Дарья Кузьмина
Замки моего сердца

Пролог

Каждое утро, как только мы открываем глаза, когда ещё уловимо воспоминание о сне, пытаемся выстроить планы на целый день. Быть может, только я такая, привыкла просчитывать каждый свой шаг, чтобы не забыть о чём-то важном или не совершить очередную ошибку. Хотя, кого я обманываю, вся моя жизнь – сплошная ошибка.

Каждый человек однажды приходит к переосмыслению своей жизни, начинает копаться в себе, обращается за помощью к специалистам, ищет поддержки у друзей и близких.

Это не про меня.

На данный момент я потеряна, для себя, для всех. Солнце только показывает свои первые лучи на горизонте, окрашивая небо в золотистые оттенки, будто художник разлил акварельные краски по небу и аккуратными движениями стал разводить в разные стороны.

Я стою на краю моста, цепляясь за ограждение из последних сил, последними надеждами на жизнь.

Отчаяние наполняет всё моё существо, безысходность накрывает с головой, проникая глубже и глубже, отравляя сердце горечью. Кричать уже нет сил, плакать тоже, хотя ещё можно увидеть дорожки слёз на лице.

Почему я здесь? Где же ты, когда так необходим?

Бросил, как котёнка, вышвырнул из своей жизни, без всяких сожалений. И всё почему? Очередная юбка появилась на твоём пути, и наша лодка разбилась о скалы. «Женщина на корабле – быть беде» – как точно это описывает ситуацию. Вечная погоня за новыми чувствами, за счастьем. Каждый раз, как только тебе становится одиноко, появляется дама, к которой, как по волшебству, ты сразу испытываешь самые глубокие чувства.

Так не бывает, когда ты уже поймёшь это? Научись наконец-то выбирать возлюбленных, дай время себе, ей раскрыться, а уж потом подстраивайся или меняй свою жизнь. Но никогда, ни в коем случае, не забывай о самом дорогом человеке, который смотрит на тебя с обожанием, ждёт твоего возвращения с работы, чтобы обнять, прижаться крепко-крепко и просто сказать, как сильно любит.

Это больше не про нас. Да и нас больше нет! Есть я и ветер, который подгоняет в спину, помогая сделать последний рывок на пути к свободе. Я выбрала другой путь – в никуда.

– Я люблю тебя, папа…

Глава 1

Варвара 18 лет

Сквозь сон я ощутила, как меня раздражает будильник. Мелодия, которую я напевала по пути на учёбу ещё каких-то полгода назад, злила. Вот почему не поменять? Так нет же, зачем! Пусть и дальше каждое утро выводит из себя. Зато проснусь быстрее!

Откинула одеяло, схватила халат, который бросила вчера на прикроватную тумбочку – так сильно устала после очередного учебного дня. Девчонки тоже проснулись и спешили поскорее в ванную, чтобы не быть последними в очереди привести себя в порядок.

Как же хотелось курить! Вот только нужно сперва собраться, а найти все учебные принадлежности в царившем бардаке не представляется возможным.

Кто же дежурный сегодня?

Судя по беспорядку, Зинка! Для неё всегда было легко развести срач, а не навести порядок. Надо будет за завтраком напомнить ей о дежурстве.

Учёба… Опять бесконечные дебеты и кредиты, экономические задачи, от которых голова идёт кругом. На парах мы решали примеры про Буратино, взявшего кредит в банке и не понимающего, сколько ему нужно платить.

Я поражалась фантазии Нелли Петровны – нашего преподавателя банковского дела! У неё в заданиях постоянно фигурировали то Буратино, то кот Базилио. Только папы Карло не хватало для полного комплекта! Она с таким энтузиазмом раздавала нам листочки в начале урока и объясняла материал, искренне веря, что сказочные персонажи помогут нам, новичкам, разобраться в сложных аспектах будущей профессии.

А что делать, если ты изначально не хотел идти учиться на бухгалтера? Если в твоих мечтах было стать социальным работником или педагогом? Если ты трудился не покладая рук, выгрызал каждую оценку, чтобы аттестат был отличным, а потом вдруг кто-то другой решил твою судьбу, даже не спросив твоего мнения…

Но не будем о грустном – и так настроение с утра оставляло желать лучшего. Надо позавтракать. Может, еда поднимет настроение и поможет пережить ещё один учебный день. В конце концов, никогда не знаешь, какие сюрпризы готовит тебе будущее – возможно, однажды я найду в этой профессии что-то своё, особенное.

В общежитии была предусмотрена двойная система питания, так сказать, под разные категории проживающих. Для иногородних в каждом блоке организована зона, которая оборудована всем необходимым для самостоятельного приготовления пищи: газовая плита, электрический чайник, различная посуда и конечно же холодильник для хранения продуктов. Но была и отдельная кухня, где повара готовили еду для детей-сирот, которые на время обучения находились на полном государственном обеспечении. Питание предоставлялось по расписанию, студенты могли прийти с кастрюлями и другой утварью и получить готовые порции на свой блок.

Завтрак в общежитии – испытание для истинных гурманов. Манная каша, в которой комочки решили устроить себе уютное гнёздышко и никак не хотят растворяться. Кусочек булки, на который небрежно намазано сливочное масло, а сверху так же неаккуратно положен ломтик сыра – видимо, повар торопился.

Кофейный напиток, который даже не пытался притворяться настоящим кофе, да и до уровня какао ему было далеко. Иногда, если повезёт, можно было получить фрукт – яблоко или грушу. Но удача редко бывала на моей стороне: мне всегда доставался плод с тёмным, помятым пятном на боку, словно кто-то уже успел его попробовать до меня.

Нет, здесь всё просто и без души. Уж не в ресторане питаемся, где можно вкусить нечто изысканное или, как мне больше нравится, сделанное с душой, по-домашнему вкусно.

Девчонки уже ждали меня за столом, оживлённо обсуждая последние сплетни. Их звонкий смех эхом отражался от стен общей кухни.

– Всем доброе утро! – бодро произнесла я, плюхаясь на единственное свободное место.

Наша местная королева красоты, которая никогда не появлялась без полного макияжа, окинула меня критическим взглядом:

– Варя, ты хоть умываться ходила? У тебя глаза, как будто ты вчера пролила целое ведро слёз, глядя очередную слащавую мелодраму.

– Ой, отстань! – отмахнулась я. – Ты же знаешь, что я до поздней ночи корпела над домашкой. Теперь мои карие глаза превратились в щёлочки, как у китайца.

Зина, наша главная тусовщица, всплеснула руками:

– Так ты что, всё время собираешься просидеть за учебниками? Тебе восемнадцать, а ведёшь себя как старая дева! Даже в клуб с нами не хочешь сходить!

Я вздохнула, чувствуя, как внутри закипает раздражение:

– Девочки, ну сколько можно меня пилить? Вы же знаете, что у меня нет другого выхода. Конечно, хотелось бы расслабиться, завести лёгкий роман, зажигать на полную катушку. Только что потом? Нулевая успеваемость, отчисление, и жить мне, перебиваясь с копейки на копейку за кассой в супермаркете? Нет уж, спасибо!

Вика закатила глаза:

– Опять двадцать пять! Она опять за своё. Давайте доедать и на пары.

Я понимала девчонок. Они хотели, чтобы я наполнила свою жизнь яркими красками, положительными эмоциями. Но как можно было не думать о будущем? Ведь именно сейчас закладывался фундамент моей будущей карьеры, моего будущего в целом. И пусть мои глаза похожи на щёлочки, а под ними залегли тени – знания и диплом стоили того.

В глубине души я знала, что найду баланс. Обязательно найду. Просто сейчас приоритеты были расставлены иначе.

Выпускница детского дома, второкурсница экономического колледжа… Как же сложно найти своё место в этом огромном мире. Без собственного угла, с пустым кошельком – словно рыба, выброшенная на берег. Барахтаешься, пытаясь найти опору, но получается ли?

День пролетел незаметно. Учебный год только начался. Пары сегодня действительно были лёгкие, и уже к шести вечера я вернулась в общагу. Здесь, в этих стенах, я чувствовала себя хоть немного защищённой. Знакомый запах еды из общей кухни, гул голосов соседей, скрип старых кроватей – всё это стало почти родным.

Быстро поужинала, приняла душ, пытаясь смыть усталость учебного дня. В зеркале отражалась девушка с задумчивым взглядом – ещё совсем ребёнок, но уже несущий на плечах груз взрослой жизни.

И вскоре я уже лежала в своей кровати, бережно раскрывая любимую книгу. Её страницы – мой маленький мир, где всё понятно и предсказуемо, где герои преодолевают трудности, и всегда есть надежда на счастливый конец. Может быть, именно поэтому я так любила читать перед сном – это помогало отвлечься от суровой реальности и набраться сил для нового дня.

Дверь в комнату распахнулась с оглушительным грохотом. Вика и Зина, заливаясь смехом, ввалились на порог, едва не упали, зацепившись за краешек истрёпанного ковролина, давно уже загнутых вверх.

Я резко села на кровати, с трудом сдерживая раздражение.

– Вы можете хоть раз зайти как нормальные люди? Может, кто-то уже спит! – процедила я сквозь стиснутые зубы.

Внутри всё кипело от злости. Так хотелось взорваться, накричать на них, но я усилием воли подавила этот порыв, мысленно пообещав себе позже высказать бесцеремонным девчонкам всё, что думаю.

– Варь, ты такая… – начала Зина.

– Какая? – не оборачиваясь, спросила я.

– Серая мышь! – воскликнула она, так высоко подняв брови, что они почти достигли линии роста волос.

– Да хоть крыса или бегемот – неужели так сложно подумать о других? – резко ответила я и отвернулась к стене, накрывшись одеялом.

Не было сил вести эти бесконечные споры о том, кто прав, а кто виноват. Их веселье казалось таким чужим и далёким в тот момент, когда я просто хотела побыть наедине со своими мыслями и книгой.

Вика лишь хмыкнула в ответ, но сегодня, видимо, не была настроена на конфликт. Она молча легла на свою кровать, и я услышала характерный стук её длинных ногтей по экрану смартфона – верный признак того, что она погрузилась в мир социальных сетей.

Зина оказалась куда более неугомонной. Она направилась к старенькому магнитофону, стоявшему на подоконнике, и включила его. Надо отдать ей должное – громкость выставила не на максимум, но вполне достаточную, чтобы было слышно голос диджея, объявлявшего уже знакомую мне радио-рубрику.

Каждую среду на волне 102,4 FM ведущий устраивал свою скандальную рубрику «Нескромные вопросы». Суть была проста – он задавал слушателям провокационные вопросы, а те, набравшись смелости, звонили в прямой эфир. Отвечая на вопросы, участники могли оставить свои контакты в надежде познакомиться с кем-то интересным – парнем или девушкой.

Зина никогда не пропускала эти эфиры. Правда, сама в эфир никогда не звонила – стеснялась. Зато с удовольствием обсуждала вопросы и ответы других участников.

Были у Зины и другие увлечения. Она любила ходить в клуб «Метро». Там, казалось, собирался весь студенческий Петербург. Дешёвое пиво лилось рекой, музыка гремела до утра, а приключения находили участников сами. Я не раз наблюдала, как после таких вылазок подруга возвращалась с новыми историями, иногда забавными, иногда не очень, но всегда с блеском в глазах и улыбкой до ушей.

Нет, я вовсе не осуждаю её— каждый имеет право жить так, как считает нужным. Возможно, дело во мне, в тех воздушных замках, что я построила в своей голове. Я всё ещё мечтала о том самом, единственном принце на белом коне, который спасёт мою израненную душу и сделает меня счастливой.

Во мне не было тяги к приключениям, хотя иногда так хотелось плюнуть на всё и примерить на себя образ роковой красотки, разбивающей мужские сердца. Представляю, как могла бы, словно опытный шахматист, манипулировать поклонниками, передвигая фигуры по игровому полю, и идти напролом к финалу, где королева была бы непобедима.

Каждый день я смотрела на себя в зеркало и повторяла, что в каждой девушке есть своя изюминка. У меня – красивые каштановые волосы чуть ниже плеч, глаза оттенка молочного шоколада, которые в гневе становятся тёмными, как американо, настолько, что не видно зрачков. У меня слегка бледная кожа с россыпью мелких веснушек, будто солнце одарило меня лёгким поцелуем при рождении. Фигура немного полновата, но с весьма выдающимся бюстом. И хотя было грех жаловаться, я всё равно не нравилась себе.

Мне невероятно сложно было принять себя такой, какая я есть. Постоянно я находила в себе недостатки, видела изъяны и несовершенства, которые не устраивали меня.

Как полюбить себя?

Сколько бы вы ни читали научных книг, ни слушали друзей и знакомых, ответить на этот вопрос не получится.

Любовь не поддаётся осмыслению, у неё нет правил или условий, это чувство, которое нужно принять и не пытаться анализировать. Любить себя – значит пребывать в гармонии с самим собой, ходить по миру легко, чувствовать уверенность в любой ситуации и знать, что ты сам творец своей жизни. Ты можешь как разрушить её до самого основания, так и создать нечто удивительное и прекрасное. Найти смысл, ради которого захочется принять обстоятельства и посмотреть на них с другого ракурса.

Всё то, что кажется нам исключительно чёрным, – всего лишь тень, что пришла из другого измерения, давая испытания, которые нам под силу преодолеть. Но мы пугаемся, даём страху расцвести, и он, как вьюнок оплетает наши мысли, затягивая невидимыми нитями наше сознание. Разорвать их не составит труда – просто нужно поверить в себя.

Легко звучит?

Оказывается, сделать это не так-то просто. И разговоры, о том, что одного желания достаточно, – всего лишь бесполезный трёп. Каждый прожитый день, ситуация влияют на нас, хотим мы того или нет. Я понимала, что любить себя нужно, вне зависимости от того, есть ли у тебя вторая половинка, друзья или родные. Но будем честны: если рядом человек, способный поддержать тебя, когда ты опускаешься на дно глубокой и мрачной ямы, и помочь бороться с трудностями, то за твоей спиной вырастают крылья. Тебе всё по плечу, если рядом надёжная опора.

В своих размышлениях я не заметила, как радиоведущий задал очередной вопрос. Из задумчивости меня вывел голос Зины. Она, кокетничая, болтала по телефону, но её слова были слышны не только в комнате, но и из динамиков магнитофона.

Как оказалось, Зина решила испытать удачу и дозвониться на радио. Видимо, фортуна была на её стороне, потому что мы с Викой услышали каждый её ответ.

Забавно, как легко она ввязывалась в очередную авантюру, совершенно не думая о последствиях. Зина стала диктовать номер для тех, кто захочет познакомиться, и меня затрясло от злости. Моя ярость была похожа на цунами, готовое разрушить всё на своём пути.

Чтобы вы понимали масштаб катастрофы: она назвала не свой номер, а мой! И уже через пару минут мой телефон начал разрываться от бесконечных звонков неизвестных абонентов.

