддержкой многого добьётся, да и в Москве для этого больше возможностей, чем здесь. Пусть всё будет у него отлично. А с дочками что будем делать? Может, тоже отправим столицу покорять?

– Не пугай так, ты что! Каламкас у меня такая… дикая. Её надо держать рядом. Отпустишь чуток, она и улетит. Спать не могу спокойно, когда она далеко. Но ничего, как замуж выйдет – остепенится. А Кариночку ты бы отпустила?

– Можно подумать, она будет разрешение спрашивать. Но её в Москву не тянет, потому что она боится там раствориться. Говорит, что здесь она – звезда, а там – никто. Говорит, поедет на Бали, станет личностным тренером. Будет учить, как тратить папины деньги и мамины нервы? Тоже мне тренер. Слушай, у меня идея! Гениальная! А что если мы наших дочек чем-то займём здесь, чтобы под присмотром были? Дадим денег на небольшое дело, чтоб не скучали.

– Даже не знаю, какое такое дело? Надо чтобы приличное, а то у Кайрата могут быть проблемы по службе. Зато он поможет быстро и чисто решить с документами.

– Ну что ты, конечно приличное. Пусть модный магазин откроют или ювелирку. Или кафе, например. А мы будем к ним забегать как постоянные клиентки. Что скажешь?

– Скажу, что за это стоит выпить, дорогая.

Нет, они точно не львицы, а лисы-подруги по расчёту. Ты мне покажешь норку зайца, а я тебе – гнездо дрофы с птенцами. И обе в плюсе, обе в любой момент готовы вцепиться в глотку медведю, защищая лисят. Хотя откуда медведи в этой выжженной прерии? София усмехнулась и окликнула официантку.

5 июня

Пришло голосовое от Ксюши. Всех остальных Марта выдрессировала: слать аудиосообщения неприлично, ведь это вторжение в личное пространство без приглашения. Даже мама запомнила, хоть и продолжила обижаться. Но Ксюша упорно записывала аудио то с детьми на руках, то за рулём, то на планёрке. «Мартуль, выручай! Мелкий заболел опять, а у Польки карантин по ветрянке в саду. Никак без тебя. Там шишка какая-то устраивает тусовку в честь Дня России, что-то про бизнес и семейные ценности, бла-бла-бла. Вроде ничего так программа, гости разные, фотографы, сувениры. Будут говорить про место женщин в этом мире. Сходи, а, плиз. А то моё место в этом мире на ближайшие дни – возле аптечки. Шефа я предупредила. Ты зайди в редакцию, я тебе проходку на фуршет оставила. Поешь за здоровье моих детей. Арсений, выплюнь каку!».

– Всем привет! – пыльная, как и весь городок, редакция вяло отозвалась.

– Ты представляешь, маркетологи мясокомбината заказали рекламный баннер с цветочками из колбасы, во додумались, – дизайнер возмущённо бубнил откуда-то из-под груды банок энергетика.

Журналистов на местах не было, кроме одной, которая предпочитала вести дневную смену на сайте из офиса.

– Машенька, здравствуй! – а вот и сам редактор, уважаемый член Союза журналистов, писавший в своё время об ударниках труда, удоях и покосах. – Ой, то есть, Мариночка. Редко к нам забегаешь. С сайтом всё хорошо, мне передали, утренние новости крутятся отлично, ждём рост трафика. Так что такими темпами, глядишь, и дослужишься до полной ставки, а? Ты же заканчиваешь в этом году или уже выпустилась?

– Мне двадцать шесть, – она натянула улыбку в ответ, с ужасом представив себя сидящей здесь весь день. – И я Марта.

– О, правда? – он недоверчиво осмотрел её с ног до головы и скрылся.

– Мартусь, вот Ксюша тебе просила проходку передать, – вечно задёрганная замредактора протянула бейдж с надписью «Пресса», – только знаешь… ты не обижайся, но… Мероприятие официальное. Будет вся городская знать и свита. Будет форум для женщин в бизнесе. Соберутся все голливудские тёти, ну ты понимаешь, да? Брюки, пиджаки, каблуки. Надо соответствовать.

Выразительно остановилась взглядом сначала на мартиных штанах фасона «я у мамы рэпер», потом на футболке, которая болталась бы даже на чемпионе по бодибилдингу. «У меня лапки», – предупреждала надпись на груди.

– Не первый раз же, приоденусь. Но вообще какая разница-то? Боитесь, что на фуршете с официанткой перепутают?

– Скорее с дочкой чьей-то. Или сыном.

12 июня

Всегда есть к чему придраться в отражении. Главное помнить: люди не будут разглядывать тебя так же пристально и близко, как ты – свои морщинки. Если отойти на пару шагов, то красотке из зеркала можно дать и двадцать пять и пятьдесят. Ну хорошо, тридцать пять – максимум. Взгляд в упор и улыбка, как у дочери. Маленькие девочки радуются: «я красивая, как мама». А взрослые тёти хвалятся: «у меня улыбка, как у дочери». Вот только у той улыбка пока ещё природная. Если не считать пары миллилитров филлера, но это пустяки. А самой Софии зубы и губы обошлись в миллион. Стоят каждой копейки.

Сам бизнес-форум её мало интересовал. Ну какой бизнес в этом захолустье? Ноготочки да шоурумы по перепродаже китайских тряпок. Вот у мужа настоящий бизнес, а это ерунда. Но после форума начнётся самое интересное. Ярмарка тщеславия. То, что называется «народ посмотреть и себя показать». Жёны, любовницы, дочки – все будут стараться мило улыбаться на камеру, а за глаза поливать друг друга помоями. Степные гадюки. Она сама из них, поэтому на таких встречах чувствует себя королевой змей. Только тс-с, сегодня она – радушная хозяйка, спонсор и организатор праздника. Вдохновитель женского предпринимательства.

Ассистентка неплохо справилась, не жалко доплатить ей сверху за старания. В парке симпатичные фотозоны, хотя в Москве такие уже наверное не в моде. Раздражающие аниматоры веселят уже успевших перепачкаться детей. Сцена с баннером, с которого на гостей смотрят уверенные в себе прекрасные женщины, все как одна белозубые и густоволосые.

После дежурной приветственной речи гости и участники форума разбрелись по шатрам, в которых проходили выступления, лекции и ярмарка. София никого не обделила вниманием. Никого не оставила без улыбки на миллион. Кулончики из стекла, керамические подносы, свечи с ароматами в честь героев книг, вышитые платки, игрушки. М-да, если это – лицо женского бизнеса, то ему нужен как минимум косметолог, а лучше хирург. В одном шатре активистка убеждала гостей построить приют для собак и кошек. Этого ещё не хватало, как она вообще попала в список участников? София мысленно пометила: отчитать ассистентку, чтобы в следующий раз тщательнее выбирала, кого приглашать. В другом выступали педагоги частной школы, и Софии даже понравилось. Жаль, «Последний звонок» Карины уже давно отзвенел, хорошая школа ей бы не помешала. Надо взять на заметку и подкинуть им пару отпрысков из близкого окружения. В третьем шатре выступала с презентацией молоденькая москвичка. На гостей из столицы София всегда смотрела пристально, кем бы они ни были. К землякам она такого интереса не испытывала. Выступающая делилась опытом: она открывает скаутские лагеря по франшизе. В Подмосковье они весьма популярны, а теперь мода докатилась и до провинции. Один такой планировали открыть где-то неподалёку уже эти летом, но помешали какие-то мелочи в документах. Скаутские – значит пионерские? Надо запомнить, идея неплохая. Дети в глуши, без телефонов, сами добывают пищу… Что-то в этом есть. В четвёртом шатре её без предупреждения вытащили за руки на небольшую сцену перед гостями. Девчонки щебетали что-то про авторские украшения, экологичные материалы, благодарили за форум. Голые лица (даже без туши!) и простые неопрятные распущенные волосы с торчащим пушком. Хоть бы надели что-то поэффектнее льняных платьев в пол, а то как сельские школьницы. Среди них было неуютно, как павлину в курятнике. Нацепили ей браслет из кривых стеклянных бусин. Ходить теперь с этой дешёвкой весь вечер, не снимать же, чтоб не обидеть. О чём вы думаете, бестолковые? В ваши годы уже пора не мастерить украшения, а требовать их от мужа или хотя бы любовника.

