Лена Коваленко
Спасти простушку

Пролог

Пролог. Новогоднее желание

Музыка: «Дом» (Асия)

За окном раздаются залпы салюта, заставляя оторвать взгляд от компьютера. Прямо напротив меня – панорамное окно, из которого прекрасно виден город.

Вот и наступил Новый год.

Ночное небо, подёрнутое белёсой дымкой – вечной спутницей местной зимы, – расцвело десятками цветных вспышек.

Красиво… Пора загадывать желания…

О чём я мечтаю в ночь с тридцать первого на первое, сидя на работе и добивая эти чёртовы сводки?

Можно было бы предположить, что о том, чтобы оказаться дома в кругу семьи, но нет. Врать себе – последнее дело: меньше всего на свете я хотела бы сейчас быть с мужем. Я с радостью осталась переделывать документы под видом срочности.

В первых числах января к нам едет директор из московского офиса, и все отчёты должны быть идеальны. Именно этим я и занимаюсь.

Хорошо, что у мужа «важный ужин», где светить моим «страшненьким» лицом ему не по статусу. Прекрасно, что документов море, а в офисе есть камеры. Муж проверит и увидит, что я трудилась как пчёлка. Восхитительно, что меня не будет дома, когда он вернётся пьяный.

Себе‑то я могу признаться, что мечтаю перенестись на тринадцать лет назад и никогда не выходить замуж! Стереть набело эти годы. Я бы лучше в эскорт пошла по молодости, чем замуж. Только лицом не вышла для эскорта. Не формат.

Машины времени нет, назад не вернуться. Не получится у меня ни отказаться от брака, ни спасти жизни родителей, ни сбежать от мужа.

Да, мама умерла полгода назад, и рычагов давления на меня не осталось. Только кто ж выпустит меня из этого города? Когда на стороне мужа все – от бандитов до прокуроров?

Что же тогда загадать?

Лицо посимпатичнее, да фигуру повыразительнее?

Зачем? Я бы с радостью стала невидимкой для мужчин. Не хочу внимания.

Что же я тогда желаю?

Не врать себе!

К чёрту рациональность.

Мечтаю я, чтобы пришёл чёртов рыцарь и спас меня. Не нужен мне белый конь – пусть будет чёрный внедорожник. А ещё лучше – личный самолёт, который унесёт меня туда, где нет вечной мерзлоты.

Глядишь, и моя внутренняя мерзлота растает.

Грустно смеюсь. Выглядит это безумно. В огромном офисном здании только я да охрана. Мой смех отражается от пустых стен офиса и разносится эхом по этажу. Попахивает хорошим таким хоррором.

Да, сказка – не мой жанр. Вот ужастик – это моё. Ведь не бывает в этом мире крёстных фей, и мечты наши просто так не сбываются. А вот монстры бывают. Да ещё какие!

За всё надо платить. Даже за возможность мечтать. Хотя, может, я уже расплатилась на пару жизней вперёд?

Важное предупреждение 18+

Данное произведение содержит материалы деликатного характера, включая: нецензурную лексику; сцены насилия и описания травм; эпизоды употребления алкоголя, табачных изделий и наркотических веществ.

Автор категорически не пропагандирует и не одобряет описанные в произведении действия. Все события и ситуации представлены исключительно в художественных целях для создания достоверной атмосферы повествования.

Представленная история является плодом художественного вымысла и не призывает к подражанию описанным событиям. Автор не стремится романтизировать насилие, деструктивное поведение или иные формы девиантного поведения, а стремится к объективному отображению действительности.

Все персонажи вымышлены, а совпадения случайны. Действия происходят в альтернативной России, которая, хоть и похожа на нашу действительность, всё же имеет свои отличия. Автор очень старается корректно описать климатические и географические особенности происходящего, но, если вдруг где‑то не прав, будет рад помощи и полезным комментариям.

Поведение и поступки персонажей могут противоречить личным моральным установкам и ожиданиям читателей. Рекомендую отнестись к произведению как к художественному вымыслу с соответствующим уровнем зрелости и критического мышления.

1. Две Наташи

Глава 1. Две Наташи.

Евгений

Поднимаю глаза от бумаг и чувствую, что сейчас взорвусь. Сегодня всё испытывает меня на прочность: долгий перелёт, этот лютый якутский мороз, нерадивые подрядчики – и, как вишенка на торте, кривые документы, которые подготовила секретарша. Половина нормальная, половина – будто их делал душевнобольной или первоклашка.

И что с ней произошло? Вот уже лет пять, как именно в этой нашей конторе все бумажки были просто идеальны. Замечаю очередную ошибку и не выдерживаю.

– Наталья, зайдите! – рявкаю в селектор.