Если раньше я иногда злилась на Зину, но сдерживалась, потому что успела привязаться к ней, то сейчас моё терпение лопнуло. Ей не жить!

– Ты что творишь, а?! – мой голос дрожал от ярости. – Какого чёрта ты дала неизвестно кому мой номер телефона? Совсем с катушек съехала?! – закричала я так, что будь в руках у кого-то хрустальный бокал, он бы лопнул.

Зина лишь пожала плечами, словно ничего особенного не произошло:

– Да ладно тебе, Варь. Видим же, как тебе порой одиноко, а так, глядишь, подцепишь себе кого-то.

– Подцепляют заразу на своё причинное место, а не парня! – взорвалась я. – Тебе делать нечего? Как мне теперь быть с телефоном? Мне даже не позвонить! – я бросила телефон на кровать. – Потрогай, он будто раскалённый!

Телефон действительно вибрировал без остановки и издавал непрерывные сигналы входящих звонков. Каждый новый звонок словно подливал масла в огонь моего гнева.

Вика, до этого молча наблюдавшая за происходящим, наконец вмешалась:

– Зин, ну ты даёшь… Могла хотя бы предупредить Варю.

Но Зина лишь отмахнулась, явно не осознавая серьёзность своего поступка. Её легкомысленность в этот момент казалась особенно раздражающей.

Как же мне надоели её тупые приколы, идеи, что рождаются в бестолковой голове!

Надо было додуматься – знакомиться на радио! Им мало мимолётных романов в клубах, так подавай и мне кучу мужчин кавказской национальности, мажоров или, того хуже, сопляков, которые о себе-то позаботиться не могут и ищут не девушку, а мамочку.

Нет уж, увольте! Вот сейчас только отвечу на очередной звонок, выпущу пар, и выключу аппарат до утра.

Подойдя к кровати, я взяла телефон в дрожащие от гнева руки и нажала зелёный значок.

– Алло! – произнесла я, с трудом сдерживая раздражение.

– Добрый вечер! Я услышал вас по радио и решил испытать судьбу. Вдруг всё это время в моей жизни не хватало именно вас, – ответил приятный мужской голос на том конце провода.

– Серьёзно? Или вам не хватало третьего размера груди, про который говорили в эфире? – зло процедила я не в силах больше сдерживать эмоции.

– Ну, судя по вашему голосу, это точно были не вы, а значит, подружка… Интересно…

– Послушайте, мне абсолютно всё равно, что вам интересно! – мой голос дрожал от возмущения. – Я очень устала и хотела бы лечь спать, чего и вам желаю!

Не дав ему возможности ответить, я быстро нажала кнопку сброса звонка и отключила телефон. Экран погас, и комната погрузилась в долгожданную тишину.

Огляделась вокруг. Зина всё так же лежала на кровати, словно ничего не произошло. Как же бесила её беспечность! Вика, заметив моё состояние, подошла ближе.

– Варя, может, поговорим? – тихо спросила она.

– Позже, – отрезала я. – Сейчас я хочу только одного – тишины и покоя.

Сердце всё ещё колотилось как сумасшедшее. Его голос… Он до сих пор звучал в моей голове, вызывая странную смесь злости и какого-то необъяснимого волнения. Приятный, с лёгкой хрипотцой – голос взрослого мужчины, в котором чувствовался опыт. Я пыталась разобраться в своих чувствах, но они были слишком противоречивыми.

Схватив пачку сигарет – эту вредную привычку никак не получалось победить, – я спустилась на первый этаж. Время приближалось к одиннадцати вечера, и Марина Афанасьевна, наша комендант, уже собиралась закрывать двери.

– Марина Афанасьевна, можно выйти на пару минут? – попросила я, стараясь говорить спокойно.

Она окинула меня внимательным взглядом, но всё же открыла тяжёлые железные двери.

Свежий вечерний воздух ударил в лицо, когда я вышла на улицу.

Свобода. Это чувство всегда накрывало меня, как только я оказывалась наедине с ночью. Всего несколько мгновений – и все тревоги отступали, оставляя лишь меня и прохладную тишину вечера. В эти минуты не существовало ни проблем, ни забот – только я и город, который жил своей особенной ночной жизнью.

Сделав первую затяжку, я глубоко вдохнула. Дым обжёг лёгкие, но это было приятное жжение – оно помогало собраться с мыслями. Тот звонок, выходка Зины, всё, что произошло сегодня, постепенно отступало сменяясь умиротворением.

Раньше всё было иначе. Всего шесть лет назад каждый выход на улицу был обыденным, ничего не значащим. Но всё изменилось в тот день, когда я осталась одна. Жизнь в детском доме далеко не сахар, кто бы ни рассказывал истории про неё, если сам не был там, не сможет передать её достоверно.

Мне было двенадцать, когда отец привёз меня в другой город и оставил у незнакомой женщины, объяснив это командировкой.

Вы подумаете: как так можно! Родной отец бросил своего ребёнка, да ещё и неизвестно с кем. К сожалению, той женщиной была моя биологическая мать. Я не помнила её, мои родители развелись, когда мне было полтора годика, и мы с отцом уехали жить к его матери на Камчатку. А Ирина, так звали маму, за всё время так и не посчитала нужным принять участие в моей жизни. И вот в тот момент, когда мы с папой стояли на пороге этой женщины, я смотрела на неё и не испытывала ровным счётом ничего.

Пустота.

Перед моими глазами предстала женщина, уже немолодая, с сетью морщин на лице, тусклым взглядом и огромным животом. Она стояла молча, словно не зная, что сказать. Мой взгляд невольно упал на её округлившийся живот – она была беременна.

Ярость поднялась внутри меня, словно раскалённая лава, готовая вырваться наружу. Как она, вычеркнувшая одного ребёнка из своей жизни, теперь осмелилась рожать другого? Разве справедливо дарить радость материнства тем, кто когда-то предал собственное дитя?

Естественно, я не была нужна ей и тогда. Отправив меня к своей матери, она просто умыла руки, избавилась от проблемы. Бабушка тоже не обрадовалась перспективе воспитывать меня, особенно учитывая её крошечную пенсию. Но, в отличие от матери, к ней я испытывала хоть какое-то уважение. Жаль, что теперь её уже не было в живых.

Спустя некоторое время соседи помогли найти выход из ситуации. Родственники одной из соседок отправлялись в Петербург, и меня благополучно взяли с собой. Но на вокзале Санкт-Петербурга, выдав мне жалкую сотню рублей, они просто исчезли, будто их никогда и не было.

Словно в кошмарном сне, я осталась совершенно одна посреди Московского вокзала, окружённая толпой незнакомых людей. Никто не протянул руку помощи, никто не спросил, как маленькая девочка оказалась в таком положении. Я была брошена, забыта, никому не нужна…

Сколько лет прошло, а воспоминания всё такие же яркие. Боль не утихла, и те, кто говорит, что время лечит, либо ошибаются, либо просто пытаются успокоить других. Эта боль проникает всё глубже, расползается внутри, словно вирус, меняя тебя навсегда.

– Варька! А ну бросай эту гадость и марш в блок! Мне нужно двери закрывать, времени уже сколько! – прокричала комендантша так неожиданно, что я от испуга выронила сигарету.

Подняв окурок, я бросила его в урну и зашла в холл.

Всё-таки надо бросать. Молодая девушка с никотиновой палочкой во рту – зрелище так себе. Я всё понимаю, но останавливает дурная привычка так успокаивать нервы, да и курение со мной уже так долго.

«Дура! Знаю!» – мысленно ругала я себя.

Не спеша поднялась на этаж, по пути заглянула в туалет, а потом завалилась на кровать и стала разглядывать потолок. Мысли каруселью крутились в голове, не давая покоя.

Сон всё никак не хотел забирать меня в свои объятия, а раздумья уносили к незнакомому мужчине, чей голос смог меня удивить.

Мне одиноко, да, тут спору нет. Но мне всегда нравились мальчишки, которым на меня было фиолетово. Им либо нужна была от меня какая-то помощь, а с моими успехами в учёбе – это было неудивительно, либо истинный их интерес был не к моей персоне, а к одной из девчонок из моего окружения.

Я часто ощущала себя, как в известном молодёжном фильме «Простушка», – ЖУПой (жирной, убогой подружкой) для своих подруг. Обижало ли это меня? Естественно! Почему нельзя, как в финале фильма: парень-плохиш поможет мне преодолеть комплексы и влюбится в меня безвозвратно.

Всё это мечты…А в реальности, надо было уже засыпать, иначе в очередной раз буду похожа на панду.

Глава 2

– Вставай, вставай, штанишки одевай! – услышала я спросонья этот вокальный шедевр в исполнении Зинки.

– О господи, да заткните уже кто-нибудь её! – простонала я, морщась от резкого пробуждения и яркого света, который безжалостно лился сквозь оконную раму. И всё потому, что вместо того, чтобы тратить время на клубы или учёбу, мы до сих пор не удосужились купить в комнату нормальные шторы.

– Зина, хватит выть, пошли есть! – позвала Вика, которая уже была при полном параде и стояла в дверях.

– Да-да, валите обе, подальше с глаз! – пробурчала я из-под одеяла, которым накрылась с головой, пытаясь спрятаться от этого утреннего кошмара.

Вставать в такую рань мне обычно давалось легко. Вот только стоило понервничать на сон грядущий или погрузиться в очередные философские размышления, как утренний подъём становился каторгой.

С горем пополам отделив себя от кровати, когда так хотелось перевернуться на другой бок и продолжить спать, я стала одеваться. Ещё одно занятие, которое не в списке моих любимых.

В детском доме у каждого ребёнка есть своя одежда при поступлении, но вскоре её заменяют на выданные учреждением. Как вы понимаете, о каких-то особенных вещах говорить не приходится. Государство и спонсоры помогают, но бюджет ограничен, поэтому одежда часто напоминают ассортимент эконом-магазина – простые и качественные, но без намёка на индивидуальность.

Мы с девочками даже шутили, что выглядим как выпускницы инкубатора – все одинаковые, только размеры разные. И, к сожалению, у меня размер был одним из самых больших среди ровесниц.

Питание в детском доме режимное и сбалансированное, должно поддерживать нормальный вес или даже способствовать его снижению. Но мой организм работал по своим правилам: независимо от того, ела я или нет, двигалась или сидела на месте, вес неумолимо рос.

Сейчас, застёгивая джинсы, я видела, как складки на боках норовят вырваться из плена утягивающей одежды. Выбор кофт ограничен – нужно найти такую, которая налезет на мою пышную грудь. В мои восемнадцать лет она уже достигла полноценного третьего размера с перспективой на четвёртый.

Ну что ж, вот я и готова, как Пинки и Брейн, покорять мир!

Наше общежитие находится на станции метро «Гражданский проспект», а вот учебный корпус на «Чкаловской». Путь тяжёлый в утренней толкучке Питерской подземки.

Целое приключение поджидало нас у входа в метро. Тьма народу! Все друг за другом, как муравьи, пытаются прорваться внутрь, когда особенные индивиды пялятся на пьяного баяниста, который ещё не просох после ночной попойки и несвязно поёт шедевры группы «Кино».

«Ну-ка отойди в сторонку, если тебе так нравится музыка, и не мешай людям идти по своим делам!» – мысленно возмущалась я.

Вот и господа полицейские пожаловали, понятно, по чью душу. Думаете, легче стало? Отнюдь! Слава богам, первое препятствие на пути к знаниям мы преодолели.

Вика, как всегда, забыла пополнить проездную карточку, и нам с Зиной пришлось простоять минут десять у турникетов, ожидая, пока она справится с этой задачей.

С виду она казалась настоящей красавицей, этакой домашней и милой девушкой, сущим ангелом. Её внешность действительно была впечатляющей.

Белоснежные длинные волосы, кукольные ресницы, которые после нанесения туши становились настолько выразительными, что, казалось, могли унести её прямо в небеса, пухлые губы в форме сердечка. Тонкая талия, которую можно было обхватить руками, а при определённом усилии, возможно, даже сломать. Сногсшибательные ноги, начало которым чуть ли не от ушей, настолько они выглядели длинными. Ну и дополняло образ классическое чёрное платье по колено с круглым вырезом и туфли на невысоких каблуках.

Но как же вы ошибётесь, думая, что Вика Большова – просто милая и домашняя девушка! На самом деле она – настоящий хаос в человеческом обличье!

Вика может с лёгкостью забыть, что с ней происходило вчера, увлекаясь рисованием. Да-да, творческие люди – они такие! Стоит ей вернуться мыслями в реальный мир, как её голову тут же посещает очередная гениальная идея.

Взять, к примеру, прошлую неделю. Она не нашла ничего лучше, чем подойти к компании байкеров, остановившихся возле нашего общежития на проспекте. И что вы думаете? Эти бравые ребята оказались настолько очарованы её обаянием, что с радостью согласились покатать нас по ночному городу. И, кажется, не только по городу…

У Вики есть инстинкт самосохранения? Иногда в этом можно усомниться. Зато вовремя оплатить проезд – это для неё слишком сложно. «Зачем? – наверняка думает она. – Весело же, постоять в очереди в кассу, где каждый будет об тебя тереться.»

Её творческая натура постоянно придумывает новые приключения, и порой кажется, что она живёт в каком-то параллельном мире, где реальность переплетается с её фантазиями.

Зашквар.

До колледжа мы добрались буквально за пару минут до начала пары и даже не успели забежать в магазин за перекусом. Ничего, надеюсь это не выйдет мне боком, а покажет отличный результат на весах.

Пары тянулись невыносимо долго, хотя учебный год начался всего две недели назад. День практики всегда проходил по одному и тому же сценарию: сначала заполняешь специальный дневник на пару недель вперёд, потом приходится разбираться с кучей бумажной волокиты.

Мастер обязательно отчитывает должников, читает лекцию о важности профессии и о том, какие мы бездарные личности, не уважающие педагогов, тратящих на нас своё время. И только после этого можно узнать что-то действительно полезное и интересное о ремесле, на которое ты тратишь четыре года своей жизни.

А всё потому, что моим социальным работникам пришло в голову выпустить меня из детского дома после десятого класса. Они заранее подали документы в колледж, даже не спросив мое мнение о будущей профессии. Выбор, который мне предоставили, был невелик: повар-кондитер или бухгалтер. И это при том, что у меня был аттестат за девятый класс с отличием и уже десятый позади!

Это было и смешно, и грустно – все мои мечты о будущем рухнули в один момент. Мне хотелось стать социальным работником или окунуться в мир документального кино, став режиссёром. Теперь я вынуждена учиться профессии, которую выбрала не я, а другие люди, считающие, что знают лучше.

