Лиа Лун
Его ирония

Мара

Лежащий на баре карандаш, которым Мара делала пометки в своём заказнике, поднялся без стороннего вмешательства, приняв вертикальное положение, и застыл в ожидании следующей команды. В тот же момент указательный палец женской руки начал совершать ленивые кругообразные движения, заставляя предмет проворачиваться вокруг своей оси.

Многократное, пусть и не напористое трение грифеля о поверхность старого дерева, оставило на ней точку, заставляя с каждым новым оборотом делаться жирнее и напоминая об идентичной, поставленной в собственной жизни девушки. Напоминая о том, что сейчас всё совсем иначе.

Экран смартфона загорелся, обозначая начало следующего дня, а зацепившийся за дату взгляд стал причиной зародившегося внутри отвращения.

Она ненавидела этот день. Последнее время особенно яро, ведь немногим более двух десятков лет назад появилась на свет. Тогда девушка даже не подозревала, что впоследствии станет причиной множества загубленных жизней.

До окончания её смены оставалось шесть часов, которые, судя по клиентуре этого места, – девушка уже предвкушала – наверняка покажутся невыносимо долгими.

Несмотря на то, что она начала работать недавно, стажировки и нескольких дней оказалось достаточно, чтобы понять: поток гостей этого места, несмотря на громкое название – «Хит», был весьма скудным. Особенно начиная с позднего вечера, хотя забегаловка эта работала круглосуточно и обилием своего неона и оформления в целом буквально кричала: я работаю ночью!

Не то, чтобы новоиспечённая официантка была против дефицита клиентов, отнюдь. Пожалеть можно было разве что только о чае, хотя даже в других более привилегированных местах частенько такой, как она, его не оставляли.

Мара не чуралась таких мест работы. В какой-то степени временами даже нуждалась в них. Особенно в периоды, когда только осваивалась на новом месте, при переезде в другой город, а происходило это последнее время довольно часто.

Трудоустройство в «Хит» как раз было таким, но в то же время кое-чем выделялось – первый раз Марк подфартило найти работу в чужом городе в первый же день переезда. Причём во всех смыслах: работодатель принял девушку с распростёртыми руками. Теперь она понимала почему.

С заселением получилось сложнее. На ресепшене Мару встретила душная тётка, которая придралась к «слишком уж опрятному на вид» паспорту. Хотя владелица документа и понимала причину, раздражала сама ситуация: какое значение имеет опрятность, если документ есть и притом подлинный? Да и вообще, раз на то пошло, грех сотруднице двухзвёздочного мини-отеля придираться к снизошедшим до проживания в таком месте людям.

Мара тогда хотела уйти, но стерпела, так как отель находился в шаговой доступности от нового места работы, и в конечном итоге проблемная ситуация сошла на нет.

Причина, по которой девушка сменила паспорт, была в том, что в какой-то момент стало невыносимо носить своё настоящее имя – слишком неподходящее, слишком много боли принесло. Текущее подходило Маре куда больше. По паспорту теперь звали её Мореной. Это имя было выбрано не случайно: они жили со смертью рука об руку с самого рождения, и в итоге Мара осталась совершенно одна, став олицетворением безрадостного завершения отведённого человеку цикла.

Был у девушки ещё один секрет, раскрытие которого стало бы для неё самой погибелью. И прямо сейчас частичка этой страшной тайны выветрилась из вертевшегося буквально мгновение назад простого карандаша, заставив его упасть как и должно – заметив расположившегося за одним из столов клиента, официантка пошла отрабатывать свои кровные…

Эта смена оказалась оживлённее вчерашней, хоть и снова пришлось вливать в себя кофе литрами.

«Вот бы найти заклинание, позволяющее оставаться бодрой всю ночь», – невольно пронеслось в голове девушки.

Она любила практиковаться, своими силами проверяя то, что все остальные считали лишь плодом фантазии, и убедилась: далеко не всё нужно принимать за чистую монету.

Подавляющее большинство из книг и творений кинематографа действительно оказывалось вымыслом, но было и то, что работало. Именно так Мара узнала этот трюк с вращением предметов, а вместе с тем познала незыблемую истину, на которой держится весь мир: у всего своя цена. Взывая к магии и что-то получая взамен, ты не только расходуешь запас магических сил, но и отдаёшь взамен нечто равнозначное. Безвозмездно никогда ничего не бывает и ниоткуда не берётся.

