Лина Заезжая
Нефрит

Нефриды явились во вспышке ярко-зеленого света как единое божество. Вскоре они разделились на четыре части и мирно сосуществовали на одном острове, затерянном посреди бескрайнего океана.

Сотворили Нефриды Землю.

Так появилась Каменная Пустошь во главе с Тао – правым крылом острова. Горы поднялись каменными стражами, плодородная почва легла основой будущего мира. Чистилище стало первым укрытием. Взмахнул Тао крыльями и рассыпал по земле сотню кристаллов, из которых выросли священные деревья, искрящиеся на солнце. Остров стал называться Нефрит.

Создали Нефриды Воду.

Так появилась Речная Долина во главе с Сун – левым крылом острова. Провела Сун крыльями по земле – и даровала жизнь растительности благословенным дождем. Серебристые реки струились меж скал и полян, наполнив Нефрит свежестью.

Пробудили Нефриды Огонь.

Так появился Пламенный Перевал во главе с Фэном – хвостом острова. Без его страсти мир застыл бы в вечном холоде. Взмах его жестких крыльев поднял черные скалы в самой умиротворенной части леса. Земля воспламенялась под шагами Фэна, уничтожая все живое. Дальний лес в хвосте острова стал его единственным убежищем, где он не боялся собственного огня. С тех пор почва в лесу навсегда обрела черно-алый оттенок.

Рассеяли Нефриды Воздух.

Так появились Северные Земли во главе с Лин – головой острова. Пронизывающие шквальные ветра обвили горные хребты, а ледяные крылья Лин укрыли их лавинами снега и льда. Плотный туман поддерживал равновесие между снежными северными вершинами и жаркими южными землями Нефрита.

Все места, события, города и имена являются вымышленными.

Глава 1. Странники из Дарна.

2025. Дарн. Италия.

Ливень стеной хлестал уже второй час. Низкие тяжелые тучи накрыли Дарн сплошным куполом; небо время от времени разрывали редкие молнии, вспыхивая слепящим светом над темными высотками.

София стояла в тамбуре подъезда перед широкими окнами во всю стену и смотрела на улицу сквозь мутное стекло, покрытое каплями. В груди жила легкая тревога.

Для Софии дождь никогда не был романтичным – не уютным шорохом по крыше, а холодной сыростью, слякотью и унынием, которые в лучшем случае вели к грусти, а в худшем – к панике. Дождь София называла своим антиталисманом: если с утра льет как из ведра – день принесет беду. Ехать на природу в отпуск она не хотела, друзья уговорили. А небо будто о чем-то предупреждало.

Вдалеке мелькнул яркий свет фар, пробившийся сквозь дождевую дымку; мутные лужи зарябили кругами, и окна подъезда задрожали от грохочущей музыки.

Машина со скрежетом затормозила у темно-коричневой многоэтажки, окруженной высокими фонарями. Те тускло осветили облезлую краску старого авто цвета увядшей вишни.

София вышла на улицу. Влажный воздух пах мокрым асфальтом и пылью. Прикрыв голову ладонью, она побежала к машине и, запрыгнув на заднее сидение, громко выдохнула – так, что друзья сразу поняли: ей не до веселья.

– Ну… погодка не задалась, – хихикнула Мэй с переднего сидения.

– Не задалась? Да она ужасная! – София отряхнула мокрую куртку и положила ее на гору пакетов. – Я же говорила, что будет дождь… А это что?

– Шмотки везу мелкому, – улыбнулся Тетсу.

– Я бы не обрадовалась твоим старым лохмотьям… – скривилась София, пристегивая ремень.

– Это ты еще не перебирала их, – усмехнулась Мэй. – Прикинь, он даже свои вонючие носки туда запихнул. Говорила же постирать, маскальцоне!

– Да ладно, – пожал плечами Тетсу. – Малой все равно не будет это носить. Мама попросила – я сделал.

– Кстати! – Мэй оживилась и повернулась к Софии. – Я договорилась с крутой блогершей запустить собственный бренд косметики. Миллион подписчиков уже почти в кармане!

– Миллион? Так много… – София приподняла брови. – И что ты там снимаешь?

– Нужно чаще заходить в интернет, я всегда в топе! – рассмеялась Мэй. – А то все больницы, работа… Так я к чему говорю, может, подруга медсестра мне поможет?

– С чем?

– Ну ты же разбираешься в растениях, во всяких лекарствах. Я хочу натуральную косметику, нужно правильно подбирать составы. Ты же любила химию.

– Мэй, это серьезно. Там проверки, стандарты… я не уверена

– Ну, че я говорил? – усмехнулся Тетсу, выруливая с места. – Фигня это все. Спортпит лучше делать.

– И то и другое должны делать профессионалы.

– А ты что, сомневаешься в своих знаниях?

– Интернет сейчас жесток, Мэй, – покачала головой София. – Если захотят насолить – обязательно найдут в твоей косметике изъян.

– Поэтому я и прошу помочь. Я не ботаник.

– Ладно, – сдалась София. – Помогу. Все, лишь бы подальше от этого дождя. Он… плохой знак.

– Чудный день, разве нет? – Тетсу прибавил громкость, колонки завибрировали.

– Я серьезно, – София настороженно смотрела в окно. Капли стекали настолько быстро, что, казалось, кто-то поливает машину из душевой лейки. – Для меня это плохой знак.

– Что с тобой? – Мэй, щелкая камерой телефона, снимала себя с разных ракурсов. – Может ты просто устала от стольких смен в больнице? Дождь классный, когда он снаружи. И косметика не вся выдержит такую погоду. Зачем вообще этот дождь? Сплошная тоска.

– Вообще-то он нужен всему живому, – хмыкнула София. – Что было бы с тобой, если бы ты никогда не пила? Дождь поит деревья, цветы, животных. Просто…

Тетсу резко сменил тему:

– Дождь не будет вечным, София. Лучше скажи, че подарить отцу?

– Ты же рисовал ему что-то на футболке.

– Эй! – Мэй толкнула Тетсу в плечо. – Что ты там рисовал? Он притащил мне какие-то каракули, я все кое-как исправила, закинула футболку в стирку – и милый дракон превратился в дряхлую змею.

София рассмеялась:

– Как же я люблю вас, ребят. Правда.

Машина Тетсу резво пронеслась по знакомым улицам маленького города и выскочила на высокий мост на выезде из Дарна, переброшенный через широкую реку. София всегда ненавидела эту дорогу, особенно в дождь.

– Ну, как настроение? – Тетсу поправил очки и хитро улыбнулся. – Давайте, давайте, веселее!

– Не нужно меня развлекать, я в порядке, – вздохнула София, отворачиваясь от окна. – Просто давай быстрее.

– Принято, – Тетсу прибавил скорость, несмотря на плотную завесу дождевого тумана. – Кстати, отец говорит, что к ним постоянно поступают звонки о пропавших людях именно на этом мосту.

– Ага… – София скептически качнула головой. – Это он надеется, что ты перестанешь гонять на его старой развалюхе, и возьмешься за ум.

– Так какой смысл меня запугивать мостом, по которому я каждую неделю езжу копать его картошку на даче?

– Я не верю во всякие таинственные исчезновения, – улыбнулась София. – Все, что нельзя доказать наукой – не существует.

– Я это не проверял, – хмыкнул Тетсу. – Но отец-то никуда не исчезает, а он тут чуть ли не каждый день проезжает. Исчезает только по пятницам… с отцом Мэй, бутылками пива и скучными матчами по телеку.

– Куда лучше, чем тащиться на дачу к семилетке праздновать день рождения, – простонала Мэй, доставая помаду.

Тетсу нарочно начал притормаживать и снова разгоняться, раскачивая машину. Мэй давно привыкла к его фокусам и выработала иммунитет, а вот София совсем не хотела проблем:

– Тетсу, хватит рисоваться.

– Хотите прикол? – когда Тетсу произносил эти слова, обычно случалось что-то смешное, но не на дороге в сильный ливень. – Мой дрифт-мобиль прямо создан для этого моста!

– Нет! Даже не думай, Тетсу! – повысила голос Мэй. – Знаю я твои приколы!

– Да я один разок! – Тетсу резко разогнался, прокрутил руль, и колеса с визгом понесло по широкой мокрой дороге. – У-ху-у!

Дождевой туман впереди сгустился, обращая мост в зыбкий тоннель неизвестности.

– Тетсу! – София запаниковала. – Сбавь скорость!

– Остановись сейчас же, маскальцоне! – закричала Мэй.

– Да все, все… – Тетсу попытался выровнять машину, но ее занесло на скользкой дороге и выбросило на встречную полосу. В каких-то сантиметрах мчались навстречу машины, сердито сигналя лихачу. Одно неверное движение могло стоить жизни. Тетсу успел среагировать и вернуться на свою полосу, но… из тумана вырвался огромный грузовик.

– Тетсу-у-у!

Последнее что успела различить София, – пронзительный крик Мэй и ослепительный удар света. Тетсу отчаянно выкрутил руль, пытаясь их спасти, но машину занесло к обочине.

Грохот. Короткий, рвущий тело удар – и машина, выбивая ограждение, сорвалась с моста в реку.

Раздался хлопок, затем гулкий всплеск.

Машину мгновенно потянуло вниз. В салон с яростным шипением ворвалась ледяная вода, обжигая кожу, словно тысяча игл.

– Тетсу! Сделай что-нибудь! – закричала Мэй, увидев кровь на руке. – София! Боже, она без сознания!

– Сейчас! – Тетсу отстегнул свой ремень и сразу же открыл окно. Ремень Мэй ни в какую не поддавался:

– Черт, заклинило!

– Помоги Софии, я сама попробую! – Мэй тряслась от страха.

– Нужно срочно выплывать! – Тетсу и сам паниковал.

Машину будто затягивало на дно. Вода уже поднялась до плеч, холод сковывал тела, проникал в каждую клетку.

– Тетсу, помоги же! Я не хочу умирать! София, очнись! София! – Мэй рыдала и рвала на себе ремень, вытягивая шею вверх.

– София! – Тетсу отстегнул ее ремень и встряхнул девушку за плечи, поднимая ей подбородок. – Давай же!

София очнулась. Ее глаза расширились от ужаса. Она запрокинула голову к потолку, и закричала:

– Что происходит?! Нет… нет!

– Черт! – Тетсу вырывал ремень Мэй.

– София, держись! – кричала Мэй, захлебываясь.

– Тетсу, умоляю, быстрее! – София громко кричала от панического страха. – Пожалуйста!

У нее началась истерика, она пыталась открыть дверь, судорожно дергая ручку.

– Нет! Не делай этого! – крикнул Тетсу. – Тогда нам точно конец! Вылезай в окно, давай же!

– Тетсу! – Мэй задыхалась от воды, в нос и в рот заливалась вода.

Из-за ужасной аквафобии София оцепенела на месте, вдыхая оставшийся воздух, а затем сдалась.

Тело онемело от холода, легкие утяжелились и будто наполнились огнем. Медленно и мучительно София теряла сознание, чувствуя, как бешено бьется сердце.

Перед тем как ее глаза сомкнулись, тьму пронзила ярко-зеленая вспышка. А дальше полный мрак.

Тишина.

– София! Эй! София, дыши! – крик Тетсу звучал глухо, словно сквозь толщу воды.

– Ну же, пожалуйста! – затем и дрожащий голос Мэй.

София резко открыла глаза и громко продолжительно закашлялась, выталкивая воду из легких. Глоток воздуха обжег грудь. Затем она жадно задышала, втягивая как можно больше кислорода. Мышцы свело от холода, София задрожала, оглядываясь по сторонам, мир плыл перед глазами. Мэй и Тетсу держали ее на плаву, не отпуская.

– Ты жива! – выдохнула Мэй с облегчением. – Все хорошо… наверное… – а затем ее понесло: – Тетсу, ты болван!!! Мы могли умереть! А если бы задохнулись?! Что бы ты делал? Это же худший кошмар для Софии! Для тебя это шутки?!

– Да знаю я, не ори! – Тетсу виновато сморщился. – Я виноват! Сколько раз можно повторять? София, ты как?

София обвела взглядом тьму вокруг:

– Где мост? Что происходит?..

– В каком смысле? – Мэй растерянно обернулась, взгляд заметался по сторонам. – А как это… Тетсу, где мы?

– Я без очков все равно слепой, – буркнул он, щурясь. – Для меня все черное. Ни единого фонаря даже не вижу.

– Потому что их нет… – Мэй испуганно мотала головой. – Вообще ничего нет…

– Что значит «нет»? – Тетсу прищурился.

София старалась не смотреть вниз, в темноту под собой. Холодная вода сковывала тело, дыхание сбивалось. Она держалась за плечо Тетсу и за руку Мэй, пытаясь прийти в себя:

– Нужно срочно выбираться из воды. Еще немного – и с судорогами никуда не доплывем.

– Прости, София, – виновато выдохнул Тетсу.

– Оставь извинения для суши. Мы должны плыть.

– А куда? – Мэй занервничала. – Вокруг нет ничего, кроме воды. Как такое может быть?.. Мы вылетели с моста, а теперь… о нет… мы что, умерли?

Тетсу шумно вдохнул, нырнул, резко вынырнул и закашлялся:

– Нет. Мертвяки явно не задыхаются от воды.

– Вы видели вспышку света? Ярко-зеленого цвета.

– Нет, – покачал головой Тетсу. – Я вытянул тебя, мы выплыли – никакого света не было.

– Мэй?

– София… ты была некоторое время без сознания… дважды…

– Я не сошла с ума! Я видела зеленую вспышку света!

Повисла короткая тишина. Слышалось только плескание воды и тяжелое дыхание друзей.

– Что же делать… – София боялась быть обузой. Она всегда избегала воды. – Попробуем просто плыть вперед. Не тратьте силы на разговоры. – София неловко перебирала ногами в воде с жутким внутренним ужасом. Она еле сдерживала слезы.

– Ты точно в порядке? – спросил Тетсу. – Давай: расправь ноги как лягушка, держись за наши плечи. Окей?

– Да, я уже поняла… – София кивнула, хотя ее голос дрогнул. – Плывем.

– Как вообще можно утонуть… и всплыть в другом месте? – пробормотал Тетсу, двигаясь вперед вслепую. – Мэй, полагаюсь на тебя, я как крот. Все, молчим.

Тетсу и Мэй плыли вперед довольно долго, София с закрытыми глазами подталкивала тело ногами. Сердце чуть сбавило ритм, но по-прежнему вырывалось из груди от страха. Где-то в глубине все еще мерцал отголосок той странной зеленой вспышки. Софии казалось – это был чей-то пристальный взгляд извне.

– Не понимаю… – первая не выдержала Мэй. – Плывем так долго, куда дальше? Что это за место?

София на мгновение замедлилась, опустила палец в воду, облизнула его, и плюнула вперед:

– Так и знала. Не хочу вас пугать, но, возможно, мы каким-то образом попали на другой конец света…

– Че? – Тетсу сначала недоверчиво посмеялся, а затем утомленно выдохнул. – Как это понимать?

– Вода соленая, точно не речная. Может, это связано с тем зеленым светом…

– Хочешь сказать, мы умерли? – печально прошептала Мэй и замерла на воде. – Я не могу больше плыть… не могу.

– Соберись, – сказал Тетсу. – Не поплывем – точно утонем!

– А из-за кого это все, маскальцоне?! – рассердилась Мэй.

– Не тратьте энергию на болтовню. – София была расстроена больше всех. Она почти не плыла самостоятельно, держась за друзей, и возненавидела свою беспомощность.

Глаза метались по сторонам, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь – но вокруг тянулась бесконечная черная вода. Это был худший кошмар, София желала всем сердцем, чтобы это оказался плохой сон. Если же это реальность, то поскорее найти выход.

И решение пришло само, как по велению – вдалеке справа вдруг вспыхнул ярко-зеленый свет. Мгновенный, рассекающий тьму, чей-то зов.

– Там! – София резко кивнула в ту сторону, сердце сжалось в груди. – Видели?! Нужно плыть вправо, туда!

– Что? – Мэй испуганно вздрогнула.

– Неужели не видели? – София всматривалась в темноту. – Прямо сейчас, яркая зеленая вспышка! Справа!

– София… ничего не было, – устало ответила Мэй.

Но они все равно послушно сменили маршрут.

– Тогда просто плывем вправо, там что-что есть, – София пригляделась и радостно закричала: – Да! Там остров! Смотрите, деревья! Земля!

– Точно… – пораженно раскрыла рот Мэй.

– Я все равно ничего не вижу, – вздохнул Тетсу. – Но раз вы говорите…

Они плыли еще несколько мучительных минут, пока не почувствовали под ногами дно. Остров выглядел крошечным – узкая береговая линия с темным песком, мелкие кустарники и высокие деревья, чьи ветви тихо шелестели в ночном ветру. Серебристая луна ярко сияла в чистом небе, отражаясь в черной воде.

– Спасены… – Мэй первой выбралась на берег и упала на песок, раскинув руки.

За ней громким шлепком рухнул Тетсу, тяжело дыша. Оба распластались, как выброшенные на сушу морские звезды.

София выбралась подальше от воды и села на песок, отвернувшись от бескрайнего океана. Она оглядывала ночной остров, пытаясь отдышаться и унять дрожь:

– Сколько здесь деревьев… где это мы?

– Че это за место?

– Никогда не видела ничего похожего. И навряд ли тут есть связь.

– Точно! – подскочила на ноги Мэй и похлопала себя по карманам джинсов. – Мой телефон… утонул! Что теперь делать?!

– Моя машина… – мрачно выдохнул Тетсу, глядя в темную гладь воды.

– Скажите спасибо, что остались живы, – тихо произнесла София. – Неважно, кто виноват и что мы потеряли. Главное – мы живы. Если сейчас ничего не предпримем… может и ненадолго. – она старалась говорить уверенно, но дрожь от холода и страха выдавали ее истинные чувства.

– Мы чуть не погибли из-за Тетсу, – буркнула Мэй, глядя исподлобья.

– А когда плыли – чуть не погибли из-за меня, – тяжело вздохнула София. – Потому что я в двадцать четыре года так и не научилась плавать. Это не важно, говорю же. Мы живы и нужно думать, как выбраться отсюда.

– Но как? – Тетсу поднялся, опираясь на колени. Его мокрые волосы липли к лицу. – Телефонов нет, связи нет. Мы вообще не понимаем, где находимся. Вода реально соленая… значит это море? Или океан?

– Нужно осмотреться и развести огонь, – София посмотрела наверх. – Дым точно заметят самолеты.

– Ага… развести огонь. Очень просто… – пробурчал Тетсу. – И чем же?

– А как, по-твоему, его раньше разводили, маскальцоне? – Мэй поднялась на ноги, дрожа от холода. – Но у нас нет ни бумаги, ни сухих веток… может травой?

– Эх, книжек мало читали, – улыбнулась София, снимая мокрый свитер. – Раздевайтесь.

– Чего?! – Мэй тут же попятилась от Тетсу. – Я перед этим болваном раздеваться не буду!

– Вы же купались голышом в одном бассейне…

– Это было в два года!

– Вот именно, вы дружите целую вечность. Мы в прошлом году отдыхали в купальниках – чем нижнее белье хуже? Давай раздевайся, так быстрее согреешься.

– Ладно, а огонь-то как развести? Наломать палок? – Тетсу вылил из кроссовок воду и еле стянул мокрые джинсы, прыгая на месте. На песок следом полетели толстовка, футболка и носки. Затем он расправил плечи и начал вставать в разные позы, играя мышцами. – Дамы, пляжный сезон открыт!

– Хуже всего – застрять тут с этим маскальцоне, – недовольно надула губы Мэй, но тоже принялась выжимать одежду. – Ну и холодрыга…

– Я бы не сказала, – София сбросила ботинки на песок и сняла джинсы, оставаясь в длинной футболке. – Здесь другой климат. Даже ночью не так холодно, как сейчас в Дарне. Не знаю куда мы попали, но выживать здесь будет непросто. И… ни к чему не прикасайтесь бездумно.

– Ну хоть часы у меня водостойкие, – с облегчением улыбнулся Тетсу, глядя на запястье. – Будем хоть время знать. А вообще тут неплохо. Я все равно ничего толком не вижу, но очертания райские, тропические. Я б тут жил.

– Ага, жил бы, – хмыкнула София, оглядывая берег. – А питаться собираешься соленой водой? Это дикий остров, тут нет всяких манго, кокосов и бананов, как в твоих мечтах. И возможно все ядовито. – присмотрелась она к кустарникам.

– С чего ты взяла, что он дикий? – спросила Мэй. Холод победил: она сняла мокрые брюки, водолазку, носки и ботинки. Отжала длинные рыжие волосы и сгорбилась от холода.

София кивнула в сторону зарослей:

– Слева от тебя – ядовитый плющ, токсикодендрон. По три листка в связке. Дотронешься – будет сильная аллергическая реакция, неизвестно как протекающая. Лекарств здесь нет, аллергия может распространиться по всему телу и в конечном итоге ты умрешь, думаю понятно почему, – София указала рукой левее. – Чуть дальше растет дикая белладонна с черными ягодками. Съешь их и сначала начнется тахикардия, затем психическое возбуждение, затем начнешь сходить с ума и умрешь от переизбытка атропина в крови. И это совсем не вызывает восторга.

– Как прекрасно дружить с медиком, – отошел от кустов Тетсу.

– С квалифицированным специалистом. Медиком-биохимиком, – улыбнулась София. – Помнится, ты говорил, что ботаники скучные и им нигде не пригодятся знания о каких-то там травках и латыни.

– Беру свои слова обратно, – усмехнулся Тетсу. – А чем мне подтираться, просвети? Лопухами?

– Боже мой… – закатила глаза Мэй. – Идем, София. Скажешь какие палки можно трогать.

– Э-э! Не бросайте меня одного! – Тетсу поплелся следом. – Рыба то хоть не ядовитая? Может, что-то съедобное найдем? Жрать так хочется… нужно было поесть заранее. Придется ловить рыбу, как настоящий Робинзон!

– А ловить-то чем, Робинзон? – усмехнулась Мэй.

София подошла к деревьям и осмотрела листву:

– Хмм… странно… очень странно…

– Что там? Не пугай так, – прищурился Тетсу.

– Бобея сэндвисенсис… с розовыми черешками…

– Прекрасно, – кивнула Мэй. – И что это нам дает?

– Это гавайский кизил, – пояснила София, внимательно разглядывая листья. – Очень редкий вид, убывающий. Растет только в определенных местах.

– Гавайский? – оживился Тетсу. – Вот это я понимаю, попали в райский уголок!

– Только плодов на нем нет, – вздохнула София. – Нужно еще осмотреться.

– Так мы где-то… на Гавайях? – съежилась от холода Мэй. – Серьезно?

– Судя по сухим деревьям, мы явно далеко от дома, – тихо сказала София, рассматривая заросли. – В Дарне сейчас сезон дождей. Тетсу, пойди найди сухих палок.

– Да, да, ищу. Точнее щупаю…

– А мы пойдем поищем что-нибудь съедобное, и на что можно повесить вещи.

София и Мэй ушли вглубь зарослей, оставив Тетсу возиться почти вслепую у берега.

– Как же я без телефона, – грустно вздохнула Мэй. – Такой бы контент получился. Почти миллион подписчиков – и все впустую.

– Твои подписчики тебе уже не помогут. Ищи плоды, только ни в коем случае ничего не ешь!

– Надеюсь, на меня никто не выпрыгнет из кустов…

– Я тоже надеюсь, – призналась София. – Но остров дикий, здесь жизни нет, – она вдруг нахмурилась. – Стой. Что это у тебя?

– Где?! Что?! – Мэй испуганно замахала руками.

– На руке, – София присмотрелась. – Кровь идет. Ты поцарапалась?

Мэй замерла и побледнела:

– Правда? Ой, еще хуже… я до ужаса боюсь крови. Даже ничего не чувствую.

– Шок, такое бывает. Сейчас адреналин глушит боль, это нормально, – София наклонилась к земле и улыбнулась. – Так, а вот и лопухи, Тетсу будет рад. – она сорвала широкий лист и обернула руку подруги. – Подними повыше, ничего не вижу в темноте.

– Будем накрываться этими лопухами? – попыталась пошутить Мэй.

– Не только. Если я не ошибаюсь, это петаситес джапоникус, он же белокопытник японский. Точно понравится Тетсу. Как странно… белокопытник растет на дальнем востоке.

– И что тут странного?

– Что здесь растения и деревья будто из разных точек мира. Как будто кто-то перемешал чужие леса. Но, полагаю, если мы из обычной реки Дарна попали в непонятное место, то неудивительно. Главное – белокопытник съедобный.

– Прекрасно, – вздохнула Мэй. – Лучший остров для вегана.

– На одних листьях долго не протянешь даже ты. Так, придерживай лист, чтоб рана не кровоточила.

– И как ты запомнила все эти названия… не понимаю. У меня ужасная память.

– Неправда. Ты знаешь больше текстов песен, чем я растений, – засмеялась София, затем погрустнела. – Я просто пошла по следам бабушки. Вот она была настоящим биохимиком, мне до нее далеко. Тот свитер, который сейчас лежит на песке, очень дорог мне. Бабушка связала мне его, когда я засиживалась в холодных лабораториях и все время мерзла. Как же я скучаю по ней… надеюсь, она наблюдает за мной.

– Конечно наблюдает, вы же были очень близки, – Мэй всмотрелась в лицо подруги. – И похожи.

– Разве что глазами, – грустно улыбнулась София. – Мне достались ее черные добрые глаза.

– И ум, – хихикнула Мэй. – Ты совсем не глупая блондинка, как про них говорят.

– Ну спасибо, – улыбнулась София. – Ладно, идем дальше.

– Надеюсь, наш очкарик без очков там сможет развести огонь. Остров такой большой… как думаешь, сюда кто-нибудь попадал, как мы? Почему именно мы?

– Я еще не успела об этом подумать, – задумчиво ответила София. – Мы пережили аварию, утонули, а теперь на диком острове без связи, еды и воды. Здесь нет следа человека: все заросло кустами и сорняками, ни одного укрытия. И мы не знаем, чего ожидать от погоды.

– Может, это магия? Волшебство?

– Я агностик, – покачала головой София. – Было бы волшебство – наколдовала бы еду и воду. Скорее всего это какая-то аномалия. Без понятия, я до сих пор в шоке.

– А тот зеленый свет, что ты видела?

– Не знаю. Короткая вспышка света. Странно, что вы ее не заметили.

Мэй остановилась и грустно посмотрела на подругу:

– Мы ведь никогда не вернемся домой, да? У меня столько планов…

– Все будет хорошо, – София положила руку ей на плечо. – Мы вместе – значит шансов на выживание больше. Так ведь?

– И как ты остаешься всегда такой спокойной…

– Я же медик. Холодный разум – привычка. Да и к тому же… мне нечего терять. Я не привязана к дому, но хотелось бы вернуться в родной Дарн, – София прищурилась. – Смотри… что там?

За деревьями показались скалы. Огромные, темно-коричневые стены с острыми выступами были расписаны странными символами и рисунками – будто древние письмена.

– Что это за место? – Мэй широко раскрыла глаза, разглядывая темные скалы. – Сколько лет этому острову? Мне это все совсем не нравится…

– Не знаю, – София провела рукой по стене, остановившись перед выцветшими символами. – Но кое-что знакомо.

Она указала на четыре высеченных знака: первый – перевернутый треугольник с перечеркнутым основанием, второй – просто перевернутый треугольник, третий – обычный треугольник, четвертый – треугольник с перечеркнутой вершиной.

София задумалась:

– Это стихии. Алхимические обозначения.

– И что они значат? – Мэй подошла ближе, стараясь не касаться камня.

– Terra – земля, Aqua – вода, Ignis – огонь, Aer – воздух. Здесь внизу что-то на латыни… про печать и стихии. Но я не могу точно перевести.

Пройдя несколько метров вперед, Мэй увидела меч:

– Смотри. Откуда это здесь? Такой ржавый и поцарапанный… Здесь что, сражались рыцари?

– Я бы на твоем месте не смеялась. – София испуганно посмотрела вверх.

– Чего ты? – Мэй подняла голову и закричала: – А-а-а! Кто это?!

– Тише! – София приложила палец к губам. – Не издавай звуков!

Из каменной стены наполовину торчало человеческое тело. Это была девушка в зеленом одеянии с массивными ржавыми наплечниками и металлическим жилетом. Она застыла в неестественной позе, словно пыталась выбраться, протягивая руки и голову вперед. Темные длинные волосы закрывали лицо.

– Да что не так с этим островом? Кто это?! – Мэй отошла от стены. – Это человек?! Какой ужас, что теперь делать…

– Это, – София провела ладонью по шершавой поверхности стены, чувствуя, как пробегают мурашки по спине. – Честно, это страшнее всего, что мы видели до этого.

– Думаешь, она тоже попала сюда, как мы? Через реку? Но ее одежда…

– Ты так обо всем спрашиваешь, будто я все знаю. Без понятия, Мэй.

– Ну ты же у нас самая умная и знаешь все на свете.

– Никто не может знать все. Попробуй объясни, что тут происходит. Очевидно только одно: что-то не так с этим островом. Мы должны найти любой выход, пока не умерли от голода и жажды.

– Там в начале стены я видела щель, как будто проход в пещеру, – Мэй настороженно пошла вперед, ее глаза метались по темной стене.

– Хорошая идея, но без Тетсу идти опасно, – София еще раз посмотрела на застывшую фигуру в камне. – Мы не знаем, что это за место.

– Вдруг и мы окажемся в этой стене, – шепнула Мэй. – Ты не боишься?

– Конечно боюсь. Но других вариантов пока нет. Есть шанс что за этой стеной будет хоть какой-то намек на след человека – еда, вода, что угодно… это сейчас самое главное. – София внезапно вздрогнула.

– Ты чего?

– Да я просто…

Раздался отдаленный крик Тетсу. София и Мэй переглянулись и рванули назад, спотыкаясь и ломясь сквозь кустарники. Листья хлестали по щекам и ладоням, коряги и камни больно кололи босые ступни. Сердце колотилось так, что заглушало дыхание.

Когда они выскочили к побережью, увидели… огонь.

Тетсу победно плясал возле крошечного костра, сияя от гордости.

– Ну, кто молодец?! – крикнул он. – Видели? Я истинный добытчик огня!

– Вот маскальцоне… – облегченно вздохнула Мэй. – И как только смог?

– Как у тебя это вышло? – спросила София, сев на песок ближе к огню.

– Да вот, зажигалкой почиркал и все получилось, – засмеялся Тетсу. – Ну ладно, шучу. Батя научил разводить огонь еще на даче. Нужно найти сухие палки, сделать небольшую выемку и тереть пока не получится уголек, а затем перекинуть его в сухую траву, подуть и та-дам!

– Ты молодец, – кивнула София. – Что-то уже получилось…

– Да… – Мэй села рядом, обняв колени. – Мы нашли кое-что странное, ты должен это увидеть. Там за лесом – скалы.

– Что такое? За вами идут полчища островных людоедов? – ухмыльнулся Тетсу.

– На стене скал нарисованы алхимические символы стихий, что-то там про печать… нужно зайти за скалы, но есть один нюанс…

– В стене торчит женское тело! – вздрогнула Мэй. – Настоящее!

– Ха-ха, смешно, – нахмурился Тетсу, вглядываясь в их лица. – Подождите, вы серьезно?

– Это правда! Не веришь? Идем!

– Даже если и так, – Тетсу поежился, глядя на огонь. – Эта ваша девушка в стене никуда не убежит, а моей пятой точке жизненно необходимо согреться. И палки сами по себе не подложатся в огонек.

– Да, это правильно, – кивнула София. – Сначала согреемся.

– А что ты там держишь, Мэй? – прищурился Тетсу.

– Пататапис джапакапис какой-то.

– Петаситес джапоникус, – засмеялась София. – Японский белокопытник, лопух.

– Японский? Ну супер, а че он забыл на этом острове?

– Хороший вопрос…

Потрескивание костра успокаивало. Сначала друзья сидели молча, прислушиваясь к треску веток и тихому шороху леса. Потом София посмотрела на темную воду и грустно выдохнула:

– Знаете… я редко говорю об этом, но я благодарна вам за нашу дружбу. Вы спасли меня от худшей фобии.

– Ты до сих пор боишься плавать? – Мэй мягко обняла подругу за плечи.

– Очень. – призналась София. – Когда мне было лет девять, я жила с бабушкой. Она всегда говорила о моих родителях с теплом: мол, путешественники, и скоро обязательно вернутся домой. Но… – София перевела дыхание. – Однажды поздно вечером я подслушала разговор бабушки с ее подругой… поняла, что она два года пыталась оградить меня от этой боли.

Я и до этого жутко боялась плавать, а после того, как услышала, что родители утонули в шторм, страх стал парализующим. Я закрылась в себе, панически избегала рек и даже бассейнов. С годами эта фобия перешла и на дождь, я всем сердцем ненавидела воду, которая отняла самое счастливое время моей жизни, ведь все эти воспоминания просто испарились. Осталась только пустота, и, если бы не бабушка, я осталась бы полной сиротой.

– А что она сказала, когда ты узнала правду? – тихо спросил Тетсу.

– Ничего. Я ей не говорила. Она думала, что я не знаю. После смерти бабушки я встретилась с ее подругой и спросила у нее о моих родителях. Они любили меня, никогда бы не уехали в какое-то там путешествие без меня – просто была срочная работа.

Недавно я сказала Мэй: мне нечего терять. Я не привязана к дому, у меня нет родных, кроме вас. Нет ни домашних животных, ни обещаний кому-либо, меня ничего не держит, и никто не будет искать. Только на работе.

– А если что-то будет угрожать жизни, научишься плавать? – спросила Мэй.

– Придется, конечно. Когда я говорю, что я холодный человек, это не значит, что мне все равно. В глубине души я, может, боюсь даже сильнее вас.

– Да все будет в порядке! – бодро поднял большой палец вверх Тетсу. – Мы сюда попали из-за меня, значит я сделаю все возможное, чтобы вытащить нас отсюда. Давайте, согревайтесь и идем смотреть на вашу замурованную девушке в стене.

Тетсу шел на позитиве, шутил всю дорогу до скал, стараясь подбодрить подруг. Но как только увидел фигуру, застывшую в стене, его улыбка исчезла. Он шокировано раскрыл рот:

– Я, конечно, плохо вижу, но выглядит это жутко. Класс… теперь нам точно конец.

– Э! Ты говорил мы выберемся, маскальцоне! – возмутилась Мэй, уперев руки в бока. – Теперь ищи выход!

Тетсу удивленно вскинул брови:

– Так, так, постойте. Вы хотите залезть в пещеру, в стене которой застрял человек? Ха-ха. Я пас.

– Именно.

– Да вы ненормальные! А если там что-то опасное? Какие-нибудь темные силы… Я в стене быть не хочу.

– Вот уж спасибо, – цокнула языком Мэй.

– Но если уж помирать, то вместе, – нервно улыбнулся Тетсу. – Ладно, идем.

– Никто не собирается умирать! – твердо сказала София. – Вместе мы справимся.

В пещере стонал холодный ветер, будто заблудившийся зверь, и метался вдоль сырого каменного свода. Тьма стояла такая плотная, что черты лиц расплывались, превращая троицу в неясные силуэты, будто вырезанные из ночи.

Где-то впереди вспыхнул и угас слабый, дрожащий огонек. Друзья крепко взялись за руки и, стараясь не тревожить тишину, сделали шаг к глубине, туда, где свет звал и предупреждал одновременно.

– Как холодно… у меня плохое предчувствие, – прошептала Мэй. Ее голос разнесся по пещере эхом, и оно вернулось таким громким, что она вздрогнула.

– А как тебе тот факт, что мы окаменеем здесь в трусах, держась за руки? – в пещере будто загоготали пять Тетсу, и он продолжал смеяться от собственного смеха.

– Где там твоя башка? – Мэй хлопнула его по плечу. – Дай-ка врежу тебе как следует. А ну, повернись.

– Тихо! – резко остановилась София. – Там что-то есть. Видите?

В глубине пещеры дрожал тусклый огонек.

– Долгожданный выход, – Тетсу наощупь двинулся вперед.

– Эй, осторожно! На ногу наступил!

– Да тут даже ухватиться не за что, – коротко усмехнулся он. – Не то что у тебя, Мэй.

– Ах ты!.. Иди сюда, я тебе точно врежу! – Мэй яростно рванула следом.

– Как дети… – вздохнула София и пошла за ними.

С каждым шагом маленький огонек становился все ярче, будто набирался храбрости, пока не распался надвое. Это оказались настенные факелы – высокие, с кривыми железными держателями. Их пламя дрожало, отбрасывая на стены причудливые ломкие тени.

Между факелами парили в воздухе четыре свитка. Казалось, их невидимыми нитями удерживал тот, с кем еще предстоит познакомиться.

Тетсу прищурился:

– Мне же не кажется? Ущипните меня… Ау!

– Как это вообще возможно? – София подошла ближе. – Что же это за место…

– Я бы дотронулась, но… – Мэй попятилась назад. – Что-то мне подсказывает, что после этого можно оказаться замурованной в стене. Судя по той девушке… она ведь явно пыталась убежать.

– Опять эти треугольники, – тихо произнесла София, вглядываясь в древние знаки на свитках. – Первый – земля, второй – вода, третий – огонь, четвертый – воздух. Очень древние свитки. Не представляю сколько им лет. И что будет, если их коснуться…

– Ой, да ничего не будет! – махнул рукой Тетсу и, не раздумывая, схватил первый свиток.

– Ты что творишь?!

Свиток земли тут же рассыпался сотнями мелких камней, образуя на земле горку.

– Э-э… и все что ли? – растерянно выдохнул Тетсу.

– Может, ты перестанешь лезть куда не надо, маскальцоне?! – разозлилась Мэй, отвесив ему мягкий подзатыльник. – Тебе того раза с машиной мало?

– Ну проверить-то надо. Просто обманка, ничего не… – Тетсу коснулся второго свитка – и его руку охватило пламя. За доли секунды огонь добрался до локтя. Свиток вспыхнул, обуглился и осыпался пеплом. – А-а-а!!

– Стой на месте! – Мэй кинулась к нему, пытаясь сбить огонь руками.

– Быстро на землю! – скомандовала София. – Катайся по земле!

Как только Тетсу присел, пламя в тот же миг исчезло, будто его и не было.

– Че за приколы… – Тетсу ощупал невредимое тело. – Как?.. Никаких ожогов?!

– Это что было?! – Мэй обошла его кругом. – На тебе ни следа…

– Свитки даруют стихии? – прошептала София, подходя к оставшимся двум. – Невероятно…

Она протянула руку к свитку воздуха – и порыв ветра отбросил ее в сторону. София еле удержалась на ногах.

– Кажется этот тебе не подходит, – с легкой ухмылкой заметил Тетсу и вновь поднял руку. В тот же миг в его ладони вспыхнуло пламя, обвивая ее, как живой змей. – Вот это круто! Я – человек огонь! Вы это видите?!

– Это совсем не смешно! – крикнула Мэй на всю пещеру. – Вы с ума сошли! Мы в ловушке, возможно, никогда не вернемся домой, а вы… играете! Что теперь будет с нами?! Я хочу домой! – она села на корточки и расплакалась.

– Мэй, – мягко сказала София. – Возможно, это наш шанс. Если эти свитки что-то дают, может, они помогут выбраться.

– Осталось две стихии, – прищурился Тетсу.

– Только не вода… – недовольно выдохнула София, подойдя к свиткам. Она осторожно протянула руку и коснулась его, затаив дыхание. – Попробуем…

Свиток дрогнул, будто живой – он обратился в воду и перетек на руку Софии. А затем разбрызгался в воздухе.

– Как же это круто, – Тетсу ощупал стены. – София права. Если будем просто сидеть – ничего не изменится.

– Это очень древние свитки… такие же древние и необычные, как этот остров, – София протянула руку подруге. – Давай же, Мэй. Нам нужно выбраться любыми способами. Помнишь?

– Помню, – Мэй нехотя поднялась. – Но может ты тогда уже нальешь нам воды в горло, о, владычица ручьев?

– Точняк! – оживился Тетсу. – София, а ну-ка сделай нам фонтан. Я напьюсь и сразу силы вернутся.

– А как ты, кстати, зажигаешь огонь? – София посмотрела на свои руки.

– Не знаю, просто концентрируюсь, напрягаю руки – и вспыхивает. Правда, удержать это трудно, огонь будто на поводке, который постоянно рвется.

– Ладно, попробуем, – София подняла руки и попробовала сосредоточиться. Ничего. Ни капли.

Она провела ладонями в воздухе, сменила стойку, попыталась снова – тщетно:

– Понятно… вечно со мной что-то не так.

– Не расстраивайся, – ехидно усмехнулась Мэй. – Всего лишь умрем от жажды.

Прежде чем София успела ответить, Мэй решительно коснулась последнего свитка.

Пещера вздрогнула. Свист ветра прорезал тишину, свиток затрепетал и растворился в воздухе.

– Я что, какая-то ветреная натура? – нервно засмеялась Мэй. – Что вообще можно делать воздухом? Создавать ураган?

Она направила ладонь на Тетсу – сначала легкий порыв растрепал его волосы, потом резкий толчок отбросил парня в стену.

– Эй! – возмутился Тетсу, поднимаясь. – Че творишь?!

– Теперь понимаю зачем мне эта сила! Ха! – засияла Мэй, впервые за все время на острове.

Тетсу тут же встал и с азартом выпустил поток пламени в стену. Огонь рванулся вперед, отскочил в факелы, усилился и разметался по пещере хаотичными языками.

– Ай-я-яй! – Мэй схватилась за плечо. – Как горячо!

– Прости! Прости-прости! – подбежал Тетсу. – Оно само вырвалось…

София снова попробовала вызвать воду – безрезультатно. Она тяжело вздохнула:

– Ладно, пошли отсюда. А то и мы тут застрянем.

Тетсу по очереди зажигал ладони, освещая путь, словно ходячий фонарь. Троица выбралась наружу, и морской воздух обволок их холодной влажностью. Звезды, казалось, стали еще ярче.

София мельком глянула на обожженную кожу подруги.

– Найду еще листьев для твоей руки, – сказала она. – И.. нужно как-то добыть воду.

– Думаю, проблема в твоем страхе. Ты ж до ужаса боишься воды, это нужно как-то решить. – Тетсу потер негустую бородку. – Вода ведь может нам помочь выжить…

– Я постараюсь, мне нужно время.

– Интересно, смогу ли я хотя бы высушить одежду? – задумался Тетсу.

– Не смей! – Мэй толкнула его в плечо. – Я тебя отправлю ветром прямо к звездам, будешь там с облачками летать, – она задумалась. – Кстати, какая стихия самая сильная?

– Вода, – спокойно улыбнулась София.

Тетсу фыркнул:

– Ага, всего лишь вода. Что она может? Я человек-огонь, полыхающий и невероятный!

София улыбнулась краешком губ:

– С биологической точки зрения, при равном соотношении воды и земли – получится… хмм… грязь. Воды и воздуха – лед. А вот твой огонек потушит в секунду.

– Это если поровну. Но огонь-то оставляет ожоги, – возразила Мэй, потирая плечо. – Как болит…

– Да, но мы – живые организмы, – мягко сказала София. – Наше тело на восемьдесят процентов состоит из воды. Если ее магическим способом убрать – никакой огонь не спасет. Впрочем, любая стихия сильна: каждая приносит пользу природе, и каждая может быть смертельной.

Она повернулась к Тетсу:

– Разводи огонь. А я осмотрю плечо Мэй.

София села на песок и подняла глаза к звездам. Небо здесь было необъятным, глубоким, но по-прежнему чужим.

– Если честно, Мэй, я понимаю твои чувства, – тихо сказала она. – Я тоже боюсь и хочу домой. Но возьми себя в руки, ведь выживает сильнейший. Пусть та девушка в стене станет для тебя напоминанием – сдаваться нельзя.

Мэй, вытирая глаза, фыркнула:

– А кто сказал, что я сдаюсь? Я просто высказалась. Опасные это штуки. Ты ведь не видела магов в реальности…

– Теперь уж не знаю, может они и существуют, но не у нас в Дарне точно.

Тетсу без труда развел большой костер. Пока сухие ветки глухо потрескивали и разгорались, София аккуратно осмотрела плечо Мэй:

– Небольшое покраснение. Может немного тянуть и жечь, но все пройдет. Волноваться не о чем. Я в августе работала в травмпункте – там каждый день приходил один парень с простыми растяжениями. Всегда боялся, что у него что-то серьезное после интенсивных тренировок, просил его поддержать, успокоить… потом я поняла, что он так флиртовал.

– И что, звал тебя куда-то?

– Да, хотел отблагодарить… но ты же знаешь – у меня много работы.

– Ну и упустила шанс, – хихикнула Мэй. – Парень явно замутить с тобой хотел.

– Я иногда поесть не успеваю, не то, что встречаться с кем-то.

– Да я вижу, такая худая стала. И волосы подстригла… кстати, каре тебе идет.

– Волосы мешали. Не представляю, как ты живешь с такой длинной гривой – каждый день эти колтуны расчесывать. Ладно, отдыхай. Надо поспать.

– Эй, Мэй. Хочешь лягу с тобой? – оскалился Тетсу. – В обнимку не так холодно будет.

– Ага, размечтался. Спи со своим огнем подальше, еще волосы мне спалишь.

Тетсу и Мэй заснули первыми, устроившись у костра.

София еще долго не могла уснуть, ворочалась. Она поднялась и решила прогуляться вдоль берега, наблюдая за плавными волнами, бьющимися о песчаный берег. Темный бескрайний океан все еще до жути пугал, София старалась дышать ровно, не сводя глаз с воды. Она вращала кистями, пытаясь вызвать хоть слабый отклик стихии – но ничего не происходило.

Слова Тетсу оказались болезненно точны: страх был крепче силы.

София глубоко вдохнула и, преодолевая дрожь, шагнула в воду по щиколотки.

Как медик она видела открытые раны, присутствовала при полостных операциях, спокойно реагировала на открытые переломы, и без проблем брала кровь у пациентов, но справиться с паническим страхом воды казалось невозможным.

Паника стиснула грудь так, что стало тяжело дышать. София закусила губу, пытаясь удержаться, но слезы все равно потекли, размывая мир.

Она села на мокрый песок и обняла колени. Дыхание сбивалось, мысли путались, и все, что она могла – снова и снова пытаться подняться… но ноги предательски дрожали и просто не слушались.