В пятом шатре собрались самые молодые и яркие. Большой экран показывал зрительницам какие-то картинки. София рассеянно проходила мимо, вскользь зацепилась взглядом за одну из них и остановилась. Она это уже видела? Почему от этой картинки загорелись щёки и застучало в висках? Почему улыбка застыла оскалом и стало невозможно расслабить челюсть? Не может быть, это же… Но как такое возможно, она же точно видит это впервые. Сейчас все повернутся в её сторону. «Вот вы и попались, София Юрьевна, мы всё знаем о вашей жуткой идее, и вам это с рук не сойдёт». На запястье вместо кривого стеклянного браслета защёлкнутся наручники…

Картинка на экране сменилась, наваждение прошло. Никто не бежал её арестовывать. Постояла, выровняла дыхание, промокнула пот со лба. Что вообще в этом шатре происходит?

– …поэтому забудем слово «гадание», оно не отражает истину. Это не гадание, а способ принять решение, выбрать из вариантов, сформулировать идею. Что вы представляете, когда слышете о гадалке? – хозяйка шатра обратилась к слушательницам, и те наперебой стали вспоминать пёстрые платки, хрустальные шары, свечи, чёрных кошек и летучих мышей.

– Правильно. А теперь посмотрите на меня.

Посмотреть было на что. София отметила, что девушка резко и выгодно отличалась от бизнесвуменш из других шатров. Ей бы не в городишке лекции читать, а вести свое телешоу. Высокая, крупная, но при этом одетая не в бесформенный балахон, а в стильный ярко-сиреневый костюм. Сидит почти идеально, нельзя не отметить. Вот только для такого короткого топа надо бы скинуть килограммов десять. Странная раздражающая мода. Девица явно молодая, но видно, что над ней хорошо потрудились стилисты. София захотела за уши притащить сюда малахольных из четвёртого шатра: вот, посмотрите, в каком виде надо выступать перед людьми, чтобы вас уважали!

Она так и простояла всё выступление у входа, не в силах оторвать глаз от сиреневой девушки. София почти ничего не понимала из её речи, но это было неважно. Какие-то расклады, пажи, кубки, пентакли. Может, это и правда тот самый цыганский гипноз? Казалось, если сиреневая попросит позолотить ручку, гости шатра послушно достанут кредитки и снимут золотишко.

– Кто это такая и почему мы её пригласили? – София поймала проходившую ассистентку за локоть.

– А, это наша звезда из Москвы, я вам про неё говорила, но вы наверное не запомнили. Лана Ленорман. Она много лет живет в столице, но вообще местная, поэтому и согласилась. Здесь живет её родня. Таролог, у неё своя онлайн-школа, курсы, вебинары, колоды авторские выпускает, даже тематическую одежду. Здесь она презентует новый курс по Таро и женской энергии, ну и заодно продвигает идею заработка на Таро.

– Таро? Это же карты, если не ошибаюсь? Как на этом можно заработать?

– Да как и все гадалки: брать деньги за предсказания. Хотя она такие слова не любит.

– Неужели это так популярно? Это же дикость какая-то. Средневековье. Как такую ерунду монетизировать?

– О, ещё как популярно. На неё почти десять миллионов подписано, курсы раскупают за день. Я и сама смотрю её выпуски, она крутая и говорит очень интересно.

Это София уже ощутила на себе. Речь и правда приятная, грамотная. Ещё бы понимать хотя бы половину. Выступление закончилось, и девицу обступила толпа. «Лана, подпишите колоду, пожалуйста!». «Ланочка, я вам так благодарна, вы мне глаза на жизнь открыли!». «Я после вашего курса ушла от абьюзера и вошла в терапию». «Я стала зарабатывать в декрете, а сейчас смотрю на вас и развиваю свой блог». Фанатки не собирались отпускать кумира, поэтому Софии пришлось занять себя болтовнёй с гадюками и выслушивать их жалобы на мужей. Она вернулась в пятый шатёр спустя час. «Дорогие, рада, что вам всё понравилось! Погуляйте пока по парку, там чудесная ярмарка и другие выступления. А нашей гостье пора немного отдохнуть».

– Ланочка, извините, если отвлеку, вас итак уже утомили, – ей было плевать на чужую усталость, но она умела быть вежливой. – Меня так заинтересовала ваша тема! Как вы смотрите на светскую беседу двух умных красивых современных дам? Меня зовут София Платонова, я организатор всего этого… мероприятия. Давайте попрошу принести нам фрукты и вино. Как насчет шабли? Вы невероятная, вас так хочется слушать! Я себе не прощу, если просто отпущу вас.

Кто же откажется после такой лести. Лана вела себя раскованно, попросила минералку вместо вина и с удовольствием отвечала на вопросы.

– Ох, трудновато понять… Я и не подозревала, что Таро это так глубоко и многогранно. Обещаю купить все ваши курсы и вебинары. Вот прямо сегодня же вечером и начну, уже хочу побыстрее! А пока скажи… Ничего если на «ты»? Скажи, как же так получается? Вот вы, молодёжь, все модные, трендовые, живёте в соцсетях. А сами верите в гадания. Я не хочу обидеть, просто разобраться.

– О, не обижаюсь давно. – Лана рассмеялась. – Скажи, как ты принимаешь решения? Вот в магазине два платья, оба классные, оба подходят, стоят одинаково. Что будешь делать?

– Оба куплю! – София поддержала расслабленный тон беседы.

– Здорово, но кому-то придётся выбирать одно, и это мучительно. А теперь представь: чего-то хочется сильно-сильно. Замуж, ипотеку закрыть, похудеть, родить. Вот тебе чего хочется?

Опять накатило, как с той отвратительной картинкой перед глазами… Многого хочется, но не станешь же вываливать это перед первой встречной.

– Чтобы дочка была счастлива и нашла уже себе занятие по душе, важное и перспективное. Всей душой этого хочу, но не знаю, что с ней делать. Вы с ней примерно ровесницы.

Ответ был честный, хоть и неполный. Так и должна отвечать добропорядочная мать. Никаких желаний для себя лично, только для детей и о мире во всем мире.

– Понимаю. Хочется снять с себя этот груз: принимать решения, искать верный путь. Вот бы по щелчку пальцев всё раз – и сложилось самым выгодным образом. Платья бы сами выбирались, дочки бы жили счастливыми и радовали родителей.

– Звучит как сказка. – о всей этой эзотерике София слушала вполуха, разглядывая собеседницу и прислушиваясь к зуду внутри. Да что с ней происходит? Чувствовала себя учёной, которая вот-вот найдёт формулу лекарства от рака. Режиссёром, которому не терпится на последних кадрах произнести наконец «Стоп, снято». Не могла и сама понять, зачем до сих пор слушает эту девицу. Та мелет какую-то мистическую чушь, которая никак не поможет воплотить задуманное. Этот зуд внутри всё растёт, хочется вскочить, взлохматить волосы, схватить маркер и нарисовать на доске схему… Чего? Того, что изменит жизни её и ещё как минимум двух человек.

– Ланочка, милая, ты всё ужасно интересно рассказываешь. Но никак не пойму, как это происходит на практике? Ты же умная девушка, не думаешь, что я поверю в какой-то твой особый дар, правда? Может, про картинки поговорим? Когда я проходила мимо шатра, на экране увидела одну из карт, на которой…

– У меня нет дара, разве что дар в маркетинге. Сейчас объясню. Ответы на все наши вопросы уже есть, они уже записаны в энергии вокруг, вшиты в неё. Что скривилась? Хочешь доказательств? Придётся поверить. Подумай о чём-то очень важном, но нерешённом. Мне можешь не говорить, но для себя сформулируй запрос и спроси карты, что делать.

Сиреневая девица попала прямо в цель, София только и думает об этом важном. Только думает, ведь вслух о таком не скажешь.

– Вот, смотри. Расклад простенький, но даже такие я уже давно клиентам не делаю.

– Я заплачу, не вопрос. Сколько? Деньги не проблема.

– Нет-нет, не возьму с тебя денег. Перестала делать расклады, соглашаюсь только для самых близких.

– Почему? Ты бы могла просить за них хорошие суммы.

– И просила. Первую машину так заработала. Но перестала, потому что любой расклад связывает с кверентом. Кверент – это клиент, тот, кто приходит за раскладом. А это лишнее. Не делай такое удивлённое лицо, я говорю о том, что на себе ощутила. Мне не нужны связи с посторонними людьми. Они со временем начинают душить, ни к чему хорошему участие в чужих судьбах не приводит. Ты говорила про мой дар, так вот: нужен не дар, а умение увидеть ответ в подсказках. Тот, кто раскладывает карты, лишь проводник. Он ничего не решает, только помогает увидеть ответ и правильно его трактовать.