– Марь, а ты домой не собираешься? – раздался за спиной немного гундосый голос молодой женщины, и теперь уже чайная ложка, а не простой карандаш, упала с присущим ей дребезжащим звоном, стукнувшись о поверхность стола.

– Морена, – исправила Мара холодным тоном и, развернувшись к своей сменщице, заметила на её лице озадаченность. – И да, я собираюсь.

Посмотрев ещё с мгновение на мирно лежащий на твёрдой поверхности столовый прибор, девушка с рыжими волосами, уже собранными для работы в две пышные косы, вернула взгляд на коллегу и задала вопрос:

– Она откуда-то упала? Разве ты держала её в руках?

Осознав свой просчёт, Мара поспешила исправиться:

– Да вроде нет. Сама не поняла откуда она свалилась. Может, кто-то положил на верхнюю полку?

Услышав такую теорию, рыжая перевела взгляд с собеседницы на располагающийся позади той шкаф и призадумалась, прикидывая возможность подобного. И хотя на лице её всё ещё оставалось сомнение, не желая показаться глупее напарницы, официантка хихикнула:

– Вроде? Да ты уже засыпаешь! Даже не замечаешь проносящиеся перед носом вещи. А если так что-нибудь потяжелее на голову упадёт?..

Проигнорировав шутку, Мара вышла из-за ресепшена с безучастным видом.

– Марь! – услышала она, уже оказавшись у своей коллеги за спиной, а перед этим даже не удостоив рыжую взглядом.

Пришлось останавливаться, так как продолжения фразы не следовало, а дело могло касаться работы. Но вместе с тем свою лепту внесло раздражение, вспыхнувшее с новой силой при искажении имени.

Магия отозвалась на негативную эмоцию хозяйки и стала распространяться, обжигая нутро, готовая настигнуть обидчицу в любой момент по одному лишь приказу.

Но только Мара обернулась, вспыхнувшая в ней злость замерла в нерешительности перед инфантильным взглядом пустышки. В этих болотных глазах не было намерения оскорбить – один стиль общения, привычка.

Устало выдохнув, Мара приказала себе успокоиться. Не хватало ещё учинить катастрофу на новом рабочем месте: прогресс в управлении силой был, но незначительный. Да и, в конце-концов, имя не было настоящим – такое же фальшивое, как сейчас сама девушка. Так какая разница, как его искажают? Символизм имел значение только для Мары. Ну и для тех, причиной чьих бед она стала. Но разве мертвецам есть до этого дело?..

– Чего тебе?

Напарница просияла:

– Спасибо за смену!

Мара лишь отвернулась, продолжив прерванный путь, потому что отвечать на такую глупую банальность ей не хотелось пусть и сухим «ага». Но даже после того, как девушка переоделась, чтобы уйти домой, рыжая не отчаялась.

Явно переигрывая при прощании, официантка, по-ребячески аккомпанируя себе машущей рукой, эмоционально-приподнято пожелала:

– Сладких снов и хороших выходных!

Мара и на это не отреагировала, покинув «Хит» в безмолвии, и только допустила мысль о том, что эта девушка её знатно раздражает с момента их первой встречи.

На улице ещё было темно и холодно. Первый луч солнца пока не проник в эту часть земного шара, предзнаменовав истечение ночи.

«Как обычно зимой», – напомнила девушка самой себе и почти вздрогнула от раздавшегося за спиной обращения.

– Анна?

Произнесённое чужими губами до боли знакомое имя заставило магический сгусток внутри отозваться, а тело – дрогнуть под натиском тысячи мелких иголок. Проворные и колкие, они пустили по коже свои электрические разряды, грубо проникнув под эпидермис и прогрызя себе право на существование.

Мара не собиралась оборачиваться, посчитав, что это было не более, чем случайностью, однако позади раздались торопливые шаги, звуки которых усилились припорошившим аллею снегом.

Этого и не потребовалось, так как незнакомец сам возник перед девушкой буквально пару мгновений спустя. И заговорил. И хоть из-за низко надвинутого на глаза капюшона не представлялось возможным разглядеть верхнюю часть лица незнакомца, по движению и положению губ было понятно, что парень взволнован.

