Валерия Иванова
Босс моего босса

Глава 1

Марьямна

«Вставай, с первыми лучами вставай,

Мир ты для меня открывай,

С дыханьем природы вставай, вставай»

– Ой, да заткнитесь вы уже! – закричала я на будильник в телефоне, подскакивая с кровати. Положить его в другом конце комнаты, чтобы точно проснуться, было не самой лучшей идеей. Путаясь в покрывале, кое-как дошла до смартфона и отключила раздражающую музыку.

– Ненавижу понедельник, – простонала и поплелась в ванную комнату.

Как же быстро выходные прошли, даже не заметила! Правду говорят, что с возрастом дни все быстрее идут. В двадцать шесть кажется – моргнула, и вот уже следующий день рождения.

Вернулась в комнату, надела белую блузку и узкие синие джинсы, которые мне так понравились. Втянула живот, чтобы пуговица и молния нормально застегнулись. Уже предвкушала, как пояс будет впиваться весь день в живот. Критически осмотрела себя в зеркале. Со вчерашнего дня ничего не изменилось. Я все такой же пухляш, восьмидесяти килограмм, как и была. С вселенской печалью смотрела на свои ляжки и пыталась разглядеть между ними заветный просвет. Но, увы и ах, его там не было. Никогда не было. Сколько себя помню, всегда была полной. Хотя мама говорила, что до пяти лет я была тощей и костлявой. Были же времена! Вернуть бы их.

Наспех накрасила ресницы и брови, выбежала в кухню. Желудок предательски заурчал. Ведь он прекрасно знает, что несколько дней назад я припрятала чипсы, газировку и огромный батончик Сникерс на верхней полке.

– Все! Я села на диету, и ближайшие семь лет ты не получишь ничего, калорийней кефира, – проговорила и успокаивающе погладила живот.

В кухню вбежали черный кот и белая кошка.

– Доброе утро, Капитан Батлер и Скарлетт, – поздоровалась со своими четвероногими друзьями, за что была вознаграждена презрительными взглядами. Насыпала им в миски корм и пошла на работу.

А работала я… Мастером маникюра. И всей душой ненавидела свою работу! Но выбирать мне не из чего. Пару лет назад тетка отписала мне однушку в хрущевке. На самой окраине Москвы. Я так обрадовалась! Родители были категорически против. Говорили, что надо продать квартиру и никуда не уезжать из нашей глубинки. Но меня было не остановить. Я таких уже планов понастроила – закачаешься! Думала, приеду в Москву и сразу покорю ее. Ага, как бы ни так. Город почти сразу проглотил меня. И от моей большой мечты стать популярным кондитером и открыть собственный магазин сладостей не сталось и следа… Одни разбитые осколки. Я была столь наивна, что не учла больше половины факторов.

Вот так наивная дурочка оказалась одна в чужом городе… Но возвращаться обратно я не хотела, просто не могла! Поэтому пошла на курсы маникюра, которые длились всего неделю, и устроилась в ближайшую парикмахерскую. Зарегистрировалась в ВКонтакте, и мне иногда поступали заказы на торты для дня рождения или сладкие букеты.

На улице было жарко, несмотря на раннюю осень. До работы решила пойти пешком, с намерением вести здоровый образ жизни. Идти было недолго, минут двадцать… В парикмахерскую я пришла потная, уставшая и с подвернутой лодыжкой! Боюсь представить, что еще день грядущий мне приготовил.

– Привет, Марьяшка, ты чего такая потрёпанная? – спросила Оля, наш женский парикмахер и по совместительству моя лучшая подруга.

– Хочешь, укладку сделаю, пока рабочий день еще не начался?

Я лишь отмахнулась от ее предложения, кое-как доковыляла до диванчика и усадила на него свою несчастную голодную тушку.

– Ненавижу понедельник! – воскликнула в сердцах.

– О, понимаю тебя, Машка, – поддакнула мне Ира, мужской мастер.

– Сегодня со своим поругалась! Мелкий приболел, а этот увалень выходной, и такой мне: Оставайся дома, не хочу весь день Игнату сопли вытирать! – бушевала Ирка.

– Нет, ну, вы представляете? Я как раз обувалась и так надавала ему кроссовком, что он просил о пощаде.

– Какие же мужики козлы! – сделала важное и давно известное заключение Оля.

Открылась дверь, и звякнул колокольчик. Прибыл первый клиент, рабочий день официально начался. У меня по записи пять клиенток и, наверное, столько же придут без записи. Ура…

Вечером вернулась без сил. Так устала, что даже дышать было лень. Дома есть было нечего, кроме кефира. От мысли о последнем меня начало тошнить. Но желудок все равно требовал еды, поэтому, недолго думая, достала свои запасы на черный день. Сидела на диване в спущенных до колен джинсах, рубашке с пятнами от кофе и грызла огромный сникерс, заедая чипсами со вкусом краба и запивая все это дело газировкой.

Слезы сами по себе навернулись на глаза. Боже, я никогда не похудею.

Глава 2

Марьямна

Наконец-то наступил долгожданный выходной. Я проспала до полудня, проснулась с головной болью, но даже это не испортило мне настроения. Мне портит настроение только работа.

Сегодня решила весь день провести дома и никуда не выходить. Для начала собралась убрать квартиру. Казалось бы, живу одна с двумя котами в однокомнатной квартире, откуда здесь может взяться грязь? Отвечаю – Херен знает откуда! Я уже задолбалась мыть квартиру.

Все везде пропылесосила, вытерла пыль и, согнувшись в три погибели, натерла пол до блеска. Когда я уже куплю себе швабру? Разобрала хлам на лоджии. Закаток, что ли, на зиму сделать? Быстро отбросила эти опасные мысли. В том году они меня уже посещали, и я ошпарила себе руки так сильно, что вскочили безобразные, просто уродливые волдыри.

Вымыла кухню, приготовила себе жареной картошки, сходила в душ и без сил опустилась на диван, который служил мне и кроватью. Батлер и Скарлетт тут же запрыгнули ко мне. На удивление, эти кошки просто обожают картошку. Пока грузила старенький ноут, коты съели полтарелки еды.

– А ну, брысь, наглые морды! – закричала на них, но никак не впечатлила, животные спокойно продолжили жевать мой завтрак-обед.

Пришлось подниматься за новой порцией картошки. Ворча, вошла в комнату и бросала уничижительные взгляды на пушистиков. Ноутбук как раз загрузился, и я вошла в ВК.

Насыпав новую порцию еды, решила проверить свою страницу ВК. На странице в основном выставлены мои работы – примеры тортов, капкейков, кейк-попсов и прочего.

С удивлением обнаружила новое входящее сообщение. Быстро открыла его и отправила в рот огромную порцию картошки.

Сообщение гласило.

Добрый день, Марьямна!

Мы с женихом просматривали Ваши работы, и они нам очень понравились! Согласитесь сделать для нас торт на свадьбу?

Улыбка сама собой расцвела на губах. Наконец-то! Наконец-то я буду заниматься тем, что мне нравится, пусть и только на один заказ.