Дверь тут же распахивается, и в кабинет, громко цокая каблуками, вплывает моделька: длинные тёмные волосы, кукольное личико с неестественной улыбкой, строгая юбка с неприличным разрезом сзади и классическая блузка с декольте до пупа. Будь я в нормальном настроении, как мужик, наверняка бы оценил вид, но цокот её копыт будто вбивает гвозди мне в виски, и я злюсь ещё больше.

– Что это вы мне подсунули, Наталья? – рычу, не сдерживая голос.

– Это аналитическая справка по договорам за последний квартал, – растягивая «эротично» слова, эта курица крадётся к моему столу.

Все её повадки напрямую кричат о том, что она требует, чтобы её отхарассментили. Наталья изображает этот спектакль в каждый мой приезд. Я с тем же упорством игнорирую все поползновения на мою честь. Найти «секретутку» не проблема, а вот толкового референта – ещё какая. Похоже, желание соблазнить босса в ней пересилило профессионала.

– Это должна была быть справка, но, похоже, что‑то пошло не так. Что. Это. За. Цифра? – чеканю каждую фразу, обводя ручкой итоговое количество подписанных договоров.

– Эта? – тыкает километровым ноготком в лист и наивно хлопает опахалами, которые у неё вместо ресниц.

– Эта‑эта! – сдерживаюсь из последних сил. Как грамотный специалист мог превратиться в ЭТО? Мозги в трусы уплыли? Не трахают её, что ли? Девка видная, желающих, небось, хватает.

– Тире один ноль один, – всё ещё изображает из себя секс‑символ.

А меня срывает.

– Ты когда успела в дуру превратиться? – от моего голоса уже даже стены дрожат. – Как число договоров может быть отрицательным? Что за «тире» вместо «минус»? В какой момент сто один у нас стали произносить каким‑то двоичным кодом? У тебя амнезия? Сотрясение? Что это за порнушка вместо работы?

Тут до неё всё‑таки доходит глубина моего гнева, и она начинает рыдать – вслух, громко и некрасиво.

– Я не… хыыы… понимаю… хы… что… вы хотите… хыы…! – размазывает по лицу косметику.

– Почему документы в этот раз как из жопы? Где твои мозги? – перестаю орать и шиплю, на зависть всем кобрам местного серпентария.

– Так я… хнык… их… хнык… первый раз… делала! – продолжает рыдать.

– А кто их делал? Здесь есть какая‑то другая Наташа, которая работает моим референтом? – пытаюсь иронизировать. Помимо моих проверок, здесь есть же удалённая работа, и пометки «от Наташи» и «для Наташи» мне точно не приснились.

– Да! – радостно восклицает секретарша и тут же перестаёт рыдать. – Всё так и есть! Другая Наташа их и делает!

Ничего не понимаю. Какая вторая Наташа? Смотрю на местную секс‑бомбу с поплывшим макияжем и понимаю, что она реально тупа как пробка, а ценное в ней – только привлекательное тело и прокачанная фигура. Мозгам там помещаться негде. Составить грамотный отчёт эта «один‑ноль‑один» точно не сможет. Ровно как и нормально мне всё объяснить.

Нажимаю кнопку на селекторе.

– Дамир Иванович, зайдите‑ка ко мне. – Тон мой не предвещает ничего хорошего и местному директору.

В отличие от исполнительной секретарши Муслимов не спешит порадовать меня своим присутствием. Может, оно и к лучшему. Я успеваю залпом выпить целый стакан воды, скинуть душащий всё утро галстук и отдышаться. У Дамира появляется шанс выжить.

– Ещё раз доброго утра, Евгений Ефремович, – с чётко выверенной дозой подобострастия говорит местный директор: такой, чтобы и авторитет свой не уронить, и мне угодить.

Холёный: аккуратная укладка слегка седых волос, чисто выбритое лицо, ухоженные руки, ботинки, что не видели ничего, кроме офисных кабинетов. Собравший в себя черты сразу множества народов, Давид знал о своём влиянии на женщин и умело этим пользовался. Вот только я не барышня для съёма. Со мной такое не прокатит.

– Вряд ли доброе, – громко хлопаю по столу стопкой макулатуры, и Муслимов быстро считывает моё настроение, тут же становясь серьёзным. – Скажи‑ка мне, что это за история с двумя Наташами?

Напрягшийся было директор мгновенно расслабляется, и я мысленно отмечаю этот факт. Значит, Наташи – это не страшно. А что тогда страшно?

– А что с Наташами? Вот одна красавица, – указывает рукой на притихшую в углу кабинета секретаршу, только тут замечая её состояние, – а вторая у нас умница!

– Вон пошла! – сухо киваю барышне и терпеливо дожидаюсь, пока она продефилирует из кабинета. Как бы я ни был зол, отчитывать директора при секретаре – даже если она глупее компьютерной мыши – последнее дело.

– Дамир Иванович, напомните‑ка, сколько лет вы у нас тут работаете? – демонстративно хмурюсь.