После пар наступает пора проверить сколько денег осталось на карте. Сейчас подработать не получается – времени катастрофически не хватает. Да и не каждый возьмёт на работу восемнадцатилетнюю девушку без опыта. Хотя если присмотреться к моей трудовой книжке, какой-никакой опыт, а всё-таки имеется.

Несколько лет подряд летом я вместе с другими ребятами из детского дома уезжала в трудовой лагерь. Знаю-знаю, звучит убого, но это вовсе не тюрьма. Просто подростки получают важный жизненный опыт и возможность заработать.

Представьте себе обычный детский лагерь со всеми его атрибутами: концерты, дискотеки, отчётные выступления, спортивные игры. А теперь добавьте к этому графику работу с понедельника по субботу, с девяти утра до обеда. Выполнил норму – тебе ставят соответствующий показатель КТУ, не выполнил – уменьшают. А если ты просто обалдеть какой работник с восемью руками (и желательно столько же ног), могут даже подработку нарисовать. Именно от этих отметок зависит твоя зарплата.

В лагере было много отрядов, и все они соревновались друг с другом – и в труде, и в досуге. Иногда устраивали общие выезды. Особенно мне нравились «Бардовские песни». Программа была насыщенной: сначала небольшая спартакиада, потом полевая кухня, а вечером – посиделки у костра. Все улыбались, держались за руки и пели под гитару любимые песни. Даже назойливые комары, которые так и норовили отведать моей крови, не могли испортить атмосферу этих волшебных вечеров.

В такие моменты лагерь превращался в настоящее место волшебства, где труд и творчество переплетались, создавая незабываемые воспоминания.

– Да где же эта карта? – пробормотала я себе под нос, обыскивая все карманы и сумку. – Ладно, посмотрю на телефоне… – продолжала диалог сама с собой, как это часто бывает.

Огляделась по сторонам в поисках телефона. Где же он может быть? «Телефон, куда же ты делся?» – мысленно взываю я к пропавшему гаджету.

– Эй, Мирная, ты чего тут копошишься? – раздался голос за спиной.

Я резко обернулась и увидела Влада из соседней группы программистов.

– Владик, отвали! – рявкнула я. – Ещё раз назовёшь по фамилии, и прольётся кровь. Твоя кровь, – добавила я, пристально глядя ему в глаза.

Он только рассмеялся:

– Боюсь, боюсь. Парни, слышали? Мне война объявлена! Забавно, да? – продолжал он свои шуточки, явно не осознавая, что подписал себе смертный приговор.

Не успела я бросить сумку с тетрадями на пол коридора и ринуться за ним с кулаками, с твёрдым намерением расквасить его шнобель, как этот проворный тип уже мчался к лестнице. Только пятки сверкали! Будто за ним гналась не я, а разъярённый лев, а он был ланью, что пытается спастись от хищника.

В этот раз ему удалось улизнуть, но я точно знала – это лишь вопрос времени. В следующий раз он познакомится с силушкой моей богатырской.

– Варь, ты как? Опять этот ущербный тебя доставал? – посмотрела на меня подошедшая Зина.

– Ой, да дебил, что с него взять, – махнула я рукой. – Слушай, а ты телефон мой не видела?

– Ну… Ты же его вчера выключила и поставила на зарядку.

– Блин! – воскликнула я, хлопнув себя по лбу.

– Что, не взяла?

– Ага.

– Ну ничего, вернёмся в шарагу и заберёшь.

– Да я хотела глянуть, сколько денег у меня. Есть хочу не могу, по чьей-то вине мы без перекуса, – устремила я взгляд в сторону витающей в творческой нирване Вики.

– Забей, – махнула рукой Зина. – Купим в «Окее» макароны и яйца, обжарим по-быстрому, когда придём, и поедим. А что? Дёшево и сердито, так и сытно в придачу.

– Да, ты права, – согласилась я.

– Вот именно! – улыбнулась Зина. – И вообще, может, даже чего-нибудь вкусненького прикупим, если деньги останутся.

– О, это уже звучит интереснее! – оживилась я. – Может, тортик какой-нибудь?

– Ну уж нет, – засмеялась Зина. – Тортик – это слишком жирно после макарон. Лучше фруктов возьмём.

– Тоже неплохо, – согласилась я

На том, как говорится, и порешили. Социальная стипендия – штука скромная, особо не разгуляешься.

Шесть с половиной тысяч рублей – звучит вроде бы неплохо, но на деле хватает едва-едва. Раз – и уже потрачено на проезд до колледжа и обратно. Два – и новая спортивная форма или одежда для учёбы уже в списке необходимых покупок. Три – учебные пособия и канцелярия съедают ещё приличную часть. А что остаётся на еду? Копейки.

В такие моменты особенно остро понимаешь, как важно иметь поддержку друзей. Мы с девчонками быстро смекнули: если готовить на всех вместе, можно существенно сэкономить. Теперь у нас своеобразная кулинарная коммуна – кто-то покупает макароны, кто-то яйца, кто-то овощи. В итоге получается сытный обед или ужин, который обходится в разы дешевле, чем питаться в столовой или покупать еду в магазине по отдельности.

Да, приходится иногда отказываться от чего-то лишнего, но зато мы знаем, что всегда можем рассчитывать друг на друга. В конце концов, не в деньгах счастье, а в умении находить выход из любой ситуации.

Добрались до общаги без происшествий, не забыли заглянуть в супермаркет и купить всё для шикарного ужина. Даже маленький кусочек сыра умудрились прихватить – настоящая удача!

Вот он, мой верный телефон, стоит на зарядке и терпеливо ждёт свою непутёвую хозяйку. Я села на кровать, стараясь не помять покрывало – дурацкая привычка к порядку, доставшаяся мне из прошлого. Включила телефон.

Вибрация не прекращалась минут десять или даже пятнадцать, оповещая о десятках пропущенных звонков и сообщений.

– Господи! Ну, Зинка, прибить тебя мало! – проворчала я, глядя на экран.

Из-за перегородки донёсся ехидный голос соседки:

– Ты уже просмотрела смски? Ну что, есть интересные персонажи? – только ответила подруга, как аппарат начал сигналить. Звонил неизвестный абонент.

– Алло!

– Добрый день или, быть может, уже вечер! – протянул знакомый тембр.

Как я узнала? Этот голос… По телу сразу побежали мурашки.

– Ближе к вечеру, конечно. Это опять вы?

– Не опять, а снова.

– И какова цель вашего звонка? – стала я медленно подталкивать собеседника, поглядывая на Зину, которая играла бровями так, что её бы легко взяли в театральный.

– Я хотел бы познакомиться с очаровательной девушкой.

– Даже так?

– Именно так.

– А с чего вы решили, что я очаровательная? Может, я как горбун из Нотр-Дама – маленькая и уродливая?

– Вот давайте я и проверю сегодня вечером.

– Уже вечер, – хмыкнула я в ответ.

– Ну не скажи…

– Не говорите «не скажи»! Мы с вами на «ты» ещё не переходили, – моему возмущению не было предела.

– Девушка! Милая леди, не соблаговолите ли вы скрасить моё одиночество и уделить время моей скромной персоне сегодняшним поздним вечером?

В этот момент Зина не выдержала: начала хихикать и активно жестикулировать, призывая меня к положительному ответу.

Ого, как заговорил… Любопытство – один из главных грехов, как по мне, порой даже самый опасный из всех. И в данный момент именно это чувство брало верх над моим разумом.

Собеседник был старше меня, при этом разговаривал спокойно и непринуждённо, чем располагал к себе. Его старомодные манеры создавали некий ореол загадочности. Предложение встречи, как обухом, ударило меня по голове, и я зависла.

Застряла на перепутье: поддаться ли искушению? Разум твердил об осторожности, о том, что нельзя так легко соглашаться на встречу с незнакомцем. Но сердце… Сердце трепетало от предвкушения чего-то нового, неизведанного.

– Я понимаю, это несколько неожиданно, но всё же помогите одинокой душе обрести приятную компанию, – раздалось у самого уха.

Чёрт! Я что, вела диалог со своим вторым «я», пока он висел на проводе?

«М-да, Варя, далеко пойдёшь, роковая ты наша соблазнительница», – раздался ехидный голосок в моей голове.

– Я так понимаю, ваше молчание означает «нет». Ну что же, приятного вечера прекрасной незнакомке.

– Подожди! Я хотела сказать, подождите!

– Я жду, ведь больше мне ничего не остаётся.

– Где бы вы хотели встретиться и во сколько?

– Я с работы буду выдвигаться в сторону дома часов в восемь, значит, к девяти буду на станции метро «Новочеркасская». Можем как раз там и встретиться, если вы не против. На выходе из подземки, – предложил незнакомец.

– Значит, в десять у метро?

– Всё верно.

– Тогда до встречи?

– До встречи, – услышала я перед тем, как нас разъединили. Или абонент на том конце провода закончил разговор и нажал отбой.

Глава 3

– И что это было? – вопрошала меня Зина, глядя с нескрываемым удивлением.

– Я… я… я не знаю, – пробормотала я, чувствуя, как краска заливает щёки.

– Ты только что согласилась на встречу поздно вечером, непонятно где и непонятно с кем? Мируш, ты ли это? – спросила подруга, используя то ласковое прозвище, которое знали только самые близкие.

Вот и что ей ответить? Ведь она права! Во что я ввязалась? Как могла согласиться! Не знаю даже его имени, а уже бегу на свидание!

«Свидание?» – эхом отозвалось в голове. А кто вообще сказал это слово? Он пригласил меня познакомиться – факт. Но свидание – это когда люди хотят узнать друг друга получше, провести время вместе, перейти на новый этап отношений.

А тут… смотрины и вечная игра в рулетку: понравилась я ему или нет?

– Вика, ты прикинь! – толкает Зина подругу в плечо. – Мируша собралась на свидание!

– Мира? На свидание? Не смеши мои тапочки… – усмехнулась Вика.

– А я не шучу! Ей позвонил один красавчик и предложил провести время вместе, – настаивала Зина.

– Фу… Ты так говоришь, будто он её в кровать позвал, – сморщила нос Вика, явно не представляя в своей голове ничего хорошего.

– Может, и в кровать! Пора познать этой киске, что такое удовольствие, а не только читать об этом в своих любовных романах и ждать принца, как в мелодрамах на «Домашнем», – хихикнула Зина.

– Это ей решать, не нам, – напомнила Вика, явно теряя терпение.

– Алло! Ничего, что я здесь? Я вам не мешаю? – не выдержала я.

– Не лезь, Варька, мы судьбу твою решаем… – отмахнулась Зина.

– Мою или моей «киски», как ты изволила её назвать? – не удержалась я от сарказма.

– Её, родимой, её. Пора открыть чакры и впустить кого-нибудь, кроме…

– Заткнись! Вот лучше сейчас закрой рот! – резко оборвала её я.

Люблю Викин смех – как перезвон колокольчиков, можно слушать бесконечно. Но сейчас он действовал на нервы, раздражая до предела.

– Вика, ну не смешно, помогла бы лучше мне, – с обидой в голосе посмотрела я на подругу.

– А вот и помогу. Я сейчас такую красотку из тебя сделаю – закачаешься! – воодушевлённо заявила Вика.

Ну всё, началось. Теперь этот локомотив уже не остановить. Даже если разобрать все рельсы на его пути, он помчится вперёд, оставляя глубокие борозды на земле. И никакие преграды его не остановят.

Вика определённо знала, что делать: сразу подошла к шкафу, принялась вытаскивать из него одежду и складывать на стол. В её руках появлялись вещи одна за другой: чёрное классическое платье до колена, которое она надевала в первый день первого курса; джинсы, расклёшенные внизу, но слишком обтягивающие бёдра, казалось, присядешь – и швы треснут; графитового оттенка водолазка – таких у меня в гардеробе было несколько, простых, но удобных.

О нет! Дело дрянь! Сейчас в руках Вики было самое главное сокровище, и, судя по блеску в её глазах, как у ребёнка, заполучившего что-то запретное, отмазаться не получится. Косметичка.

«Я попала», – подумала я.

– Вика, ты меня пугаешь, знаешь об этом? – попыталась я остановить подругу.

– Надевай! – скомандовала Вика, протягивая мне все вещи разом.

– Что, всё?

– Варвара, не буди во мне зверя! Платье надевай, что ты как маленькая? – настаивала она.

– А можно лучше водолазку и джинсы? – умоляюще посмотрела я на подругу.

– Конечно можно, если от этой встречи ты хочешь, чтобы он тебя удочерил, – парировала Вика.

– А в платье он меня увидит, влюбится и в ЗАГС, наверное, утащит! – съязвила я, закатив глаза, – это всегда бесило моих подруг.

– Кому говорю? Быстрее! А потом сядь на стул и не открывай свой милый ротик, пока я не закончу, – скомандовала Вика, уже доставая из косметички любимые средства.

Я пыталась избежать торнадо, а в итоге оказалась прямо в его эпицентре. Две головы склонились друг к другу, шепча что-то заговорщическое. На их лицах отражалась такая гамма эмоций, будто они разрабатывали план по захвату мира. И, если задуматься, так оно и было – они захватили меня, Миру, как называли меня с раннего детства, полностью игнорируя моё настоящее имя.

Варвара… Я люблю своё имя, но для меня остаётся загадкой, почему родители выбрали именно его. Для меня оно всегда ассоциировалось с образом русской красавицы: с длинной золотистой косой до пояса, которая блестит на солнце; с огромными голубыми глазами, занимающими чуть ли не пол-лица, и с длинными ресницами. С осиной талией и миниатюрным ростом – настоящая куколка. И вот стою я перед ними – полная противоположность этому образу. Видимо, у моих предков действительно были проблемы с чувством юмора.

Пока я погружалась в эти мысли, Вика уже вовсю колдовала над моим образом. Её пальцы порхали над косметичкой, доставая один тюбик за другим. Зина, стоя рядом, давала советы, хотя её мнения никто не спрашивал.

– Так, подбородок выше! – скомандовала Вика, нанося последние штрихи. – Вот теперь другое дело.

Я посмотрела на себя в зеркало и не поверила своим глазам. В отражении на меня смотрела совершенно незнакомая девушка.

Её каштановые волосы мягкими, слегка вьющимися локонами ниспадали на плечи, обрамляя лицо. Идеально очерченные брови изящно изгибались вверх, словно приглашая к флирту. Карие глаза, подчёркнутые тонкой стрелкой и приглушённые золотистыми тенями, казались особенно выразительными. На губах играл лёгкий прозрачный блеск, который делал их чувственными, но не вульгарными.

Чёрное платье элегантно подчёркивало грудь, красиво вытягивало силуэт и умело корректировало фигуру. Серебряная цепочка с кулоном в виде пёрышка на шее добавляла образу утончённости. Даже бёдра выглядели аппетитно и женственно, а не как у любительницы булочек с маслом.

– Кто ты?

– Я – это ты! —отвечало отражение.

– Нет!

– Да, присмотрись.

