# Переплетая косы судеб

Лина Кина

В тот день, когда Стася, Анастасия Белова, взяла фамилию мужа и стала Гусарской, началась история Великих Гусарских Женщин. Они были яркими, живыми, сильными. Это был водоворот, который втягивал в себя других людей. Их судьбы переплетались самым невероятным образом. А началось всё со Стаси. Она чуть ли не стала одной из радиевых девушек Иллинойса, чьи судьбы были так трагично завершены. Ей пришлось пережить послевоенную разруху и выстоять. Она передала своим дочерям умение драться за жизнь вопреки всему. Ни предательства, ни преступления – ничто не могло сломить их волю.

## Глава 1

Глава 1.

– Стасенька, ты почему сегодня так рано?

– Слушай, Джек предложил мне уволиться и сказал, что мне при этом выплатят выходное пособие, 555 долларов. Только сначала я должна буду подписать какие-то специальные документы. Если я их не подпишу, меня всё равно уволят, но уже без пособия.

– Конечно, милая. Это из-за беременности?

– Да. Он так и сказал, что я его подвела, и поэтому..

Стася всё понимала: и почему у мужа такой встревоженный голос, и почему он так старается эту тревогу скрыть..

– Алёша, я найду другую работу. У меня в запасе ещё пять-шесть месяцев.

– Нет-нет. Это я найду ещё что-нибудь. Куда ты сможешь теперь устроиться? Официанткам и продавщицам приходится таскать тяжести. Да и платить будут меньше, чем сейчас. Разве что в какой-нибудь офис.. Но весной мы же ничего так и не смогли найти.. А я попробую на железную дорогу или в порт. Там нужны грузчики.

Ну вот, Стася почувствовала, что ещё немного и она заплачет. Заплачет потому, что Алёша такой благородный. И потому, что не получилось, как мечтали. И потому, что зиму здесь, в Иллинойсе, им будет не пережить, если у неё не будет работы. И потому, что, может, придётся вернуться в Россию. И кузина, Лара, узнает, что у Стаси не всё так чудесно, как она писала в письмах. А как вернуться, если её Алёша был в Белой гвардии? Можно, конечно, сказать, что белые насильно увезли его, взяв в плен. Но Стася знает, что муж не согласится на обман. В лучшем случае он просто будет молчать. Стася представила, как первый же советский пограничник спросит его: «Как Вы оказались в Америке?» А в ответ Алёша будет молча смотреть в пространство над головой пограничника, сжав губы и зубы.. Очень красочно представила и поняла, что возвращаться в Россию нельзя… Её муж-красавец, Алёшенька, любимый и ненаглядный, совершенно не приспособлен к этому подлому миру. Даже она, Стася, может много больше, чем он. Могла бы, если бы не беременность. Ещё год назад извернулась бы, придумала, всех обвела бы вокруг пальца. А теперь из-за беременности может только хлюпать носом в кружевной платочек..

– Бабушка! Бабушка, ты спишь?

Анастасия Владимировна с трудом очнулась от воспоминаний. Она ещё несколько секунд была двадцатитрёхлетней Стасей. Глаза невольно начали искать в комнате Алёшу. Не сразу поняла, где она и кто рядом с ней. Сначала появилось чувство неловкости, и только потом всплыло: «Это же Света, моя внучка. У меня есть ещё одна, Маруся, Мурзик.» Когда Анастасия Владимировна думала о Свете, ей всегда было неловко. Света была младшей внучкой, долгожданной. Ирочка и замуж вышла поздно, и родила дочку в тридцать девять, когда уж и не думали.. Крутили малышку и так и эдак, всё выискивали черты и характер Гусарских.. Так ничего и не нашли: ни при рождении, ни через год, ни через шестнадцать.. И каждый раз, глядя на внучку, бабушка повторяла про себя: «Чужая.»

– Деточка, позови Мурзика.

– Она ещё не приехала. Может, маму или тёть Таню?

– Нет, деточка. Я посплю.

Света подумала: «Она что, не помнит, как меня зовут?» Все знали, что бабушка скоро умрёт. И если бы не это, то Свете стало бы до слёз обидно, что опять ждут не её, а сестру. Старую деву с кошачьим именем. То есть сестра – Мурзик, а Света – деточка..

Анастасия Владимировна опять провалилась в весну 1935 года. Это не были воспоминания. Это была жизнь. Стася, худая, жилистая, большеносая и большеротая, с детства любившая всё спортивное и подвижное, совершенно случайно увидела на теннисном корте молодую женщину с ракеткой и мячиком в руках. Женщина всем видом показывала досаду и нетерпение. А за пределами корта мужчина, сидящий на траве, потирал лодыжку. Он тоже всем своим видом демонстрировал досаду. По версии женщины, мужчина сам виноват, потому что пренебрегал тренировками и потерял форму, а теперь и она, Хлоя, остаётся без партнёра и без тренировок. По версии мужчины, виновата во всём женщина, потому что он, Джек, предупреждал о том, что трава после дождя ещё не просохла, а теперь ему, Джеку, придётся хромать ещё пару недель, если это, вообще, не перелом. Хлоя предложила Стасе заменить Джека. Стася улыбнулась, как всегда, от уха до уха, во все свои 123 зуба, и радостно согласилась. Но перед этим она подбежала к Джеку и предложила позвать своего мужа, чтобы помочь Джеку добраться до врача и проверить ногу. Такая реакция Стаси была всеми оценена по достоинству. Джек, приглядевшись к новой знакомой, был совершенно очарован этим желанием сразу и безоговорочно прийти на помощь. А ещё эта улыбка! Эти мелкие, крепкие, частые зубы. Ему показалось, что зубов намного больше, чем было положено от природы. Сама девушка совсем не была красивой. Она была лучше. Она была живой, радостной, открытой. И очень выгодно отличалась от высокомерной и чопорной красотки Хлои. Хлоя тоже была очарована. Её нравилось, чтобы рядом был кто-то всегда улыбчивый, услужливый, простой, не очень красивый, но создающий приятный фон, на котором может блистать статная красавица блондинка, настоящая американка. В тот день и зародилась их дружба. Семья Тейлоров и семья Гусарских. Конечно, это был абсолютный мезальянс. Джек Тейлор – перспективный инженер-управленец на Radium Dial. Хлоя Тейлор – домохозяйка. И они, Гусарские, – нищие эмигранты, недавно переехавшие сюда из Франции, из Парижа. Алёша устроился подсобным рабочим в большой ресторан. А Стася пока ничего не нашла, не смотря на свободное владение французским и английским. Пока что их статус неуклонно снижался.