Поставила тарелку себе на колени и под злобное фырканье животин принялась писать ответ.

«Добрый день, Аня. Буду счастлива помочь Вам сделать этот знаменательный день еще счастливей! Вот мой номер телефона, позвоните, и обговорим детали».

Настроение улучшилось в разы. Загрузила новый фильм с любимым Джейсоном Стетхемом и принялась за картошку.

Где-то на середине фильма зазвонил мой сотовый. Поставила кино на паузу и посмотрела на дисплей – номера нет в моей телефонной книге.

– Алло, – ответила на вызов.

– Добрый день, Марьямна. Это Аня, я писала насчет торта, – проговорил приятный женский голос с того конца провода.

– Да-да, Аня, конечно, помню. Вы что-то решили?

– Мы с женихом все обсудили, и я прислала примерные картинки тортов, которые мы хотим.

– Сейчас, секунду, открою браузер, – сказала и снова зашла в ВК, открыла сообщение с фотографиями.

– Вы хотите голый торт с живыми цветами, я правильно поняла?

– Да, именно такой. Желательно с белым кремом и сиреневыми цветами.

– Поняла, а что насчет коржей, и какой именно крем?

Дальше мы детально обсуждали все пожелания будущих молодоженов. Спросила, сколько приглашено гостей, чтобы рассчитать примерный вес торта.

– Хорошо, Аня. Все поняла. Я сейчас посчитаю, сколько это выйдет по деньгам, – и замолчала, производя в уме гениальные подсчеты. С математикой я никогда не дружила, но когда дело касалось денег, то я становилась гением.

– Цена будет составлять семь тысяч восемьсот рублей – торт, и плюс тысяча – за срочность.

– Отлично! – обрадовалась Анна. – В пятницу у нас свадьба, значит, в четверг мы заберем заказ.

– Хорошо, я до семи работаю, после восьми вечера буду ждать, – сегодня вторник, значит, придется работать всю ночь завтра.

После разговора с клиентом у меня на душе было так радостно, хотелось петь и танцевать. Вот только я не умею ни того, ни другого. Посмотрела на часы – было начало третьего. Все же сегодня придется выйти в люди.

Пока одевалась, составила в уме список нужных продуктов. Наряжаться не было ни сил, ни желания. Надела спортивные штаны и видавшую виды футболку с символикой Nirvana. Позвонила Томке из кондитерского магазина, заказала живые цветы и колбочки под них. Достала большую десятилитровую бутыль с надписью «Еще немного». Сюда я кидаю все лишние деньги. Коплю на свою голубую мечту. Когда-нибудь я открою кондитерскую! Боже, да я сплю и вижу это. Ничего и никогда не хотела сильнее! Достала из банки пять тысяч одной купюрой, и остальное поставила на место.

До магазина дошла довольно быстро, погода хорошая. В воздухе уже витает запах осени. Скоро начнутся дожди и холод. А у меня обуви осенней нет… Полуботинкам пришел капут еще в прошлом году. Блин, теперь еще и на них траться.

По рядам супермаркета ходила мрачнее тучи, так не хотелось тратить несколько тысяч на обувь… ведь это будет отделять меня еще на эти несколько тысяч от своей кондитерской с желтыми занавесками на окнах…

Как раз выбирала маскарпоне для красного бархата, услышала, что кто-то меня зовет. Обернулась и выругалась сквозь стиснутые зубы. Павел Андреевич, собственной противной персоной.

– Маняшка, – подойдя ближе, произнес этот… этот… мой бывший.

– А я смотрю, задница знакомая, – и заржал, словно гиена.

– А я смотрю, ты все… – замолчала для пущего эффекта, а Паша выпрямился, всем своим видом показывая мне, кого я потеряла, слава небесам.

– Так же должен мне пятнадцать тысяч, – и с удовольствием отметила, как его улыбка быстренько стерлась с лица.

Отвернулась к витрине, с утроенным интересом стала читать состав сыра. Черт! И угораздило же меня три года провести вот с этим пугалом огородным! Нет, Пашка красив, зараза. Темноволосый, кареглазый, с обаятельной улыбкой… Но он без царя в голове. Постоянно сидел без работы и где-то зависал со своими дружками, которых я не переваривала. Я и раньше замечала, что у меня деньги пропадали, но маленькие суммы, поэтому молчала. Терпела, долго терпела, потому что любила… Но когда он украл у меня огромную сумму, терпелке пришел конец.

– Да ладно тебе, Марьяша, кто старое помянет, как говорится…

– Я тебе это «старое» при каждой встрече буду припоминать, Колесниченко.

– А ты все такая же красивая, – сказал вообще не в тему, и смотрит на меня с таким обожанием, как раньше. А я? А я, дура, под гипноз его шоколадных глаз попадаю… Резко опомнилась и отвесила себе воображаемый подзатыльник.

– Так, а ну, сгинь, окаянный, отсюда, пока по голове не получил чем-нибудь тяжелым! – зло проговорила и, закинув сыр в тележку, быстрым шагом пошла прочь от бывшего.

Когда подошла к кассе, меня все еще раздирали эмоции после встречи с Пашей. И снова это омерзительное чувство – сомнение. А правильно ли я сделала, что рассталась с ним? Ведь так-то нормальный мужик был. По хозяйству помогал… А после расставания с ним я почти год одна. Может, не нужно было носом крутить? Ну, подумаешь, деньги, за них же любовь не купишь.

Та-а-а-к, Маня, не о том думаешь! Снова дала себе мысленный подзатыльник. Это я, что, начала оправдывать этого козла?! Да он у меня полжизни забрал и душу смял, словно ненужный лист бумаги, и выкинул в мусор. Сколько ночей проплакала в подушку? Все! Проехали – забыли. Лучше одной быть, чем с кем попало!

Расплатилась на кассе и, взяв пакет, вышла на улицу.

– Давай, до дома проведу, – услышала у самого уха до боли знакомый голос и вздрогнула. Немного отклонилась назад, чтобы в лицо мужчине посмотреть.

– Ну, проводи, – спустя некоторое время милостиво согласилась. Какая, к черту, разница, проводит он меня или нет.

Павел галантно взял пакет из моих рук и подставил локоть для прогулки. Я закатила глаза, но под руку его все же взяла. Всю дорогу Колесниченко травил байки, и я смеялась. Я уже и забыла, как легко с ним общаться. Так, болтая, мы и дошли до подъезда. А потом… Потом сама не поняла, как мы оказались в коридоре моей квартирки, срывая друг с друга одежду. Жадно целуясь, упиваясь ощущениями «кожа к коже». Год без мужчины, скажу я честно, то еще испытание! Ты кидаешься, буквально, на первого встречного. Все кажутся такими милыми и хорошими. Восприятие мужской козлячей сути притупляется. А как на кровать повалились, так вообще все мысли из головы улетели в экстазе…

Стояла под струями душа, смывая с себя доказательства недавнего порыва страсти, и думала о том, что бы приготовить на ужин.