– Это и правда ты! Подумать только! Так изменилась…

Для того чтобы бегло, но внимательно оценить стоящего напротив, Маре хватило всего пары мгновений.

Он был ненамного выше неё. В мешковатой одежде и в огромных кроссовках. Из-за этого определить телосложение было непросто, но Мара ставила на то, что сама она мускулистее и плотнее – выдавали черты нижней части лица с подбородком. Вместе с тем бросались в глаза нетипичные губы парня: выразительная верхняя и полная нижняя…

Ирония состояла в том, что никто с такими чертами и похожим телосложением из прошлой жизни в голову Мары не приходил. А помнила девушка многих.

– Вы обознались, – подчёркнуто сухо сказала она, мысленно пытаясь отогнать от себя навязчивые мысли о том, что совпадение с именем кажется очень подозрительным, – меня даже не Анной зовут.

Уже произнесённое собственными губами, имя снова оставило болезненный отпечаток, заставив всё внутри содрогнуться как от удара, однако внешне Маре удалось остаться спокойной.

Незнакомец помедлил всего мгновение перед тем, как сконфузиться и озадаченно произнести:

– Правда? Но я ведь…

– Я Морена. Не Анна. Вы обознались, – повторилась девушка, перебив навязанного собеседника, и как ни в чём не бывало продолжила свой путь.

– Что ж… – прозвучал парень с намёком на продолжение и выдержал паузу ровно настолько, чтобы они оказались друг у друга за спинами. – Тогда… С днём рождения, Мара.

Глаза Девушки расширились от изумления, сомнения развеялись в один миг – это уж точно не могло быть обычным совпадением. Особенно учитывая странное чувство: несмотря на то, что она уже не видела лица собеседника, отчётливо чувствовала, как улыбаются чужие губы.

Резко развернувшись, чтобы задать мучающий её вопрос, Мара опешила ещё больше, ведь там, где, по её расчётам, должен сейчас стоять незнакомец, никого не было. И даже более. По периметру всей раскинувшейся перед Марой улицы не было ни души в пределах досягаемости.

Вопрос всё же сорвался с подрагивающих против воли губ, пусть и в немного другом диапазоне:

– Кто же ты, дьявол тебя дери, такой?

Было ясно наверняка лишь одно: этот парень не простой человек. И, скорее всего, он тоже обладает магией.

Подумав об этом, Мара уловила отголосок чего-то иного, зародившегося в ней вместе с тревогой о разоблачении. Это чувство подозрительным образом напоминало возбуждение от азарта.

Сегодня в отеле было тихо, несмотря на тонкие стены, размер и близость располагающихся друг к другу номеров.

Мара лежала на кровати и немигающим взглядом буравила потолок. Спать не хотелось от слова совсем, и едва ли это была заслуга кофе.

Девушке не давал покоя вопрос, кем мог быть этот знающий не только о её дне рождении, но и о настоящем имени человек, ведь, сколько бы она ни пыталась вспомнить кого-то с похожими чертами лица из прошлого – не удавалось.

За этими мыслями Мара не заметила, как потянулась к магии, принявшись рассеянно и неторопливо раскручивать лопасти старенького вентилятора на потолке.

«Удивительно, что где-то до сих пор есть такие, – подумала девушка и сделала паузу, поймав себя с поличным. – Так. Почему я снова это делаю?»

На самом деле, она догадывалась о причине.

Мара никогда не хотела никому вредить всерьёз, а после потери последнего из близких и вовсе решила подойти к делу со всей ответственностью: груз вины за случившееся был неподъёмен. Девушка возненавидела свою натуру всей душой. Её воротило от одного осознания того, что источником всех несчастий, являлась она сама. Это и стало причиной желания научиться контролировать силу.

Но Мара просчиталась: магия непостижимо влекла её.

Потерявшая смысл и желание жить вместе с дорогими людьми, она нашла утешение в изучении и практике магии. Мара погрузилась в это настолько, что последнее время и сама стала замечать свою нездоровую зависимость.

Приняв сидячее положение одним резким рывком, девушка посмотрела на свои пальцы. Где-то там, под тонким слоем кожи, перетекала подобно току крови сила, невидимая невооружённым взглядом.