– Чего ты пытаешься добиться? – раздался голос за спиной.

София вздрогнула и обернулась назад.

На травянистом овраге, среди темных кустарников, сидел незнакомый молодой парень. Высокий, в длинном черном халате, неподвижный, словно статуя. Лунный свет скользил по его вытянутому бледному лицу с перламутровыми переливами. Серебристые волосы были аккуратно зачесаны назад к шее. Он улыбался широко, но эта улыбка была безумной, чуть неестественной, словно нарисованной.

София вскочила и подошла чуть ближе, рассматривая незнакомца:

– Человек?.. Вы… кто вы?

Незнакомец ничего не ответил, только лишь недовольно вскинул белые, почти прозрачные брови. Его глаза мерцали бледно-зеленым светом, пугающе холодным.

– Вы… настоящий? – София сделала еще шаг. – Так и не будете отвечать?

– Чего ты пытаешься добиться? – повторил он.

– Пытаюсь побороть страх воды. А вы?

– Просто смотрю. – незнакомец не сводил глаз с Софии. – Я тебя напугал?

– Конечно. Передо мной сидит человек с необычной кожей и яркими зелеными глазами. Знаете, если бы я была сейчас в своем городе, в Дарне, я бы решила, что у вас парик и линзы… Вы знаете, где Дарн? Где мы сейчас?

– В пространственном мире, – спокойно ответил он.

София заморгала:

– Чего? В каком мире?.. И как отсюда выбраться?

– Вплавь, – широко улыбнулся парень. Зубы у него были нечеловеческие – острые, как у акулы.

– Прекрасно… – выдохнула она. – Вы… не знаете, где можно добыть питьевую воду или найти еду? Можете помочь?

Он молча кивнул.

– Так кто вы такой? Хранитель этой пещеры… или острова? Вы можете управлять стихиями?

Он отрицательно покачал головой.

– Какой-то вы не очень разговорчивый… – нервно усмехнулась София. – Как вас зовут?

– Я просто Пророк.

– Вас так зовут?

– Я просто Пророк.

– Ладно…

– Вода приведет вас к цели, – голос Пророка прозвучал как-то странно глубоко, будто внутри головы. – Я это вижу.

– Я не умею управлять водой. Куда же нам дальше идти?

– Ответ вы найдете в пещере. Вода приведет вас к цели, София, – загадочно говорил он.

– Вы знаете мое имя? Постойте здесь, я сейчас разбужу друзей. Ладно?

– Не стоит им говорить о нашей встрече, – нахмурился Пророк. Его взгляд потемнел.

– Хорошо… хорошо… – София отвела взгляд всего на мгновение – парень исчез: – Куда же вы?.. Эй!

«Рад был познакомиться» – пронеслось эхом в голове.

София долго сидела у костра, думая о незнакомце. Было ли это реальностью? Или это лишь игра усталого разума? Стоит ли рассказывать друзьям?

Мысли тянулись в мягкий, вязкий сумрак, и она не заметила, как заснула.

Разбудил ее яркий рассвет – солнце пронзало влажный песок золотыми иголочками. Воздух уже прогрелся и пах морской солью.

– А, София! Встала наконец! – помахал ей Тетсу. На нем красовалась юбка… из лопухов. Самодельная, потрепанная, но, надо признать, технически функциональная.

– Что это на тебе? – изогнула бровь София.

– Нравится? – Тетсу гордо хлопнул себя по боку. – Да я свои боксеры простирнул. Все в песочной грязи были.

– Чего?! – даже сонную Мэй подбросило, как от удара током. – Ну и стыд…

Тетсу сморщился:

– Ой, скажи спасибо, что ваши шмотки разложил на песке. Еще мокрые вообще-то.

Мэй прикрыла глаза ладонью, щурясь на рассветное небо:

– Как-то не очень тут жарко… Интересно, сколько сейчас времени?

– Около четырех утра, если я не ошибся, – невозмутимо сказал Тетсу.

Мэй приоткрыла один глаз и уставилась на него:

– И с каких это пор ты заделался Робинзоном, маскальцоне?

– А ты не знала? – гордо выпятил грудь Тетсу. – Еще со школы помню – палку в землю вставляешь, и она отбрасывает тень. Солнечные часы вообще-то.

– У тебя на руке часы! – нахмурилась Мэй.

– Ну ладно, ладно… – рассмеялся он. – Почти поверила же…

София вновь подняла руки, будто пробовала сыграть на незримом инструменте. Внутри ничего не отзывалось.

– Никак…

– Ужасно хочется пить… – поникла Мэй. Ее голос стал тихим и сухим, как потрескавшаяся глина. – Давайте хотя бы уйдем с солнца.

– Мы не можем просто сидеть и ждать, – решительно сказала София. – Если я не могу создать воду, нужно искать другие пути спасения. Может, самолеты и не летают над островом… но есть еще вариант. Мы можем вернуться в пещеру.

– Зачем? – Мэй устало посмотрела на нее. – Мы можем там застрять.

София вспомнила слова Пророка: «Вода приведет вас к цели». Она огляделась, затем повернулась к друзьям:

– Тетсу, один лист одолжишь? Нужно набрать в него воды.

– Избавь меня от этого зрелища, – вздохнула Мэй, наблюдая, как Тетсу общипывает свою «юбку».

– И оденься, Робинзон, мы идем в пещеру, – кивнула София. – У меня есть догадка.

– А мне этот наряд по душе! – Тетсу закружился и начал вилять бедрами, как гавайская танцовщица. – Была бы здесь еда и вода, я бы навсегда остался. Наверное…

Надевать еще влажную одежду оказалось настоящим испытанием: ткань липла к коже, ботинки и кроссовки скрипели на каждом шаге. Но на этот раз дорога к пещере, еще вчера пугающая, теперь казалась почти знакомой тропой.

София шла первой, будто ее вела тихая уверенность – та самая, что пришла вместе со словами незнакомца.

Внутри пещеры царил прежний непроглядный мрак, гулкий ветер тянулся вдоль стен.

– Так, нам это не приснилось, – вздохнула Мэй. – Ладно… какой план?

София на миг замялась.

– Думаю, вода как-то связана со спасением. Мне… приснилось. Нужно попробовать.

– Я больше не могу, – сказала Мэй, не боясь признаться в слабости. – Мне нужна прежняя обычная жизнь, уютный дом… и телефон.

Тетсу, словно почувствовав, как дрогнула ее стойкость, воспламенил ладони:

– В этом нет ничего плохого, рыжик. Каждый живет, как привык. Но здесь – если хочешь выжить, соберись. Я знаю тебя, Мэй. Ты не из тех, кто падает и остается лежать.

Друзья подошли к месту, где вчера парили свитки. София встала в центр, осторожно наклонилась и вылила воду из лопуха на пол. Вода стекла тонкой струйкой и исчезла в трещинах.

– Хм… никакой реакции, – пробормотала она.

– Может, нужно это делать вместе? – предложила Мэй. Она все еще боролась с желанием просто развернуться и уйти. – Но это же просто пещера… тупик. Как нам поможет вода?

Тетсу потер подбородок – жест, который невольно стал признаком его бурной «интеллектуальной активности».

– У меня идея. А давайте произнесем названия стихий на латыни. Ну, вдруг сработает?

София кивнула:

– Терра – земля, аква – вода, игнис – огонь, аэр – воздух. Попробуем по порядку. Аква!

– Игнис! – Тетсу воспламенил ладони.

– Аэр… – Мэй подняла руку, но сила воздуха вырвалась слишком резко. Порыв отбросил ее к стене, и она больно ударилась спиной.

– Мэй! – Тетсу тут же бросился к ней.

– Я в порядке… – пробормотала она, морщась. – Но ничего не сработало…

– Вижу, – София опустилась на землю. – Вода должна была помочь… я не умею опреснять соленую… нужно было больше документалок смотреть…

Она не договорила, земля под ними вздрогнула, будто кто-то ударил по ней изнутри. Гулкий ветер завыл еще сильнее и прокатился по пещере, словно предупреждал путников об опасности. За стеной что-то двинулось, будто пещера проверяла их на прочность, двигая рычаги.

– Что происходит? – Мэй инстинктивно выставила руки вперед. – Надо уходить, сейчас же!

– Да. Не нравится мне этот звук, – София поднялась, прижав ладонь к стене. Вибрация усиливалась под пальцами. – Там… будто вода.

– Если там вода – это точно плохой знак! – крикнул Тетсу. – Бежим!

На стенах мгновенно разошлась сеть тонких трещин. Сначала тихо закапало, затем брызнули струйки воды. И через мгновение десятки водяных жил хлестнули наружу. Стены загрохотали, земля затряслась, сбивая путников с равновесия.

– Что это такое?! – закричала Мэй.

Они бросились к выходу, но щель впереди с хрустом сомкнулась, словно кто-то захлопнул каменную пасть. Вода теперь била с каждой стороны, за считанные секунды заливая пещеру.

– Нет! – София, дрожа от ужаса, закричала первая. – Где вы?! Дайте руку!

– Черт!!! – рявкнул Тетсу. – Мой огонь… не работает! Что за чертовщина?!

– София, я здесь! – Мэй нащупала руку подруги и крепко сжала ее ладонь. – Что делать?! Ты сказала вода приведет к выходу? К какому?! К смертельному?

– Я не знаю! – София вздрагивала от резких всплесков ледяной воды. Она хваталась за стену, пальцы соскальзывали по мокрому камню. – Нет… пожалуйста! Помогите!

– Тетсу! – Мэй кричала вместе с ней, почти утопая в шуме стихии.

Тетсу метался из стороны в сторону, пытался схватить обеих за руки. Когда они наконец сцепились втроем, он заорал:

– Плывем дальше! Быстрее!

– Ты с ума сошел? – Мэй зарыдала. – Мы утонем!

Вода поднялась до шеи и продолжила расти. София вцепилась в плечо Тетсу, захлебываясь.

– Пожалуйста… пожалуйста! – сипела она, пытаясь из последних сил вытолкнуть голову над поверхностью. – Аква! Терра! Ну же!

– Игнис! – отчаянно поддержал Тетсу.

– Аэр! – крикнула Мэй, но голос тут же утонул в реве воды.

Ответа не было.

Вопреки их крикам, вода неумолимо прибывала, поднимая тела пленников все выше. Когда отступать стало некуда, и ледяная волна хлынула в рот и нос, София отчаянно пыталась вытолкнуть тело на поверхность, яростно борясь за каждый глоток воздуха. Держаться за руки было опасно, но Тетсу и Мэй старались удержать Софию.

– Я была… была рада… с вами дружить! – она истерично срывала голос.

– София, не надо! – рыдала Мэй. – Кто-нибудь помогите!

Дыхание сорвалось, легкие вспыхнули болью. И тогда, когда уже не осталось сил, София вспомнила то единственное, что осталось:

– Пророк! – выдохнула она в ледяную толщу. – Пророк, помоги нам! Помоги!

Их троих захлестнуло гигантской волной. На этот раз София не пыталась сопротивляться, как бы сильно не билось сердце и не душил панический страх. И в этой покорности вдруг родилось понимание: бороться бессмысленно. Им все равно не вырваться. Даже если чудом выживут – голод, жажда и этот остров все равно догонят.

В одной руке была горячая ладонь Тетсу, в другой руке – холодная ладонь Мэй. Это были самые настоящие огонь и воздух, что-то невероятное и за гранью человеческого разума. София будто держала в руках их стихии.

И именно в этот миг – когда сердце отбивало последние судорожные удары, а сознание погружалось в темноту – тьма вспыхнула ярким, режущим взгляд ярко-зеленым светом.

София зажмурилась. Она была уверена, что смерть придет мягко… или хотя бы не так мучительно, как тогда, в Дарне. Но тело, наперекор страху, рванулось вверх – инстинкт выталкивал ее, заставлял бороться.

София вынырнула из воды и, бросив руки друзей, наконец-то почувствовала свою силу. Она развела руки в стороны, и бурная волна послушно распалась, отступила, позволив хоть на мгновение вдохнуть.

– С… София?! – Мэй всплыла рядом, откашливая воду. – Это… сделала ты?!

– Да! – выдавила она, дрожа от холода и силы, что бежала по венам. – Не сдавайтесь, прошу!

Мэй подняла руку – и в пещере взвыл ветер. Он закрутился вокруг них и отбросил в разные стороны. Каменная стена раскрылась массивными пластами, открывая скрытый проход. Вода подхватила их, перевернула, и стала не врагом, а дорогой.

Поток вынес их наружу – они оказались среди огромного каменного каньона. Коричневые, пористые скалы вздымались вокруг, а вода ревела, как пробужденный зверь. Течение было чудовищным. Софию швыряло, крутило, она едва видела, что впереди.

– Что это за место?! – Мэй дергало на воде как поплавок. – Где Тетсу?!

Течение несло их между скал, как щепки в гигантской каменной пасти. София пыталась перекричать рев воды:

– Мэй, видишь?! Там… обрыв!

Каньон резко оборвался и под ними открылся головокружительный пейзаж – темно-зеленые дома, и большие, и маленькие, окруженные сверкающей зеленой дымкой, среди мелких речушек.

Мэй отчаянно пыталась оттолкнуться воздухом, но поток сбивал ее, затягивал вниз, и порывы ветра лишь метались хаотично, не слушаясь страха и паники хозяйки.

София и Мэй ничего не успели понять – вода выбросила их вперед, прямо с края обрыва. Если бы Мэй не успела среагировать – сильные рывки ветра удержали их в воздухе хоть на секунду – они бы разбились о камни. Падение в воду все равно оказалось болезненным, но они выжили.

– Софи-ия! – Мэй вынырнула первая, захлебнувшись воздухом, отчаянно гребя руками. – Где ты?!

София вынырнула и закашлялась:

– Зде.. здесь!.. Дай руку!

– Подожди… – Мэй замерла, ее взгляд зацепился за что-то серое в воде. – Это же рукав… это Тетсу…

– Да, точно он!

– Сейчас… – Мэй подтолкнула ее к ближайшим валунам. – Держись! Попытайся выбраться, я за ним.

София, цепляясь за каждый выступ, за ветки кустарников, карабкалась вверх. Коленями, локтями, пальцами. Тело дрожало, подкашивалось. Она выползла на траву и лишь тогда смогла вдохнуть более-менее ровно.

Мэй тем временем тащила Тетсу – неподвижного, обмякшего. Его голова безжизненно моталась под водой.

– Помоги! – задыхалась Мэй.

София бросилась вперед, протянув руки:

– Давай, скорее! Я его подтяну!

Вдвоем они выволокли его на траву, София сразу проверила пульс и дыхание. Она тут же начала непрямой массаж сердца: резкие надавливания ладонями, короткие вдохи «рот в рот». Давила изо всех сил, но Тетсу так и не открыл глаза.

– Давай же! – кричала София. – Ну давай же! Дыши!

Мэй стояла в стороне, прижав руки ко рту, не в силах сделать ни шагу.

Когда София поняла, что не может спасти друга, оторвала руки от его груди и замерла. Она посмотрела в землю – безжизненно, потухшим взглядом. Глаза наполнились слезами:

– … Он мертв.

– Нет!!! – зарыдала Мэй, рухнув на колени. – Тетсу, пожалуйста! Очнись! Ты не можешь нас бросить! Умоляю, вернись! – она трясла его, била по щекам и тянула за руки. – Тетсу-у-у!!!

София отвернулась, глубоко втягивая воздух, который тут отдавал влажной свежестью. Ее губы дрожали – она знала это состояние, знала, как люди рушатся под грузом потери, и знала, что если позволит себе распасться сейчас, то уже не соберется.

Чтобы удержаться на плаву внутри себя, она заставила взгляд цепляться за что угодно – за странный лес вокруг.

Деревья на первый взгляд выглядели обычными, но вместо листьев на ветвях мерцали изумрудные кристаллы. Солнечные лучи пробивались сквозь них, рассыпаясь янтарно-зелеными бликами по траве.

София шагнула ближе – несмело, как будто входила в чужую комнату. Пальцем коснулась одного кристалла. Он оказался твердым, граненым, как настоящий минерал.

Все тело просило поддаться истерике, но разум цеплялся за наблюдения, как за спасательный буй.

Недолго думая, София подошла к реке и зачерпнула воду ладонью. Глоток чистой пресной воды вернул здравый рассудок.

– Мэй, сюда!

Но Мэй не двинулась. Она обнимала безжизненного Тетсу, рыдая на его груди. София боялась посмотреть в его сторону и снова ощутить потерю близкого человека. Она старалась дышать ровно, а холодный разум был ее последней защитой.

– Что нам теперь делать? Он… – всхлипнула Мэй, раскачивая Тетсу.

– Я не знаю, что это за место, но здесь явно что-то не так. Посмотри на деревья, я никогда не видела подобного, – София покрутила кристалл в пальцах. – Они растут вместо листьев. Остальные кустарники нормальные, но я не могу понять их класс.

– Пригляди за ним, – подняла пустой взгляд Мэй. Она встала и направилась к реке. – Я не знаю, как мы будем выбираться отсюда, но я не пойду без Тетсу.

София взяла ледяную ладонь друга и вдруг прошлое ударило так резко, что перехватило дыхание.

Школьный выпускной – шум, музыка, две школы, сливающиеся в одну огромную толпу.

Тетсу, взобравшийся на стол «в честь окончания детства», и его нелепое падение, сопровождаемое треском сломанного запястья.

София – первая, кто бросился к нему, еще не успев понять, что делает.

Мэй – бледная, вцепившаяся в телефон и тараторящая в трубку, пытаясь объяснить, что «да, он дышит, но рука смотрит не туда, куда должна».

После этого все закрутилось так естественно, будто их дружба всегда существовала. Пары в институте, переписки, прогулки по вечерам, фотографии.

София, работающая ночами в больнице и забывающая поесть. Мэй и Тетсу, приходящие к ней домой с пакетами еды.

Мэй любила говорить о себе, вечно болтала про косметику и дорогие рестораны, но что-то в глубине ее души было близко Софии. Ее забота и преданность, живость и позитив.

Тетсу родился в японской семье и любил рассказывать о традициях родственников. Обожал проводить время с младшим братом, и всегда всех веселил. У улыбчивого парня редко было плохое настроение – он весело пел под гитару и всегда был в движении – спортзал, путешествия, концерты. Люди тянулись к нему так, будто он был живым костром, вокруг которого можно было согреться.

А теперь он лежал на траве и ничего этого больше не существовало.

София захлопнула это воспоминание внутри себя, вытерла слезы и попыталась собраться. Она встала, огляделась. Лес был странно тихим. Слишком тихим. И вдруг раздался крик.

– Ай!!! – взвизгнула Мэй. – Что-то укололо мою ногу под водой! Как горит!

Она упала на землю и схватилась за лодыжку.

– Что случилось?! – София упала рядом, уже машинально проверяя покраснение.

Кожа на лодыжке была стянутой, налитой багровым оттенком, будто ожог. Мэй едва дышала.

– Я… просто пила, – выдавила она. – Опустила ноги в воду, и… что-то вылезло, – она сглотнула. – Как будто…

Мэй не договорила. Со стороны реки послышался странный звук – будто металл скребли о камень. Хриплый металлический голос произнес:

– Мне очень жаль.

София и Мэй огляделись, прислушиваясь.

Вода расплескалась – из реки вышло непонятное существо. Его кожа была покрыта темно-зеленой чешуей, голова без ушей, вместо носа – две широкие ноздри, громко сопящие при каждом вдохе.

Нечеловеческие глаза, как у ящерицы, хищно смотрели на девушек. Существо угрожающе клацало острыми зубами и медленно выходило из воды.

Под темно-зеленой чешуей угадывалось мужское тело. Его одеждой был кожаный пояс с повязкой, прикрывающий пах, высокие бронированные сапоги, стальные наплечники, наколенники и наручи. На висевший накрест ремень был прикреплен широкий меч с длинной рукоятью.

– Что… это? – испуганно попятилась Мэй.

Существо медленно наклонило голову, словно изучая их. А затем, без предупреждения, резко вытянуло невероятно длинный гибкий язык на несколько метров. Язык распрямился, как кнут, и мгновенно обвил шею Мэй. Она захрипела, не в силах кричать, лицо начало синеть, глаза налились кровью.

– Эй! Отпусти ее! – София напрягла руки, пытаясь поднять воду, но смогла создать лишь крошечный всплеск.

Она схватилась за склизкий язык, пахнущий окисленным металлом, голыми руками, но слизь тут же обожгла ладони.

Мэй в это время захлебывалась собственным страхом – и воздух вокруг нее завелся бешеным вихрем.

Трава вырывалась с корнями, кристаллы срывались с деревьев. Перепуганная стихия словно рвалась наружу.

Существо зарычало – низко, глухо – и подпрыгнуло так, будто у него были не ноги, а пружины. Отпрыгнув на несколько метров назад, зеленый монстр прокатился по земле и уперся спиной в ствол дерева.

Мэй рухнула на землю, судорожно хватая ртом воздух. София подползла к ней – руки дрожали, сердце забивалось в горло.

Кожа на шее Мэй пузырилась, местами отслаивалась тонкими розовыми слоями, словно горячий воск стекал по свечке.

– Что это… – София осторожно коснулась ее шеи. На пальцах остался влажный блеск ожога, словно сама слюна твари продолжала разъедать кожу.

Существо наклонило голову, и металлический голос снова прошелестел сквозь зубы:

– Всех нефров ждет один конец.

Слово «нефров» резануло слух – чужое, незнакомое, словно осколок языка, который в их мире не существовал.

София вытянула руки, пытаясь держать голос ровным, хотя внутри все сходило с ума.

– Подожди! Ты нас с кем-то путаешь! Мы… мы вообще не понимаем, где мы! Ты слышишь? Мы не враги!

Но существо не собиралось слушать. Оно подняло ладони – широкие, покрытые чешуей – и начало растирать их друг о друга. Между пальцами стекала густая, тягучая, темная жидкость, похожая на расплавленный свинец.

– Пожалуйста… пожалуйста, не надо… – прошептала София. Она напрягла руки, пытаясь поднять воду, но та лишь дрогнула, вздыбилась жалким всплеском. Сила снова ускользала, как мокрый песок меж пальцев. И в этот момент по лесу прошел другой звук – не скрежет и не рычание, а мягкий, уверенный стук шагов.

Из-за деревьев показалась черная фигура. Медленно, уверенно, без лишнего шума.

Это был молодой мужчина в длинной кожаной куртке и рубашке с высоким воротом. Он шагал так спокойно, будто видел подобную сцену сотни раз.

Его пояс и грудь были обвязаны мечами и мелкими ножами. Плечи, колени и кисти скрывала стальная броня. Высокие кожаные сапоги мягко ступали по траве.

У мужчины были темно-серые волосы с проседью. Чуть впалые глазницы с угольно-черными глазами, острые скулы, обрамленные легкой щетиной, переходящей с негустую бородку, нос с выраженной горбинкой и тонкие сжатые губы. В отличие от чешуйчатого напарника он выглядел очень симпатичным мужчиной, а главное – человеком. Он вытащил средний меч с узорчатой рукояткой и посмотрел на Софию:

– Вам лучше пойти с нами и не задавать лишних вопросов.

Его голос был низким, спокойным, почти бесстрастным. Вел он себя очень сдержано и не делал резких движений, но в этой тишине ощущалась еще большая тревога.

– Кто вы такие?! – София подняла руки, как боксер, готовый к защите. Она боялась даже шевельнуться.

Мэй уже не извивалась, ее тело било мелкой дрожью. Существо фыркнуло, клацнув зубами. Мужчина повернулся к нему:

– Килан, ты даже не представился? Где же твои манеры? Мое имя – Рикард, – он слегка наклонил голову, но это было не приветствием – скорее холодным предупреждением.

София ловила ртом воздух, сердце не сбавляло ритм:

– Что вам от нас нужно? Кто вы такие? И где мы находимся?

Глаза Рикарда коротко скользнули по телу Тетсу, потом по израненной Мэй. И наконец, остановились прямо на Софии:

– Если ты не пойдешь добровольно, на земле станет на одного трупа больше.

– Да как ты смеешь! – София разозлилась так, что вода в реке дрогнула. Она увидела шанс, создала большую волну, не та не удержалась, ударилась о берег и распалась безобидной лужей.

Рикард внезапно исчез с места и через мгновение появился за ее спиной. Холодное лезвие коснулось шеи.

– Столько времени мне понадобится, – прошептал он у самого уха, – чтобы перерезать тебе глотку, если продолжишь пререкаться.

София едва не задохнулась от страха, но заставила себя ответить твердо:

– Ты блефуешь. Кто хочет убить – делает это молча. А мы зачем-то вам нужны. Зачем? Кто вы такие?

– Ты задаешь много вопросов, – голос Рикарда был холодным и бесчувственным. – Мне не составит труда убить тебя, если понадобится. Но наблюдать как мрут мнимые смельчаки меня забавляет.

– Если ответишь зачем я вам нужна— я пойду, – у Софии затряслись колени, она пыталась не показывать страх, но всеми способами хотела узнать правду, провоцируя противника. – Эй ты, чешуйчатый. Зачем такому уродцу такая как я, тебе бы какую-нибудь жабу…

– Следи за языком, блондинка, не то вырву твои кишки! – прошипел монстр. Его челюсти лязгнули, а затем он загоготал: – Не меня тебе стоит бояться. Твоя жизнь в руках искусного убийцы.

Рикард молча схватил Софию за запястье и повел в гущу леса, откуда виднелись высокие черные скалы. Килан пошел следом.

– Что будет с моими друзьями? – нахмурилась София.

– Им уже конец, – оскалился зеленый монстр. – Но это не проблема.

Кристаллы на деревьях в этом лесу с каждым шагом постепенно блекли, темнели. Лес сгущался, воздух становился вязким. Под ногами была черная земля, смешанная с кирпичной грязью.

София уже не верила в счастливый конец, не представляла жизнь без единственных близких людей, что у нее остались, поэтому спокойно шла за двумя незнакомцами, ожидая любого приговора.

Неожиданно справа зашуршали кусты, послышался звон кристаллов на деревьях. София испуганно огляделась вокруг.

– Килан, разберись, – кратко кивнул Рикард.

– Я слышал.

– Что происходит? Кто там? – вырвалось у Софии.

Рикард не сказал ни слова, продолжив идти вперед и вести пленницу. София резко сорвалась с места и побежала в чащу леса. Рикард появился сзади, будто из воздуха, и вонзил меч ей в спину. Острие вышло под ключицей, разрывая плоть. Боль была такой острой и жгучей, что мир сразу поплыл.

– … За что… – застыла на месте София.

Она рухнула на землю, даже не успев подставить руки. По венам будто бежал огонь – мучительный жар заполнил каждую клеточку тела Софии, и она закрыла глаза, чувствуя, что это конец.

Когда София открыла глаза – не было ни боли, ни леса. Над ней нависал знакомый силуэт.

– Тетсу!? – крикнула она. – Ты живой?!

– Живее некуда, – улыбнулся он чуть растерянно. И помог ей подняться.

София сразу же ощупала ключицу. На свитере не было ни капли крови, ничего больше не причиняло боли.

– Как это?.. – прошептала она. – Я умерла, да?

– Ну… почти, – он улыбнулся привычно, чуть глуповато, как всегда. – Все обошлось.

София огляделась.

Они стояли в огромном зеленом зале. Вдоль высоких каменных стен возвышались толстые резные колонны, которые обвивали длинные крылатые драконы, и поднимались к купольному потолку. Широкая лестница вела наверх и расходилась на два крыла. Вокруг царила тревожная тишина. Эхо здесь жило собственной жизнью – тихое, тревожное.

С самого верха лестницы послышались шаги. София вздрогнула и инстинктивно дернулась назад. В темноте силуэт вырисовывался медленно, величественно. Высокий молодой мужчина нес Мэй на руках – ее голова, со спутанными длинными волосами, безвольно свисала.

– Спокойно, София, – сказал Тетсу мягко. – Он хороший. Мы… благодаря ему живы.

– Кто он? – голос Софии сорвался от смеси облегчения и нового страха.

Чем ближе мужчина подходил, тем сильнее сводило все внутри. Желудок сжался в плотный комок, а сердце забилось с новой силой. София не знала, можно ли ему доверять.

Незнакомец подошел ближе, опустился на одно колено и аккуратно положил бездвижное тело Мэй на каменный пол. Так бережно, будто она была редчайшим артефактом, а не человеком на грани.

– Еще немного, – произнес он бархатным баритоном, – и она придет в себя.

Мужчина был одет в длинное двухслойное темно-изумрудное кимоно, перехваченное широким поясом. Из доспехов на нем были массивные наплечники с заостренными краями и железные наручи, выглядывающие из-под широких рукавов.

Лицо выглядело абсолютно человеческим: оливковая кожа, прямой нос, высокие скулы, и черные глубокие глаза. Длинные темные волосы плавно струились по плечам до самых лопаток. Он был красив, но в его присутствии было что-то, от чего мороз пробегал по позвоночнику. Как от Рикарда в лесу.

– Спасибо тебе, дружище! – Тетсу протянул ему руку, на что мужчина едва заметно усмехнулся и приклонил голову. – А-а… у вас тут так. Ну без проблем. Ты же не азиат, но носишь кимоно и этот поклон… хмм…

– Где мы находимся? Что это за место? – София еще не могла так просто довериться чужаку, она держала дистанцию и осматривала колонны с драконами.

– Это Чистилище. В Каменной Пустоши. – кратко ответил мужчина.

– Мне все равно не понятно… как мы тут оказались? Меня вел мужчина по лесу и… – София ощупала совершенно невредимую ключицу. – Он меня ранил, а сейчас нет даже следа крови…

– Это его способность! – восторженно сказал Тетсу. – Доа умеет отматывать время вспять, прикинь?!

– Не совсем так, – поправил его мужчина. – Я посылаю нужный участок тела в прошлое.

– Но что будет если пройдет время? Рана вернется?

– Нет, ничего не будет. В этом случае течение времени всего лишь формальность. Ведь нападения не будет, значит и рана не появится.

– Так же можно бесконечно оставаться молодым! – оживился Тетсу. – А сколько тебе лет вообще?

Мужчина слегка улыбнулся:

– Давайте дождемся, когда придет в себя ваша подруга и тогда я вам все расскажу.

– А кто на вас напал-то, София? – спросил Тетсу, не отводя глаз от Мэй.

– Я не знаю. У одного была зеленая кожа с чешуей и длинный язык, у второго много мечей… и он мог быстро перемещаться. Мне казалось, он убил меня… я так быстро упала… сомневаюсь, что от такого ранения можно моментально умереть.

– Это был яд. – сказал мужчина. – Рикард всегда пропитывает оружие ядом. Тот, что с чешуей это Килан – даже одна капля его яда смертельна.

Мэй зашевелилась, открыла глаза и медленно повернула голову:

– Тетсу… ты жив? Это правда?

– Да что ж вы меня в мертвецы то записали? Я великолепный Тетсу, меня не так просто убить!

– Тетсу! – Мэй бросилась ему на шею и заплакала как маленький ребенок. Софию тронуло то, что несмотря на свои раны, Мэй думала в первую очередь о друге. – Что случилось? – Мэй с недоверием посмотрела на незнакомца и коснулась шеи. – Что?..

– Нас спас этот чудо парень, – пояснил Тетсу. – Он может перемещаться во времени. А кстати, это можно бесконечно делать? Что будет если отмотать время на год?

– Более чем вероятно – я умру. – спокойно ответил он и улыбнулся.

– А что здесь вообще происходит? – наконец спросила Мэй. – Кто вы? Где тот зеленый монстр?

Мужчина рассмотрел всех троих и заключил:

– Тетсу, Мэй и София, верно? Мне нужно чуть больше о вас узнать. Что последнее вы помните, как попали сюда? Для начала, конечно, представлюсь я. Мое имя Доарэн Лэй Тардэс, я хранитель этого Чистилища. Переправляю людей после смерти в наш мир.

– После… смерти? – грустно спросила Мэй. – Мы мертвы?

– Этот мир называется Нефрит, – продолжил хранитель. – Никому и никогда сюда не попасть просто так, на это есть множество причин. Мне нужно знать вашу, чтобы помочь. Вы не просто люди из внешнего мира. Вы – странники, получившие древние стихии.

– Эмм, слушай, Доарэн Лэй…

– Зовите меня просто Доа.

– Отлично. Доа, ты здесь типо главный? Ну так скажи, мы вообще можем вернуться домой? – спросил Тетсу, протянул ему руку, а затем сразу же убрал. – Ах да, вы ж не так…

– Я прекрасно знаю, что такое рукопожатие, – кивнул Доарэн и усмехнулся. – Но сейчас я не могу к вам прикасаться. Это может исказить время.

– Слушайте, – сказала София. – Мы ехали в своем городе по мосту, машина упала в реку, и мы… переместились на какой-то непонятный остров. Нашли пещеру со свитками стихий. Я так понимаю… не стоило их трогать?

На лице хранителя появилось легкое замешательство:

– Как сказать… много лет этого никому не удавалось. Не считая одной девушки.

– Теперь понятно почему нас пытались убить, – Мэй испуганно обняла себя за плечи.

– Опасайтесь тирфов, – сказал Доарэн. – Они не знают пощады и попытаются всеми способами заполучить над вами контроль. Если попадете в Тирфен – вам конец. И всему миру конец.

– Ну теперь то точно спокойнее стало… – мрачно хмыкнул Тетсу. – Всего лишь…

– Постойте, – София проанализировала слова хранителя. – Вы сказали, что получить эти способности не удавалось никому кроме девушки? Но если эта та, о которой я подумала – ее судьба намного хуже нашей…

– О чем ты говоришь? – спросил Доарэн.

– Да, кстати, – подхватила Мэй. – При входе в пещеру мы видели девушку, прямо вмурованную в стену. Длинные темные волосы и худое лицо. Рядом еще лежал ржавый меч.

Лицо Доарэна мгновенно изменилось. Его глаза забегали по стенам, пальцы слегка дрогнули.

– То, что вы сказали… все меняет.

– Что такое? – София почувствовала, как леденеет спина. – У нее была стихия земли?

– Да.

– А что это означает? В этом мире что, никто не может управлять стихиями?

– Верно поставлен вопрос, – кивнул Доарэн. – Управлять могут, а создавать нет. Вот почему вы особенные.

София взволнованно вздохнула:

– Что теперь с нами будет?

– Мне сейчас нужно уйти. Я перемещу вас в безопасное место, а вы должны будете найти мужчину по имени Гуардо. Он вам все подробно расскажет.

– Ответьте только на один вопрос, – попросила София. – Если этот мир реальный, значит мы живы?

Доарэн замолчал на миг. Было видно, что известие о девушке в стене его сильно выбило из равновесия, но он все же ответил – кратко и уважительно:

– Моя задача переправлять людей в Нефрит, кого выбрал камень во внешнем мире. И если бы вы получили силу от камня, все было бы намного проще. Но сейчас вы странники и застряли между двумя мирами.

– Между Нефритом и… нашим? – уточнила Мэй.

– Между Нефритом и пространственным миром. Тем самым островом со свитками. Однако… – Доарэн пытался сказать это мягко, выдержав паузу: – Вы живы для этого мира, но мертвы для своего.

Тишина повисла тяжелым камнем.

– То есть… – Мэй грустно выдохнула. – Мы умерли, когда упали с моста?

– Вероятнее всего. Мне нужно время, чтобы разобраться.

– Ну, время-то для тебя не проблема, да, друг? – широко улыбнулся Тетсу.

Хранитель вытащил из рукава тонкий свиток, похожий на эластичный бинт, и протянул болтуну:

– Оберни этим руку. Так я смогу найти вас.

Он протянул еще два свитка Софии и Мэй. Те без лишних слов послушно намотали их на запястья.

– Так, что теперь?

– Лучше закройте глаза и задержите дыхание, – посоветовал Доарэн и сделал шаг ближе. Только Мэй послушалась и зажмурилась. София и Тетсу, решившие держать глаза открытыми, тут же закашлялись, когда воздух вокруг завертелся в спираль. Их сорвало с места – будто подхватила огромная волна и разбросала в стороны, как кегли.

Мэй приземлилась на мягкую траву. София перекатилась несколько раз по земле, сбивая дыхание. А Тетсу повезло меньше всех – бедняга грохнулся прямо лицом в густые кусты.

– Что за приколы… моя голова… – простонала Мэй, потирая виски. – Будто засунули в блендер…

София помогла Тетсу вылезти из кустарникового капкана:

– Повезло, что упал на обычные листья, – сказала она, глядя на его оцарапанное лицо. – Если бы приземлился на одно из тех кристальных деревьев, было бы хуже. Короче, жить будешь.

– Ну спасибо, – Тетсу встал на ноги и слегка пошатнулся. – Что за место, где у каждого такие способности… представляете, что было бы с нашим миром, доберись они туда?

– А куда мы вообще попали? – спросила Мэй. – Где этот парень?

Среди раскидистых кристальных деревьев на заросшем травой овраге стоял двухэтажный каменный дом, наполовину покрытый мхом и лишайником.

На крыше одиноко торчал каминный дымоход, и из него лениво стелилась тонкая струйка дыма. Флюгер – металлический, потертый, в форме свитка с развевающимися наконечниками – он медленно поворачивался то туда, то сюда, поскрипывая так, будто бурчал себе под нос.

Вдоль оврага вниз спускалась узкая каменная дорожка. Она переходила в земляную лестницу, ведущую к прозрачной голубой реке, которая блестела на солнце, как жидкое стекло.

Внутри дом был удивительно живым, уютным.

Сразу за дверью, в самой середине просторной гостиной, стоял массивный прямоугольный стол – на шесть стульев разной высоты, как будто собранных из разных эпох. Вдоль стен тянулись книжные стеллажи, забитые книгами, свитками и маленькими статуэтками, покрытыми пылью.

Справа у стены уютно устроился камин, грубо сложенный из темно-серых камней. Он дышал тихим теплом, потрескивал, и свет от огня прыгал по комнате, переливаясь с бликами кристальных листьев, заглядывающих внутрь через окно. Здесь точно кто-то был несколько минут назад.

Окно было широким, но почти полностью скрытым под тяжелой плотной шторой. Перед окном стояло деревянное кресло с низким столиком, лежал подсвечник, протертый до медного блеска. Рядом высился шкаф с резной дверцей.

Справа от гостиной находился кухонный уголок – узкий, но аккуратный. Чугунная печь с массивной вытяжной трубой занимала половину стены. Над ней висели две толстые деревянные полки, уставленные котелками, банками со специями, глиняными горшками. Скромная столешница и три напольных шкафа завершали хозяйственный угол.

В левом углу гостиной вилась вверх узкая деревянная лестница – чуть скрипучая, как будто каждая ступень помнила десятки лет шагов.

Второй этаж был гораздо светлее – благодаря длинной террасе, которая тянулась вдоль всего фасада и выходила на сторону оврага. Отсюда открывался завораживающий вид: каменные дома, кристальные деревья и голубая река складывались в картину, будто вырезанную из старинной сказки.

В конце террасы стояли две двери. Правая вела в спальню: две деревянные кровати напротив друг друга, низкий комод, резной шкаф и овальный ковер из высушенных луговых трав, мягкий и пружинистый. В углу стоял столярный верстак – рядом лежали клинки, мечи, незаконченные детали, как будто хозяин работал над ними совсем недавно. На стенах висели пожелтевшие свитки – схемы, карты, чертежи с непонятными письменами.

Левая дверь открывалась в другую спальню – просторную, но почти пустую. Одна большая кровать и массивный строгий шкаф.

На первом этаже за двумя неприметными дверями скрывались простые служебные комнаты. Одна – примитивный туалет с деревянным креслом и дырой посередине, под которой стояло ржавое ведро. Другая – небольшая ванная с дровяным водонагревателем, старой чугунной лейкой и раковиной с рукомойником, истертым многолетними прикосновениями.

– Жесть… – Мэй томно выдохнула, шлепнув себя по лбу так драматично, будто хотела выбить из головы весь этот новый мир. – Мы в каком времени? Доисторическом? Какой тут век?

– Что именно тебя не устраивает? – София открыла дверцу водонагревателя, внимательно изучая конструкцию. – Отсутствие косметики?

– Воды! – Мэй подошла к водонагревателю и повернула ржавый краник. – Здесь нет горячей воды! Это ужас!

– Да нет же, здесь можно отопить, – заглянул Тетсу. – Сюда можно заложить дрова – и вода нагреется. Наверное, они таскают воду с реки… прям как у бабушки в деревне…

– Это ужас… – простонала Мэй. Она села за стол в гостиной и закрыла лицо руками.

– Могло быть и хуже… – мягко напомнила София, хотя и сама звучала так, будто утешала себя, а не подругу.

– С водой ясно, – вздохнул Тетсу, потирая затылок. – Но как бы… поесть. Холодильника нет, супермаркетов тоже не видно. Даже ларька с шаурмой нет…

– Фу, ни за что! – возмутилась Мэй. – Даже если буду при смерти, мясо не съем!

– Ну, тогда проси благородного Доа перематывать твой желудок обратно в счастливое время, когда там были смузи, – пробормотал Тетсу.

– Это не смешно, – София покачала головой. – Нам действительно нужно поесть хоть что-то, прежде чем искать этого Гуардо.

– Как нам его искать?! – итальянская кровь забурлила в венах Мэй. – Почему мы должны верить этому Доа? Он просто бросил нас в какой-то дом без объяснений, без карты, без еды…

Она всплеснула руками:

– «Идите и найдите неизвестного человека!» – шикарно! Просто шикарно! Мы даже не знаем, можно ли тут вообще что-то есть! Кроме воды. Из реки. Которую, кстати, тоже не факт, что пить можно!

– Мэй… – София тихо опустилась на стул рядом, – мы выжили. Нас втроем вынесло вообще-то в другой мир. И сначала не было ни воды, ни сил. И если бы не Доарэн… – она замолчала, сжав пальцы. – Если бы не он, мы бы умерли там, в лесу.

Тетсу откинулся на спинку стула и втянул теплый сухой воздух.

– И неизвестно, куда меня вели те двое… – тихо добавила София, будто признавалась собственным страхам. – Так что да. У нас есть имя – Гуардо. И надежда, что он будет… более разговорчивым.

– Да, ты права, – Мэй сникла. – Но моя мама… если мы правда умерли… она сходит с ума дома одна…

Тетсу резко встал – неуклюже, но решительно, стараясь разрядить обстановку.

– Ладно! – пробормотал он, хлопнув себя по бокам. – Я пойду воды наберу. Для этой бочки. Может, найду ведро или придумаю «ведро». Если, конечно, не перепутаю лестницу с обрывом…

София и Мэй обменялись мрачными взглядами. Тетсу вышел за дверь.

Послышались голоса. Смешанные, приглушенные. Как будто кто-то спорил у двери.

На улице поднялся ветер, листья кристальных деревьев зазвенели, будто предупреждая.

– С кем это он там болтает? – встревоженно шепнула Мэй. Она метнулась к окну, чуть ли не припав к шторе. – Там кто-то есть…

София и Мэй вышли на улицу, настороженно разглядывая двух прибывших парней. Первый – высокий парень с взъерошенными темно-русыми волосами. Он был одет в плотную изумрудную кофту со складчатым воротником, сверху блестел стальной нагрудник и наплечники. На вид парень казался серьезным и сдержанным, он нес через плечо двух мертвых охристых перепелок.

Второй – смуглый скуластый парень, чуть ниже ростом, с длинноватыми кудрявыми каштановыми волосами и широкими густыми бровями. На нем был темно-зеленый плащ с расстегнутым воротом поверх стеганого кожаного доспеха; в руках он держал несколько темно-зеленых свертков ткани. У обоих парней на поясе висели длинные мечи.

Тетсу рефлекторно шагнул вперед, прищурился и эффектно воспламенил ладонь. Пламя пробежало по пальцам яркой вспышкой – короткой, но достаточно внушительной.

– Вы кто, чуваки? – спросил он, чуть выгнув бровь.

Парни переглянулись.

– Значит, они правда те самые, – вполголоса сказал смуглый.

– Эй! – Мэй указала пальцем на парня с перепелками. – Что ты там держишь?!

Тот спокойно подошел к порогу и бросил окровавленных птиц на землю.

– Ваш обед, – сказал он. – Маловато. Но вообще-то я их нес себе.

Мэй возмущенно крикнула:

– Ты что, живодер? Как можно убить живое?!

Парни переглянулись, и смуглый ответил за друга:

– Поначалу все так реагируют. Вы проходите первую стадию – непонимание, куда попали и что от вас хотят. Со временем это пройдет.

Тетсу подошел ближе и протянул руку:

– Человек-огонь. Тетсу.

– Бастиан. – ответил крепким рукопожатием парень.

Второй тоже протянул руку.

– Матиас. – кивнул и добавил с легким акцентом: – Бонжур!

Тетсу оживился:

– Ну вот, нормальные парни – здороваться умеют. «Бонжур» – это типо по-французски?

– Мы родом из Франции, – кивнул Бастиан. – И вот… – он протянул зеленые свертки. – Это ваша временная одежда. Переоденьтесь, согрейтесь.

– Я София. – помахала рукой девушка. – Бон джорно!

Матиас слегка усмехнулся:

– А, вы итальянцы? Супер!

Мэй с недоверием оглядела их мечи:

– Приятно, конечно, что вы о нас заботитесь… но как вы нас нашли?

– Доа послал, – ответил Матиас, затем укоризненно посмотрел на нее. – И если хотите поесть что-то другое, то можете сами сходить на рынок.

– Рынок? – София округлила глаза. – Настоящий? Тут есть… цивилизация?

– Более чем, – кивнул Бастиан. – Привыкнете быстрее, чем думаете.

Он подошел к Мэй, галантно протянул руку – так уверенно, что она мгновенно распрямила плечи, поправила волосы и приняла позу «я всегда выгляжу идеально».

– А тебя как зовут, красотка?

– Мэй… – она моргнула, осознавая, что звучит слишком коротко и слишком просто. – Кхм… Мэйделин.

Бастиан, выждав одобрительного кивка, поцеловал ее кисть и подмигнул:

– Добро пожаловать в Нефрит, белладонна.

Мэй мгновенно расцвела в улыбке.

– Вы же берете воду из реки, чтобы помыться? – спросил Тетсу. – Чем ее брать?

– С какой стати? – Матиас кивнул на густые тени леса. – За теми деревьями стоит колодец. И совет: не задавайте нефрам слишком прямых вопросов. Не все такие приветливые, как мы.