– Понимаю… кажется. Но получается, я могу попросить раскинуть картишки кого угодно? Если ответ уже вшит.

– Верно.

– Ланочка, объясни, как это работает, если любой незнакомец может помочь?

– Легко, смотри. – Лана оглянулась по сторонам и притянула за руку поближе к себе одну из нескольких девушек, что оставались в шатре, неловко разглядывая карты на столиках. Видно, ждали, когда Платонова отцепится от знаменитой землячки, и с той можно будет сфотографироваться. – Милая, да-да, я к вам обращаюсь, помогите нам! Вижу, вы понимаете в раскладах? Это София, ей нужен расклад, но не от меня. Смелее, у вас получится. Запрос простой: «Как добиться успеха».

Платонова вяло запротестовала, ведь слушать бред от совершенно постороннего человека не входило в её планы. Но терять маску радушной хозяйки было не с руки, и она сделала вид, что заинтересована. Лана объясняла девушке про проводников, энергию и ответы, та явно понимала, о чём речь. В конце концов она стала вытягивать карты, а Лана с Софией заинтересованно склонились над столиком.

Шатёр хозяйка праздника покидала ещё без чёткого плана в голове, но уже с идеей. Почти до утра сидела за ноутбуком, пытаясь разобраться с помощью блога Ланы. Сначала было не понятнее, чем квантовая механика или программирование. Но к утру почти перестала путаться в мастях, арканах, иерархии карт. А главное – убедилась, что Таро – по-настоящему популярная тема. Сотни блогов, книг, объявлений – мир меняется, а любовь к потусторонней чепухе из людей не выбить. Когда-то давно она тоже проходила через это, как и все девочки-подростки. Как через прыщи и первую неловкость из-за месячных. Вызывала Пиковую даму в детском лагере, гадала на мальчиков из соседнего класса. Но уже к шестнадцати годам это казалось ей стыдной детской шалостью, о которой пора позабыть. А сейчас эта шалость в моде у людей гораздо старших.

Впрочем, ей это только на руку. Пусть увлекаются чем хотят. У неё своя Цель, своя Идея, а скоро будет и свой План. Пока только в виде фото карт на столике в шатре, что вытащила та поклонница Ланы Ленорман. Но это только пока. Пора собрать остальных, озвучить его и воплощать.

2 июля

– Я готова, не заставляй меня ждать, понял?

Нажала красный кружок сброса, не дожидаясь ответа. Такая манера разговаривать выгодна обеим. Он прощает ей грубоватый тон. Она добавляет перчинку хамства, чтобы чувствовать себя властной хозяйкой не менее властного мужчины. Хотя понимает, что в их странной паре место хозяина до сих пор не занято.

Она сама потребовала встретиться, когда заскучала в обществе матери и подруг. Всегда так поступала, а если он ссылался на занятость – изводила молчанием. Если бы она была мужчиной, стала бы встречаться с такой любовницей? Придирчиво осмотрела себя в зеркало и осталась довольна. Чёрные гладкие волосы почти до поясницы. Длинные ноги, изящные руки, хрупкая талия. Апашка-бабушка на семейных праздниках то и дело восклицает: «Калуша, где у тебя кишки помещаются, там же места нет! Бешбармак глотать некуда!». Скулы великолепны и останутся такими на всю жизнь, спасибо маминым генам. Губы, ресницы и брови тоже шикарны, но за них стоит благодарить не природу, а мастериц красоты. Каламкас в переводе значит «тонкобровая». Но назвали её не из-за этого, а в честь нефтяного месторождения на папиной родине – дед настоял. Своё имя она недолюбливала. Но понимала, что ей ещё повезло родиться младшей. Появись она на свет раньше брата, по семейным традициям получила бы имя Улмекен, Улжан или даже Улболсын. Так что Каламкас – не самый плохой вариант. О да, будь она другого пола, такую красотку от себя бы не отпустила.

День утомительный. Просила же тренера не ставить утром кардио, после него так трудно прийти в себя. В следующий раз нужно просто развернуться и покинуть зал, пусть знает. Потом массаж, порция нравоучений от мамы в обед, новый стилист, который возился с волосами непростительно долго. Ничего, скоро она расслабится.

– Доча, кыз, ты куда в таком виде? – мать явно перебрала с вином, растянувшись в беседке во дворе особняка.

– Что на этот раз не так, мамуль? Юбка ниже колена и плечи закрыты, а на улице плюс тридцать девять, между прочим. Я к девочкам. У нас фотосессия для одного проекта, не переживай, всё прилично. Устану от каблуков – куплю кроссовки, что сложного? Всё, такси подъехало. На ночь не ждите!

Каблуки простучали ещё целый квартал, но задремавшая Махаббат этого уже не слышала. И не видела, как её красавица садится вовсе не в такси, а в другую машину. Хорошо, что отца нет дома, он бы просто так не отпустил, устроил бы допрос. Это у него профессиональное, полицейское. Немного раздражает, что приходится скрываться, но слишком много причин быть осторожной. Зато эти мурашки! Только ради них стоит сбегать с любовником, чтобы потом с невинным видом разговаривать с семьей за ужином как ни в чём не бывало. Особенно с папочкой. Знал бы ты, папочка, с кем порхает твоя птичка. Интересно, а что бы подумала мама про её мужчину? Он даже на вид вдвое её старше, да ещё и русский. Или не совсем русский, она толком не разбиралась. Мама до сих пор верит, что её девочка – девочка во всех смыслах. Как и принято в порядочных семьях. Мама честно исполняет свою роль и присматривает подходящих женихов. Мама искренне верит, что связи до брака – позор на несколько поколений вперёд.

– Куда едем?

– Ещё час по трассе. Не кривись, музыку послушай. Смотри, какой закат, можешь пока нащелкать фоток из машины. Только сама знаешь…

– Не волнуйся, ты на них не попадёшь, я с ума ещё не сошла. Зачем мне на фотках старый седой мужик? Подруги засмеют, а если папа увидит, убьёт. Обоих.

– Ну и зачем ты спишь со старым мужиком, а?

– Фу, грубиян. Всё, смотри на дорогу.

Спустя обещанный час дорога повернула, нырнула и снова поднялась. Этот вид стоил скучной поездки! Лысая выжженная июльская степь сменилась густым лесом. Сразу захотелось туда, в тень, подальше от палящего зноя. Будто читая мысли, машина свернула на неприметную дорожку и оказалась в чаще. Пассажирка выключила кондиционер и открыла окно. В салон хлынул густой запах листвы. Вскоре деревья поредели, показался сначала железный забор, а за ним три этажа роскоши. Это она оценила, едва подъехав. Панорамные окна в пол, крыша строгой ломаной формы, геометричные балконы, лаконичные серо-белые тона, неброская отделка.

– Слу-ушай, а неплохое местечко для свиданий! Почему раньше мы тут не были?

– Сюрприз. Долго строили, не буду же я тебя на стройку таскать. А сейчас почти всё готово, кроме бассейна и отделки кое-где по мелочи. Есть ещё корпуса для обслуги и гостей, но пока без мебели. Нравится? Дизайнера нанимал.

– Заметно! Очень нравится, Вить. Папа был бы в шоке. Для него главное это лепнина и позолота. А на это сказал бы «бедненько и простенько». Ну что, показывай, что внутри. Мы же тут одни? Дай мне десять минут в душе, потом сходи сам, не будем терять времени.

Она лежала на кровати, едва прикрывшись простыней и поглаживая бедро. Смотрела в зеркальный потолок, как в объектив, принимая одну за другой соблазнительные позы. От такой фотосессии она бы не отказалась, но фотографиями потом не похвастаешься на страничке в интернете и не будешь хранить в семейном альбоме.

– Такой дворец для себя одного построил. Зачем?

– В детстве своей комнаты не было, вот и замещаю, – мужчина резал сыр и насыпал на поднос орехи. – А что, хотела бы в таком жить?

– Тут ничего так. Но если честно, лес не люблю. Мои предки по степям на конях скакали, мне в деревьях неуютно. Будто кто-то спрятался и наблюдает из-за ствола. Слушай, а почему вообще ты один? Такой богатый, не совсем старый, хорошо… трахаешься, – она злилась сама на себя, потому что при всей раскованности так и не научилась спокойно произносить «грязные русские словечки», как называл их папа.