Несмотря на то что Мара не видела этого своим обычным зрением, отчётливо ощущала потоки на каком-то астральном уровне.

Продолжая внимательно рассматривать узоры на своей ладони, девушка пошевелила пальцами, призывая магию уже осознанно. Вентилятор снова пришёл в движение.

Мара упала на кровать и принялась неотрывно следить за его неспешными вращениями.

Через какое-то время веки девушки начали тяжелеть и медленно опускаться…

Громкий и настойчивый стук в дверь заставил её вздрогнуть, резко вырвав Мару из мимолётной дрёмы. Кончики пальцев тут же закололо от прилившей к ним магии.

Осознав, где находится, девушка сделала глубокий вдох, за которым последовала выдержка из дыхательной техники для успокоения готовой ринуться в бой силы, однако в дверь затарабанили ещё сильнее и будто ногами.

Не соизволив позаботиться о своём внешнем виде и даже взглянуть на себя в зеркало, Мара направилась к нетерпеливому гостю.

Открыв, девушке пришлось отступить в сторону, чтобы не получить по лбу кулаком разъярённого посетителя, которым оказался незнакомый пожилой мужчина сварливого вида.

Он даже не потрудился извиниться за то, что чуть не ударил девушку, но сразу перешёл к оскорблениям:

– Наконец-то! Вот и виновница хаоса. Чем ты там занималась, что так долго дверь не могла открыть?

Несмотря на поведение незнакомца, Мара собиралась начать разговор вежливо, однако текущий тон собеседника и слова пришлись ей не по душе, и девушка ограничилась скупым ответом.

– Одевалась.

– Что?! – воскликнул старик недовольно. – Так долго? Не морочь мне…

Он только сейчас заметил, что стоящая перед ним девушка была лишь в спортивном топе и тонких пижамных брюках.

От увиденного мужчина опешил, а потом резко отпрянул побагровев.

– Ах ты бесстыдница! Так ты не только вредительством занимаешься, но и ходишь непонятно в чём!

Терпение девушки лопнуло.

– Слушай, старик, – сказала она, начав устрашающе надвигаться на собеседника. – Вначале ты выламываешь двери, а теперь осуждаешь, в чём я хожу в своём номере. Это ты считаешь адекватным?

– Невоспитанная! – воскликнул мужчина, рвано жестикулируя. – Как ты смеешь тыкать мне?!

– А сам-то, – парировала девушка. – Когда я открывала, ещё была готова к конструктивному диалогу, но ты даже не соизволил объяснить, в чём дело.

– Ты меня затопила, чертовка!

Мара начала понимать, к чему всё идёт, но остановиться уже не могла.

– Да? И когда это было?

– Да вот, до того, как я поднялся сюда!

– Как странно, ведь до того, как ты поднялся сюда, я пыталась поспать, а это значит, что физически не могла стать причиной твоего затопления.

– Ну, значит, до этого! – настаивал брюзга. – Либо ты брешешь. И вообще, уже утро, сколько можно дрыхнуть? Ночью нужно этим заниматься, а не не пойми чем!

– Ты будешь указывать мне, как распоряжаться своим временем? – риторически спросила Мара, начиная раздражаться всерьёз.

– Ах ты паршивка! Я сейчас полицию вызову, если продолжишь так со мной разговаривать!

– Да когда же до тебя дойдёт, что я ничего не делала? – устало выдохнула Мара, принявшись массировать начинающие заболевать виски. – Я не принимала сегодня душ, вообще в ванной не была. Как только пришла с работы, сразу спать завалилась.

– ВРАКИ! – заорал старик и затрясся как в приступе, отчего волосы на его голове всклокочились, а круговая мышца глаза сократилась. – Ты мне за всё ответишь!

На девичью ладонь опустилась первая снежинка.

Мара перевела на холодное кружево безучастный взгляд и проследила за тем, как тонкий узор превращается в воду, оставляя на коже свою влагу.

«Интересно, а можно заморозить снежинку обратно?»

Она сидела на лавочке в парке, на который набрела совершенно случайно, бесцельно прогуливаясь после разборок из-за протечки.

Старик закатил такую истерику, что консьержка попросила девушку на некоторое время покинуть свой номер для выявления причины затопления. Мара решила покинуть эту шарагу. На некоторое время, естественно.