– Кому? Нефрам? – переспросил Тетсу. – Кто это вообще?

– Кажется, Доа вам многого не объяснил… – Матиас устало провел ладонью по лицу. – Я пас.

– Нефры – воины Нефрита. Те, у кого есть оружие или способности. – пояснил Бастиан, показывая меч на поясе. – Обычные люди, которые рождены здесь без способностей – это терры. Они названы в честь нашего повелителя – Терренса.

– Ага… повелитель Терренс, – со скукой выдохнул Тетсу. – Запомню, конечно.

София нахмурилась, пробираясь через воспоминания:

– Тогда кто же напал на нас? Человек-ящер и тот мужчина… с мечами.

– Вам повезло выжить, – удивился Бастиан. – Они одни из самых опасных тирфов. Если видите людей в черных одеждах – бегите. Они не оставляют в живых. Про них вам лучше расскажет Доа, нам нужно идти.

– Но Доа сказал найти Гуардо, – вставила София. – Знаете его?

– Гуардо сейчас в Каменной Пустоши, – ответил Матиас. – Он сам придет к вам завтра утром.

– Ну хорошо, – Тетсу протянул руку, прощаясь. – До встречи, парни.

– Увидимся, – Бастиан подмигнул Мэй.

– Пока-пока! – заулыбалась она.

Когда парни скрылись за домом, София первой предложила отправиться за водой. Терпеть грязную, пахнущую сыростью одежду и спутанные, липкие волосы было уже невыносимо.

Мэй, заметив, как Тетсу принимается разделывать перепелок, без слов спустилась к реке. София последовала за ней.

Тетсу же копался с тушками долго. Голод задушил последние остатки жалости: он не стал ощипывать перепелок полностью – острым ножом срезал мясо, прокоптил, уложил на две глиняные тарелки, слегка прихватил жаром ладони и посыпал сушеными травами, найденными на полке.

София и Тетсу ели молча, жадно, словно боялись, что вкус исчезнет, стоит только замешкаться. Мэй, напротив, бродила у воды – запах мяса лишь сильнее отталкивал ее.

Когда они утолили голод, Тетсу нашел в доме тяжелое глиняное ведро, и они втроем двинулись по утоптанной тропинке между кристальными деревьями и домами. Терры останавливались, провожали их настороженными взглядами. Все – мужчины, женщины, даже седые старики – были одеты в разные оттенки зеленого. Они не задавали вопросов, просто наблюдали и возвращались к делам: кто-то жарил еду на открытом огне, кто-то бил белье в деревянной бочке, кто-то чинил инструменты, не поднимая глаз.

– Они странные, – прошептала Мэй, оглядываясь. – Будто боятся нас.

– Надеюсь, они не думают, что мы эти… – Тетсу вспоминал новое слово. – Тирфы…

– Я заметила, что у местных зеленая одежда, а у тех, кто на нас напал, была черная. И Бастиан сказал опасаться людей в черном. Может поэтому они не понимают кто мы? Идем в разноцветном тряпье…

– Посмотрите-ка, – засмеялся Тетсу. – Мэй назвала одежду «тряпьем»… я сплю?

София покачала головой:

– Сомневаюсь, что они судят по одежде. Нам нужно быстрее набрать воды и помыться. Мэй, ты точно не сможешь есть мясо?

– Нет уж! – резко отрезала та. – Кто там из ребят сказал, что здесь есть рынок? Вот, мне нужен он!

– Что ты надеешься там увидеть? Явно не бургеры с холодной газировкой.

– Ну хоть что-нибудь другое… О! Там что-то растет!

Лес растворился в простор, земля стала ровнее, мягче, и перед путниками поднялось густое ухоженное поле.

Двое мужчин стояли среди грядок – один молодой, с загорелым лицом и широкими плечами; другой постарше, сухой, морщинистый, но с удивительно ясными глазами. На обоих были длинные темно-зеленые мантии – точь-в-точь как те, что им передал Бастиан.

Тетсу прищурился, разглядывая одежду мужчин:

– Нас че, записали в местные садоводы? Как это работает: надеваешь мантию – и все, ты часть грядки?

Мэй мигом отвесила ему воспитательный звучный подзатыльник:

– Маскальцоне, это невежливо!

Мужчины удивленно подняли головы, отрываясь от работы.

– Кто вы такие? – поинтересовался молодой, прищурив глаза. – Что вам нужно?

София чуть расправила плечи, сдерживая ту самую внутреннюю дрожь, что всегда появляется, когда приходится импровизировать:

– Мы… только что прибыли в Нефрит. Мы нефры.

Работники переглянулись и тихо усмехнулись.

– Что? – София нахмурилась. – Я что-то сказала не так? Нам нужен колодец.

Тот что постарше фыркнул, но на этот раз без злобы – скорее уставшим, мягким смешком.

– Вам за тот дом. – указал он рукой.

– Спасибо! – Мэй тут же подтолкнула Тетсу. – Иди проверь.

Сама же с любопытством оглядела грядки, заметив золотистые кочаны. Они блестели на солнце и завораживали глаза.

– А что это у вас за растения?

– Крунит. Очень сладкий сейчас.

– Это… фрукт?

– Попробуй, – мужчина сорвал широкий золотой лист и протянул ей.

Тетсу обернулся:

– Давай, давай. Тебе не впервой жевать траву.

Мэй откусила лист, похожий на капустный, ее глаза забегали по земле в ожидании странного вкуса, но уже через секунду она довольно замычала.

– Это так вкусно! Ничего подобного не ела! – Мэй оторвала по кусочку для Тетсу и Софии. – Попробуйте! Он хрустит во рту и на вкус как персик, облитый медом. Сколько интересно в нем калорий?

– Класс! – одобрительно кивнул Тетсу. – Ты пока насобирай, а я за водой.

– Очень необычный вкус, – согласилась София, жуя золотой лист. – Скажите, мы можем взять еще?

– На рынке. – сухо ответил мужчина. – У нас здесь не проходной двор.

– Хорошо-хорошо. Мы уже уходим. Спасибо вам.

София и Мэй шли по тропинке медленно, будто это был выставочный зал живой ботаники. Земля Нефрита щедро демонстрировала свои чудеса: грядки переливались разноцветными цветами. Синие плоды, похожие на капли жидкого стекла, вспыхивали под солнцем; миниатюрные зеленые ягодки с желтыми прожилками напоминали крошечных светляков, спрятавшихся в траве; белые фрукты странной грушевидной формы тянули тонкие усики к каждому лучу света, словно пытались ухватить его.

И на фоне всей этой фантастической россыпи попадались и знакомые силуэты – овес, пшеница, ряд помидорных кустов, горох, огуречные плети.

– Так необычно, да? Представляешь какого им было бы оказаться в нашем Дарне? – Мэй весело махнула мужчинам. – Хорошего вам дня!

– Сюда вроде как попадают, а не рождаются, – задумчиво сказала София, вспоминая слова Доарэна. – Но Бастиан утверждал, что терры – это те, кто здесь родился.

– А ты заметила, – нахмурилась Мэй, – они нас явно опасаются. Значит, никто толком не знает, кто и когда появится в Нефрите. Живут, получается, в постоянном страхе?

– Возможно, – кивнула София. – Если есть терры – обычные люди, есть нефры – воины, то кто такие тирфы… и откуда они берутся?

Мэй тихо хихикнула:

– Тот улыбчивый красавчик сказал, что Гуардо придет к нам утром. Вот и спросим.

У колодца Тетсу возился с ведром. Рядом на траве сидел низкорослый мальчишка лет шести с копной кудрявых светло-рыжих волос, с веснушками на лице. Он был одет в темно-зеленую рубашку и потертый коричневый комбинезон, чьи лямки то и дело соскальзывали с плеч.

Мальчик сидел на корточках, ловко сворачивая большой блестящий лист в какую-то замысловатую трубочку. Пальцы у него были быстрые, цепкие – совсем не детские. Но стоило Софии и Мэй приблизиться, взгляд его растерянно метнулся к их одежде, задержался на ярких тканях, и он смущенно отвел взгляд.

– Ну что, справляешься? – спросила София, подходя к колодцу.

– Еще бы, – Тетсу усмехнулся. – Феррел разблокировал мне достижение «Использование колодца». Я почти почувствовал себя профессионалом.

Он обернулся к Софии:

– Кстати, ты же теперь умеешь воду призывать – сама могла бы ведро наполнить.

– Это… пока не очень выходит, – призналась она. – Ладно, давай попробуем.

София глубоко вдохнула, вытянула руку вперед. Из ее ладони, робко и неуверенно, вытекла тонкая спиралевидная струйка воды и закапала прямо в ведро.

– О! Класс! – обрадовался Тетсу. – Я потом подожгу бревна и банный день можно считать открытым!

Мальчик поднял голову:

– В-в-вы те самые с-с-странники?

София и Мэй удивленно переглянулись.

– Чего? Какие странники? – Мэй наклонилась ближе, рассматривая его лицо.

Мальчик тут же втянул голову в плечи. Он отвел взгляд, покраснел, потом снова посмотрел на нее и вдруг выпалил:

– Ты о-о-оч-ч-чень к-к-красивая!

– Мэй, не смущай парнишку, – вздохнул Тетсу. – Он заикается, когда волнуется.

– А чего волноваться? – мягко сказала Мэй, присев рядом, будто приближаясь к зверьку, который в любой момент может удрать в кусты. – Я не кусаюсь. Меня зовут Мэйделин.

– Я Ф-ф-ф… – он запнулся, но она помогла:

– Феррел, верно?

Он кивнул и с достоинством поправил сползшую лямку комбинезона.

– Смотри, у нас с тобой одинаковые рыжие волосы и веснушки. Мы похожи, правда?

– О в-вас м-м-много говорят… – внезапно сказал Феррел.

– Так кто такие странники? – спросила София. – Я помню, нам говорил об этом хранитель.

– Т-т-е, к-кто может и-и-исчезать в п-п-пространств-венный мир и д-д-другие м-миры… – торопливо заикался он.

– И толк от этого какой? – спросил Тетсу, наклоняя ведро.

– Н-н-не знаю. Т-т-так с-сказал Литарг.

– Кто это? – заинтересовалась Мэй.

– М-м-ой д-дядя. Он с-смотритель в б-башне. – Феррел показал в сторону далеких темно-коричневых возвышенностей. Отсюда башни казались тонкими маленькими палками, но мальчик заверил: там есть смотровые окна, откуда дежурные следят за всем.

– Хм… а я думала, здесь никто про нас не знает, – София сконцентрировано наливала воду в ведро. Поток то усиливался, то прерывался.

– С-сейчас м-м-многие ушли в Ч-чистилище. Т-там с-с-собрание.

Тетсу нервно хохотнул:

– Надеюсь, голосуют не за то, чтобы нас поджарить, съесть или замуровать в стене. Я еще не готов к такой культурной интеграции.

Мэй покосилась на него, потом мягко, но серьезно обратилась к мальчику:

– И все же… почему ты так спокойно рассказываешь все незнакомцам? Что если мы – тирфы?

Феррел смутился, но его улыбка была искренней:

– Т-тирфы не с-с-станут т-т-ак р-разговаривать. О-они у-б-бивают к-каждого, кто н-не так на н-н-них посмотрит. Н-но с-с-сюда и-и-им не д-добраться. Реч-чная Д-долина – с-самая з-защ-щ-щищенная. Лит-тарг г-говорит, что в-ваш д-д-дар м-м-ожет нас с-с-спасти.

София замолчала, пытаясь осмыслить услышанное.

– Спасти… от кого именно? – осторожно спросила она. – Кто такие эти тирфы? Откуда они появляются?

Феррел открыл рот, но тут раздался грозный мужской голос:

– Феррел! Опять сбежал? Быстро за работу!

Мальчик вздрогнул:

– П-п-простите, м-м-не п-п-пора! – выпалил он и стрелой умчался в сторону домов.

– Странный паренек… – улыбнулся Тетсу. – Но он сказал, что попросит своего дядю сделать мне очки. Я ему даже свои параметры продиктовал – надеюсь, запомнил. Так, ну что, одно ведро готово. Что теперь?

– Неси, – улыбнулась София.

– Надеюсь, у тебя снова не пропадет вода и мы сможем нормально помыться, не бегая до колодца. – Тетсу оценивающе покосился на ее ладони. – Хотя… твои руки можно использовать как лейку!

– Иди уже!

Когда они вернулись, Мэй первой заметила на пороге нечто странное: россыпь ярких, причудливых фруктов и несколько веточек ароматных растений. Между ними лежал небольшой клочок желтой бумаги, измятый на краях, с короткой надписью: «Надеюсь, угодил. Б.»

– Это что, мне?! – радостно вскрикнула Мэй. – Ура! Еда!

– Да уж… мечта парнокопытных, – хмыкнул Тетсу.

– Че сказал? Вот и не поделюсь с тобой!

– Ой, больно надо, траву есть. Я не гусеница.

Мэй наелась до счастливого урчания и, подобрев, поделилась фруктами с друзьями. Бастиан явно постарался: его «веганская подборка» напоминала гастрономическую экскурсию по Нефриту – от сладких и сочных до чуть горьковатых или солоноватых плодов. Любимицей Мэй стала необычная ягода с голубовато-зеленой кристальной кожурой и сладкой ванильной тягучей мякотью, напоминающей упругий мармелад.

Тетсу, не зная, можно ли рубить здешние деревья, решил жечь топку прямо своим огнем – вручную нагрел дно водонагревателя. Когда вода наконец стала теплой, Тетсу так радостно отплясывал, что казалось, будто духи огня лично поздравляют его с малым, но честно добытым бытовым подвигом. Он радовался даже больше, чем вчера, когда впервые разжег костер на острове.

София нашла в шкафу чистую легкую одежду: ночные сорочки девушкам подошли идеально. На Тетсу же мужские рубахи и штаны болтались, как на пугале, но он объявил, что так даже удобнее.

Первая в душ пошла Мэй, приготовив ароматный травяной настой для волос. Пока она мылась, София застилала постели наверху. Мэй выбрала кровать рядом со столярным верстаком и шепнула, что стена с мечами будто бы «защитит ее».

После Мэй в ванную отправился Тетсу и моментально превратил ее в настоящую баню. Из-за дверей валил горячий пар, будто там поселился целый клан огненных духов.

София, как всегда, не задерживалась долго. Когда вода в бочке закончилась, она хитро дополнила ее собственной стихией, хоть и прохладной. Чувство было странным и новым: ненавистная вода, когда-то внушавшая ужас, теперь текла послушно из ее ладоней. Такая близкая и естественная.

Дом постепенно затих.

Тетсу громко храпел в большой спальне. Мэй успела заснуть сидя, уронив голову на плечо и крепко сжимая маленький меч. София осторожно вынула его из пальцев и положила на стол. Жесткие деревянные кровати скрипели при каждом движении, тонкий матрас едва прикрывал реечное дно, но все равно… это было теплее, мягче и спокойнее, чем холодная земля чужих лесов.

Несмотря на усталость, София не спешила ложиться. С детства бабушка приучила ее перед сном выходить на свежий воздух. Она накинула на плечи темно-зеленую мантию, оставленную Бастианом, и вышла на террасу, вдохнув поглубже свежего прохладного воздуха.

Легкий ночной ветерок тронул волосы. Кристаллы на деревьях тихо побрякивали, мягко, едва слышно, словно множество маленьких колокольчиков пели ночную песню под лунным светом.

На противоположной стороне реки двигались огоньки факелов: терры – или нефры – шли по тропам, что-то носили, переговаривались, суетились в тишине ночи.

София создала на ладони маленький водяной шар – прозрачный, легкий. Он покачивался в воздухе, будто осматривая мир. София вытянула руку, пытаясь заставить шарик двинуться вперед.

И тут, совсем рядом, у самого уха, раздался голос:

– У тебя стало лучше получаться, София.

Девушка вздрогнула, шар сорвался и с тихим всплеском рассыпался по деревянным доскам террасы.

Рядом, опершись руками о деревянные перила, стоял Пророк. Все такой же спокойный, с пугающим бледным лицом и мерцающими нефритовыми глазами.

– Ты меня напугал! – София нахмурилась и отступила на полшага. Вспомнив их первую встречу, она сдержанно, но жестко сказала: – Я.. мы… чуть не погибли из-за твоих слов! Я пошла за водой, а в итоге…

– …оказались здесь? – тихо закончил он, глядя куда-то вдаль.

София сузила глаза. В этом голосе было что-то слишком всезнающее.

– Как ты вообще здесь оказался? Ты… странник? Только странники могут переходить между пространственным миром и Нефритом!

– Ты хорошо осведомлена, София, – спокойно ответил Пророк, не отрывая взгляда от темного леса. – Я знал, что вы окажетесь именно здесь.

София почувствовала, как кровь хлынула к лицу – смесь страха, злости и плохо скрытой обиды:

– Значит, ты знал, что будет с нами в пещере? И что нападут тирфы?

Пророк положительно кивнул.

– Да кто ты такой?! Почему ты ничего не сказал? Почему не предупредил?!

Пророк посмотрел ей в глаза:

– У каждого действия есть последствия. Мы сами выбираем свою судьбу. Почему ты не рассказала обо мне Тетсу и Мэйделин? – тихо произнес он, не сводя с нее сияющих глаз.

– Откуда тебе знать, что я делаю и когда? – София нахмурилась. – Зачем ты пришел?

– Ищу твою судьбу, – он скользнул взглядом по террасе, словно что-то искал в воздухе. – Она затерялась где-то здесь.

– Что значит – «затерялась»? – София насторожилась.

Пророк приложил палец к губам, потом к уху, словно призывая слушать. Тишина ночного Нефрита оказалась странно густой: стрекот насекомых, далекий вой ветра, шорох кристаллических листьев.

София выдержала паузу, наблюдая, как он глубоко вдыхает воздух своим крючковатым носом.

– Так как тебя зовут? – не выдержала она.

– У меня нет имени.

– Ладно… Пророк, – сдалась София. – Могу я задать вопрос? Только прошу – ответь честно.

Он слегка склонил голову, развернулся к ней корпусом и посмотрел в глаза.

– Как я могла слышать твой голос… внутри головы? – спросила она, едва слышно.

Пророк тихо рассмеялся, София цыкнула:

– Тише! Ты разбудишь моих друзей!

– Почему ты не рассказала обо мне Тетсу и Мэйделин? – снова спросил он, словно играясь ее же вопросом.

София укоризненно подняла бровь, показывая, что ждет ответа, а не новых загадок. Пророк азартно улыбнулся, шагнул ближе и легко коснулся кончиками пальцев ее лба. В тот же миг в голове прозвучал четкий, не принадлежащий ее мыслям голос:

«Вот так?»

София вздрогнула, глаза расширились.

– Да… так… – прошептала она. – Как ты это делаешь?

Пророк посмотрел на нее спокойно, будто вопрос был слишком очевидным, чтобы требовать ответа. Он лишь едва заметно пожал плечами – и в следующее мгновение шагнул назад и растворился в воздухе, как будто его линии стерли мягким ластиком.

В голове отозвался словно отголосок чужой мысли:

«Мертвый язык – исход печати».

– Что?.. – София осталась одна, глядя на пустую террасу. – Мертвый язык… латынь?.. Какой же странный тип…

– София? – ветер донес до нее голос Доарэна. Она вздрогнула и резко обернулась.

– Извини, – тихо сказал он, – Не хотел напугать.

– В Нефрите все могут внезапно появляться? – нервно выдохнула София. – Как вообще от этого спасаться…

Хранитель внимательно изучил ее лицо:

– Что тебя тревожит?

– Здесь только что был… человек. То есть… не знаю, может, нефр. Седые волосы, светящиеся зеленые глаза, называет себя Пророком. Он говорил о моей судьбе… и именно он помог нам попасть сюда из пространственного мира. Кто он?

Доарэн на мгновение задумался, затем серьезно ответил:

– Никто точно не знает, кто он. Пророк – осколок этого мира. Редко приходит, и никто не знает, чем это закончится – улыбкой или слезами. Он может появляться где угодно: в пространственном мире, в Нефрите, даже в Тирфене. Хотя он, вероятно, неопасен, – не связывайся с ним. Пророк всегда действует только в своих интересах и невероятно хитер.

– Тирфен? – переспросила София.

– Подземный мир, откуда приходят тирфы, – Доарэн посмотрел в сторону далеких черных скал. – Он зеркален нашему. Даже название – это просто «Нефрит» наоборот.

София устало выдохнула и зевнула:

– Должно быть, тебе надоело всем объяснять одно и то же.

– Это моя прямая обязанность, – мягко кивнул хранитель. – Но лучше всех вам объяснит все Гуардо.

– К нам приходили Матиас и Бастиан. Сказали, Гуардо сам придет завтра.

– Так и есть.

София огляделась – дом, крыльцо, темные стены, едва различимые под лунным светом.

– Это ведь твой дом? – тихо спросила она.

– Да. Когда-то здесь жила моя семья, – Доарэн чуть склонил голову. – Я просто хотел убедиться, что вы в порядке.

– Можно… последний вопрос? – тихо спросила София.

Хранитель кивнул.

– Ты когда-нибудь жил во внешнем мире?

– Да. В солнечном городе – Дарн.

– Дарн?! – София удивленно распахнула глаза. – Мы тоже оттуда!

В его глазах впервые за все время мелькнула настоящая теплая эмоция. Он улыбнулся:

– Надо же… позже обязательно поговорим об этом. Мне пора.

София медленно помахала рукой:

– Спокойной ночи, Доа.

– До встречи. – кивнул он и исчез, резко, не так, как Пророк.

София тихо, на носочках, вернулась в комнату. Мэй все так же лежала на боку, поджав к себе колени, а из соседней комнаты доносилось уверенное богатырское похрапывание Тетсу – ритмичное, победоносное, словно он даже во сне дрался с целой армией.

София переживала, что смех Пророка мог их разбудить, но зря. Усталость защитила друзей лучше доспехов.

Она сняла мантию, аккуратно сложила ее, улеглась на жесткую кровать и.. наконец позволила завесе сна накрыть себя.

«София…»

«София!»

– Кто здесь?.. – ее голос в этом странном пространстве звучал глуше, будто утопал в водяной мгле.

«Сюда…»

– Пророк? Это ты?..

«Скоро восстание. Никто не выживет. Останется только черная тьма. Беги, если хочешь жить».

– Какое еще восстание?! – София обернулась, но вокруг была только бездна.

«Нет смысла цепляться за жизнь. Вы уже отмечены судьбой».

– Уйди из моей головы!

Тьма сгустилась – и из нее выплыл Пророк. Его пустые глазницы горели мертвенным темно-зеленым светом:

– Жизни больше не будет.

– Что ты несешь? Это сон?! Это всего лишь сон!

– Это твое будущее. Место, где ты не найдешь покоя.

– Что значит – не найду покоя?! Объясни хоть что-нибудь! – крик Софии разлетелся эхом, но оно звучало чужими голосами.

– Ему нужны души. Он скоро настигнет всех нас…

София бросилась к нему, пытаясь схватить за одежду, но рука прошла сквозь пустоту.

– В твоем будущем меня уже нет, – мрачно продолжил Пророк. – Никого нет.

– Замолчи! Прекрати!

– Он заберет твою душу… твою душу… душу…

– Уходи! – закричала София. – Прочь из моего сознания!

Пророк растаял в воздухе, а она провалилась в бесконечную черную бездну…

И

Пророк

забрал

ее

душу…

София резко дернулась и с грохотом рухнула с кровати. От удара в виске загудело.

На шум тут же прибежал Тетсу – растрепанный, босой, но бодрый по-своему.

– У-у-у! Снились райские гамаки? – хохотнул он, прислонившись к дверному косяку.

– Если бы… – София тяжело поднялась, потирая висок. – Сколько времени?

– Рассвет уже прошел, птички щебечут. Сейчас семь, – зевнул он и посмотрел на часы. – Мэй не просыпалась, но ворочалась и бормотала что-то про пиццу. Я чуть не задохнулся от смеха.

– Нужно поговорить. Срочно разбуди ее! – серьезно сказала София.

– Че, пицца снится к беде? – ухмыльнулся Тетсу, но послушно пошел к кровати Мэй.

Через несколько минут они втроем сидели за столом в гостиной – сонные, лохматые и голодные. На столе скучал одинокий чайник, который Тетсу усердно кипятил своим огнем.

Мэй широко зевнула и потянулась:

– Надеюсь, повод серьезный. Чем больше сплю – тем меньше хочется есть.

– Снились куриные ножки? – не удержался Тетсу.

– Отвали, – буркнула она, потирая глаза обеими руками.

София глубоко вдохнула. Ей никак не удавалось подобрать правильные слова. Сложнее всего было не описать сам кошмар, а объяснить, почему она скрывала правду о Пророке. Как признаться друзьям, что тот, кто едва не уничтожил их, снова пришел к ней? Во сне. И шептал о надвигающейся катастрофе, такой близкой, что от ее тени морозил воздух.

Тетсу наклонился вперед:

– Да не пугай ты! Все в порядке?

София наконец решилась:

– Когда я сказала, что нам нужно снова в пещеру и вода подскажет путь… это не был сон. Там появился незнакомец, который умеет свободно перемещаться между всеми мирами – Нефритом, пространственным и Тирфеном. А Тирфен – это зеркальный мир Нефрита, где живут тирфы.

Мэй чуть приподняла брови:

– Прямо зеркальный? Такой же, как Нефрит?

– Наверное. Так сказал Доа. Он приходил, пока вы спали.

Мэй нахмурилась, глядя в глаза Софии так, будто пыталась прочитать скрытый подтекст:

– У тебя что, со всеми теперь секретики?

– Нет… я просто не знала, можно ли доверять тому незнакомцу – Пророку. Он исчез так быстро…

– Пророк? Это его имя?

– Не знаю, скорее прозвище, – пожала плечами София. – Доа сказал: он не опасен, просто видит судьбы людей. Но сегодня он явился ко мне во сне… говорил о восстании, что моя судьба прервется здесь, что все погибнут…

– Жуть… – Мэй поежилась и подтянула ноги на стул. – А если это правда? Что нам делать?

Тетсу показал большой палец вверх:

– Ждать Гуардо. Он умный, наверное, объяснит, что к чему. Может, этот Пророк просто пугает всех подряд. Раз Доа сказал, что он не плохиш, значит, не время паниковать. Давайте лучше оденемся нормально и спросим терров, где добыть еду.

– Приходят же умные мысли в эту болванскую голову, – фыркнула Мэй.

– Ну вот, цените такого гения! – самодовольно усмехнулся Тетсу.

Тетсу взял со стола одежду: ловко натянул черные штаны, темно-зеленую рубашку и поверх накинул мантию в тон. Ткань была плотная, мягко шуршала, пока он завязывал пояс.

– Гляньте-ка, – он расправил плечи и встал боком, – я теперь как гот! Только пентаграммы на спине не хватает!

Тетсу покрутился, напрягая мышцы рук:

– Ну? Ну? Мои тренировки сыграли роль? Посмотрите какой жеребец!

– Какие еще тренировки, ты из машины не вылезал, лентяй, – скривилась Мэй.

– Между прочим, я качался последний месяц! Может, чувствовал, что придется драться…

София и Мэй переоделись; теперь все трое выглядели как вчерашние рабочие в поле. Одежда была простой: тонкие мантии, грубая ткань, минимальная отделка. Наряды Доарэна или Пророка явно отличались – плотные, добротно сшитые. И у тех, кого они успели увидеть, были доспехи и оружие.

– Интересно, можно ли где-то прикупить шмотки получше? – Мэй недовольно крутила подол.

– Наверняка. Подождем Гуардо – узнаем, – ответила София.

Тетсу в это время рылся в шкафу и нашел поношенные черные ботинки. В памяти сразу всплыл отец – строгий, но теплый, полковник полиции, который всегда говорил: «Если не хочешь идти по моим стопам – найди то, что тебе по душе». Он радовался любому хобби сына: музыке, рисованию, даже странным экспериментам с электроникой. Но больше всего – его походам в спортзал.

Тетсу на секунду сжал ботинок, будто в нем хранился кусочек прошлого. Жаль, что он не стал сильнее. Жаль, что не подготовился. Сейчас бы лишняя уверенность пригодилась – хотя бы чтобы чувствовать, что может защитить друзей.

И мама… ее итальянский пыл, аккуратно нарезанные фрукты, запах базилика. Она так старательно передавала ему семейные традиции – как резать тесто для лазаньи, как правильно ставить руки, когда месишь хлеб, – а он сидел в комнате, врубая музыку погромче, будто таким образом можно было глушить вопрос о собственном будущем.

Веселый младший братишка тоже всплыл в памяти: непоседа с вихром на макушке, который прыгал вокруг него, требуя реванша в настольных играх. Иногда казалось, стоит только закрыть глаза, и мальчишка опять спросит своим тонким голоском: «Ну когда же ты придешь?»

И вот – Тетсу здесь. Бесследно исчез и не оправдал родительских надежд… не доказал, что он на многое способен.

– Эй! – София помахала рукой у него перед носом. – Ты чего завис? Что-то нашел?

– А? Да… – он моргнул, возвращаясь в реальность. – Размерчик-то подходит, только широковаты.

– И накидку ты неправильно завязал, так будет душить, – София поправила узел.

– Спасибки, – кивнул он.

Мэй встала у дверного косяка:

– Думаете, нефры добрые?

– Ну уж точно лучше, чем те убийцы, тирфы, – сказала София. – Рикард двигался со скоростью света, я даже моргнуть не успела.

– И все же странно… – пробормотал Тетсу. – Умереть и так просто снова встать на ноги. Кстати, умереть оказалось совсем не больно: просто вырубился – и все.

– Кому как… – Мэй провела ладонью по шее, вспоминая. – У того зеленого чудовища кислота была такая, будто я проглотила пылающий факел. Боль дикая, дышать невозможно. Я ощущала чистый ад, пока не отключилась. Мы обязаны стать сильнее, развить способности. Иначе нас просто разорвут.

– Что с ней такое? – покосился на нее Тетсу. – Это точно наша Мэй? Где прежние жалобы, сторис, стримы?

– Да… без этого тоже тяжко, – она вздохнула, но взгляд упрямо оставался серьезным.

– Мы станем сильнее! – Тетсу вскинул руки. – Не верите? Я накачаюсь – и всем конец!

Он не успел завершить свою торжественную речь.

Сначала у него и Софии резко заложило уши. Затем перед глазами расползлись темные пятна, и гостиная завертелась спиралью, словно кто-то схватил мир за края и скрутил его.

Ощущение переноса было знакомо, но в этот раз – грубее, острее. Никакого плавного перехода. Их вырвало из комнаты и метнуло в пространство. На мгновение они пролетели сквозь кристальные кроны – острые, как стекла, ветви полоснули по коже.

А потом их отбросило на землю, и тела перекатились по черной пыли. Пыль поднялась туманом, оседая на волосы, одежду, на губы – с горьким привкусом камня.

Тетсу вскочил первым, пошатываясь:

– Че за… опять?!

София, морщась, поднялась на колени и схватилась за виски. На руках и щеках выступили тонкие порезы от веток и кристаллов; кровь блестела в складках кожи.

– Где Мэй?.. Я держалась за твои плечи, значит, переместились только мы…

Они оглянулись. Под ногами – угольная, местами кирпично-красная земля. Над головой громоздились черные скалы – мрачные, угрюмые, давящие своим тяжелым молчанием.

– Не нравится мне это! Бежим! – Тетсу сорвался с места.

Густой темный лес казался бесконечным. Кристальные ветви потрескивали и звенели, словно кто-то перемещался по ним.

Воздух перед ними рассек резкий свист. Откуда-то сбоку вылетел длинный меч и вонзился в землю в шаге от беглецов.

– Стой! – крикнул Тетсу. Его зрение рябило – деревья сливались в одно бледно-зеленое пятно, очерченное черными горами, но опасность он почувствовал нутром. – Тут кто-то есть…

Он воспламенил руки и направил мощный огненный столб в небо.

– Что ты делаешь?! – София встала спиной к нему, пытаясь охватить взглядом все вокруг.

– Нас тут порвут, если это тирфы! – выпалил он. – Но нефры могут заметить сигнал!

Ответ последовал мгновенно – кто-то метнулся из кустов и сбил Тетсу с ног.

– Умно… – раздался противный металлический голос.

София резко обернулась. Сердце дернулось. Перед ней стоял Килан – высокий, широкий, весь в чешуе болотного оттенка.

Чуть дальше, лениво привалившись к дереву, наблюдал мечник Рикард.

А на ветке, покачивая ногой в высоком сапоге, сидела бледная девушка. Серебристо-серые волосы спадали ей на плечи, черные глаза без зрачков выглядели пустыми. Она лениво пила кровь из ощипанной птицы, будто это был утренний кофе.

– Это они… – с ужасом отшатнулась София.

Она подняла руки – вода закружилась вокруг ладоней, собираясь в шар… но тут же бессильно плеснулась на землю, отказываясь подчиняться.

– Нет… – выдохнула она. – Берегись языка зеленого, Тетсу! И мечника тоже!

Тетсу прислонился к стволу. Руки вновь вспыхнули пламенем. Но Килан одним чудовищным прыжком сбил его с ног и тут же отскочил, оставив в воздухе запах гари.

– Дайте-ка я их порву! – захохотал Килан, потирая ладони, с которых стекала ядовитая слизь. Она капала на землю и прожигала черную пыль маленькими шипящими кратерами. – Великодушный Доарэн опять сует нос куда не надо… будь он проклят!

Металлический смех раскатился по лесу. У Софии по спине прошел холод. Она заставила себя шагнуть вперед, и вокруг ее рук – медленно, с дрожью – поднялась объемная водяная сфера. На этот раз она старалась ее удержать.

На ветке девушка наконец оторвалась от своей добычи и хрипло заговорила:

– Значит, все-таки свершилось… Жаль, что так долго. Если не схватите этих слабаков – я займусь ими сама.

Ее лицо – серое, безжизненное – внушало первобытный страх. Дьяволица провела языком по алым, влажным губам и не сводила взгляда с Софии.

Рикард же оставался почти неподвижен, глядя холодно, оценивающе.

Вода сорвалась с рук Софии, и она нахмурилась:

– Чего вы добиваетесь? Зачем убиваете нефров? Ваш «темный бог» велит? Вам нравится быть его рабами?!

Рикард обнажил меч с тем спокойствием, с каким другие поправляют воротник, и шагнул к ней:

– У тебя слишком человечий взгляд на такие вещи.

Килан тем временем отпрыгивал от огненных вспышек Тетсу, цепляясь языком за деревья и, перекручиваясь в воздухе, метал в него кислотой. Огонь вспыхивал, чешуя сверкала, но ни один из ударов не пробивал защиты по-настоящему.

Тетсу пару раз попытался развернуться к Рикарду, запустить в него струю огня, но мечник уходил, как тень, – он разрезал пламя своим клинком, и оно распадалось, теряя силу.

У Софии свело дыхание. Она понимала, что ее слабая вода здесь бесполезна, а Тетсу не выстоит против троих.

Рикард поднял меч и направился в ее сторону. София бросилась назад… и вдруг над ее макушкой со свистом пролетел длинный меч, сверкнул, и встретился со сталью Рикарда.

Перед Софией внезапно возник крепкий широкоплечий седой мужчина в темно-зеленой мантии, перехваченной ремнями, которые удерживали два меча за спиной.

– Не стой без дела, иначе умрешь! – бросил он.

– Д-да… – София растерянно подняла ладони.

– Ха-ха-ха-ха! – отвратительно заржал Килан. – А чего же Доарэн не явился? Кишка тонка?

– Давно не виделись, – коротко кивнул Рикард. – Гуардо.

– Гуардо?! – Тетсу вылетел из-за деревьев и встал рядом с Софией, дрожа от адреналина. – Вот это встреча! Старик-то не промах! А я думал, он молодой парень!

– Старик? – усмехнулся Гуардо, нахмурившись. – Всего-то пятьдесят!

София посмотрела на Тетсу – мантия местами была порвана, но он уверенно стоял на ногах – значит кислота Килана его не коснулась.

Хладнокровный Рикард и подоспевший на помощь Гуардо обменялись еще парой коротких фраз, затем их мечи встретились в не уступающем друг другу поединке. Звуки стали накаляли атмосферу, искры летели в стороны.

София следила за оставшимися двумя врагами, но пока они не собирались нападать. Килан молча наблюдал за боем, дьяволица сидела на ветке с закрытыми глазами и качала из стороны в сторону ногой. То, что они не нападали еще больше настораживало. Но то, как Гуардо мастерски сражался, прибавляло мотивации и сил.

– Тетсу, – прошептала София, пытаясь удержать воду в ладонях. – Не знаю, насколько хорошо я владею своей стихией, но я попробую… у тебя отлично получается.

– Ну… огонь легче воды, – он расплылся в широкой улыбке, стараясь держаться бодро. – Все получится. Старикан крутой! Я же направлял огонь вверх, чтобы нас заметили – видишь, как удачно все сложилось.

– Надоело! – крикнула дьяволица и спрыгнула с ветки дерева на землю. Размеренной походкой она пошла вперед, рассекая воздух длинным хлыстом.

Килан разразился громким хохотом и принялся растирать руки, но девушка махнула рукой, намекая, что справится сама.

– Они мои! – облизала губы дьяволица и ее голос эхом разошелся по лесу.

– Ну давай! – Тетсу сжал кулаки. – Сегодня я не против подраться… даже с тобой.

– Церемониться не стану! – прошипела она и выбросила вперед ладонь. Из пальцев рванул густой черный туман.

– Что это?! – испугалась София.

– Не дышите! – рявкнул Гуардо, но Рикард держал его на линии. Сталь звенела, не давая прорваться.

– Ты их так убьешь, Скайлар, – лениво отозвался Килан. – Давай я разберусь.

Дьяволица яростно затряслась:

– Я сказала: они мои!

София и Тетсу бросились вглубь леса. Но черный туман, словно живая масса, скользил за ними быстрее, сгущаясь в руки, тянущиеся к их шеям.

София перепрыгивала корни, ветви хлестали по лицу, плечам, по шее. Лес будто не кончался.

Лишь на мгновение она обернулась, и поняла, что ни Тетсу, ни черного тумана больше нет. Только глухие, неподвижные стволы.

Она остановилась, пытаясь отдышаться… и внезапно исчезли все звуки. Ни ее шагов, ни дыхания. Даже собственный голос растворился, когда она попыталась позвать Тетсу. Мир стал беззвучным.

Паника сковала тело, как стальная петля. София пошла назад, но вокруг были лишь одинаковые деревья.

Раздался гул, переходящий в пронзительный писк. Со всех сторон хлынули шепоты – неразборчивые, но холодные, проникающие в мозг. В каждом шепоте слышалась угроза – не сказанная, но полностью понятная.

Ужас поднимался стремительно, разрывая грудную клетку. София поняла – это то же самое, что было во сне. Тот самый момент, когда реальность проваливается в пропасть, а тело становится пустым сосудом.

София провалилась вниз. Сквозь тьму без края. Внутри стало пусто, как будто из нее вынули душу и оставили оболочку. Она зажмурилась – зубы стукнулись друг о друга от напряжения.

И среди этого кошмара что-то прошептало прямо под кожей:

– А я ведь предупреждал…

Софию пронзило, словно в нее ударила электрическая вспышка. Тело дернулось.

В следующее мгновение девушку выбросило из бездны – и она упала на поверхность бушующего черного океана.

Огромные волны били ее, швыряя в стороны, как мелкий прибрежный камешек. Тяжелая ледяная вода накрывала с головой. Она захлебывалась, втягивала воздух лишь на одно отчаянное мгновение, и тут же тонула снова.

Снова вверх – снова вниз. Мир превращался в однообразный ритм боли и отчаяния.

Несколько мучительных секунд – и наконец тело выбросило на песок. София захрипела, выкашливая морскую соль, и попыталась подняться на колени.

Песок под руками дрогнул, ожил, и начал тянуть ее вниз, как будто у него были пальцы, которые хватали ее за лодыжки, за запястья, за ребра.

София дернулась, но уже в следующее мгновение стояла… в лесу.

Тело била мелкая дрожь, зубы стучали, дыхание рвалось кусками. Она сжимала плечи, будто проверяла, на месте ли они.

Из-за деревьев вышел Пророк и остановился прямо перед ней.

– Я предупреждал, – спокойно сказал он. – Почему ты не послушала?

София раскрыла рот, но не смогла произнести ни звука. Казалось, что голос застрял где-то в груди. Она только смотрела – широко, испуганно – и все еще не ощущала ног.

Пророк склонил голову чуть набок, будто изучал редкое насекомое.

– Где же Тетсу? – спросил он тем же спокойным, ровным тоном.

София моргнула впервые за все это время. Голова повернулась медленно, как у сломанной куклы.

– Те… тсу… – слова выходили рывками, как будто она вспоминала речь.

– Он в порядке. Пока что. – Пророк чуть приподнял уголок рта, как будто наблюдал шахматную партию.

– Про… рок… – выдохнула она. – Г-где мы?..

– Это лес, – он погладил ладонью ближайший черный ствол, словно что-то вспоминал. – Когда-то он был прекрасен. Теперь же на поле не растут цветы из-за бесконечных сражений и пролитой крови.

София сглотнула – горло болело, как будто она действительно наглоталась соленой воды:

– Ч-что сейчас было?

Пророк подошел ближе, заглядывая в ее глаза:

– Ах, это. Ты попалась в иллюзию Скайлар. Я ведь предупреждал о конце. Разве нет?

– Но это же был сон… – выдавила София. – Как ты можешь знать?

– С чего ты решила, что это был сон? – Пророк щелкнул острыми зубами, и звук отозвался дрожью внутри нее.

– Чего ты добиваешься? – прошептала она. – Что тебе нужно от меня?

Он склонил голову, улыбнувшись чуть шире, чем раньше – почти насмешливо:

– Хочешь, чтобы я помог?

– Я… – София запнулась о собственные слова. – Но ты ведь не сделаешь этого. У тебя… нет дорогих людей, которых хочется спасти?

– Мне не свойственны человеческие страдания, – произнес он ровно. Его нефритовые глаза вспыхнули тусклым холодным светом, как лезвие, вынутое из ножен.

– Но ты ведь чувствуешь… хоть что-то? – София сделала шаг вперед. – У тебя есть эмоции. Ты ведь живой.

– Лишь опыт общения с людьми, – его губы скривились в хитрую полуулыбку. – Я многое перенял у вас. Так много забот… и еще больше иллюзий.

София едва слышно спросила:

– Так ты поможешь мне?..

– Кто знает…

Затем он вдруг резко выдохнул и добавил, уже тише:

– Позже обсудим цену за твое освобождение.

София почувствовала, как в висках закололо, тело стало тяжелым. Мир перед глазами завалился, яркий свет полоснул по зрачкам – она зажмурилась, пытаясь удержаться в сознании.

– Давай, давай! – Тетсу махал у нее перед лицом краем своей мантии. – Эй! Пришла в себя?

София рывком поднялась и резко вдохнула – воздух был прохладный и свежий. Лес снова ожил: гул, звон стали, хруст веток. Перед ней стояли Матиас и Бастиан, наблюдая за поединком Гуардо и Рикарда.

– Когда вы успели прийти? – прохрипела она.

– Легко отделалась, – кивнул Бастиан. – Никто из новичков еще не переживал встречу с этой троицей тирфов. Вам повезло.

– Мы и не выжили-то в первый раз… – Тетсу потер затылок, пытаясь отшутиться. – И сейчас тоже еле держимся.

– Где еще двое? – спросила София, оглядывая деревья.

– Скрываются, – ответил Матиас, нахмурившись. – Полагаю, уже не двое – сейчас сюда сбегутся все тирфы, желая заполучить вас.

Он внимательно посмотрел на Софию:

– Попалась на иллюзии Скайлар? Что там было?

София сглотнула и тяжело выдохнула:

– Что-то… ужасное.

– Скайлар кровожадна, – мрачно сказал Бастиан. – Часто пытает до смерти. У некоторых сердце просто не выдерживает нагрузки.

София сжала кулаки, будто хотела стереть с ладоней ту тьму, что касалась ее. Она перевела взгляд на бой Гуардо и Рикарда:

– Этот мечник… он очень силен.

– Рикард – один из самых опасных тирфов, – кивнул Матиас. – Если попадетесь ему снова – бегите. И кстати… что вы вообще делали в Лесу Смерти?

Тетсу развел руками:

– Мы… просто стояли в доме Доа у шкафа – и оказались здесь. Без понятия.

– Значит, свиток сработал как телепорт, – Бастиан кивнул на запястье Тетсу. – Рыженькая, значит, осталась дома?

– Черт… Мэй… – София тревожно прикусила губу. – Надеюсь, тирфы до нее не добрались.

– Тирфы не сунутся в Речную Долину, – успокоил Матиас. – А мы – ваши защитники на сегодня.

– Чего понтуешься? – засмеялся Бастиан. – Я это хотел сказать!

Тетсу моргнул, посмотрел на них обоих и хмыкнул.

– А вы такие… – он подбирал слово, прищурившись. – Крутые! И, главное, не говорите, как деревенщины.

– А кто мы, по-твоему? – усмехнулся Матиас. – Такие же люди, как и ты. С чего бы нам говорить иначе?

В глубине леса что-то шевельнулось. Появился еще один силуэт. Матиас и Бастиан мгновенно замолкли, переглядываясь.

– Кто там?.. – сощурился Тетсу.

– Да ладно… он пришел, – Бастиан расплылся в широкой, почти мальчишеской улыбке. – Я это должен увидеть своими глазами!

София застыла, словно что-то в ней само узнало силуэт раньше сознания.

– Это… Доа? – прошептала она.

– Он просто не смог удержаться, – кивнул Матиас. – Такое воссоединение грех пропустить.

– Но… он же хранитель того огромного здания… – удивился Тетсу.

– Доа – один из лучших мечников Нефрита.

– Один из? – Тетсу скептически прищурил глаза. – А кто тогда самый лучший? Гуардо?

– Хм… вообще легенда Нефрита – Лиара, – спокойно ответил Матиас. – Но мы с ней не были знакомы.

Рикард остановился, заметив Доарэна. Его меч опустился чуть ниже – не от усталости, а чтобы он мог рассмотреть подошедшего.

Несколько секунд два мечника просто смотрели друг на друга. В этом взгляде было что-то такое, что даже лес будто затаил дыхание. А потом хранитель неспешно вытащил меч из засова.