В этот момент я поняла, что подруги действительно сотворили чудо. То, как они сумели подчеркнуть мои достоинства и скрыть недостатки, было настоящим искусством.

– Хьюстон, Хьюстон, кажется, у нас проблема! – раздался голос над ухом.

– Отвисни, на радуге повисни! – воскликнула Зина, размахивая руками перед моим лицом.

– Девочки…

– Даже не думай ныть! – строго сказала Вика.

– Мира, ну ты чего? Ну красивая же, ну?

– Красивая… – неуверенно прошептала я, всё ещё не веря своим глазам.

***

Осенний город заключил меня своими прохладными объятиями, пока я спешила к метро. Сердце билось часто-часто, будто пыталось вырваться из груди. Первое настоящее свидание – эти слова крутились в голове, вызывая трепет и волнение.

Взгляд невольно остановился на молодой паре впереди. Она доверчиво опиралась на его руку, а он нежно поглаживал её волосы. В их движениях читалась такая искренность и нежность, что на мгновение у меня перехватило дыхание. Именно так я представляла себе настоящую любовь когда-то в детстве – в простых, но таких важных жестах.

Осенняя прохлада пробиралась под пальто, оставляя на коже россыпь мурашек. Ветер играл с листьями: срывал их с деревьев и запускал в медленном танце к земле. Одинокий лист дуба, величественно кружась, опускался вниз прямо перед моим лицом, словно исполняя последний вальс перед зимой.

В небе птицы собирались в стаи, готовясь к отлёту.

Как же я им завидовала!

Хотелось бы взмахнуть крыльями и воспарить над землёй, оставив внизу все тревоги и сомнения. Свобода полёта манила, обещая унести прочь от земных забот, позволить душе раскрыться.

Каждый шаг приближал меня к встрече, и с каждым мгновением волнение нарастало. Словно снежный ком, захватывало всё больше мыслей и сомнений.

В голове крутились истории подруг о том, как парни сначала оценивают внешность издалека, прежде чем подойти. А что, если и со мной будет так же? Вдруг он посмотрит на меня и решит, что я не соответствую его идеалу? Отвержение – то, к чему я привыкла и чего боюсь. Страх сковывал изнутри, заставляя вспоминать старые раны.

Да, Вика сотворила чудо с моей внешностью, но ведь косметика не может скрыть изъяны личности. Все так стремятся к идеалу – стройные, уверенные в себе девушки, умеющие подать себя. А я… Просто я. Без особых талантов, без модельной внешности и ещё так много «без».

В памяти всплыл детский дом и тот мальчик – красивый, харизматичный, центр внимания всей компании. Сколько раз я тайком любовалась им, не смея подойти ближе, заговорить. Даже дышать рядом с ним казалось чем-то запретным, неправильным. И когда он наконец заговорил со мной, я потеряла голову. «И ты мне нравишься», – фраза, вырвавшаяся в момент волнения, обернулась настоящей катастрофой. Его смех, смех всей компании до сих пор отзывается болью где-то внутри.

Но ведь нельзя позволять прошлому управлять настоящим. Может, именно сегодня всё будет иначе? Надежда теплилась где-то глубоко внутри, борясь с сомнениями. Хотелось бы верить, что страхи окажутся лишь тенью моей неуверенности в себе.

Добраться до пункта назначения мне не составило большого труда. Кто бы что ни говорил, но метро – это не джунгли, и потеряться там можно, только если не умеешь читать. Конечно, в Петербурге метрополитен не такой масштабный, как, например, в Москве. Но и тут чёткие указатели сопровождают тебя на протяжении всего пути.

«Новочеркасская». Я ненадолго задержалась в вестибюле, наслаждаясь красотой станции. Стены облицованы розовым гранитом, пол выложен серым и можно разглядеть мелкие красные вкрапления. А кольцевые люстры под сводом – произведение искусства!

И куда дальше?

Он сказал, у метро, но тут двенадцать выходов на поверхность. Двенадцать…

Отставить панику. Действую проще: буду ждать там, где мне понравится больше всего, а дальше разберёмся.

Поднявшись наверх, я вышла на площадь, окружённую четырьмя величественными семиэтажными зданиями. Они словно братья-близнецы образовывали идеальный ромб. Архитектурные детали зданий завораживали: на одной паре домов красовалась изящная чешуя, а на другой – витиеватые фигурные розетки, придающие фасадам особый шарм.

Площадь жила своей жизнью. Разнообразие вывесок на стенах домов удивляло, предлагая всевозможные услуги и развлечения. Глаза разбегались от их обилия: магазины, салоны, кафе – казалось, здесь можно найти всё, что душе угодно.

Среди этого многообразия моё внимание привлекла небольшая вывеска итальянского ресторанчика. Что-то неуловимое в её оформлении заставило остановиться. Уютная атмосфера, которую обещал ресторан, манила своей теплотой. В воображении уже рисовались картины: мягкий свет свечей, тихая музыка и неспешный разговор за столиком. Надежда робко постучалась в сердце, обещая, что этот день может стать началом чего-то прекрасного.

Я медленно подошла к двери ресторанчика и вдохнула аромат изысканных блюд, доносящийся изнутри. Возможно, именно здесь начнётся моя история, достойная романтического фильма.

Когда до встречи оставалось буквально десять минут, на телефоне раздался звонок. Звонил «Незнакомец», как я подписала его контакт. Он сообщил, что по непредвиденным обстоятельствам задерживается на час, и очень просил его дождаться. Конечно же я растерялась и вместо того, чтобы воспротивиться, как дурочка, кивала головой невидимому собеседнику и согласилась ждать.

Ещё целый час. Но не сама перспектива долгого ожидания пугала меня, куда страшнее была мысль о том, что придётся остаться на улице на ночь.

Я живу в общежитии вместе с другими девчонками. Всё потому, что, достигнув восемнадцатилетия, я, как сирота, так и не получила положенное государственное жильё. По закону его должны предоставить после окончания колледжа – а это ещё долгих три года. Поэтому меня, как и многих других ребят в таком же положении, определили в общежитие.

Условия там были вполне приличные: уютная комната на несколько человек, общая кухня на блок. За год жизни с соседками мы, может, и не стали закадычными подругами, но превратились в настоящую команду.

В одиннадцать вечера наша строгая блюстительница порядка – комендант – запирает входные двери. И не важно, как ты её умоляешь или чем пытаешься подкупить – она остаётся непреклонной и никогда не открывает.

И вот теперь я сама могу не попасть в свой уютный «замок спокойствия», если встреча вдруг сорвётся. О господи! Когда соглашалась на свидание, даже не подумала об этом. Неужели придётся остаться у него?

Кажется, Вика, эта ведьма, всё-таки наколдовала, чтобы в этом году я распрощалась с невинностью. Ну уж нет! Я не собираюсь ложиться в постель с первым встречным, чтобы потом мучиться угрызениями совести и жалеть о случившемся. Да и с чего я взяла, что он не развернётся и не уйдёт, едва увидев меня?

– Привет, красавица. Грустишь? – раздался голос, который резко вернул меня в реальность.

– Нет! Вы что-то хотели? – ответила я, чувствуя, как внутри всё сжалось от тревоги.

Рядом со мной стоял невзрачный мужчина в чёрном пальто и нахально улыбался.

– Может… познакомимся? Чего ты тут одна стоишь?

– Спасибо, но нет! Тем более, я уже ухожу, – проговорила я и, сама того не замечая, стала отступать в сторону проспекта.

«Ухожу. А куда я ухожу-то? Да хоть куда, главное – не оставаться рядом с непонятным типом, явно похожим на бывшего заключённого», – пронеслось в голове.

Я решила дойти до ближайшего светофора и перейти дорогу, параллельно наблюдая, не следует ли этот человек за мной. Слава богу, преследовать меня он не стал, а светофор приветливо мигнул зелёным светом, спасая от неприятностей.

«Ну, Варвара, чувствую, доиграешься ты скоро! Что тебе не сиделось в общаге, приключений захотелось? Так сейчас получишь!» – бормотала я себе под нос, заворачивая в ближайший двор.

Глава 4

Во дворе царила особенная атмосфера – умиротворение и безмятежность окутывали всё вокруг. Я дошла до детской площадки и опустилась на скамейку под раскидистым деревом, ветви которого надёжно укрыли меня от посторонних взглядов.

Неподалёку виднелись привычные атрибуты практически любого двора в Петербурге: поскрипывающие от лёгкого ветерка качели, небольшая горка с облупившейся синей краской, одинокая песочница и пара скамеек – скромный набор для детских игр и забав. Несмотря на простоту, это место дарило странное чувство защищённости, куда более надёжное, чем оживленный проспект несколько минут назад.

Тот человек до сих пор стоял перед глазами, вызывая неприятную дрожь. Так и тянуло достать пачку сигарет, сделать глубокую затяжку, ощутить привычное успокоение. Но нет – я твёрдо решила порвать с этой пагубной привычкой, избавиться ещё от одной связи с прошлым. Хотя начатая пачка всё ещё лежала в кармане, как испытание для моей воли.

Вместо этого я глубоко вдохнула свежий воздух и закрыла глаза. Усталость прошедшего дня навалилась внезапно, словно тяжёлое покрывало, окутывая с головой. Как же хотелось оказаться в мягкой постели и погрузиться в спокойный сон…

Лето в этом году долго радовало жарой, но теперь вечерняя прохлада пробиралась под пальто и заставляла дрожать. Дни становились всё короче, и после девяти часов темнота стремительно поглощала последние отблески заката. Открыв глаза, я заметила, как сумерки сгущаются всё плотнее, а жёлтое сияние фонарей становится единственным источником света, слегка раздражая глаза своим искусственным блеском.

Внезапный шорох привлёк моё внимание. Повернув голову, я увидела, как вдоль песочницы на поводке семенил мопс, перебирая своими крошечными лапками. Следом появилась его хозяйка. Они двигались неторопливо, явно наслаждаясь вечерней прогулкой.

Девушка, на вид лет тридцати, обладала яркой, запоминающейся внешностью. Первое, что бросалось в глаза, – её волосы, заплетённые в пышную копну мелких косичек всех оттенков лилового. Ярко-синие стрелки на глазах тянулись от верхнего века почти до самых бровей, создавая загадочный, немного дерзкий взгляд. Пухлые губы и блестящий пирсинг над верхней губой мерцали в тусклом свете ночных фонарей.

Её наряд не соответствовал прохладе вечера: короткий топик фиолетового цвета, открывающий пупок, и облегающие спортивные штаны с тугой резинкой на щиколотках.

Когда они почти поравнялись со скамейкой, на которой я сидела в гордом одиночестве, девушка испуганно ойкнула и прижала руку к груди. Кажется, она совсем не ожидала встретить кого-то на пустынной детской площадке в столь поздний час.

– Простите, если я напугала вас, – проговорила я, предварительно прочистив горло после долгого молчания лёгким покашливанием.

– Ничего страшного. Обычно на скамейках в это время можно встретить лишь подвыпившую компанию, которая дожидается, когда все дети отправятся домой. Их слышно издалека, и тогда я просто обхожу площадку стороной, – её голос оказался очень приятным, и мне причудилось, что я уже где-то его слышала. – А ты чего сидишь здесь в одиночестве? Можно на «ты»?

– Конечно, можно. Я жду встречи, поэтому коротаю время здесь.

– Хм… И кто же заставляет ждать это милое создание? Я могу присесть рядом?

Сказать, что она спокойно села рядом, было бы не совсем верно – она скорее резко плюхнулась на скамейку, едва не задев меня локтем. В тот же миг меня окутал насыщенный аромат её духов – не нежный и утончённый, а яркий, дерзкий, словно взрыв фейерверка, полностью соответствовавший её экстравагантной внешности.

– Кстати, я Настя, – она протянула руку, и я заметила на её пальцах несколько ярких колец.

– Варя, – ответила я, пожимая её руку. – Приятно познакомиться, Настя.

Она улыбнулась открытой улыбкой, и я почувствовала, как напряжение

от встречи с неприятным мужчиной полностью уходит.

– У меня свидание, но он немного задерживается, – решила я быть с ней откровенной.

– Понятно, – кивнула она. – А мы с Пончо решили подышать воздухом перед сном и сделать свои «грязные делишки» в ближайших кустах, а не на любимый диван.

Её последние слова вызвали у меня искреннюю улыбку. С раннего детства я мечтала именно о собаке, а не о кошке. Помню, как умоляла отца разрешить завести четвероногого друга, но он всегда отказывал, ссылаясь на нехватку времени для прогулок и на то, что в нашей небольшой квартире для питомца будет тесно. Эти отказы заставили забыть о своей мечте.

Пончо, почувствовав, что речь идёт о нём, поднял голову и тихо гавкнул, будто подтверждая слова хозяйки. Его маленькие лапки нервно подрагивали, а хвостик нетерпеливо вилял из стороны в сторону.

– А ты всегда гуляешь так поздно? – спросила я, чтобы поддержать разговор.

– Самое моё любимое время суток, да и работа не позволяет выходить раньше. Хотя есть и плюсы: в ночной тиши ловлю вдохновение, – загадочно улыбнулась она. – Иногда самые интересные идеи приходят именно в темноте.

Её ответ заинтриговал меня ещё больше. Кто же она такая? И чем занимается, раз именно ночью её посещают идеи?

– А ты?..

– Диджей на радио, – подхватила она.

– О-о-о! Теперь понятно, почему твой голос показался мне знакомым. Какая станция? – заинтересовалась я.

– Русское радио. Слушаешь его?

– Да, бывает. У вас музыкальные треки прикольные, но соседки по комнате предпочитают радиоволну 102,4 FM.

Внезапно мой телефон завибрировал в кармане. Пришло сообщение от моего «Незнакомца»

«Скоро буду», – гласило оно.

– Ну, думаю, мне уже пора, – сказала я, чувствуя, как сердце забилось чаще.

– Ты так и не рассказала мне, кого ждёшь… – напомнила, словно невзначай, моя собеседница.

– Ладно, раз он заставил меня ждать, могу и я немного задержаться, – махнула я рукой, пытаясь скрыть своё беспокойство.

Мы разговорились с Настей, и я рассказала ей всю историю странного знакомства с мужчиной по радио —из-за моих взбалмошных девчонок!

– Молодость, как же я скучаю по ней! Подруги у тебя те ещё авантюристки, – улыбнулась Настя. – Но смотри на всё с позитивом. Вдруг этот незнакомец – твоя судьба?

– Или вообще ничего из этой затеи не получится, – вздохнула я, поправляя прядь волос.

– Почему это ничего не получится? – удивилась Настя. – Ты красивая девушка, с тобой интересно поболтать.

– Красивая, скажешь тоже…

Договорить я не успела – резкий звонок телефона прервал мой рассказ. Экран высветил имя абонента. Сердце невольно забилось чаще.

– Извини, – пробормотала я, доставая телефон. – Это он.

