# Крейт. Золотой ребенок и Древняя кровь

Юлия Эрол

Меня зовут Крейт, и я – рядовое оружие боевой организации. Мое хобби мессить вампиров, жрать и тусить с большегрудыми девчонками. Я не тот, кого можно поставить к кому-то в телохранители, и меня это устраивало. Но почему-то судьба повернулась ко мне жопой, и меня назначили в телохранители к плоской девке-библиотекарше, которой не повезло с наследством. За ней теперь гоняются все вампиры, а мне дали приказ месить каждого, кто к ней подберется.

Ладно, сойдет! Главное, чтобы девка не бесила, под руку не лезла и вообще не отсвечивала! А то бесит меня, ведь что-то есть в ней такое, что заставляет меня вспоминать то, что я пообещал себе навсегда забыть.

## Пролог

Суббота в полицейском участке считается проклятым днем. Вместо выходного – работа, вместо спокойствия – разгребание пятничного кутежа, что устроили люди во время слишком бурных радостей от предстоящих выходных. Телефоны разрывались, полицейские метались из стороны в сторону, не зная, за что первым взяться – разбираться с мелкими хулиганством, типа, воровства бутафорского лимона с витрины магазина, или чем-то покрупнее, как поножовщина в Переулке Мертвецов. Это название не было официальным, но народ уже давно привык его так называть, как и остальные участки города причудливыми сказочными прозвищами. Это добавляло романтизма городу и мрачности его историям. Про поножовщину сообщила какие-то через чур бодрые молодые люди, но ни раненых, ни потерянных ножей они в переулке не увидели – только лишь кровавая лужа, которую они с удовольствием во всех красках расписали.

Спенсер вежливо поблагодарил молодых людей за подробную картину оставленной лужи и положил трубку. Потянулся с усталым хрустом и отпил кофе из бумажного стаканчика, воспользовавшись небольшим перерывом между звонками от встревоженных граждан. Лужа крови его не беспокоила: для Города было вполне себе обыденно днем или ночью где-нибудь в переулке наткнуться на очередную кровавую картину, будто из человека выкачали всю кровь и разбрызгали ею по стенам и асфальту. Кровь брали на экспертизу, чтобы убедиться, что она не была свиной и потом долгие три месяца безуспешно пытаться найти кровавых маньяков. Поймать никого так и не удалось, и полицейским очень быстро пришлось смириться с городской легендой про призрачную кровь, которая сама по себе расцветала в том или ином районе. Бред, конечно, но зато совести так было немного спокойней. К тому же заявлений о пропаже людей не поступало, а значит, легендой вполне себе можно было успокоить уставшие головы. Куда важнее были ограбления, внутрисемейные разборки, вандализм – те вещи, где были четко видны отпечатки преступников, и не было никаких призраков. Поэтому Спенсер предпочел очень быстро забыть этот звонок, подивившись лишь напоследок, насколько бодрыми были те молодые люди для раннего утра субботы.

Следующий звонок заставил его отставить стаканчик, от которого мужчина не успел даже отпить. Спенсер с удовольствием бы пропустил звонок или передал его другим, но остальные также были заняты звонками, а начальство пригрозило космическими штрафами за хотя бы один пропущенный звонок. Со вздохом мужчина отставил кофе и с неохотой потянулся к трубке, надеясь услышать хоть что-то интересное.

– Полиц…, – только успел сказать он, а на другом конце трубки уже кричали.

– Где вы, мать вашу? Срочно сюда приезжайте!

– Сэр, – Спенсер постарался быть вежливым, – Вы уверены, что вы позвонили куда нужно?

– Вы – коп?

– Предположим, – сухо ответил Спенсер, не любящий слово "коп", как тараканов.

– "Предположим", – нервно передразнил его собеседник, – Позовите тогда к телефону настоящего копа и скажите ему, что у нас тут произошло убийство, блин!

Спенсер устало закатил глаза. Опять призрачная лужа, чтоб её!

– Сэр, вам не стоит беспокоиться об этом – скоро приедут уборщики и почистят ваш район.

– Вы там бухой, что-ли? – закричал мужчина, – Тут трупы лежат! Семью порезали, слышите! Сука, да как так-то?

Спенсер встрепенулся. Убийств в Городе не было уже очень давно, и многие уже успели позабыть, когда в последний раз им сообщали о подобном, не считая кровавой лужи. Для Спенсера за год работы в участке такое обращение было первым, и теперь он тупо смотрел в одну точку, не зная, что сказать и делать.

– Эм, – только и смог он вымолвить.

– Адрес лови, недо-коп, – мужчина протараторил адрес так быстро, что Спенсер едва успел его написать трясущейся рукой.

– Спасибо, – промямлил Спенсер, но на том конце трубки уже были слышны гудки – его собеседник бросил трубку.

Возмущаться об отсутствии манер в общении с полицейскими времени не было. Спенсер так разволновался, что схватил листок с адресом и, опрокинув второпях кофе на светлые штаны, бросился к начальству. Его выслушали с большой неохотой и скептизом, но все-таки разрешили отправиться разведать, что там за убийство. Вдобавок ему даже выделили студента-судмедэксперта, чтобы тот попрактиковался. Начальство отказывалось верить, что в Городе внезапно все же произошло убийство. А вот Спенсер – сам еще молодой и не особо опытный, слишком уж разволновался. Садясь в такси, он подумал, что тот мужчина был слишком уж взволнован, чтобы звонить по пустякам. Парнишка-студент попробовал его приободрить, но, взглянув Спенсеру в лицо, тут же затих. Такси ехало просто невыносимо медленно, и за это время Спенсер уже успел как представить себе самые кошмарные картины убийств, так и полное ничего, что было бы равно шутке анонимного звонка. Как вскоре оказалось, аноним ему не соврал.

Тот дом был с виду самым обычным: крыша, стены один этаж и несколько комнат, судя по количеству окон в нем. Милый маленький дворик, на газоне которого лежали детский мяч и собачьи игрушки. Необычным его делал большой кровавый след на синей двери – будто её специально так пометили. Вокруг дома уже начала собираться толпа, которой не терпелось зайти внутрь и собственными глазами увидеть, что же там произошло. Совершить это им мешал резкий запах крови, который отталкивал любого, кто приближался к двери. Выходя из машины, Спенсер поискал глазами того, кто мог бы позвонить в участок. Но среди глазеющих и тех, кто обратил внимание на полицейскую машину не было никого, кто мог бы вести себя также напористо и нагло, как тот тип по телефону. Значит, его либо не было здесь, либо он решил не отсвечивать. Без свидетеля будет сложно разбираться в деле с убийством – если это действительно убийство, а не чья-то дурацкая шутка. В душе Спенсера все еще теплился слабый огонек надежды, что это все был розыгрыш. Даже несмотря на кровь. Даже несмотря на этот запах, от которого все сжималось внутри и комом подступало к горлу. Внезапно мужчина понял, что у него неприятно затряслись коленки. Студент рядом с ним выглядел не лучше.

– Страшно? – скорее, чтобы приободриться, чем съязвить, спросил Спенсер. Парнишка в ответ кивнул.

– Знаете, – его голос дрогнул. – если там и правда убийство, то… Я не знаю. Я еще не проходил практику… не уверен, что смогу.

Его слова и голос подействовали на полицейского лучше любого успокоительного. Вспомнив наконец, что он был стражем порядка и защитой гражданских, Спенсер выпрямился и, на ходу натягивая перчатки, широкими шагами прошел во двор, попутно расталкивая местных и козыряя значком. Его встречали со смесью облегчения и повышенного любопытства, но мужчина предпочел уклониться от любых вопросов и скрыться в доме. Вот только у двери он снова замер. Пальцы его сами коснулись кровавого пятна, и холод прошиб мужчину. На ферме, где его отец держал свиней, часто приходилось убирать как навоз, так и внутренности, и Спенсер хорошо запомнил запах и консистенцию крови. И даже сквозь перчатки её не спутать с краской. С замиранием сердца и желанием позорно убежать мужчина провернул ручку и зашел внутрь.