– Смотрите-ка, кто здесь! – из-за деревьев выскочил Килан, разражаясь своим отвратительным, металлическим смехом. Ветви задрожали, словно ненавидели его звук. – Эй, Доарэн! Припоминаешь это место?

Рикард чуть сдвинул ногу – он собирался первым шагнуть вперед, но Килан резко оттолкнул его плечом, словно отбирая добычу.

– Моя очередь, – бросил он ему в сторону.

Килан растер руки – зеленая слизь потянулась между пальцами, шипя, как кипящее масло.

Доарэн, молниеносно переместившись, оказался у него за спиной и замахнулся мечом, но Килан успел отскочить и принять боевую стойку, расправляя плечи.

– Так было раньше! – процедил Килан, клацнув зубами. – Ты разочаровываешь меня, Доарэн. А теперь я…

Хранитель отскочил в сторону. За спиной Килана раздался сухой хлопок воздуха – и Рикард возник, словно вынырнув из тени. Лезвие сверкнуло так быстро, что никто не успел даже вдохнуть. Одним ровным движением Рикард обезглавил союзника. Голова отлетела в сторону, тело дернулось и громко рухнуло на землю.

– А?! – София зажмурилась, потом резко распахнула глаза. – Что… это?.. Он исчез? Рикард… убил своего напарника?

– Че за хрень вообще происходит?! – Тетсу прищурился, будто пытался убедиться, что не ошибся. – Он реально убил его?!

– Тирфов не убить так просто, – спокойно сказал Бастиан. – Он возродится в Тирфене. Дайте полчаса – и снова полезет драться.

Рикард смахнул с клинка капли черной жидкости – та шипела, будто разъедала металл. Затем мечник направил клинок на Доарэна.

– Какая встреча… – произнес он негромко, почти с уважением.

– Гуардо, ты знаешь, что делать, – сказал Доарэн, не отводя взгляда от Рикарда. – Уходите.

Это было последнее, что услышали София и Тетсу, прежде чем мир вновь потемнел. Земля ушла из-под ног. Сознание сорвалось, как камень, летящий в пустоту.

Сначала София решила, что снова попала в черный туман Скайлар, но, открыв глаза, увидела Мэй. Она стояла в гостиной у шкафа в доме хранителя, совершенно испуганная и заплаканная.

Тетсу, схватившись за голову, посмотрел на Гуардо:

– Вы с нами? А как же Доа?!

– Он справится, – спокойно ответил мужчина.

– Что с вами было? – Мэй тревожно оглядела их. – Внезапно исчезли… а вы кто?

– Это Гуардо… – выдохнула София и рухнула на ближайший стул, чувствуя, как ноги начинают дрожать от перенапряжения.

Она подняла взгляд на мужчину:

– Можете объяснить, что здесь вообще происходит? У нас… масса вопросов.

– И я на них отвечу, – мягко улыбнулся он. – Но сначала не откажусь от чашки травяного чая.

Гуардо действовал так, будто знал этот дом наизусть. Он без колебаний открывал нужные шкафчики, выбирал подходящую посуду, наливал воду в тяжелый чугунный чайник. Металлическая крышка звякнула – и вскоре в комнате разлился мягкий запах травы и горячего пара.

Через несколько минут на столе стояли четыре дымящиеся кружки – маленькие облака теплого уюта среди пережитого хаоса.

Гуардо сел, легко, будто и не участвовал минуту назад в смертельном бою.

– Садитесь, – сказал он, пригласив их жестом. – Не стесняйтесь меня.

Мэй тем временем сунула Тетсу продолговатую коробочку:

– Это тебе.

Тетсу округлил глаза и, как обычно, ушел в комедию:

– Оу, Мэй! Никогда бы не подумал, что ты сделаешь мне предложение! – улыбнулся он во весь рот.

– Открой, маскальцоне, – Мэй закатила глаза. – Это от Феррела.

– Что, правда?! – Тетсу сорвал крышку. – Очки!

Он аккуратно надел их, подвинул к переносице и, покрутив головой, удовлетворенно кивнул:

– Идеально… Он запомнил мой размер! Вообще красавчик, братишка!

Гуардо тихо рассмеялся.

София наконец смогла разглядеть его по-настоящему. Свет от окна падал на мужчину под углом, подчеркивая каждую черту – густые седые волосы, собранные в низкий хвост; вытянутое, испещренное мелкими морщинками лицо; светло-карие, чуть глубоко посаженные глаза; серо-седые усы и жесткая борода, обрамляющая подбородок. Осанка – прямая, уверенная, как у того, кто стоял перед смертью много раз, и перестал ее бояться.

Каждое движение Гуардо было спокойным, точным, будто он и на обычной кухне, и в гуще боя оставался одним и тем же – человеком, который знает, что делает.

– Гуардо, а вы крутой! – Тетсу оценивающе провел взглядом по его рукам и плечам. – Качаетесь?

– Тренируюсь, – спокойно ответил тот.

София все еще теребила край мантии, напряжение не отпускало.

– Вы уверены, что стоит оставлять Доа одного?.. – спросила она тихо.

– Доарэн очень силен, – кивнул Гуардо. – И, к тому же, им есть о чем поговорить.

Эта фраза прозвучала так буднично, будто речь шла о двух старых друзьях, а не о смертельной дуэли.

Тетсу, как всегда, не выдержал:

– Тогда скажите… кто та девушка в камне? И кто такие тирфы?

Гуардо мягко улыбнулся, будто успокаивая:

– Я знаю, у вас много вопросов. Наберитесь терпения, и я расскажу вам все, что знаю. Не думаю, что у нас хватит времени на всю историю Нефрита, но перейдем к сути.

Он говорил негромко, но его голос был теплым и обволакивающим, словно баюкал:

– Получение стихий из свитков пространственного мира – редчайший дар. Он появляется примерно раз в сто лет. Поэтому ваши способности… вызвали в Нефрите настоящий переполох.

Мэй осторожно наклонилась вперед:

– Почему раз в сто лет?

– Это условная цифра, – объяснил Гуардо. – Когда владелец стихии умирает, свиток вновь появляется в пещере. Его находит тот, кому «повезет» попасть в пространственный мир.

– Повезло же… – Тетсу скептически приподнял бровь.

– Это самая мощная способность в Нефрите. Создание всех четырех стихий способно разрушить целый мир. Шиндо не остановится ни перед чем, чтобы заполучить вас.

– Шиндо? – переспросила София.

– Повелитель Тирфена.

Мэй глубоко выдохнула, словно до нее наконец дошел настоящий масштаб происходящего:

– Значит… вы хотите использовать нас, чтобы победить его?

– Я не буду лгать, – спокойно ответил Гуардо. – Да, так и есть. Но прежде – мы обучим вас.

– Что?! – Мэй резко вскочила со стула. – Мы должны сражаться с теми убийцами? Чтобы нас снова и снова убивали, а тот Доарэн возвращал?!

Гуардо выдержал ее взгляд, не повышая голоса:

– Никто из тирфов не способен убить вас окончательно. Любой, кто попытается лишить жизни странника, погибнет сам. Но тирфы знают о способности Доарэна возвращать тело и душу во времени – и будут пытаться этим злоупотребить.

Тетсу нахмурился:

– То есть… мы умираем только здесь?

– Да. Странник умирает только на этой земле. Вы не попадете в Тирфен.

Он сделал короткую паузу, убедившись, что они слушают, и только тогда продолжил – чуть тише, словно рассказывая тайну:

– В Нефрит попадают не случайно. Этот мир забирает души тех, кто уже… отказался от жизни.

София напряглась, брови сошлись:

– Отказался… вы хотите сказать…

– Когда человек во внешнем мире решает уйти из жизни и прикасается к камню, он умирает там – и оказывается здесь, – пояснил Гуардо мягко, но прямолинейно. – В Чистилище. Такое происходит примерно раз в полгода. Нефрит сам выбирает, кого принять… и дарует ли силу.

Мэй тихо спросила:

– Значит, есть нефры без способностей?

– Конечно. – Гуардо кивнул. – Есть терры – обычные люди. Есть нефры без дара, но физически сильные. Бывает по-разному.

– Но зачем эта война? – спросила София. – Почему бы мирам не жить в гармонии?

Гуардо на мгновение замолчал, словно подбирая слова.

– Это вынужденная война двух братьев, – сказал он наконец. – Один наступает, другой защищается. Он произнес их имена медленно, словно они сами имели вес:

– Шиндо и Терренс.

– Терренс… – София прищурилась. – Мы уже слышали о нем…

– Он повелитель Нефрита, – кивнул Гуардо. – Раз в пять лет и Терренс, и Шиндо материализуются, чтобы наделить своих людей новой силой. Тогда и начинаются кровопролитные войны.

– А если нефр погибает на своей земле? – спросил Тетсу, нахмурив брови.

– Он невольно переходит в Тирфен. Навсегда.

– Почему? – Мэй сжала пальцы на коленях, словно боялась услышать ответ. – Почему тирфы возвращаются снова, а нефры… теряют все?

– Все из-за Шиндо, – голос Гуардо стал тверже. – Когда-то Тирфен был святым местом покоя. Души уходили туда, чтобы обрести мир. Но Шиндо извратил его. Он лишил души покоя и подчинил их себе. Так нефры, павшие здесь, стали тирфами.

София опустила глаза. Слова резали, как холодный ветер:

– Значит… когда-то все тирфы были хорошими?

– Да, – кивнул Гуардо. – Друзьями. Возлюбленными. Родителями. Детьми… многие из нас потеряли близких. И теперь мы вынуждены сражаться против тех, кого когда-то любили.

– Теперь я понимаю… почему вы сражаетесь, – тихо сказала София. – Вы просто не хотите сами стать кровожадными убийцами. Но мне трудно представить добрыми Рикарда, Килана и Скайлар.

Гуардо слегка улыбнулся:

– Когда-то эти юнцы были моими помощниками. Сильными, смелыми… и добрыми.

– А что с Лиарой? – спросила София.

Гуардо на мгновение задумался, потом ответил спокойным голосом:

– Раньше хранителем Чистилища был я. Я переправил сюда десятки людей. Лиара попала в Нефрит так же, как и вы – случайно, не по своей воле. Очнулась в пространственном мире, потом здесь.

Он опустил взгляд на кружку, словно там, в воде, отражалось прошлое:

– Пока я искал способ вернуть ее домой, она сплотила нефров и даже терров, заставила их поверить, что можно сопротивляться. Они начали смело сражаться.

– Что же с ней случилось? – тихо спросила Мэй. – Никто не заметил ее исчезновения?

– Десять лет назад была кровавая война, – глаза Гуардо потемнели. – Она забрала многих. Лиара пропала, и некому было нанести решающий удар по Тирфену. За все эти годы мы так и не нашли ее следа, – он поднял взгляд и посмотрел на всех троих. – Я уверен: именно пророчество решит судьбу всего Нефрита.

– Пророчество? – София нахмурилась. – То самое, что дает Пророк? Судя по его словам, нам всем конец.

– Уже познакомились с Пророком? – удивился Гуардо.

– Он пришел ко мне в пространственном мире, велел следовать за водой… так мы попали в пещеру. Он враг?

Гуардо откинулся чуть назад и сказал со странной, осторожной задумчивостью:

– Пророк – осколок мира духов. Он не человек, а материализованная сущность. Может быть опасен… хотя никто не знает, на чьей он стороне.

– Теперь и я думаю, что он опасен, – мрачно сказала София. – Хотя… он помог мне вырваться из иллюзий Скайлар…

– Из иллюзий Скайлар ты бы рано или поздно вышла сама, – спокойно заметил Гуардо. – Не без потерь, конечно.

Тетсу вздрогнул:

– Да… нам уже рассказали о последствиях.

– Лучше пока не забивайте голову пророчествами, – продолжил Гуардо. – Главное – понять, кто вы и зачем пришли в Нефрит.

Мэй сжала губы, словно собираясь с духом:

– Значит, мы… ходячие мишени. И должны сражаться за Нефрит?

– Я понимаю твой страх, – мягко улыбнулся Гуардо. – Когда-то я чувствовал то же самое. Боялся за себя… и за своих сыновей.

Тетсу быстро заморгал.

– Сыновья? – он посмотрел в потолок. – Там на втором ведь комната на двоих парней… а кто они?

Гуардо твердо ответил:

– Доарэн и Рикард.

Все замерли. Даже пар над кружками, казалось, висел неподвижно.

Глава 2. Предательство.

– То, что Доарэн – ваш сын, я могу принять, – сказала Мэй, покачав головой. – Но Рикард… Как так? Он же тирф!

– Мэй, – мягко перебила ее София. – Ты разве не слушала? Все тирфы – падшие нефры. Их души очернены Шиндо. Значит, Рикард когда-то был… хорошим.

Гуардо чуть нахмурился, потом добавил спокойнее:

– Я понимаю ваши эмоции. Сложно поверить, что когда-то эти чудовища были друзьями и союзниками. Рикард когда-то был моим ближайшим советником, как и Доарэн. И как бы он ни изменился… он все еще дорог мне.

Он отпил горячего чая, глядя в кружку.

– Но как вы можете ему доверять? – осторожно спросила София. – Он ведь может в любой момент… поступить так, как с Киланом. Просто отсечь голову…

– Рикард не действует необдуманно, – твердо ответил Гуардо. – В случае с Киланом он знал, что тот все равно возродится, и угрозы не будет. Рикард – единственный тирф, умеющий перемещаться так же, как мы с Доарэном. Он может появиться в любой точке Нефрита, но не убивает без нужды – даже терров.

– Получается, он тоже умеет управлять временем? – нахмурился Тетсу.

– Нет. Временем может владеть только хранитель Чистилища.

– Тогда почему Доа не повернул время назад, когда исчезла Лиара? – спросил Тетсу. – Логичнее всего было бы так…

– Есть силы, которые стоят выше времени, – Гуардо тяжело вздохнул. – Проклятия и печати неподвластны хранителю. Сколько бы Доарэн ни пытался, он лишь навредил себе.

– Но зачем он вышел сражаться с Рикардом? – София с тревогой посмотрела на дверь. – Если его убьют… Нефрит потеряет такую силу!

– Хранители обычно не вмешиваются в сражения, – спокойно сказал Гуардо, – Но уж слишком давно Рикард здесь не появлялся. Даже я не устоял. А твое пламя, Тетсу, стало отличным сигналом.

– Я так и знал! – довольно расплылся в улыбке Тетсу. – Ну так что, когда начинаем тренировку?

Гуардо слегка усмехнулся, глядя на него внимательным взглядом опытного наставника:

– Похвально, что тебя не пугают трудности.

София тихо вмешалась, все еще крутя в руках кружку с остывающим чаем:

– Но тирфы слишком сильны. Они ведь не пожалеют нас, если мы встанем против них… верно?

– Тирфы не знают жалости, – голос Гуардо стал более суровым. – Им все равно, кто перед ними – враг или союзник. Они будто запрограммированы убивать. Изменить их или вернуть к прежней жизни невозможно. Мы пытались…

– А если нас убьют? – изогнула бровь Мэй. – Мы так же окажемся в камне на десятки лет, как та девушка в пещере? Кто нас спасет?

– Наши воины научат вас защищаться, – уверенно сказал Гуардо. – Вы станете сильнее, чем можете себе представить.

Мэй подняла взгляд, в ее голосе звучала тревога:

– А если мы… откажемся?

– Мэй! – одернула ее София.

Гуардо лишь кивнул, не осудив вопрос:

– Это ваше право. Но знайте: тирфы не перестанут охотиться. Рано или поздно вы окажетесь перед ними беззащитными.

Он положил ладонь на стол, слегка наклонившись вперед:

– Вы даже не представляете, какая мощь дремлет внутри каждого. Та сила, что у вас сейчас – только малая часть. После печати она станет в десятки раз сильнее.

– Печати? – София подняла брови. – Что это значит?

– Без Лиары печать невозможна, – ответил Гуардо. – То, что свиток земли рассыпался, говорит: ее сила еще принадлежит живому владельцу. Она жива. Благодаря вам мы сможем спасти Лиару, а потом, быть может, привести Нефрит к победе, если одолеем повелителя Тирфена.

– Да делов-то, ха! – Тетсу воспламенил ладони и тут же прожег край своей зеленой мантии. – Ой!

София только вздохнула:

– Вот для этого тебе и придется учиться. Гуардо… вы ведь тоже из Дарна?

– Да, – кивнул он, слегка улыбнувшись, словно вспоминая далекие года. – Дарн – тихий и прекрасный город. Вы оттуда… и это лишь укрепляет мою веру в пророчество, что война закончится.

– Сколько же вы там жили? – спросила София.

Гуардо ненадолго замолчал. Казалось, он наклонился внутрь себя, раскладывая старые воспоминания по невидимым полкам. Взгляд его стал мягче.

– Двадцать лет назад я был еще молод и не понимал, что такое ответственность, – начал он негромко, будто рассказывая детям сказку, но в его голосе слышалась горечь. – Всегда жил только для себя. Рано покинул дом отца, бунтовал, мечтал разбогатеть, колесить по миру. Но жизнь изменилась, когда мой лучший друг попросил приглядеть за его сыном.

Гуардо опустил взгляд в кружку чая и медленно провернул ее между ладонями:

– Они с женой уехали по работе за границу. Я провел с мальчишкой всего неделю, а потом… пришла страшная весть. Его родители погибли в автокатастрофе. Близкие родственники не хотели заботиться о ребенке, только пытались забрать дом. Я… признаюсь, я не мечтал быть отцом. Я всегда любил свободу. Но мысль о том, что я могу дать одинокому мальчишке заботу и самому перестать скитаться по дешевым квартирам… подтолкнула меня взять за него ответственность.

Гуардо поднял глаза, в них теплилось что-то глубокое:

– С Рикардом мы быстро нашли общий язык. Он был тихим, но упрямым мальчишкой. Любил размахивать палкой, представляя, что сражается. Мне пришла идея: я начал строить во дворе беседку и открыл маленькую секцию борьбы на мечах. Хотел, чтобы ему было не так одиноко – он тяжело сходился со сверстниками, был замкнут и скучал по родителям. Я понимал, что не смогу дать ему ту любовь, что давала мать, но я мог дать цель.

Гуардо слегка улыбнулся, вспоминая:

– Юному Рикарду нравились поединки. Каждый день мы тренировались, пока усталость не вытесняла из него боль и тоску. На восьмой день рождения я подарил ему деревянный меч с металлической рукоятью. Он скакал по двору, созывал соседских ребят посмотреть, какой он воин… Я до сих пор помню это сияние в его глазах.

Он вздохнул и чуть отвел взгляд в сторону:

– Так я создал свой первый клуб. Ему – радость, мне – небольшой доход. Постепенно меня приглашали вести занятия в школах, на праздниках, даже в детских домах. И вот там я встретил Доарэна.

Гуардо тепло улыбнулся:

– Он сразу бросился мне в глаза. Тихий, замкнутый мальчик, ходил все время с опущенными плечами. Старшие ребята его задирали. Я не выдержал – стал учить его, как постоять за себя. Просто не мог смотреть, как он терпит. Доарэн и Рикард быстро подружились, и Рикард обучал его не хуже меня самого. Я даже хотел усыновить Доарэна… детдом не разрешил…

Гуардо замолчал, на миг закрыв глаза. Было видно, что прошлое до сих пор отзывалось болью:

– Вечером того же дня мы втроем гуляли по набережной. Двое юных мальчишек невольно согрели мое сердце. Они научили меня не сдаваться, работать упорно и добиваться цели.

Мы шли через старый мост. Рикард вдруг заметил пожилого мужчину у перил. Он стоял опасно близко к краю и смотрел вниз. Мы с Рикардом бросились к нему, уговаривая отойти, говорили о семье, о надежде… а в это время Доарэн заметил под ногами странный свет.

Я даже не успел крикнуть… Доа наклонился, коснулся камня… и все вокруг разлетелось – мы оказались здесь, в Нефрите. Все трое получили способность телепортироваться.

– Вот это да… – Мэй не сдержала слезы, тихо вытирая щеку. – Значит… вы все-таки тоскуете по дому?

Гуардо опустил взгляд, но улыбнулся спокойно и тепло:

– Прошло много лет. За это время мы пережили многое – встречи с Терренсом, смерть друзей на войнах, изнуряющие тренировки… Нефрит стал моим домом. Здесь я – часть этого мира, воин, защитник. И здесь я встретил ее…

– Лиару? – удивилась София. – Она ведь выглядела так молодо… сколько же ей лет?

– На момент ее исчезновения Лиаре было ровно сорок, – мягко ответил Гуардо. – Но она и правда выглядела моложе.

– Стоп… – Тетсу вытаращил глаза. – Значит, сейчас ей… ну, под полтинник? Как вам? Вот это поворот…

– Я не знаю, как она выглядит теперь, – Гуардо пожал плечами. – Никто не видел ее с того дня.

– А как нам увидеть Терренса? – неожиданно спросила Мэй, хотя сама не ожидала, что ее так заинтересует история чужого мира. – Он хоть… выглядит как человек?

Гуардо засмеялся, низко и тепло:

– Терренс обретает плоть лишь раз в пять лет, на один день – с рассвета до заката. Остальное время он – чистая энергия в храме. Если энергия иссякнет, исчезнет и мир.

– Все так запутано… – пробурчал Тетсу, крутя на носу новые очки. – Но мы справимся, Гуардо. Обещаю. Мэй тоже передумает.

Внезапно воздух в комнате словно содрогнулся. Раздался резкий хлопок – и на пол у стола рухнул Доарэн. София вскрикнула, звук сорвался в хрип. Мэй покрылась мурашками от ужаса.

Доарэн лежал на боку. Его кимоно висело лохмотьями, как разорванная оболочка. Лицо и волосы перепачканы кровью. Меч переломан надвое. Вместо одной руки – окровавленный, страшный обрубок, и кровь продолжала сочиться, собираясь темной лужей на полу.

– Доа! – вскрикнула София и инстинктивно бросилась к нему, забыв обо всем.

Мэй пронзительно закричала. Тетсу подскочил, не зная, как помочь.

Гуардо быстро переместился к Доарэну, коснулся его, и они втроем, вместе с Софией, исчезли.

Мэй стояла неподвижно, как статуя, но ее трясло мелкой дрожью. Плечи ходили вверх-вниз, дыхание сбивалось. Тетсу осторожно обнял ее и вывел на улицу, где воздух был чище и свежее.

– Эй, все хорошо, – шептал он, гладя ее по плечу. – Не бойся. Я приберу здесь…

– Ч-что с ним было? – голос Мэй дрожал. – Его пытался убить Рикард?

Тетсу громко сглотнул:

– Не знаю… но, если даже такой сильный, как Доа, может так пострадать… я даже не представляю, насколько нам придется стать сильнее…

Мэй закрыла лицо руками:

– Я не хочу умирать.

София, тем временем, неудачно приземлилась на холодный каменный пол. Она упала на руку, услышала глухой хруст, и только спустя секунды ощутила резкую боль. Стиснув зубы, она подняла взгляд – и увидела огромный бассейн с кристально-зеленой водой.

Доарэн, сбросив тяжелые наплечники, погрузился в бассейн с головой. Через широкие окна второго этажа Чистилища лились яркие полосы света, которые блестели на влажном полу и плясали на воде, как живые.

– Ты в порядке? – раздался рядом голос Гуардо. Он появился внезапно, как тень. – Раз уж оказалась здесь, пригляди за ним. Я вернусь в дом.

София кивнула, прижимая сломанную руку к груди. Едва она успела моргнуть – Гуардо исчез.

Доарэн всплыл на поверхность, тяжело дыша, и закинул длинные волосы назад.

– Я… не знаю, как оказалась здесь вместе с вами, – выдохнула София, – но что-то подсказывает, что это место не для всех…

– Это Чистилище, вы уже здесь были, – тихо сказал Доарэн, наблюдая, как солнечные блики скользят по глади. – Мы на втором этаже. Здесь священная вода.

– Она… поможет вернуть тебе руку? – София невольно взглянула на бурые разводы крови в прозрачной воде.

– Нет, – Доарэн устало улыбнулся. – Эта вода восстанавливает жизненную энергию. Я потратил слишком много сил… сейчас не смогу повернуть время.

София тяжело выдохнула:

– Ты нас так напугал… хорошо, что ты жив.

Доарэн на секунду замолчал, будто прислушиваясь к себе.

– Я выбрал отправную точку – дом. Думал, появлюсь сразу в Чистилище… но, видимо, до сих пор считаю тот дом своим.

– Главное, что ты жив, – повторила София, чувствуя, как дрожь понемногу отступает. – Но… твои волосы сухие. Как так?

Доарэн слегка улыбнулся и поднял руку – даже рукав был абсолютно сухим, будто вода его не коснулась:

– В Чистилище вода иная.

София недоверчиво рассмеялась сквозь боль в руке:

– Вот это да… сухая вода.

– Вроде того, – мягко ответил Доарэн.

– А что там случилось? – София говорила осторожно, будто боялась задеть свежую рану. – Рикард… он настолько жестокий?

– Там появился еще тирф – Вехан, – голос Доарэна звучал ровно, но в нем пряталась усталость.

– Значит, они вдвоем… сделали это с тобой?

– Мы с Бастианом и Матиасом смогли убить только Вехана. Рикард силен и слишком хорошо знает мои приемы наперед, – он чуть улыбнулся, хотя в глазах мелькнула искра печали. – Но не думай, что убийство тирфа – это конец. Они живучи, и скоро Вехан вернется.

София кивнула, стараясь не показывать тревогу:

– Да, я знаю. Нам Гуардо немного рассказал о Нефрите… и о том, что вы были семьей. А сейчас… вы все еще близки с Гуардо?

– Он мой отец, – Доарэн чуть отвел взгляд в сторону. – Мы заботимся друг о друге, несмотря ни на что.

Он заметил, как София сжимает пальцы и бледнеет.

– Что с твоей рукой? Ты ее не отпускаешь…

– Кажется, перелом, – скривилась София. – Но ты ведь ничем не сможешь помочь…

Доарэн улыбнулся и протянул руку:

– Подойди, это пустяк.

София нерешительно приблизилась к самому краю бассейна, пробежалась взглядом по поверхности воды… и резко вздрогнула. Сердце ударило о ребра – она вспомнила, что боится воды. В следующее мгновение нога соскользнула по мокрому камню, и она рухнула вперед, прямо в воду.

Холод ударил в тело как электричество. София успела лишь вскрикнуть и захлебнуться воздухом, но Доарэн подхватил ее прежде, чем она ушла с головой.

– Прости! – выдохнула София, судорожно цепляясь за его шею, как утопающий за спасательный круг. – Я… ужасно боюсь воды и… не умею плавать… Какая она ледяная… брр! Это же настоящая вода!

Доарэн чуть приподнял бровь, но не выпустил ее, крепко прижимая к себе одной рукой:

– Если не ошибаюсь, ты владеешь стихией воды?

– Я сама не знаю, как так получилось… – София дрожала, и старалась не встречаться с хранителем взглядом из-за жуткого стеснения. – Должно быть, это мое наказание… – она с волнением перевела взгляд на его обрубленную руку. – Тебе больно?

– Не обращай внимания, смотри мне в глаза, – качнул головой Доарэн. – Давно у тебя этот страх?

– С детства, – выдохнула она. – Когда я… – тут раздался неприятный глухой хруст, и София поморщилась. – Ох… ну вот, сама же на это попалась. Я тоже так отвлекала детей вопросами, когда брала их кровь, – она подняла руку, боль отступила. – Так быстро исцелил ее…

– Ты была врачом в Дарне? – в его голосе появилась искренняя заинтересованность.

– Да… – София замялась, ее голос стал тише. – И странно говорить была, как будто все позади… ах да, – горько усмехнулась она, – мы же умерли.

На лице Доарэна проскользнула тень беспокойства:

– Не думай об этом так. Иначе в голову будут лезть навязчивые мысли. В Нефрите есть те, кто так и не смирился с новой жизнью, и они все еще страдают.

Хранитель продолжительно посмотрел ей прямо в глаза:

– Расскажи, когда ты стала бояться воды?

София глубоко выдохнула и посмотрела ему в глаза:

– Мои родители утонули на отдыхе. Был шторм. Они… – голос сорвался, но она перехватила дыхание, – сами полезли в воду, решили, что успеют вернуться. Глупый риск. Глупая смерть. С тех пор вода стала для меня кошмаром.

Она сжала губы, вспоминая недавние события:

– Даже когда мы упали с моста, еще в Дарне… я едва не утянула друзей ко дну. Из-за меня они потратили больше сил, чтобы выбраться.

Доарэн чуть крепче придержал ее, чтобы она не соскользнула снова:

– У тебя все получится, София. Главное – поверить в себя и найти то, что готова защищать.

София грустно усмехнулась:

– В той пещере, в пространственном мире, я почти утонула. Но в какой-то момент почувствовала такой прилив силы… что подчинила воду. А потом, при следующих атаках… ничего не вышло. Как будто все исчезло.

– Это нормально. Сила – не мгновенный дар, а путь. Сейчас ты в безопасности.

– Вы с Гуардо… будто умеете лечить словами, – прошептала София. – Даже появляется внутренняя уверенность, которой, казалось бы, уже нет.

– Хранители должны уметь успокаивать, – ответил он с легкой улыбкой.

София протянула руку к бортику бассейна, пальцы дрожали, но она все-таки дотянулась. Доарэн помог ей подняться.

– Я вроде немного поборола страх воды… но после кошмара, который я пережила в иллюзии той дьяволицы… он вернулся с новой силой. Что мне делать?

Доарэн посмотрел на свою обрубленную руку и произнес спокойно:

– Для начала… отвернись. Зрелище не из приятных.

София невольно усмехнулась:

– Ты серьезно? Говоришь это медику?

– Сомневаюсь, что ты видела подобное во внешнем мире, – серьезно сказал он.

Доарэн поднял оставшуюся часть руки и сосредоточился. Воздух вокруг чуть дрогнул – и прямо на глазах Софии из светящейся нефритовой энергии начала вырастать новая рука. Сначала – скелет с треском, затем сухожилия, мышцы, кожа.

София зажмурилась на мгновение, но снова открыла глаза – ей было важно увидеть все. Она с трудом сдержала дрожь: боль, которую он должен чувствовать, казалась немыслимой.

Доарэн только морщился и глубоко выдохнул, но не издал ни звука. Когда процесс завершился, рука вместе с рукавом была на привычном месте, словно ничего и не происходило.

– Для тебя это привычно? – тихо спросила София. – Ты даже не дернулся…

Доарэн медленно выбрался из бассейна, оставляя за собой ровные капли воды, которые почти сразу испарялись с пола.

– Думаешь, можно привыкнуть к такому? – он взглянул на свою руку. – Каждый раз – как первый. Нужно только вытерпеть момент боли.

Он сказал это спокойно, но София почувствовала: за этой фразой – годы тяжелых испытаний и невероятной стойкости.

– Хорошо, что мне не придется драться с Тетсу или Мэй, – выдохнула София, все еще держа руку, которую Доарэн недавно исцелил. – Гуардо сказал, что мы не станем тирфами, если погибнем.

– Это правда, – кивнул хранитель. – Но есть другое: иллюзии и проклятья могут сломить разум и заставить подчиниться их воле. Самая воинственная воля Нефрита ушла вместе с Лиарой. Мы должны вернуть ее и подготовить вас. Если сделать все правильно – Повелитель Тирфена падет. Это сейчас важнее всего.

София нахмурилась, вспомнив холодный голос Рикарда:

– А ведь Рикард казался мне… другим. Он не убил меня сразу, говорил спокойно, в отличие от Килана. Но когда он без колебаний обезглавил союзника… я поняла, сколько в тирфах тьмы. Как свет может победить такую тьму?

– Тирфами управляют. У них есть цель – убивать. Если наш народ обретет цель – защищать Нефрит и тех, кто здесь живет, – мы перестанем так быстро терять воинов. Сильных остались единицы. Остальные давно утонули во мраке.

Когда Доарэн вернул Софию в дом, она, все еще дрожала после пережитого. Рассказала друзьям о священной воде, где нефры восстанавливают силы.

– Хочешь ты или нет, Мэй, – сказала София твердо, – но чтобы выжить, мы обязаны сражаться.

Мэй опустила глаза. Голос ее был тихим, надломленным:

– Я знаю. Уже передумала… но от вида крови до сих пор мутит…

– Ты просто не ожидала, – мягко ответила София. – Никто не ожидал…

– Как Доа? – Мэй тихо сглотнула, все еще видя перед глазами тот жуткий грохот и брызги крови.

– С ним все хорошо, – успокоила София.

Тетсу, сидевший на полу, перекатывал монетки между пальцами, словно проверял их на прочность.

– Скоро придет Гуардо, – сказал он. – Сейчас он с другими лидерами решает, как освободить Лиару. Планируют что-то крупное.

– Мы, как всегда, не приглашены на светские беседы, – скривилась Мэй.

– Ха! – прыснул Тетсу. – А с чего они должны звать новичков на тайные советы?

София улыбнулась друзьям, пытаясь, как могла, снять напряжение, что еще кололо воздух после страшных событий:

– Рада, что вы не свихнулись тут. И пока вы не начали спорить… может, сходим и узнаем, где достать еды?

– Гуардо уже рассказал, – гордо заявил Тетсу и поднял горсть темно-зеленых монет, они приятно звякнули в его ладони. – Мы идем на рынок!

София взяла одну монетку, покрутила между пальцами. Металл или минерал – она не сразу поняла. Монета была гладкой, прохладной и красиво блестела на солнце.

– Настоящие деньги… – она усмехнулась. – И красивые. Пять… пять чего?

– Пять нифов, – пояснил Тетсу, как учитель, придвигая очки к переносице. – Гуардо сказал, на эту горстку можно купить у охотников или на рынке много еды. Хватит на целый стол.

– Красивые… – София провела пальцем по грани. – Они похожи на те кристаллы, что растут на деревьях. А как их заработать?

– Работать. Как еще? – пожал плечами Тетсу. – Нефры получают деньги раз в две недели. Сколько – зависит от дела.

Мэй мечтательно закатила глаза:

– Жаль, что здесь нет телефонов, и я не смогу стать крутым «нефроблогером». Но все еще надеюсь создать свою линию косметики. Здесь столько растений… даже эти круниты были чем-то нереальным. Может, и у меня получится?

– Сомневаюсь, что косметика тут в приоритете… – усмехнулась София. – Наверное, и предметы гигиены здесь дефицит.

– А вот и нет! – покачала головой Мэй. – Я спрашивала у Гуардо. Он сказал, на рынке есть все что нужно.

– Уговорили, – улыбнулась София в предвкушении. – Пойдемте!

Дорога до рынка заняла десять минут. На этот раз они уже не вздрагивали от каждого взгляда. Любопытные терры поглядывали, перешептывались, но никто не приближался. Слухи о трех странниках из другого мира расходились быстро, словно ветер сам шептал о них.

Только один терр не удержался. Из-за поворота вынырнул Феррел – тот самый рыжий мальчишка в комбинезоне. Он нес коробку кукурузы и так радостно замахал им, что коробка, конечно, не выдержала такого энтузиазма – выскользнула из рук и грохнулась на землю. Золотистые початки катились по земле, звонко подпрыгивая, будто смеялись над его неуклюжестью.

– Э-это в-вы!!! – прокричал он на всю улицу.

– Ну чего ты вопишь? – Тетсу сразу подбежал к нему. – И так на нас все косо смотрят, не привлекай внимание!

Феррел захлопал ресницами, смущенно улыбаясь, но его голос все равно дрожал от восторга:

– К-к-конечно, на вас с-смотрят! У т-терров п-п-появилась н-надежда!

– Чего? – Мэй удивленно огляделась.

И действительно – прохожие с корзинами, девушки у прилавков, даже старики, сидевшие на лавке, – все смотрели на троицу. И не с опаской, как раньше. В этих взглядах было что-то мягкое. Как будто в людей вернули забытый огонек.

– Какая еще надежда? – спросила София, сдерживая неловкость. – Они думают, что мы бросимся на монстров?

Феррел смутился, но улыбнулся им по-детски искренне:

– В-вы – те, к-к-кто м-может в-вернуть свет. Так г-говорят…

София и Мэй принялись помогать мальчишке собирать кукурузу в коробку. Тетсу потряс монетками, пытаясь сменить тему и разрядить обстановку:

– Кстати, спасибо за очки, дружище! Твой дядька – гениальный мастер!

Феррел засиял так, что щеки в миг покрылись румянцем:

– Я е-е-ему п-п-помогал! А вы и-и-идете за е-едой?

– Да! – Тетсу расплылся в довольной улыбке. – Мы ужасно голодные. Купим все!

Феррел неловко переступил с ноги на ногу, поднял с земли коробку с кукурузой и зажал ее в маленьких руках:

– С-скоро п-придет м-мама, я не с-с-смогу п-пойти с в-в-ами.

– Ничего страшного, – мягко сказала София и тепло улыбнулась. – Все хорошо. Скажи лучше… что вы обычно едите?

– Мы п-покупаем х-х-хлеб и о-овощи. Дичку л-ловит д-дядя.

– Хлеб и овощи, – кивнула Мэй. – Вот это по мне. Идем, идем.

– Пока, Феррел! До встречи! – помахала ему София.

– П-пока! – крикнул он и смущенно улыбнулся, будто гордясь, что смог заговорить с ними.

– Чудной пацан, а? – фыркнул Тетсу, поправляя очки на переносице, будто это придает ему авторитет. – Надо тут всех научить технологиям. Поставить вышки, сделать телефончики… ммм…

София покачала головой:

– Красивые мечты, Тетсу. Но связь здесь не поможет. Здесь ценится владение мечом… а не смартфонами.

– Ну хоть разбогатеть-то я смогу? – не сдавался он. – Если уж мы тут застряли, хочу свой дом!

Мэй вздохнула с легкой усмешкой:

– Феррел сказал, что его дядя, смотритель башни, получает всего пятнадцать монет в день. Это мало. До двадцати – низкий доход, до пятидесяти – средний, сто и выше – высокий. Даже смотритель живет скромно. А ты кто?

– А я – странник, между прочим! – Тетсу задрал подбородок. – Могу бесконечно снабжать Нефрит огнем. Я – добытчик огня!

– Иди, добытчик, лучше добудь нам еды, – съязвила Мэй.

– Согласна, – усмехнулась София. – Огнем сыт не будешь.

Они вышли за деревянный забор и двинулись вдоль реки по выложенным камням, нагретым солнцем. Дома с крышами, поросшими изумрудным мхом, казались частью самого леса. Блестящий бархатный мох, как и кристаллы на деревьях, отражал солнечные лучи и искрился, будто драгоценные камни.

Воздух был густым от запахов медовых трав, щебета птиц и свежего гулкого журчания реки. София на миг закрыла глаза – это место пахло детством, тем самым летом, когда бабушка возила ее в деревню за Дарном.

И трудно было поверить, что за этой умиротворенной картиной скрываются кровавые войны, превращающие живых людей в бездушных убийц.

Дети гонялись друг за другом возле домов. Старики, устроившись на плетеных лавках, неторопливо беседовали, щурясь на солнце. Женщины вешали душистые пучки трав на веревки. Но в их лицах не было спокойствия, они казались напряженными и торопливыми.

И именно ради этих лиц, ради этой жизни – нефры поднимали мечи.

На рынок они вышли под густой гул толпы. Пролезли сквозь небольшую щель в заборе и оказались на небольшой поляне, превращенной в торговую площадку.

В отличие от шумных базаров Дарна, здесь царила удивительная сдержанность: никто не выкрикивал цены, не толкался. Терры спокойно сновали между телегами и прилавками, обменивались новостями, внимательно приглядывались к товарам.

Запахи кружили голову: жареное мясо, дым костров, сладкие фрукты, травы с терпкой ноткой. У троицы почти моментально заурчали животы.

София зачарованно разглядывала глиняную посуду с тонкими росписями, Мэй трогала странные овощи с мягкой бархатистой кожицей, а Тетсу жадно глядел на подкопченную рыбу и поджаренные на углях крылья птицы.

Даже здесь странников узнали. Торговцы, бросив взгляд на их мантии и чужие лица, начали шептаться, а затем дружелюбно улыбаться. Им сделали огромную скидку и даже подарили плетеную корзину.

Из пятидесяти нифов, которые дал Гуардо, у них осталось десять.

София с азартом наполнила корзину до краев: ярко-зеленые овощи, рыба, свежая дичь, горячая кукуруза, сверкающие фрукты, хлеб с золотистой корочкой.

Обратная дорога вдоль реки была куда веселее.

– Ну наконец-то! – воскликнул Тетсу, откусив горячую кукурузу. – Нормальная еда!

– И как тебя не обжигает, маскальцоне… – прищурилась Мэй.

Тетсу, ухмыляясь, задрал рукав мантии и зажег ладонь мягким пламенем:

– Да я же ходячий факел, детка! Горячий с головы до ног.

– А может, ты побудешь человеком, который несет тяжелую корзину? – закатила глаза Мэй.

– Пусть порадуется, – улыбнулась София. – Мы и сами справимся. И правда… как тебе пришло в голову спросить человека, владеющего стихией огня, которая выходит прямо из его кожи, не горячо ли ему?

– А ты чего такая довольная? – спросил Тетсу. – Тоже соскучилась по нормальной еде?

– Да, и еще мечтаю о нормальной одежде, – София посмотрела на бесформенно висящую мантию. – Все нефры ходят в плотных вещах, с доспехами. Значит, где-то есть портные. Надо спросить у Гуардо, где купить одежду, обувь и броню.

Тетсу поднял ногу, показав ботинок:

– Ну я же нашел обувь! Наверняка Доа или Рикард оставили.

– Доа ходит в легкой, тонкой обуви, – заметила София, – точно не его.

– Упс! Надеюсь, мечник не прикончит меня за это? Или это вообще обувь Гуардо? Хмм… – он подул на кукурузу, потом слегка подпалил ее пламенем до хрустящей корочки. – О-о-о, вкуснотища!

– Хорошо, что эти стихии нам не вредят, – задумчиво произнесла Мэй. – Ну… огонь Тетсу меня тогда зацепил, было больно. Но ему же ничего не будет, даже если он весь загорится? А ты… – она глянула на Софию, – можешь захлебнуться собственной водой? Мы вообще можем погибнуть от своих же сил?

София задумалась и ответила серьезно:

– Если не научимся ими управлять – все возможно. Так что надо как можно скорее тренироваться.

– После еды нельзя тренироваться, – отмахнулся Тетсу, обглодал кукурузный початок и бросил его в корзину. – Давайте, понесу. Ух ты ж… а че она такая тяжелая?!

– Вот маскальцоне… – вздохнула Мэй, улыбаясь.

Во время обеда в окна забил ветер. Сквозняк пронесся по комнате, сорвал со стола легкие крошки, облетел вокруг и закружился под потолком мелким вихрем. Занавески затрепетали.

– Что за?.. – Мэй вытянула руку, пытаясь поймать ускользающий из окна поток воздуха. – Что там такое?

София и Тетсу обменялись коротким взглядом – и тут же выскочили за ней во двор.

На пороге стояла женщина, от которой веяло силой и холодной решимостью. Худая, невысокая, с собранными в небрежный хвост седыми волосами. Она носила укрепленную темно-зеленую броню на груди и плечах поверх длинной кофты с высоким воротом. Ее золотисто-карие глаза будто сверкали на солнце, а тонкие темные брови придавали лицу хищную, почти волчью выразительность. Женщина выглядела моложе Гуардо, но в ее взгляде читалась прожитая жизнь и стальная дисциплина.

– Назад! – рявкнул Тетсу и, не раздумывая, зажег ладони. Поток огня рванул к незнакомке.

Она увернулась с такой легкостью, будто играла с ребенком. Отскочила в сторону и молниеносно бросилась вперед. Один ее удар – и Тетсу едва успел отшатнуться, чувствуя, как челюсть прошла в миллиметре от железного кулака.

Он попробовал схватить ее за руку и ударить пламенем, но женщина ловко вывернулась, толкнула его в спину, и он рухнул на пол у порога, инстинктивно прикрываясь руками. В следующее мгновение она склонилась к нему и… просто ущипнула за нос.

– Слабак! – холодно бросила она. – Проверку не прошел.

София и Мэй оцепенели, не веря глазам.

К дому начали подходить нефры: первым вышел Бастиан, хохоча в кулак; за ним – смуглая девушка с колчаном стрел, грациозная и собранная; а следом появился Гуардо.

– Все хорошо, – спокойно произнес Гуардо, будто успокаивая всех. – У нас еще есть время.

– Это никуда не годится, – нахмурилась женщина, не сводя глаз с Тетсу. – Ты же понимаешь.

– Кто… вы? – робко спросила Мэй, вжав голову в плечи. – Зачем напали на Тетсу?

Женщина открыла рот, но Гуардо опередил ее:

– Мелисса, не стоит.

– Всего лишь проверила их способность к обороне, – произнесла она и скрестила руки на груди. Затем бросила быстрый взгляд на Гуардо. – И ты в самом деле хочешь их туда отправить?

– У нас нет выбора, – твердо ответил он. – Они единственные странники.

– Отправить… куда? – осторожно спросила София.

– В пещеру, – негромко сказал Бастиан. – Вы – единственные, кто может туда зайти.

Мэй подняла подбородок, нахмурившись:

– Забавно слышать, что мы «не умеем сражаться», если нас никто этому не учил! Вы вообще понимаете, что мы – обычные люди из другого мира? Слышали про смартфоны? Соцсети? Нет? Вот и я не знаю о ваших мечах и убийствах. Простите, что мы, к вашему сожалению, не родились воинами!

Нефры притихли. Напряжение повисло в воздухе. Но вместо гнева Мелисса вдруг… улыбнулась. Ее взгляд смягчился, она вздохнула:

– Прощаю твою безманерность, девочка. Но знай: то, что вы вошли в пещеру, – было худшим решением. Лучше бы вы этого не делали.

– А что нам нужно было? – спокойно спросила Мэй, не дрогнув. – Помирать без еды и воды под солнцем?

– Да, – кивнула Мелисса, глядя прямо ей в глаза. – Поверь, так было бы лучше.

– Эй! – резко поднялся Тетсу, глаза его сверкнули от гнева. – Да кто вы вообще такие, чтобы решать, что нам лучше? Если не нравится, что мы здесь, найдите способ вернуть нас домой!

Женщина чуть прищурилась, а потом с ледяным спокойствием сказала:

– Домой вам не вернуться. Вы уже мертвы для своего мира. Так что единственное, что вам остается – попытаться выжить здесь. А то, что ты показал… даже для вашего мира – слабо.