Настя понимающе кивнула, не делая попыток продолжить разговор. Я приняла вызов:

– Алло?

– Привет, извини за ожидание, – раздался знакомый голос на том конце провода. – Дел оказалось больше, чем я думал.

– Ничего, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Я всё понимаю.

– Ты ещё на месте?

– Да, я здесь.

– Отлично. Знаешь, там есть итальянский ресторанчик, встретимся у него, я уже поднимаюсь по эскалатору

– Хорошо, договорились.

Я отключила звонок и повернулась к Насте. Она смотрела на меня с лёгкой улыбкой:

– Похоже, твой кавалер наконец-то решил появиться.

– Да, похоже на то, – вздохнула я. – Спасибо, что составила компанию.

– Не за что, – подмигнула она. – Знаешь, иногда такие случайные встречи оказываются самыми интересными. Может, обменяемся номерами?

– С удовольствием, – улыбнулась я в ответ.

Мы быстро записали номера друг друга, и я поспешила в сторону подземного перехода, чтобы в этот раз не дожидаться сигнала светофора.

В подземке я чувствовала, как волнение нарастало, тревожный ком поднимался все выше и выше, к самому горлу. Как всё пройдёт? Какой он?

Поднимаясь на поверхность, я была на гране срыва, настолько сильно разыгрались нервы. Каждый шаг давался с трудом, будто невидимый груз привязали к моим ногам, и он так и тянул меня вниз. Стараясь не оступиться, огляделась, силясь увидеть в лицах случайных прохожих своего незнакомца. Но все спешили куда-то, и никто не стоял в ожидании у ресторана.

«Кхм…» – раздалось за моей спиной, вырывая меня из пучины тревожных мыслей. Я резко обернулась, чувствуя, как сердце пропустило удар.

Передо мной стоял незнакомый мужчина в тёмной кожаной куртке и джинсах. Он смотрел на меня с явным интересом, разглядывая с головы до пят.

– Кажется, ты меня ждёшь? – спросил он, слегка наклонив голову.

Его голос прозвучал нежно, почти участливо. Я попыталась собраться с мыслями, но они всё ещё путались, словно пытались убежать от реальности.

– Возможно… Это ты мне звонил, да? – выдавила я, стараясь придать голосу уверенности.

– Меня зовут Константин, для тебя Костя, – сказал он, протянув в мою сторону руку.

Я проследила взглядом за этим, казалось бы, простым движением и протянула свою ладонь в ответ. Его рука была тёплой и немного шероховатой, и когда он взял мою руку в свою и трогательно сжал в знак приветствия, по моей коже пробежал электрический разряд. Ощущение было таким, будто сотня маленьких бабочек одновременно вспорхнула внизу живота, вызывая лёгкое головокружение.

– Варвара… Варя, – произнесла я приглушённым голосом, всё ещё под действием непонятной эйфории. Моё сердце билось так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди.

Его зелёные глаза на мгновение расширились, словно он тоже почувствовал эту странную связь между нами. Он задержал мою руку чуть дольше, чем требовалось для обычного рукопожатия.

– Очень приятно, Варя, – произнёс он, наконец отпуская меня. Его голос звучал чуть хрипло, будто он тоже был взволнован.

Время остановилось для нас. Мы стояли, разглядывая друг друга, а вокруг померкли все звуки – городской шум, голоса прохожих, шум машин. Весь мир отошёл на задний план, оставив нас вдвоем.

Наше дыхание стало синхронным, словно мы делили один воздух на двоих. Я чувствовала, как его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на глазах, губах, скулах. В ответ разглядывала с неменьшим интересом, там было, на что посмотреть.

Мужчина лет двадцати пяти, чей облик излучал уверенность и силу. Тёмные, почти чёрные, волосы аккуратно обрамляли его лицо, подчёркивая строгие черты. Прямой нос, острые скулы и чётко очерченный подбородок с легкой щетиной создавали образ человека, который знает себе цену и привык брать от жизни по максимуму. Проницательный взгляд, в глубине которого таилась загадка, делала его ещё более притягательным.

Его лицо преобразилось, стоило ему улыбнуться. На щеках появились шикарные ямочки, придавая беззаботный мальчишеский вид. Он знал о своей красоте и не стеснялся этого.

– Уже поздно, прошу прощения ещё раз, что так задержался. Предлагаю за ужином познакомиться поближе. Как ты смотришь на то, чтобы я приготовил нам ужин сам?

– Эм… Я не против, наверное.

– Наверное?

– Мы будем ужинать у тебя дома?

– Да. Мы взрослые люди, почему нет? Тебя что-то смущает?

– Да-а-а… Нет. Всё в порядке, – немного замешкалась я с ответом.

«Вот я попала. Стою мямлю, как маленькая дурочка. Не хотела идти к нему? Так какого лешего согласилась?» – ехидничало моё внутреннее «я».

Мне казалось, что будет проще… Мы вкусно перекусим в каком-нибудь ресторане, мило поболтаем, договоримся о новой встрече и… И что? Куда бы я пошла поздно ночью? Гулять? Отлично, Варвара!

– Так мы идём? Тут недалеко. Кстати, нам нужно будет прогуляться до магазина, а то некоторых ингредиентов для вкусного ужина у меня не хватает. – сказал Костя, протягивая руку, чтобы приобнять меня.

Прикосновение его ладони обожгло меня даже через пальто. Приятное тепло разливалось по моему телу, сердце трепетало от ощущения такой близости. Его рука была тёплой и надёжной, и это успокаивало мои расшалившиеся нервы.

Мы прогуливались через сеть городских дворов, и я ловила себя на мысли, что слишком сильно сжимаю его пальцы. Костя рассказал, что ему двадцать шесть лет и родом он из Владивостока, а в Питер переехал вслед за девушкой, к которой был привязан. К сожалению, отношения не выдержали проверку ни расстоянием, ни временем. В Петербурге, на новом месте, из-за череды бытовых проблем их отношения развалились. Но он решил остаться и не возвращаться в родной город.

Безликие пятиэтажные дома сменяли друг друга. В окнах погас свет, и город погружался в темноту. Только уличные фонари разгоняли сумрак, создавая причудливые тени.

Атмосфера ночного Петербурга завораживала. В центре города всё иначе – там жизнь кипит даже ночью. Я любила прогуливаться по Дворцовой площади, которая кажется волшебной декорацией. Мраморные колонны Зимнего дворца, строгие линии архитектуры – всё это создаёт ощущение нереальности, будто ты попал в другое измерение.

Или пройти вдоль набережной, где туристы мешают спокойствию, а волны плещутся о гранитный берег. Рядом Медный всадник кажется строгим стражником, охраняющим покой северной столицы. В его позе чувствуется свой характер, который присущ каждому камню этого города. А как красив Исаакиевский собор, что возвышается за редеющей листвой деревьев, которая только подчёркивает монументальность этого архитектурного шедевра.

Здесь же, в спальных районах, всё по-другому. Тишина почти осязаема, а прохожие встречаются всё реже.

Я украдкой поглядывала на Костю. Он казался спокойным и уверенным, его рассказы о жизни звучали искренне. Но внутренний голос всё равно подсказывал быть осторожной.

– А ты давно здесь живёшь? – спросила я, чтобы отвлечься от тревожных мыслей.

– Уже год, – ответил он, крепче сжимая мою руку. – И знаешь, я ни разу не пожалел о своём решении.

Неспешно шагая по улице, наслаждаясь лёгкостью в общении, которая у нас образовалась, мы дошли до одного из домов и остановились.

Три подъезда, серая типичная городская застройка, каких много в этом районе города. Его парадная, расположенная точно посередине здания, выглядела немного по-домашнему. Потрёпанный временем козырёк, выцветшая от солнца вывеска с номерами квартир и облупившаяся краска на двери – всё это создавало какой-то особенный, уютный облик.

Мы стояли, задрав головы вверх, словно пытались разглядеть в окнах его квартиру.

– Вот тут, собственно, я и обитаю, – разведя руки в стороны сказал Костя. – Предлагаю, чтобы не ходить тебе туда-сюда, я быстренько поднимусь, посмотрю точно, что нужно купить, и сразу спущусь к тебе. Хорошо?

– Да, конечно, – ответила я, стараясь, чтобы голос не выдал моё волнение. – Надеюсь ты не оставишь меня здесь и вернёшься? – слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать, и теперь замерла, ожидая его реакции.

Его взгляд будто пронзил меня насквозь, заставив сердце пропустить удар. В глубине его глаз промелькнуло что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание. На мгновение мне показалось, что он действительно обдумывает мои слова, взвешивает их смысл, и эта мысль заставила мои внутренности сжаться в тугой узел.

– А у тебя отличное чувство юмора, ты знала? – развернулся, достал ключи из кармана и зашёл в подъезд.

Я стояла, глядя ему вслед, и сердце всё никак не могло успокоиться. Его странная реакция на мою, казалось бы, невинную шутку заставила меня усомниться в правильности выбранного тона. Может, я сказала что-то не то? Или мой намёк прозвучал слишком откровенно?

Этот вечер был таким необычным – мы гуляли, разговаривали, смеялись, и между нами возникла невидимая нить, связывающая нас всё крепче. Но теперь эта нить будто натянулась до предела, грозя оборваться в любой момент.

Его улыбка, когда он произнес слова о чувстве юмора, показалась мне натянутой. Или это снова мои фантазии?

Когда он исчез за дверью подъезда, я машинально огляделась по сторонам. Обычный двор, обычные деревья, покачиваающиеся на ветру. Но сейчас всё это казалось чужим и незнакомым. Для меня сейчас весь мир сузился до входной двери подъезда, за которой скрылся Костя.

«Может, я всё усложняю?» – промелькнула мысль. Но внутренний голос упорно твердил обратное. Этот его странный взгляд, когда я пошутила о том, что он может не вернуться…

Наконец, дверь открылась, и он вышел, держа в руке небольшой список. Его лицо снова выражало ту же лёгкость и непринуждённость, будто ничего не случилось и это был лишь плод моей больной фантазии

– Вот, – протянул он мне листок, – на всякий случай записал, чтобы ничего не забыть. Минут двадцать, и я приготовлю для тебя такой вкусный ужин, что пальчики оближешь.

– Надеюсь, так оно и будет, – произнесла я, растягивая губы в улыбке так широко, что, казалось, мышцы лица вот-вот сведет судорогой.

Внутри всё дрожало от напряжения, а снаружи я пыталась показать лёгкость и беззаботность. Пальцы предательски подрагивали, выдавая моё волнение.

Супермаркет обнаружился за углом соседнего дома – словно судьба специально подстроила этот маршрут. Работал он круглосуточно, специально для таких ночных пташек как мы.

Мы не спеша прогуливались между полками, выбирая всё необходимое для Кости. Время словно замедлило свой бег, превращая обычный поход за продуктами в нечто особенное

В те моменты, когда мы одновременно тянулись за одним и тем же, наши тела едва заметно соприкасались. Эти случайные касания вызывали внутри меня целую бурю эмоций. Казалось, что воздух вокруг нас наэлектризовался, невидимые искры разлетались во все стороны.

Я чувствовала, как учащается пульс при каждом таком прикосновении, как предательски краснеют щёки. Костя, будто невзначай, наклонился ко мне, когда брал сливки из холодильника, и на мгновение задержал взгляд на моих губах.

Прерывистый вдох, следом дрожащий выдох. Моё тело словно жило своей собственной жизнью, не подчиняясь разуму. Кончик языка машинально проскользил по пересохшим губам, будто ощутив его поцелуй, и мне хотелось насладиться вкусом.

– Не надо? – его голос звучит так тихо и ласково, что я едва различаю слова.

– Что? —шепчу я.

Вместо ответа его губы, мягкие и тёплые, касаются моей щеки в лёгком, почти невинном поцелуе…

«О, Господи…»

Глава 5

Его квартира встретила меня приглушённым светом и запахом свежести. Холостяцкая берлога – так я про себя назвала это место. Минималистичная обстановка, но каждая вещь будто на своём месте.

Я старалась не показывать своего смущения, но внутри всё трепетало. Мысли кружились в голове, словно рой беспокойных пчёл, жалящих сознание острыми жалами сомнений. Почему он ограничился лишь поцелуем в щёку? А я хотела большего? Может, он увидел в моих глазах зарождающееся желание?

В коридоре тёмные обои хорошо гармонировали со светлым линолеумом. В прихожей стоял компактный шкаф с зеркальными дверцами, которые визуально делали помещение больше. Тёплый свет настенных бра создавал приятную атмосферу, а коврик пепельного оттенка у входной двери добавлял уютные штрихи.

– Проходи и располагайся. Комната, к сожалению, одна, но думаю, это не так страшно? – вопросительно посмотрел на меня Константин.

– Конечно нет. Это не важно. А ты…

– Можешь пока посмотреть телевизор, пульт на журнальном столике, а я займусь готовкой. Не скучай, – чмокнул и поспешил на кухню.

Спальня привлекла меня аркой, которая отделяла её от прихожей. Жемчужного цвета стены дополнялись мягким молочным напольным покрытием. Чёрная кованая кровать, серебристые подушки и шторы создавали яркие акценты. Справа вдоль стены располагался шкаф с полками для книг. Интересно, а книги, которые можно разглядеть по корешкам, принадлежат ему?

Тут Достоевский «Братья Карамазовы», последняя и очень важная для писателя история. Эрнест Хемингуэй «По ком звонит колокол» – чудесный пример влияния войны на человека. Оскар Уайльд «Портрет Дориана Грея» – интересный выбор. У меня тоже был этот томик, весь отмеченный стикерами, так много цитат я выделила для себя. Но не все они пришлись мне по душе, скорее отметила демонстрацию мужского тщеславия во всей его красе. Ещё несколько романов, над которыми можно пофилософствовать, раскрывают для меня Костю с новой стороны.

Я машинально подошла к журнальному столику, где лежал пульт, но включать телевизор не торопилась.

«Не скучай», – сказал он. А я и не скучала. Я была в каком-то странном оцепенении, словно находилась в полусне. Каждая минута тянулась бесконечно долго, и в то же время, летела с невероятной скоростью.

Наконец, я заставила себя сделать шаг к кровати. Села, но тут же вскочила, услышав его голос с кухни:

– Тебе помочь?

– Нет-нет, я просто… посмотрю что-нибудь, – поспешно ответила я, чувствуя, как снова краснею.

Включила телевизор скорее для вида, глаза то и дело обращались в сторону кухни, где он колдовал над ужином. И почему-то именно сейчас я поняла, что этот вечер может стать поворотным для меня.

Аромат жареного мяса наполнил всю квартиру, заставляя мои рецепторы трепетать в предвкушении. Этот манящий запах, такой насыщенный и аппетитный, словно играл со мной, искушая подойти ближе к кухне. Я чувствовала, как рот наполняется слюной, а желудок начинает урчать в нетерпении.