И его не упал, когда подскользнулся на луже. Опустив глаза, он увидел кровавые лужи по всему коридору и следы, тянущиеся куда-то вглубь. Только теперь мужчина понял, что в доме сильно воняло. Этот запах тоже был ему хорошо знаком с фермы, и к горлу снова подкатился неприятный ком.

"– Это шутка", – пытался приободрить себя Спенсер, осторожно двигаясь по коридору. – "Дурацкая шутка. Просто шутка."

Но чем дальше он шел, тем больше понимал, что никакая это не шутка. И тем страшнее ему становилось заворачивать туда, куда уходили следы. Еще не поздно было повернуть назад и позвонить в участок, чтобы прислали специалистов – он и так наследил тут достаточно. Но ноги сами вели его туда, где за поворотом было то, чего Спенсер не хотел видеть.

Все выглядело так, будто по коридору протащили продырявленный мешок с кровью. И, завернув, полицейский увидел этот мешок, некогда бывший мужчиной. Его горло, его живот – они были растерзаны так, будто его рвало какое-то животное. Запах от уже разлагающегося тела был настолько ужасным, что Спенсер метнулся назад. В его голове стучал страх, а разум начал отказывать. Надо было срочно убираться из дома – так говорил ему инстинкт самосохранения. Но полицейский не успел добраться до двери, как до его слуха донесся чей-то всхлип.

Это вернуло его в реальность. В голове вспыхнул образ детского мячика во дворе. Тут был ребенок, которому требовалось помощь! Спенсер достал пистолет из кобуры. Он не был уверен, что огнестрел спасет его от зверя, совершившего убийство, но надеялся хотя бы попытаться отвлечь его, чтобы спасти ребенка. Мужчина снова прошел к трупу и осторожно перешагнул через него. Его движения были осторожными, и Спенсер старался двигаться беззвучно. Но все же с его губ сорвался тихий стон, когда он увидел еще один кровавый след – в этот раз тянувшийся в сторону, где явно была кухня. Всхлип повторился, и мужчина осторожно заглянул туда.

– О, боже, – простонал Спенсер.

На полу лежало тело женщины – растерзанная также, как и мужчина. Её кровь была не только на полу, но и на стенах и потолке. Рядом с ней валялся растерзанный крупный пес, и его рыжее тело в луже крови смотрелось грязным комом. В самом углу лежало тело девочки – лет четырнадцати, не больше. Её горло и живот были в порядке, но в груди торчала рукоять кухонного ножа, чье лезвие вошло в тело. А недалеко от неё сидел мальчик – с сильно поцарапанным от чьих-то когтей лицом и раной на правом бедре. Мальчик прижимал ко рту окровавленные руки и беззвучно трясся от рыданий. Увидев Спенсера, он вскрикнул и закрыл голову руками.

– Все хорошо, все хорошо, – скорее себе, чем ему проговорил мужчина, осторожно приближаясь к нему. – Я – полицейский. Ты теперь в безопасности.

Он попытался коснуться мальчика, но тот с криком шарахнулся от него. В его глаза мелькнула тень безумства, и было ясно, что парнишка был не в себе. Спенсер растерялся. Его самого колотило от всего этого зрелища, и он не знал, как общаться с детьми, но мальчику нужно было помочь.

– Тут есть кто-нибудь еще? – спросил он. Мальчик не отреагировал, и полицейский попробовал еще раз. – А тот, кто этот сделал, еще здесь?

Парнишка медленно мотнул головой. Он не сводил глаз с тела девочки, и, опустив на неё взгляд, Спенсер заметил кое-что необычное у неё. Наклонившись, он увидел у неё во рту несколько иголок. Совсем как у акулы.

"– Да что за хрень тут происходит?"– полицейский снова посмотрел на мальчика.

– Надо уходить, – парнишка снова мотнул головой. – Нам надо уходить, потому что те, кто это сделал, могут вернуться, понимаешь? И я тебе не враг, слышишь?

Дверь дома громыхнула так, будто её выбивали, и Спенсер вздрогнул не меньше, чем мальчик. Трясущимися руками он снял предохранитель с пистолета.

– Держись меня, – приказал он мальчику.

Он встал так, чтобы видеть нападающих и иметь возможность спрятаться от их атак за кухонным столом. И выстрелил, когда голова неизвестного показалась в дверном проеме. Трясущимися руками было тяжело целиться, и потому пуля не попала и ушла вбок от головы. А в следующее мгновение Спенсер и сам был под прицелом. Вошедший человек не был похож на маньяка – слишком чистый у него был офисный костюм для того, кто мог здесь совершить расчленение. Незнакомец, скорее, напоминал полицейского, но без значка и формы.

– Спокойно, мы свои, – он холодно посмотрел на Спенсера. – С вами есть еще кто-нибудь?

Спенсер стиснул пистолет. Только сейчас он понял, что студента с ним не было – видимо, решил остаться во дворе и не заходить внутрь. Тем не менее полицейский не доверял первому встречному, вломившемуся в дом с убитой семьей.

– Да, другие сейчас осматривают остальные комнаты, – неумело соврал он.

Губы незнакомца скривились в улыбке. От этого Спенсеру стало нехорошо: как можно было улыбаться в окружении трупов, запахов и крови. И все же пришелец пистолет убрал, а за его спиной показалась еще парочка людей – мужчина и женщина, и все одеты в офисные костюмы. Будто не на место преступления приехали, а из офиса сбежали. Спенсер навел пистолет и на них.

– Новенький, что ли? – женщина устало посмотрела на него. – Какой пост занимаешь? Начальство тебе еще ничего не рассказывало?

– Что рассказывало? – Спенсер изо всех сил старался придать своему голосу мужественности.

– Опусти оружие, сынок, – первый мужчина помахал ему рукой. – У нас с тобой одна работа, так что давай не будем тут разводить драму и поможем пацану, пока он тут от страха коньки не двинул.

Спенсер бросил взгляд на мальчика. Тот все еще дрожал, но воплей и истерик от вида этой троицы не было. Значит, это не они устроили здесь кровавую баню. И все же мужчина не расслаблялся.

– Вы тоже из полиции? – спросил он. Улыбка его собеседника стала чуть шире.

– Почти, – он продемонстрировал свой значок, но его эмблема была совершенно незнакома Спенсеру. – Мы из организации, которая занимается подобными делами.

Мужчина кивнул в сторону девочки. Его как будто не интересовали трупы на полу, и его взгляд был прикован к маленькому телу. Будто он ждал, что девочка сейчас встанет и начнет говорить.

– Лида, – мужчина повернулся к своим спутникам, больше не обращая внимания на Спенсера. – Забирай мальчишку и дуй с ним в Штаб. Натан, а ты зови сюда ребят – хватит им прохлаждаться на воздухе и пусть займутся делом. Тут уборка займет целый день.

Сопровождающие кивнули, и женщина сделала шаг к ребенку. Спенсер поспешил закрыть его с собой.

– Он с вами никуда не поедет, – процедил он, наставляя пистолет на неё.

Женщина устало возвела глаза к кровавому потолку.

– Я уже забыла, какого это для первого раза, – пробормотала она.

Её движения оказались быстрее, чем рефлексы Спенсера, и он не успел нажать на курок, как маленький ножик оказался у него в бедре. Боль пронзила и парализовала все его тело, и мужчина рухнул на пол.

– Прости, – женщина перешагнула через него, – Обычно я куда милее. Но я уже три дня мотаюсь без продуха и немного устала.

Спенсер услышал, как закричал мальчик, к которому она тянула руки. А потом затих. Видимо, и его она парализовала – если не убила! Полицейский даже не мог повернуть голову, и он не видел, как парализованного ребенка вынесли из кухни. Зато он увидел ноги того, кто с ним первым разговаривал.

– Сейчас ты отключишься, – сказал он. – А проснешься у себя в участке. Все вопросы задавай начальству. А теперь спи.