– Па-а-а-ш, – крикнула, – будешь отбивные с вермишелью? Сейчас выйду – приготовлю.

Ответа не последовало. Уснул, что ли? Умаялся, бедняжка. Последняя мысль вызвала на лице улыбку. Выключила воду и, замотавшись в полотенце, вышла из ванной.

Павла в комнате не оказалось, я нахмурилась. Может, в кухне, курит у форточки, как делал всегда. Прошла туда, но и там его не оказалось.

От страха и неверия внутренности скрутило холодом.

Боже…

Глава 3

Елисей

– Повтори, – прижимаю ко рту ладонь, пытаясь переждать легкую тошноту. Чувствую, как новая порция алкоголя растекается по телу, наращивая градус. Сколько я выпил? Стопок десять назад перестал чувствовать горечь от напитка, но вот горечь собственных мыслей все никак не унять.

– Может, хватит, Елисей? – раздается расстроенный вздох. Поднимаю глаза. Марина. Красивая баба, грудь – прицеливаюсь – твердая пятерочка, пышные бедра и тонкая осиная талия. Она – украшение этого бара. По-моему, только ради барменши я приходил сюда первые раз пять. Удивила меня тогда своей независимостью. Упорно не хотела признавать во мне знаменитость. Так дико было. Как так? Тут из ворот собственного дома не выйдешь без охраны, а она – и знать не знает Елисея Воронцова! Разговорились с ней как-то. Я тогда еще один кастинг провалил. Потом стал приходить сюда поболтать с ней. Незаметно наше общение перетекло в плотную дружбу. И самое смешное то, что даже после того, как она узнала о моем звездном статусе, ничего не поменялось. Абсолютно.

Нравится мне в ней, что все как на духу говорит. Как есть. И смотрит на меня не как на идола или объект вожделения. Человека во мне видит. Личность мою. Принимает моих тараканов, некоторых даже делит со мной. А вот Лена не смогла их разделить…

– Хватит, когда имя ее забуду. На хрен из головы, – стучу указательным пальцем по виску. – Понимаешь?

Усмехнувшись, подается вперед. Так, что между нами – считанные сантиметры пространства, и я без труда могу разглядеть крошечную родинку на ее правой груди.

– Послушай меня, ваша ссора – полный бред, – произносит, привлекая внимание к глазам. – Повздорили по телефону. Ты приревновал. Ну, подумаешь, услышал рядом мужской голос. Ведь это мог быть кто угодно… Зачем нужно было срываться на ней? Кричать? Кому такое понравится, Елисей?

– Да понял я, Марин, – кривлюсь от затопившего меня чувства стыда. Как вспомню, сколько гадостей ей наговорил, язык откусить себе хочется.

– Был последний день съемок, понимаешь? Я уставший был, хотелось просто услышать ее голос. Чтобы сказала, как скучает, мы ведь два месяца не виделись. А она пьяная, в компании какой – то, где парней полно. И разговаривала сквозь зубы…

– Знаешь что, дорогой, – перебивает, не дав договорить. – Раз она трубку не берет, сделаем так. Езжай домой. Протрезвеешь, приводи себя в порядок, и к ней – мириться. Попроси прощения за все, что наговорил. Если любит, просит. А если нет… тогда уже будет смысл нажираться. А на сегодня хватит, – выгнув бровь, Марина забирает бутылку со стойки.

– Просто отлично, – цежу сквозь зубы, прожигая ее хмурым взглядом. – Спасибо, господин психолог, я так и сделаю, – загребаю со стойки ключи и мобилу, слезаю со стула.

– Елисей, – окликает меня Марина. – Ты, надеюсь, сегодня с водителем?

– Конечно, – вру, не краснея, выхожу из заведения.

В лицо бьет прохладный ночной воздух. Поднимаю голову кверху, чувствуя, как меня уносит. Куда ехать? Что делать? Может, права Маринка? К черту гордость, пойти первым на примирение? Или просто посмотреть ей глаза…

Встряхнув головой, направляюсь к машине. Снимаю с сигналки, усаживаюсь за руль.

Бармен права. Нужно просто извиниться. Она поймет. Примет. И жизнь наладится. Я люблю ее. Впервые в жизни мне хочется быть только с одним человеком. Впервые захотелось чего-то большего, чем интрижка и одноразовый секс. Я хочу с ней семью создать. Хочу детей от нее, хочу, чтобы Лена ждала меня с гастролей. Глупо? Несущественно? В мире киноиндустрии так мало настоящего, что эти желания порой кажутся несбыточными.

Вокруг меня всегда было полно девушек. Модели, актрисы, охотницы за кошельками. Но все они ненастоящие, фальшивые насквозь, начиная от сладких речей, заканчивая оргазмами. Поначалу не сильно заморачивался, принимал этот суррогат. Просто кайфовал, прожигая дни.

Но после того, как я встретил ее – скромную девочку из глубинки, студентку филфака… Не знаю, будто щелкнуло что-то в груди. Это не было любовью с первого взгляда. Это был ураган чувств еще до того, как я ее увидел. Прошел мимо, почувствовав аромат ее духов. И накрыло… А когда она улыбнулась в ответ на мою идиотскую шутку, то все. Я окончательно пропал.

Лена – единственная, кто смог пробиться сквозь выстроенную мной стену отчужденности. С самого начала видела меня настоящего, без всего этого наносного лоска. Лена видела Елисея – простого паренька из маленького Уральского городка. Елисея, любящего играть в идиотские компьютерные игры, предпочитающего дом тусовкам и обычные закусочные дорогим ресторанам. Нет, у нее было все, что она хотела, я давал ей это. Но в какой-то момент что-то сломалось.

Она ведь любила меня… Вспоминаю то, какими грустными были ее глаза, когда она провожала меня на съемки. Нам предстояли два месяца разлуки. Я хотел взять ее с собой, но у Лены – последний курс института, она идет на красный диплом. Нет, мы должны были пережить эти два месяца, чтобы потом стало еще круче. Но разлука стала тяжелым испытанием.

Мы начали ссориться. Телефонные разговоры стали все более холодными и короткими. Да, я косячу. Я могу вспылить на ровном месте, могу приревновать абсолютно без повода. Но я люблю ее всем своим сердцем. Я исправлюсь. Буду работать над собой. Ради нее, ради нас.

Припарковав тачку неподалеку от ее дома, выхожу. Черт, голова до сих пор едет. Я чувствую, что не готов… волнуюсь. Открыв багажник, достаю оттуда бутылку Джемесона. Не знаю, насколько это хорошая мысль, но сейчас мне требуется подмога. Откупорив, отбрасываю в сторону крышку. Делаю пару глотков.

Осматриваюсь. В окнах темно. Спит? Или нет дома? Лена живет одна, я снял этот дом для нее. В прошлой квартире ей жизни не давала хозяйка. Я собирался после завершения съемок с гонорара купить квартиру в новостройке. Как свадебный подарок ей. Да, и предложение собирался сделать, – смотрю на кольцо в раскрытой ладони. Решил. Гори оно все. Сделаю ей предложение прямо сейчас. Не собираюсь я ждать до утра. И так столько времени потерял – еще в обед прилетел и не пойми чем занимался.