Каждая клеточка моего тела словно кричала: «Иди туда! Посмотри, что он готовит! Может, удастся стащить хотя бы маленький кусочек?». Но я старалась держаться, притворившись, что полностью поглощена телевизором.

Звуки с кухни – шипение масла, звон посуды, приглушённое бормотание радио – всё это только усиливало моё желание. Я представляла, как аппетитные кусочки мяса, румяные и сочные, лежат на сковороде, источая этот божественный аромат.

Наконец, не выдержав, я всё-таки решилась встать с кровати. Но вместо того, чтобы направиться на кухню, подошла к окну.

Раздвинув шторы в стороны, я сделала открытие, которое точно пришлось мне по душе. Балкон! Не теряя времени, открыла стеклянную дверь и вышла наружу.

Ещё один страх, что живет со мной всю жизнь, – боязнь высоты. Я старалась не подходить совсем близко к краю, мне хватило одного раза стоять и видеть пустоту под собой. Но желание ощутить ту самую свободу тянет, как магнит, а еще желание насладиться городскими видами.

Свежий ночной воздух окутал меня. Несмотря на боязнь высоты, сейчас этот страх отступил. Возможно, потому что я была в гостях, а может, потому что рядом был Костя.

Городской вид раскинулся передо мной, словно картина талантливого художника. Дыхание вырывалось тонкими струйками пара в прохладный воздух, и я упивалась этим моментом. Впервые за долгое время я не думала о сигарете, не тянулась за пачкой. Рядом с Костей даже мысли о пагубной привычке растворялись, словно дым в ночном воздухе.

Но вместе с этим ощущением свободы и лёгкости приходили и другие чувства – тревожные, пугающие. Что, если он действительно изменит меня? Что, если я потеряю себя с ним? Мои цели, мечты, стремления – всё это может отойти на второй план, раствориться в его присутствии.

Интуиция шептала предостережения, а я пыталась противиться этому внутреннему голосу. Было страшно признать, но я чувствовала, что Костя обладает какой-то особенной силой влияния. Той силой, которая может изменить не только мои привычки, но и саму суть моего существования. И это пугало больше всего – не сама возможность перемен, а то, что я не была к ним готова.

Внизу переливался сонный город, а я стояла здесь, на краю, балансируя между страхом и влечением, между привычным и незнакомым. И в этой хрупкой тишине я пыталась понять, что будет дальше.

Его внезапное появление за спиной заставило моё сердце пропустить удар. Тепло его рук, прикосновение носа к шее – всё это отозвалось внутри такой бурей эмоций, что я на мгновение потеряла способность говорить.

«Поразительно, как он умеет подкрадываться», – промелькнула мысль, пока я пыталась собраться с мыслями. Вид города, который только что так завораживал меня, мгновенно отошёл на второй план.

– Солнце, всё готово.

– А? – непонимающе повернула голову в сторону Кости.

– Ты задумалась, – его шёпот прозвучал как признание в чём-то сокровенном. – У меня всё готово, поможешь мне накрыть на стол?

– Да, прости, я засмотрелась… На вид. Конечно помогу, пойдём, – быстро высвободилась из его объятий – не потому, что не хотела его прикосновений, а потому что нуждалась в небольшом пространстве, чтобы привести в порядок свои мысли и чувства.

Кухня встретила меня уютным светом и аппетитными ароматами. Глянцевые фасады шкафов отражали свет, делая помещение ещё просторнее. Столешница из искусственного камня выглядела стильно и практично.

Костина лёгкая улыбка, когда я вошла на кухню, говорила больше любых слов. Он явно наслаждался всей ситуацией, этой близостью, этим моментом, между нами.

Атмосфера в комнате, где мы решили накрыть стол, становилась всё более интимной с каждой минутой. Мы расставляли посуду, и наши руки иногда случайно соприкасались, вызывая внутри меня маленькие электрические разряды.

Хрустальные бокалы сверкали в приглушённом свете, отражая блики от свечей, которые Костя зажёг, пока я мыла руки на кухне. Красное полусладкое вино в графине манило своим глубоким цветом, обещая добавить вечеру ещё больше романтики.

Аромат еды наполнял комнату, напоминая моему желудку, что я чертовски голодна. Золотистая корочка на запечённом картофеле выглядела так аппетитно, что у меня потекли слюнки. А мясо… его аромат был просто божественным!

«Мужчина, который умеет готовить», – эта мысль промелькнула в голове, и я не могла не улыбнуться. Действительно, редкое и ценное качество в современном мире.

Музыка, звучащая из динамиков телевизора, создавала идеальный фон – негромкая, мелодичная, она словно оттеняла происходящее, не заглушая наши голоса. Я чувствовала, как напряжение между нами растёт, но это было приятное, волнующее напряжение, от которого кружилась голова.

Мы заняли места за столом, расположившись друг напротив друга. Я не могла оторвать взгляд от Кости, пока он непринуждённо расправлялся с пуговицами на своей рубашке и закатывал рукава до локтей. Этот простой жест вдруг показался мне невероятно чувственным, он намеренно демонстрировал свою мужественность.

Сквозь распахнутый ворот рубашки виднелась его бронзовая кожа, словно он только что вернулся с морского побережья. Его загар выглядел аестественным, будто солнце само решило оставить на его теле свои тёплые поцелуи. Не могу сказать, что он обладал рельефным телом, но в его фигуре чувствовалась сила.

Его плечи, очерченные белоснежным хлопком рубашки, выглядели особенно привлекательно. В меру развитые мышцы создавали гармоничные линии, свидетельствующие о регулярных тренировках или же физическом труде.

Константин аккуратно откупорил бутылку вина, аромат наполнил комнату. Бордовая жидкость плавно разлилась по бокалам, отражая свет свечей.

– Знаешь, – произнёс он, делая небольшой глоток, – я никогда не думал, что обычный ужин может быть приятнее, чем в ресторане.

– Я тоже… – начала я, чувствуя, как комок подступает к горлу. Собравшись с духом, добавила: – Если быть честной, это мой первый ужин…

– В каком смысле первый? – его брови удивлённо взлетели вверх, а взгляд стал более внимательным.

– Первый ужин на дому, – быстро поправилась я, стараясь скрыть смущение. Внутри всё трепетало от страха, что он догадается о моей неопытности. «Только бы он не понял, что у меня вообще не было свиданий», – пронеслось в голове.

В этот момент я поймала себя на мысли, что, наверное, такому мужчине, как он, не по душе невинные девушки. Ему больше подходят уверенные в себе красавицы, которые знают, как себя подать, которые умеют флиртовать и очаровывать. А я… я чувствовала себя неуклюжей школьницей, впервые попавшей на взрослую вечеринку.

Его молчание длилось вечность. Я нервно сцепила пальцы под столом, пытаясь унять дрожь. Что он сейчас думает? А если да, то может быть, это даже привлекает его – возможность быть первым, показать, научить?

– А ты полна сюрпризов, – наконец произнёс Костя, и в его голосе не было ни капли осуждения.

Его слова прозвучали как музыка для моих ушей. Я ожидала любой реакции, но только не этой спокойной, почти восхищённой. «Что ещё скрывает это прекрасное создание?» – словно читалось в его взгляде, хотя он и не произнёс этого вслух.

Я почувствовала, как напряжение постепенно покидает моё тело. Костин искренний интерес и принятие говорили больше, чем любые слова. В этот момент я поняла, что, возможно, зря переживала. Возможно, он не ищет идеальную, опытную женщину, возможно, ему нравится загадочность и невинность, которые я неосознанно демонстрирую.

– Спасибо, – тихо произнесла я, поднимая бокал с вином. – За этот удивительный вечер.

– За удивительные открытия, – добавил он, поднимая свой бокал в ответном тосте.

Наши взгляды встретились, и в его глазах я увидела не насмешку, нет, а искреннее любопытство и желание узнать меня лучше.

Разговор лился легко и непринуждённо, словно мы знали друг друга уже много лет. Мы задавали вопросы, делились историями из жизни, и каждая новая деталь о друг друге делала нас чуточку ближе.

Когда речь зашла о моём прошлом, я рассказала ему о времени, проведённом на Дальнем Востоке. О том, как там жила, о детских шалостях, о воспоминаниях, которые остались в моей памяти. О том, что потом пришлось переехать в Петербург вместе с отцом.

О некоторых вещах я предпочла умолчать. Например, как впоследствии наши отношения с отцом разрушились, как он вычеркнул меня из своей жизни, будто я – ненужный мусор в его карманах. Эти раны были ещё слишком свежи, хоть и затянулись в устрашающие шрамы, они болели. Ещё болели, да.

Я понимала, что первое свидание – не место для тяжёлых историй. Здесь должно быть лёгкое общение, улыбки, радость встречи. И я была благодарна за то, что смогла удержаться и оставить при себе часть историй прошлого.

Константин внимательно слушал, задавал уточняющие вопросы, проявлял искренний интерес. Этот вечер должен был стать особенным, и он становился таким с каждой минутой всё больше и больше.

– Может, потанцуем? – его неожиданное предложение заставило моё сердце пропустить удар.

– Эммм… Я не очень люблю танцевать, – пробормотала я, чувствуя, как краска заливает лицо.

– Не переживай, – его голос звучал так мягко и уверенно. – Просто расслабься и наслаждайся музыкой, нами…

Несколько секунд я колебалась, но что-то во взгляде Кости, в том, как он смотрел на меня, заставило меня протянуть руку в ответ. Его ладонь оказалась тёплой и надёжной, и когда он потянул меня к себе, я почувствовала, как все тревоги отступают.

Музыка словно обволакивала нас, создавая свой собственный мир, где существовали только он и я. Костя притянул меня ближе, едва оставляя пространство, между нами. Его руки были такими уверенными, такими заботливыми.

Я закрыла глаза, позволяя себе раствориться в моменте. Дыхание Кости согревало мою шею, а близость его тела вызывала тысячи мурашек. Все мои страхи и сомнения отступили на задний план. Возможно, он был прав – иногда нужно просто отпустить контроль и позволить себе наслаждаться моментом.

Танец становился всё более интимным, наши тела словно сливались в едином ритме. Его руки уверенно обвивали мою талию, притягивая всё ближе, а я таяла в его объятиях, теряя связь с реальностью.

Нежный поцелуй в скулу заставил меня трепетать всем телом. Мурашки пробежали от шеи до самых кончиков пальцев, а сердце забилось чаще.

Его близость опьяняла, кружила голову сильнее вина. Я ощущала тепло его тела, слышала биение его сердца. Каждая клеточка моего существа отзывалась на его прикосновения, на его дыхание, на его близость.

Музыка словно усиливала все ощущения, делая их более яркими, более острыми. Я закрыла глаза, полностью отдаваясь моменту, позволяя себе раствориться в этих чувствах.

Его губы достигли мочки моего уха и начали дразнящую игру. Лёгкие покусывания и нежные поцелуи сводили с ума, заставляя тело отвечать на каждое прикосновение. Я не могла больше сдерживаться – мои пальцы погрузились в его волосы, чуть жёсткие, но такие притягательные на ощупь.

Это было настоящее безумие, неописуемый восторг от близости с ним. Лёгкая щетина на его лице колола мои пальцы, отчего электрические импульсы пробегали прямо в самые чувствительные точки моего тела.

Его губы нашли мои в жадном, голодном поцелуе. Наши языки сплелись в страстном танце. Терпкий привкус вина только разжигал пламя желания ещё сильнее.

Разум давно отступил, оставив лишь первобытные инстинкты и жажду близости. Как мы оказались на кровати – я не помнила. Все мысли растворились в океане ощущений, в вихре страсти, который захлестнул нас обоих.

Я томилась в сладостной неге, не понимая, чего именно хочу, но зная наверняка, что хочу всего и сразу. Моё тело жило собственной жизнью, отвечая на каждое его прикосновение, на каждый взгляд, на каждое дыхание.

Время словно остановилось. Его прикосновения были одновременно нежными и властными, заставляли меня трепетать и сгорать от желания. Моё тело послушно отзывалось на его ласки, словно пробуждаясь к жизни.

Когда боль пронзила меня, я не смогла сдержать вскрик. Слёзы хлынули из глаз, но его шёпот, его взгляд, полный нежности и заботы, помогли мне справиться с этим мгновением. В его глазах я увидела не только страсть, но и готовность быть рядом, поддержать.

Постепенно боль уходила, уступая место новым, неизведанным ощущениям. Его движения были неторопливыми, осторожными, словно он боялся спугнуть этот хрупкий момент. И с каждым новым толчком я чувствовала, как внутри меня разгорается пламя, как оно становится всё ярче и жарче.

Наши тела двигались в одном ритме, словно два океана, сливающиеся воедино. Стоны становились всё громче, дыхание – прерывистее. Всё вокруг перестало существовать, кроме нас двоих, наших чувств, нашей близости.

И вот оно – то самое мгновение, когда всё тело охватывает волна неземного наслаждения. Незнакомое, но такое желанное, цунами удовольствия накрыло с головой, заставляя забыть обо всём на свете. Его крик вторил моему, и в этом единении мы находим то, что искали.

В этот момент мы стали единым целым, растворились друг в друге без остатка.

Глава 6

Утро настигло моё сознание неотвратимо, ослепив солнечными лучами глаза. Мысли стремительно проносились в голове, оживляя события прошлого вечера.

– Твою мать, Варвара! – слова вырвались сами собой со стоном раненного зверя.

Позор! Как я могла так безрассудно поддаться чувствам и отключить голову? Как позволила потерять контроль?

Приоткрываю один глаз, затем второй. Всё верно, я была не в общаге, а завёрнутая в шёлковое одеяло лежала на Костиной кровати. Его рядом не оказалось, зато на кухне слышались шорохи, и аромат свежесваренного кофе щекотал моё обоняние. Рукой провела по подушке рядом с собой – она ещё хранила тепло. Приподняла одеяло…

«Ох, чёрт!»

На мне был костюм Евы. Даже без фиговых листочков! Оголённый и несовершенный образ. Быстро натягиваю одеяло до самого подбородка, пытаясь спрятаться не от холода, нет, от стыда. Раскаяние грозит поглотить меня с головой.

В памяти всплывают фрагменты вчерашнего вечера: разговоры, смех, музыка, танец, его взгляд… И теперь я в чужой постели абсолютно голая, а Костя…

Костя! Что он подумал обо мне? Как мне могло так снести крышу? Какой бес в меня вселился?

«Не ищи оправдания – его нет!» – подсказало сознание.

Костя… Как ураган, бушующая стихия, подхватил меня и унёс безвозвратно то, что я пыталась сохранить.

«Хм, не обманывай себя! Ты сама всё преподнесла ему на блюдечке с голубой каёмочкой. А теперь строишь из себя невинность. Глупая, глупая дура!» – внутренний голос не щадил и обнажал истину во всей красе.