Когда снегопад шёл вовсю, на лавочку рядом с девушкой запрыгнула кошка.

Она была самой обычной, дворовой, с распространённым полосатым окрасом.

– Не знаю, чего ты ждёшь, – обратилась Мара к незнакомке, наблюдая, как крупные снежинки опускаются на кошачью морду, – но, как видишь, еды у меня с собой нет.

Внимательно слушая говорящую, кошка неотрывно смотрела человеку в глаза немигающим взглядом своих собственных, золотисто-янтарных, и, казалось, улыбалась.

Некоторое время животное сидело недвижно, не реагируя на осыпающий его снег, а потом вдруг поддалось вперёд и, нагло забравшись к девушке на бёдра, попыталось залезть под распахнутую куртку.

– Эй! – предупреждающе воскликнула Мара и, откинув в сторону край верхней одежды, приподняла нахалку за холку, заставляя снова посмотреть в свои глаза. – Я видела всякое, но не такое. Как посмотрю, наглости тебе не занимать.

Девушка ожидала чего угодно: агрессии, недовольства, испуга, однако то, что сделало в итоге животное, удивило не меньше хамоватого поведения.

Приложив побольше усилий, чтобы высвободиться из хватки при помощи своего веса, кошка снова юркнула под куртку Мары. Делала полосатая всё это с завидным спокойствием, не издав ни единого звука.

– Ну ты и хамка! – констатировала Мара и хотела было снова вытащить кошку, но замершая всего в нескольких сантиметрах рука нерешительно опустилась обратно: от животного исходило приятное тепло, и девушка решила позволить ему и самому немного погреться. – Ай, ладно, сиди. И не боишься же получить. Бессмертная.

Из-под куртки послышалось приглушённое мурчание, и, наращивая децибелы, кошка завела одну из своих мягких песен.

«В благодарность, наверное».

Мара не была кошатницей. К собакам также не испытывала особой приязни. Старающаяся не рассматривать животных в качестве домашних питомцев из-за своей проблемы поначалу, в конце концов девушка вообще перестала допускать о подобном мысли.

– Так, – решительно сказала Мара, стряхивая со своих рукавов снег, спустя некоторое время. – Если мы так и продолжим сидеть – промокнем. И даже ты.

На последнем слове девушка дотронулась пальцем до влажного кошачьего носа, обозначая адресата своего обращения.

Полосатая поморщилась, сменив позицию так, чтобы у человека не было возможности повторить своё движение. Это наталкивало на мысли о том, что кошку мало интересует происходящее до тех пор, пока сама она находится в безопасности.

Невольно обратив внимание на пушистый бок, открывшийся с другой стороны, Мара отметила клок шерсти, отличающийся от основного окраса – пепельный, почти белый.

Вместе с тем девушка усмехнулась:

– А ты сама галантность. Ну что ж…

Осмотревшись по сторонам в поисках камер и нежелательных наблюдателей, Мара сосредоточилась, взывая к дремлющей внутри себя силе, и собрала пальцы обеих рук в единой точке.

Кошка приподняла голову и посмотрела на Мару взглядом, выражающим заинтересованность.

Не отвлекаясь на тёплый комок, согревающий бок, девушка стала накладывать чары на пространство над своей головой, комбинируя сразу несколько заклинаний.

Первым делом Мара зафиксировала и стала удерживать лежащий на деревьях снег, чтобы он не посы́пался им с кошкой на головы после предстоящих манипуляций, вторым – заставила несколько веток потянуться друг к другу, и третьим – сплела из них подобие купола.

Учуяв магию, кошка вылезла из-под куртки и, задрав морду, сосредоточенно уставилась вверх. Золотые глаза с вертикальными чёрточками-зрачками то и дело перемещались, будто видя даже больше, чем сама чаровница, а тёмный хвост немного нервно подрагивал из стороны в сторону.

Когда дело было закончено, Мара пересадила животное со своих колен на скамейку и, поднявшись, отряхнула себя от остатков снежинок.

– Теперь, госпожа Галантность, – обратилась девушка к животному, – вы можете не переживать о том, что промокнете. Можете даже залезть повыше, в крону – возможно, там будет даже теплее. Ну а мне пора.