– В следующем году уже десять лет будет. – Не без гордости пыжится этот индюк.

– О! А ты эти десять лет отпраздновать‑то хочешь? – продолжаю притворно‑радостно.

– Конечно! – Не ловит он пока фальшь.

– Так вот, чтобы отпраздновать десять лет работы, тебе надо быть не уволенным к чертям завтра же! – рявкаю так, что не ожидавший перехода Муслимов вздрагивает. Шалят нервишки. Может, и спит плохо? – Быстро мне и внятно объясни: что за две Наташи?

– Так это… – начинает, сбивается, но зарабатывает плюсик в карму, быстро собравшись. – Вы сами сказали… Лет пять назад, в очередной приезд, уволили прошлого референта. Нарычали вот так же и сказали: «Всё равно кто „торгует“ лицом в коридоре – документы должны быть идеальными». Ну мы и наняли двух девочек. Вот ваш секретарь‑референт – Наталья. Красавица, как с обложки журнала!

Пошло причмокивает губами, и по языку его тела я понимаю, что он её точно «потрахивает». А ещё понимаю, что нового директора придётся искать. Этот оборзел. Надо глянуть штатное расписание: на какой должности там сидят эти «мозги»? Потому что за возможность директором филиала иметь секретутку, которая ничего полезного не делает, мы платим слишком дорого. Я тут бываю в лучшем случае раз в год и сам точно найду, где кнопка включения у кофемашины.

– Так, а вторая? – Голос мой строг, но уже не кипит. Решение я принял, а делиться им не собираюсь.

– А вторая – Наташа, наш менеджер. Она подбивает все документы для вас. Умничка, всё как в аптеке. Жаль, внешностью не вышла – простовата для директорской приёмной. – На этих словах Дамир едва заметно морщится. «Что, не в твоём вкусе? Или отказала?» – думаю я. За такие рассуждения феминистки в Москве его бы распяли прямо между башнями Москва‑Сити.

– И что в этот раз пошло не так? Раз отчёты делала «красивая»? – спрашиваю, хотя очень хочу узнать, почему же не сам директор прикрыл себе тылы. Понадеялся, что в красивой голове есть ещё и мозги? Наивный.

– Наташа не вышла на работу после второго января. Предупредила, что берёт больничный, – пожимает плечами как ни в чём не бывало Дамир. Я бы подумал, что в запой ушла, как часто бывает в региональных филиалах, но за эти пять лет работы – первый случай. Странно.

– А до этого на больничные не ходила? – продолжаю свой допрос.

– Ни разу. Даже с температурой 39 как‑то готовила квартальные документы, – продолжает себя закапывать Муслимов.

– И вы не поинтересовались, почему не смогла в этот раз? Не отправили документы на доработку дистанционно? – Дотошно ковыряюсь во всём.

– Спрашивали – она не ответила. «Болею, и всё тут». А удалёнка… – По бегающим глазам вижу, что очень хотелось. – То, что можно было делать удалённо, она в новогоднюю ночь тут сделала. Остались только конфиденциальные документы, а их нельзя выносить.

– Понятно‑понятно. И рады бы, но такие вещи московская служба безопасности быстро спалит. Стоп. Когда первая половина сделана?

– Когда‑когда делала? – надеюсь, что послышалось.

– Ну так в ночь с тридцать первого на первое, – невозмутимо пожимает плечами этот паразит. – Вы ж не сказали, когда приедете. Мы ждали числа третьего‑четвёртого, а значит, документы должны быть готовы. Первого и второго офисное здание не работает, вот мы и договорились, что Наташа подобьёт, что успеет.

То есть человек, который условно добровольно пахал в новогоднюю ночь, уже три дня не появляется на работе – и это никого не смущает? Кажется мне, что я подозрительно мало внимания уделял работе этого филиала!

– А поеду‑ка я прокачусь! – Собираю распечатки в дипломат, забираю свой рабочий ноутбук – тот, что из Москвы с собой привёз и на который уже скопировал местные материалы для сверки.

– Куда? – ошалело смотрит уже почти бывший директор, не веря, что гроза миновала. И правильно, в общем‑то.

– Так до Наташи вашей! – попростецки отвечаю и хлопаю его по плечу. – Мне вирусы не страшны, я прививаюсь регулярно. А правило о выносе документов на меня не распространяется. Сделаем там с ней всё по‑быстрому. Ну или, если она живая и в состоянии передвигаться, приедем сюда. Договорись‑ка, чтобы мне на пару суток тут круглосуточный доступ был.

– Что, и на Рождество? – удивляется, зная, что обычно в религиозные праздники я сотрудников не трогаю, учитывая, скажем, веру: кого на Рождество, кого на Курбан‑байрам, а кого на Ысыах.

– И на Рождество! – отрезаю жёстко, громко хлопая дверью кабинета и ставя точку в этом гротескном разговоре.

2. Красавица или не