Всё таки в Париже Алёша водил такси, а она была сиделкой и компаньонкой у богатой старой русской дамы. Ну, зачем, зачем Алёша затеял дурацкий спор со своим пассажиром? Они очень громко и нервно поговорили. Француз пожаловался в компанию, мужу предложили уволиться. А мы, Гусарские, очень гордые.. Лучше мы будем нищими, но свободными. И никогда не будем кланяться в ноги лягушатникам. «Да, Лёшенька? Ты получил всё, что хотел? Свободная Америка готова осыпать тебя и твою бедную жену всеми возможными благами? Давай ещё и от этих напыщенных Тейлоров будем воротить нос,» – Стася уже знала, как использовать и применить в жизни эту дружбу. Она никому, даже любимому мужу, не позволит опять всё разрушить. Хотя в Париже-то позволила. Потому что там речь шла не просто о задетом самолюбии Алексея Гусарского. Там была задета честь России. Родина моя, знаешь ли ты о том, что двое нищих влюблённых там, в Париже, стояли на рубежах твоей чести? Стася грустно улыбнулась своим мыслям. Что делать, если так получилось.. Зато Алёша предложил ей тогда руку и сердце.. И она из Анастасии Беловой превратилась в Анастасию Гусарскую. Но сначала она вместе с ним согласилась покинуть неблагодарную Францию. Конечно, неблагодарную. Тогда ведь спор в такси возник потому, что пассажир стал сетовать на то, что из-за притока русских поднялись цены, упали заработки, выросла преступность. Он хамски намекнул на то, что русские офицеры возглавили банды парижских клошаров. Алёша напомнил, что только благодаря русскому оружию Париж не пал под напором немцев в Первую мировую. В ответ раздался издевательский смех и уверения, что русские не имеют никакого отношения к чуду на Марне. Мол, немцы шли, шли, до Марны на севере Парижа дошли, а потом увидели, что в регулярную французскую армию влились добровольцы-парижане, загруженные в городской парижский таксопарк и на нём же доставленные. Увидели доблестных горожан и испугались. Но Алёша-то знал, что немцев от Парижа оттянули на себя русские войска, продвинувшиеся к тому времени вглубь Восточной Пруссии.. И в качестве последнего аргумента Алексей Гусарский схватил французишку за грудки.. Такая вот история. Если изложить кратко, то получится : приехала во Францию юная Анастасия Белова, а уехала из Франции счастливая Анастасия Гусарская. Счастье было невероятно ярким, невероятно счастливым. Но не долгим.

– Бабушка, я приехала! – Мурзик припала к груди дремавшей Анастасии Владимировны. Бабушка открыла глаза. Туман Иллинойса медленно рассеивался, оседая вниз. Слегка потрескавшаяся штукатурка их с Алёшей жёлтой американской комнатки стала совсем прозрачной. Сквозь неё проступили цветастые обои, полки с книгами и рукоделием. К ней склонилось милое любимое лицо Танечки.

– Танюша. Когда приедет Мурзик?

– Бабушка, ты меня опять перепутала с мамой. Я – Мурзик.

Все слова долетали до Анастасии Владимировны, как через слой ваты. Приходилось вслушиваться и разбирать с усилием. Но всё-таки поняла, что это – Мурзик. Она в последнее время часто путала их, Таню и Мурзика. Обе были невероятно похожи на неё. Но – волосы! Эти возмутительно рыжие кудри! А у неё и Алёши волосы были тёмные, тяжёлые. С его родителями Анастасии не довелось познакомиться, но муж говорил, что мама у него была пронзительно рыжей. И вот, Мурзик, сокровище её, наконец-то, приехала из своей Костромы.

– Сядь. Не плачь. У меня была великолепная жизнь. Я тебя очень-очень люблю.

– Я тоже, ба. – Слёзы у Мурзика так и текли по лицу, размазывая тушь. Голос прерывался.

– Ба, там бабушка Лара приехала со мной. Она договорилась со священником. Хочешь, я её позову?

– Нет. Господи, она всё ещё может ездить.. А священник.. Я всю жизнь прожила, на бога не оглядываясь. Теперь – поздно. Скажи, что я устала и сплю. Потом.

Через три месяца Анастасии Владимировне исполнится 92 года. Она знала, что может исполниться, а может и нет.

## Глава 2

Г