Тарабаню в дверь. Но в ответ тишина. Держу кнопку звонка до немоты в пальце. Тщетно.

Опускаюсь на ступеньки крыльца. Еще несколько глотков спиртного. Достаю телефон. На экране ее фото. Красивая до одури. Пальцы знобит от желания прикоснуться, почувствовать ее кожу нежную, провести по полным губам. Стоит вполоборота, улыбается, будто зовет меня куда-то. Да я за ней – хоть в преисподнюю, только пусть не отталкивает.

Внезапно глаза слепит ярким светом. Прямо у моих ног тормозит черный кроссовер. Пассажирская дверца открывается, и из тачки выходит ОНА. Обалденные длинные ноги, короткая джинсовка и кожаный пиджак. Как же я соскучился…

Красивая… Ярко-красная помада на ее губах выбивает весь дух. Сгреб бы ее в охапку, и на плечо, доказать делом, а не словами, как сильно я нуждаюсь в ней. Срываюсь, было, но замечаю испуг, промелькнувший в ее красивых глазах. Боится меня?

– Малыш, – поднявшись, делаю шаг к ней навстречу. Но Лена пятится назад. Она испугана. Девушка как-то странно косится в сторону водительской дверцы. Обернувшись, вижу, как из тачки появляется высокий мужик. По комплектации раза в два больше меня. Что это за придурок? И кто ночью ходит в одной майке?

– Это кто такой? – зверею в секунды. Обойдя машину, качок берет Лену за руку, а у меня планка падает.

– Убери от нее свои грабли, – рычу, наступая.

– Елисей, уходи, – ее голос тихий, дрожащий.

– Что? Уходи? Кто это такой, мать твою? – я не верю собственным ушам. Да, мы поругались, но это не повод таскаться с мужиками.

– Я ее парень, а ты кто, мудила? – загораживая собой Лену, наступает тот на меня.

– Я сейчас покажу тебе мудилу – рычу, засучивая рукава рубашки.

– Стой, Елисей! – кричит Лена, выскакивая перед недоумком. – Между нам все кончено! Я сказала тебе еще в том разговоре! – она смотрит на меня так, будто ей плевать. И от этого дико больно.

– Вот так, просто?! Все кончено??? – из груди вырывается истерический смех. – И, мать твою, все полгода перечеркнём? Куда мне деть это, скажи? – тычу в нее пальцем, переходя на крик.

Она качает головой. Смотрит на меня глазами, полными слез.

– Ты невыносим, – произносит Лена дрожащим голосом. – Я пыталась быть с тобой, но твоя патологическая ревность… я все делала, терпела твои постоянные отсутствия на съемках, твоих подружек актрисулек, терпела эротические сцены в фильмах с другими девушками, я даже собаку твою терпела! – кричит с искаженным от ярости лицом.

– Что не так с Арагорном?! – еще и собака моя ей, оказывается, не по духу. Как мало я знал об этой девушке!

– Да все не так! В том числе и твой пес! Ты маленький мальчик, Елисей. Ты не вырос! Все твои увлечения сводятся к тебе самому! К тому, что любишь ты! Хоть раз бы спросил меня, а хочу ли я смотреть с тобой твои идиотские фильмы?

– Эй, при чем тут мои фильмы?!

– Да при том, Елисей. Только ребенок назовет своего пса именем вымышленного Короля из Средиземья!

– Эй, не надо так! «Властелин колец» – шедевр современного кинематографа! – Что говорит эта женщина? Она в своем уме?

– Все кончено, Елисей. Нам не стоит быть вместе! – она разворачивается, пытаясь уйти, а меня злость такая берет! Да какого черта творится?

– А с кем тебе стоит быть вместе? Вот с этим уе*ком, вкачавшим в зад несколько литров гормонов? Это смешно, Лена. Ты… ты не можешь так с нами…

Качок пытается что-то промычать в ответ, но Лена его опережает.

– Посмотри на себя, Елисей. Что ты представляешь собой? Кроме скандалов и ревности, что ты мне дал?

– Лена, иди в дом, я сам поговорю с ним… – отталкивает качок в сторону мою девушку.

Опускаю взгляд на свои руки. На кулак, в котором зажато обручальное кольцо. Понимаю, каким наивным придурком я был все это время. Думал, она не такая, думал, настоящая. Да сейчас прям. Играла искуснее шлюхи. Чувствую, как внутри все закипает.

– Сейчас я поговорю с тобой. Зачем же Лене уходить? – сорвавшись с места, бью урода в челюсть. Покачнувшись, шкаф едва ли не падает, но удерживается. Черт, я пьяный в доску. Движения замедленные. Не успеваю среагировть, ловлю удар в висок. Перед глазами искры. Падаю на землю, здоровяк седлает меня. Снова удар. Последние барьеры падают. Зарычав, давлю пальцами на его глаза. Заскулив, как девчонка, отпускает меня. Налетаю со всего маху, бью урода, выбивая всю спесь и свою злость. И остатки любви к этой сучке.

– Елисей, отпусти его! – верещит Лена, но я не слышу. В ушах – шум, перед глазами – пелена. Прихожу в себя только после удара по лицу.

Мне заламывают руки за спину, поднимают и куда-то ведут.

Я вижу разноцветные огни, установленные на крыше машины. Полиция?

Просто охренительно встретила меня любимая после двух месяцев разлуки.

Глава 4

Марьямна

Всю ночь проревела в подушку, коря себя последними словами. Ну как можно быть такой дурой? Как? Ничему меня жизнь не учит. Увидела этого гада, и все забыла! Ведь сердце не месте было, мозг кричал, чтобы не смела домой пускать. И вот. Либидо все решило за меня! Да лучше бы на вибратор раскошелилась, чем с этим… Чтоб у него чиряки на мягком месте вскочили!

Позвонила на работу, сказала, что не выйду, притворилась больной. Ладно, слезами делу не поможешь! С тяжелым вздохом встала с кровати и пошла печь бисквит. Заказчица сказала, что на мое усмотрение. Я решила сделать красный бархат, уж очень здорово он в разрезе смотрится с белым кремом. Смешала сухие ингредиенты и закрыла глаза, борясь с новым потоком слез. Мы же с Пашкой тоже хотели расписаться. По-тихому. И вместо пышной свадьбы поехать в свадебное путешествие. Козел! Ненавижу! Открыла глаза и с остервенением принялась взбивать яйца.

Пока делала тесто, думала об этом гаде. Но сама для себя решила – как только тесто отправится в духовку, перестану о нем думать навсегда. Словно и не было Паши вовсе.