Наверное, ему снова что-то вкололи – из-за своего состояния Спенсер ничего не чувствовал. Но внезапно его веки стали тяжелыми, и он погрузился в темноту. И вынырнул из неё на скамейке мужской раздевалки.

– Здорова, друг! – Поприветствовал его один из коллег. – Хорош же ты спать в рабочий день.

Отвечать ему Спенсер не стал – вместо этого он на непослушных ногах метнулся в кабинет к начальнику. Тот уже ждал его и встретил угрюмым взглядом.

– Ничего не произошло, – его слова определили громкий вопрос Спенсера.

Мужчина застыл.

– Но там было… – попробовал сказать он, но начальник грубо прервал его.

– Ничего не произошло. Понял меня? – он в упор посмотрел на Спенсера.

Полицейский мотнул головой. Что за чертовщина!

– Там был мальчик! – не сдавался он. – Ему нужна помощь!

– Не было никакого мальчика, – холодно ответил начальник и повторил. – Ничего не произошло.

Спенсер ощутил бессилие ситуации. Собственное бессилие. Сначала его кормили байкой про призрачную кровавую лужу, которой он успокаивал свою голову и лишал лишних переживаний. Потом он видит то, что будет теперь его всю жизнь преследовать в кошмарах. А теперь его пытались убедить в том, что ничего, мать вашу, не произошло! Мужчина сжал кулак.

– Зачем вы лжете? – такой вопрос ставил под угрозу его работу, но сейчас Спенсеру было наплевать. – Какой-то психопат убил людей, и вы предпочли сделать вид, что все в порядке.

– Потому что ничего не произошло, – как заведенный повторил начальник и добавил. – Это не наше дело. Не наша юрисдикция. Не наше право. Ты не поймешь, но так даже и лучше – спать будешь крепче. А теперь проваливай и заруби себе на носу: ничего не произошло!

– Но мальчик! – воскликнул Спенсер. – Что они сделают с ребенком? Ему же нужна помощь! Вы бы знали, что он там видел!

Начальник посмотрел на него. На миг в его глазах мелькнуло одобрение, но тут же исчезло и сменилось холодом, от которого пробегали мурашки по спине.

– С мальчиком все в порядке. Поверь мне, – он кивнул в сторону двери. – Убирайся. А лучше возьми себе выходной и возвращайся в понедельник. И ни слова про сегодняшнее!

– А студент? – вспомнил вдруг Спенсер. – Что с ним?

На лице начальника проступила тень усталости. Он даже позволил себе коротко вздохнуть.

– Ничего, – хмуро ответил он. – Уехал.

Спенсер вышел из кабинета в полной растерянности. Но чем больше он отдалялся от кабинета, тем сильнее его начинала накрывать злость. Он всегда считал, что полиция была силой города и его защитой, а теперь вдруг оказались те, кто совершал такие кровавые преступления и оставался безнаказанным! И все те случаи, когда поступали звонки об убийствах, были вовсе не розыгрышем или истерикой – это были вопли о помощи. Спенсер вспомнил анонима, сообщившем об убийстве. В чем-то он был прав, что так злился на копов. Мужчина скрипнул зубами: черта с два он забудет это! Возможно, тот мальчик нуждался в помощи, а может те трое были теми, кто помогал убийце!

Спенсер сел в свое кресло. Его телефон разрывался от звонков, но сейчас ему нужно было сделать выбор: либо оставить все, как есть, либо встать и начать действовать, чтобы помочь тому мальчику. Мужчина почти встал со стула. почти смахнул со стола свою любимую кружку и провозгласил всех присутствующих лгунами и лицемерами. Но растерзанные тела родителей детей встали перед глазами в последнюю секунду, и Спенсер замер. И медленно положил руки на стол. Если так рассудить, то до этого дня про убийства никто не говорил. Значит, это был редкий случай, о котором никто даже в новостях не сообщит! А те люди в офисных костюмах выглядели очень самоуверенно, и, вероятно, у них много опыта как в похищении детей, так и в разборках с монстрами. Спенсер был уверен, что то был монстр – возможно, даже не один. Зубы той девочки были ему доказательством. А он не знал даже, как победить собственные кошмары и страх темноты, не то, чтоб противостоять таким чудищам наяву.

Он нервно сглотнул. Телефон вновь зазвонил, и, слегка помедлив, Спенсер снял трубку:

– Полиция, – он решил оставить все как есть. Лучше быть еще одним лицемерным ублюдком, чем мертвым ублюдком.

## Глава 1

Крейт


Тем утром я возвращался на базу в довольно потрепанном состоянии: весь окровавленный, покрытый дерьмом и злой. Бесполезные куски металла, призванные называться обществом "мечами", лежали на моих плечах. Эти сраные железяки вместо кастетов оказались для меня самым бесполезным оружием из всего, что я держал в руках. Никогда не понимал – нахер они вообще нужны, но Крис меня недавно взяла на слабо и сказала, что я с ними никогда не смогу победить ни одного кровососа. Так-то я предпочитал больше всяких упырей угощать кулаками, но Крис мне за победу обещала свои сиськи и проставиться жратвой, так что я согласился. К тому же Шеф вчера уверял, что отправлял меня на тренировку, где будет парочка полудохлых вампиренышей и я смог бы надрочиться драться с мечами. Только то была не тренировка, а чистый развод, на который я по дурости не взял ни кастеты, ни пистолет. Десятки упырей – уже не новообращенные, но все же сильные накинулись на меня, как на мясной пирог. А мечи обломались о первых двух, в которых я метнул клинки. Потому драться пришлось по-старинке.

Я был крайне недоволен собой, этой ночью и подставой от Шефа. Мечи Крис поломались, а значит, ни сисек, ни жратвы я сегодня не увижу. Это меня не устраивало: Шеф не платил мне уже три месяца из-за того, что я вечно своей жопой что-то ломал на заданиях, и за это на мне постоянно висели штрафы. Мне доставались только жалкие гроши, на которые нужно было еще найти себе похавать. И потому я решил, что в этот раз потребуют от старикана выдать мне аванс и целую тарелку бургеров! Пускай расплачивается за свои приколы – я точно был уверен в том, что он знал про десятки озверевших вампиров, отправляя меня к ним.

Мимо меня проехала черная тонированная тачка. Обычно в таких возят кого-нибудь из крутых шишек города, так что особого внимания я на неё не обратил. Разве что странно было видеть такую тачилу не в центре, где ей было место, а здесь – на окраине. Но мне не было дела до чужих разборок, так что я просто хмыкнул вслед черным стеклам, и машина поехала дальше, не сбавляя скорости. Я еще не знал, что внутри сидела одна напуганная девчонка, которая очень скоро станет моей занозой в заднице.

Металлическую дверь Штаба я открыл раздраженным пинком. Она тяжело громыхнула об кирпичную стену, заставив всех, кто сидел за своими компами, испуганно вскочить и наставить на меня пистолеты. Винить их не за что: во-первых, у них работа нервная, во-вторых, меня редко рады были видеть.

Я широко улыбнулся:

– Здорова!

– Черт тебя дери, Крейт! – шумно выдохнул один из работников. – Выглядишь ты дерьмово, чувак.

– И пахну также. – ухмыльнулся я, любуясь их сморщенными лицами. – Где Крис? Мне надо с ней поболтать.

– У Шефа. – ответила за него какая-то девка – кажется, она была кем-то вроде секретарши. – Только что туда пошла.

– Отлично! – я ногой захлопнул за собой открытую дверь, заставив всех снова вздрогнуть. – Тогда я к ним.

– Стоять! – работник, который говорил со мной первым, щелкнул затвором. – Сначала ты пойдешь в душ, или мы за себя не ручаемся!