Кто-то может считать меня несовременной, с устаревшими устоями, но я свято верила в любовь и хранила свою «честь» для особенного человека. Расстаться с ней можно быстро, тут умений особых не требуется, да и кандидата на одну ночь найти не составит труда. Сколько я таких историй уже наслушалась за мою недолгую жизнь, не сосчитать.

Да хоть взять, например, Зину. Яркая, дерзкая девушка и, кажется, что ей всё нипочём. Но из моей памяти не стереть момент, когда ещё на первом курсе, я успокаивала её. Гладила по огненным волосам, заправляя короткие пряди за уши, и вытирала её зелёные, заплаканные глаза рукавами собственной кофты. Какое опустошение я в них видела! И всему виной один мудак, который запудрил ей мозги мнимой любовью. Пообещал с три короба, а после первого секса – иди ищи в поле ветер.

А я? Вообще не зная человека, прусь к нему домой и отдаюсь по доброте душевной.

Рука машинально пыталась нащупать телефон на прикроватной тумбочке, когда раздалась вибрация, возвращая в реальность. До занятий осталось всего полтора часа, пора собираться.

Как я пойду, у меня же из вещей только платье, которое было на мне прошлым вечером! А тетради? Они в общежитии благополучно ожидают возвращения блудной хозяйки.

Я снова и снова пыталась найти решение в своей голове, но мысли разлетались в разные стороны.

– Так, Варвара, соберись! – собственный голос прозвучал жёстко, словно чужой.

Быстро

схватила вещи, которые, видимо Костя, собрал по всей комнате и положил на кресло.

В ванной комнате меня ожидал неприятный сюрприз. Мой внешний вид был очень красноречив. Красноватые, невыспавшиеся глаза и потекший макияж вокруг них в дополнение к бледной коже сделали из меня зомби. Добавить взлохмаченные волосы, будто наспех свитое гнездо для птиц, да сильно припухшие губы. М-да, видок что надо! Сразу видно последствия бурно проведенной ночи.

Холодная вода – это дар богов, отрезвляет мгновенно, заставляя собраться и мыслить более здраво. Зубной щётки у меня не было, пришлось обходиться ополаскивателем, а то куры переночевали и оставили свои трупы прямо у меня во рту.

Не очень хочется надевать платье, хотя ткань у него хорошая, немнущаяся. И всё же выбор невелик, либо оно, либо махровый халат, который я заприметила на противоположной стене.

Не знаю, что на меня нашло, но поднесла его к своему носу и вдохнула полной грудью. Потрясающий аромат мужского геля для душа и тонкий шлейф парфюма вскружили мою голову.

Я вышла из ванной комнаты и вдоль стены крадущимися шагами направилась на кухню. Костя стоял, облокотившись одной ладонью о подоконник, в другой держал красную кружку и, попивая из неё, смотрел в окно. Он казался таким задумчивым, что я не могла не гадать, что в его мыслях.

В детстве я была «своим пацаном» в компании мальчишек со двора. Во время игры в супергероев они спрашивали, какую суперспособность мне хотелось бы иметь, а я отвечала – телепатию. Они, конечно, смеялись надо мной, говоря, что я выбрала самую убогую. Но меня так привлекала сама возможность читать чужие мысли, что никакие другие я даже не рассматривала.

Сейчас мне бы она очень пригодилась. Жалеет ли Костя о проведенном времени? Разочарован? Хотя, думаю, здесь не о чем гадать. Конечно жалеет. Кто я? Обычная девушка, каких миллионы, увидишь и забудешь через мгновение.

Сердце болезненно сжалось. Какой он был красивый! Серые спортивные штаны свободного кроя, выгодно подчёркивали его фигуру. Белая футболка, как вторая кожа, будто создана специально для него. Тёмные волосы, слегка взъерошенные придавали ему сексуальности. Лёгкая щетина завершала образ, добавляя брутальности и мужественности.

Меня как магнитом тянуло к нему, так и хотелось подойти и обнять сзади, прижаться. Вместо этого сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

– Доброе утро! Я тебя разбудил? – обернулся на меня Костя.

– Эммм… – кажется, меня только что поймали с поличным, когда я бесстыдно разглядывала его. – Доброе.

– Проходи, не стой в проходе. Кофе будешь?

– Нет, мне на самом деле уже пора. Не хочу мешать, у меня масса дел, – начала глупо лепетать и отступать.

– Масса дел у студентки?

– Да-а-а… Знаешь, там, пары и мероприятия всякие…

Костя оттолкнулся от подоконника и словно подлетел ко мне. Нежно взяв меня за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза.

– Ты боишься меня?

Пальцы, которыми он коснулся меня, обжигали кожу. Я не могла отвести взгляд от его глаз – глубоких, изучающих, словно пытающихся прочесть все мои мысли.

– Н-нет, – прошептала я, чувствуя, как предательски дрожит голос. – Я не боюсь.

Он улыбнулся, и эта улыбка растопила остатки моего самообладания. Его дыхание коснулось моих губ, и я замерла, боясь пошевелиться.

– Не бойся, – тихо произнёс он, наклоняясь ближе. – Я не сделал и не сделаю ничего, чего бы ты не захотела сама.

Его губы коснулись моих так мягко, с особой осторожностью. Всё вдруг стало не важно…

Я почувствовала, как по телу пробежала сладкая дрожь, а сердце забилось часто-часто, готовое выпрыгнуть из груди. Руки висели вдоль тела, словно плети, и я боролась с желанием обвить его шею, притянуть ближе.

Каждый нерв в моём теле словно ожил, отзываясь на Костино прикосновение. Внутри трепетало и пело, а голова кружилась от нахлынувших эмоций.

– Так что насчёт кофе? – услышала я хриплый голос Кости.

– Эмм… Да, пожалуйста, – ответила, не открывая глаза, всё ещё находясь под впечатлением от нашего поцелуя.

– Тебе с молоком?

Наконец-то магия его нежных губ выпустила меня из своих объятий, и я смогла посмотреть на него. Взгляд блуждал по его лицу в попытках понять, как сильно повлиял на него наш поцелуй. Его бровь вопросительно изогнулась. Спохватившись, что так и не ответила на его вопрос, молча кивнула и села за стол.

Костя поставил чашку с ароматным напитком прямо передо мной и подтолкнул поближе фарфоровую сахарницу. Уставившись на неё словно на врага, задумалась, класть ли сахар в кофе.

Не так давно я всё-таки решилась избавить себя от тяжести лишних килограмм, сократив употребление сладкого. Но отказаться от сахара мне было сложнее всего: не могу пить кофе и чувствовать горький привкус.

Видя моё замешательство, Костя молча положил мне в кружку две ложки сахара и стал неторопливо помешивать, стараясь не задевать стенки.

Я замерла, наблюдая за его движениями. В этом простом жесте было что-то такое… интимное, что ли. Будто он знал меня лучше, чем я сама, и мог прочитать мои мысли.

– Спасибо, – прошептала, когда он протянул мне чашку.

Пар от кофе поднимался вверх, создавая, между нами, едва заметную преграду. Я сделала маленький глоток горячего напитка, который обжёг горло, и позволила теплу растечься по телу. Сладкий вкус дарил наслаждение, от блаженства хотелось мурлыкать.

Костя присел напротив, не сводя с меня глаз. В его взгляде читалось что-то такое, отчего у меня внутри всё замирало. Он будто пытался выведать все мои тайны.

– О чём думаешь? – спросил он, наконец нарушив молчание.

Я пожала плечами, не в силах сформулировать свои мысли. Всё казалось таким незнакомым, таким нереальным. Как будто я балансировала на грани сна и яви, не желая возвращаться в обычную жизнь.

– Что будет дальше? – смогла наконец-то проговорить.

– Я отправлюсь на работу. Если у тебя есть дела, то ты тоже.

– Понятно…

– Что тебе понятно? Что за мысли кроются в этой маленькой головке? – коснулся он моих волос.

Это прикосновение и его улыбка, едва заметная, заставили моё сердце пропустить удар. Что ему ответить?

Конечно же я сразу поняла, какую ошибку совершила этой ночью. Но в сердце тревожно билась маленькая надежда, что для него это было нечто большее, чем случайная связь с незнакомой девушкой. Самобичевание —моё любимое занятие.

– Послушай, – начал он, вытягиваясь во весь рост и возвышаясь надо мной, как скала. – Мне действительно нужно на работу, очень важный заказ горит.

– Я понимаю…

– Прошу, дай мне договорить, понятливая ты моя. – Его голос звучал очень настойчиво, но в то же время ласково.

Щёки вспыхнули мгновенно, обжигая пламенем стыда. Мучительная влага подступала к глазам, стремясь вырваться наружу.

– Если у тебя есть дела, ты можешь скататься и сделать их. Я освобожусь часиков в девять или десять. Если дождёшься и не ляжешь спать, то вместе поужинаем и посмотрим какой-нибудь фильм.

– В смысле – дождёшься?

– Варя, я понимаю, что мыслями ты уже покинула эту вселенную, но давай возвращайся. Мне без тебя тут скучно и одиноко. И, кажется, я схожу с ума, разговаривая сам с собой. – Он состроил максимально жалостливый взгляд и направил его в мою сторону.

– Я-я разговариваю с тобой. Просто… Просто как я могу тебя дождаться? Где?

– Точно, прости, пожалуйста! – Он резко выскочил из кухни, направляясь в комнату.

«Какого чёрта происходит?» – вот верный вопрос, который подсказывало моё сознание.

Поразмышлять на эту тему не получилось, ведь Костя быстро вернулся и протянул мне в ладони ключи.

Тут я совсем растерялась. Сидела и смотрела на него круглыми глазами. Зачем он даёт мне ключи? Мне? Он что, с ума сошёл? Мысли в голове путались, как моток ниток, когда с ним играет шаловливый котёнок. Что всё это значит? Отчего он так странно себя ведёт?

Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а сердце забилось чаще. Я не могла понять, что происходит. Эти ключи… Они от квартиры? От машины? От чего-то важного? Он разыгрывает меня?

Костя стоял и молча смотрел на меня, словно ожидая какой-то реакции. А я всё сидела, застыв, как статуя, не в силах пошевелиться или что-нибудь сказать.

– Солнце, если мы будем играть в гляделки, то я точно опоздаю, – произнес он, мимо дела поглядывая на часы.

– Что это за ключи? – спросила я, глядя на протянутую ладонь.

– От квартиры. Или ты имеешь в запасе отмычки и навыки взломщика? – усмехнулся он, приподняв бровь.

– Почему я должна открывать твою квартиру? – мой голос звучал всё более раздражённо.

– А ты собираешься меня на улице ждать с работы или сквозь стены умеешь просачиваться? – его улыбка стала ещё шире.

«Это не разговор, а какой-то абсурд», – подумала она, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Я отупела на глазах. Сейчас подумает, что с головой у меня совсем беда, и проводит до ближайшей больнички. Кстати, будет прав. Не понимаю элементарных вещей или просто не хочу понять?

– Мне правда пора. А, кстати, мы вчера купили продуктов только на один ужин, поэтому, если захочешь что-нибудь вкусненькое, то вот… – взяв с подоконника кожаное портмоне, он достал несколько крупных купюр и положил передо мной на стол.

Его движения были такими естественными, почти небрежными, словно он делал это каждый день. А может, так оно и было? Я застыла, чувствуя, как внутри всё сжимается от неловкости.

Лёгкий поцелуй почувствовала на своих губах – едва уловимое прикосновение, больше похожее на дуновение ветра. И вот Костя уже направлялся в прихожую.

Через несколько минут послышался хлопок входной двери, и наступила зловещая тишина.

Купюры, лежавшие на столе, казались чужими, словно предназначались не мне. Их тяжесть давила на сознание сильнее, чем тишина, окутавшая квартиру.

Топот тараканов в голове становился всё громче. Они носились по лабиринтам мыслей, пытаясь найти объяснение поступку Кости. Что это было? Проявление заботы? Попытка откупиться?

Взгляд невольно возвращался к деньгам. Они манили и отталкивали одновременно. Пальцы зудели от желания прикоснуться к ним, но разум противился. Я не могла понять этот поступок, как не понимала истинных его мотивов. А может, это проверка какая-то?

Тишина давила. Каждая минута, проведённая в одиночестве, только усиливала ощущение неправильности происходящего. Я чувствовала себя так, будто меня поставили перед выбором, к которому я не была готова.

Наконец я встала и подошла к окну. Повернув ручку стеклопакета и открыв его настежь, впустила в себя глоток свежего воздуха. Он наполнил мои легкие, постепенно возвращая ясность ума.

«Так, Варвара, приходи в себя и начинай думать», – раздался отрезвляющий голос в моей голове. – «Взрослая ведь девушка!»

Девушка… Теперь да, теперь та маленькая девочка навсегда для меня потеряна. Хотя кого я обманываю – ребёнком я перестала быть ещё в двенадцать, когда осталась одна. Но сейчас другое. Как будто частичку меня оторвали и забрали с собой без возможности воссоединиться вновь.

Дребезжащий звук раздался из комнаты, словно ракета готовилась к старту. Я резко обернулась и поспешила на его зов.

Телефон! Я напрочь забыла об этом чудесном устройстве. Звонила Вика.

– Алло, Варвара, какого хрена? Где тебя черти носят? Ты хоть понимаешь, что мы места себе не находим? – раздался поток ругательств в самое ухо.

– Всё в порядке, не кричи, пожалуйста.

– Не кричи! Да я убью тебя, когда увижу.

– Да жива я, жива…

– Поверь, это ненадолго!

– Вика, успокойся, пожалуйста. Со мной правда всё хорошо. Я просто… немного задержалась.

– Немного задержалась?! – голос Вики дрожал от возмущения. – Ты пропала на всю ночь без предупреждения! Мы уже в полицию собирались идти!

– Прости, я не подумала… – начала было я, но подруга меня перебила:

– Не подумала?! Да ты хоть представляешь, как мы волновались? Зинка вон уже седеть начала, а я чуть с ума не сошла!

– Ага, как же. Не настал ещё тот день, чтобы эта бестия поседела.

– А ты, я смотрю, всё шутишь, когда мы места не находим, переживаем за тебя.

– Ладно, признаю, я была неправа. Но правда, всё в порядке. Я сейчас дома…

– Дома? Где ты, чёрт возьми?! – голос Вики взорвался в новом приступе гнева.

– Это… долгая история. При встрече расскажу.

– Варвара, не буди во мне зверя, хуже будет!

– Я дома у Кости … – начала тихонечко своё повествование.

– Какого Кости? Это тот ненормальный, который тебе звонил?

Да, этот разговор лёгким точно не будет. Судя по голосу моей подруги, она в ярости, а успокоить её – это лучше сразу застрелиться.

– Ах ненормальный? К этому ненормальному вы вчера меня нарядили и благополучно отправили, как овцу на убой! И ничего вас не парило! – теперь злость, словно яд, начала отравлять и мой организм.