Противень отправила в духовку и решила заняться стиркой. Вчера после того, как этот ушел… Та-а-а-к, Марьяша, мы о нем не думаем! Вчера я сорвала с дивана постельное и бросила на полу, а новое не постелила. Поэтому подхватила валявшееся белье и закинула в стиралку. Перестелила кровать. Покормила котов. И как раз корж испекся.

Достала его и переложила на решетку, чтобы остывал. Так, нужно купить еще сиреневые цветы. Хотя на красном бархате это будет смотреться, мягко говоря, не очень, но слово заказчика – закон.

Бисквит немного остыл, положила его в пакет и отправила в холодильник. Пока он там отдохнет, схожу за цветами к Томке.

До магазинчика я дошла быстро, минут за шесть – семь.

– О, Марьямна, привет! – поздоровалась симпатичная кареглазая девушка с копной буйных огненно-рыжих кудряшек.

– Привет, Тамара! Цветы пришли? – девушка кивнула и достала их. – Отлично, дай мне еще колбочки под них.

Не стала задерживаться в магазине, чтобы поболтать с приятельницей. Настроение было не то. Забрала заказ, расплатилась и, наврав о том, что осталось совсем мало времени до приезда заказчиков, отправилась домой.

Пока шла обратно домой, еще раз поплакала о своей несчастной жизни. И почему мне не везет с мужчинами? Ну ладно, полная, но классная же! И кушать готовлю, с квартирой, с чувством юмора. Но не везет, и все тут! А так иногда хочется, чтобы дома кто-то встречал. Рассказывать про свой день и смотреть вместе телевизор. Мне же много и не надо! Лишь бы на шее у меня не сидел и деньги не тырил. Неужели я так много прошу?

В квартире наконец-то смогла избавиться от кружащих, словно мухи, мыслей. Включила радио и принялась за сборку торта. Кулинария всегда меня расслабляет. Управилась за четыре часа. Завтра перед отдачей заказчикам останется лишь воткнуть туда цветы, и все.

Как только поставила торт в холодильник, накатила такая усталость и апатия! Не раздеваясь, легла на диван, закуталась в одеяло и уснула.

Разбудил меня звук… Будильника?! Быстро встала с дивана и тут же почувствовала, как начало ломить спину от неудобной позы, в которой спала. Посмотрела на часы и обомлела. Я действительно проспала больше четырнадцати часов! Но при этом совершенно не чувствовала себя отдохнувшей. Телефон продолжал неистово орать, а я пыталась разогнуться, чтобы хоть немного снять боль в спине. А сегодня еще, как назло, весь день расписан поминутно. Всем срочно понадобилось обновить покрытие гель-лака и сделать наращивание.

На работу собиралась кое-как и пришла без настроения. Как специально, еще и хозяйка салона прибыла «для поднятия рабочего духа», как она сама говорит, а по факту приехала посмотреть, как мы работаем, все ли добросовестно выполняем. Конечно, она молодец, что сама лично следит за всем, и салон на хорошем счету в городе. Но, блин, как же бесит, когда над душой стоят!

Первой пришла моя постоянная клиентка Ниночка. Миниатюрная брюнетка-хохотушка. У нее было только снятие покрытия и новое покрытие. Девушка болтала без умолка. Она из того типа людей, которые считают своим священным долгом заполнить тишину. Я слушала ее вполуха и угукала в нужных местах. Спина начала болеть еще сильнее.

Попросила Ирку сходить в аптеку и купить диклофенак, иначе сегодняшний день превратится для меня в ад на земле. Но его в аптеке не оказалось! А на другой препарат у меня не было денег. Ну и ничего, как-нибудь отсижусь и так.

В перерывах между клиентами я делала зарядку, и вроде немного полегчало… Но я ошибалась.

Когда подошла очередь последней клиентки, мне хотелось от боли выть и лезть на стену. Настроения не было совершенно. Плюс ко всему Аня, которая свадебный торт заказала, весь день не берет трубку и в ВК не отвечает. Занята, наверное…

Последняя клиентка захотела сделать наращивание и аквариумный дизайн ногтей! Я едва с рабочего кресла не упала – это три часа работы минимум. Стиснув зубы, принялась за работу. Женщину звали Елена, на вид ей было слегка за сорок, и все пальцы на ее руках были в золотых кольцах. Выглядело это крайне безвкусно. В любой другой раз я бы сама с собой начала шутить над этим, но не сейчас. Боль в спине достигла апогея. Когда в следующий раз увижу Пашу, то отобью ему все выступающие части тела! Вот что урод со мной сделал!

Принялась подготавливать ногти. Спиливать пластины, обезжиривать. Достала форму для ногтей.

– Какую длину хотите? – у меня даже голос дрожать начал. Еще немного, Марьяш, и домой.

– Четыре сантиметра, – деловито откликнулась женщина, и я офигела от ответа, приподняла брови. Может, я неправильно расслышала?

– Сколько?

– Четыре сантиметра.

Она что, серьезно? С виду нормальная женщина, вроде…

– Девушка, почему вы так на меня смотрите, что-то не ясно?! – взвилась Елена, когда я все так же продолжила сверлить ее ошарашенным взглядом.

– Да нет, все нормально, – отозвалась я и не успела сдержать свой язык, слова вырвались изо рта прежде, чем я успела его захлопнуть.

– Просто думаю, как вы будете одно место подтирать с такими ногтями, неудобно же.

О, что дальше началось… Такого сопрано я не слышала никогда, Елена даже в некоторых моментах переходила на ультразвук. Затем к ней присоединилась хозяйка и начала грозить мне всякими карами на мою бестолковую голову. Требовала немедленно извиниться. А я… А я психанула! Начала кричать на них в ответ, потребовала рассчитать меня, и больше я сюда не вернусь. Все. Достало!

И только придя домой с бешено колотящимся сердцем, поняла, что натворила… Ой, дура! Нет бы промолчать и попросить прощения, так нет же. Гордая! Тьфу ты. Но все, что ни делается, то все к лучшему, да? Надеюсь. Что это лучшее наступит уже сейчас.

Достала мобильный и снова стала звонить Анне. Они должны были забрать торт еще час назад, но телефон оказался выключенным. Я нервно сглотнула и зашла в ВК, и там она меня добавила в черный список! Какого хрена?! Мне стало не по себе, и нехорошее предчувствие скрутилось спиралью внизу живота.

Так. Спокойно. Может, телефон сел, а у ВК глюк… Я старалась оставаться спокойной. Думать рационально. Все будет хорошо…

Но когда стрелки часов начали показывать два часа ночи, я поняла, что хорошо не будет. Достала из холодильника торт, стала заливаться слезами и есть столовой ложкой. Вкусный, зараза! И слезы с новой силой потекли из глаз. За что это все мне? За один день жизнь изменилась, но явно не в лучшую сторону. Если я раньше думала, что все плохо, то сейчас, достигнув самого дна, поняла, что такое плохо!

У меня нет парня, нет работы, нет денег. И кто сказал, что быть взрослым круто?

Глава 5

Елисей

– Бомж, проститутка и звезда мирового масштаба, – раздается насмешливое. Распахнув глаза, поднимаюсь с жесткой лавки. По ту сторону решетки стоит Былинин.