– И без тебя знаю, тетя! – вспыхнул Тетсу.

– Полегче, – тихо бросил Бастиан. – Мелисса – старейшина.

– И че? – Тетсу фыркнул. – Это должно что-то значить? Типа «мудрая и все знает»?

– Мелисса, как и Гуардо, отвечают за Нефрит, – наконец подала голос смуглая девушка с колчаном стрел за спиной. Она стояла чуть поодаль, но ее слова прозвучали четко и уверенно. – Это правые руки Терренса. Есть еще двое, но уж с ними точно стоит быть помягче.

Она внимательно оглядела троицу и добавила, чуть прищурившись:

– Ничего ужасного не вижу. Потенциал есть.

– Мне тоже так кажется, – кивнул Бастиан, ухмыльнувшись своим теплым, по-дружески ободряющим взглядом. – Со встречи с тирфами в первый же день их характеры закалились. Они справятся.

– У вас есть право отказаться, – напомнил Гуардо. Его голос был спокоен, но в нем слышалась скрытая тревога.

Мелисса резко повернула к нему голову, в ее золотисто-карих глазах мелькнул ледяной блеск:

– Ты не отговоришь этих юнцов от неминуемой смерти. Она их настигнет, не сомневайся.

– Говорите как Пророк, – София вышла вперед, глядя прямо в глаза старейшине. – Что вы имеете в виду про смерть?

– Попав в пространственный мир, можно не выбраться, – холодно ответила Мелисса. – Более того – застрять навечно. Как Лиара.

Мэй побледнела, но София сжала ее ладонь.

– Мы уже все решили, – тихо сказала она. – Мы сделаем все, что нужно, чтобы спасти Нефрит.

Мэй медленно, но уверенно кивнула.

– Если вообще доживем, – недовольно пробурчал Тетсу, мрачно потирая подбородок. – Пророк, между прочим, сказал Софии, что мы все умрем.

– Значит нам нечего терять, – твердо сказала София. – Ни вы, ни тирфы, ни даже Пророк не помешают нам освободить Лиару и вернуть вам спокойную жизнь без войны!

Она подняла взгляд на Мелиссу, и в ее глазах сверкнуло что-то, чего раньше не было – решимость.

– Я ждала эти слова, – довольно выдохнула Мелисса, словно только сейчас позволила себе расслабиться. Но тут же прищурилась: – Хотя мне уже доложили, что твое управление стихией – самое слабое.

– Справлюсь, – кивнула София.

Бастиан усмехнулся, положив руку на плечо Гуардо:

– Они готовы.

– На это уйдет много сил и терпения… – вздохнул тот. – Но у нас нет выбора.

Он протянул вперед ладонь. Повисла короткая пауза, как вдох перед прыжком.

– Скорее, – добавил Гуардо. – За нами может быть след.

Один за другим они начали подходить ближе, укладывая ладони поверх его крепкой руки.

София ощутила легкое дрожание – не то от волнения, не то от энергии, которая постепенно начинала окутывать их.

– Тирфы ведь бывшие нефры, – тихо сказала Мэй, глядя на Гуардо. – Они же помнят местность. Нас не найдут?

– Со способностью Гуардо не так уж просто справиться, – улыбнулся Бастиан, но его глаза оставались серьезными. – Ты думаешь, он просто так ходит без доспехов?

– Много же лет вы изучали тирфов… – проговорила София.

– Скорее, много лет терял близких, – улыбка Гуардо исчезла, сменившись горькой тенью.

Он и Мелисса на мгновение встретились взглядами – там было слишком много невысказанного.

– Хорошо, что еще не всех, – тихо добавил он.

– Подруга, дай-ка немного ветерка, – Бастиан подмигнул Мэй, пытаясь разрядить напряжение.

Мэй осторожно подняла ладони – и из них вырвался сильный порыв ветра. Бастиан мгновенно перехватил его, сжал в воздухе и преобразовал в плотный вращающийся вихрь, который закрутился вокруг всей группы, превращаясь в защитную полусферу.

– Эй… так это был ты? – выдохнула Мэй. – Ты умеешь управлять воздухом?

– Да, – Бастиан слегка усмехнулся. – Но только управлять.

Вихрь затянулся, воздух вокруг стал густым, дышать стало труднее.

Гуардо закрыл глаза, сосредоточился и – резкий рывок.

Мир разорвался на мгновение. Тела провалилось в пустоту, уши заложило, ноги потеряли опору – и вскоре они уже стояли на новом месте.

Второй рывок – мягче, но все так же нереально и стремительно.

Белая пелена медленно ушла из глаз, оставив легкое звенящее эхо в висках. На удивление все удержались на ногах – будто Гуардо поддерживал их, даже не прикасаясь.

Они оказались на втором этаже Чистилища, рядом с бассейном.

– Я уже здесь была, – огляделась София.

Мелисса тут же напряглась. Ее взгляд стал острым, внимательным – как у хищника, уловившего движение краем глаза.

– Доарэн, ты здесь? – громко позвала она, подходя ближе к бассейну.

– Что случилось? – спросила Мэй, все еще оглядываясь, привыкая к новому месту. – Мы сначала были совсем в другом месте…

– Рядом был тирф, – ответила Мелисса. – Очень сильная энергия.

– Вы… можете чувствовать тирфов? – удивилась Мэй.

– Я чувствую энергию всего. У тирфов она черная, мертвая. Ее ни с чем не спутаешь.

Мелисса вынула из-за пояса старый свиток. Пергамент был жестким, пожелтевшим, покрытым мелкими трещинами. Она оглядела новобранцев, словно выбирала не лучшего – а того, кто выдержит:

– Кто из вас самый ответственный?

– София, – без раздумий ответила Мэй.

– Смотря что вы хотите, – нахмурилась София, принимая свиток обеими руками. – Мы все ответственные.

– Ты должна будешь прочитать надпись. У тебя будет всего одна попытка.

София развернула пергамент. Он зашелестел, как сухая кора, пах старым деревом, сыростью и чем-то отдаленно травяным.

– Это… латынь?

– Справишься? – к ней подошла смуглая девушка с колчаном стрел за спиной. Ее глаза загорелись надеждой. – У меня просьба. Если Лиара очнется – скажи ей, что осталось около недели. Меня зовут Нара.

– Запомню, – кивнула София. В горле пересохло.

Мелисса приблизилась к ним почти вплотную, ее золотистые глаза стали жесткими, как клинки:

– Теперь слушайте внимательно. Ошибка недопустима.

София, Мэй и Тетсу стояли плечом к плечу, напряженно вслушиваясь в каждое слово. Воздух в зале стал тяжелее, как будто слушал вместе с ними. Даже Тетсу, обычно рассеянный и шутливый, стоял неподвижно, сжав губы в прямую, почти упрямую линию.

Они прекрасно понимали, что идут на смертельный риск.

Гуардо обмотал их запястья свитками, шепча древние слова. Его глаза прятали глубокую печаль и надежду, которую он так старательно скрывал за хмурым взглядом.

Те, кто стоял вокруг, – Нара, Бастиан, Мелисса – смотрели с той же безмолвной верой, словно отдавали этих троих судьбе, от которой сами давно устали бежать.

Втроем странники подошли к бассейну, где вода светилась мягким зеленым светом, колыхаясь в их глазах живыми бликами.

София сжала свиток в ладони и посмотрела на гладь воды:

– Если нам суждено выбраться… а не кануть в вечность в этой скале, первое, что я сделаю – научусь плавать.

– Мы в вас верим! – крикнула Нара.

Гуардо, продолжив читать надписи на латыни, медленно поднял руку. Свитки на запястьях вспыхнули тем же зеленым светом, и в тот же миг мир исчез.

Тьма проявилась резко, образом пещеры. Воздух стал сухим, пыльным, стены источали сырой холод. Где-то глубоко внутри прошелестел сквозняк, пробежав по ногам. Тетсу недовольно вздохнул.

– …Точно. В этой части пещеры стихии не работают, – он попытался воспламенить ладонь, но только щелкнул пальцами в пустоту.

– Давайте двигаться вперед, – предложила Мэй, чувствуя, как сердце бьется все быстрее. – Хоть здесь мы в безопасности от тирфов… надеюсь.

– Я бы так не сказала, – прошептала София, крепко сжав свиток. – Нам все равно придется столкнуться с…

– А мне уже не терпится встретить этого Пророка, – выпалил Тетсу. – Ну, посмотрим на его фокусы. Наверняка летает, говорит на всех языках и ходит сквозь стены.

Мэй вдруг задалась вопросом:

– Откуда Гуардо знает, что только странники могут здесь ходить? Они проверяли?

– Гуардо говорил, что были и другие странники… до нас, – задумалась София.

– А кто тогда Пророк? – тихо спросила Мэй. – Он ведь может быть везде. И почему он против освобождения Лиары?

– Пророк – самая непонятная фигура, – ответила София, ускорив шаг. – Он может появляться где угодно, залезать в разум даже во сне или в чужой иллюзии.

– Я уверена, он злой, – сказала Мэй. – Иначе зачем ему мешать нам? Значит он за Тирфен.

Они прошли значительную часть пещеры. На этот раз их не встретили ни волны воды, ни воздушные удары – лишь плотный, вязкий мрак и настойчивое ощущение, будто за каждым шагом наблюдают сквозь каменные поры. Тревога не исчезала, а словно кралась за ними, меняя форму и тембр.

Вдоль стен вдруг один за другим вспыхнули факелы. Их золотистый свет мягко разорвал темноту, и пещера будто впервые раскрыла зубчатый рельеф стен.

– О-о-о, да! – крикнул Тетсу, мгновенно поджигая ладони. – С огоньком я себя чувствую увереннее! Смотрите – нас встречают как звезд. Тут, похоже, такой же датчик движения, как у меня в коридоре дома.

София чуть усмехнулась, но ее глаза оставались встревоженными, словно она подсчитывала в уме все риски:

– Мне, как биологу, интересно изучить здесь все… В особенности: почему твоя одежда может загореться, а тело – нет. И вообще, могут ли наши способности двигаться сами по себе, силой мысли.

– Мое тело всегда горячее, – самодовольно усмехнулся Тетсу. – Это знают все девчонки.

– Фе, – буркнула Мэй. – Мне их жаль.

Дорога впереди неожиданно раздвоилась. Два туннеля уходили в темноту, и пламя факелов затрепетало, будто колебалось от чьего-то невидимого дыхания.

– Почему тут два пути? – нахмурилась Мэй. – Раньше такого не было.

– И столько факелов не горело, – тихо добавила София, и ее голос стал тверже. – …Конечно.

Она подняла голову, сделала глубокий вдох и крикнула, так, что звук разлетелся эхом по обеим тропам:

– Пророк! Я знаю, что ты здесь! Покажись!

Каменные своды отозвались гулким эхом. Ни звука. Ни шороха.

– Разделимся, – вдруг сказала София.

– Что? – Мэй резко повернулась к ней. – Ты с ума сошла? Это может быть ловушка! Я жутко боюсь этого твоего Пророка… а если мы застрянем тут навсегда?

– Нормальная идейка, – поддержал Тетсу, но не слишком уверенно. – Только кричать придется на всю пещеру, если че.

София подошла к стене, провела рукой по шершавому камню, и сосредоточилась. Она зажмурилась на секунду, пытаясь заглушить все лишнее. Внутри памяти перебирались мгновения: каждый взгляд Пророка, каждый оборот его фраз, каждое неслучайное молчание.

– Он любит играть с разумом. Создавать все, что ему вздумается. Вы можете услышать свой же голос… или увидеть то, чего никогда не было.

Она повернулась к пустоте впереди и произнесла, почти бросив вызов:

– Но если ты хочешь играть, Пророк… сейчас поиграем по моим правилам!

– Ты меня пугаешь, – криво улыбнулась Мэй. – Уже говоришь сама с собой…

– Вы с Тетсу идете направо, я – налево. У нас будут кодовые слова. Запоминайте: если увидите опасность, вы должны крикнуть кличку моей первой собаки, – София приложила палец к губам. – Тсс… вы же помните?

– Ага, – кивнули оба.

– Если я замечу опасность, тоже крикну ее кличку. А если найдете выход – кричите так, как Тетсу называл свою машину.

– Проще простого, – ухмыльнулся Тетсу. – Гениально!

– Но запомните: если вы крикнете одно и то же слово дважды, Пророк может его запомнить. Говорите любые известные только нам троим слова, не повторяйтесь. Он азартен, хитер, может сбить с пути, но в наши воспоминания он не залезет…

София сняла факел со стены. Огонь мягко заиграл в ее глазах:

– Надеюсь, пещера не возражает. Вперед.

Тетсу и Мэй переглянулись – впервые за долгое время без улыбок – и ушли вправо. Их шаги вскоре растворились в глубине тоннеля.

София повернула налево. Факел трепетал в ее руке, пальцы побелели от напряжения. Она пыталась дышать ровно, но сердце глухо стучало в горле.

Камни были влажными, скользкими; под ногами иногда хлюпала вода. Где-то впереди капли падали в невидимую глубину – однообразно, безжалостно, будто отмеряя время.

Запах сырости, прелых камней и старых, давно забытых мест смешивался с дымом факела. Пламя тихо потрескивало, словно разделяло ее тревогу.

Она держала голову прямо, но внутри шла настоящая война: смелый, дерзкий голос шептал, что Пророка можно перехитрить, поймать, вытащить на свет; другой же – тихий, дрожащий – умолял остановиться, не идти дальше, не касаться неизвестного.

София глубоко вдохнула… и внезапно обнаружила, что не может издать ни звука. Горло сдавило, как будто невидимые пальцы сомкнулись на нем, а воздух превратился в холодное стекло, режущее изнутри.

В темноте раздался голос – мягкий и холодный:

– Удивлена?

Софию окатило ледяной волной. Узнать этот голос мог бы любой, кто слышал его хотя бы однажды… Пророк.

– Ты умна, – его голос гулял по стенам. – Напоминаешь мне Лиару. Она тоже мыслила нестандартно. Что будешь делать теперь?

София пыталась ответить, но лишь беззвучно шевельнула губами. Паника скрутила живот тугим узлом. Однако она заставила себя смотреть вперед, прямо во мрак.

Из темноты выступил силуэт – медленно, как будто сращиваясь из самого пространства. Серебристые волосы, мягкое, бледное свечение кожи, зеленые глаза, горящие издалека.

– Я вижу все наперед, – произнес Пророк, не торопясь. Слова были почти ласковыми, но от них мурашки бежали по шее. – В твоей голове крутится вопрос: почему я против освобождения Лиары… Действительно. Почему же? Я ведь не влияю на миры. Я всего лишь увлеченный наблюдатель.

Он медленно пошел вперед. Шаги не слышались, но пространство вокруг дрогнуло. София видела, как его фигура тает в полумраке и снова подступает ближе, как мираж.

Пророк обернулся, наклонил голову. Глаза его мерцали нежностью, не соответствующей ни словам, ни опасности. Как будто он говорил с давней знакомой:

– Ты идешь, София?

Огонь на стенах откликнулся сразу: первый факел моргнул, второй зашипел, третий вздрогнул и померк. Свет гаснул по цепочке, будто кто-то шел вдоль стены и тушил их один за другим.

Через несколько секунд вся пещера утонула в абсолютном мраке.

Остались только два светящихся нефритовых глаза – прямо перед ее лицом. Они висели в темноте, как пара хищных звезд, неподвижных и внимательных.

Пророк приблизился так близко, что темнота вокруг будто уплотнилась и давила ей на кожу.

София впервые отвела взгляд. Она не смогла смотреть в эти глаза – в них было что-то настолько холодное, что казалось, этот холод разъедает человеческую душу.

Пророк тихо рассмеялся. Звук был глухим, неестественным, будто пришел из-под земли:

– Ну вот… твои друзья уже выбрались. Я хотел и с ними поиграть.

София почувствовала, что голос вернулся. Она хрипло выдохнула:

– Что будет… если мы освободим Лиару? Начнется война?

– Она и так начнется, – Пророк улыбнулся. – Восстание через несколько дней. Вы все умрете.

– Ты не можешь это остановить? – София шагнула вперед, почти умоляя. – Или хотя бы помочь… если знаешь, как все закончится.

– Я всего лишь тень, – тихо произнес он. – Я вижу судьбы, но не меняю их.

– От твоих загадочных слов и улыбочек мне становится жутко, – призналась София, не отводя взгляда. – Я иногда… боюсь тебя.

– Вы, люди, всего боитесь.

София подняла руку, желая коснуться его, но пальцы прошли сквозь тело – словно сквозь дым. Она сделала шаг ближе, почти касаясь лбом серебристого сияния его лица – но там была пустота. Ни тепла. Ни холода. Ни запаха. Ничего. Она сразу же отступила назад.

– Всего боитесь, – повторил Пророк уже мягче, но с насмешкой.

– Интересно… – выдохнула София, набравшись смелости. – А чего боишься ты?

Зеленые глаза блеснули в темноте.

– Мне чужды ваши страдания. – он хитро ухмыльнулся. – Закрой глаза.

София напряглась, пальцы крепко сжали свиток:

– … Зачем?

– Давай же.

София, стиснув губы, подчинилась. Веки сомкнулись – и сразу же в них ударила ослепительная вспышка. Даже через закрытые глаза больно полоснуло светом. Мир вздрогнул, перевернулся, будто тело вывернуло наизнанку. На мгновение исчезло все: воздух, звук, даже собственное ощущение веса.

А потом ноги провалились в теплый песок.

Жгучее солнце обрушилось сверху, София тут же прикрыла глаза ладонью. В нос забрался запах свежести и водорослей. Тихий шелест прибоя катился по берегу – спокойный, ленивый. Как будто прошло не несколько минут в мрачной пещере, а целая жизнь.

– Эй! Я здесь! – крикнула она, и собственный голос после подземной тьмы прозвучал странно громким, почти радостным.

– София!

Тетсу и Мэй размахивали руками. Они подбежали ближе, тяжело дыша – и только тогда заметили фигуру позади подруги.

– … Это он? – прошептала Мэй, ошарашенно глядя на сияющую на солнце кожу Пророка.

София тоже была ошеломлена. Она никогда не видела его в яви, в свете – только в мраке. А сейчас он стоял на песке, но не отбрасывал тень.

– Приветствую вас, Мэй, Тетсу, – он мягко улыбнулся, окинув их внимательным, долгим взглядом.

– Раз уж вы здесь втроем… готовы умереть?

Пророк тихо засмеялся, наблюдая за испуганной реакцией тройки:

– Люди и правда боятся слов.

– Вы… видите нашу смерть? – тихо спросила Мэй.

София глубоко вдохнула, пытаясь хоть немного унять дрожь в коленях. Солнце обжигало плечи, но внутри все оставалось ледяным.

– Давайте просто сделаем то, за чем пришли, – сказала она и встретилась взглядом с Пророком. – Ты ведь нам не помешаешь?

Пророк слегка наклонил голову, и серебристые пряди едва заметно сдвинулись на ветерке.

– Я и сам этого хочу. Зачем же мешать?

– Чего?.. – Мэй непонимающе нахмурилась. – Вы… хотите спасти Лиару?

Пророк прикусил губу и безумно улыбнулся:

– Вашей смерти.

Мэй резко попятилась, прижав руки к груди. Тетсу прищурился, руки тут же вспыхнули огнем:

– Так ты все-таки за тирфов? Чем они лучше, а?

Пророк не удостоил вопроса даже взглядом. Он просто сел на песок – грациозно, по-монашески, скрестив ноги, словно медитировал перед вымышленным алтарем.

– Я еще побуду с вами какое-то время, – сказал он мягко. – Посмотрю, чем все закончится. Я не вмешиваюсь в судьбы людей.

София сузила глаза, сжав свиток в ладони:

– Если бы ты правда не вмешивался, не пугал бы меня снами и иллюзиями.

– Это лишь часть вашей судьбы, – Пророк закрыл глаза, будто окончательно устал от разговоров. —

Все должно было произойти именно так.

– Идем, – решительно сказала София.

Тетсу уставился на нее так, словно она объявила о намерении прыгнуть в жерло вулкана.

– Серьезно? – он сделал несколько шагов назад. – Мы просто уйдем, оставив за спиной чувака, который только что пожелал нам смерти? Он не шутит!

– Он ничего не сделает, – спокойно, но твердо ответила София.

– Ага! Нашла себе подружку в юбке, – Тетсу развел руки. – Он может убить тебя хоть сейчас! Мы застряли между мирами, напомню. Никакой Доа не придет воскресить нас, ау!

София шагнула к нему ближе. В ее глазах не было ни паники, ни сомнения – только усталое понимание.

– Мы должны освободить Лиару и спасти Нефрит.

Она подняла свиток:

– Это я тебе напоминаю: Пророк может ходить в любые миры. В том числе – в твой разум. Что ему мешало убить тебя вчера? Или позавчера? Или прямо сейчас? Я уже ни раз говорила о его характере. Он такой.

Тетсу отвел взгляд.

Пророк, не открывая глаз, будто подтвердил ее слова:

– Скоро восстание.

Тетсу сжал кулак, огонь взвился вверх.

– Не надейся, на меня это не действует! – усмехнулся Пророк.

– Он… видит нас даже с закрытыми глазами? – прошептала Мэй.

– Ладно, идем, – Тетсу резко развернулся, будто хотел показать, что ничуть не боится, и зашагал вперед по песку.

София оглянулась на Пророка еще раз:

– Спасибо, что помог.

Он не ответил. Даже не шевельнулся.

Когда троица прошла несколько десятков шагов, Тетсу все-таки хотел было обернуться и бросить какую-то колкость, но… Пророка уже не было. Ни следа. Ни вмятины на песке.

– Куда он делся? – Тетсу остановился и прищурился в пустоту.

– Я же говорила, – София тихо выдохнула. – Привыкай. Пророк как насморк: приходит и уходит. И никогда не знаешь, с какими последствиями…

Но страх все равно скребся где-то глубоко внутри. Больше всего София боялась другого: что Пророк скрыл тело Лиары, и они будут блуждать по пещерам без конца, гоняясь за иллюзией.

Однако ее опасения рассеялись, когда она увидела Лиару, будто сросшуюся с каменной стеной. А ее длинные темные волосы медленно развевались от легкого ветра.

2015.

Туманное утро медленно стелилось по долине, белыми волнами накрывая траву и камни. Ветер едва шевелил траву, кристаллы на ветвях деревьев поблескивали холодным светом, будто впитали в себя остатки ночи. Из-за плотного тумана лес казался парящим над землей, словно отделенным от мира.

Где-то впереди раздавался ровный глухой звон – Гуардо затачивал мечи.

– Нет и еще раз нет! – возразила Лиара. – Джайна и Нара уже придумали им укрытие. Они не выйдут на поле сражения!

Гуардо даже не поднял взгляда. Сухое, спокойное шуршание камня по металлу будто отвечало за него. Он закончил с одним мечом, перевернул его в ладони и только тогда тихо проговорил:

– Попробуй… убеди их. Ты же понимаешь, что это невозможно.

Лиара сделала шаг вперед и сжала кулаки:

– Их убьют! Тирфы становятся все сильнее!

Гуардо наконец поднял голову. В уголках губ мелькнула теплая, но уставшая улыбка:

– Они с детства держат мечи в руках. Не считай их слабаками. В их первой войне против Тирфена Доарэн и Рикард проявили себя достойно – а им тогда было всего около двенадцати.

Лиара резко отвела взгляд, но упрямство в голосе не исчезло:

– Я уже договорилась с Джайной. Нет так нет… значит, применю силу. Больше никто не погибнет. Я не позволю.

Гуардо тихо рассмеялся – не насмешливо, а так, словно уважал ее смелость и привычку бросать вызов всему:

– Хорошие слова. Пусть так и будет… Но ты не остановишь их. И я не стану.

– Ты должен о них заботиться, а не полагаться на волю судьбы!

Гуардо воткнул меч вертикально в землю и оперся на рукоять ладонью. Туман мягко стелился рядом с ним.

– Думаешь, я отпущу их без своих заготовок? – он подмигнул ей. – Мы готовимся к этому дню много лет.

Лиара шумно выдохнула, но взгляд ее не смягчился:

– Где они сейчас?

– На полигоне. Наверняка тренируются с Веханом или с Киланом.

– Ладно. Я пошла.

– Куда ты собралась? – Гуардо сделал шаг к ней.

Лиара достала из внутреннего кармана свиток – светло-зеленый, с золотым тиснением по краю:

– Мелисса сделала его для защиты. Я хочу, чтобы он был с тобой.

Гуардо нахмурился, осторожно взял свиток:

– Свиток регенерации? Лиара… что ты задумала? Куда идешь?

Она поджала губы и опустила взгляд:

– На полигон. Посмотрю, как они справляются.

– Почему тогда отдала мне свиток? – в его голосе прозвучала тревога.

– Не ищи тайного смысла, – Лиара посмотрела ему прямо в глаза. – Мелисса сделала этот свиток именно для тебя. Вот и все.

Лиара уже повернулась к тропинке… но вдруг вернулась – быстро, решительно – и крепко, очень крепко обняла его.

Гуардо на миг застыл, потом мягко провел рукой по ее волосам.

– Когда-нибудь эта война закончится, – сказал он тихо, так, словно это была не надежда, а клятва. – И мы все… станем одной семьей.

Лиара нахмурилась, подавляя подступившие слезы, и медленно разжала объятия:

– Мне пора.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и быстрым шагом пошла вдоль реки. Ее темные волосы, завязанные в высокий хвост, чуть колыхались за спиной, пока утренний туман не сомкнулся и не поглотил ее силуэт.

Полигон жил своей собственной бурной жизнью. Воздух дрожал от криков и звона стали.

Туман здесь почти полностью рассеялся, между редкими полосами дымки открывались тренировочные зоны, где нефры отрабатывали удары, прыжки, защиту. Земля местами была изрыта воронками – следы прошлых тренировок.

Лиара ускорила шаг. Ее взгляд метался, выискивая знакомые силуэты среди десятков движущихся фигур.

– Лиара! – позвала Джайна.

Та стояла в тени деревьев, будто сливаясь с серым утренним светом. Ее длинные светлые волосы мягко развевались на ветру, а внимательный взгляд следил за боем в центре площадки.

– Я наблюдаю за ними около часа, – сказала она, кивнув в сторону двух юношей, которые двигались так быстро, что на песке оставались только размазанные следы. – Они действительно на многое способны. Вдвоем одолели Лиама.

– Тебя что, Рикард подговорил? – резко спросила Лиара. – Я знаю, что у них огромная воля к победе… но этого недостаточно.

– Не будь эгоисткой, Лиара! – вмешался голос слева.

Софран вышел из-за деревьев. Высокий, плечистый, волосы цвета слоновой кости. Он подошел быстро, уловив напряжение между девушками.

– Здесь много детей, – сказал он уже чуть мягче. – Хочешь спасти только их?

– Не в этом дело! – возразила Джайна. – Они же будущие советники Терренса. Он сам их выбрал.

– Это всего лишь пророчество… – тихо заметил Софран.

Лиара стиснула кулаки, потом медленно кивнула – тяжелым, вынужденным движением:

– Нет, ты прав. Это действительно эгоистично. Но я… не смогу защитить их всех.

– Ты слишком много на себя берешь, – покачал головой Софран. – Этого никто не может. Даже сам Терренс.

Лиара отвела взгляд. Глаза ее были уставшими, с красными прожилками – ночь явно прошла без сна. Но за усталостью все равно горел огонек решимости.

– А что там делает Лиам? – спросила она, всматриваясь в прыгающего среди бойцов здоровяка.

Джайна улыбнулась:

– Дурачится. Они сейчас все на пределе. Нужно иногда разряжать обстановку. Ты тоже… могла бы отдохнуть.

– На меня твоя сила не действует, – покачала головой Лиара. – Если все расслабятся – Нефриту конец. Мне нужно с ними поговорить. Скоро вернусь.

Она направилась дальше по полигону, Джайна и Софран проводили ее долгими взглядами.

– Она даже не ложилась спать… – тихо сказала Джайна.

– Это же Лиара, – Софран вздохнул. – Гуардо сказал: эта война будет сильнее прежних.

– Как и всегда… – едва слышно прошептала Джайна.

Полигон перед ними гудел – клинки звенели, песок взлетал от ударов, молодые нефры выкрикивали команды. Среди них выделялась одна фигура – Лиам, высокий, широкоплечий, двигающийся с неожиданной легкостью для своего роста.

– Зато они настроены серьезно, – Софран махнул рукой и крикнул громиле: – Эй, Лиам! Иди сюда!

Лиам тут же обернулся. Лицо его расплылось в широкой ухмылке, он поднял руку в приветствии и рванул к ним, разбрасывая песок.

– У кого беда, друг мой? – рыкнул он весело. – Я тут как тут! Кому надо в харю заехать?

Софран рассмеялся и покачал головой:

– Нужна твоя помощь.

– Пошли, пошли! – Лиам уже хрустел костяшками, будто разминаясь перед дракой. – Сейчас я там всем наподдаю!

– Забирай его быстрее, пока он не разнес полигон, – улыбнулась Джайна, скрестив руки на груди.

2025.

София крепче сжала свиток и, повернувшись к друзьям, кивнула:

– Теперь нужно сделать все так, как сказала Мелисса. Главное – не ошибиться.

– Я как-то… волнуюсь, – Мэй нервно сглотнула, переводя взгляд с Софии на Тетсу. – А если мы никогда не вернемся обратно? Если застрянем здесь навечно? Почему мы вообще… на третий день после смерти уже должны защищать чьи-то жизни? Как вы так быстро с этим смирились?..

София выдохнула медленно:

– Мы уже мертвы для Дарна, Мэй. У нас нет выхода, кроме как защитить свои жизни и жизни жителей Нефрита. Если будем просто сидеть – нас быстро убьют.

Мэй покачала головой, почти отчаянно:

– Но… мы не сможем…

– Да ладно тебе, рыжик! – Тетсу усмехнулся, снял очки, протер их рукавом и снова надел. —

Мы станем героями Нефрита! Давай, залезай.

Он опустился на одно колено, подставляя плечи. Мэй недоверчиво посмотрела на него, но все же неловко взобралась. Она поднялась, дотянулась до неподвижной Лиары, осторожно коснулась ее холодной щеки и вздрогнула.

– Какая ледяная… – Мэй поежилась. – Она точно человек? Кожа как камень…

– Давай скорее, – скривился Тетсу, морщась не от тяжести, а от нервов.

Мэй выдернула несколько темных волосков Лиары и передала их Софии. Та аккуратно отделила один волос и поместила в колбу, как сказала Мелисса.

Остальные София сжала в ладони. Сделала глубокий вдох – и произнесла слова на латыни.

Голос дрогнул, едва заметно, но не сорвался.

Странники встали в линию напротив стены, и три голоса зазвучали в унисон – древние слова эхом прокатились по пещере. Каждый произнес вслух свою стихию.

Земля содрогнулась.

Скалистая стена с глухим грохотом треснула, разошлась на две стороны, открывая скрытую нишу.

У тройки на миг екнуло в сердцах – получилось! Но радость оборвалась, когда тело Лиары вдруг осыпалось песком прямо у них на глазах.

Теплый ветер подхватил песчинки, взвил их, и они закружились в бешеном танце.

Через секунду ветер рванулся сильнее. Легкая струйка превратилась в бурю. Пещера завыла.

Снаружи небо, которое еще миг назад было спокойным, стремительно почернело, затянулось грозовыми тучами. Ливень хлынул стеной.

– Быстро обратно! – закричала София, едва перекрикивая рев ветра.

Они бросились вглубь пещеры, укрываясь от шквала. Сквозняки превращались в ураганы; со стен отрывались глыбы, падали, перекрывая путь. Песок и камни летели в лицо, больно хлестали по коже.

Странники держались за руки, за шершавые стены – но буря рвала цепочку снова и снова.

Мэй, задыхаясь, пыталась поймать ветер своей стихией – но потоки каждый раз швыряли ее назад.

Огонь Тетсу вспыхивал и тут же гас в хаосе.

– Сюда! – перекричал он грохот и нащупал узкую щель между камнями. Он первым протиснулся внутрь, за собой втянул Мэй. София полезла последней.

И вдруг… зеленая вспышка света мелькнула позади. Невидимая волна врезалась ей в бок. Ее откинуло, дыхание вышибло из груди, мир качнулся, тьма сгустилась по краям зрения.

Голоса друзей были где-то рядом, но звучали глухо… как будто под водой.

София отчаянно цеплялась за выступы, подтягивалась – но каждый раз ее отбрасывало назад, словно пещера сама выталкивала ее из мира.

И тогда явился Пророк.

Мир застыл, ветер исчез, грохот валунов замер. Буря оборвалась.

И в этой звенящей пустоте, раздался его голос:

– Я ведь предупреждал тебя, София…

Перед ней, в совершенно неподвижной тьме, зажглись два знакомых нефритовых огня. Они вспыхнули так близко, что София почувствовала, как холод пробегает по спине.

Пророк вышел из тени, двигаясь так, будто сам воздух отступал перед ним.

София попыталась вызвать стихию, вода тут же откликнулась, но вскоре расплескалась на земле.

– Что тебе от меня нужно?! – крикнула она.

Пророк слегка наклонил голову набок, почти играючи, как кошка перед прыжком. Он просто ждал, улыбаясь так, что улыбка казалась и насмешкой, и вызовом.

София проглотила страх. И заговорила:

– Когда мы с Мэй и Тетсу впервые попали на остров… я увидела зеленый свет. Мы поплыли на него – и спаслись. Тогда я думала, что это галлюцинация от страха.

Она сделала шаг вперед:

– Но свет появился еще раз. Когда нас затопило в пещере.

Нефритовые глаза чуть сузились – как будто он ждал продолжения. Как будто это была игра, в которой она наконец сделала правильный ход.

– Я не понимала – он спасает нас или предупреждает об опасности. Теперь знаю – этот свет принадлежит тебе. Ты появляешься в самые важные моменты. Но я все еще не понимаю – ты помогаешь или наоборот ведешь нас к гибели.

В этом мире ты не просто Пророк. Ты… выше Терренса. Выше Шиндо. Ты… Бог!

Пророк сначала чуть приподнял бровь, а затем неожиданно рассмеялся – искренне, громко, совсем не так, как обычно. Смех отразился эхом по всей пещере.

– Ошибаешься, София. Во всем, – сказал он, наконец успокоившись. – Наивно полагать, что нет никого выше Терренса и Шиндо… но и думать, что я – Бог, тоже смешно. Я – всего лишь тень.

Он подошел ближе, почти вплотную, но его тело все еще казалось нематериальным, будто сотканным из дымки.

– Но ты можешь быть везде… даже в Тирфене. Почему? – не выдержала София.

– Потому что я могу.

– Кто тогда создатели Нефрита? – спросила она, чувствуя, как внутри все сжимается.

– Тебе эта информация ничего не даст. Не спасет. Сейчас ты… вообще мертва.

София резко подняла взгляд:

– Что? С чего ты взял?!..

– Тебя завалило камнями. Я видел, – голос Пророка был тихим, но резал тишину, как холодное лезвие. – Доарэну пришлось нелегко.

– О чем ты говоришь? Причем тут Доа?.. – София шагнула еще ближе, но воздух между ними снова задрожал.

Пророк слегка улыбнулся, его нефритовые глаза сверкнули в полумраке.

– Осталось чуть-чуть, и ты очнешься, – он исчез в черном дыму.

– Эй! Пророк!

И тут в голове прорезался другой голос, живой, встревоженный:

– София! Очнись!

Ее словно выдернуло из сна. София вздрогнула, резко распахнув глаза. Ее голова поднялась сама собой – мир вернулся рывком. Над ней склонились Тетсу и Мэй. Их лица выглядели напряженными, но глаза сияли облегчением.

– Ты нас напугала, – выдохнула Мэй, стараясь говорить четко, но губы дрожали.

София приподнялась на локтях и огляделась. Воздух был влажным и свежим – она лежала у бассейна в Чистилище. А рядом о чем-то тихо спорили Гуардо и Мелисса. Их голоса были приглушенными, но тревога угадывалась даже в полушепоте.

– Я правда… умерла? – прошептала София.

– Да, – серьезно кивнул Тетсу. – Ты не успела выбраться. Хорошо, что на руке был свиток.

София попыталась сглотнуть, но в горле пересохло.

– Как ты себя чувствуешь? – раздался спокойный женский голос сбоку.

София повернула голову. Возле нее сидела незнакомая женщина. Короткие черные волосы аккуратно заправлены за уши, осанка ровная, движения – сдержанные. А глаза… огромные, круглые, небесно-голубые. Она смотрела мягко, но внимательно, изучая.

На женщине была плотно сидящая зеленая куртка с металлическими вставками на груди и плечах – боевая броня нефра. От нее пахло лекарственными травами.

– Кто вы?.. – София не сразу нашла слова.

– Спокойно, это свои, – вмешался Тетсу. – Это Сая. Прикинь, она видит тело насквозь, как рентген! Вот бы таких медиков нам в Дарне…

София слабо улыбнулась:

– Хорошая способность… будь она у меня, я бы сэкономила массу времени.

– Спасибо, – скромно кивнула Сая.

София попыталась приподняться, но взгляд сам собой метнулся к бассейну. В прозрачной воде, слегка подсвеченной зеленым светом, лежала знакомая фигура.

– Доа… Что с ним?

– Я здесь, чтобы контролировать его состояние, – спокойно ответила Сая. – Это было опасно.

– Опасно? Почему? – София напряглась.

Сая слегка нахмурилась, подбирая слова.

– Повернуть время для нефра касанием – одно. Но вытащить странника из пространственного мира… – она покачала головой. – Это могло стоить ему жизни. Мы вообще не знали, получится ли. Хорошо, что прошло не так много времени.

София прикрыла рот ладонью, чувствуя, как что-то ледяное опускается в грудь.

– Какой ужас… Доа…

– Он в порядке, – уверенно сказал Гуардо, подходя ближе. Его голос звучал твердо, но глаза выдавали печаль. – Скоро восстановится.

София опустила взгляд на свои ладони… и сердце сжалось – колбы с волосом Лиары больше не было.

– О нет… Лиара…

– Мы уже рассказали… – вздохнула Мэй, ее плечи опустились. – Все было зря.

– Простите меня, Гуардо… если бы не Пророк… – голос Софии дрогнул.

– Ты ни в чем не виновата, София, – мужчина улыбнулся мягко, но глаза потемнели – надежда угасала. – Лиару мы потеряли уже давно.

Мэй, стараясь прервать нарастающую тишину, тихо спросила:

– Доа не мог вернуть Лиару никакими способами?

Сая подняла голову:

– Одно дело – воскресить того, кто погиб меньше часа назад. Это тяжело, но возможно. Но вернуть того, кто пропал на сутки… это совсем другое.

София нахмурилась:

– Я думала, нефры не могут взаимодействовать с пространственным миром. Как же вы вернули меня? Пророк помог?..

– Пророк не вмешивается в чужие жизни, – резко отрезала Мелисса. – Это сделал хранитель.

– Что же тогда происходит каждый раз в пещере? – София сжала кулаки. – Эти вспышки, штормы?..

– Резкий скачок стихийных энергий пространственного мира, – сказал Гуардо. – Это сила самой пещеры. Я много лет изучал ее колебания из Чистилища и почти уверен – пещера сама взаимодействует с носителями. Или… это дела древних духов. Лиара помогала мне в этих исследованиях, – он тяжело вздохнул. – Потому еще непонятнее, как она сама оказалась ее пленницей.

– Древние духи? – Мэй испуганно заморгала. – Спасибо, я туда больше не вернусь…

– Древние духи стихий, – уточнила Мелисса. – Создатели Нефрита.

София вскинула голову:

– Пророк говорил, что есть кто-то выше Терренса и Шиндо. Наверное, он имел в виду именно их.

– Пророк знал их лично, – тихо сказала Мелисса, – Но он никогда об этом не рассказывает.

Лучше не переходите ему дорогу – ему нет дела до людских жизней.

– Эти древние духи – легенда? – спросила Мэй, с сомнением приподняв бровь. – Их нельзя… ну… возродить?

– Для этого нужны все четверо странников, – ответил Гуардо. Его голос стал низким, почти торжественным. – Четыре духа – Нефриды. Очень древние существа.

– Нефриды? – Мэй скептически фыркнула. – По названию звучат как маленькие человечки.

Гуардо усмехнулся:

– В старых свитках их рисовали как крылатых драконов с чешуей, похожей на кристаллы.

– Драконы?! – Тетсу раскрыл рот, забыв моргнуть. – Обалдеть! Настоящие? Но Нефрит же остров… как они тут жили?

Он махнул руками, пытаясь изобразить драконьи крылья, и лишь попал локтем по плечу Мэй.

Она болезненно поморщилась:

– Осторожнее, блин, драконовлюбленный…

– Если подняться достаточно высоко, – Гуардо чуть улыбнулся, – ты увидишь: Нефрит сам по себе – дракон. Огромный, раскинувший крылья.

Правое крыло – самое защищенное: Речная Долина, где живут терры и некоторые нефры. Левое крыло – боевое: Каменная Пустошь, с жилищами нефров и боевой школой. Голова – Северные земли, по преданиям именно там, за ледяными горами, спят духи драконов. И хвост – Пламенный Перевал: черные земли и Лес Смерти. Вам туда пока ходить запрещено.

– Хватит им информации, – резко сказала Мелисса, нахмурившись. – Нужно проверить вышки.

Сая, идем со мной.

– Хорошо, – кивнула Сая и поднялась.

– Вам тоже пора, – Мелисса задержала взгляд на тройке. – Пойдете на полигон и вас приставят к опытным нефрам.

София тревожно посмотрела на Доарэна, который все еще лежал на воде, неподвижно, как на алтаре:

– С ним точно все будет хорошо? Он же… придет в себя?

Хранитель открыл глаза и тихо сказал:

– Я в порядке. Нужно еще немного восстановиться.

– Гуардо, – Мелисса кивнула на Тетсу и Мэй, – отведи их в Лес Смерти. Мы должны кое-что проверить. Ждем тебя, Доарэн. А ты, – она посмотрела прямо в глаза Софии, – восстанови силы и жди нас.

– Хорошо, – едва слышно сказала София.

Когда остальные растворились в коридорах Чистилища, тишина стала почти звенящей. София вновь осталась с хранителем один на один. На этот раз она осторожно подошла к краю бассейна, легла прямо на каменный пол и протянула руку к воде. Пальцы скользнули по прохладной поверхности; она попыталась поймать в ней внутренний ритм, подчинить, но вода оставалась равнодушной.

– Бесполезно… – выдохнула она, сжав пальцы в кулак. – Как же это надоело…

– Твоя сила идет изнутри, – произнес Доарэн спокойным голосом, не открывая глаз. – Большая часть твоей энергии уходит на подавление страха. А ты владеешь самым важным ресурсом мира – водой.

– Мне казалось, самый нужный – кислород, – отозвалась она с грустной усмешкой. – Легко сказать «побори страх». Когда живешь с ним с детства, страх становится привычкой. Вот ты, Доа… неужели не боишься очередной войны?

– Боюсь. – он повернул к ней голову. – Но страх не останавливает меня. Я знаю, что должен.

– Может, ты и прав… Но я снова потеряла свою силу. Каждый раз – после встречи с Пророком. Не знаю, помогает он или ломает. И еще… Лиара. Я потеряла колбу, когда… умерла.

Доарэн медленно подплыл к ней ближе, вода за его спиной разошлась ровными кругами.

– Все нормально, – сказал он тихо. – Мы давно с ней попрощались. Но есть еще способ.

– Лиара ведь была возлюбленной Гуардо? – София опустила глаза. – Значит, для тебя она была… как мать?

– Скорее как старшая сестра, – его взгляд потеплел. – Лиара была невероятно сильной, воинственной. В те годы среди охотников ей не было равных. Она тренировалась днем и ночью, не жалея себя, лишь бы защитить Нефрит. Лиара была настоящим воином.

София подняла голову:

– Ты сказал «охотники» … Кто они?

– Альянс лучших бойцов-нефров, – ответил Доарэн. Он вышел из воды и поднял с пола два меча. – Высочайший уровень подготовки. Их осталось немного. Та тройка тирфов, что напала на вас… когда-то они тоже были охотниками.

София вздрогнула:

– Что? Эта тройка?! Они же невероятно сильны!

– Да. И Лиара тоже была одной из охотников.

София встала с пола и перевела взгляд на мечи:

– Таких мечей много в твоем доме. Кто их сделал?

– Рикард, – спокойно ответил хранитель.

Он вынул из внутренней складки кимоно узкий свиток и аккуратно развернул его, положив ладонь на древние надписи.

София шагнула ближе и с интересом всмотрелась в символы и линии:

– Что это?..

– То, что поможет вернуть Лиару. Мы сейчас отправимся в Лес Смерти.

– И все же… почему все твердят, что стихии – самое сильное оружие? Тирфы ведь такие сильные…

Доарэн подтянул наплечники, проверяя каждую застежку, словно готовился не к дороге, а к встрече с судьбой. Затем неторопливо вставил мечи в ножны:

– Все дело в потенциале. Твоя стихия может быть как крошечная капля… а может развернуться в безграничный океан. Цена – вся энергия, до последней крупицы. Но ваши возможности не знают предела. Над странниками нет контроля. Вы даже сильнее повелителей.

– Быть сильнее Бога… за гранью. Но все же, мне кажется, Пророк выше всех. Он может появляться где угодно. Он ведь сильнее Терренса?

– Терренс лишь источник энергии, – спокойно ответил Доарэн. – Этот мир создан задолго до него. И да… Пророк существовал уже тогда.

София на миг задержала дыхание:

– Значит… он и есть Бог?

Доарэн едва заметно улыбнулся уголками губ:

– Возможно. Никто этого не знает. Он сам по себе.

София хотела спросить что-то еще, но хранитель приложил палец к своим губам:

– Я понимаю – у тебя много вопросов. Я обязательно отвечу на них позже. Нам пора идти. И еще: водой из этого бассейна невозможно управлять. Так что твои силы здесь ни при чем.

Хранитель протянул ей руку. София осторожно коснулась его ладони, и пространство вокруг взорвалось ослепительной вспышкой.

Когда свет угас, они уже стояли среди темных стволов в Лесу Смерти. Кристаллы мерцали тускло, словно догорающие угли. Черная земля с бурыми прожилками сухо хрустела под ногами.