– Постой, постой, – голос Вики немного смягчился. – Ты хочешь сказать, что это мы во всём виноваты?

– А кто же ещё? – я уже не могла остановиться. – Вы с Зинкой устроили этот спектакль, а теперь ещё и злитесь на меня!

– Спектакль? – в голосе Вики послышалось удивление. – Мы просто хотели, чтобы ты наконец-то начала общаться с людьми, а не пряталась в своей раковине!

– И для этого надо было поддержать мою встречу с Костей, вместо того чтобы остановить меня? – я почти кричала в трубку.

– Слушай, – Вика вздохнула. – Может, хватит уже? Давай встретимся и всё обсудим спокойно. Обещаю, больше никаких Кость, никаких звонков на радио и, тем более, никаких нарядов.

Я помолчала, пытаясь успокоиться. Слёзы, которые так долго стремились вырваться наружу, нашли выход и стекали по щекам.

– Ладно, – наконец произнесла я, шмыгая носом. – Давай встретимся завтра, перед парами. Сегодня мне нужно немного пространства и отдыха.

– Договорились, – голос Вики стал мягче. – И знаешь, что? Мы очень любим тебя и правда хотели как лучше.

– Знаю, – вздохнула я. – И я вас очень люблю.

– Всё, до завтра. И больше никаких исчезновений, ладно?

– Ладно, – улыбнулась я. – До завтра.

Только положив телефон на тумбочку, смогла наконец-то вздохнуть. Мне очень трудно даются разговоры, особенно когда за мной есть вина.

Мы с девочками дружим второй год и стали по-настоящему близки. Срок небольшой, и как так получилось трудно сказать, но наше трио, как попугаи-неразлучники, всегда вместе, и мы всегда готовы поддержать друг друга.

Зина – эпатажная девушка, весёлая, лёгкая на подъём, так и не скажешь, что выпускница другого детского дома. Папа бросил ее с матерью в раннем детстве, что стало настоящим ударом и вызвало у матери депрессию. Алкоголь, вечные отлучки из дома и брошенный на произвол судьбы ребёнок —социальные службы не заставили себя ждать.

Вика из благополучной семьи, просто приехала из города Иванова, поэтому и стала нашей соседкой по комнате в общежитии. Её отец был военным и погиб в служебной командировке. Мама вырастила двоих детей и всю свою любовь теперь передаёт другим детям в школе, где преподает уже более двадцати лет. У Вики есть ещё старший брат, Павел. Ему, кажется, двадцать пять, и он тоже живёт в Петербурге. Когда Вика рассказывала нам о нём, то её глаза светились любовью и голос всегда наполняла теплота. Он жил с девушкой на Гражданке, куда звал и сестру, но та решила стать совсем взрослой и выпорхнуть из гнезда.

Такие разные, с потаёнными скелетами в шкафу, мы приметили друг друга с первого взгляда: на линейке, посвящённой началу учебного года. Мне, пожалуй, было сложнее всех адаптироваться, ведь по натуре я боевая, но закрытая в себе, и если и могу с кем-то подружиться, то с парнями.

Странно, не так ли? Быть хорошим другом, но никак не девушкой, которая может понравиться. И вот серьёзная, зацикленная на учёбе личность взяла и переспала с незнакомцем.

Невольно брошенный взгляд на кровать – и руки сами начали сдёргивать с неё постельное бельё на пол. Простынь с крошечным бурым пятном лежала на верхушке импровизированной горы, как яркое напоминание о моем поступке.

«К чёрту всё!» – вырвался тяжёлый всхлип, и я бросилась на кровать. Свернувшись в позе эмбриона, я долго плакала, утопая в жалости к себе, пока не уснула.

Глава 7

Как же трещала голова! И всё тело ломило, будто стадо бизонов промчалось и пересчитало все мои косточки.

Часы показывали далеко за полдень – значит, несколько часов сна всё-таки удалось урвать. Пора было собираться с мыслями.

В первую очередь нужно было понять, что делать дальше: уйти по-тихому или достойно встретить Костю после тяжёлого рабочего дня.

В памяти всплыли обрывки вчерашнего вечера. Костя… Он работает в автосервисе, даёт старым автомобилям новую жизнь. Починка, покраска, стильные граффити – этим он увлекался с подростковых лет, и теперь это стало его призванием.

По внешнему виду не скажешь, что он работяга, скорее начальник в каком-нибудь стильном офисе, привыкший раздавать указания и не терпящий возражений. Его брутальная внешность наверняка располагает к себе всех представительниц женского пола, а мужчины видят в нём соперника.

«Так что же, уйдёшь или останешься?» – не унимался внутренний голос.

Разум твердил бежать без оглядки, а сердце болезненно сжималось и молило о продолжении.

Если отбросить в сторону тот факт, что между нами была интимная связь, то в Косте я почувствовала силу, уверенность в себе и непревзойденное обаяние. С ним было легко поддерживать разговор, не ощущалась разница в возрасте, а от прикосновений подгибались колени.

Я всегда твердила себе, что главное – твердо стоять на своих ногах, без чьей-либо поддержки. Но я устала, чёрт возьми! Мне хотелось быть той, о ком заботятся, которую любят и ценят. Надоело пытаться выжить, мне хотелось жить.

Как сказала моя любимая книжная героиня: «Подумаю об этом завтра». Ничего страшного не случится, если я один разок пропущу занятия и буду наслаждаться моментом.

Для начала нужно было принять душ, пусть бы вода хоть на время забрала мои тревоги. Гель для душа я нашла на угловой полке, уютно пристроившейся на стене за шторой. Открутив крышку, я уловила стойкий аромат ментола, манящий своей свежестью. Мне всегда нравились мужские запахи уходовых средств и парфюма.

Среди огромного разнообразия средств для девушек сложнее найти то, что привлечет внимание. Хотя тот самый «свой» аромат мне удалось отыскать в одном из магазинов «Рив Гош»: бузина раскрывала и делала мягче ноты черной смородины, черника насыщала духи сладостью, а мята и бергамот – та перчинка, та резкость, которая балансировала их. Наверное, Косте он бы тоже понравился.

Приняв душ, я задумалась: что делать с волосами? Думаю, фена в этом доме нет, а выходить на улицу после душа с мокрой головой в сентябре – явно не самая лучшая идея. Завернувшись в большое махровое полотенце, я просто распустила волосы по плечам и отправилась на кухню исследовать содержимое холодильника.

М-да уж… Не густо. Что бы приготовить на ужин?

Мне не хотелось сильно заморачиваться, готовка – не самое любимое моё занятие, и всегда мечталось, чтобы в моей семье готовил именно мужчина. Но семьи у меня не было, а покормить Костю хотелось, а еще показать, что я не какая-то белоручка и могу поухаживать за своим мужчиной.

Мой мужчина… Это я только что Костю так назвала?

Внутренний голос, как всегда, не упустил возможности подколоть: «Ха! А он в курсе, что после одной ночи ты, сударыня, уже возвела розовые замки и на полпути к алтарю?»

Я раздражённо отмахнулась от этих мыслей. Нет, это не так. Я прекрасно понимала реальность: Костя – уверенный в себе мужчина, а я… хотела позволить себе немного слабости.

Учёба всегда будет у меня на первом месте, и этого не изменить.

Но разве плохо всего на мгновение почувствовать себя маленькой девочкой, опереться на сильное мужское плечо? Ещё эти бабочки в животе – они такие реальные, такие живые…

Налив в стакан воды и наспех выпив её, пошла одеваться. Мой гардероб и так не блистал изысками, но одежда, которую я вчера надела, явно не подходила для похода в магазин, да и чувствовала я в ней себя максимально неуютно. Завтра нужно идти на пары, как мне успеть переодеться, если я вновь останусь у Кости? Ох, девочки! Ну говорила же, что лучше джинсы и свитер, а теперь я мучиться должна. Но что поделать – принялась натягивать платье.

Стипендия на карту так и не пришла, придётся идти в магазин и расплачиваться деньгами, которые Костя мне оставил. Как я не люблю зависеть от кого-то и быть должной!

Улица встретила меня лёгкой прохладой. Рассматривая ряд пятиэтажек, так похожих друг на друга, я одновременно гуглила расположение близлежащих магазинов. Обычный полуподвальный маркет мне не подходил, а значит нужно было что-то получше, где можно найти всё необходимое для ужина.

Выбор пал на пасту. Ресторан у метро так манил меня вчера своей атмосферой, что захотелось, пусть не посетить его, так попытаться создать дома нечто подобное.

Гипермаркет я смогла отыскать без малого через минут двадцать. «Окей» приветливо встречал посетителей своей алой вывеской и рядом железных тележек. Ассортимент на полках был на любой вкус.

Так, мудрить не будем и возьмём спагетти. Сливки нужны пожирнее, для более сливочного вкуса. Яйца видела на дверце холодильника, значит остаётся отыскать бекон, чеснок, специи и конечно же главный ингредиент – сыр пармезан.

Кажется странным, что студентка, еще и выпускница детского дома умеет готовить такое изысканное блюдо. Но тут спасибо доброй Наталье Сергеевне, воспитательнице, которая в свободные вечерние часы, меня и нескольких девчонок учила готовить. Когда нам наскучило готовить всякие борщи и котлеты, она приносила с собой всё необходимое, и мы кулинарили что-нибудь необычное. Так мы научились готовить и пасту, и пиццу, и даже вкусный вишнёвый штрудель.

Эта женщина была моей опорой в той тьме, которая поглотила меня в детстве. Мне было тяжело привыкнуть к казенным стенам, к ребятам, к беспощадному одиночеству. Я попала в какой-то зоопарк, где среди разнообразных живых существ есть свои правила, устои и касты. Одна группа детей выполняла функцию принеси-подай, при этом с ними явно никто не церемонился. Другая была помешана на участии во всевозможных активностях, чтобы завоевать благосклонность администрации. Была элита – компания, которая не считалась ни с чьим мнением и желаниями, ставя себя выше всех. Я же была сама по себе, диким котёнком, который так хотел домой, но именно его-то у меня и не было.

После ситуации с отцом и переселения в детский дом со мной стали работать социальные работники и психологи. Первые пытались найти других родственников, которые могли бы взять меня под свое крыло. Другие же работали над моим моральным состоянием, которое с каждым днём становилось всё хуже и хуже. Бабушка, мать моего отца, оставшаяся на Дальнем Востоке, очень хотела меня забрать, но по состоянию здоровья и возрасту в опеке ей отказали. А больше никому нужна я не была.

Наталья Сергеевна, всегда находила время на то, чтобы поговорить со мной, узнать о моих успехах в учёбе, да и просто поболтать о мальчишках. Своих детей у неё не было, как говорится – бог не дал. Поэтому все нерастраченные заботу и внимание она отдавала сиротам. Именно она впервые без боязни разговаривала со мной на тему неудавшегося суицида.

После моста такое было ещё раз, когда моя психика не выдержала давления ребят. Не знаю почему, но психологи не стали со мной даже разговаривать на эту тему, когда я только поступила в учреждение. А когда ситуация повторилась, без лишних слов отправили в лечебницу, чтобы специалисты разобрались и вправили мозги.

Когда я вернулась обратно спустя три месяца ни о каком позитивном взгляде на жизнь не было и речи. Ситуация ухудшилась, и я ещё больше замкнулась в себе. Найти подход и маленькими шажочками вытянуть меня из защитного панциря смогли любимая воспитательница и бабушка, которая была со мной на связи через письма или нечастые звонки на телефон Наталье Сергеевне.

Погруженная в воспоминания, я не заметила, как подошла моя очередь на кассе. Сложив в пакет продукты и попросив чек у кассира, убрала сдачу вместе с ним в карман, чтобы не потерять.

Обратная дорога до Костиного дома не отняла много времени, ноги сами несли меня по знакомому пути. Странно, ведь у меня всегда был топографический кретинизм.

Стоя на кухне и вытирая полотенцем влажные руки, я воспроизводила в памяти нужный рецепт и пыталась сообразить, с чего лучше начать.

Спустя десять минут после того, как я поставила на огонь кастрюлю, ее заполнили звуки закипающей воды. Прозрачная жидкость постепенно превратилась в бурлящий котёл, готовый принять в свои объятия тонкие спагетти.

Пока вода закипала, я занималась подготовкой остальных ингредиентов. Хрустящий бекон, нарезанный тонкими полосками, жарился на сковороде, наполняя воздух аппетитным ароматом. Золотистые кусочкишкворчали в медленном танце, превращаясь в настоящие кулинарные шедевры.

В это время мои пальцы ловко отделяли нежные желтки от белков и бережно складывали их в глубокую миску. Пармезан струился через тёрку, создавая золотистую горку на доске.

Когда спагетти достигли идеальной готовности я слила воду, сохранив немного для соуса. Паста, вернулась на сковороду, где её уже ждали хрустящий бекон и ароматный соус, которому сливки добавляли особую нежность и бархатистость.

Быстрые, но уверенные движения – и все ингредиенты объединились в единое целое. Соус обволакивал каждую нить спагетти, превращая в произведение кулинарного искусства. Чёрный перец, словно последний штрих художника, добавил блюду нужную остроту и изысканность.

Время действительно пролетело незаметно. Я настолько погрузилась в свои мысли и хлопоты, что не услышала, как открылась дверь. Вернули меня в реальность сильные руки, которые обхватили мою талию и притянули к сильному мужскому телу.

– Привет, малышка! Я соскучился – прошептал Костя, и его губы нежно коснулись моей шеи, посылая по телу волну мурашек.

Я замерла, наслаждаясь моментом близости. Костино дыхание согревало кожу, а крепкие объятия дарили чувство защищённости. Всё вокруг словно замерло, оставив только нас двоих в маленьком мирке нежности и тепла.

– Привет… – выдохнула я, не оборачиваясь, боясь разрушить волшебство.

Его руки чуть крепче сжали мою талию, а губы продолжили чувственный путь по шее, заставляя меня трепетать от удовольствия.

– Как прошёл твой день? – наконец спросила я, немного повернувшись в его объятиях, чтобы увидеть лицо.

– Лучше, чем я ожидал, – улыбнулся Костя, глядя на меня с теплотой и нежностью. – Особенно теперь, когда я дома.

В его взгляде читалась такая искренность, что у меня перехватило дыхание. Эти блестящие глаза, словно два маяка, освещали путь к чему-то настоящему и глубокому. Я стояла, затаив дыхание, не в силах отвести взгляд.

Мысли кружились в голове, словно пёстрые бабочки. Неужели я —причина его радости, причина того, что ему хочется вернуться домой?

– А я пасту приготовила нам… – прочистив горло, произнесла я, внезапно ощутив, как румянец заливает щёки.

Костя отстранился, но лишь для того, чтобы взглянуть на меня с неподдельным интересом. Его глаза заблестели ещё ярче, а на губах появилась тёплая улыбка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.