Я насмешливо обвел работников взглядом. Никогда не понимал, зачем они были тут нужны, но были среди них и забавные ребята. Все они одновременно занимались бумагами, звонками и какой-то бесконечной суетой по Штабу. И у каждого был пистолет, на случай, если в Штаб в гости нагрянет какая-нибудь тварь. Правда. я ни разу не видел, чтобы такое произошло, так что этих работников больше считал массовкой для создания суеты, чем реально нужными людьми здесь. И оттого забавно было себе представить, что хотя бы один из этих щуплых ребят попробует остановить меня. А начни они палить меня все разом, я доберусь до горла хотя бы одного из них, пока работники будут стараться по мне попасть. Они это знали, как и то, что все охотники были сильнее и быстрее обычных людей, но все равно пробовали мне угрожать. Впрочем, я и сам начал испытывать неприятный зуд от всего, что ко мне прилипло и поэтому послушно выронил и без того обломанные мечи прямо на пол. Звякнула сломанная сталь, и к ней добавились звуки спадающих с меня неприятных кусочков засохших субстанций. Это заставило работников скривиться ещё сильнее.

– Ладно. – примирительно сказал я. – Но убирать за собой я не буду.

Ребята убрали пистолеты и с немым ужасом наблюдали за тем, как по мере моего передвижения в сторону душа с меня скатывалось все больше дурнопахнущих комочков. Я ещё по пути снимал с себя одежду – не заходить же мне в душевую кабинку грязным! Кто-то обреченно позвал на помощь уборщицу, и я заперся раньше, чем услышал истошный крик нашего агента чистки.

В душе никогда не было горячей воды, но у меня все еще так горела жопа, что вода показалась теплой. С меня все еще скатывалась всякая дрянь, образуя в душе такую вонь, что даже у меня нос сводило. Я наугад вытянул руку и нащупал чей-то забытый гель для душа и брызнул почти весь флакон на себя. Гель пах клубникой, и либо я охренел и случайно заперся в женскую душевую, либо гель кто-то подрезал у своей бабы. Аромат смешался с тем, что стекло с меня, и приобрел оттенки боя у какого-нибудь ночного клуба. Неплохо, конечно, но выкатать претензии Шефу за подставу, обдавая его ароматом ночной стриптизерши, может быть немного сложнее. Впрочем, я планировал собрать обратно всю разбросанную снаружи одежду и напялить её на себя, так что привычный запах трупов поможет перебить запах ягоды. Я не планировал задерживаться долго в душе, но гель оказался очень плотным и настырно не хотел смываться с моего тела, что пришлось потратить чуть больше времени. В конце концов, я просто забыл, что злился и теперь был занят размышлениями, где бы взять себе жратвы. Поэтому из душа я вышел в почти добром расположении духа и даже не возмутился, не обнаружив своих шмоток поблизости.

– Твои тряпки утилизированы. – важно сообщил мне один из агентов – тех самых ребят, которые корчат серьезные лица и пьют много кофе. Вот только на поле битвы их почти не бывает – их задача чистить места, где поработали вампиры или охотники, чтобы ни полиция, ни обычные люди не догадались, что произошло.

Организация почему-то очень пеклась о том, чтобы город не впадал в панику от того, что вампиры ходили среди них. А случайных свидетелей как следует обрабатывали те же агенты, чтобы успокоить и заткнуть. Но этот парень, насколько я знал, служил тут всего три года и пока занимался лишь бумагами и какими-то звонками, а еще был тем еще задротом по кофе и предметом моих шуток.

– Блейдж, дружище! – я попер прямо на него, раскинув руки. – Скажи, что у тебя есть что пожрать – я умираю с голоду!

Блэйдж быстро оценил стопроцентный уровень моей наготу и поспешил убраться от меня подальше, сжимая свой стакан с кофе.

– Иди от меня к черту, придурок! – рявкнул он.

– И что мне ему передать? – развеселился я.

Но Блейдж предпочел не разговаривать со мной и слинял. Если бы мне нечего было делать, я бы бросился за ним – забавы ради и попугать немного. Однако, я все еще жаждал встретиться с начальством и перетереть немного с Крис – это было важнее. Так что пришлось отстать от агента, который не мог спокойно смотреть на висящий хрен.

– Ну и хрен с ним. – пробурчал я.

Голый, не стараясь прикрыться, я широкими шагами добрался до лестницы, по которой быстро взлетел вверх, оставляя мокрые следы. Внизу послышался недовольный крик: кто-то увидел мою блеснувшую задницу. Я не стал оборачиваться – в первый раз, что ли, кто-то увидел мужскую жопу? Голод заставлял меня спешить, и я, не сбавляя бег, почти ворвался в кабинет к начальнику.

– Есть разговор! – вскричал я, и меня тут же встретили четыре черных пистолета. Они так блестели на свету, словно их старательно надрачивали тряпками – с утра и до ночи. Их обладатели – двухметровые амбалы в черных костюмах, которые чуть ли не трещали от их раскаченных тел, и с черными очками были похожи друг на друга, как сраные клоны. И, судя по всему, мне были не рады.

Мои губы растянулись в ухмылке.

– А вот это круто. – Я отступил на полшага, чтобы тут же напасть на первого стоявшего. – Тут вечеринка, а меня не пригласили?

– Стой, мальчик! – из-за плеча одного из амбалов показалась седая макушка Шефа – один из них пошевелился, чтобы посмотреть на старика. – А вы можете опустить оружия – он мой работник.

Теперь пришла моя очередь кривиться: слово "работник"относилось к ребятам внизу, но не ко мне. Однако Шефу на это было откровенно накласть.

– Почему он голый? – спросил один из амбалов.

– Готовился к встрече с тобой, – откликнулся я и с широкой улыбкой добавил. – сладкий.

Лицо амбала нисколько не треснуло, зато щелкнул предохранитель на его пистолете. Что сказать – серьезный парень, как и его трое дружков, которые даже не думали послушать Шефа.

– Не обращайте на него внимания – он иногда кусается. – вздохнул Шеф и протянул мне какой-то сверток. – Мой мальчик, будь так добр – завернись в это и можешь присоединиться к нашему разговору. Мы как раз тебя обсуждали.

– Надеюсь, вспоминали "тренировку", на которую вы меня вчера отправили, да, Шеф? – хмыкнул я, не принимая сверток. Как-то мне было насрать на то, что кому-то некомфортно смотреть на висящий хрен.

– Крейт! – прозвучал со стороны окна голос Крис. – Оденься, пожалуйста. У нас тут гостья.

– И что? – откликнулся я. Направленные на меня пистолеты угрожающе щелкнули, отчего старик сердито цокнул мне.

В отличие от моих ребят-работников эти парни выглядели куда более угрожающе – этакие молчаливые монстры, от которых за версту несло кровью. Я в упор уставился на лицо одного из них: меня забавляла мысль устроить кровавый переполох в офисе Шефа, но я понимал, что эти парни готовы ко всему и будут драться со мной до смерти. Кем бы не была эта гостья, о которой только что сказала Крис, она явно была крутой шишкой.

И тут я вспомнил про ту самую тонированную машину, что обогнала меня на трассе.

– Ладно. – ворчливо согласился я, принимая сверток. Внутри него оказался длинный розовый халат.

Я надел его и был вынужден запахнуться, иначе бы эти амбалы меня не пропустили. Они и без того нехотя опустили пушки и расступились – от каждого из них я ощущал острое желание дать мне по морде. На это я не обратил внимание – они не первые и не последние. Куда больше меня занимал вопрос – что здесь происходит? Шеф не так часто принимал у себя клиентов, и обычно он предпочитал с ними встречаться в отелях или в борделях, и, на крайняк, в барах. Свой офис он предпочитал держать подальше от чужих глаз на тот случай, если клиенты могли передумать и попытаться отозвать свой заказ или убить старика. В его маленьком кабинете, который еще и был заставлен шкафами с книгами, семеро человек казались огромными слонами, и свободного места почти не было. Мне пришлось потереться жопой об одного из четырех красавчиков, чтобы пропихнуться к креслу напротив начальника. И, добравшись до него, я обнаружил в нём какую-то худую девку.

– А это ещё кто? – я ткнул в неё пальцем, от которого она испуганно шарахнулась, будто это был не палец, а пистолет.

– Это Эллен. – Шеф тоже не без труда добрался до своего кресла. – Твоя новая головная боль. С сегодняшнего дня ты – её телохранитель.