София вдохнула холодный, горьковатый воздух и страх стальной лентой стянул ей шею. Впереди, среди мрачных стволов леса, кипел ожесточенный бой. Лучница Нара, Бастиан, Гуардо, Мелисса и еще один незнакомый нефр держали линию против троицы ужасающих тирфов.

Один из них был с человеческим телом, но с головой хищного грифа и широкими черными крыльями.

Второй – высокий, с волосами цвета сажи и тяжелой нижней челюстью, он двигался резкими, рваными рывками. И еще женщина – в длинном черном плаще, светло-серая челка скрывала глаза, но от ее ауры веяло смертельной опасностью.

Каждый раз, когда София видела новых тирфов, воздух вокруг будто густел, давил, не давал дышать. Паника поднималась неизбежно.

Но знакомые нефры – их стойки, уверенные движения, холодная решимость, слаженные атаки – стали для нее якорем. В этом мраке они казались светом, который не позволял страху поглотить ее.

– Не смотри Джайне в глаза, – предупредил Доарэн, едва заметно кивнув в сторону женщины с челкой. – Ее взгляд ломает волю. Идите к Мелиссе. Быстро.

София сорвалась с места и бросилась к друзьям. Мэй и Тетсу держались чуть в стороне, прикрытые Бастианом, который работал как каменная стена, отсекая все попытки противника прорваться.

– Вы в порядке?! – выкрикнула София, подбегая.

– Все норм! – Тетсу ударил кулаками по воздуху. Ладони у него уже дымились жаром. – Но Гуардо запретил нам лезть в бой. Говорит, слишком рискованно.

– Что происходит вообще?

– Мелисса хочет, чтобы мы совместили силы для печати, – быстро пояснила Мэй. – Но Гуардо уверяет, что без Лиары ритуал не сработает…

Тетсу резко дернулся.

– Осторожно! – крикнул он и кинулся на землю.

Над их головами пронесся черный гриф. Взмах его крыльев был словно удар молота: воздух содрогнулся, ветки вокруг дрогнули, а София инстинктивно прикрыла голову.

Бастиан в ту же секунду подался вперед, отталкиваясь от земли так стремительно, что казалось, он взрывает почву под собой. Он взмыл в воздух, перехватил траекторию грифа и сильнейшим порывом ветра обрушил чудовище вниз. Из груди зверя вырвался резкий, яростный крик.

– Ничего себе… – прошептала Мэй, глаза расширились. – Интересно, я тоже смогу когда-нибудь так летать?

– Чего вы ждете?! – проревела Мелисса, отбивая атаку одного из тирфов резким, почти хищным движением руки. – Быстрее!

Странники сомкнулись в круг. Они одновременно произнесли названия своих стихий на латыни. Затем добавили вторую, куда более сложную фразу – ту самую, что проговаривал Гуардо в Чистилище.

Воздух дрогнул… и замер. Никакого отклика.

Они повторили слова еще раз, медленнее, точнее. Пустота.

Тетсу не выдержал. Он выхватил из-за пояса тонкий клинок, что дала Мелисса, и без колебаний вонзил его себе в ладонь. Кровь мгновенно выступила на коже.

Тирфы, будто почуяв перемену, сорвались с мест, ринулись вперед. Но нефры были на шаг быстрее: Бастиан поднял смерч, который отбросил врагов как тряпичных кукол; Нара выпустила град стрел, рассекая воздух свистом; Гуардо встал щитом перед странниками и не позволил никому приблизиться.

– Давайте же! – выкрикнул Тетсу и резко схватил Софию за руку.

Одним быстрым движением он прорезал ее кожу. София дернулась, но удержалась на месте.

Мэй, побледнев, протянула руку вперед. Она перехватила дыхание, сжала зубы и позволила клинку коснуться ладони.

Странники в третий раз произнесли древние слова – четко, почти в унисон.

В этот миг в небе громыхнуло. Молния ударила в кроны деревьев, вспыхнув ослепительным зеленым светом. На секунду казалось: сейчас мир развернется, ритуал пробудится, печать проявится.

Но вспышка угасла. Тишина обрушилась. Силы рассеялись, словно растворились в холодном воздухе Леса Смерти.

– Черт! – стиснула зубы Мелисса. – Не сработало… Доарэн, уводи их!

Над ними вновь пронесся гриф, когти вспороли воздух. Тетсу, не выдержав, вскинул ладони и выпустил мощный поток огня – пламя зашипело, поджаривая одно из крыльев чудовища.

В тот же миг стрела Нары пронзила грифа насквозь. Он рухнул в пепельный песок.

– Отлично! – выкрикнула Нара, натягивая тетиву до упора. – Продолжай, держи его на прицеле!

– Эй, сюда, птичка! – Тетсу самоуверенно подтянул очки к переносице, глаза блеснули азартом. – Я кое-что придумал. Мэй, гони больше ветра! Сейчас попробуем кое-что покруче!

София попыталась создать хотя бы крохотную сферу воды, вкладывая как можно больше энергии, но ничего не выходило. От бессильной ярости она сжала раненую ладонь, забыв о боли. Резкий укол заставил ее вскрикнуть. На мгновение по коже скользнула прохладная, тонкая нить, стянувшая рану, будто водяной, невесомый шов. Стоило ей чуть пошевелить пальцами, и разрез вновь разошелся, вспыхнув еще более острой болью.

– Интересно… – процедила она сквозь зубы.

Мэй тем временем подняла бурный поток ветра, усиливая напор Бастиана. Порывы резали воздух, заставляя Джайну метаться.

Тетсу разжег стихию в полную мощь: его руки пылали настолько ярко, что ткань мантии обуглилась и рассыпалась в пепел. Он бросал огненные сферы одну за другой, не давая другому тирфу опомниться. Тирф метался, уклонялся, но пламя каждый раз вынуждало его менять движение, терять равновесие.

– Рикс! – Нара прицелилась, глаза горели охотничьим азартом. – Добей того!

Приземистый мужчина с густой щетиной сорвался вперед, двигаясь почти звериными рывками. Когтистыми пальцами он вцепился в шею грифа и с жестокостью сдавил ее.

Тетсу уловил момент, когда мужчина тирф замедлился, и метнул клинок. Лезвие вошло в плечо, разрезав плоть.

– Черт возьми, ты хоть знаешь, где находится сердце?! – выкрикнула Нара и тут же выпустила стрелу, которая четко достигла цели.

– Ну извините! – Тетсу скривился в ухмылке. – Не каждый день кого-то убиваю!

Лес, казалось, еще больше помрачнел. Меж темных стволов вышли еще двое тирфов – мускулистый чешуйчатый Килан и хладнокровный мечник Рикард.

– Нет… – выдохнула София, сердце ухнуло куда-то в пустоту.

Рикард не стал терять ни секунды. Он мгновенно вступил в бой с Гуардо и Доарэном. Их мечи сверкали так стремительно, что воздух вокруг звенел.

Килан же действовал грубой силой. Одним чудовищным прыжком он взмыл в воздух, сбил Бастиана с ног и, обрушившись сверху, облил его кислотой.

Бастиан рухнул с глухим стоном. Кожа на руках мгновенно вскипела, пузырясь и разъедаясь, словно таяла. До костей. Сдавленный крик прошелся сквозь деревья. Но Бастиан, дрожа всем телом, все же поднялся на колени.

– Все нормально! – прошипел он сквозь зубы. – Продолжаем!

Доарэн молниеносно оказался рядом и коснулся спины нефра. Сила сгустилась, стягивая плоть, и кожа легла на место. В следующую же секунду хранитель снова нырнул в оживленный поединок на мечах. Бастиан вытер пот со лба тыльной стороной руки, вымученно улыбнулся:

– Говорил же – все в порядке… спасибо.

Тетсу воспламенил руки, повернулся к Джайне и Софрану:

– Давайте, давайте! Общипанного петушка мы уже прикончили – остались эти двое!

– Ты следующая, Джайна! – Нара перезарядила арбалет, взгляд ее стал ледяным.

– Нападать на девчонку – не в моих правилах… но выбора нет, – Тетсу взметнул стену огня, вынуждая тирфов отступить. Те лишь рассмеялись.

– Всего лишь глупые дети, – холодно выдавил из себя Софран.

Килан бесшумно скользнул в кусты, Рикс рванул за ним с бешеным ревом, исчезая в густоте леса.

Рикард по-прежнему бился с Гуардо и Доарэном, не сбавляя темпа.

Джайна уже сошлась с Мелиссой. Их мечи сталкивались с такой силой, что кругом сыпались искры, и каждый удар был намерением убить.

Нара с холодной точностью стреляла в Софрана, заставляя его уклоняться. Бастиан, уже оправившись, двигался вокруг врага, будто танцевал, создавая вихри, которые резали воздух невидимыми лезвиями.

Мэй, вдохновленная, повторяла его движения. Ее потоки ветра усиливались с каждым взмахом рук, поднимая черный пепел и песок. Вокруг них разрасталась серая буря.

Мелисса резко обернулась и прищурилась, словно что-то уловила:

– Кто-то приближается! Будьте внимательны!

Софию сковал страх. Она шарила взглядом по мрачным стволам, ожидая, что из тени вот-вот вырвется что-то ужасное.

– Я тоже чувствую! – выкрикнул Бастиан, морщась. – Энергия… чудовищная. До костей пробирает!

– А я ничего не ощущаю… – растерянно пробормотала Мэй.

– Да вы издеваетесь?! – взорвался Тетсу. – Мы и так еле справляемся с этим цирком, а теперь еще какой-то непонятный хрен скоро нарисуется?!

Лес заволокло пепельным туманом. Каждый вдох давался с трудом. Где-то в глубине леса, раздался низкий, вибрирующий гул, затем земля под ногами болезненно дрогнула. Кристаллы на стволах заскрипели, треснули, как стекло под давлением.

В следующее мгновение небо прорезал яростный зеленый луч. Он вспорол облака, как нож ткань, и обрушился в центр леса ослепительным столбом света. Странники вскинули руки, прикрывая глаза. Мир стал бело-зеленым, холодным, давящим. И из света вышла фигура.

– Лиара… – голос Нары дрогнул.

– Не может быть… – прошептал Гуардо.

– Она вернулась, – кивнула Мелисса.

Перед ними стояла совершенно обнаженная женщина. Ее длинные темные волосы развевались на ветру.

Доарэн быстро отреагировал и появился возле нее. Снял хаори – верхнюю часть кимоно – и молча накинул на ее плечи, прикрывая наготу. Затем развязал пояс и протянул ей.

Лиара неторопливо, почти царственно, обвязала пояс вокруг талии. Гуардо следующим появился возле нее, вытащил запасной меч и вложил в ее ладонь.

– Рад тебя снова видеть, – тихо произнес он, всматриваясь в ее лицо.

Лиара на миг задержала взгляд на их лицах и едва заметно улыбнулась. Затем она привычно провернула меч в руке. Движение было настолько уверенным, чистым и отточенным, будто клинок ни на миг не покидал ее ладони за эти десять лет. И только затем подняла глаза – спокойные, зелено-голубые – и посмотрела на поле сражения.

– Позже поговорим, – бросила она коротко. Голос был низким, твердым, властным. – Ну и жуткий же у вас видок… Джайна. Софран. А… и тебя все-таки забрали, Рикард?

Нара сделала полшага вперед, ошеломленно глядя на женщину перед собой:

– Как… как это возможно? Как ты вообще здесь оказалась?

– Все вопросы потом, – жестко оборвала Лиара. – У вас враги под носом, а вы треплетесь!

Рикард мгновенно замер. Затем просто… опустил меч и растворился в тумане. Софран и Джайна, словно по невидимому приказу, последовали за ним. Лес очистился, но напряжение только усилилось.

– Стоять! – Лиара вонзила меч в ствол ближайшего дерева.

Звук раскатился, как удар грома.

Мэй, побледнев, спряталась за спиной Тетсу, вцепившись в его обгорелую мантию.

– Сколько осталось до восстания? – спросила Лиара, пробегаясь глазами по знакомым лицам.

– Прошло… десять лет… – Нара сглотнула, стараясь говорить спокойно. – Ты…

– Сколько осталось?! – резко перебила ее Лиара.

– Семь дней.

– Плохо, – лицо ее стало мрачнее тени.

Нара попыталась вернуть себе прежний тон, натянуто улыбнулась:

– А ты совсем не изменилась… Тебе ведь уже пятый десяток, а выглядишь так же, как десять лет назад. Что… что с тобой произошло?

Лиара резко выдернула меч из дерева, кора разлетелась щепками:

– У каждого будут вопросы, где я пропадала. Отвечу. Но не сейчас. У нас семь дней до восстания, а то, что я увидела здесь… провал. С такими «боевыми навыками» вы обречете Нефрит.

– О чем ты говоришь? – Нара нахмурилась, в голосе прорезалась злость. – Такое чувство, что для тебя существует только война! Мы не видели тебя десять лет! И ты не найдешь пары минут, чтобы объясниться? Гуардо и Доа истратили кучу сил, чтобы вернуть тебя, а ты даже не рада?..

– Чему радоваться?! – рявкнула Лиара, ее голос хлестнул, как плеть. – Вы позорите боевую школу! Восемь нефров! Восемь! И ни один не справился с жалкой парой тирфов! Я видела, как вы «сражались». Это была детская игра в догонялки! И ты, – она метнула в Нару длинный, режущий взгляд, – называешь себя охотницей?

Нара вспыхнула мгновенно, словно сухая трава от искры.

– Да как ты смеешь?! – крикнула она, крепче сжимая арбалет. – Тебя не было десять лет! Ты понятия не имеешь, насколько тирфы стали сильнее!

– Вот! – Лиара взмахнула мечом, указывая прямо на нее. – Вот что я хотела видеть в бою! Гнев. Ярость. Решимость. Это нужно было выплескивать на врага, а не прятать под маской осторожности! До восстания семь дней. Семь! И если вы останетесь такими же слабаками – все погибнут. И уж лучше мне не знать, как Рикард оказался на другой стороне… он проиграл.

– Сперва сразись с ними, а потом говори! – Нара дрожала от ярости. – Если бы не Гуардо и Доа, Нефрит уже лежал бы в руинах! Ты не видела, скольких мы потеряли…

Лиара резко оборвала ее взглядом, но на мгновение замерла. И когда заговорила снова, голос ее был холодным, как сталь, пролежавшая в снегу:

– Все эти чувства… только отвлекают. Что важно для нефра? Для чего мы существуем? Для войны. Не для слез, не для сожалений. Сейчас не время оплакивать тех, кого уже не вернуть.

– Но это не так! – София не выдержала и шагнула вперед. – Чувства дают силу. Воин слаб, если ему нечего защищать. Сражаться ради самой битвы – это пол дела. Только когда ты любишь и хочешь спасти – ты готов умереть.

Лиара повернула голову медленно, будто с трудом веря, что ее перебили:

– Ты так говоришь потому, что не хоронила близких одного за другим.

София нахмурилась:

– Как раз-таки я потеряла всех близких во внешнем мире. И теперь я могу защищать только своих друзей. Они – все, что у меня осталось.

– Внешний мир не сравнится с этим, – Лиара сжала рукоять меча. – Вы зря пришли на поле боя. Хотите распрощаться с жизнями?!

– Остановись, Лиара. – спокойно, но твердо сказала Мелисса.

Тетсу резко шагнул вперед, и его руки вспыхнули огнем, озарив лица вокруг:

– Между прочим, мы пытались тебя спасти! Не знаю, кто тебя там приковал к стене, но мы – странники – пришли положить конец этой войне!

Лиара вскинула бровь, смерила его взглядом сверху вниз:

– И что вы можете? Ваша подготовка – худшая из тех, что я видела.

– Они странники. Теперь мы поставим печать. – сказал Гуардо.

Лиара продолжительно посмотрела ему в глаза:

– Нет. Я… потеряла силу.

Воздух застыл.

– И я убью Пророка!

2015.

– Мне нужно с ними поговорить. Скоро вернусь.

Лиара развернулась и уверенной походкой направилась к подросткам, которые тренировались небольшой группой. Рикард и Доарэн обменивались ударами с такой скоростью, что мечи рассекали утренний туман, оставляя едва видимые следы в сыром воздухе.

Каждый шаг отдавался в мокрой траве глухим шорохом. В воздухе витала едва уловимая тревога перед грядущим восстанием.

Первым Лиару заметил Рикард. Он остановился, провел ладонью по шее, разминая мышцы.

– Что-то случилось? – спросил он настороженно.

– Давайте отойдем, – произнесла Лиара, скрестив руки на груди. Голос был хмурым, напряженным. – Мне нужно вам кое-что сказать.

Доарэн нахмурился, мгновенно ощутив перемену:

– Что-то случилось… без сомнений.

Они отошли к дальнему краю тренировочной площадки, туда, где почти никто не ходил. Высокий деревянный забор, покрытый мхом, отбрасывал длинные тени. Кристаллы на ветвях тихо звенели на ветру.

Там, в тени, Лиара неожиданно крепко обняла обоих юношей.

Доарэн замер, а затем осторожно обнял ее в ответ. Рикард тоже поднял руки, хоть его лицо выражало чистое непонимание. Они переглянулись. Такой пугающе мягкой Лиару они не видели никогда. И это было худшим знаком из всех возможных.

Лиара держала своих учеников, своих братьев, слишком долго для обычного приветствия. Слишком долго, чтобы это было просто порывом нежности.

Она запоминала.

Их запах – сталь, влажная трава, дым тренировочного поля.

Тепло их тел – живое, родное.

Дыхание, сбивчивое от тренировки.

Она сделала шаг назад и посмотрела на них так, словно уже прощалась.

– Я хочу, чтобы вы сейчас послушали меня очень внимательно, – ее голос стал низким и ровным, но в нем пряталось что-то хрупкое. – Когда я впервые попала в Нефрит, мне казалось, что я не выдержу того, что уготовила мне судьба. Но Гуардо был прав: вы особенные. И зря я когда-то недооценивала вашу силу. Что бы ни случилось в этой войне, я верю в вас. Верю, что вы сможете защитить этот мир.

Она глубоко вдохнула, словно эти слова приходилось вытаскивать из самой глубины души.

– Но я хочу, чтобы вы пообещали мне одно, – продолжила она, взгляд стал жестким. – Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Не попадать в плен врагов. Это будет означать проигрыш!

Рикард переместил меч в сторону и по привычке разрядил напряжение первым:

– Ого, это уже не наставление, а предсмертная речь… Что за странные предупреждения, Лиара?

Доарэн напрягся. Его глаза темнели, словно собирали весь страх, который она пыталась скрыть.

– Это действительно звучит… как прощание. – он сделал шаг к ней. – Что происходит?

Лиара неожиданно улыбнулась. Улыбка была настолько редкой, что сама по себе уже казалась плохим предзнаменованием.

– Ничего, правда, – ее голос стал странно светлым. – Вы оба выросли. Стали прекрасными юными воинами. Способными сражаться наравне со взрослыми. Я… горжусь вами.

Рикард опустился на траву, хмыкнув:

– А утром ты еще отговаривала нас идти в бой. Значит, пророчество Альбедесса все-таки о нас? Так и знал.

– Да, – коротко кивнула Лиара.

– А Пророк все твердит про конец света… – мрачно пробормотал Доарэн. – Снова пугает всех, как обычно. Но пока Гуардо хранитель – у нас есть шанс.

– Гуардо и есть ваш вечный хранитель, – тихо ответила Лиара. – Он защитит вас даже ценой собственной жизни. Он всегда так делал.

Рикард прищурился, всматриваясь в нее внимательнее, чем обычно:

– Ты сегодня странная. Слишком… добрая.

– Эй! – Лиара уперла кулаки в бока. – Я что, настолько злая в обычные дни?

Парни переглянулись, окинули взглядом ее тяжелые стальные доспехи, мрачный взгляд, вечно сжатые кулаки – и едва удержались от смеха.

– Нет… конечно же нет, – хором проговорили они, но улыбки выдали их полностью.

Смех ненадолго рассеял сгустившееся напряжение.

– Вы там скоро?! – раздался голос Скайлар с полигона. – Килан и Вехан придумали новый план!

Рикард вскочил, отряхнул руки и помчался обратно, махнув Лиаре на бегу. Доарэн задержался на секунду, вглядываясь в ее лицо, будто пытаясь прочесть скрытую мысль.

– Куда ты сейчас? – спросил он тихо.

– Мне нужно к Мелиссе.

Она резко подняла кулак в сторону полигона и громко, так, чтобы услышали все нефры и терры, выкрикнула:

– Не сдавайтесь! Это главное! Я верю в вас! Мы остановим войну!

Полигон ожил мгновенно: мечи зазвенели, бойцы начали кричать боевые кличи, кто-то свистнул ей вслед.

Лиара направилась к воротам полигона, но едва ступила за ограду – ее перехватила Джайна.

– Скажи правду, пока я сама не докопалась. Что ты задумала? – потребовала она.

Лиара не остановилась. Только чуть замедлила шаг. Едва-едва.

– Лиара, стой! – Джайна бросилась вперед, схватила ее за плечо.

Но Лиара изящно, почти лениво увернулась – без резкости, но так же неуловимо, как всегда. Даже не замедлив движения.

– Так и знала, что ты что-то скрываешь! – продолжала Джайна, кипя от злости.

– Тебе кажется, – сухо бросила Лиара, не оборачиваясь.

– Остановись! Куда ты идешь? – крикнул Софран, догоняя их. – Ответь же!

– Тише! – Лиара резко обернулась. – Я вам все расскажу позже.

– Почему не сейчас? – Джайна прищурилась, пытаясь поймать микрореакции на лице подруги.

Лиара наклонила голову чуть набок, встретив ее взгляд открыто, почти вызывающе:

– Я когда-нибудь что-то от тебя скрывала? Вспомни.

Джайна опустила глаза, и в голосе прозвучала тихая горечь:

– Ты всегда была скрытной… но сейчас… в твоем сердце страх. И грусть. Много грусти. Я это чувствую.

Лиара криво усмехнулась:

– Ох уж эти эмпаты… как вы живете, чуя чужие эмоции? Свихнуться можно.

– Не увиливай! – Софран шагнул вперед и протянул руку, будто хотел схватить ее за плечо, не дать уйти.

В следующее мгновение земля под ногами глухо дрогнула – и из нее взметнулась широкая каменная стена, отрезая их друг от друга.

– Простите, – раздалось глухо, из-за камня.

– Лиара! – крик Джайны отозвался в тумане.

Когда она скрылась за воротами полигона, каменная стена рассыпалась. Лиара пошла в сторону Леса Смерти, держа меч наготове. Стальные пластины брони звенели на каждом движении, выдавая ее местоположение, как бы она ни старалась идти бесшумно.

Утренняя заря пронзала туман золотыми лезвиями.

Каждые несколько шагов Лиара замирала, прислушивалась, почти вживлялась в землю. Дрожь корней. Чужие вибрации. Тонкое движение воздуха. Инстинкты охотницы кричали: за ней наблюдают.

– Кто здесь? – резко рявкнула она, вскинув меч, готовая ударить.

Из-за искривленного ствола дерева вышел Пророк с поднятыми руками:

– Сдаюсь, сдаюсь.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Лиара. – Мы договаривались встретиться в пещере.

– Ты осмотрительна и умна, как всегда, – Пророк будто скользил, а не шел. Голос его звучал легко, насмешливо. – Решил проверить твое чутье. Не подвело.

– Как видишь, – она сузила глаза. – Я привыкла.

Он вскинул бровь:

– За тобой хвост. Гуардо в трех минутах от правого крыла.

Лиара резко ускорила шаг, стараясь ступать тише, но броня предательски звякала.

– Черт… нужно торопиться.

Пророк тихо усмехнулся, но в этом смешке было колкое издевательство:

– Дальние шаги еще не различаешь.

– Пока что, – ответила она, не сбавляя хода.

– Не стоило с ними прощаться, – Пророк плыл за ее плечом, словно призрак. – Теперь они будут искать правду. Гуардо уже близко… но не телепортируется. Бережет силы для войны.

– О чем он думает? – спросила Лиара, не оборачиваясь.

Пророк рассмеялся тихим, хищным смешком.

– О чем он думает? Лиара… – он изогнул губы в усмешке. – А как же твои слова, что лезть в чужую голову – низко?

– Сейчас другая ситуация. – ее голос стал жестче. – Если ты хочешь все закончить – не тяни.

Пророк на секунду стал тише, будто прислушался к чему-то невидимому.

– Он свернул не туда. Гуардо храбрец, но не такой безрассудный, как ты. Он не пойдет в Лес Смерти один. Так ты хочешь узнать его мысли?

– Нет.

– А ведь он часто думает о тебе, – Пророк коснулся пальцами виска. – Все здесь.

Лиара резко отстранилась.

– Вечно одни эмпаты вокруг… Тебе-то какое дело до чувств людей?

Пророк пожал плечами, как человек, которому в равной степени безразлично все на свете.

– В отличие от твоих друзей, мне нет дела до человеческих эмоций, – его голос был ровным, почти металлическим. – Это то, что нельзя исправить. Ни мне. Ни тебе.

Лиара глубоко вдохнула, будто стараясь удержать внутри себя то, что давно хотела произнести.

– Когда-то я тоже думала, что не способна любить, – сказала она. – Пока не встретила тех, кто стал мне дорог.

Пророк скривил губы в хищной усмешке:

– Все они когда-то умрут. Некоторые – уже на этой войне. И что тогда? Чувства останутся?

– Если они превратятся в черных тварей… – голос Лиары стал глухим, жестким. – Тогда нет.

Пророк облизнул губу, будто смакуя ее эмоции.

– Люди такие забавные. Тратите годы на слабости, которые только сдерживают вашу силу. Любовь, привязанность, верность… Ради чего? Чтобы кто-то был рядом?

– Потому что люди заполняют пустоту внутри, – твердо ответила Лиара.

Пророк мрачно улыбнулся:

– Внутри людей никогда не пусто.

Он чуть наклонился к ней и шепнул, почти беззвучно:

– Поторопись, пока Гуардо не добрался до Чистилища.

Пророк следовал невидимой бесшумной тенью. В Лесу Смерти стояла пугающая тишина – ни птиц, ни шорохов.

Черная земля впитывала звук шагов, а кристаллы на ветвях поблескивали холодным светом.

Лиара подняла взгляд на гигантскую каменную стену, отделяющую Лес Смерти от Каменной Пустоши.

Она глубоко вдохнула и вызвала силу земли. Камни дрогнули под ее волей. Валуны заскрежетали, столкнулись, смещаясь, поднимаясь один на другой. И вскоре перед ней выросли ступени.

На вершине стены она остановилась и оглянулась. Нефрит раскинулся вдалеке – тихий, залитый золотым светом утра, будто не знал о приближающейся катастрофе.

За стеной скрывалось Чистилище. Попасть туда можно было только по свитку хранителя – праву, которым обладали единицы. Но Лиара была одной из немногих, кто мог войти без разрешения.

Внутри ее уже ожидала одна из старейшин.

– Я рискую, придя сюда, – тихо сказала Лиара.

– Знаю, – так же спокойно ответила Мелисса и протянула ей меч. – Все готово. Иди. Я задержу его.

Лиара кивнула:

– До скорого.

Когда ее пальцы легли на рукоять, они едва заметно дрогнули. Не страх, но неспокойная тяжесть внутри.

Лиара вошла в узкий тоннель. За спиной глухо сомкнулся огромный каменный валун, перекрывая путь обратно. Темнота встретила ее холодным пустым эхом. Путь освещали лишь редкие, тусклые факелы на стенах, их свет казался мертвенно-бледным.

Лиара шла вперед, крепко сжимая рукоять меча. Пророк скользил рядом полупрозрачной тенью.

– Боишься, что тебя заметили? – его голос был тихим, но вкрадчивым.

– Я ничего не боюсь, – Лиара стиснула зубы. – Я убью всех подопечных Шиндо.

Пророк ухмыльнулся, глаза сверкнули нефритовым огнем.

– Но среди них есть те, кого ты знала.

– Это уже не они. Но ты мне поможешь.

– Я драться не умею, – Пророк поднял руки. – Я только наблюдатель.

– Тогда наблюдай, – бросила Лиара. – Если получится, я запечатаю пещеру. Странники больше не появятся. И тогда войне конец.

Пророк прищурился. Его улыбка стала тонкой, как клинок.

– Но тогда и наши миры вскоре разрушатся. Баланс исчезнет.

– Пусть, – Лиара махнула рукой. – Никто больше не должен страдать. Всему рано или поздно приходит конец.

В глазах Пророка вспыхнула яркая нефритовая искра.

– Хорошие слова…

Мимо них, как медленные кометы, пронеслись парящие в воздухе свитки. Они хаотично крутились, будто обладали собственным разумом. Лиара давно пыталась уничтожить пергаменты, но ни меч, ни стихия не брали их.

Пророк вдруг поинтересовался:

– Неужели тебе не хочется увидеть новую четверку странников в полном составе?

– Нет! – резко бросила Лиара, не оборачиваясь. – Никто больше не должен страдать! В Нефрите не будет войны! Никогда.

Она уверенно прорвалась через узкий проход, и пространственный мир встретил их ревущим штормом.

Ветер бил в лицо острыми порывами, пытаясь сбросить их с пути. С грохотом о камни разбивались волны, и пенистые языки воды тянулись к ногам странницы, словно желали схватить и утянуть в океан.

Лиара подняла руку, заслоняясь от бьющего в глаза ветра. Она прислушалась к земле, к вибрациям воздуха, к далекому гулу, и решительно пошла навстречу судьбе.

– Сейчас нужно быть предельно внимательными, – произнесла она так тихо, будто боялась потревожить саму бурю. – Нам туда, – она показала мечом на темный силуэт леса.

– Ты понимаешь, что идешь прямо в ловушку? – спросил Пророк.

– Я на это и рассчитываю, – ответила она холодно. – Занеси это потом в свою историю.

Пророк скривил губы в презрительной усмешке:

– Слишком мелко.

– Окажи мне услугу, – Лиара замедлила шаг и прикрыла глаза от ветра. – Скажи, кого он заберет следующим.

Пророк хитро прищурился, будто настоящий хищник, играющий с добычей:

– Хмм… А что я получу взамен?

– Так и знала… – Лиара резко отвернулась. – Ладно. Не говори. Я сама выбью это из него.

Пророк тихо засмеялся, вытягивая слова с ленивой насмешкой:

– А я уже знаю… И это произойдет совсем скоро.

– Тогда не трать мое время, – Лиара шагнула вперед, ускоряя темп. – Если ты мой осведомитель – держись рядом. Если стоишь на стороне Тирфена – лучше исчезни. Иначе я убью тебя.

Пророк усмехнулся и растворился в воздухе.

Лиара знала – это не отступление. Он всегда появлялся и исчезал, когда хотел. Растворялся в воздухе так же естественно, как взмахивал ладонью. Но пускать его в свой разум она не собиралась. Там Пророк мог стать опаснее любого тирфа. Опаснее даже Шиндо.

Лиара бежала вперед, уклоняясь от низких ветвей, чувствуя под ногами дрожь земли. Внутреннее предчувствие вело ее точнее карты. Лиара разрубала мечом разросшиеся кустарники, проверяла каждый возможный укрытый уголок леса, пока наконец не заметила вдалеке неподвижную фигуру.

Под широким деревом, чья листва нависала темным куполом, стоял пожилой мужчина в длинном черном одеянии. Его лицо было иссечено морщинами, угловатое, тянущееся вниз, словно само время давило на его черты. Черные глаза – без зрачков, без глубины – смотрели прямо в нее, будто впивались в самую душу. Даже у Лиары, привыкшей смотреть смерти в лицо, внутри что-то дрогнуло.

– Здравствуй, – старик слегка наклонил голову.

Лиара резко остановилась и вскинула меч. Все мышцы были напряжены, как струны, готовые порваться.

– Ты знаешь, что я могу убить тебя прямо сейчас? – произнесла она низко.

Старик едва заметно усмехнулся. Ни один мускул не дрогнул.

– А я думал, мы поговорим о другом. Так долго я ждал избранных, чтобы завершить войну.

– Не ждал ты конца войны! – рявкнула Лиара, чувствуя, как ярость поднимается до горла. – Тебе нужны земли Нефрита… и смерть твоего брата! Сейчас ты всего лишь беззащитный старикашка!

Лиара замахнулась мечом, но ее ударило невидимой волной – мощной, как взрыв. Тело отбросило в сторону на несколько метров. Лиара врезалась спиной в ствол дерева, воздух выбило из легких. Но она мгновенно подняла руки – земля дрогнула, и вокруг нее выросли десятки огромных валунов. Они сорвались в атаку, обрушиваясь на старика со всех сторон.

Но ни один не долетел.

Валуны взлетели, разлетелись вокруг него, будто их отбросил шторм. И Шиндо даже не поднял руки. Просто стоял, наблюдая за ней.

Лиара стиснула зубы. Вторая волна камней рванула вперед – быстрее, тяжелее. И сама она бросилась в атаку, но ее снова отбросило назад, как тряпичную куклу. Она поднялась на ноги в ту же секунду.

Земля под ногами скрипнула, ее тело двинулось не по своей воле.

Лиара успела возвести стену, но врезалась в нее боком. Камни посыпались ей на спину и плечи. Она вырвалась из завала – и снова бросила в камни в Шиндо. Мелкие, крупные, острые, тяжелые.

Он стоял неподвижно и наблюдал. Будто оценивал.

Очередной толчок – и Лиару снова потянуло к нему. Тогда она сковала свои руки и ноги каменными оковами, врастая в землю, сцепляясь с ней через силу стихии.

Шиндо подошел ближе. Его тень легла на нее.

– Ты очень сильна, – произнес он, и его голос был опасно мягким. – Твой интеллект и тактика боя достойны восхищения. Пойдем со мной. Я сделаю тебя сильнее, чем ты когда-либо могла представить.

Лиара подняла голову. Ее глаза полыхнули ненавистью.

– Да пошел ты!!!

Лиара вырвала одну ногу из каменных оков и со всей силы ударила ею по земле. От точки удара побежала глубокая трещина, расходясь, как молния по ночному небу. Земля вздрогнула – и из разлома вырвалась гигантская каменная рука. Она метнулась вперед, словно живая, с намерением сломать темного повелителя пополам.

Но она лишь зацепила край его черной мантии.

Шиндо едва заметно отступил в сторону. Одним движением ладони – почти ленивым – он высвободил мощный импульс. Каменная рука взорвалась, рассыпавшись в пыльные осколки.

– Скоро восстание, – сказал он спокойно, будто обсуждал погоду. Шиндо поднял край разорванной мантии и осмотрел его. – Ты понимаешь, что не уйдешь отсюда. И позвать на помощь некому. Ты единственная странница, и это твой конец. Советую пойти со мной добровольно. Служи мне – и получишь силу, которой нет ни у одного нефра.

– Служить? – Лиара сорвалась на крик, полный ярости. – Никто из твоих рабов больше не принадлежит себе! Это просто марионетки с запутанным сознанием! Ты забрал наших людей! Родных и близких! Отцов, детей, чьих-то сестер или матерей! Ты никогда не принесешь мира этим землям! Единственный повелитель нашего мира – Терренс!

Старик хмыкнул.

– А где же твой повелитель сейчас? Почему не спас тебя? Почему не остановил меня? – он сощурил глаза. – Пророк сказал, ты привыкла действовать в одиночку. Это и станет твоей погибелью. Когда я возьму Нефрит и пространственный мир, падут и остальные. Потом – внешний мир.

– Все миры? – Лиара рассмеялась сухим, мрачным смехом. – И кто в них останется? Твоя шайка бездушных демонов?

– Каждый жалкий человечишка будет трястись от одного моего имени. Все миры склонят головы перед моим величием.

– Это бредни сумасшедшего старика. Тебе ни за что не победить нефров, им есть за что сражаться!

Лиара сбросила с себя каменные оковы одним усилием – земля хрустнула, раскалываясь, и она сорвалась с места. Бежала быстро, почти беззвучно, возводя стены одну за другой. Каменные глыбы вырастали вокруг, перекрывая обзор, искажая пространство, сбивая направление. Но чем дальше неслась, тем сильнее росло ощущение, что она и сама попалась в руки тьмы.

Лиара ворвалась в пещеру и прижалась к холодной стене, пытаясь перевести дыхание. Каменная прохлада проникала в кожу, дрожь бегала по позвоночнику. Она знала: Шиндо последует за ней.

Сначала тень скользнула по земле. Затем послышались мягкие, размеренные шаги.

Шиндо появился у входа в пещеру, остановившись напротив узкой прощелины.

Лиара сжала рукоять меча так, что пальцы побелели.

– Хорошо, – произнесла она глухо. – Я пойду с тобой.

Шиндо медленно наклонил голову:

– Осознала, какую силу можешь получить? – спросил он, заходя внутрь. – Или решила умереть?

– Да, пожалуй… – Лиара приподняла уголки губ в холодной, почти хищной улыбке. Она поднесла меч к ладони и сделала четкий, уверенный порез. Кровь мгновенно выступила на коже. – Я готова рискнуть. И заключить сделку.

Лиара брызнула своей кровью в его сторону и, используя момент, резко рванулась вперед. Меч рассек воздух, едва задев край его мантии. Лезвие должно было войти в плоть – но Шиндо повернул корпус с неестественной плавностью, как будто заранее знал ее траекторию.

Удар прошел мимо.

Лиара не дала себе ни мгновения на отчаяние. Она обрушила камень на вход в пещеру, закрывая проход. Земля содрогнулась. Лиара вызвала два гигантских каменных блока, намереваясь сдавить повелителя между ними, размолоть его в пыль.

Шиндо лишь поднял руку – взрывная волна отбросила Лиару глубоко в пещеру, и ее ударило о каменный пол.

– Зря ты это сделала, – сказал Шиндо спокойно, словно учитель, отчитывающий ученицу. – Ты только сильнее разгневала меня.

Он шагнул вперед, и каждый шаг отзывался гулом.

– Я отправлюсь в Нефрит и убью всех подряд. Столько лет я щадил нефров, лишь затем, чтобы каждая битва была достойной. Но теперь… – его взгляд вспыхнул мрачным сиянием. – Теперь я покажу настоящую мощь.

– Ты сгниешь здесь! – голос Лиары сорвался. Она воздвигла вокруг него каменные лабиринты, стены, коридоры, пытаясь спутать, запереть, задержать хоть на мгновение.

А сама развернулась и побежала к выходу. Но Шиндо взмахнул рукой.

Мощный толчок энергии ударил в лабиринт. Каменные стены разлетелись, словно были сделаны из сухой глины. Взрывная волна обрушилась на Лиару, отбросив ее в грубую, холодную стену. В глазах помутнело.

Она, не теряя ни секунды, раздвинула каменную перегородку и попыталась вырваться наружу – к океану, к свету, к свободе. Часть тела уже оказалась снаружи, ветер ударил в лицо.

Но она не смогла сделать ни шага.

Ее дернуло назад – и тело застывало, как в ледяном капкане.

Невидимые цепи сомкнулись вокруг нее. Половина тела – снаружи, половина – внутри.

Запечатывающая печать внутри пещеры лишила ее силы. А Шиндо не смог и не успел ее забрать.

Лиара осталась между мирами. Не живая. Не мертвая. Парализованная. Оставленная медленно умирать.

Прошли часы.

Темное небо разорвал первый гром. Пошел холодный, беспощадный дождь.

Он стекал по ее волосам, пропитывал броню, леденил кожу. Вода смешивалась с кровью и стекала по щекам, как слезы, которые она никогда бы себе не позволила.

Лиара больше не чувствовала рук. Пальцы разжались – меч глухо упал на землю. Глаза закрывались, дыхание стало тяжелым.

Темнота подступала. И Лиара больше не могла ей противиться.

Перед ней, в нескольких шагах, стоял Пророк. Совершенно сухой. Будто дождь обходил его стороной.

Он не говорил сразу. Просто смотрел.

– Еще не время, Лиара, поверь, – наконец произнес он и подошел ближе. – Однажды все вернется к своим истокам. Умирая, ты познаешь свою истину, которая приведет тебя к конечной цели.

Его глаза блеснули хищным светом.

– И только из-за этого непродуманного шага… – он сделал легкий жест рукой в сторону пещеры, словно показывал на руины ее собственной судьбы, – множество нефров погибнет. Часть из них вернутся темными силами Тирфена.

Он склонил голову, как будто сочувствуя. Но в глубине его взгляда отражалась ледяная насмешка.

– Все это будет на твоих руках. Помни. Когда ты снова явишься в этот мир – а ты явишься – ты поймешь цену ошибки. Нельзя действовать в одиночку.

Он сделал шаг назад.

– Что произойдет дальше? – его голос стал тише. – Три ключевые фигуры изменятся. Станут совершенно иными существами. И тогда… погибнут все. Наступит конец.

Тебе, наверное, интересно кто они?

Те, кого ты очень хорошо знала при жизни. Твои любимые ученики.

Из-за твоей ошибки они станут сильнейшими тирфами.

Все имеет свои последствия.

Я тебя предупреждал.

К тому же, в наш мир совсем скоро придут новые странники.

И тот, кто их сюда отправит…

никто иной как…

я…

Глава 3. Тот, кого прозвали Дьяволом.

2009. Эклес. Англия.

– Таким образом, мои показания утверждают, что среди всех позвоночных животных, земноводные представляют собой уникальную группу…

– Грэмен!

– Сэр?

– Никого не волнуют статьи твоего отца, я же сказал. Это не подходит. Тебе пора заняться другими проектами. Более… стоящими.

– Но сэр, это же проект…

– Достаточно. Рабочий день окончен, и ты тоже должен идти домой. Перестань ночевать за своим столом.

– Да, сэр.

Креативный директор маленького копирайтинг-агентства взял на подработку одиннадцатилетнего сына погибшего сотрудника, только чтобы агентство было у всех на слуху, – ведь о мальчике писали в газетах. Килан Грэмен стал живым напоминанием о трагедии, которая однажды потрясла священный город.

Газеты окрестили его проклятым ребенком. Люди шептались, будто смерть следует за ним. Будто рядом с ним гибнут все, кого он любит.

Скромный, худенький мальчик с тоскливым взглядом, который никогда не желал никому зла, был назван Дьяволом. На него указывали пальцем. Его обходили стороной.

Эклес много лет оставался закрытым городом, в округе его прозвали городом верующих и святых. Каждый третий горожанин фанатично посещал церковь, становился священником через поколение.

В самом центре города, на каменном холме, возвышался храм с золотыми куполами. По узким крутым лестницам ежедневно взбирались сотни прихожан. Килан всегда был одним из них.

Новости в городе расходились быстро, и всего за год из примерного сына хорошиста и помощника в многодетном семействе, Килан превратился в изгнанника, которого сторонились.

Все началось с первой смерти.

Когда в начале весны умер дед Килана, никто не предал этому значения, ведь тот был болен и его дни естественно подходили к концу. Это была первая смерть в семье Грэмен. И никто еще не знал, что за ней последуют другие.

Вторым погиб младший ребенок семьи, всего через месяц после похорон деда, когда Грэмены еще толком не отошли от скорби. Смерть пятимесячного младенца стала для них настоящим ударом – малыш подавился едой и его не смогли спасти до приезда медиков. Это был несчастный случай, новость быстро разлетелась по всему городу.

Каждый день семья молилась и надеялась, что они это переживут и забудут, но третьей умерла старшая сестра Килана – ее тело нашли в лесу со множеством ножевых ранений в конце весны. Жестокость нападения потрясла весь Эклес.

Отец, работник копирайтинг-агентства, всеми силами пытался убрать громкие газетные заголовки о своей семье. Он ходил в церковь почти ежедневно, молился, поддерживал жену, обезумевшую от горя.

Но беды не закончились.

Следующим погиб близкий друг Килана – мальчик сорвался с дерева на летних каникулах. Очередной несчастный случай. И тогда город заговорил.

Шепоты за спиной стали громче. Взгляды – холоднее. Люди начали связывать все несчастья с Киланом. Говорили, что рядом с ним умирают те, кого он любит. Что он проклят.

Родители поддерживали Килана, говорили, что это лишь слухи, и семья стала еще крепче. Килан много читал и изучал, рассказывал каждый день истории младшему брату Робби, заботился о нем, помогал, и каждый день встречал первоклашку со школьного автобуса у дома, зная, как брату тяжело приходятся эти дни.

Сам Килан первую неделю сентября болел и сидел дома, погружаясь в книги. Родители гордились сыновьями и продолжали каждый день молиться за их жизни.

Это был теплый сентябрьский день… Отец был на работе в агентстве, мать весь день готовилась к дню рождения младшего, пекла торт и любимый апельсиновый кекс Килана с сахарной пудрой. Килан помогал на кухне, высматривая именинника в окно.

Когда школьный автобус подъехал к дому, Килан радостно выбежал на улицу. Он махал брату, как всегда, готовясь подхватить его рюкзак, пошутить, рассказать что-нибудь забавное. На другой стороне дороги показался Робби – он махнул рукой, сделал несколько шагов, и вдруг…

Рев двигателя. Серый грузовик, качнувшись, вылетел из-за поворота. Все случилось за секунду – визг шин, глухой удар. Детская шапка упала в дорожную пыль.

Водитель даже не затормозил. Грузовик исчез за поворотом так же, как появился.

Автобусная дверца захлопнулась. Дети внутри закричали, учительница выдохнула что-то нечленораздельное… и автобус поспешно рванул дальше, словно спасаясь от проклятия.

Килан быстро бежал за автобусом:

– Нет! Стойте! Умоляю, помогите! Кто-нибудь! Мама! Ма-а-а-а-а-ма!!!

Килан кричал во все горло, подбегая к брату. Соседи выглядывали из окон, кто-то даже вышел на улицу и перекрестился, но к дому Грэменов никто не подошел. Мать босиком выбежала на улицу и, даже не дойдя до места аварии, рухнула в обморок, ударившись о землю.

Робби лежал на дороге животом вниз, голова была повернута в сторону, а по асфальту расползалась темно-алая лужа крови. Килан растеряно схватился за голову и сел рядом с братом, видя, как мама лежит без движения на земле.

Учащенный пульс сдавливал его виски, голова закружилась, и он почувствовал металлический запах крови с тонким, едва уловимым, ароматом апельсиновых кексов. Ему стало дурно, он закрыл нос и рот ладонью и лег рядом с Робби.

В тот миг ему было все равно на собственную жизнь.

Он остался последним сыном семьи Грэмен, и знал – весь груз вины неизбежно упадет на него.

Так считали соседи. Так шептали прохожие. Так писали газеты.

Дальше – пустота.