– Не один, с тобой.

– Я не считаюсь. Мы любовники. А у тебя ни жены, ни детей. Или я чего-то не знаю?

– Да я и не скрываю ничего от тебя. Да, один. Был влюблён когда-то. Так сильно, что готов был и в тюрьму сесть, и мать родную продать. Был, да сплыл. Зачем мы об этом говорим вообще?

– Иногда кажется, что я тебя не знаю. И что же случилось с той любовью? Где она сейчас?

– Случилось то, что случается со всеми вами, когда вы взрослеете. Выбрала стабильность, перспективы и мужика из своего круга. Потом и у меня деньги появились, даже была мысль отбить её, завоевать. Но знаешь, неинтересно стало. Мы с тех пор не общаемся, почти не пересекаемся. Я как-то увидел её в городе, хотел подойти поздороваться, но она сделала вид, что не знает меня. А жаль, могли бы вспомнить молодость. У неё своя жизнь, двое взрослых детей. Хватит о ней, а.

– Не представляю тебя со взрослой тёткой, чьей-то матерью. Ты же у меня совсем не такой, ты же любишь помоложе.

– Люблю, не скрываю. И вы – молоденькие – меня тоже любите. Деньги мои. Так что всё честно. Или ты, наивная, мысленно уже мою фамилию примерила?

– Ха-ха, насмешил! Это ты наивный, раз думаешь, что я за тебя замуж хочу. Каламкас Хольц звучит просто ужасно. У меня другие планы, извини, старичок. Большие планы. Я рождена для чего-то очень важного, всегда это знала. А не выскочить замуж за какого-то строителя.

– Какого-то? Перед тобой крупнейший застройщик региона. Но я тебя понимаю, мне здесь тоже тесно. У меня тоже большие планы. И важные, – мужчина вышел на балкон, с которого открывался вид на лес и степь до горизонта.

– Кстати, а когда я стану взрослой тёткой, будешь меня любить? Или найдёшь школьницу?

– Какую ещё школьницу, ты о чём? – он нахмурился и отставил в сторону бокал. – Не шути так, хорошо? Мне неприятно. Люблю молодых, но границы знаю и Уголовный кодекс чту.

– Ну хорошо, хорошо. Но мы всё равно будем любовниками. Папочка с мамочкой найдут мне достойного женишка. Любимая доченька замначальника полиции должна стать женой приличного мальчика из уважаемой семьи. Устроим традиционную свадьбу. Скромную, гостей на двести. Папа с детства говорит, что выдаст меня замуж только в саукеле с перьями.

– В чём-в чём?

– Погугли, долго объяснять. Так вот, я для всех стану примерной келинкой…

– Кем?

– Чёрт, мы как с разных планет. Келинка – невестка. Покорная хозяйственная келинка – гордость семьи и енешки. Енешка это свекровь. Но по ночам ты будешь подъезжать к моей вилле…

– Вилле? Это ты так таунхаусы в пригороде называешь? Хочешь построю специально для вас с мужем элитный жилищный комплекс «Саукеле с перьями»? В степи, чтобы ни одного деревца рядом.

– Ой ну хватит издеваться! Короче, буду тайком от мужа с тобой уезжать сюда и… трахаться. Как тебе план?

– Шикарно. Я погуглил этот твой саукеле и теперь мечтаю тебя в нём увидеть. Только в нём и больше ни в чём. Пригласишь на свадьбу?

– Смотря что подаришь. Ах да, предупреждаю: если застукаю с молоденькой – убью. Обоих. Понял?

– Вместо ответа мужчина зарылся лицом в простыню и обхватил хрупкое горячее тело руками.

25 июля

И почему они раньше не общались? Две молодые красотки из влиятельных семей. Карина – наследница одного из двух строительных королей региона. Каламкас – дочь замначальника городской полиции. Обе готовы вцепиться в эту жизнь наманикюренными коготками и отхватить самое лучшее. У обеих есть для этого всё, кроме чёткого плана. Их познакомили матери. Обе пришли на встречу с натянутыми улыбками. Каждая ожидала увидеть кого-то столь же скучного и пустого, как и сама мама. И обе ошиблись.

– Мне неловко тебя называть Кал, это звучит ужасно. Можно Кэл? Слушай, Кэл, а может, и наши мамаши не такие уж зануды на самом деле?

– Сто процентов, Карин! Я как с тобой познакомилась, на маму прямо по-новому посмотрела. Она мне до этого знаешь каких подруг подсовывала? Глазки в пол, платок на лоб, жуть. Так что спасибо им. Называй меня Калуш, как дома.

Мамы в кои-то веки предложили стоящую идею – запустить своё дело. Отцы поддержали, причём не только советом, но и круглыми суммами для успешного старта. Первый час беседы прошёл за важными спорами: что лучше – босоножки или кроссовки на лето? Зачем покупают дешёвое золото, ведь лучше добавить на «Тиффани» или хотя бы «Картье»? Как не нарваться на поддельную сумку? После парочки селфи перешли к тому, зачем встретились.

– Руки аж чешутся, хочу поскорей начать! – Карина потягивала безалкогольный ледяной мохито. – Я возьму на себя продвижение в интернете и рекламу. Вот только что будем открывать? Может, салон элитных вечерних и свадебных платьев?

– И кому они тут нужны? – Каламкас лениво перемешивала кубики льда в чае, подставляя лицо под кондиционер. – Купят раз, другой, потом дело заглохнет. Не так часто тут свадьбы, достойные элитных платьев.

– Ты права… Надо что-то такое, чтобы был спрос всегда. Ресторан с крутым шеф-поваром? Пригласим из Италии какого-нибудь Марио.

– Скучно. Если только изысканный авторский, с местной кухней, сейчас во многих странах такое делают. Тем более сейчас уже не так модно всё иностранное.

– И какая же у нас местная кухня? Сайгаки томлёные под соусом из сусликов? Салат из ковыля?

Будущие бизнес-партнёрши захихикали. Обе пришли к выводу, что степная кухня далека от изысков, а значит, на ней не заработаешь.

– Идея хорошая, но давай подумаем, куда часто и с удовольствием будут ходить богачи?

– Не богачи, а богачки. Как наши с тобой мамы! Не представляю, как моя может пить алкоголь, когда на улице плюс сорок. У меня даже от запаха крыша едет. А она то и дело с кем-то встречается за ланчем. Знаю я эти ланчи, без бутылки вина не обходятся. А потом жалуется, что голова тяжелая и мысли путаются.

– И моя такая же. Причём вечно тычет мне в лицо древними традициями. Я возражаю: мама, но по традициям ты не должна брать в рот ни капли спиртного! Возмущается, но возразить не может. Так давай откроем бар, пусть женщинам будет где провести время в приятной обстановке.

– Шикарно. И кухня пусть тоже будет. Веганские салатики, фрукты, закусочки. Мне нравится идея. Маму попрошу помочь организовать открытие, фотографа позовём, устроим розыгрыш, поднимем шумиху. Вот только над названием надо хорошо подумать. Чтобы красиво! Но никаких английских слов, я против.

– Надо чтобы название про местных женщин было. И про спиртное! Чтобы приходили не чай пить, а коктейли и шампанское. «Пьяные сурчихи»?

– Ха-ха! А как тебе «Степные гадюки»? О, придумала: «Вино и песок». Как тебе?

– Не очень, аж на зубах заскрипело. Мне не нравится идея про спиртное. У нас будет приличное заведение, а не какая-то там забегаловка. «Хозяйка степи»? «Кочевница»? «НЕКумыс»?

– Придумала! Но сначала кое-что покажу, – Карина достала из сумочки колоду карт, вытащила одну и протянула подруге. – Вот, зацени. Это название и про женщин, и про силу, и про влияние, и про отдых, короче, то что нам надо.

– Гениально. И логотип заказать с двумя буквами К. То ли Каламкас и Карина. То ли что-то другое. Ни черта не понимаю в картах, но звучит супер. И ведь прямой отсылки к спиртному нет, в кубках ведь может быть налит и чай, и сок, и молочный коктейль. Моя мать точно бы на такое клюнула, она себя считает королевой на полном серьёзе. Ух, классно ты придумала, я уже вижу неоновую вывеску! Дай посмотреть колоду, может, там ещё что-то интересное есть. О, «Король жезлов», это интересно.