– Чё? – тупо отозвался я.

Наклонившись, я взглянул на деваху получше: костлявая, в очках, в рубашке, вымазанной кровью, с хвостом волос на голове. Она не смотрела на меня, но явно чувствовала мой взгляд и пыталась вжаться в кресло посильнее – даже ноги прижала к креслу, будто я собирался по ним ходить. Я бросил взгляд на пятна крови на её штанах: видимо, только что побывала в заварушке. Внешне она была похоже больше на училку или на библиотекаршу какую-нибудь, а не на какую-нибудь дорогую цацу.

Тем не менее…

– Отошел! – мне к уху приставили пистолет.

– Что, думаешь, укушу её? – ухмыльнулся я, не оборачиваясь. Девка не шевельнулась, а вот пистолет прижался ко мне теснее.

– Отошел, – повторил амбал свой приказ.

Я медленно развернулся к нему. И выбил из его рук пистолет раньше, чем тот успел спустить курок. Огнестрелом я редко пользовался, но это не означало, что пользоваться я им не умел. И наставил дуло на красавчика-амбала, дернувшегося ко мне, чтобы врезать. Девка вскрикнула и попыталась вскочить с кресла, а остальные три пушки нацелились на меня.

– Мальчик! – сердито окликнул меня Шеф. – Прекрати сейчас же!

– Вы кое-что забыли, Шеф: я охотник, а не телохранитель, – не оборачиваясь к старику, сказал я. – И всякие костлявые девки меня не интересуют.

Начальник позади меня вздохнул. Я услышал, как шевельнулась Крис, но лишь за тем, чтобы достать шоколадку, – её запах вызвал у меня раздраженный рык желудка. Девка в кресле дернулась от этого звука, и я скривился: странно было видеть такое жалкое существо в обществе четверки амбалов.

– Ты – мой подчиненный, в первую очередь, – сказал наконец старик моей спине. – И твоя задача исполнять приказы. К тому же это задание подразумевает под собой много разборок с вампирами.

Я ухмыльнулся. Он почти купил меня, но девка все еще была мешающим звеном, чтобы так легко согласиться на это задание. Однако Шеф был прав: мне надо было исполнять приказы.

– Она, че, дочь мафиози какого-то? – спросил я, кивая в сторону девки. Она сжалась сильнее.

– Не совсем. – мягко ответил Шеф. – Я тебе все объясню. Только для начала верни нашему гостю его оружие.

Это была не просьба. Старик вообще редко просил, и почти все, что он обычно говорил, было прямым приказом. Для показухи я выждал две секунды, и когда все уже были готовы наброситься на меня, ухмыльнулся и крутанул пушку, чтобы бросил её амбалу. Он поймал её и убрал в кобуру – остальные последовали его примеру. Хорошо, что мы с ним поладили.

– Итак? – развернулся я к Шефу. Мне уже самому стало интересно, что за пляски были вокруг этого недоразумение в кресле.

– Эта славную девочку зовут Эллен Ванчовски, и она – носительница Древней крови, дальний потомок лордов и графов, которые имели удовольствие кормить своей кровью вампиров.

– Это, типа, кровь была такой крутой? – хмыкнул я, и старик кивнул мне.

– Именно. – с серьезным видом кивнул старик. – Одного глотка хватало, чтобы превратиться из обычного вампира в полубога. Такие существа имели привычку делать попытки по захвату власти, как минимум, в одном королевстве и иногда это получалось. А еще с этой кровью вампиры и темные эльфы могли проводить один из самых неприятных ритуалов.

Я зевнул.

– И теперь вы хотите не допустить того, чтобы снова какой-нибудь хрен не насосался волшебной крови?

– Почти, мой мальчик, – вздохнул старик. – Только у крови есть одна неприятная особенность, из-за которой спустя триста лет в Эллен сохранилась лишь её малая часть.

– Ииии? – протянул я.

Старик уставился на меня, как на идиота, а Крис раздраженно скомкала бумажку.

– Я не понял, какого хрена Организация занимается охраной, – я подмигнул сиськам Крис. – Кажется, еще не было такого, чтобы с кем-то из нанимателей сюсюкались и в жопу целовали.

– За Эллен вот-вот откроется большая охота, и много вампиров захотят её забрать себе. – терпеливо объяснял Шеф. – И если вдруг кто-нибудь из гервампиров доберется до нее, нам всем придется несладко. Представляешь, сколько людей может из-за этого погибнуть или обратиться? Оставлять девочку без присмотра очень опасно для всего города.

– А я, что, особенный какой-то? – лениво осведомился я. – Почему меня выбрали для этого? Пошлите лучше Крис.

– У меня и без этого дел по горло. – откликнулась Крис. – А тебе за это задание хорошо заплатят.

– Очень мило с твоей стороны отдавать мне приличное жалование за девчонку, сладкая. – огрызнулся я. – Но забери бабло себе. Вам, бабам, легче друг с другом общаться, а я как-нибудь грошами перебьюсь. Я ещё с предыдущих трех заданий ничего не получил.

– Крейт, – Шеф кинул взгляд на амбалов. – дело очень серьезное. Мы думаем, что из-за древней крови МакХонаки наконец сможет показать свой нос. Неужели, тебе больше неинтересно до него добраться?

Я хрустнул шеей. Ладно, старикан знал, как меня уломать. Гервампир, то есть, глава клана и сильнейший вампир МакХонаки, по словам начальства, куда-то слинял больше десяти лет назад, и мне было приказано на время о нем забыть. Я очень долго про него ничего не слышал и даже правда забыл, но теперь про него вновь заговорили. Такое не могло не заинтересовать.

Я скрипнул зубами: ну ладно, ради такого потерпеть девку-заморыша еще можно было.

– Только вы мне оплатите хавку и ночлежку, – сдался я.

– Он не подойдет. – вдруг глухо подал голос один из амбалов. Это был первый раз, когда я услышал голос одного из них. Позже я решил, что он был единственным из их четверки, кто умел или хотел говорить.

– Подойдет. – мягко ответил мой начальник. – Либо он, либо никто.

– Тогда никто. – решил амбал.

– Послушайте, – Шеф сложил руки на столе. – это вы вломились ко мне со своими просьбами и срочными решениями! Хотите защиты для девочки? Вот вам защита: Крейт лучший из лучших! Поверьте мне: я его с двенадцати лет знаю, и этот мальчик умеет не просто хорошо драться – он злейший враг всех вампиров.

Я едва не расхохотался. Так старик меня еще не облизывал! В Организации не было прям лучших из лучших – почти все охотники стояли на одинаковом уровне. Иногда кто-то чем-то выделялся, как Крис своими мечами и тягой к ведьмовству, и тогда он становился к старику чуть ближе. Я себя особенным мальчиком не считал, но по какой-то неясной причине Шеф питал ко мне любовь. Видимо, ему слишком нравилось, как я разносил хлебальники упырям.

Амбалы молчали. Я не обижался на них за неприязнь ко мне, но если Шеф уже что-то решил, его нельзя было повернуть назад. Иными словами, других охотников он им не предложит. Перед "шкафами"просто поставили условие: либо они соглашаются, либо теряют свою драгоценную девку. Защитить самим у них точно не получится: какими бы крепкими эти ребята не казались, они были простыми качками без особой подготовки для боя с клыкастыми тварями. Возможно, они повстречали на своем пути не мало ублюдков, но все они были просто людьми. Вампиры же и темные эльфы действовали скрытно и хитро и в открытую редко бросались на людей.

Амбалы топтались на месте где-то около минуты и за это время мой желудок успел перейти от простого рычания, то рыка бешеного быка.

– Ладно. – сдался наконец разговорчивый амбал. – Но мы будем навещать девочку.

– Как вам угодно, – кивнул ему Шеф.

Амбал шагнул вперед, толкнув меня в сторону, и лишь строгий взгляд старика помешал мне сцепиться с ним. Рука в черной перчатке подняла какую-то тяжелую сумку и протянула её Крис, поспешившей к ней навстречу. В сумке ясно что-то звякнуло, и я снова ухмыльнулся: они золотом, что ли, покупали меня?