– Поздравляю, Воронцов, это успех, – хлопает в ладоши с до раздражения довольной улыбкой. Так бы и врезал ему промеж глаз, но вместо этого отворачиваюсь, ухмыльнувшись.

Как человек, мой агент – полное дерьмо, а вот как профессионал – высший класс, поэтому приходится мириться с некоторым его занудством и тараканами. У нас частенько происходят недопонимания. В основном они возникают на почве его племянницы. Мы как-то зажигали с девчонкой, но она оказалась сильно впечатлительной. Вообразила, будто у нас отношения, бегала за мной, жутко надоедала. В общем, было море слез и истерик. В итоге я вышел крайним.

– Для вас, Сергей Олегович, я на бис выйду, – сарказм – мое второе имя. Былинин смотрит молча из-под хмуро сведенных бровей.

– Долго мне в этой дыре сидеть? – окидываю взглядом решетку. Мои соседи прижухли, не отводят от меня глаз. Прекрасно. Надеюсь, они не киноманы. Еле выдержал эту компашку в камере, селфи и фанатских объятий не перенесу.

– Моя воля, Воронцов, на недельку бы еще продлил твое заключение. Отдохнул бы, подумал над поведением, – он считает, что это остроумно. У старика совершенно нет чувства юмора.

– Так в чем вопрос, оставайся, Олегыч, а я пойду, – облокачиваюсь о прутья решетки. Былинин пыхтит от злости, а я смотрю на идущего в нашем направлении полицейского. Мужчина открывает замок камеры, жестом дает понять, чтобы я следовал за ними.

Забрав с лавки куртку, выхожу в коридор. От движений пальцев содранные костяшки начинают ныть. Закидываю одежду на плечо, разминая руки. Думаю только об одном. Поскорее оказаться дома, подальше от всего этого дерьма. Нажраться и забыться. Вот мой план на ближайшие дни.

– А где кортеж? Где пресса? – вздыхаю, как только мы выходим из дверей участка. Оглядываю пустынную ночную улицу, ловлю недовольный взгляд агента.

– А, нет. Не пустая, – нервный смешок срывается с губ, когда я вижу, как навстречу нам по ступенькам поднимается Лена. Лицо зареванное, тушь растеклась. Но, зараза, и в таком виде она – богиня.

– Благодари Лену, – спрятав руки в карманы брюк, говорит Былинин. – Она не стала заявление на тебя писать и парня своего попросила.

Напоминание о том имбициле – будто красная тряпка для быка. Вспыхиваю в момент. Разнести бы, к чертям, тут все. Что за люди вокруг? Он уже спокойно ее парнем зовется! Учитывая, что мы всего пару дней в разлуке.

– Ох, черт, какие мы добрые, – смеюсь, оборачиваясь к ней. – Лена, прости, что не успел навалять твоему фраеру побольше, чтобы надолго запомнил.

– Ты такой, – кривится девушка, начиная плакать. Смотрит на меня, будто на кусок дерьма. – Ты такой придурок, Елисей. Я съезжаю завтра из дома. Вот твои ключи. – Протягивает мне ладонь.

Так и скрутил бы, да унес домой. Запер бы в квартире и провел беседу. Какого хрена с ней творится? Что в ее голове? Как может так резко поменяться человек? Буквально в считанные дни я стал для нее врагом.

– Елисей, в самом деле, прекрати, – почувствовав воцарившееся напряжение, Сергей кладет ладонь мне на плечо. – Лучше бы поблагодарил девушку. Она тебя спасла от огромных неприятностей.

– Ой, точно, – киваю, прячу охватившую меня злость за смехом. – Спасибо тебе, милая, земной тебе поклон, танец тебе вприсядку, биение челом об пол, молитвы разнообразной красоты и тонкословия! Все для тебя, – сделав поклон, выпрямляюсь. Зашипев, будто разъяренная кошка, Лена швыряет в меня связкой ключей. Только успеваю увернуться, и они пролетают в нескольких сантиметрах от лица.

– Пошел ты, козел! Знать тебя не хочу! – вереща, будто сирена, сбегает вниз по ступенькам, исчезая в салоне своего авто.

– Идиот ты, Воронцов, – протягивает шепотом Былинин. – Понимаешь, что ты творишь? Ставишь под вопрос контракт с Голливудом! Просочись информация об этом инциденте в прессу, у нас будут проблемы! Сможешь тогда попрощаться со своей карьерой! Ты нос сломал парню! Понимаешь, чем это пахнет?!

– Понимаю, – кивнув, подбираю с асфальта ключи. – Гормональным сбоем пахнет, – бросаю через плечо. – Едем, Сергей Олегович. Буду свою роль учить.

Былинин выходит вперед, направляясь к машине, а я швыряю ключи в сторону парка. Нахрен этот дом. И все, что было с ней связано. Спустить все в толчок, как это сделала она.

– Елисей, надеюсь, ты понял, насколько важен сегодняшний эфир? – уже в сотый раз он произносит эту фразу. Ей богу, эта поездка никогда не закончится. Былинин сегодня не в духе. Клянусь, в моем мозгу уже несколько дыр. Надоедливый агент – словно дятел на дереве.

– Я не пойму, почему нельзя было отказаться от этой мути? – возмущаюсь, когда мы выходим из машины. Пробиваемся сквозь толпу фанатов, дежурящих у входа в Останкино. – Ты знаешь, какие у меня отношения с Красильниковым? Этот черт давно напрашивается на пару затрещин.

Пробежав по «коридору», организованному многочисленными секьюрити, заходим в коридор помещения. Тишина бьет обухом по голове. После шумной улице тут – будто в морге.

Былинин, не сбавляя хода, направляется к лифту. До эфира всего несколько десятков минут. Мой агент жуть как не любит опаздывать. А вот я с радостью бы проигнорировал сие мероприятие.

– Елисей, Красильников – успешный ведущий на федеральном канале. Участие в его шоу повысит наши рейтинги, в том числе и нового сериала с твоим участием, – снова заводит шарманку. А мне кажется, что долбанная кабинка лифта дико тесная и плетется, будто черепаха. Стоит створкам открыться, вылетаю наружу.

– Воронцов! – окликает Былинин у дверей гримерки. – Слышишь, я сейчас серьезно, об одном прошу. Не подведи. Просто побудь культурным, сдержанным человеком хотя бы час.

– Ладно, буду я тебе культурным человеком. Но если он затронет тему с Ленкой…

– Не затронет. Я запретил. Он не пойдет против тебя.

Спустя пятнадцать минут я – в студии. Десяток камер, направленных на меня. По правую сторону – зрители, по левую – ведущий. У нас давняя неприязнь с Артуром. Все еще началось со старших курсов Гнесинки. Когда он не прошел кастинг на главную роль Ваньки Петренко. А вот мне этот фильм принес колоссальный успех. Ванька получился – что надо. В общем, так и не пошла карьера артиста у Артура, вот он и подался в ведущие.