Воспоминания о последующих часах пришли обрывками, как сцены плохого фильма, записанного поверх старой кассеты – сирены, свет мигалок. Голоса спасателей, торопливые и резкие. Чужие руки, змеиные вспышки фотоаппаратов, шорох курток репортеров. Удары тяжелых ботинок по мокрому асфальту.

Килан несколько часов пролежал в комнате под кроватью и проплакал.

Школу он бросил почти сразу. Вернуться туда – в коридоры, где шептали «проклятый» – было невыносимо.

Он начал помогать отцу с работой: редактировать статьи, сортировать бумаги, писать черновые заметки. Только теперь отец был другим, – тощим, безжизненным. Развалившимся, как старая мебель в офисе. Улыбка была редким подарком с его стороны. И последним.

Зимой город узнал о новой трагедии. Машина Грэменов вылетела с дороги у озера и врезалась в огромный дуб. Отец и мать Килана погибли на месте. Следов торможения не нашли, заключение гласило – преднамеренное самоубийство. Это походило на правду, родители просто не выдержали столько потрясений и сошли с ума от горя.

Килан замкнулся глубже, чем позволяло детство. Осознание того, что родители ушли добровольно, бросив его, прожгло в груди дыру. Не от злости – от непрожитой, огромной, разрушительной вины.

Он не злился на них. Делал вид, что понимает.

Его избегали, называя «Последний Грэмен». Горожане обходили стороной, узнавая хмурое бледное лицо мальчика. Соседи переехали подальше от проклятого дома. Но какого было десятилетнему мальчику, потерявшему меньше чем за год всю семью и близкого друга, никто не понимал.

Родная тетя пожалела Килана и забрала его к себе. Она все равно целыми днями работала, как и ее дочь, и они виделись с племянником только по вечерам, когда Килан приходил с подработки в агентстве. Заголовки газет только о нем и писали: «Последний Грэмен», «Кто умрет на этот раз?», «Единственный выживший – Дьявол!», «Что за нечисть живет в мальчике?»

В Эклесе не было ни одного человека, который не знал бы его имени. Журналисты поджидали его в переулках, у агентства. Кто-то пытался взять интервью, кто-то – просто сфотографировать «мистическое дитя», словно редкую аномалию. Они следили за каждым его движением, как охотники за дичью.

Эти же люди думали и гадали, когда же и Килана настигнет та же участь, ведь он «должен поплатиться за свое существование».

Килан избегал больших скоплений людей скрывая взгляд под капюшоном. Он боялся толп, камер, людей, своих мыслей. Боялся даже собственного дыхания – вдруг оно тоже приносит несчастье.

Он не мог злиться на родителей за их уход – знал, что горе сломало их. Но понимание не снимало тяжести. Он старательно изгонял из головы любые темные мысли, пытался быть лучше, полезнее. Пытался доказать миру, что он не зло.

Но город не принимал.

Даже свой одиннадцатый день рождения Килан провел в маленьком офисе агентства – один, за чужим рабочим столом, под мерцанием настольной лампы, щелчками редактора за соседним столом и запахом старых бумаг.

Он сунул отчет в папку, отложил в сторону бумаги, посмотрел на часы.

Никто не вспомнил. Никто не поздравил. И даже если бы поздравили – это ничего бы не изменило.

Килан знал правду: неважно, сколько добра он сделает, сколько слов напишет, сколько раз улыбнется, сколько раз поможет.

Для всех он навсегда останется «Последним Грэмен».

Килан бежал от собственных мыслей в единственное убежище, которое у него оставалось, – в знания. Он читал все, что попадалось под руку: статьи, справочники, журналы, каталоги, книги, газеты. Читал даже больше, чем спал, оттого что даже во снах его терзали кошмары.

Тетя относилась к нему мягко, как могла. Но ее дочь… ее взгляд был всегда колючим. Она шипела, что и их ждет судьба Грэменов, что мальчик приносит беды.

В день его одиннадцатилетия тетя пообещала приготовить праздничный ужин. Килан не хотел заставлять ее ждать и быстро закончил работу в агентстве.

Когда он спустился на первый этаж, за окнами уже стояла густая чернильная ночь. И это его успокаивало.

Только в темноте он чувствовал себя относительно безопасно: улицы пустели, журналисты расходились, люди закрывали двери.

Килан вышел через запасной выход – так делал всегда. И там его остановила уборщица: простая женщина с теплым лицом, пахнущая лавандовым мылом и хлоркой.

– С днем рождения тебя, малыш. Пусть все желания сбудутся.

Это были самые добрые слова, которые он слышал за последнее время. Килан рыдал у нее на плече, тихо, сдержанно – как ребенок, который слишком давно не знал ласки.

Она подарила ему маленький глиняный горшок с цветком. И крепко прижимая цветок к груди, Килан счастливо побежал к тете.

Но чем ближе он подходил к дому, тем громче становился странный шум. У дома тети стояли машины скорой помощи, полицейские, журналисты. Толпа соседей, жадных до новой трагедии «Последнего Грэмен», толкалась у ограды.

Килан бросился к калитке – и десятки вспышек ослепили его лицо. Он даже не слышал вопросов репортеров из-за гула толпы.

И прорвавшись в дом, почти сбивая плечом соседку, он проскочил по длинному коридору к спальне и открыл дверь. Тетя лежала на кровати без движения. Лицо бледное, как мел. Рядом – заплаканная дочь и врачи, собирающие приборы.

Как только кузина увидела Килана, тут же подскочила и начала размахивать руками:

– Убирайся, Дьявол! Ты несешь только смерть! Это все ты!!!

Горшок с растением выскользнул из его окоченевших пальцев и ударился о пол, разлетаясь на острые, бледно-розовые осколки. Жизнь мальчика разбилась подобно этому горшку – больше он не чувствовал себя в безопасности, теперь никто не мог его защитить.

Килан выбежал из дома, расталкивая акул-репортеров, жаждущих его крови. Фотовспышки слепили, слова били по ушам, но он не слышал ничего – только собственный стук сердца.

Ноги привели его к своему дому.

Килан перебрался через ограду, влетел внутрь, в темноту, где давно не горел свет. Торопливо, дрожащими пальцами разыскивал нужные вещи и засовывал их в рюкзак. Все происходило в полной тишине. Пока снаружи не раздался гул.

Толпа настигла «проклятый дом» Грэменов. Верующие, называющие себя святыми, те, кто еще недавно улыбался его семье, теперь бросали камни в окна. И никто не пытался их остановить.

– Будь ты проклят!

Ты скоро умрешь!

Убирайся из города, Дьявол!

Отродье! – кричали они.

Килан посмотрел на семейный портрет в кухне, откуда ему улыбались родные. Ком подступил к горлу, и, сдерживая слезы, он выбежал наружу. Килан мчался со всех ног подальше от этого места.

– Вон он! Убирайся, убийца!

Он несся по памяти – через узкую тропинку, через небольшой лес, через пустые поля. Затем вдоль одиночной трассы, пока не увидел темное озеро. Чуть дальше, проходя сломанное ограждение, он поднял глаза вверх, осматривая дуб – немого свидетеля смерти его родителей.

На земле все еще валялись осколки пластика машины, блеклые от снега. Тяжелый холодный воздух царапал пересохшее горло Килана.

Он бросил рюкзак на землю, упал на колени и истошно зарыдал. Вспоминая свою семью, он выплескивал все эмоции, что накопились за долгое время.

Одинокий мальчик не понимал за что ему такое бремя и почему Бог не слышал молитвы его родителей при жизни. Килан бил руками по мерзлой земле, рвал на себе волосы, крепко стиснув зубы, возненавидел самого себя.

Прошел час. Потом второй.

Пальцы затвердели от холода. Сердце сжималось в груди так сильно, что он чувствовал каждый свистящий вдох и выдох. Он закрыл глаза, сложив руки вместе:

– Я знаю, ты простишь меня, Господь. Прошу… дай мне умереть. Я не боюсь. Самый ужасный страх – потерять семью. Я просто хочу встретиться с ними…

Килан продолжительно читал молитву, как учила мать, пока его не прервал яркий свет.

Сначала он думал, что нагнали репортеры, но открыв глаза, он увидел в сугробе тусклое зеленое свечение. Что-то манило его к этому свету.

Килан поднялся, подошел ближе, и увидел в снегу сияющий нефритовый камень. Он излучал ровное, пульсирующее свечение – как дыхание другого мира. Интерес взял вверх, Килан подобрал камень и Нефрит навсегда забрал его душу.

… – Ну не больше двенадцати, он наш ровесник, – послышался голос в его сознании.

– Робби? – Килан вздрогнул и резко вскочил на ноги. Сердце подпрыгнуло, дыхание перехватило. Он судорожно огляделся, будто брат мог появиться из-за ближайшей колонны.

– Робби? Нет, извини… я Доарэн, – отозвался темноволосый мальчик, делая робкий шаг назад.

Вокруг громоздились выточенные из зеленоватого камня колонны с драконами.

– Г… где я? – прошептал Килан, всматриваясь в незнакомые лица. – Вы… вы видели Робби? Он был здесь?

– Нет, – тихо сказал Доарэн. – Но с тобой все в порядке. Правда.

Он указал на своего спутника:

– Это Рикард. Мы твои новые друзья.

Килан горько улыбнулся и опустил голову:

– Не помню, чтобы у меня и старые сохранились… Осторожно! В… вам лучше держаться от меня подальше. Я… я приношу людям смерть.

– Глупости, – отрезал третий голос.

Килан резко развернулся. Позади стоял мужчина: высокий, широкоплечий, с поседевшей бородкой и добрыми глазами. Его длинное зеленое кимоно мерно колыхалось, будто от невидимого ветерка.

– Люди вокруг тебя ушли по разным причинам, – сказал мужчина, подходя ближе. – Но ни в одной из них нет твоей вины.

– Каково будет наказание? – спросил Килан глухо, словно заранее готовясь услышать приговор. – Я должен понести наказание за свои деяния. Лишать себя жизни – еще больший грех.

Мужчина улыбнулся:

– Ни о чем не волнуйся. Идем со мной.

– Это Гуардо, наш хранитель, – шепнул Доарэн.

– Возвращайся! – Рикард махнул рукой. – Еще увидимся!

… – Привет! – Килан шел вдоль широкой серебристой реки, махая двум знакомым фигурам.

– А, это ты Килан, – улыбнулся Рикард. – Идем с нами, у нас сейчас тренировка.

– Сегодня непростой день, – сказал Доарэн, подтягивая ремень с мечом. – В Нефрите появилась девочка, которая еще не готова к сражениям. Она почти ни с кем не говорит.

– А… – Рикард задумался, глядя на деревья. – Та, что пряталась в шкафу? Жаль ее, всего девять лет…

– Ой, на два года всего младше тебя. Почувствовал себя взрослым? – хохотнул Доарэн и толкнул его в бок.

Он повернулся к Килану:

– А ты как? Освоился?

– Да. Я теперь живу у дяди Горграфа, – Килан показал вдаль, где через деревья виднелось каменное жилище. – Он сам предложил. Говорит, что от меня будет польза.

– Отлично, – кивнул Рикард. – Можешь еще кое с кем познакомиться?

Доарэн положил руку на плечо Килана:

– У вас похожая судьба. Думаю… вы поймете друг друга.

2012.

Полуденное солнце лилось в окна дома семейства Кирк, превращая белые стены в сияющий янтарь. Воздух был густой, пряный – от жареной рыбы и свежего чабреца.

За длинным деревянным столом сидели четверо: Килан – сосредоточенный, немного скованный, но с теплой благодарностью во взгляде; Саванна – светловолосая, легкая, как летний ветер; ее брат Литарг – хмурый и немногословный; и сам Горграф – огромный, шумный рыжий бородач.

– Еще кусочек рыбы, Килан? – спросила Саванна, подвигая тарелку ближе.

– Спасибо, я… да, пожалуй, еще, – неловко улыбнулся он.

Горграф тут же громко отхлебнул из кружки, ударил ладонью по столу так, что столовые приборы подпрыгнули:

– Вот это другое дело! Настоящий мужчина должен есть с аппетитом! А то вчера один терр заглянул – от силы две ложки съел и уже ноет: «ой, объелся». Позор, а не воин!

Саванна тихонько рассмеялась. Килан украдкой взглянул на нее – эта улыбка была как отдельный источник света. Девочка заметила взгляд, но не отвернулась. Только щеки чуть окрасились теплым румянцем.

В ее присутствии Килан чувствовал себя не тенью и не проклятием… а обычным мальчиком. Такое ощущение было непривычным, почти пугающим.

– Кстати, – сказал Горграф, поднимая вилку как указку, – Саванна сказала, ты интересуешься ящерицами.

– Земноводными, папа, – хихикнула девочка. – И не просто интересуется. Он помогает мне составлять таблицу развития ануров Нефрита.

– Каких еще ануров? – нахмурился Литарг, ковыряя еду. – Опять своих жаб обсуждаете?

– Это не жабы, а особый вид ящериц с мембранами, позволяющими им планировать с веток, – терпеливо объяснил Килан. – Они живут возле реки, у них полупрозрачная кожа.

Он немного оживился. О науке Килан всегда говорил увереннее, чем о себе.

Саванна слушала внимательно. Она наклонилась ближе, локтем слегка касаясь его руки – жест почти случайный, но от него Килан будто вспыхнул изнутри.

– Скажи лучше – склизкие гады, – буркнул Литарг.

– Ты просто ничего не понимаешь, – хмыкнула Саванна.

Горграф расхохотался так, что даже стены откликнулись низким вибрирующим эхом. Смех у него был громкий и глубокий, как раскат грома, но при этом теплый, живой.

– Да вы двое скоро все виды в Нефрите откроете! – прогрохотал он. – Ай да юные гении! Терренс вами гордился бы!

Эта атмосфера – домашняя, шумная, заполняющая углы комнаты теплом – была для Килана почти чудом.

Саванна рассказывала истории о своих исследованиях. О том, как однажды случайно отпустила редкую ящерицу в храм Терренса, и та пробралась прямо к алтарю.

Горграф отвечал историями о прошлых восстаниях – суровых, тяжелых, но таких, что заставляли уважать прошлое и понимать, почему нефры никогда не отступают.

Литарг, нахмуренный и молчаливый, делал вид, что его ничего не волнует, однако подкладывал Килану на тарелку лучшие куски рыбы и побольше овощей.

– Так! – Горграф резко поднял кружку, и в комнате воцарилась торжественная пауза. – Сегодня я благодарю священного Терренса за энергию, что он нам дает! И за то, что наша семья, настоящая и принимающая, всегда будет вместе, что бы ни случилось! За мир на землях Нефрита! Ура!

– Ура! – счастливо улыбнулся Килан, и поднял кружку вслед за остальными.

Обед завершился, и вскоре он оказался с Саванной в просторном вольере у дома. Там пахло влажным мхом, теплой землей и пряной корой деревьев. Посреди вольера сидела маленькая ящерка.

– Эй, привет, малыш, – Килан аккуратно наклонился. – Ты наконец сбросил кожу?

Тельце ящерицы было гладким и прохладным, едва заметное дыхание колыхалось под его пальцами.

– Видишь? – тихо проговорила Саванна. – После линьки у них сердце всегда бьется быстрее.

Она наклонилась ближе, ее волосы мягко коснулись плеча Килана. Он поднял взгляд и замер.

Светло-голубые глаза Саванны смотрели на него так тепло, так искренне, что сердце в груди будто подхватило ритм маленькой ящерицы – быстрый, живой.

– Интересно, правда? – она улыбнулась. – Они меняют кожу, но остаются теми же.

Килан смутился и положил руку на сердце.

– Наверное… как и люди, – он опустил взгляд и чуть улыбнулся. – Мы меняемся. Но остаемся собой.

Вокруг качались ветви с кристаллами, и солнечные блики падали на их лица. Килан почувствовал, как где-то глубоко внутри медленно, тихо зажигается маленькое пламя.

2014.

Вечер в доме Кирков выдался тихим. Саванна ушла на обучение в лабораторию к Мелиссе, Литарг на заднем дворе точил мечи.

В маленькой уютной гостиной потрескивали угли в низеньком камине, и теплый свет заливал стены золотистым ореолом.

Горграф сидел напротив Килана, обгладывая крупную рыбу:

– Вкусно, сынок?

– Еще бы… – Килан улыбнулся и откинулся на спинку стула. – Хороший улов. Завтра поймаем еще больше.

Он прикрыл глаза и тихо произнес:

– Благодарю тебя, Господь, за сытый вечер, за эту семью и за то, что позволяешь мне быть счастливым.

Горграф вытер ладони о ткань и, прищурившись, спросил:

– Ты ведь из внешнего мира, Килан. Скажи… есть ли у вас повелители, как у нас?

Вопрос застал его врасплох. Он задумался:

– У нас… все сложнее. Там верят в разное. Кто-то – в единого Бога, кто-то – в силу природы, кто-то вообще ни во что. Люди часто спорили из-за веры, даже воевали за нее.

Горграф посмотрел в огонь, и в глазах его промелькнуло искреннее недоумение:

– Странно. Терренс учил нас, что вера должна объединять. Если из-за нее проливается кровь – это уже не вера, а чья-то гордыня.

Килан сделал глоток воды и продолжил:

– Все, что у меня осталось, – это молитва. Я молюсь Господу не о спасении, а о том, чтобы не озлобиться на весь мир. Я вовсе не хочу быть злым, мстительным человеком. Стать тирфом – это проклятье…

Горграф вздохнул:

– У нас вера другая. Терренс не требует поклонения. Он дает нам энергию, чтобы мы шли вперед. Не ради него – ради друг друга.

– В Терренса я тоже уверовал, но… – Килан немного замялся. – Я еще верен и своему Господу. Тот, что у меня в сердце.

– Я знаю, как для тебя это важно, – понимающе кивнул Горграф.

Он открыл ящик, вытащил небольшой, гладко выструганный, деревянный крест и придвинул его ближе к Килану:

– Держи. Это поможет тебе в молитвах. Я вырезал его из древесины Древа жизни. В нем – особая энергия.

Килан взял крест в руки. Ком подступил к горлу, глаза защипало.

– Это же…

– Пусть напоминает тебе, что даже во тьме есть свет, – по-доброму улыбнулся Горграф.

– Большое спасибо, – Килан сжал крест в руках и прислонил его к сердцу, едва сдерживая слезы. – Для меня это еще символ надежды.

– Значит, – сказал Горграф, накрывая его плечо большой ладонью, – мы верим в одно. Просто называем по-разному.

У Килана покатились слезы из глаз.

– Не сдерживайся, сынок. Выплесни все, что накопилось.

Килан тихо всхлипывал, плотно зажмурившись. Он не знал, слышит ли его Терренс или кто-то иной, но он точно знал – мир его не забыл и благословляет на жизнь.

Горграф поднялся, подбросил дров в камин. Пламя вспыхнуло ярче, теплый свет заискрился в мокрых глазах Килана.

2018.

– Знал, что вы здесь, – улыбнулся Килан, заходя в главную лабораторию Нефрита – подвальное помещение под домом старейшин. Холодный воздух был пропитан запахом металла и травяной горечью. Под потолком мерцали тусклые фонари, отбрасывая длинные тени на стены из серого камня. В центре помещения на массивном столе лежал тирф, стянутый стальными тросами от шеи до щиколоток. Недавно забранный тьмой – Горграф.

Скайлар сидела у изголовья, обеими ладонями охватывая голову тирфа. У микроскопа стояла Саванна – бледная, сосредоточенная, с растрепанными волосами.

– Что нового узнали? – спросил Килан, останавливаясь позади.

Саванна моргнула, не поднимая глаз:

– Его клетки полностью мутировали… Я ничего не могу сделать.

Килан выдохнул, отводя взгляд к столу.

– Держись, Горграф, – прошептал он. – Я не позволю тебе уйти в Тирфен. Сохрани его душу, Господь…

Он подошел ближе, осторожно обнял Саванну за плечи. Она вздрогнула, но не отстранилась.

– Все будет хорошо, – сказал он мягко. – Я помолюсь за него.

Скайлар откинула голову назад, выпуская воздух сквозь зубы:

– Может, хватит уже на сегодня? Пойдем домой…

– Да… еще немного… – глубоко выдохнула Саванна.

Килан наклонился к ее уху и шепнул:

– Я наловил рыбы. Устроим ужин при свечах.

Саванна слабо улыбнулась:

– Ну все, все. Скоро закончу. Возможно, пару дней сможем удерживать его.

– Про меня не забудьте, как в прошлый раз, голубчики, – хмыкнула Скайлар.

Килан, улыбнувшись, показал связку рыб:

– Дать?

– Нет уж, дохлятину не ем, – отмахнулась она. – Сегодня идем на охоту с Астой и Рикардом. Так что – всем тирфам каюк.

– Осторожнее, – предупредил Килан. – Волков стало слишком много. Скоро к вам присоединюсь.

– Пусть Рэм с ними разбирается, – фыркнула Скайлар. – Все, заканчиваем?

– Да, можешь выводить его из сна. Неизвестно как он отреагирует, – Саванна с теплотой перевела взгляд на Килана. – Не задерживайся там, у меня для тебя большие новости.

Скайлар убрала руки, тем самым развеяв свои силы. Она отошла подальше от тирфа и похлопала Килана по плечу:

– Терры, вон, вообще в последнее время обнаглели. Подняли цены так, будто хотят получать столько же, сколько мы.

Саванна вдруг напряглась, ладонь дрогнула:

– Подождите… Он просыпается.

Тело на столе дернулось. Глаза Горграфа распахнулись – абсолютно черные, блестящие, без зрачков. Тросы натянулись, металл жалобно заскрежетал.

– Папа! – Саванна бросилась вперед. – Слушай мой голос! Я здесь!

Она вонзила шприц в вену. Горграф начал захлебываться, судорожно выплевывая темно-алые сгустки крови. Его усы и борода моментально пропитались кровью.

– Быстрее! Перевернуть его! – закричала Саванна.

Килан бросился помогать. Но тело выгнулось дугой, руки и ноги напряглись. Горграф отчаянно хрипел.

– Он… откусил язык? – Скайлар склонилась ближе. – Черт… Если кровь свежая, он еще жив, но…

– Горграф, держись! – Килан навис над ним.

Саванна прижалась к отцу, рыдая:

– Я что-нибудь придумаю! Обязательно! Ты вернешься домой…

В следующее мгновение тело исчезло. Металлические тросы с глухим гулом рухнули на стол.

Саванна вскрикнула, хватаясь за пустой воздух.

– Нет… Папа!.. Будь ты проклят, Шиндо! – ее крик эхом разлетелся по лаборатории.

Килан обхватил девушку, прижимая к себе, пока она содрогалась от рыданий:

– Все будет хорошо… слышишь? Все будет хорошо. Я с тобой.

Скайлар замерла у двери. Их взгляды с Киланом встретились – короткий, понимающий миг – и она вышла, оставив их наедине.

Саванна дрожала в руках Килана.

– Ты и Литарг – все, что у меня осталось, – прошептала она. – Не дай им забрать тебя, Килан. Пожалуйста…

… – Где Аста? – насторожилась Скайлар. – Ты ее слышал?

Тяжелый ветер сгустился. Ветки громко затрещали.

– Килан, это ты? – знакомый, пробравший до мурашек голос заставил Килана повернуться. Перед ним стоял младший брат. Такой же маленький, как в тот осенний день. В курточке, которая была перепачкана песком, с тем же испуганным выражением, будто он снова переходил дорогу, а грузовик уже несся на него.

– Что?! Робби?! Это ты???

Но едва Килан приблизился, лицо мальчика исказилось – улыбка стала слишком широкой, глаза слишком пустыми. И прежде чем Килан понял, что происходит, маленькие руки вытянули меч, появившийся будто из воздуха, и пронзили его шею.

Робби мгновенно рассыпался на лоскуты черной тени – высокий, бесплотный силуэт. Силуэт резко выдернул меч и растворился во тьме между деревьями.

Мир вокруг поплыл.

– Н… нет… – прохрипел Килан, падая на колени. Трава под ним мгновенно потемнела от крови.

Из-за деревьев, ломая ветки, вылетела Скайлар.

– Рикард! – ее крик разнесся, казалось, по всему лесу. – Рикард, сюда!!! Быстро!!!

Килан рухнул на землю. Скайлар рывком бросилась к нему, прижала руки к ране, – горячая кровь просочилась сквозь пальцы.

– Держись! Даже не думай, слышишь?!

Килан попытался вдохнуть – воздух заходил в грудь с хрипом.

– Это… и есть… н-наказание? – Килан тяжело выдохнул в последний раз.

– Килан, останься в Нефрите! – кричала Скайлар. – Ты же мой лучший друг! Умоляю!

Он закрыл глаза, тело утяжелилось.

– Килан! Нет!!!

Глава 4. Сила в любви.

2009. Сомния. Англия.

– Пусть твоя мама и здесь убирает! – мальчишка с довольной ухмылкой швырнул миску с салатом на пол. Пластиковая чаша глухо ударилась о плитку, листья разлетелись веером. – Ха-ха-ха!

– Зачем ты это сделал?.. – тихо спросила Скайлар. Девочка опустилась на колени и принялась собирать листья.

В дверях появилась полная женщина с подносом. Она остановилась, прищурилась:

– Так, кто это натворил?

– Она! – мальчишка ткнул в Скайлар пальцем, уверенно и нагло.

– Я… я ничего не делала, – прошептала девочка, прикрывая лицо ладонями, словно защищаясь от удара.

Женщина, не отводя строгого взгляда от мальчика, поставила поднос на стол. Руки ее уперлись в бока – тяжелым, уверенным жестом.

– Не стоит так обращаться с теми, кто помогает держать порядок в твоем доме.

– А ты кто такая, чтоб мне указывать?! Я все расскажу отцу! – мальчик топнул ногой и, хлопнув дверью, вылетел из столовой.

Скайлар сжалась, глаза наполнились тревогой.

– Извините… – ее голос задрожал. – Теперь у вас… будут неприятности.

Женщина смягчилась, наклонилась к девочке и осторожно обняла.

– Тише, маленькая. Я сама все уберу. Лучше скажи… как мама? Она молчит, но я вижу – что-то не так.

Скайлар опустила взгляд на руки, в которых все еще держала помятые листья салата.

– Папа снова начал ее бить, – шепнула она. – Мама говорит, что он… старается не оставлять следов.

– Господи… опять этот изверг! – женщина всплеснула руками. – Ах, бедный ребенок. Но запомни: твоя мама сильная. Она любит тебя и вытащит тебя отсюда, обещаю. Еще немного подкопит денег – и вы уйдете навсегда.

– Скорее бы… – Скайлар едва слышно выдохнула.

Работа в огромном трехэтажном доме вовсе не входила в ее обязанности, но она помогала матери, чтобы та хотя бы на минуту могла выдохнуть. И чтобы лишний раз не сталкиваться с сыном хозяина – избалованным, жестоким мальчиком, который придумывал все новые пакости, а расплачивалась за них ее мать.

Хозяин дома, в остальном хладнокровный и безразличный человек, приходил в ярость, когда мальчишка жаловался на дочь гувернантки. Вечер неизменно заканчивался криками за закрытой дверью.

А ночью, за порогом их собственного дома, начинался настоящий кошмар.

– Все будет хорошо, – устало сказала мама, когда они возвращались домой.

Они поднимались по уклону, по знакомой улице, где витрины магазинов мягко мерцали вечерним светом. Скайлар знала каждую вывеску, каждый цвет, каждую царапину на стекле. Она считала магазины и угадывала, сколько внутри покупателей. Это была их с мамой маленькая игра, придуманный способ не думать о том, что ждет впереди.

Но стоило свету витрин погаснуть и начаться темному скверу, страх возвращался. Под редкими фонарями Скайлар крепче стискивала мамину ладонь, будто там, в узком промежутке света, их могла защитить сама ночь.

Отец никогда не проявлял любви. Он был ревнив, одержим и считал, что мать принадлежит только ему одному. Он ревновал ее даже к собственной дочери – к каждому ее шагу, к каждому взгляду, к каждому шепоту.

«Не вмешивайся, когда он говорит», – повторяла мать каждый вечер. И Скайлар слушалась.

Пряталась за дверью своей комнаты, замерев, и через тонкую щель наблюдала, как мать снова и снова принимает удары и обвинения в мнимой неверности.

Иногда Скайлар сжимала кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони, пока на коже не появлялись мелкие борозды. Но она не могла ни броситься на защиту, ни остановить его, ни вмешаться. Она была всего лишь маленькой девочкой.

Имя Скайлар означало «сила и любовь» – и она верила, что когда-нибудь в ней проснется эта сила. Но пока сила приходила лишь во сне.

Во снах она переставала быть беззащитной девочкой. Могла отвечать, заставлять молчать обидчиков, вызывать страх. Там, в мире кошмаров, она управляла разумами людей и чудовищ, подчиняя их себе.

С каждым годом страх уступал место контролю. Только там, во снах, Скайлар чувствовала себя в безопасности. Только там она ощущала силу, которой ей так отчаянно не хватало наяву.

Однажды отец узнал, что они снова заходили в дом другого мужчины – обычного работодателя матери. Ярость захлестнула его.

Скайлар услышала, как входная дверь с треском хлопнула, затем – тяжелые шаги, похожие на удары молота о камень, глухие удары. Мать не издала ни звука, слышались только сиплые выдохи, и скрипы пола, словно он тоже терпел боль.

Она вышла из своей комнаты и, ступая осторожно, подошла к двери родителей. Сквозь щель увидела – мама лежит на полу, прикрывая лицо руками. Волосы ее были растрепаны, плечи дрожали.

Скайлар распахнула дверь. Хлопок разорвал коридор, как выстрел.

– Что ты сделал?!

Отец медленно повернул голову. Глаза налились кровью.

– Скайлар! – мать вскрикнула и попыталась подняться. – Не заходи сюда! Все хорошо!

– Но…

– Отойди! – отец оттолкнул жену в сторону. Он сделал шаг к дочери, и тяжелое дыхание заполнило пространство. – И на кого ты так смотришь, а?

– Я тебя не боюсь! – выпалила Скайлар, хотя внутри все холодело от страха.

Эти слова лишь подхлестнули его. Отец схватил девочку за предплечье.

– Ты че, дерзить вздумала? – его пальцы сжались, будто железные тиски.

– Не трогай ее! – мать бросилась вперед, но он толкнул ее в плечо, и женщина рухнула на пол, потеряв равновесие. – Она не понимает, что делает! Не надо!

Но отец не слушал. Он молча потащил Скайлар в ее комнату, распахнул дверцы шкафа и резко толкнул внутрь.

– Посиди. Подумай над своим поведением, мелкая дрянь!

Он сдвинул тяжелый комод к дверцам, выключил свет и вышел.

– Что ты делаешь?! – крик матери прорезал коридор.

– Замолчи, – рявкнул он, и дверь детской захлопнулась.

Скайлар сначала просто тянула дверцы на себя, изо всех сил, пока пальцы не онемели. Затем начала стучать – кулаками, потом плечом.

– Папа! Мам! Выпустите!

Но никто не ответил.

Она села на ворох одежды, обхватила голову руками. Хотелось думать, что это кошмар. Но крики матери за стеной не прекращались.

Время тянулось. Дыхание становилось тяжелее. Воздух стал слишком густым.

Скайлар вдохнула – и закашлялась. Запах жженой древесины, резкий, удушающий, проникал внутрь шкафа.

Она снова кашлянула, глаза защипало от дыма.

Скайлар прижала к лицу рубашку. Дышать стало чуть легче, но ненадолго.

– Мам… – позвала она сиплым голосом. – Ма-а-ма…

Пламя трещало где-то вдалеке.

Скайлар отчаянно толкала дверцы, пока не почувствовала, как сердце колотится все медленнее.

Перед глазами вспыхнул яркий, ослепительный свет. Зеленый, чистый, как молодая листва под солнцем.

Девочка протянула руку, коснулась его. И холодный нефритовый камень забрал ее душу.

… Скайлар резко вдохнула и закашлялась. Горло жгло, будто дым до сих пор стоял в легких. Она распахнула глаза – и замерла.

Скайлар лежала на гладком каменном полу. Рядом блестел бассейн, наполненный чистой, почти светящейся водой. Воздух был чистым, свежим.

– Где я?.. – прошептала она, едва слышно.

Тишину нарушил мягкий голос:

– Все хорошо. Я тебя не обижу.

Скайлар вздрогнула. Перед ней стоял мужчина в зеленом кимоно, высокий, но с удивительно спокойным лицом. Он опустился на колени, чтобы быть с ней на одном уровне, и смотрел так, будто пытался согреть ее одним взглядом.

– Ты, наверное, не понимаешь, куда попала, – сказал он тихо, словно боялся спугнуть. – Я отвечу на все твои вопросы. Не торопись.

Скайлар отпрянула, прижимая руки к груди. Тело еще помнило страх, дым, крики матери. Глаза защипало, и она тихо заплакала.

– Где моя мама? – спросила она.

Мужчина ненадолго прикрыл глаза. Когда он заговорил, его голос оставался мягким, но в нем чувствовалась тяжесть.

– Здесь ее нет. Она обрела покой. Как и ты.

Слова не были жестокими – он не пытался ранить. Но сама истина колола, как стекло.

– Я знаю, тебе страшно, – продолжил он. – Но здесь тебя никто не тронет. Позволь мне помочь. Мое имя – Гуардо.

Из-за колонн вышел мальчишка – ее возраста – с острым взглядом и растрепанными темными волосами. Он держал в ладони несколько золотистых листьев.

– Это крунит, – сказал он. – Попробуй, он сладкий.

Он протянул листок, но Скайлар не притронулась. Она просто сжалась в маленький комок, будто пыталась стать невидимой. Щеки блестели от слез.

Гуардо на миг посмотрел на нее с сочувствием. Затем тихо поднялся и подошел к мальчику.

– Как Килан? – спросил он. – Освоился?

– Освоился, – кивнул Рикард. – Думаю, ему здесь даже нравится. Он… старается. Говорит, что готов тренироваться. Мы должны встретиться у реки.

Гуардо посмотрел на Скайлар, которая все еще дрожала возле бассейна.

– Позови его, – сказал он тихо. – У них похожие судьбы. Возможно, именно он сможет ей объяснить.

Рикард кивнул:

– Сейчас приведу.

2010.

– Сейчас отлично получилось, – сказала Аста, наблюдая, как Скайлар делает очередной боевой выпад. – Но не размахивай так руками. У тебя сильная способность – береги мышцы, иначе быстро выдохнешься.

– А если ударят со спины? – настороженно спросила Скайлар и вдруг метнула взгляд за ее плечо. – Например, вот так…

Аста развернулась молниеносно. Лезвие меча блеснуло в воздухе, едва не задев рыжую макушку подруги.

– Всегда будь готова к атаке, – спокойно заметила она, опуская меч.

– Эй! – возмутилась девочка, едва успев пригнуться. – Ты просто знала, что я приду! Красуешься, да?

Скайлар тихо улыбнулась, но в глазах у нее еще стояла настороженность.

– Ой, привет, – девочка с рыжими кудрями окинула ее взглядом. – Я тебя раньше видела у домов, но впервые на полигоне. Я – Риззет.

– Скайлар, – девочка робко протянула руку.

– У нее сегодня первый день, – пояснила Аста. – И она выносливая, схватывает все с первого раза.

– Вам тоже десять? – спросила Скайлар, переводя взгляд с одной на другую.

– Мне девять, – гордо сказала Риззет. – Асте одиннадцать. Она у нас почти взрослая.

Аста фыркнула, но не стала спорить.

– Значит… мы должны сражаться с самого детства? – Скайлар опустила меч, будто он вдруг стал тяжелее.

– Да нет же, ты что! – Риззет отмахнулась. – Просто если убьют, станешь серокожим зомби! Ха-ха! Хочешь быть зомби?

Скайлар растерянно улыбнулась:

– Килан говорил, что надо тренироваться, чтобы стать сильнее… Но почему мы не можем просто использовать способности?

– А у тебя какая? – оживилась Риззет, будто разговор наконец дошел до самого интересного.

– Скайлар может усыпить кого угодно одним прикосновением, – сказала Аста, и в ее голосе прозвучало уважение, которое она проявляла редко.

– Да ладно! – Риззет вскинула палец вверх. – Вот это круто!

Она задумалась на секунду, затем хмыкнула:

– Только подумай… как ты дотронешься до зомбака, если он быстрее тебя? Он тебя на кусочки порежет, пока руку протянешь.

– Точно… – Скайлар вздохнула, глядя на свой деревянный меч, словно тот внезапно стал слишком легким, почти игрушечным. – А когда можно будет сражаться настоящими?

– Ишь какая быстрая! – засмеялась Аста. – У тебя же первый день!

– А какие у вас способности? – спросила Скайлар, переводя взгляд на девочек.

– Мы терры, – пояснила Риззет. – У нас их нет.

– Терры… это те, кто здесь родился?

– Угу. – она почесала кудрявый затылок. – Папа говорит, что чем труднее судьба, тем сильнее способность. Хотя… может, это сказки.

Риззет наклонила голову и окинула Скайлар внимательным взглядом:

– У тебя ведь жизнь во внешнем мире была хорошая?

Скайлар опустила глаза. Сердце болезненно кольнуло – как всегда, когда прошлое подбиралось слишком близко.

– Д-да… наверное… – выговорила она, но, встретив взгляд Асты, чуть дрогнула и покачала головой. – Нет. Отец был жестоким человеком.

Голос стал тише.

– В день моей смерти он запер меня в шкафу… и поджег дом. Мама осталась там…

Повисла тишина. Даже шум тренировок вдали будто стих.

– Боги Нефрита… – прошептала Риззет. – Что ты пережила…

Она быстро моргнула, смущенно потерла переносицу:

– Ну… я же говорила! Чем тяжелее уход, тем сильнее сила!

– Не грусти, – тихо сказала Аста, обнимая ее за плечи. – Моя мама всегда повторяет: если нефр потерял семью во внешнем мире, значит, он должен построить новую здесь.

Она чуть улыбнулась:

– Ты ведь часто ходишь с Киланом? Он тоже нефр.

– Ну… он просто друг, – Скайлар залилась краской.

– Не нравится? Одногодок тут мало, а нормальных – еще меньше, – хихикнула Риззет и подвинулась ближе, чтобы никто на полигоне вдруг не услышал. – Мне, например, нравится Рикард. Он красавчик, и дерется – ух! Видела его?

– Брат Доарэна? Да. Килан часто о них рассказывает.

– Вот-вот! – Риззет оживилась еще сильнее. – Они оба крутые. Хочу быть такой же быстрой, как они.

Аста кивнула:

– Повезло тем, у кого способность особенная. Можно не только сражаться, но и влиять на людей.

– А можешь меня усыпить? – Риззет захлопала глазами, сложив руки в мольбе. – Ну пожалуйста! Хочу посмотреть, как это работает!

– Я пробовала только на Килане… – призналась Скайлар. – И у него потом сильно болела голова.

– Значит, работает! – радостно выпалила Риззет. – Давай! Давай! Я хочу!

2013.

– Твоих умений недостаточно, чтобы рисковать жизнью на войне, – голос Лиары был резким, будто холодный камень. Она перехватила меч обеими руками, выпрямилась – и казалось, сама земля за спиной стала прочнее. – И не вздумай брать пример с Доа и Рикарда. Они безрассудны, но на прошлой войне показали себя блестяще. Их преимущество – скорость.

– Но я тоже хочу защищать Нефрит! – Скайлар крепко сжала рукоять, и без предупреждения замахнулась.

– Бросаешь мне вызов? – усмехнулась Лиара, увернувшись от слишком очевидного замаха.

– Скай, ты с ума сошла?! – Аста сорвалась с места, но не успела подбежать. На полигоне уже толпились десятки воинов – кто-то шептался, кто-то ждал зрелища.

– А теперь, – сказала Лиара, вытягивая второй меч, – я покажу, что тебя ждет на настоящем поле боя.

– Лиара, не надо! – крикнула Джайна. – Она не понимает, что делает!

Последние слова ударили по Скайлар, как вспышка. В голове, будто удар грома, вспыхнуло: «Она не понимает, что делает!» – голос матери, отчаянный, защищающий.

Скайлар втянула воздух, вытянула меч вперед – и шагнула навстречу судьбе.

Это было ошибкой.

Лиара поднялась в воздух на огромном валуне и рухнула сверху, сокрушая меч Скайлар своими клинками. Она еле успела закрыться руками – лезвие полоснуло по плечу. Кровь хлынула тонкой струйкой. Лиара уже заносила меч, готовая показать, что «урок» еще не окончен.

– Стоп! – металлический звон рассек воздух. Между ними возник Рикард и отбил удар.

Он подхватил Скайлар на руки и исчез.

– Ты в своем уме?! – Джайна подбежала к Лиаре.

– Лучше я сейчас, чем война позже, – холодно ответила та. – На поле боя ее убьют в первый же день. И станет на одного тирфа больше.

– Да брось ты, Джайна, – лениво встрял Софран. – Лиара до кости разрубает кожу, а у мелкой лишь царапинка, подумаешь. Будет для нее уроком.

Рикард прыгнул в бассейн, держа Скайлар на руках, и вода всплеснула вокруг них светящимися кругами.

– Что ты делаешь?! – вскрикнула Скайлар, пытаясь вырваться. – Пусти! Я хочу сражаться!

– Сражаться? – Рикард наклонился к ней так близко, что она почувствовала его горячее дыхание. – Ты едва стоишь на ногах!

Он крепко прижал ее:

– Гуардо сейчас нет. Кто бы отмотал тебе время, если бы ты умерла? Лежи здесь и восстанавливайся!

– Имя Скайлар означает «сила и любовь» чтоб ты знал! – бросила она. – Места для любви у меня нет. А вот силы – хоть отбавляй!

Она резким движением попыталась коснуться его головы – но Рикард перехватил руку и опустил ее обратно в воду.

– Я хочу стать сильнее, – прошипела Скайлар. – Хочу перебить всех тирфов. Всех!

Рикард еле заметно усмехнулся:

– Ты как это собралась сделать, если сильнейшей Лиаре это не под силу? На прошлой войне мы потеряли достаточно человек. Хочешь стать одной из темных?

Скайлар смело вскинула подбородок, и пригладила растрепавшуюся челку:

– Не мешай мне идти к мечте.

Рикард продолжительно посмотрел ей в глаза и взял за руку:

– Не усыпляй, дай мне сказать. Ты должна себя беречь. Иначе… мне будет некого защищать.

Скайлар смутилась.

– У тебя и без меня полно тех, кого надо защищать. Лучше… научи меня сражаться.

Рикард тихо засмеялся и, не отпуская ее руки, притянул ближе. Его губы осторожно коснулись ее губ.

– Что ты творишь?.. – Скайлар растерялась, чувствуя, как сердце забилось сильнее.

Рикард провел пальцами по ее щеке:

– Ты сказала, твое имя значит «сила и любовь». Так вот, сила без любви – пустая.

Его взгляд стал мягче:

– Почувствуй, что есть ради кого сражаться. Тогда поймешь, откуда берется настоящая сила.

Скайлар внезапно вспомнила разговор с Риззет – о том, что потерянную семью можно построить заново.

Она улыбнулась – впервые не из упрямства, а из веры.

Следующую неделю Рикард наблюдал за Скайлар издалека. Он не подходил, не вмешивался – просто смотрел, как она тренируется вечерами на пыльном полигоне вместе с Астой и Риззет.

Скайлар работала до изнеможения: оттачивала выпады, шаги, защиту, дыхание. Иногда падала. Но снова поднималась и продолжала. Рикард ждал момента, когда сможет проверить ее по-настоящему.

Однажды, когда солнце уже тонуло за каменными холмами, он появился бесшумно, прямо возле нее.

– Эй! – вздрогнула Аста. – Напугал!

Но Скайлар даже не моргнула. Она стояла в центре полигона, дышала ровно и смотрела прямо на Рикарда. Ее руки держали меч уверенно, как будто он был продолжением тела.

Рикард шагнул вперед и атаковал первым – стремительно. Скайлар поймала удар на клинок, отразила второй, и тут же пошла в контратаку. Она двигалась не как новичок: быстро, четко, выверено, будто всю жизнь ждала этого испытания.

– Не сдерживайся! – выкрикнул он, усиливая темп.

– Я не хочу сделать тебе больно! – парировала она.

– Ха-ха! – засмеялись со стороны Аста и Риззет. – Сделать больно Рикарду?! Скай, ты вообще знаешь, кто перед тобой?

Рикард улыбнулся. Она видела только его движения: траектории плеч, смену центра тяжести, микросекундные задержки.

Она шагнула влево, обманула финтом, почти задела его мечом – и в этот миг Рикард исчез, растворился, словно его и не было.

Воздух за спиной дрогнул. Лезвие коснулось ее ключицы.

– Нечестно! – вскрикнула Скайлар и резко обернулась.

Рикард медленно опустил меч. Его взгляд скользнул по ее лицу: по влажным от тренировки вискам, по серьезному выражению глаз.

– Ты молодец, – тихо сказал он и нежно поцеловал ее в щеку.

Скайлар замерла – и вдруг почувствовала, как в груди поднимается волна силы. Не гнева. Не злости. Не упрямства. Настоящей силы, с той самой любовью, о которой говорил Рикард.

2018.

Скайлар зажимала кровоточащую рану на шее Килана, руки скользили в крови, пальцы дрожали.

– Быстрее сюда!

– Скайлар! Я здесь! – Аста вылетела из зарослей, почти падая. Она судорожно рылась в поясной сумке. – Черт… пусто… у меня ничего нет!

– Где Рикард?! Он должен перенести его в Чистилище! Сейчас же!

– Мы… мы наткнулись на Алла… – сбивчиво ответила Аста. – Рикард сражается с ним один. Нефры еще не подошли!

– Что мне делать?! – Скайлар склонилась над Киланом, нащупывая пульс. – Нет… нет… нет!

Она начала давить ладонями на его грудь, вбивая ритм, будто сама могла заставить кровь вернуться.

– Рикард!!! – кричала Аста, вскидывая голову к небу. – Рикард, немедленно сюда!!!

– Что я скажу Саванне… – Скайлар всхлипывала, вытирая кровь со щеки тыльной стороной руки. – Этого не должно было… не должно…

Из-за деревьев донесся быстрый топот.

– Я здесь! – выскочил Рикард. – Как он?..

– Ах ты! – Аста метнулась на него с мечом. – Исчезни, тварь!

Металл столкнулся и зазвенел.