– Это аванс, – сказал амбал. – Остальная часть при удачном выполнении заказа.

Шеф с улыбкой кивнул ему, и громила развернулся к двери. Остальные трое уже поспешили выйти из кабинета, а этот вдруг замер у девки. Он достал какой-то пузырек из своего кармана штанов, положил ей на колени и что-то ей сказал. Кивнул своим сообщникам и положил руку на плечо девке. А после этого поперся вслед за своими дружками. Быстрая тень метнулась от окна к двери – это Крис пошла их провожать, и я перехватил летящую в меня кусок шоколада. Не совсем то, чего я ожидал от Крис, но хоть какая-то хавка на время.

– Превосходно. – Шеф довольно потер руки. – Ну, девочка, расскажи нам, как ты себя чувствуешь?

Девка вздрогнула и зашлась в кашле. Я презрительно посмотрел на неё, прикидывая сколько дней мне придется с ней возиться.

– Простите, – сказала она хриплым от кашля голосом. – но что мне теперь делать?

– То, что мы скажем, милая. – Шеф склонил голову. – И вести себя очень хорошо, если хочешь выжить.


Элли


Восемнадцать лет я жила на свете мирной и спокойной жизнью. Мой отец – учитель литературы, мать – воспитательница в детском саду. Я всегда думала, что тоже буду учителем, когда вырасту, но отец приобщил меня к книгам, и я с четырнадцати лет стала работать в библиотеке, куда мне с радостью приняли. Я выросла, окончила школу и готовилась поступить в колледж, но мои родители погибли в автокатастрофе, и я осталась одна. Все, что у меня было, это библиотека, в которой мне всегда были ради. И я решила посвятить всю свою жизнь этому месту и ни в какой колледж не пошла. А спустя три года решила, что мне можно было позавидовать – ведь я не металась в поисках работы, и жила свою тихую жизнь. Про меня можно сказать, что я из той категории людей, которых называют "серыми мышками". Я ничем не отличалась, ни за чем не гонялась и никогда не рисковала. Со мной не происходило ничего странного или плохого после смерти родителей, поэтому я была счастлива находиться в этой уютной тишине. И единственным удивительным в моей жизни стало то, что мне сделали предложение заключить брак, на которое я дала согласие. Мне предстояло выйти замуж, родить детей и воспитывать их со всей любовью, чтобы они выросли достойными людьми и родили мне внуков, за которыми бы я присматривала.

Так тихо и мирно протекала моя жизнь, в которой мне ничто не угрожало. Пока ко мне не постучалась беда.

Это был простой почтальон. Он не отличался от своих коллег, развозящий газеты и посылки каждое утро, разве что только у него были такие острые и длинные зубы. Я не читала ужастики и не смотрела никогда подобных фильмов, поэтому не представляла, чтобы у кого-нибудь во рту было столько острых, как иголки, зубов. Когда я открывала ему дверь, я рассчитывала получить свою посылку с книгами, а не внезапное нападение.

Он с силой отшвырнул меня к стене, и я больно ударилась головой. Мои очки спали с меня, перед глазами всё поплыло, и к горлу подкатила тошнота. Пока я пыталась прийти в себя, почтальон вновь приблизился ко мне и схватил за горло. Сквозь слезы и туман мне показалось, что у него во рту были иголки. Этот рот быстро приближался ко мне, и от дикого ужаса у меня перехватило дыхание – я не могла даже пикнуть и только лишь тихо мычала. Он бы убил меня там же, если бы в мой дом не ворвались другие парни. Я была на грани потери сознания от боли и страха и не видела, что произошло, но я слышала крики и тошнотворные хрусты – будто ломали не кости, а прожаренные куриные кости, только в разы громче. Несколько раз на меня брызнули потоки чего-то теплого, и я отчаянно не хотела верить, что предо мной разворачивалась кровавая бойня. Пелена перед моими глазами не спадала до тех пор, пока всё не стихло. Тишина длилась всего несколько секунд, но она была леденящей – за ней скрывалась смерть, и мне было страшно думать, кому она принадлежала.

Наконец кто-то коснулся моего плеча, и, моргнув, я увидела перед собой одного из тех парней, которые ворвались ко мне. Он был залит кровью и ранен, но все же мужчина пытался поднять меня. Опираясь на него и на стену, я наконец поднялась и мельком успела заметить три растерзанных тела на полу. В следующую секунду чья-то рука в черной перчатке закрыла мне глаза.

– Лучше вам этого не видеть, – прозвучал чей-то глухой голос.

Меня мягко взяли под руки и вывели на улицу. Мои ноги заплетались, я почти падала в обморок, но все же смогла самостоятельно сесть в черную машину. Я попробовала пристегнуться, но дрожащие руки совсем не слушались меня. Один из парней – сопровождающих сделал всё за меня так ловко и быстро, будто всю жизнь кого-то пристегивал к сидению. У меня возникло отчаянное желание схватиться за его руку и взвыть от рыданий, но мужчина уже отодвинулся и захлопнул дверь. Ничего не понимая, я посмотрела в окно. Один за другим остальные члены группы выходили из моего дома и садились в машину. Торопливо закрылись и закрылись двери. Черная перчатка провернула ключ зажигания, и автомобиль тронулся с места. Один из парней повернулся ко мне с переднего сидения и что-то сказал. Я не могла ему ответить и, тем более, соображать или что-то делать. Мое тело совершенно не слушалось меня. Всю дорогу я молчала, и мое сознание было где-то далеко. Моя голова была пуста: я словно превратилась в растение и тупо смотрела в окно, не замечая картин, мелькающих за ним. Лишь когда машина остановилась, я понемногу стала приходить в себя и обнаружила, что мои штаны были мокрыми. Опустив глаза, я увидела на них мокрую тряпку – кто-то положил мне её на колени. С неё стекла почти вся вода, но я все равно протерла ей лицо – стало немного легче.

Потихоньку ко мне возвращались мысли и осознание происходящего. Сидящий рядом со мной мужчина протянул мне очки, которые я надела, чтобы разглядеть небольшое здание с бетонными стенами.

– Вы хотите меня убить?

– Нет. – глухо ответил за него парень с переднего сидения. – Не убить. Спасти.

Сидящий рядом со мной мужчина повернулся ко мне и быстро отстегнул. Мне пришлось вжаться в кресло, чтобы увеличить дистанцию между нашими лицами, пока он возился со мной, но он будто этого не замечал. Парень все делал быстро и молча, но всё же отчего-то почтительно обращался со мной: выйдя из машины, он протянул мне руку, чтобы помочь выбраться. Это было весьма кстати, ведь стоило мне попробовать встать самостоятельно, как тут же мои ноги стали ватными, и я едва успела уцепиться за широкую ладонь прежде, чем упала на асфальт. Мужчина дождался, пока я достаточно окрепну, чтобы идти, и махнул остальным. Двери автомобиля захлопали, и вскоре я уже была окружена четверкой амбалов так, чтобы со всех сторон ко мне было невозможно подобраться. Я сглотнула: у меня возникла нелепая мысль, что меня с самого начала с кем-то спутали.

– Идемте, госпожа, – сказал тот самый мужчина, ответивший мне ещё в салоне, и мы пошли в сторону бетонного здания.

– Что это за место? – робко спросила я. В тот момент слово «госпожа» мой мозг проглотил, как само собой разумеющееся.

– Организация по борьбе с монстрами и вампирами, – ответил он же. – Здесь вас защитят.

– Мне кажется, здесь какая-то ошибка, – все также робко воспротивилась я. – У меня нет проблем, и они мне не нужны.

– Проблемы есть. – отрезал парень. – И здесь вам с ними помогут.

Больше он ничего не сказал, и мы шли дальше в тишине. Остальные парни не говорили ничего, и от их молчания становилось жутко. Мы вошли в холодное помещение, где недалеко от входа разместилось несколько столов с компьютерами, а за ними сидели люди. Какая-то девушка вскочила, завидев нас, и торопливо бросилась навстречу.