Режиссер ведет обратный отсчет. Прожекторы загораются, освещая студию так, что глаза слепит. И спустя пару минут на лице Артура расплывается натянутая улыбка.

– Здравствуй, Елисей, – обращается Красильников ко мне после приветствия зала и представления сегодняшней темы эфира.

– Добрый день.

– Что-то выглядишь усталым, – ироничная улыбка трогает его губы. Слишком фривольное начало его общения со мной заставляет напрячься. Этот придурок не побрезгует ничем, желая закопать меня. И сдается, неспроста он сейчас такой довольный.

– Съёмки нового сериала так утомили тебя, или есть какие-то другие причины?

– Съемки были плотными, – киваю, пытаясь сохранить спокойствие. – Поэтому немного устал. Но всего пару дней, и я буду в строю.

Артур молчит, давая возможность перевести тему в другое русло. Рассказываю вкратце о новом сериале, о своем герое – молодом, подающем надежде хирурге, вынужденном пожертвовать своей карьерой ради любви.

– Это замечательно, Елисей, – ухмыляется, смотря в упор. – Тебе всегда достаются роли героев. Благородных рыцарей, спасающих несчастных героинь. А какой ты в жизни?

– Я обычный парень, ничем не выделяющийся из своего окружения. Со своими недостатками и тараканами в голове, – пытаюсь перевести на шутку, но он не дает свернуть.

– О тебе ходит много слухов. Кто-то говорит, что ты меняешь девушек так же часто, как и свои носки. После съемок в «Границе» поговаривают, что у тебя был роман с твоим напарником, Кириллом Ларионовым.

Меня трясет. Сука, замочу этого урода. Он выводит меня, забрасывая грязью. Блефует. Падла, знает мой характер. Но Артур не в курсе, что сейчас мне настолько плевать на все… Сам ко дну пойду, и его потяну.

– Я знаю, ты любишь посещать одно заведение, Артур. «Голубая лагуна», – сученыш побледнел. Вот и славно. Его слова – фарс, а вот я на самом деле кое-что знаю. – Знаете, как говорится, на бесптичье и жопа – соловей, – смеюсь.

Зал затихает. Клянусь, я слышу, как урчит в желудке у дальнего оператора. Артур проходится бегающими глазками по листу, что-то произносит в устройство в ухе.

– Елисей, – кто-то шикает с дальней стороны. А я кайфую, глядя на то, как этот придурок пытается выкрутиться. Но вдруг свет в студии тускнеет, и на экране появляется видео.

– Посмеялись, и хватит, Елисей. У меня есть кое-что для тебя, – произносит Артур в микрофон, и весь зал вместе со мной приковывает взгляды к экрану. – Убери, – рычу, подавшись к нему, не сводя глаз с видео. На нем Ленка. Счастливая. На руках у долбанного качка. Он кружит ее, а потом целует.

– Нет уж, Елисей, раз уж ты зашел ко мне на эфир, мы приоткроем завесу тайн твоей личной жизни, вернее – бывшей личной жизни. Твоя девушка уже пару месяцев крутит роман с неким Леонидом.

– Слушай, я тебя предупреждаю, выруби, нахрен, эту картинку, или я тебя вырублю, недоносок, – рычу, стягивая с себя микрофон. Ублюдок смотрит на меня высокомерно. Не выключит. Что ж. Значит, придется вырубить его.

Глава 6

Марьямна

– Добрый день, друзья! Рада приветствовать вас на своем канале. Для тех, кто присоединился к нам впервые – меня зовут Маша, и я десертоман. Если вы, как и я, любите всякие вкусняшки, то скорее подписывайтесь на мой канал, нажимайте сверху на колокольчик, чтобы не пропустить новое видео. Три раза в неделю выходят новые выпуски. А в этом выпуске мы будет готовить эклеры. Расскажу вам обо всех тонкостях и своих личных хитростях. Еще раз напоминаю, я не профессиональный кондитер. Все рецепты, которыми я делюсь, появились с помощью проб и ошибок. Если вы готовы, то поехали.

Поставила камеру на паузу и побежала в кухню, по дороге больно стукнувшись мизинчиком о порог. Прыгая на одной ноге, проклинала всех и вся. Посмотрела на ингредиенты, которые заранее разложила на столе. И в очередной раз с тоской подумала – до чего же я докатилась? Может и правда бросить все, на хрен, и уехать обратно к родителям? Черт с ней, с мечтой…

– Так, Марья, соберись! – строго произнесла вслух.

Уже больше месяца я не работаю. После того случая в салоне… Я пробовала устроиться в другой салон, но без рекомендации брать меня никто не спешил, да и хозяйка с прошлого места работы постаралась сделать так, чтобы даже в захудалую парикмахерскую путь мне был заказан. Конечно, старые клиенты приезжали ко мне на дом, но мне не хватало денег. Катастрофически.

Поэтому в один из вечеров жалости к себе смотрела ютюб, ела чипсы и пила пепси-колу прямо из бутылки. И горестно вздыхала, что я нищая, толстая и дурно пахнущая. А потом словно озарение наступило. Я же целыми днями смотрю ютюб, почему бы мне не завести свой канал?! Вон, все блогеры, на которых я подписана, как раскрутились!

Решение было принято! Отложила в сторону чипсы и колу, пошла, помылась, сделала укладку, накрасилась и надела нормальную одежду, без дырок и пятен кофе на груди.

Первое видео записала с таким энтузиазмом. Давно меня так ничего не вдохновляло. Я, как мне казалось, смотрелась очень круто, была остроумной и веселой. На меня тут же подписалось пятьдесят человек! С ума сойти. На меня! На Марьямну Астафьеву. Безработную дурочку. Я так воспряла духом. А уж когда комментарии пошли…

Купила микрофон и специальный штатив для телефона, научилась обрезать видео и создавать простенькие эффекты. И вот уже три неделю я заядлый блогер. На меня подписано двести пятьдесят восемь человек, и их количество растет с каждым днем. Я записываю по три видео в неделю, могла бы и больше. Но монтаж занимает очень много времени. Да и плюс блогерство пока не приносит никаких доходов! А говорить что-то чаще я просто не могу себе позволить. Жду, когда кто-нибудь обратит на мой канал внимание и предложит денег в обмен на рекламу… Да, я совсем отчаялась.

Тяжело вздохнула, взяла телефон в руку и нажала на запись.

– Для того, чтобы приготовить эклеры, нам понадобится…

– Алло, Машка, привет! – закричала в трубку Ольга. Мне пришлось оторвать телефон от уха, а то подруга могла меня оглушить. Мне только этого для счастья не хватало.

– Привет, Оль.

– Ты что, дрыхнешь, что ли? – посмотрела на часы и присвистнула. Начало второго дня. Прочистила горло и нагло соврала.

– Нет, конечно, просто в горле першит.

– Ну да, – хмыкнула Проскурина, – короче, помнишь, я тебе рассказывала про Артура?

– Нет, не помню.

– Ну, брат Лёни.

