Юрий Выставной
Белка

Март 1975 года. Рыхлый снег под ногами проседал с влажным хлюпаньем, а вокруг старых дубов уже образовались темные проталины, усыпанные прошлогодними листьями. Весна робко пробивалась сквозь зимнюю спячку кладбища, но в глубине леса еще лежали плотные сугробы.

Я стоял в стороне от небольшой группы провожающих усопшего, наблюдая, как траурный оркестр настраивает инструменты возле свежевырытой могилы. Человек двадцать пожилых людей собрались проводить в последний путь нашего дальнего родственника – то ли двоюродного, то ли троюродного деда по материнской линии. Восемьдесят лет прожил старик, умер от воспаления легких. Я плохо его помнил, да и остальные ребята тоже.

Рядом со мной переминались с ноги на ногу мой старший брат Саша, которого друзья чаще всего называли Шуриком, Ленька с его вечным заиканием, долговязый Юрка, толстоватый Буня и маленький шустрый Тэн. Нам всем было скучно. Мы жили рядом с этим старым кладбищем и часто видели похороны, но сегодня пришли только из-за родственных связей с покойным.

Саше было шестнадцать, он был нашим неформальным лидером. Светлые кудрявые волосы выбивались из-под шапки, а на правой щеке виднелся рваный шрам в виде летящей чайки – след детской травмы от штыря кладбищенской оградки. Он получил этот шрам, когда сорвался с самодельных качелей возле мертвого дерева, расположенного у входа на кладбище. Когда брату было приблизительно столько же сколько и мне, он упал на штырь оградки и проткнул себе щеку насквозь. Этот шрам все видели, но старались не обращать на него внимания.

– Долго еще тянуть будут? – прошептал Буня, поправляя свою аккуратно отглаженную куртку. У него всегда была хорошая одежда – родители зарабатывали неплохо, а старший брат работал дальнобойщиком.

– Т-терпи, – прошепелявил Ленька, слегка дергая щекой. На его латаной, но чистой куртке красовалось несколько аккуратных заплаток. Мать-инвалид старалась содержать его в порядке, несмотря на безденежье.

Юрка молчал, глядя в небо своими карими глазами. Длинные руки его торчали из коротких рукавов куртки, для которой он давно вырос, но продолжал носить за неимением другой одежды. Рядом с ним крутился восьмилетний Тэн – коротконогий крепыш, сосед Буни. Их родители дружили, поэтому мальчишка часто торчал в нашей компании.

Оркестр заиграл что-то траурное, звонко ударили медные тарелки, пронзительно загудели трубы, и пожилые люди склонили головы. Особая тишина повисла над кладбищем – даже птицы почти не пели, словно из уважения к усопшему.

Внезапно Ленька дернул меня за рукав:

– Смотри, б-белка!

Я поднял глаза на старый дуб в нескольких метрах от нас. Действительно, на толстой ветке сидела грязно-рыжая белка и внимательно на нас смотрела. До дерева было всего метров пять-шесть, белка была отчетливо видна. Пушистый хвост подрагивал, а голова была слегка наклонена набок, словно она изучала нашу компанию.

– Где? – Саша проследил за моим взглядом и тоже увидел зверька. – Точно, белка.

Буня хихикнул:

– Может, тоже на похороны пришла?

Белка вдруг застрекотала, словно отвечая на его шутку, и перепрыгнула на нижнюю ветку, приблизившись к нам. Стрекотание было резким и громким, почти как насмешка. Несколько пожилых людей обернулись в нашу сторону с неодобрением.

– Наглая какая, – усмехнулся Саша и наклонился к снегу.

Он слепил снежок и метнул в белку, но промахнулся. Снежок врезался в кору дуба, а белка снова застрекотала, словно дразня нас.

– Дай попробую, – Юрка тоже наклонился за снегом.

И мы все подхватили эту игру. Снежки полетели один за другим, но ни один не достиг цели. Белка легко уворачивалась, прыгая с ветки на ветку, то приближаясь к нам, то удаляясь. Она явно дразнила нас, стрекоча и поводя пушистым хвостом.

"Странно, – подумал я, бросая очередной снежок, – обычно белки сразу убегают, а эта как будто играет с нами."

– Не могу попасть! – воскликнул Буня, вытирая вспотевший лоб. – Шурик, она что, заговоренная?

Тэн, несмотря на свой возраст, лепил снежки не хуже нас и кидал с азартом. Его короткие ноги быстро перебегали между деревьями, когда он бегал за лучшими комьями снега.

Белка вдруг перепрыгнула с дуба на соседнюю осину, потом на следующее дерево. Мы пошли за ней, увлекшись погоней. Она явно вела нас за собой в лес, прочь от похорон, но двигалась не хаотично, а словно по заранее намеченному маршруту, постоянно поворачивая и описывая широкий круг.

– Куда она нас ведет? – пыхтел Буня, перелезая через упавшее дерево.

– Х-хитрая, – заикаясь, ответил Ленька.

Юрка молчал, он был очень азартен, а постоянные промахи явно его раздражали. Каждый раз, когда белка останавливалась на дереве, он первым кидал в нее снежок и очень расстраивался, когда промахивался.

Мы углубились дальше в лес, который стал гуще, но белка не давала нам потерять ее. Она водила нас кругами, часто возвращалась и подходила к нам совсем близко. Резко прыгая с ветки на ветку, она постоянно трещала, и явно издевалась над нами. Временами я осматривался по сторонам и замечал знакомые лесные поляны. Откуда-то издали все еще доносились звуки оркестра, но с каждой минутой они становились все тише.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.