– Подошло бы для интимного салона. А вот «Колесо фортуны». Как тебе для салона красоты? И слоган: доверься судьбе и нашим мастерам!

– Мне нравится всё, что связано с монетами. Микрозаймы «Рыцарь монет». Банк «Туз монет». Ломбард «Пятёрка монет». Кажется, намечается сразу много открытий. Надо только найти на это всё монет, и мы станем «Императрицами» и перед нами откроется весь «Мир».

Пока подруги смеялись над новыми вариантами названий, на телефон Карины пришло сообщение. Она восторженно завизжала и сразу перезвонила отправителю: «Дедуль, спасибо огромное! Даже не представляешь, насколько это вовремя и ценно для меня. Я тебя обожаю, целую».

– Представляешь, дед мне только что перевёл почти столько же, сколько и папа на открытие бара. Теперь можно и шоурум открыть, и салон, и курсы какие-нибудь. Курсы Таро и раскрытия женской энергии! – Карина сияла, но подруга не сдержала разочарованную гримасу и надула губки.

– Хороший дедуля. Почему мне никто не перевёл? Я тоже хочу! Если бы я попросила своего деда, он бы тоже не пожалел. Он нефтяник. Но у семьи на такое просить бесполезно, они не понимают, как девушка может заниматься бизнесом. До сих пор не верю, что мама на это папу уговорила. Ха, это они ещё про алкоголь в баре не знают, вот удивятся. Ладно, потом разберусь, сначала скажу, что там будут безалкогольные коктейли, чай и национальные лепёшки. Слушай, а твой дед богатый, выходит? Сколько ему лет?

– А что, познакомить вас? Дедуля Юра крутой, да. Я точно не знаю, чем он занимался, мама и папа уходят от этой темы. Думаю, с криминалом был связан. Но он старенький уже, семьдесят два года. Даже если и были тёмные делишки в прошлом, он от них отошёл. Хотя я слышала, что к нему до сих пор на поклон ходят. А какая мне-то разница? Я его любимая и единственная внучка, пусть балует. И тебе спасибо, Вселенная, что балуешь меня! Принимаю поток твоих подарков с благодарностью и готовностью принять ещё больше! – она пропела последнюю фразу, наигранно устремив глаза в потолок и раскинув руки.

– Деньги приходят не от Вселенной, а от людей. Есть у меня такой человечек…, – Каламкас быстро принялась строчить что-то в телефоне. – На словах готов на всё ради меня, даже обещал жилой комплекс в мою честь построить. Пусть теперь на деле доказывает, что не жмот.

– Твой жених тоже строитель, как мой папа? Так, подожди, мама говорила, что у тебя намечается пышная свадьба, но жениха ещё нет. Значит, это… бойфренд?

Карина во все глаза смотрела на подругу. Та была на несколько лет младше, но Карине казалась опытнее, хитрее и спокойнее, будто старше.

– Конечно. Не дай бог такого жениха, – она усмехнулась, окончательно сбив с толку собеседницу. – Ничего серьёзного, но разрешаю тратить на меня деньги. У него их много. Прости, не могу вас познакомить. О, а вот и он звонит.

Во время беседы с поклонником её голос изменился. Она была уже не милой пташкой, щебечущей о девичьем. Она вмиг преобразилась в холодную, стервозную и дерзкую взрослую женщину. Карина почувствовала некое уважение, ведь у неё пока не получалось серьёзных отношений, и не от кого было потребовать крупную сумму, чтобы побаловать себя.

– Мой старичок согласен, скоро сделает перевод. Кто бы сомневался, – Каламкас выглядела удовлетворённой и снова очаровательно улыбалась.

– Старичок?

– Не как твой дед, конечно, но старше меня. Не хочу возиться с неопытными.

3

1 августа

– Ты с ума сошёл так с Хольцем разговаривать? Мне сегодня передали, как ты ему нахамил. При свидетелях. Под камерами. Иногда смотрю и не

понимаю: ты правда дурак или притворяешься все годы нашего брака?

Ни перед кем, кроме мужа, София ни разу не представала столь раздражённой. Она натренировалась за секунду принимать разные выражения лица. Заботливо-обеспокоенное при дочери. Благостно-заинтересованное на городских праздниках. Расслабленное с подругами-лисами. Вселяющее уверенность на бизнес-встречах. Отстранённое и сухое с обслуживающим персоналом. Лишь муж видел её неуверенной, жадной до власти и внимания, завистливой. И от этого агрессивной. Она и при нём редко выплескивала эмоции, но уж если дело доходило до ссоры, превращалась в карикатурную мегеру. Таких штампуют в дешёвых мыльных сериалах. В них женщины с идеальным ярким макияжем и броскими украшениями устраивают коварные ловушки для благородных простушек. К последней серии мегеры непременно должны быть посрамлены и изгнаны с позором из «дольче вита». Но кто знает, сколько ещё сезонов продержится такой персонаж в реальности, где нет сценария.

– Соф, да, сошёл с ума, и что? – Аркадий вызывающе улыбался, ослабляя галстук. Весь день он провёл на встречах с чиновниками, конкурентами, партнёрами и журналистами. – Ты сначала спроси, почему я так с ним разговаривал. Всей правды не знаешь, а меня учишь. Ты в курсе, что у Хольца проблемы? И из-за чего?

– Да какая разница. Вы – элита, чёрт бы тебя побрал. А мне передают, что мой муж на встрече с прямым и главным конкурентом вёл себя, как шпана подзаборная. Давай всё выкладывай или я за себя не отвечаю.

София уже не выглядела разъярённой, но и спокойной её назвать было нельзя. Она задумчиво сидела на диване в холле, перебирая в пальцах бусы. В отличие от неё, муж не отказывал себе в эмоциях, чем часто раздражал.

– Меня не интересуют его проблемы. Чему ты радуешься? У нас с тобой есть план, если ты забыл. И не только у нас, а ещё и у…

– Помню-помню, как об этом забудешь. Радуюсь, что пока всё идет чётко по нему. Да, впереди многое предстоит сделать. Не самого приятного. Скоро я собираюсь обсудить это кое-с-кем. Но разве цель того не стоит, а? Любовь моя, всё идет по плану.

– Любовь… Знаешь, Платонов, я сто раз тебе повторяла и снова повторю: ты дурак. Бизнесмен, богач, но дурак. Не зря тебя так называли. Только дурак может быть таким безрассудным. Ты сам знаешь, что на кону и что мы для этого делаем. Включи уже голову и отключи эмоции, хватит ухмыляться. Нельзя было унижать Хольца. Он может захотеть мстить. Пока что главный застройщик – он.

– Милая моя, эмоции мои не нравятся? Так и не терпи их, вали на все четыре стороны, снежная королева. Что же не свалила до сих пор?

– А ты не боишься такое предлагать человеку, который знает всё о твоих тёмных делишках? Возьму и свалю.

– Ой как напугала! И на что жить будешь? К папочке Юрочке за денежкой приползёшь? Или у Каринки стрелять будешь? У неё скоро бизнес в гору пойдёт. Нет уж, милая моя, мы с тобой в одной лодке. И все мои тёмные делишки наполовину твои, если ты забыла.

София уже набрала воздуха в лёгкие на очередную колкость, но краем глаза увидела сообщение из новостного чата в мессенджере. Обычные городские новости её мало интересовали, но на этот раз она открыла текст и внимательно прочитала.

– Аркаш, послушай, что в новостях пишут: «Один из крупнейших предпринимателей региона, глава строительного холдинга Виктор Хольц был вызван на допрос по нераскрытому до сих пор делу об убийстве несовершеннолетнего, совершенному в марте этого года. Хольц был отпущен под подписку о невыезде, но как нам стало известно из собственных источников, сразу после этого срочно покинул страну. Предположительно направился в Испанию, где у него вилла».

– Ч-что? Убийство? Так вот зачем его вызывали… Дело не в налоговых аферах и даже не в претензиях дольщиков, как я думал. – Платонов растерянно смотрел на жену, в её глазах тоже читалось недоумение. – И как же он вылетел, если туда дорога закрыта?

– Частным самолётам всегда открыта. Не знаю, но на месте следователей я бы стала ещё сильнее его подозревать. Подожди, чего вскочил. Успокойся…

– Успокойся?! – Аркадий быстро ходил из угла в угол и теребил воротник рубашки, пытаясь ослабить.