Аста поняла сразу – это не Рикард. Перед ней был Темный – тирф, способный принять любую оболочку, любую мимику. Только одно он не мог имитировать – сострадание. Настоящий Рикард не стал бы спрашивать, он бы мгновенно оказался рядом с другом, не теряя ни секунды.

Скайлар рванулась на Темного так яростно, что Аста инстинктивно отступила.

Лезвия сверкали в огне заката. Их схватка была быстрой и жестокой. Несколько минут – или мгновений, растянутых в вечность – они обменивались ударами, сплетаясь словно два стремительных вихря.

И вдруг воздух прорезал низкий, вибрирующий гул. Крылья.

Гриф с двумя клинками опустился на них сверху, полоснув по плечу Скайлар – но она даже не дрогнула. Рикард учил ее использовать все возможности тела, не обращать внимания на боль, на страх, на увечья. Их можно было без труда восстановить, но вернуть тирфа к жизни, которым она станет при ошибке, невозможно.

Скайлар пообещала себе – как бы глубоко ни резал меч, сколько бы врагов ни вышло из тени, – она никогда не сдастся. В планах у нее еще было одолеть сильнейшую Лиару и прожить жизнь с любимым человеком.

Но мечты разбиваются так же быстро, как сталь.

Скайлар и Аста стояли спина к спине, два маленьких огонька среди черноты. Руки обеих были так изрезаны, что кожа под слоем крови уже не различалась. Но они держались. Не отступали. Не позволяли страху говорить за себя.

В какой-то момент, когда враги направили два меча в одно тело, Скайлар на миг задержала дыхание, понимая, – удара не избежать.

Скайлар задержала дыхание. Рикард говорил, что если атака неизбежна, нужно защищать жизненно-важные органы. Скайлар подставила бок под удар, меч отскочил от стального жилета.

Скайлар и Клаудио одновременно вскинули мечи, и гриф достал ее первее. Лезвие прожгло шею, кровь моментально хлынула, и Скайлар зажала порез рукой.

Аста подоспела как раз вовремя, отрезав часть крыла Клаудио, и уворачиваясь от атаки Темного.

Гриф замахнулся на Асту, которая повернулась на мгновение спиной, но Скайлар подставилась под удар – клинок вошел между ключиц.

– Скай! Зачем?! – закричала Аста.

Скайлар хватала воздух ртом, слыша собственные булькающие хрипы. Каждый вдох резал изнутри, будто легкие превратились в куски стекла. Она удерживала клинок обеими руками, не давая Клаудио вырвать его и ударить снова.

Кровь текла по пальцам, горячая и липкая, смешиваясь с землей.

Падальщик вцепился клювом в ее шею, и мир начал тонуть в темноте. Стало холодно. Голоса где-то далеко превратились в гудение.

– Скайлар!!!

Аста бросилась на лже-Рикарда. Ее меч снова и снова врубался в его тело, – искаженное, неестественное – пока тот не рассыпался в черную пыль, уходя в землю.

– Теперь ты, урод! – хрипло произнесла она, поворачиваясь к Клаудио.

Последнее, что успели уловить угасающие глаза Скайлар – взмахи меча Асты. Далекие, расплывчатые, будто сквозь воду.

Глава 5. Последний восход.

2007.

Воздух здесь был странным. Густым, прозрачным и тяжелым одновременно. Он словно вибрировал, как туго натянутая струна.

Гуардо инстинктивно шагнул вперед, заслоняя мальчиков собой. Перед ними стояла женщина в длинной темно-зеленой мантии.

– Добро пожаловать в Нефрит. Я хранитель этого Чистилища. Мое имя – Мелисса, – приклонила голову она.

Рикард сделал шаг назад, а Доарэн сжал зубы, готовясь к любому развитию событий.

– Что это за место? – спросил Гуардо, оглядываясь. – Мы только что были в Дарне…

– Дарн – прекрасный город, – Мелисса улыбнулась так тепло, что напряжение на мгновение ушло. – Давненько я не встречала здесь итальянцев. Нефрит знал, кого привести.

С этих слов началась их новая жизнь.

Семья Тардэс обрела дом в мире, где дыхание земли глубже, чем во внешнем мире, а шум рек будто нес в себе волю древних духов.

Рикард, едва достигнув десяти лет, изготовил свой первый клинок, грубоватый, но крепкий, и после этого его мастерская стала частью Нефрита так же прочно, как кузни старейшин.

Доарэн тянулся к бою, быстрее, чем к словам. Он с ранних лет видел в служении Нефриту не просто обязанность, а судьбу. Он тренировался до темноты, пока ноги не подкашивались, и даже тогда он не останавливался.

Казалось, они нашли свой рай. Пока не узнали кровопролитную сторону Нефрита.

Мальчишки готовились к войне.

2009.

Рикард стоял в центре тренировочного полигона, держа меч перед собой. Несмотря на юный возраст, его голос звучал уверенно, как у настоящего наставника:

– Здесь вы не просто будете махать оружием. Вы научитесь чувствовать энергию. Все живое вокруг может стать вашим союзником. Главное – слушайте Нефрит.

Скайлар стояла чуть в стороне, переминаясь с ноги на ногу. Она не торопилась брать в руки оружие.

– А если я не услышу ничего? – тихо спросила она, не поднимая глаз.

Килан улыбнулся – мягко, поддерживающе:

– Услышишь. Просто не бойся.

Слева Доарэн сделал шаг вперед. Его голос был ровным, глубоким, неожиданно взрослым:

– Начинаем с основ. Стойка. Баланс. Нападение – только после дыхания. Почувствуйте землю под ногами. Войдите в ритм.

Он говорил почти как Гуардо – ровно, спокойно. И встал напротив Килана – деревянные мечи столкнулись. Глухой звук эхом пробежал сквозь деревья.

– Слишком резко, – поправил Рикард. – Не бей из страха, Килан. Бей из уверенности.

Килан кивнул, выдохнул и снова поднял меч. В этот раз их движения стали неожиданно синхронными, словно в них уже появлялась искра общей энергии.

Рикард улыбнулся краем губ:

– Вот. Теперь вы сражаетесь не друг против друга, а вместе. Это главное.

Скайлар отступила, чувствуя, как дрожат руки.

Рикард качнул головой:

– А ты, Скайлар? Может попробуешь?

– У меня не выйдет… я не создана для этого, – она покачала головой и села на траву.

Рикард присел рядом, положив меч на колени.

– А кто сказал, что должно получиться с первого раза? – он говорил тихо, но твердо. – Мы тоже падали. И не раз. Даже Лиара.

– Сомневаюсь, – хмыкнула Скайлар.

– Я не шучу, – усмехнулся Рикард. – Хочешь – спроси у нее потом.

В тени старого кристального дерева стояла Лиара – тонкая, выпрямленная, словно вытесанная из света и камня. Она наблюдала за ними давно, но не выдала себя ни звуком, ни движением.

Вскоре к ней подошел Гуардо.

– Говорил же, тебе понравится смотреть, как они учатся.

– Понравится? – усмехнулась Лиара. – Это громко сказано. Они едва держат мечи.

– Зато держатся, – Гуардо кивнул в сторону тренировочной площадки. – Видишь, как он выпрямился?

Лиара прищурилась. Килан стоял, крепко сжав рукоять тренировочного меча. Терпел удары, выдерживал падения, поднимался снова – быстрым, злым рывком. В его взгляде не осталось страха. Только упорство.

– Не ожидала… – тихо произнесла Лиара. – Маленький, а характер – как у взрослого нефра.

– А Скайлар видит в тебе пример, – мягко сказал Гуардо. – Думаю, не только она.

Лиара хмыкнула и отвернулась, чтобы скрыть улыбку:

– Не начинай, древний воин.

– Признай, – продолжал Гуардо, не отступая, – ты гордишься ими.

Доарэн и Килан снова вступили в связку. Шаг, шаг, удар. И снова. На этот раз точно и слаженно. Так не тренируются дети. Так рождаются будущие защитники.

– Горжусь, – наконец сказала Лиара, почти шепотом. – Но если хоть кто-то из них оступится – я сама поставлю их на место.

Гуардо улыбнулся – ровно той мягкой, теплой улыбкой, от которой она обычно морщилась.

– Вот и говори так прямо. Тебе идет… материнство.

Лиара перевела на него тяжелый взгляд:

– Еще раз это скажешь – утоплю в реке.

Он рассмеялся – не громко, но искренне. И Лиара, не удержавшись, тоже позволила себе короткую улыбку. На миг ей показалось, что над пылью, звоном мечей и смехом детей впервые за долгое время витает не запах крови, а запах любви.

2010.

– Ты опять не спал всю ночь? – Гуардо подошел к сыну. Рикард сидел на краю оврага, свесив ноги над тихой рекой. Вода отражала редкие звезды, и ночь казалась слишком спокойной для дня, который должен решить судьбу мира.

– Только встал, – ответил мальчик, даже не оборачиваясь. Голос был непривычно глубоким. – Мелисса вчера сказала, что мы готовы. Пророчество… о двух братьях, которые спасут Нефрит.

– Пророк говорит не всегда то, что нужно, – устало улыбнулся Гуардо.

– Это не Пророк. Это слова Альбедесса.

Имя северного старца прозвучало как удар.

– Что? – Гуардо нахмурился. – Мелисса сказала тебе об этом?

– А ты, выходит, не знал? – Рикард повернул голову и ухмыльнулся. – Значит, тайна. Упс.

Гуардо коротко рассмеялся. Смех прозвучал неожиданно живо, будто на мгновение вернул их обоих к спокойной жизни.

– Не тоскуешь по дому? – тихо спросил он после паузы.

– Теперь наш дом – Нефрит, – твердо сказал Рикард. – Мы должны защищать его.

– Я горжусь тобой, – прошептал Гуардо. – Мне всегда казалось, что я уделял тебе мало времени… но ты вырос сильным. Изготовление мечей стало для тебя настоящим хобби.

– Хобби? – улыбнулся Рикард. – Нет. Это… как ты тогда говорил?

– Вынужденная мера.

– Вот именно! – рассмеялся Рикард. – Ладно, пойду разбужу Доа. Скоро рассвет.

Он отряхнул ладони о штаны и побежал к дому. Легкий, стремительный, уже почти взрослый. И все-таки – еще двенадцатилетний ребенок.

Гуардо остался сидеть, глядя на воду, слушая дыхание земли. Он закрыл глаза, и на миг ему показалось, будто все вокруг затаило дыхание перед бурей.

– Что, не клюет? – раздался знакомый женский голос.

Он открыл глаза. Перед ним стояла Лиара – запыхавшаяся, но собранная. Как всегда.

– Вот уж не думал, что ты вспомнишь эту фразу, – усмехнулся Гуардо. – Ты тогда так подкралась, что я уронил удочку.

– Именно, – улыбнулась она и села рядом, прижавшись плечом. – А теперь ты снова такой же спокойный, будто не война на пороге.

– А ты бегала по утрам в надежде встретить меня?

– Может быть, – Лиара посмотрела вдаль. – Осталось совсем немного. Почему ты так спокоен?

– Паника не поможет, – ответил Гуардо. – Дисциплина и труд – вот что ведет к победе. Но… – он улыбнулся чуть виновато. – Я никогда не был на войне. Не служил, как ты. Не представляю, что нас ждет. Нас готовили старейшины.

– Нас? – переспросила Лиара, не веря своим ушам.

– По совету Мелиссы и Крифа я выдвигаю на эту войну Доарэна и Рикарда, – спокойно ответил Гуардо.

– Что?! – она резко подскочила. – Ты с ума сошел? Они дети! Им нет даже четырнадцати!

– Я верю в них, – сказал Гуардо, не повышая голоса. – Поверь и ты. Навряд ли ты можешь похвастаться тем, что держала меч с самого раннего детства, а они держали. И они не слабаки.

– Мелисса рассказывала, как десятки нефров гибли за одно сражение, – Лиара дрожала от гнева. – Детям не место на войне! Кто защитит Нефрит, если погибнет новое поколение?!

– Мелисса открыла Рикарду пророчество Альбедесса.

– Того старого отшельника в ледяных горах? С чего вдруг его слова имеют вес?

– Альбедессу больше ста лет. Старейшины говорят, он лично знал древних духов стихий.

– Драконов? – горько усмехнулась Лиара. – Это миф.

– Может, и миф, – кивнул Гуардо. – Но и тебя многие сочли бы мифом, если бы увидели, как ты управляешь землей.

– И все же… что сказал Альбедесс?

– Пророчество о двух братьях, что спасут Нефрит. Но я поверил в них задолго до этих слов. Я верю не как наставник, а как отец. Они самостоятельные, храбрые. Даже если однажды меня не станет, они проживут достойно.

– Не говори глупостей! – вспыхнула она. – По каким это причинам тебя не станет?!

– Кто знает, – с теплой улыбкой ответил он. – Может, утону в этой реке на рассвете… или тирф пробьет мне сердце. А может, это сделает твоя красота.

Гуардо поднял ее руку и поцеловал:

– Я бы предпочел третий вариант.

– Как нелепо… – пробормотала она, но уголок ее губ дрогнул.

2015.

– Что она сказала? – спросил Килан, наблюдая, как Лиара идет к воротам полигона. – Кажется, она куда-то уходит.

– Что-то вроде прощания, – ответил Рикард, не сводя взгляда с ее спины. – Судя по тому, как она спорила с Джайной и Софраном, у нее есть план.

– Так давайте проследим, – предложил Килан. – Чего гадать?

– Проследить за Лиарой? – Скайлар присоединилась к разговору. – Тебе жить надоело? Она чувствует шаги за десятки метров. Если не сказала прямо – значит, так нужно.

– Смотрите, – Вехан показал рукой на ворота. – Она возвела стену.

– Что все это значит? – нахмурился Доарэн.

Рикард подошел к Джайне и Софрану:

– Она что-то сказала? Прощалась?

– Не лезь, – отрезал Софран. – Лиара тронулась умом.

– Не говори так! – вмешалась Джайна. – Она просто… взволнована.

– Лиара не из тех, кто волнуется, – подошел Доарэн. – Если она закрылась от всех – значит, собирается действовать одна.

– Может, вызвать Пророка? – предложил Рикард. – В последнее время он стал странно себя вести, но, может, что-то почувствует.

– Так, я пошел отсюда… – махнул рукой Софран. – Еще и этого чудика хотят позвать… и так тошно от его изречений.

Слова повисли в воздухе, как холодный ветер. Никто не понимал, что происходит, но все чувствовали – что-то надвигается.

Позже, когда близился час войны, Рикард шел рядом с пробудившимся Терренсом и предлагал разные тактики боя. Он не мог не упомянуть и Лиару.

– Кажется, она не вернется, – сказал Рикард тихо. – Гуардо искал ее. Возможно, она ушла в пространственный мир.

Терренс не остановился, шагал вперед, ведя за собой нефров. Его голос был твердым, но в нем слышалась печаль:

– Если Лиара выбрала свой путь – пусть даже путь одиночки – значит, в этом тоже есть часть пророчества.

Рикард сжал рукоять меча:

– Если Шиндо увидит, что Лиары нет на поле… мы проиграли. Он одержим странниками. Он будет искать ее… любой ценой.

Терренс вздохнул:

– Война не выигрывается одним человеком.

Они вышли на поле сражения. На горизонте поднялась черная буря – шли тирфы.

– В это сражение я могу отдать тебе больше своей энергии, чтобы… – начал Терренс.

– Нет, – Рикард покачал головой. – Все должны быть равны.

Рикард тяжело выдохнул – пришло время доказать самому себе, чему он научился за все время.

2020.

Солнце не торопилось подниматься над серой завесой облаков. Ветер приносил запах речных трав и мокрой земли – будто сам Нефрит готовился к скорби.

На склоне старой вырубки, где некогда росло гигантское кристальное дерево, Рикард сидел на покосившемся пеньке. Он точил мечи – один за другим, не медля ни секунды. Металл звенел о точильный камень сухо, глухо, и каждый звук отзывался внутри него болезненной пульсацией.

Голова тяжело клонилась вперед. Веки вязли, руки дрожали.

– А что, если ты заснешь прямо в бою? – Доарэн появился бесшумно.

Рикард не поднял головы:

– Я спал.

– Отдохни. Я сам все сделаю.

– Нельзя терять ни секунды, – Рикард провел камнем по лезвию так резко, будто хотел стереть собственное желание закрыть глаза. – С каждым восстанием Шиндо становится хитрее. Его твари – быстрее. Его замыслы – глубже.

– Скоро Лес Смерти ими заполнится, – тихо сказал Доарэн. – Если ты думаешь, что…

– Я знаю, к чему ты ведешь, – перебил Рикард. – Килан и Скайлар.

Молчание повисло над вырубкой. Только ветер глухо катился где-то далеко, за туманными вершинами.

– Они не появлялись два года, – сказал Доарэн. – И если Шиндо действительно взял их…

– Он готовит их, – жестко отрезал Рикард. – Он знает, кто они для нас.

Доарэн нахмурился:

– Оба с тяжелой судьбой. Пришли вместе – и ушли вместе. Возможно, они не поднимутся вовсе…

– Нет, – Рикард отложил меч и посмотрел на брата. – Шиндо всегда бьет по сердцу. Если хочет получить нас – заставит сражаться с теми, кого мы любим. Так что помни: если я когда-нибудь стану тирфом – убивай меня немедленно.

– Ты же знаешь, это будет не так просто, – тяжело вздохнул Доарэн.

– Но и бесконечные войны тебе ни к чему.

– Идем к храму?

Рикард кивнул. Но сделал только один шаг – и остановился. Он смотрел куда-то вдаль, туда, где Лес Смерти скрывал в себе слишком много недосказанных историй.

– В тот день… – начал он медленно, – когда мы с Веханом сражались против Алла… Аста, Килан и Скайлар ушли в сторону Мелиссы. Мы с Веханом держались, как могли. Алл убил его, но перед смертью он успел отправить тварь обратно в Тирфен.

Рикард тяжело выдохнул:

– Когда я пришел к ним, Килана уже не было. А Клаудио пожирал Скайлар… я даже не успел попрощаться.

– Теперь ты боишься, что она изменилась? – спросил Доарэн. – Почему решил это сказать?

Рикард усмехнулся, без радости:

– Это я должен спросить, почему ты ни разу не затронул эту тему. Спасибо, что не пытал меня, как многие.

Доарэн пожал плечами, будто это не стоило упоминания:

– Я это знал. Подслушал, как Аста говорила с Риззет. И решил: если ты молчишь – значит, так нужно.

Рикард глубоко вдохнул. Его голос стал ниже:

– Вот как… Тогда слушай. В это восстание поднимутся многие тирфы. Шиндо готовил их – годами, слой за слоем… Насчет твоего вопроса – нет, я не боюсь, что она изменилась. Не боюсь сражаться с ней, если придется. Я боюсь, что душа Скайлар все еще помнит… что я не успел…

Доарэн положил руку на его плечо:

– Брось. Это уже не она. Тирфы читают наши страхи, провоцируют и заставляют отступить. И она попытается.

– Ни за что, – отрезал Рикард. Он поднялся на ноги, словно решение само вытолкнуло его вверх. – Я буду стоять за Нефрит до последнего вздоха.

Доарэн улыбнулся коротко:

– Тогда идем к храму.

Терренс пробуждался. Храм уже начинал светиться.

Зеленые лучи пробивались сквозь кристальные ветви, отражались в стенах, дробились на сотни сияющих искр. Воздух гудел – мягко, глубоко, будто огромный зверь просыпался после долгой зимы.

Терры сидели внутри храма кружком, неподвижные, почти в медитации. Они не расходились с ночи, ожидая миг пробуждения повелителя. Каждый из них верил: в эту секунду можно почувствовать сильную энергию, проходящую сквозь кровь, как пульс Нефрита.

Мудрый повелитель вел терров и нефров за собой, ступая по землям Нефрита. Он мотивировал воинов защищать близких, верил, что когда-нибудь Нефрит и Тирфен будут жить в мире и война прекратится.

В его сердце, несмотря на войну, жила вера – каждые пять лет он ждал единственного дня во плоти, чтобы увидеть родного брата и переубедить его.

Нефры и терры уверенно шли вперед. Каждый хотел завершения войны, перестать убивать своих родных и близких, и жить в мире, не зная боли. Террам приходилось тренироваться усерднее, обучаясь в боевой школе с раннего возраста. С семи лет дети изучали боевое искусство и к семнадцати, совершеннолетию, получали настоящее оружие, вместо сточенных деревянных палок.

После Мелиссы пост хранителя занял Гуардо в первый же год своего появления. Семья Тардэс внесла большой вклад в совершенствование Нефрита – боевая школа расширилась, нефры стали преподавать дисциплины со внешнего мира, обучать детей искусству и науке. Сам Терренс верил, что Рикард и Доарэн принесут мир в Нефрит.

Но сейчас не было мира. Тирфы медленно поднимались из черных земель у Тирфенских скал в Пламенном Перевале и шли на поле сражения. Лишь раз в пять лет, когда темный повелитель ступал на землю, бой между мирами проходил в пустом поле в Лесу Смерти.

Терры, кто вышел впервые сражаться на поле, видели ужасную картину – родственники и друзья шли вперед с безжизненной серой кожей, темно-серыми волосами и демоническим видом. Кто-то из тирфов уже не походил на человека, настолько Шиндо глубоко забрался к ним в душу и сотворил себе оружие. Среди них были близкие друзья Рикарда.

Скайлар он запомнил с милым добрым лицом, нежными голубыми глазами и светлыми волосами. На светлой коже часто проступал румянец, особенно когда Рикард смотрел на ее тонкие бледно-розовые губы. Скайлар часто улыбалась, поправляла челку и невольно выпрямляла спину, когда видела Рикарда – он помнил каждую деталь.

Сейчас перед ним стояла дьяволица с мрачной серой кожей с осунувшимся лицом и серыми остриженными волосами. И черной бездной вместо глаз.

– Скайлар… – Аста тяжело выдохнула и сжала меч. Она положила руку на плечо Рикарда. – Держись. Только не сдавайся.

Молодые терры еле сдерживали слезы, глядя на своих близких – кто-то видел мать, кто-то лучшего друга. Их мечи дрожали – от холода, от страха, от невозможности принять правду.

Саванна металась взглядом по тирфам, пытаясь найти возлюбленного:

– Где же… где…

– Рядом со Скайлар, – тихо ответила Сая.

Саванна всмотрелась в зеленого, покрытого чешуей монстра. И в груди что-то оборвалось.

– Килан…? – тихо прошептала она. – Это… ты?..

Саванна запомнила любимого по широкой искренней улыбке, веснушчатой коже на носу и глубоким зеленым глазам. Килан разделял ее увлечения, и даже в самые трудные времена, когда ее отца убили тирфы, он был рядом. Килан всегда старался заработать больше денег, с охоты никогда не возвращался с пустыми руками и мечтал о большой семье. Дома его ждал годовалый сын, о котором Килан даже не знал.

– Помнишь, о чем мы говорили? – погладила ее по спине Сая.

Саванна смахнула слезы резким, жестким движением, будто отрезающим.

– Да. – она вскинула меч. – Он враг. Он теперь наш враг.

Терренс вышел вперед и посмотрел на брата:

– Никогда не утрачу надежду, что мы сможем жить в мире, Шиндо.

Шиндо ухмыльнулся, поднимая голову. Его взгляд – черный, лишенный хоть крупицы света – метался между воинами с хищным удовольствием.

– Моя армия растет, Терренс. С каждым восстанием души становятся слабее, страх – глубже. Их желание убивать меня питает. Так будет до тех пор, пока ты не падешь вместе со своим жалким миром. Готовься лишиться своего народа.

Шиндо поднял руку вверх, на что быстро отреагировали тирфы, ринувшись в бой:

– Убивать всех без разбора!

– Защищайте своих близких! – крикнул Терренс.

Поле в Лесу Смерти накрылось криками противостоящей борьбы, стальные удары эхом разносились по всему лесу. Шиндо никогда не использовал свои силы против нефров или терров – он хотел, чтобы его последователи сами боролись с близкими.

– Я займусь Скайлар! – крикнула Аста. – Не приближайся, Рикард!

– Тогда мы берем Килана! – кивнул он. – Как договаривались!

– Да!

– Гуардо! – позвал Доарэн. – Алл – наша цель!

Почва зашипела и провалилась, оставив дымящуюся воронку почти у самых ботинок Рикарда. Он перекатился в сторону, едва не сорвав дыхание, и поднялся на одно колено.

– Рикард! Не подведи! – крикнула Мелисса, отбивая клинок очередного тирфа.

Рядом с ним выпрямилась Саванна. Ее движения были точны, дыхание ровным, а глаза – полными ярости и боли.

– Килан! Это я! Слышишь?! – ее голос дрожал. – Я всегда тобой восхищалась! Ты всегда был…

– Замолчи, – хрипло оборвал он, ударив так, что девушка едва устояла.

Саванна отшатнулась, но тут же снова пошла в атаку.

– Займитесь Аллом, – бросила она Рикарду через плечо. – Я сама с ним разберусь.

– Он слишком опасен, – предупредил Рикард.

– Килану меня не одолеть! – Саванна уверенно двигалась, отражая удары соперника. – Я долго готовилась!

– Мне плевать на твои слова, – Килан зарычал. – Сегодня ты – цель.

Саванна отбила удар, затем еще один. Удары сыпались как град, но она стояла – и каждый ее шаг был отточен словно до автоматизма.

Сбоку в бой ворвался Горграф, но на защиту встал Лиам. Могучие кулаки терра, тяжелые и быстрые, били словно молоты.

– Марионетки! – его крик гремел по полю. – Вам нравится жить на цепи?! Тогда ползите к своему хозяину, жалкие твари!

Слева прорвались Нара и Калван, пытаясь удержать юную Киру, но она выскользнула вперед. В одиннадцать лет девочка двигалась быстрее многих взрослых терров. Кира с раннего возраста начала тренироваться с другом, который хотел превзойти Рикарда. Кира и Ривано решили отправиться на войну и доказать, что терры тоже выносливые и упорные. И даже где-то превосходят нефров.

Кира прыгнула в сторону, уходя от удара тирфа, и ее клинок полоснул по серой коже врага. Девочка была быстрой, изобретательной, настырной. И в глазах полыхал огонь. Тот самый огонь, который Нефрит ценил превыше всего.

Лиам отправил под землю Горграфа и еще несколько тирфов. Гуардо и Доарэн, благодаря присоединившимся Рикарду и старейшинам, смогли убить Алла – сильнейшего тирфа.

Гуардо скользил по полю боя как тень. Он едва касался земли, передвигаясь от одной схватки к другой, вырывая нефров и терров из предсмертных объятий. Каждое касание его ладоней возвращало время вспять, заживляло раны, но истощало самого хранителя. Лицо постепенно бледнело, а движения становились тяжелее.

Он знал: стоит остановиться – и смерть заберет десятки.

Когда силы окончательно иссякли, Гуардо исчез в Чистилище. Это был единственный способ восполнить энергию. Несколько минут – вечность для поля боя.

Когда он вернулся, сердце сжалось: земля была усеяна телами. Несколько нефров и терров лежали неподвижно. Но и ряды тирфов резко поредели – оставались лишь самые сильные, самые свирепые, те, чьи души были сломаны окончательно.

– Асту забрала Скайлар, – сказал Доарэн. – Молодые терры – Кира, Ривано – пали. Джайна… Софран…

– Не может быть… – Гуардо провел ладонью по лицу, и снова бросился в бой, метаясь между раненых, выискивая тех, кто еще дышит. Пальцы дрожали, но он продолжал – не мог иначе.

Доарэн знал – Рикард не выдержит встречи со Скайлар. Поэтому он принял решение подменить брата и присоединился к террам с Северных Земель.

Он появился за ее спиной, но Скайлар ожидала этого. Дым сомкнулся вокруг нее, и тело растворилось в черном облаке. Через миг тень сгустилась за спиной Доарэна – и Скайлар возникла из нее бесшумно, как кошмар.

Кнут обвился вокруг его предплечья, обжигая кожу, словно он был раскален. Меч лег к самому горлу.

– Это ты хотел сделать, Доарэн? – голос Скайлар был низким, пустым, искаженным тьмой. – Позволь показать, как это делается по-настоящему.

Она вдавила лезвие глубже – и кровь рванулась сквозь пальцы Доарэна, когда он инстинктивно прижал рану.

– Нет! – закричала Лиса из Северных Земель. – Гуардо! Быстрее! Доа!!

Доарэну пришлось вывернуть свою руку, чтобы освободиться из обжигающего кожу кнута. Он крепко зажал ладонью шею. Пошатнувшись, Доарэн чуть не упал, но Гуардо появился за его спиной и повернул время вспять.

– Спасибо… – Доарэн тяжело вздохнул, чувствуя, как боль уходит вместе с ожогом. Перед ним Лиса, Бартэа и Владимир уже повалили Скайлар на землю.

Он усмехнулся:

– Вот она – сила северного народа.

Скайлар приподняла голову:

– На большее ты не способен, Доа. Ты меня разочаровал.

– Замолчи уже! – рявкнула Лиса и всадила меч ей в шею.

Доарэн вновь ринулся в бой. Рикард тем временем добил Клаудио и переместился к Килану, заслоняя собой Саванну и Саю.

Было неписаное правило при восстании – не сражаться с родными. В прошлые войны это правило стоило жизни слишком многим террам: далеко не каждый мог поднять меч на того, кого любил. Но Саванна не дрогнула. Она ждала этой встречи. Готовилась к ней. И теперь не собиралась отступать.

– Ты держишься прекрасно, Саванна! Не сдавайся! – Рикард прикрывал девушек от яростных ударов Килана.

Сая прищурилась, глядя на разрубленную кость на плече тирфа:

– У них кости как металл… Как это вообще возможно?

– Это не проблема, – Лиам усмехнулся, проламывая череп очередному тирфу голыми руками. – Разотру их в пыль.

Килан резко отскочил в бок, но Рикард оказался рядом мгновенно. Одним движением он перерезал сухожилие на его ноге. Стойка, размах, уворот – их бой напоминал тренировку, где каждый знал движения другого наперед. Никто еще не решился наносить смертельный удар.

Рикард пересилил себя и вытянул третий меч, перебрасывая их с руки на руку, как в детстве.

Но внезапно – оступился. Меч выскользнул.

В тот миг, когда он поднял взгляд, лезвие меча уже вонзилось ему в грудь.

Доарэн, сражаясь на другом конце поля, почувствовал это раньше, чем увидел. Как будто внутри оборвалась живая нить – та тонкая, невидимая связь, которая всегда была между братьями. Сердце сжалось. Внутри все вспыхнуло огнем.

Он обернулся и увидел: Килан пронзил Рикарда его же мечом.

Рикард пошатнулся, упал на колени… и рухнул.

– Гуардо!!! – громко закричал Доарэн. – Быстрее!

Мелисса увидела павшего Рикарда и тяжело выдохнула. Слишком уж она привязалась к братьям Тардэс, которые никогда не проигрывали.

– Давай же, Рикард. – тихо сказала она. – Будь сильным. Я в тебя верю.

Гуардо быстро появился возле Рикарда и коснулся его плеча.

– Что такое? Не может быть… – хранитель засуетился, касаясь рук, плеч и шеи Рикарда. – Не могу…

Доарэн отбивал всех врагов, желающих добить столь сильного нефра, который впервые проиграл. На помощь к нему бросились и терры, и нефры.

– Я не могу! Не могу повернуть время вспять! – Гуардо попытался вытянуть меч из шеи Рикарда, но тот перехватил его руку.

– Не делай этого, Гуардо, – подбежала Мелисса. – Так он умрет быстрее. Отнеси его в Чистилище, мы здесь сами разберемся.

Гуардо и Рикард исчезли. Доарэн оглядел поле и оценил силы союзников. Кто-то уже выдохся, кто-то лежал на земле в брызгах крови.

– Ему уже ничем не помочь, – оскалисто усмехнулся Килан, ткнув себя в грудь пальцем. – Оно то скоро остановится!

Килан увернулся от атак Саванны и отпрыгнул в сторону. В тот момент как он приземлился на землю, Доарэн появился прямо напротив него, но Килан предусмотрительно замахнулся мечом. Он помнил тактику братьев Тардэс еще с тренировок.

Доарэн понимал, что частые перемещения отнимают слишком много сил, но он не мог оставить на поле настолько сильного и ловкого теперь уже врага. Доарэн мелькал с разных сторон, путая Килана. Когда тирф открылся под удар, Доарэн распорол его верхнюю часть живота, словно препарировал лягушку.

– А дальше что? – Килан рассмеялся. – Я восстану вновь. Сколько бы ты ни пытался.

Саванна беззвучно подкралась со спины и вонзила меч в позвоночник тирфа так глубоко, что хруст костей отозвался в ее пальцах. Доарэн заметил – Килан видел этот выпад. Он мог увернуться. Но не стал. Где-то в глубине его изуродованной тьмой души он все еще сопротивлялся.

– Ой… – оскалился Килан. – А сердца-то нет…

Саванна схватила его за плечи, прижимая, почти умоляя взглядом:

– Доарэн!

Одним точным движением Доарэн занес меч и снес тирфу голову.

– Зато есть болтливая башка, – хрипло бросил он.

Обезглавленное тело содрогнулось, а затем мгновенно ушло под землю, словно провалилось в невидимую яму.

– Через сколько он вернется? – мрачно спросила Саванна, переводя дыхание.

– Не волнуйся, не скоро. Через несколько часов.

Доарэн не стал терять времени и переместился в Чистилище, чтобы быстро восстановить силы.

Внутри бассейн был залит бледным нефритовым светом. Вода колыхалась – едва заметно, словно пыталась удержать того, кто уходил.

Рикард лежал на воде, откинув голову назад. Грудь вздымалась рваными, срывающимися вдохами. Кожа стала мраморно-бледной. Кровь стекала в воду темными спиралями.

– Уже… все… – прохрипел он, кашляя сгустками крови.

Гуардо стоял на коленях, окруженный свитками, исписанными латынью. Его голос дрожал, когда он повторял заклинание.

Рикард держался за свой меч в шее и посмотрел на брата:

– Доа… я…

– Нет! Помолчи! – Доарэн осматривал его тело, не понимая почему раны не восстанавливаются. – Ты не можешь! Не уйдешь! Ты сам говорил, что никогда не позволишь Тирфену забрать тебя!

Рикард закрыл глаза и тихо сказал:

– Не… пхытайся… мое время… кх… окончено.

– Нет!

Гуардо тем временем отпечатал его кровь на свитке, руки дрожали. Он встал на ноги и тяжело выдохнул.

– Все готово!

Затем взял нож, разрезал собственное запястье и уронил несколько капель на центр свитка.

Мир взорвался светом. Ярко-зеленые лучи вспыхнули вокруг, обвивая тела Гуардо и Рикарда. Свет полз по коже, впитывался в мышцы, затягивал рваные раны.

– Доарэн! – закричал Гуардо. – Вытаскивай меч! Быстро!

– Что это за ритуал?! – Доарэн прикрыл глаза от света, подцепляя рукоять меча.

– Это священный ритуал. Я отдаю ему свою жизнь.

– Но тогда…

– Если Рикард умрет, он станет тирфом, – Гуардо нахмурился. – Не позволю! После смерти свиток запечатает мою душу и тело. Я не попаду в Тирфен.

Гуардо тяжело задышал и закашлялся. Но в следующий миг – свет оборвался и Рикард исчез.

– Слишком поздно… – голос Гуардо задрожал.

– Рика-а-а-ард!!! – закричал Доарэн на весь зал. – Не-е-е-е-ет!!!

2025.

Путь к тренировочному полигону лежал через храм Терренса. София замедлила шаг, завороженно глядя на деревья неподалеку.

– Скажи, мне не кажется? – спросила она, обернувшись к Бастиану. – Это настоящие деревья?

– Настоящие, – кивнул тот. – Доа их вырастил. Но по мне, кристальные выглядят куда круче и поднимают настроение. Особенно в сильный ветер.

Впереди Гуардо и Мелисса свернули за каменное возвышение.

– У нас есть дела. Скоро будем, – сказал Гуардо, чуть ускорив шаг.

– До встречи! – София помахала им рукой.

– А мы куда? – спросила Мэй, догоняя Лиару. – Здесь же сейчас нет тирфов?

– На полигон, – коротко бросила Лиара.

Ее резкая, собранная походка заставляла странников держаться ровнее. Меч за спиной покачивался, словно продолжение ее хребта.

Тетсу шел сзади и, посмеиваясь, пытался подражать ее уверенной поступи. Доарэн с трудом сдерживал смех:

– Мы так же делали, когда были детьми. Лиара со спины напоминала Лиама… – он на секунду замолк, затем продолжил. – Мускулистого великана, который теперь тирф…

– И Лиам тоже… – тихо произнесла Лиара. Она повернулась к Наре. – Как ваша дочь?

– Стала тирфом, – Нара чуть опустила голову.

Лиара резко остановилась и повернулась к подруге:

– Что? В каком году?

– В прошлое восстание. Оно было самым сильным в истории – много терров и нефров погибло.

Лиара глубоко вздохнула и отвернулась, глядя куда-то вдаль, где за кристальными ветвями скрывался полигон.

– Вот как… – сказала она наконец. – И… такова участь молодых терров, которые жаждут войны больше родителей. Такого больше не должно быть. Я всегда говорила – детям не место на войне.

София отвлеклась от разговора, взглянув в сторону небольшого сада. Между кристальными деревьями росли растения, похожие на земные, но с легким нефритовым свечением на листьях.

– Какая красота… – восхищенно прошептала она. – Там, наверное, столько неизведанного.

Доарэн тепло улыбнулся:

– Если хочешь могу как-нибудь показать сад Терренса, там много интересных растений.

– Ну начинается, – вздохнула Мэй. – Сейчас заговорят на неандертальском…

Бастиан прыснул:

– Кстати, Доа умеет подбирать цветок под человека. Серьезно, прямо по характеру.

– Правда? – София повернулась к Доарэну. Ее глаза заблестели. – И каким растением я была бы здесь?

Доарэн задержал на ней взгляд. Он отметил оттенок ее глаз, мягкость улыбки и то, как она держит осанку – будто всегда готова к работе, но давно забывшая, что такое отдых.

– Кампанула лактифлора, – кивнул он.

– Я же говорила – неандертальский язык! – театрально вздохнула Мэй. – И это комплимент?

– Звучит как диагноз, – поддел Бастиан. – Вот мне он дал крутое имя – Дракула.

– Дракула симия, – уточнил Доарэн.

– Во-о! Точно.

Теперь уже София не сдержала смеха:

– Доа, приятно, конечно, что ты сравнил меня с колокольчиком, но… Бастиан! – она почти согнулась от смеха. – Дракула симия – это же обезьянья орхидея! Из-за сердцевины, похожей на морду обезьяны!

– Че-е?! – опешил Бастиан.

Все расхохотались. Даже плечи Лиары чуть дрогнули.

– Так ты знаешь латынь? – спросил Доарэн с интересом. – Разбираешься в растениях?

– Немного, – ответила София. – Я… медик-биохимик. Вернее, была.

– Круто! – одобрительно кивнул Бастиан. – Тогда тебе точно нужно встретиться с Цадией. Она тоже помешана на ботанике и латыни.

Когда они подошли к деревянному высокому забору, София почувствовала, как сердце ускоряет ритм.

С тренировочного полигона доносились глухие звуки стали и неразборчивые крики. Для Тетсу и Мэй новые знакомства не казались чем-то волнительным, а пульс Софии значительно ускорился, и она старалась держаться позади.

Доарэн обернулся:

– Ваши способности еще не раскрылись. Но мы уже выбрали вам наставников. Они ждут вас внутри.

– Интересненько! – оживился Тетсу. – Это кто? Накачанный гигант? Или, может, чувак из песка? Или горячая девчонка, которая любит играть с огнем?

Лиара глубоко вздохнула и первой вошла за ворота.

Нара, Бастиан, Доарэн, Тетсу, Мэй и София последовали за ней.

Полигон оказался огромной поляной, окруженной кристальными деревьями. Земля вибрировала от ударов мечей. Воздух был раскален жаром, пах пороховой пылью, металлом и смолой. Костровая яма в центре потрескивала, обдавая все вокруг кроваво-оранжевыми всполохами света.

Нефров и терров отличить было невозможно – все носили одинаковые зеленые боевые одеяния. Их стальные доспехи и серьезные лица внушали как и страх, так и восхищение, ведь они целыми днями тренировались под палящими лучами солнца.

Из глубины полигона кто-то окликнул:

– Это же Лиара!

Шум поднялся мгновенно. Толпа загудела, и по рядам прокатилась волна удивления.

Тетсу наклонился к Бастиану:

– Слушай… это че, все нефры?

– Нет, конечно, – усмехнулся Бастиан. – Даже не половина.

Он подмигнул Мэй:

– Привыкайте. Народ у нас крепкий.

И пока здешнему народу не терпелось рассмотреть поближе новых странников в полном составе, Мэй восторженно смотрела на Лиару и хотела узнать о ней больше, как о четвертом паззле стихий:

– Она выглядит такой пугающей, но одновременно очень сильной. И ей подходит земля, такая же прочная и стойкая. Я бы хотела научиться чему-нибудь от нее.

– Не выйдет, – ухмыльнулся Бастиан. – Твой наставник – я.

– Ты? – Мэй распахнула глаза. – Не может быть! Тетсу, ты слышал? Я научусь летать!

– Ага, – буркнул Тетсу. – Сейчас запрыгаю от счастья.

Странники продвигались вглубь поля. Тетсу уже махал всем подряд, будто собирался баллотироваться в старейшины. Мэй шла за Лиарой, словно приклеенная к ее спине взглядом. А София держалась ближе к Доарэну. Тот, заметив ее напряжение, слегка замедлил шаг.

– Что такое?

– Здесь столько людей… – тихо сказала София. – Не знаю, можно ли это назвать стеснением, но я…

– Это нормально, – мягко ответил Доарэн. – Со мной тоже такое было. Дело привычки. Познакомишься – и стеснение уйдет. Когда несколько лет стоишь с кем-то плечом к плечу, он становится ближе, чем сосед по дому.

Лиара внезапно остановилась и обернулась. Ее взгляд был холоден, тяжел и точен, как само лезвие меча.

– Хочу проверить каждого. Устроим тренировочный бой.

– Не стоит, – покачал головой Доарэн. – Для них это будет провалом, а нефры разочаруются их недостаточной силой. Они еще не готовы.

– Знаю, – ответила она спокойно. – Я же не изверг. Завтра, на восходе.

– Восход? Хотя бы часов в семь? – Мэй скривилась.

– В четыре утра, – отрезала Лиара.

Она повернулась к толпе:

– Я вернулась! И это значит – тренироваться нужно вдвое больше!

Толпа взорвалась возгласами:

– Не успела вернуться, а уже командует!

– Это точно она?

– Где ты была!?…

Вопросы посыпались со всех сторон, и пока Лиара разговаривала с собравшимися воинами, Доарэн повел странников в самый конец полигона, где было больше всего деревьев. Там стояли два нефра.

Крепкий морщинистый мужчина с грязной, как у дикаря, кожей и жесткой густой щетиной на висках, под носом, на подбородке и щеках. У него были черные растрепанные волосы и темные глаза, нос с заметной горбинкой и мускулистые руки с густым волосяным покровом. Длинные ногти темного цвета были остро заточены, а на руках вздулись зеленые вены на смуглой коже. Глаз мужчины почти не было видно, он смотрел исподлобья, с густыми широкими бровями.

Он был одет в темно-зеленую плотную рубашку со стальным жилетом, на поясе болтались цепи и мечи по бокам. Странники уже видели его сегодня в Лесу Смерти.

Рядом стояла невысокая девушка с длинными волнистыми светлыми волосами, бледной кожей и легким румянцем на щеках. Она походила на фарфоровую куклу – яркие голубые глаза с длинными ресницами, тонкие брови, маленький вздернутый нос и пухлые алые губы, блестящие на солнце. Несмотря на жаркую погоду она была завернута в длинный плотный плащ, на плечах торчала густая белая шерсть, а зеленый длинный ворот закрывал шею. На ногах были высокие сапоги с подшерстком, на поясе висел меч и небольшая фляга. Если бы не оружие, странники бы ни за что не подумали, что такая хрупкая миловидная девушка может быть воином.

– Привет, я Лиса, – мелодично произнесла она. – Наконец-то вы здесь!

– Вау, ты такая красотка! – восхищенно сказала Мэй. – Я Мэйделин.

– Благодарю, – улыбнулась Лиса, откидывая прядь волос за плечо.

Пока девушки знакомились, Тетсу уже шагнул к Риксу и протянул ему руку:

– Здрасьте! Я Тетсу.

Рикс оскалился, темно-желтые зубы блеснули на солнце. Он сжал его ладонь до хруста:

– Рикс.

Он не спешил отпускать. Перекатывал суставы пальцев, будто проверял крепость кости. Тетсу сначала скривил лицо, затем улыбнулся, закатал рукав мантии и воспламенил свою ладонь, перебрасывая пламя. Рикс быстро убрал руку и скрипнул зубами:

– Неплохо, малец.

София стояла чуть в стороне, пытаясь не выдать волнения.

– Меня зовут София. Вы и есть… наши наставники? – она перевела взгляд с Лисы на Рикса.

– С мелюзгой не вожусь, – хрипло бросил Рикс, лениво скользнув глазами по ее фигуре. – Тем более со слабаками.

София едва заметно сжала пальцы, но промолчала.

Доарэн поднял глаза к кристальным кронам.

– Мэй, – сказал он, снова обращаясь к странникам. – Твоим наставником будет Бастиан. Его стихия – воздух. Он владеет порывами ветра, может подниматься в небо во время бурь.

– Бури? – Мэй подняла брови. – Какие еще бури?

– Песчаные бури с Каменной Пустоши, – улыбнулась Лиса. – Довольно частое явление.

– Ничего себе…

Лиса прищурилась, оглядывая Софию с головы до ног:

– А у тебя, значит, стихия воды? Хм… вода действительно обожает блондинок, – она тихо хихикнула и обернулась к Доарэну: – Не волнуйся. Я о ней позабочусь.

– Отлично, – кивнул хранитель. – София, твоим наставником будет Лиса. Она управляет водой.

– И все? – кокетливо протянула Лиса, слегка прикусив губу.

Доарэн лишь выдержал паузу, но не поддался:

– Странники должны освоить базовые комбинации. Остальное – позже.

Лиса повернулась к Софии, улыбка натянулась:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.