– Вы по какому поводу?

– Ритуал древней крови. – коротко бросил разговорчивый мужчина.

– Тогда идите за мной. – девушка сделала приглашающий жест и быстрыми шагами заторопилась к лестнице на второй этаж.

Мы пошли следом. Будь я в более адекватном состоянии, то заметила бы, что у всех находящихся здесь людей, в том числе и у этой девушки на поясе был пистолет. Но шоковое состояние всё ещё не отпустило меня до конца, и потому замечать что-то у меня не получалось. Все, что мне оставалось, это покорно идти вперед. Всякие вопросы и, тем более, мысли о вампирах я решила оставить на потом, пока мы двигались по длинному коридору второго этажа, пока не остановились возле одной из дверей.

– Шеф! – наша провожатая отворила её. – Пришли по поводу кровавого ритуала.

– А, ага! – откликнулся бодрый старческий голос. – Пускай войдут! Я их давно уже жду!

Мы зашли в небольшой кабинет. Даже несмотря на свое состояние я не могла не обратить внимание на два шкафа, набитые книгами. За большим письменным столом, заставленным стопками листов и журналами сидел старик. Внешне он выглядел на шестьдесят лет и был одет в чистый костюм с черной рубашкой и желтой, почти золотой жилеткой. Он держался прямо и смотрел так дружелюбно, будто действительно был рад нам.

– Присаживайся, милая, – он указал мне на огромное кресло перед собой. – Чем могу быть полезен?

– Я… – мой язык заплетался. Что тут говорить, если я сама не понимала, что вокруг меня творилось?

Внезапно вместо меня заговорил один из этих огромных мужчин. Он вышел вперед и встал так, чтобы немного отгородить меня от старика и его любопытного взгляда.

– Полагаю, вы знаете, про род Ванчовски? – сухо спросил мужчина.

– Разумеется! За кого вы меня принимаете? – старик от возмущения вскинул руки. – Неужели дела так плохи?

– Очень плохи, – коротко подтвердил его собеседник. – Ей нужна ваша защита.

– Я уже понял – иначе бы вас тут не было, – заметил старик и дружелюбно улыбнулся мне. – А сколько лет девочке?

– Двадцать один.

Несмотря на страх и смущение, я все же вскинула голову. Было такое чувство, что этот здоровый мужчина знал меня уже давно. Однако его лицо было мне незнакомым, да и моя семья никогда не водила дружбу с такими людьми.

У нас вообще было очень мало друзей, если так подумать.

– Откуда вы меня знаете? – робко спросила я у мужчины. Он слегка повернул ко мне голову.

–Мы уже давно приглядываем за вами, госпожа, и о много знаем, – он вернулся к разговору со стариком. – Итак, защита. Согласно старому договору, мы вознаградим вас за нее.

Старик скрестил руки и, как мне показалось, хищно улыбнулся. Его дружелюбный облик на миг переменился, и мне показалось, что по ту сторону стола сидел какой-то безумец. Но улыбка пропала с его лица, и добродушие снова мелькнуло в его глазах.

–Какого рода защиту хотите? Физическую? Психологическую? – уточнил он.

–Физическую, в первую очередь.

– Хорошо. – удовлетворенно кивнул старик и что-то черкнул у себя на бумажке.

Я беспомощно посмотрела на его стол. Кажется, мое мнение здесь было неважным. Несмотря на то, что ко мне применялось почтительное обращение «госпожа», будто я была какой-то знатной особой, мне не давали встать ни одно слово. Всё решал за меня этот разговорчивый амбал.

Внезапное движение у окна за спиной старика привлекло мое внимание: какая-то большая тень, едва ли не больше парней – амбалов, стояла передо мной. Странно, что я не заметила её раньше – фигура была внушительной. В моих глазах защипало, словно в них бросили горсть пыли, и я отчаянно заморгала, чтобы прогнать это чувство. А когда оно отступило, вместо тени я увидела очень высокую и очень красивую женщину – шатенку с потрясающими длинными волосами. И с очень глубоким декольте. У неё вообще были очень пышные формы, будто с обеих сторон она носила подушки. Мне никогда прежде не доводилось встречать столь эффектных людей. Я смущено отвела от неё взгляд: удивительно, как я могла не заметить такую особу здесь. Судя по всему, она так стояла уже какое-то время и слушала разговор очень внимательно. По крайней мере, так казалось: её лоб был слегка сморщен, будто то, что она услышала, ей не нравилось. Раздался тихий шорох – и я снова посмотрела в её сторону: женщина достала маленькую плитку шоколада и аккуратно посасывала её, не переставая смотреть на амбалов. Видимо, я слишком долго на неё смотрела, что она опустила взгляд и слегка улыбнулась мне. Почему-то от её улыбки мне стало тревожней, и я уставилась на свои колени.

Тем временем, разговор не прерывался. Собеседники что-то очень яростно обсуждали, и было уже поздно пытаться понять смысл их разговора. Да и оно не требовалось, ведь моего мнения никто не спрашивал. Я была как ребенок в окружении взрослых, которые обсуждали его будущее. Казалось, они забыли о моем существовании вплоть до того момента, как дверь позади меня не распахнулась. Моментально парни вокруг меня переместились назад, а я на короткое время осталась одна – даже старик побежал к двери.

Прошла пара минут прежде чем, рядом со мной материализовался хамоватого вида парень. Коротко стриженный, в розовом халате и с такой широкой ухмылкой, что казалось, весь рот его сдвинулся вбок. Его глаза были колкими и злыми, а тон голоса у него был таким, будто собирался вызвать собеседника на драку. Подобные типы меня со школы пугали, и я невольно вжалась в кресло, когда незнакомец наклонился ко мне. От него хотелось убежать, и я надеялась, что он уйдет как можно скорее.

На этом мое сознание немного отключилось, поэтому я не знала, чем закончился диалог между стариком и теми большими парнями. Но я уже приготовилась уезжать, когда разговорчивый амбал вдруг наклонился ко мне и положил на колени пузырек.

– Пейте их каждый день, госпожа.

– Что? – вскрикнула я.

Я было вскочила на ноги, но четырех парней уже не было рядом со мной. Теперь передо мной стоял старик, которого все называли просто Шефом, и какой-то парень, закутанный в розовый халат. А за ними в окно смотрела большая женщина, будто происходящее в кабинете её никак не касалось.

– Превосходно. – старик выглядел очень довольным. – Ну, девочка, расскажи нам, как ты себя чувствуешь?

От неожиданного вопроса я зашлась кашлем. Обычно со мной это случалось, когда я начинала сильно нервничать – все моё горло начинало сдавливать, будто меня душили. Мне пришлось сделать усилие над собой, чтобы прекратить кашель и задать главный вопрос, касающийся моей жизни. И мне не понравилось, как старик ответил на него. У меня задрожало все тело, и я была готова начать кричать.

– Спокойно, милая, спокойно. – ласковый голос мягко коснулся меня и слегка успокоил. Я несмело посмотрела на старика.

– Не надо так вздрагивать. – продолжил он. – Тебе здесь никто не угрожает – напротив, мы защитим тебя.

– Да, мне так уже говорили.– я сдавленно кашлянула. – Я же в полиции, да?

Парень в халате насмешливо фыркнул.

– Вот кем нас ещё не считали, так это сраными коп…

– Нет. – спокойно ответил старик, не обращая внимания на слова парня. – Ты в Скрытой Организации Охотников. Мы занимаемся тем, что охраняем людей от монстров, вроде того, что напал на тебя сегодня.

На миг кабинет расплылся, и перед моими глазами всплыл ярким образ клыкастого рта почтальона, ужасающие звуки сломанных костей и растерзанные тела на полу моего дома. Меня затрясло сильнее от ужаса.

– Слушайте, Шеф, я не собираюсь нянчиться с ней! – вскрикнул вдруг парень. – Может её вырубить и просто спрятать где-нибудь, а с вампирами я как-нибудь справлюсь?