И хотя Мара уже не видела этого, внимательные глаза провожали её спину до той поры, пока девушка не скрылась за углом старого здания из красного кирпича.

Она отправилась в Центральную библиотеку, чтобы порыться в секции эзотерики и, возможно, истории и, пропустив через себя книжки этого города, выжать полезную информацию и из него.

В тот момент, когда Мара присмотрела несколько подходящих учебников, ей позвонили из отеля с новостями об утренней ситуации.

Оказалось, что протечка действительно была, но только не в номере девушки, а в соседнем.

Введя Мару в курс этого дела, администрация принесла ей свои глубочайшие извинения за беспокойство, в качестве них предоставив возможность приобретения дополнительных опций по скидкам или бесплатные сутки – на выбор.

Девушка решила повременить с ответом, благо такая возможность была.

Уточнив у сотрудника, какие книги можно брать с собой, а какие только читать в зале, Мара провела в библиотеке ещё некоторое время, заведомо выбрав для изучения самую безлюдную зону.

Несмотря на то что книгу, с которой решила начать девушка, было запрещено выносить, она оказалась пустышкой. Ни одно заклинание из этого руководства не работало, а описанные внутри сведения оказались не более, чем выдумкой.

После того как Мара начала следующую книгу, к ней подошла библиотекарь, предупредив девушку о закрытии учреждения.

Пришлось возвращаться в отель. Но перед этим Мара зарегистрировалась, заведя себе читательский билет, и оформила несколько книг навынос, собираясь начать одну перед сном.

Приняв душ и почистив зубы, девушка забралась на кровать, сложив по-турецки ноги и пробежавшись глазами по разложенными перед собой книгами, выбрала наиболее интересную.

Хоть и не вся, но некоторая информация в ней была достоверной, ибо Мара уже знала некоторые из описанных заклинаний и могла накладывать эти чары.

Дойдя до определённого момента, девушка ощутила, как находящаяся внутри неё сила отозвалась на слова волнительной дрожью, и Мара поняла, что это оно.

Это было заклинание на создание простой иллюзии, и Мара нетерпеливо заёрзала на месте, жадно поглощая нечёткие от времени строки.

Желанию девушки сбыться не удалось.

По закону подлости как только Мара дошла до самого интересного места, что-то глухо ударилось об окно со стороны улицы.

Мара не придала бы этому значения, подумав на проходящих мимо детей, играющих со снежками, если бы звук не повторился почти сразу же.

Этого всё ещё было мало для того, чтобы подойти к окну, но достаточно, чтобы раздражённо повернуть в его сторону голову.

В тот самый момент, когда Мара нашла глазами действительно впечатавшийся в стекло снежок, по прозрачной поверхности пошла трещина от очередного, но уже гораздо более сильного удара, и окно разбилось.

Девушка среагировала практически одновременно с разлетающимися во все стороны брызгами стекла и влетающей в комнату через образовавшееся отверстие очеловеченной фигурой, напоминающей подростническую.

Отбросив в сторону книгу, Мара слетела с кровати и выставила перед собой руки, приняв оборонительную стойку.

Позволив себе бросить лихорадочный взгляд в сторону разбитого окна из-за опасения, что оттуда может появиться ещё кто-нибудь, девушка так же дёрганно нашла глазами вторженца, силуэт которого, сделав сальто, ловко приземлился на четыре конечности.

Ожидая увидеть подростка, но пока ещё не понимая, как тот попал в её номер и смог вытворить такие кульбиты, требовательным тоном Мара задала вопрос, начав осторожно продвигаться к фигуре:

– Кто ты такой и что происходит?

Уловив едва различимое движение, девушка смогла разглядеть, что пока ещё молчаливый собеседник выпрямился в полный рост. Силуэт действительно был невысоким.

– Это не важно! – заговорил незнакомец, и Мара поняла, что ошиблась, ибо голос принадлежал не подростку, но молодой женщине. – Лучше спрячь меня, пока не поздно, ведьма. И поскорее заделай эту дыру.

Хоть она и считала себя даже хуже, слышать подобное от незнакомки всё равно было гадко. Но слишком долго обижаться не получилось, потому что когда невысокая девушка вышла на свет тусклого ночника, у Мары перехватило дыхание, ибо в неё были вперены два золотисто-янтарных кошачьих глаза.