– Дурак, ох, какой же ты дурак, – растерянность от новости за пару секунд сменилась спокойствием. Ещё секунда, и уголки губ легко потянулись вверх. – Посмотри мне в глаза, слышишь? Посмотри на меня. Всё идёт по плану. Всё. Идёт. По нашему плану. Нашему с тобой. Мы ведь так и хотели.

Верхняя пуговка не выдержала пыток и отлетела, звонко ударившись о зеркало. Муж остановился в нелепой позе, уставился на улыбающуюся жену. Она продолжала ровным умиротворённым голосом, словно успокаивая плачущего малыша.

– Аркаш, вспомни, ради чего мы всё затеяли. И на что пошли. Нам на руку подозрения на Хольце. Мы ведь обсуждали, что такой вариант возможен. Подумай, дурачок ты мой, как всё логично складывается. Помнишь это нераскрытое дело об убийстве? Мальчишку на стройке?

– Да помню, помню. Ты таким тоном спрашиваешь, будто это я его убил, – Платонов приходил в себя, но всё ещё огрызался.

– И я не убивала. А почему нам так важен этот мальчишка, помнишь? Что в нём такого особенного?

– Д-да… Надо же, совсем из головы вылетело. Когда мы об этом говорили? В середине июня, кажется. Хольца, конечно, отпустят. Но нервы потрепят. И корону с него собьют. Интересно получается, дело-то старое, зачем же его сейчас вызвали на допрос?

– Этого я не знаю. Но оно же нераскрытое, вот и создают видимость деятельности наши доблестные следователи.

– Надо же, как он всё просчитал. Наш уважаемый партнёр. Мистер К. Это он подстроил допрос Хольца, я уверен.

– О да! Он наверняка раньше нас был в курсе новостей. Хочется встретиться, поднять кубок за наше общее дело. Но лучше, чтобы нас вместе не видели, меньше подозрений.

– А нас-то в чём подозревать, дорогая моя? Королева моя. Императрица! У меня эти ваши карты уже в глотке сидят. Но среди них была одна такая… интересная. Мужик и баба голые стоят, – он подошёл к сидящей жене и провёл ладонью по волосам и лицу.

– Мужик и баба… Грубиян. Это карта «Любовники», – София посмотрела на мужа снизу вверх и потерлась щекой о его руку.

– Да? Почему же «Любовники», а не «Супруги»? О чём говорит эта карта?

– Сейчас покажу. Иди ко мне.

4 августа

Никитин чувствовал себя заложником этого расследования. Такое случалось и раньше и проходило, стоило откопать достойные улики. На этот раз улик было предостаточно, но ни одну нельзя было считать достойной, все вели в никуда.

Подчинённым – а уж тем более начальству – нельзя показывать растерянность. Да, заложник. Ну и что, все так живут, особенно полицейские. Будто с дулом пистолета, упёршимся в затылок. Хотя нет, это мало похоже на молниеносный огнестрел. Скорее на удавку, которая стягивает горло медленно и поначалу незаметно. Эту удавку у кого-то держит семья, у кого-то – общество, работа, а у некоторых бедняг вообще ипотека. Никитин не знал, кто затягивает петлю на его шее и почему он – взрослый самостоятельный мужик – вынужден скрывать эмоции. Забыть, выбросить из головы чувства, эмпатию, рефлексию и другие неуместные словечки. Он же не на приёме у психиатра, или кто там из врачей ничего не лечит, а только разговаривает? Мальчики не плачут – его так воспитывали. А ещё они не бывают растеряны, разочарованы, подавлены. Всегда знают, что делать. А он не просто мальчик, а начальник отдела угрозыска, поэтому из эмоций можно оставить только злость. Но чуть-чуть, чтобы голова оставалась ледяной. С остальным разберётся потом. Будет на пенсии рыдать под мелодрамы, пускать слезу о прожитой жизни, разрешать плакать своим внукам, если Алиска не будет против таких методов воспитания не в меру сентиментального деда.

Представил себя с седыми усами. Вот бы удалось к тому времени полностью победить тягу к курению! К тому моменту, когда придумают новый способ отравить себя на замену сигаретам и «дуделкам». Внучка или внук будет обожать его истории про службу, слушать открыв рот. Тоже щербатый, как у этого школьника, перед портретом которого он застрял в кабинете. Максим, где же ты? Спрятался? Или уже прикопала тебя неизвестная мразь в пыльной степи? Где искать эту мразь? И как сделать так, чтобы дети были в безопасности? Дети, внуки и будущие внуки.

– Лексей Лексеич, чего такой потерянный? Я тут по убитому водиле с последним отчётом, – сержант, будь он неладен. Мысли услышал, что ли?

– Это я-то потерянный? Вообще-то у нас пацан потерянный, Ерубаев, и сколько ещё всего висит. Тебе мало? Будешь рапорты каждый день приносить, почему не раскрыли до сих пор ни похищение или пропажу, ни висяк тот мартовский, ни хрена.

Ну вот, наорал на подчинённого, прекрасно, прекрасно. Так держать, просто образец собранности. Зато ощущение удавки на шее понемногу утихло. Сержант взглядом обматерил, но промолчал, и правильно сделал.

Больше двух недель искали зацепки в прошлом водителя и папы-бизнесмена-аптекаря. Ничего. Точнее, полно всего, а толку ноль. Оба не святые, особенно папаша. Водитель-вояка чуть ли не ангел на его фоне. А у аптекаря будто куча запасных наследников, до последнего не хотел ничего рассказывать. Пришлось ему фото убитых детей из других старых дел показать, только после этого он проникся и всё выложил. Хотя вряд ли всё. Признался, что любовницу сильно обидел. Но как бы студентка из простой деревенской семьи совершила жестокое убийство? Тряслась на беседе. Её не жалко, знала, с кем связалась. Конкуренты подставляли, и не раз, но видимо это у них что-то вроде джентльменской вежливости. Клуб Кидал. Ты на меня налоговую натравил – я на тебя пожарную инспекцию с проверкой. Спасибо за чудесный опыт, сэр, пожмём друг другу руки. Ничего серьёзного не нашлось. Поэтому и приходится гнать подальше растерянность. Но получается плохо, вон и Ерубаев заметил, а он не самый внимательный в угрозыске.

Со дня первой пропажи восемнадцатого июля из отдела он уезжал почти по ночам. Прошло больше двух недель, листовки на доске информации уже успели потрепаться. Максим, ещё один мальчик из другого отдела, бородатые подозреваемые в надвинутых шапках (летом!), бабуля с деменцией. Да где же вы все?

По дороге домой зашёл в продуктовый, сам не зная зачем. Что лучше помогает от растерянности: водка или чипсы? Далеко не сразу отмёл первый вариант. Зажмурился, прогоняя всплывшую в памяти картину: отец пытается сфокусировать взгляд, пошатывается, сидя на кровати, а между ног мокрое пятно. Эта картина встаёт перед глазами всякий раз, когда приходят мысли купить водку. Капча, которая не даёт совершить запрещённую операцию.

Звонок. «Жена любимая». Сама так записала себя в его списке контактов, он ни за что бы ни стал. Всё руки не дойдут переименовать после развода. Оставить фамилию и инициалы? Или лучше «Убавь громкость»? «Осторожно: бывшая»? «Мать Алисы»?

– Привет, что? Если это касается Алисы, я всегда могу говорить, хоть ночью. А по другим поводам и не надо со мной разговаривать. Вот и нечего. Вот и всё. А какого чёрта звонишь тогда? Кто орёт на тебя, я? Ты забыла, как я орать умею?

Покупательница с корзинкой продуктов быстро взглянула на Никитина и потянула дочку за руку, обходя его по дуге.

– Да хорош, давай спокойно поговорим, почему мы всегда должны ругаться? В эту пятницу, то есть, завтра? Хорошо. Нет, я правда рад, я же скучаю по ней. Классные выходные с папой устрою, в парк сходим, в кино. О, а давай я ей ролики куплю! Ах, твой новый мужик подарил уже. Ну и не надо было, какого чёрта он дарит ролики моей дочери? Сама остынь. А, кстати, смарт-часы ей купила? Я деньги переводил. Ну и хорошо. Ладно, до завтра.

Опять звонок, но уже с работы.

– Шеф, вы далеко ушли? Новая потеряшка. Высылаю адрес. Криминалисты уже работают на месте. Но похоже на похищение.

– С Максимом есть что-то общее? Жертвы? Выезжаю.

