# Сталь и Смола

H SoN

В мире, где честь стала разменной монетой, а предательство – путем к успеху, выжить может только тот, кто готов стать никем.

Даро потерял всё: имя, дом и уважение людей. Но Империи этого мало. Ей нужно его раскаяние.

Получив ультиматум, от которого нельзя отказаться, бывший командир идет на свою последнюю битву. Не ради славы и не ради победы. А ради того, чтобы передать искру мести следующему поколению.

Темное фэнтези о падении одного человека и рождении новой силы.

## Глава 1

Название: Сталь и Смола

Автор(-ы): H SoN

## Глава 1

Если враг пришел с мечом, он хочет твою землю. Если враг пришел с хлебом, он хочет твою душу. Первого можно убить. Второго придется выблевывать из себя всю жизнь.(Из запрещенных речей Одноглазого)

Низина воняла мокрой псиной, немытыми пахами и угольной гарью. Этот запах забивался в ноздри, оседал жирным налетом на нёбе. Даро сплюнул в грязь. Так пахнет покорность.

Он тек сквозь толпу, ломая ритм шагов. Не бежать. Не красться. Быть куском серого шлака в общем потоке. Слишком резкое движение привлечет глаз. Слишком вялое разбудит инстинкт хищника у стражи на воротах.

Тяжелое сукно плаща напиталось влагой и давило на плечи как могильная плита. Капюшон ниже, до переносицы. Тень скрыла глаза и старый бугристый шрам на скуле, похожий на след от удара долотом. Для патрульных он был никем. Мусором. Еще одним дикарь, спустившимся с Хребта поменять выделанные шкуры на мешок гнилой соли.Грязь чавкала под подошвами. Грязь на сапогах, грязь на душе. Лучшая маскировка.

Даро прошел мимо стены, где раньше белели списки цен на зерно. Теперь там, прибитый ржавым гвоздем, мок под дождем его портрет.Дешевая бумага пожелтела и пошла пузырями. Художник Серых никогда его не видел. Рисовал по байкам, поэтому лицо вышло чужим: квадратная челюсть, глаза безумца. Так они видели всех Людей Клятвы. Дикарями, у которых вместо мозга комок рефлексов. Им так было удобнее. Убивать дикаря – это чистка. Убивать человека – это грех.

Даро не замедлил шаг. Сердце даже не сбилось с ритма. Смерть дышала ему в затылок так давно, что стала привычнее собственного дыхания. Он перестал оборачиваться на её тень.

Впереди, у решетчатых ворот рынка, вырос Застава.Трое Серых.Они не ржали и не передавали друг другу бурдюк с вином, как те новобранцы в горах. Эти были другими. Сшитые на заказ шинели сидели как влитые, не стесняя движений. Мушкеты вычищены до матового блеска. Ни пятнышка ржавчины. Взгляды цепкие, холодные, сканирующие толпу. Так мясник сканирует тушу, выбирая кусок помягче.Офицер с нашивками капрала лениво шевельнул пальцем в перчатке, указывая на телегу.