– Не выйдет. – не отрывая взгляд от меня, ответил Шеф. – МакХонаки без девочки не высунет нос, и мы потеряем еще один шанс выследить его и не дать совершить задуманное. Нам нужна наживка.

– Аааа. – разочарованно протянул парень. – А может у неё просто литр крови выкачать и разлить где-нибудь, чтобы вампиры туда приползли?

– Стойте! – до меня вдруг начал доходить смысл их беседы. – О чем вы говорите? Какие вампиры? Какая наживка? Какая кровь?

– Вот тупая. – рассмеялся парень и вдруг приблизился ко мне – я отпрянула и попыталась вжать в кресло посильнее.

– Ты – наживка. Вампиры охота за тобой. Кровь – твоя! Твоя понимать? – изображая акцент, объяснил он.

– Но это же неправда, – заскулила я.– Вампиров не существует. Что вам от меня вообще нужно? У меня ничего нет!

Старик переглянулся с парнем – тот широко улыбался, будто я сказала какую-то шутку. Мужчина строго погрозил ему пальцем и отошел к столу, чтобы налить мне воды. Я же попыталась не смотреть на ухмыляющегося парня, который в открытую разглядывал меня.

– Люди разные бывают, Крейт. – поучительно сказал старик, протягивая мне стакан с водой. – И не все с охотой готовы поверить в чертовщину, даже если чуть не были ей съедены.

Я вновь поперхнулась воздухом: перед глазами снова возник тот страшный рот с зубами – иголками. Мои руки задрожали, и истерика уже была готова охватить меня, как вдруг старик не оборвал меня, указав на мой стакан.

– Выпей. – приказал он – Сейчас же.

Эти слова были сказаны таким строгим тоном, что я не посмела ослушаться и залпом влила в себя подслащенную воду. На удивление, от неё мне стало спокойней, и буря, что была готова разреветься во мне, вдруг затихла; и слезы высохли, не успев набежать на глаза. Я удивленно посмотрела на старика: он улыбался, довольный результатом.

– Это успокоительное, да?

– В каком-то смысле. – кивнул он. – Мы даем его всем нашим клиентам, которым не повезло впервые встретиться с кем-нибудь из кровожадных тварей.

– И много у вас таких клиентов бывает?

– Достаточно. Но не всех удается успокоить одним, гм, лекарством. Иногда нам приходится использовать более изощренные способы и силу.

Парень ухмыльнулся, подтверждая слова своего начальника. От этой ухмылки мне стало не по себе, будто он был одним из изощренных способов для усмирения. Я решила ради собственного спокойствия стараться не смотреть в его сторону и сосредоточиться на старике, у которого улыбка была приятней. Было в его движениях и взгляде такое, что располагало меня к себе. Возможно, он напоминал мне моего покойного дедушка; а возможно мне просто нравилось, когда люди не демонстрировали так открыто свои клыки.

– А теперь, Эллен, – старик сел за свое место у стола и положил на стол какой-то медальон. – я хочу, чтобы ты сейчас отвечала быстро и кратко. Ведь сейчас в буквальном смысле стоит на кону твоя жизнь, и от твоих ответов будет зависеть, как долго ты её проживешь.

Я сглотнула. Вот мне и приятный старик.

– Что ты знаешь о вампирах?

– Чт…?

– Отвечай быстро и кратко. – сухо напомнил он мне.

– Ничего. Правда, – я взглянула ему в глаза. – Может быть в книгах иногда их встречала, но мне истории с ними не нравятся.

Шеф улыбнулся уголками губ. Это слегка успокоило меня, хотя его взгляд все еще прожигал меня.

– Хорошо. Твои родители, бабушки, дедушки занимались донорством крови? Приводили в дом странных людей?

– Н-нет.

– Ты знаешь что-нибудь о темных эльфах? Заключала с ними договор?

– С кем…?

– Эллен, – терпеливый голос приобрел едва заметные металлические нотки, и я снов сжалась.

– Простите. Нет.

Старик удовлетворенно кивнул мне.

– Пока твои ответы мне нравятся. – он выудил из общей стопки какой-то листок. – Очень хорошо. Скажи мне, где ты сейчас работаешь?

– В Городской Библиотеке. – я прочистила горло. – Простите, а зачем вы меня обо всем спрашиваете?

– Люди, которые имеют дело с вампирами, чаще всего несут больше вреда, чем сами клыкастики. – дружелюбно откликнулся мой собеседник. – Раз уж ты наследница Древней Крови, то ты попадаешь под подозрение в соучастии с упырями.

– Почему? – ошарашенно прошептала я. Старик пожал плечами.

– Годы работы развили во мне параноика, – он слегка развел руками, будто сам об этом сожалел. – Но согласись – лучше сразу убедиться, что перед тобой друг, чем не заметить в незнакомце врага.

Я опустила голову. Чувство, что это всё было сном, накрыло меня с головой. В сновидениях тебе не рассказывают правила игры и сразу начинают обращаться с тобой так, будто ты давно здесь живешь. Но если для снов это было само собой разумеющееся, то для реальности это было дико. Особенно, когда тебя чуть не убили. Я чувствовала себя школьницей, которая не подготовилась к зачету и теперь успешно его проваливала.

– Не стоит печалиться, милая. – старческий голос звучал почти весело. – Мы же сказали, что защитим тебя.

– А вы, – я слегка замялась, – уверены, что сможете победить этих вампиров? Тот, кто напал на меня сегодня, убил… убил… двоих…

Слезы накатили на глаза, и Шеф торопливо протянул мне новый стакан, который я приняла с большой благодарностью. Никогда бы не подумала, что так жадно и быстро буду пить подслащенную воду. Но после этого мне снова стало легче.

– Мы защитим тебя, – кивнул мне старик. – Иначе бы нам не заплатили.

Я не поверила своим ушам! Вскинув голову, я посмотрела в лицо старика, который тепло мне улыбался.

– Но у меня нет денег!

– Есть. Просто ты о них не знала. – старик потянулся к коробочке на столе. – И хорошо, что не знала. Сумму за тебя пообещали солидную.

– Этого не может быть, – прошептала я. Все это сильно тянуло на бред.

Старик выудил из коробочки сигарету и взял её в зубы. Захлопал себя по карманам и бросил вопросительный взгляд на парня, что всё это время стоял молча рядом со мной.

– Я не сососу эту дрянь. – отрезал он.

– Это не повод не носить с собой спички или зажигалку. – пробубнил старик. – Хоть бы раз услужил, мальчик.

– Я на вас и так работаю, – хмуро откликнулся парень, и от его настроения мне хотелось отодвинуть кресло подальше.

– А мог бы получить ещё и премию, если бы хоть раз имел под рукой огонь. – проворчал его начальник.

Моя рука сама нырнула в карман штанов, в которых я хранила старую дедушкину зажигалку. Она была дорога мне как память, и мне нравилось носить её с собой, как сувенир или защиту от всего мира.

– Ооо! Вот это другой разговор! – обрадовался старик, когда я протянула ему зажигалку. – Я сразу понял, что мы с тобой подружимся.

Меня немного передернуло. Я никогда не хотела друзей, и тем более, таких. Почти все люди были жестокими, злыми и порочными. Конечно, находились те, кто был таким же, как я, но их нужно было хорошо поискать в этом городе, полном тьмы и ужасов. Последнее удвоилось после нападения и открытия ужасно опасной стороны этого города. И те. С кем я имела родственную душу, терялись на общем фоне, и отыскать их почти невозможно. Я благодарна судьбе за то, что помогла мне случайно отыскать в этой тьме Карла, с которым у меня совпадали взгляды и чувства. Все остальные люди меня пугали, если они были за границей нашей Библиотеки; и я ни с кем не дружила. Поэтому слова старика по имени Шеф меня напрягли – я не собиралась становиться подругой опасным людям.

– Ну, что ж, – мой собеседник затянулся сигаретой. – теперь я тебе все расскажу, что ты должна знать. Это касается напрямую твоей семьи и Древней Крови.

## Глава 2

Элли


Он выпустил облако д