– Жертв нет, следов тоже, дети гуляли, пропал семилетний мальчик, ничего общего пока не нашли.

***

Здесь гуляли дети? Никитин изучал местность из салона Феди, медлил выходить. Ждал, пока отступит волна тревожной тошноты и он снова сможет без эмоций отдавать приказы оперативникам и экспертам. Дети, дети… Почему вас тянет не на яркие безопасные площадки, а в такие вот места? Хотя в этом районе до ближайшей детской площадки тащиться с пару километров. Ровные гладкие горки дарят пластмассовый восторг приличным ребятам из приличных районов. А здесь – окраина на границе с промзоной. Он и сам жил неподалёку, но мама в детстве не пускала маленького Лёшку играть с местными. «Они с колыбели бандиты, догола разденут, изобьют и концов краёв не найдёшь». Значит мало что изменилось за последние тридцать лет в этой дыре. Пора выходить.

Узкая башенка в пару этажей с высокими потолками. Вместо третьего деревянные обломки, которые раньше были то ли крышей, то ли чем-то вроде голубятни. Такие башенки сохранились кое-где на отшибе, вроде как старинные. Но «сохранились» – это громко сказано, ведь выпавших кирпичей больше, чем целых. Вместо окон корчатся остатки почерневших рам, а до середины первого этажа внутри и снаружи доходит груда обломков и мусора. Отличное место для детских игр.

– Башня использовалась как пожарная каланча в XIX веке, – опер подскочил вовремя и стал рассказывать о находках криминалистов. – Давно заброшена. Сначала активисты хотели добиться включения в реестр объектов культурного наследия, но какое тут наследие, сами всё видите. Проще снести. Гуляли пятеро пацанов, все местные. Четверо прибежали домой испуганные, но не сразу признались, в чём дело. Пятый мальчик не вернулся, поэтому пришлось расколоться, вот нас и вызвали. Куда пропал – никто не понял. Было так: они лазили по каланче, почувствовали запах гари, потом повалил дым. Кто-то был на первом этаже, кто-то на втором – и как вообще туда вскарабкались? В общем, суматоха, побежали. Говорят, боялись, что их в пожаре обвинят. Хотя может сами и подожгли, гопота мелкая. Следов пятого нет пока, ищем. Волонтёров подключили.

Никитин поговорил со всеми, кто работал на оцепленном участке, и самым старшим из ребят. Остальным родители запретили общаться с полицией. Что ж, если им больше нравится беседа в отделе, повесток на всех хватит.

– Да я всё рассказал уже, отстаньте! – заметно, как парнишка пытается скрыть за наглостью страх. Кого боится? Полиции, сурового отца или того, кто похитил друга?

– Понимаю, ты боишься…

– Да ни хрена вы не понимаете! Кого я боюсь, вас, что ли? И что вы мне сделаете?

– Ничего и не собирался. А что ты сразу идёшь в атаку, может, есть что скрывать?

– Ага, и на меня теперь Марата повесьте. Скажите, что я его кирпичом в рожу ударил и тут же закопал.

Восемь лет, а какая фантазия… Никитин не удивился бы такому поведению прожжённого зека, но такой малыш… Хотя малышом его лучше не называть, обидится.

– Послушай, мы ищем твоего друга. Ему грозит беда, понимаешь? Он должен был вернуться со всеми вами, но так и не добежал до дома. Пожалуйста, подумай. Откуда взялся пожар? Что вы тут делали? Кого видели?

– Да откуда я знаю про пожар, – паренёк притих. Теперь он выглядел обычным напуганным младшеклассником, – Мы хотели селфи сделать на крыше. Правда там всё в дырах, но мы лазили уже. А потом дымом запахло, стали кашлять. Побежали. Марат тоже бежал с нами, а куда он делся, не понял я. Ну правда не понял! И никого мы тут не видели, кроме нас никто и не гуляет. Ну машина только чёрная, и всё.

– Какая машина? Где?

– Папа такие называет «однушка на колёсах». Понтов много, а бензина жрёт ещё больше. Такая большущая! Чёрная и блестящая. Папа говорит, если такую притрёшь, потом всю жизнь покраску отрабатывать будешь, – в голосе пацана страх сменился восхищением. – Вот тут прямо у башни появилась, хотя сначала её не было. А потом, когда мы убегали уже, она тоже уехала. Водитель же не дурак, вдруг обгорелый кирпич как попадёт в лобовуху, и всё. А он точно не дурак, раз на такую тачку заработал.

Как пробить «однушку на колесах» в районе, где видеонаблюдение – примерно такая же фантастика, как летающие скейтборды? Кому тут нужны камеры? Шпане? Никитин отпустил мальчика и уже в третий раз стал обходить цилиндр постройки, каждый раз расширяя радиус. Вот следы протектора в пыли, толку от них мало, но в работу надо передать каждую мелочь. Обёртки конфет, окурки, арматура, пустая канистра, куча битых бутылок, цветная картонка. Лежит нетронутая на клочке выжженной травы, наверное ветром принесло. Подозвал криминалиста, тот достал свёрток пакетов для улик.

– Канистра явно свежая. На стене снаружи следы бензина, – криминалист показал на кирпичи, – такое ощущение, что кто-то плеснул с земли докуда достал, поджёг, а тару выбросил. Стена немного обгорела, но в основном всё на траву вылилось.

– То есть, подожгли не мальчишки?

– Нет, они внутри лазали в это время.

Значит, этот кто-то или не хотел спалить ребят или просто метил канистрой в окно, но не достал. Скорее первый вариант, второй уж больно ненадежный. Зачем ему это? Поджечь, дождаться, пока ребята запаникуют, схватить одного из них в дыму, затолкать в «однушку» и скрыться.

Это лишь одна из версий. Паренёк ещё может найтись, а поджог мог быть и по другому поводу. Никитин ещё раз осмотрелся кругом. Вспомнил с десяток пожаров за последний год. В историческом центре трехсотлетнего городишки один за другим исчезали старинные особняки и купеческие усадьбы. По закону с них должны сдувать пылинки, чтобы и спустя века история продолжала жить. Он любил гулять по узким кривым улочкам в детстве. Разглядывать затейливые вензеля, резные ставенки, покосившиеся кирпичные узоры. У одного дома – кажется, когда-то там был гарнизон – сложил лапы полуразвалившийся лев. У другого, где жил известный адвокат и ловелас, фасад украшали лепные фигурки ангелов. Но с каждым новым мэром интерес к постройкам угасал. Сначала активисты даже митинговали с требованием выделить деньги на ремонт таких зданий. Но затихли. И начались пожары, после которых восстанавливать постройки стало слишком дорого. Сценарий не нов, такое переживали и другие города, но этот терпел дольше всех. Наверное потому что на отшибе, и любая мода докатывается до него с сильным опозданием. На месте выгоревших памятников истории расчищали площадки, вывозили строительный мусор с обломками лепнины. Огораживали заборчиками, завозили технику, шумных работяг в оранжевых касках. За заборчиками росли торговые центры и элитные апартаменты. Может и эта старая каланча уже в чьих-то планах. Может кто-то уже мысленно расчертил район на квадраты и планирует очередной масштабный проект. Для горожан место неблагополучное, а для бизнеса – перспективное. Только вот проблема: ни разу не удалось найти виновного ни в одном из предыдущих пожаров. Списывали всё на бездомных и подростков-хулиганов.

Звонок от Ерубаева, от которого Никитин никогда не ждал ничего хорошего, прервал ностальгию по старому городу.

– Лексей Лексеич, знаю, что поздно, но наша пресс-служба вас ищет. У них там непонятки какие-то, запутались, какие новости рассылать журналистам, какие нет. Я им про мальчика пропавшего всё рассказал уже, они ещё про девочку спрашивают. Что по девочке? Что им ответить?

– По какой ещё девочке?

– Сейчас уточню, – Ерубаев прокричал что-то в сторону от трубки. – Не наша, из другого отдела, но тоже пропала четвертого августа, то есть, сегодня. Ей сейчас занимаются те, кто ищет малыша с карусели. Ф-фух, ну и хорошо, что не наша, мне меньше мороки. А в пресс-службе могли бы и сами разобраться, чем нас отвлекать, правда? Мол, слишком много похищений, а им нужны другие новости, а то народу тревожно. Ну хорошо, так и быть, пойду возьму нож и буду колеса на парковке прокалывать, да? Чтобы им было что журналистам скормить! Зачем вообще эта пресс-служба… Ладно, извините, что побеспокоил, Лексей Лексеич.