– Оль, прости, я постоянно путаюсь в ваших родственниках, – и это чистая правда. У Иры и ее мужа столько родственников! Что если собрать их всех вместе – не хватит и целой Москвы.

– Эх ты, дурында! А он, между прочим, спрашивал про тебя!

– Кто? Артур?

– Лёня!

– Тьфу ты, какой Лёня, Оля! Ты, вообще, зачем позвонила?

– Затем, – передразнила та, – я нашла тебе работу!

– Какую работу?

– Так я тебе рассказать пытаюсь, а ты постоянно перебиваешь!

– Говори уже быстрее!

– Так вот, этот Артур, брат Лёни, он женат на Аньке, а она троюродная сестра Игоря, а Игорь – он встречается с Тамилкой, и она двоюродная сестра Леши, а Леша брат…

– Оля! – рявкнула я в трубку, – мне все равно, кто с кем и сколько раз! Говори нормально.

– Так вот этот Леша – брат Сережи, а Сережа ищет себе помощницу! У него столько денег, Марьяша. Он Лехе на день рождения подарил часы за пять штук баксов, представляешь?

– Офигеть! И что делать надо?

– Вот и я говорю – офигеть! Не знаю, что делать… Но я тоже такие часы хочу.

Боги, дайте мне сил.

– С работой что, Оля!

– А, это. Короче, они сказали, что нужна девушка со знанием английского, помнишь, ты на курсы ходила, надо взять с собой сертификат об окончании и подойти…

Дальше я подругу слушала вполуха. Надежда на нормальную работу разбилась, как сосулька об асфальт. Не окончила я тогда курсы. Тогда Пашка как раз обокрал меня, и не до этого было…

– Так, самое крутое, ты сейчас сидишь?

– Ага.

И Оля назвала мне чистый оклад. Я аж подскочила на кровати.

– Оля, ты в ноликах не ошиблась?

– Нет! Я же тебе говорю, новость – закачаешься. Это все так секретно, там какие-то договоры о неразглашении подписывают, и так далее. Все серьезно, и я смогла выцарапать для тебя местечко для собеседования! Пройдешь, и жизнь будет в шоколаде! Так что записывай адрес, завтра в десять утра ты должна быть там.

Наспех попрощалась с подругой и задумалась. Работа мне нужна. Очень. Тем более, если и правда будут столько платить… Вот только что там за работа, Олька толком не объяснила. Ну, не в рабство же меня отдадут, в самом деле, двадцать первый век на дворе. И что там за секретность? Ладно, на месте разберемся. Только где мне взять сертификат об окончании курсов?..

Идея пришла молниеносно, открыла список контактов и нажала на вызов. Засранец не спешил брать трубку. Взяла с тарелки эклер и быстро съела, от нервов.

– Я занят, – буркнул голос с того конца провода.

Ни тебе привет, ни как дела, сестричка? Совсем охамел, оборванец? Забыл подзатыльник мой волшебный? Так домой приеду – напомню!

Молодой человек тяжело вздохнул.

– Чего тебе, недоразумение, по какой-то причине зовущееся моей сестрой.

– Тимочка, братик, мне помощь твоя нужна.

– Чего надо?

Я рассказала брату о своей просьбе. Всего-то мне надо подделать сертификат об окончании курсов по английскому. Ничего же в этом такого нет, правда?

– А если тебе допрос устроят на английском? Ты что будешь говорить?

– Твое дело – мне сертификат сделать, а с остальным я сама разберусь.

– Пять тысяч.

– Что – пять тысяч?

– Мои услуги, Маша, не тупи.

– Ты что это, подкидыш, совсем оборзел?! Какие пять тысяч?! Пятьсот рублей, и ни копейкой больше.

– Пока.

Этот… Этот братец бросил трубку! Как это понимать? Он что, с собственной сестры деньги брать будет? Как сейчас позвоню маме с папой, как нажалуюсь на него! Мелкий манипулятор. Мало в детстве тумаков давала, надо было больше. Глядишь, ума бы прибавилось.

Я так злилась, что съела еще два эклера. Не знаю, почему, но мне казалось, что это собеседование – шанс. Мой единственный шанс. Или я себя накрутила, или мое шестое чувство наконец-то заработало. Тем самым местом чую, что мне нужна именно эта работа.

Стиснув зубы, снова набрала номер Тимьяна.

– Я согласна.

– Деньги вперед, – тут же отозвался младший братик.

– А как ты все передашь? Мне на завтра надо. Если автобусом…

– Мой человек с тобой свяжется.

Я аж дар речи потеряла. Ишь, ты, его человек со мной свяжется! Мелкий интриган. Пусть все только сделает, я с ним потом быстро разберусь.

– Значит, так, я половину тебе переведу, а остальное отдам твоему человеку, ясно?

– Только потому, что ты моя сестра.

Весь остаток дня провела на нервах. Сидеть на месте не могла. Постоянно думала обо всей этой ситуации. Может, мне повезет, и меня возьмут? Как назло, отключили интернет! От растройства записала еще несколько видео-рецептов для блога. Спать легла под утро. А ровно в семь ноль-ноль в дверь позвонили. Широко зевая, пошлепала посмотреть, кого там нелегкая принесла?

Широко распахнула дверь. За ней стоял молодой парень лет восемнадцати – двадцати. Высокий, широкоплечий, с копной рыжих волос.

– Мария? – спроси незнакомец.

– Марьямна.

– Точно, я Вадим, для друзей – Флейм. Чем это там пахнет так вкусно? – протараторил малец и протиснулся мимо опешившей меня в квартиру. Снял кроссовки и завернул в кухню. Я так и осталась стоять на пороге и тупо моргать глазами. А потом опомнилась, закрыла дверь и последовала за незваным гостем.

Флейм вполне себе уютно расположился за столом и поедал булочки синнабон и капкейки орео, которые я приготовила сегодня ночью. Парнишка ел с таким аппетитом, что во мне проснулось глубоко сидящее чувство. Я так радовалась, что мальчик кушает, какой молодец. А затем оборвала себя и грозно уперла руки в бока.

– Ты вообще кто?!

– Я Вадим, – проговорил с набитым ртом, прожевал и добавил, – можно Флейм.

– И чего ты, Вадим-Флейм, забыл у меня в квартире?

Теперь пришла очередь парня хмуриться.

– Ты же Марья?

– Марьямна.

– Ну. Меня Вайлд послал.

– Кто? – совсем растерялась.

– Тима.

Меня тут же отпустило. Значит, не соврал малой, действительно у него есть свои люди. Я с еще большим интересом стала рассматривать Вадика.

– Ну, и где то, что тебе передал Тима?

Парень покачал головой и слизал с пальца глазурь.

– Не так быстро. Он сказал – сперва деньги, потом – товар.

Сжала кулаки и двинулась на парня.

– На часах семь утра. А знаешь, что я люблю делать в семь утра? – поинтересовалась у парня. Он отрицательно покачал головой и вжался в стену. Я улыбнулась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.