– Погоди, расскажи о девочке.

– Да толком не знаю, вы позвоните сами в тот отдел. Девять лет, пропала во время драки во дворе. Сегодня вечером родители обратились в дежурную часть. Часа три назад.

***

Позади сложный расклад, над которым Марта просидела почти половину ночи. Как всегда на любовь, точнее, на то, что принято так называть. Дано: студентка педколледжа и курьер службы доставки. Задача: узнать, будет ли у парочки свадьба. Марта сначала терпеливо объясняла, что не стоит так формулировать вопрос. Что ждать от карт конкретного ответа «В октябре на полнолуние» бесполезно. Пробовала подобрать другие вопросы: что ждёт наши отношения, если… Что мне предпринять в отношениях, чтобы… Но студентке нужна была конкретика. Не от парня, так хотя бы от таролога. Она намекнула, что найдёт кого посговорчивее и профессиональнее, и Марта пожелала удачи. Но когда будущая педагог угрожающе пообещала оставить честные отзывы где только можно, Марта сдалась. Честные отзывы от заранее недовольного клиента – значит плохие. Когда-нибудь у неё будет свой сайт, помощница и запись на полгода вперёд, а за расклад – суммы с четырьмя нулями. Пятью! Пока же приходилось довольствоваться скромными вознаграждениями и отзывами, как принято у начинающих. Хотя всё шло не так плохо, как она поначалу думала. Однажды заказчица оставила ей сумму, равную половине зарплаты журналиста. Зарплаты у работников СМИ не бог весть какие, но всё же. А главное, щедрая клиентка посоветовала Марту подругам, и никто из них не поскупился. Жаль, подруг оказалось не так много. И жаль, что запросы у них были почти одинаковые: как удержать богатого мужа, как соблазнить богатого приятеля, как сделать богатого делового партнёра мужа любовником. Если вычеркнуть слово «богатый», остаются типичные женские проблемы. Они и есть любовь?

Марта приступила к новостям с лёгкой нежностью. Все эти одинаковые коммунальные аварии, мелкие коррупционеры, драки и кражи возвращали из мира эзотерики и страстей в приземлённый бытовой мирок, такой простой и предсказуемый. Хотя в последнее время много сводок о пропажах, к такому не привыкнешь. Она устала публиковать похожие ориентировки на детей, а на этот раз пришло сразу две новых. Марат, семь лет, пропал во время игры с друзьями на какой-то старой каланче. Есть фотографии мальчика и постройки. Разместить надо мальчика, постройку даже открывать не стала, такого ветхого хлама полно на окраинах. Милана, девять лет, пропала во время уличной драки. Кроме сухих данных о росте и приметах девочки добавили и короткий рассказ о случившемся. Накануне вечером стайка подростков отдыхала во дворе. Ребятам по тринадцать-четырнадцать лет, один приглядывал за младшей сестрой. На них напали пятеро с битами. Кому пришло в голову нападать на подростков? Продираться сквозь дебри языка силовиков всегда сложно, а иногда просто невозможно. «В ходе внезапно возникшей ссоры на почве личных неприязненных отношений лицо, не достигшее совершеннолетнего возраста, нанесло удар другому лицу, не достигшему совершеннолетнего возраста». Лицо нанесло лицу… Ага, значит, парни повздорили, но у пятерых совершенно случайно оказались с собой биты. Бейсболисты провинциального разлива.

В висках запульсировало. Сама не понимая зачем, Марта несколько раз перечитала новость. Пятеро с битами. Как в прошлый раз, когда писала о малыше из парка аттракционов, в голове словно закрутилась полузабытая песня. Пять человек с битами. С длинными тяжелыми дубинками. Уже не мурашки, а ледяной ветер поднимался по ногам, вот-вот она поймёт, почему в который раз перечитывает одни и те же слова, пытаясь что-то найти между строк. Уличная драка. Ледяной ветер прошёлся по спине, шее. Да что же это… Она даже испуганно предположила, что сама попадала в такую драку в детстве, но память стёрла жуткое воспоминание. Такой сюжет часто показывают в фильмах: дети забывают насилие, а потом вспоминают ни к месту из-за случайного триггера. Но она не в фильме, и ничего похожего из детства так и не припомнила.

Лоб свело от нахмуренных бровей. Срочно захотелось перечитать ту новость о мальчике с карусели. И ту, про водителя с ножами! Хотя она тут причём? Причём-причём, ещё как! Уже и челюсть заболела от сжатых зубов, вот-вот, сейчас она поймёт, почему это всё так знакомо. Ну хоть какую-нибудь подсказку, пожалуйста! А что там с фотографией каланчи, которую прислали вместе с ориентировкой на Марата? Марта кликнула на снимок, и он развернулся на весь экран. В ту же секунду ледяной ветер широко распахнул её глаза и рот.

Вот оно. Надоедливая песня, которая так долго не хотела вспоминаться, наконец, загремела на полной громкости. Даже не стоит всматриваться в детали – этот силуэт она хорошо знает. И видела его этой же ночью, когда делала расклад студентке. Когда карта «Башня» выпадает на вопрос «Что ждёт отношения?», выбирать свадебное платье точно не придётся. «Башня» – крах, катастрофа, разрушение надежд. На самой популярной колоде Таро в мире она изображена очень похожей на полицейское фото, только из её верхушки вырывается пламя, а из окон падают люди. По сюжету сводки, примерно так всё и случилось. Вон и черные следы огня виднеются на стене.

Почему до неё дошло только сейчас? Вот и мальчик на лошади, а позади него криво улыбается солнце. Она достала карту «Солнце» – один в один, разве что карапуз изображён без одежды. Вот несчастный, пронзённый насквозь, самая тяжелая и сложная карта в её практике – «Десятка мечей». Она не видела тело убитого водителя, но поняла, что никакой опечатки в тексте сводки не было, речь шла именно о десятке ножей, а не ножевых ранений. А пятеро с битами, очевидно, это «Пятёрка жезлов», на которой пять человек дерутся длинными палками.

Или она просто не выспалась из-за чужих любовных страстей и теперь усталый мозг находит и подсвечивает закономерности там, где их на самом деле нет? С трудом удалось перейти в режим «циничного журналиста». Четыре пропажи детей, включая одно убийство взрослого. Сюжеты один в один как на картах. Нет, это просто совпадение. Или сюжет для романа, но никак не для криминальных хроник степного городка. К тому же, это не её дело, а полиции. Там наверняка разберутся или уже разобрались. Она же не побежит в отдел, размахивая колодой, она же адекватная. Или уже нет?

После завтрака и конца утренней смены в висках уже не стучало. Ничего страшного не случится, если она намекнёт полиции, что вычислила закономерность. Она не знает, где искать детей и что с ними. Но связь между ними видит отчётливо. Если её идею посчитают безумной, она не будет их осуждать. Ведь идея и правда безумная.

Открыла страничку городской полиции в соцсети, где публиковали сводки. Комментарии открыты для всех желающих, как смело! Наверное столько гадостей бедные копы читают в свой адрес. Марта ничего писать не стала, лишь прикрепила к свежей записи о поисках Миланы четыре картинки. Изображения карт колоды Таро Уэйта не пришлось долго искать, всё же это самая популярная колода в мире вот уже много десятков лет. «Солнце», «Десятка мечей», «Башня», «Пятёрка жезлов». Подтвердить, что не робот. Отправить. Теперь пусть сами думают, совпадение или нет.

***

На одного из банды «бейсболистов» сразу же дали наводку местные бдительные старушки. По их словам, «чернявого Рупу» знает вся округа, он часто ошивается в соседних дворах. Шансов найти его по такому описанию немного, но операм удалось отыскать совпадение в базе. Коллеги любезно согласились прислать ссылку Никитину, хоть формально он никак не относился к делу о пропаже девочки. Но исчезновение двух детей в один день – слишком натянутое совпадение. Разные районы, обстоятельства, есть ли вообще что-то общее?

Парень по кличке Рупа к двадцати годам уже успел не раз засветиться в полиции. Дважды пытался угнать машину, обматерил патрульного, облапал школьниц, празднующих «Последний звонок». Почему он ещё на свободе? Видимо, только нападения с битами не хватало до срока. За ним отправили оперативников, хотя вряд ли тот сидит у окошка и ждёт гостей по месту прописки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.