# Фарфоровый корабль

Юлия Ивлиева

Джар и Эва вместе, но между ними пропасть.

Она королева Тьерина, ее любви жаждет Люк.

Ради любви Джара, Кэсс готова отдать душу духам. А он должен найти свое прошлое.

Дельрубы готовят новые испытания.

Мир Двенадцати небес удивителен. Материки и острова парят в воздухе. Крылатые корабли и дирижабли пересекают голубые просторы, отправляясь в путешествия.

Любовь, тайны, ревность, предательство и новые приключения.

Продолжение истории «Охотники за молниями».

## Глава 1 Облако

Темная туча медленно наплывала на желтую луну. Лучи тусклого света расползались клочками. Страйк входил в тень. По его белым, фарфоровым бокам ползли загадочные неровные пятна. Вокруг клубились ночные облака.

Они шли на сигнальных огнях. Люк распорядился экономить ресурсы корабля. Им был нужен ремонт. До острова Лерой, на котором возьмутся за их сложное судно еще нужно добраться. К тому же, в доки, скорее всего очередь.

В последней буре, которая изрядно потрепала все материки и острова, пострадало множество кораблей, лодок и дирижаблей. Эва смогла остановить Карусель Хаоса, но жизнь Империи все равно перевернулась с ног на голову. Ужасные разрушения, гибель близких, исчезнувшие без вести корабли и люди. Пока, было трудно даже осознать потери. Понять как с этим жить дальше только предстояло.

Люди старались ценить, что остались в живых и быть благодарными за это. Остальное можно отстроить заново, починить и прибрать. Они, команда Страйка, тоже старались привести в порядок корабль. Но своими силами не обойтись.

Через пару дней Стайк будет на Лерое. Люк рассчитывал, что их, отремонтируют вне очереди. На Лерое Страйк строили изначально и Эва заплатила за него весьма щедро. Они были хорошим клиентом все эти годы, и к слову, сказать партнером тоже. Страйк поставлял на судостроительный материк молнии. Много и по ценам, ниже которых никто не давал. Лерой был заинтересован, что бы Страйк как можно скорее оказался в деле. Люк вместе с боцманом Дорном осмотрели все судно и решили, что их не придется докировать, скорее всего, ремонт возможно осуществить на лагах, не затаскивая корабль в ангар.

Люк вернулся в свою каюту и сел в кресло, не снимая плаща и не зажигая света. Сырость пробирала до костей. Печка хорошо протопила комнату, но что бы согреться все равно требовалось время. Скорее всего, где-то неподалеку проплывал Акватол, мокрый остров. Хотя, кто сейчас возьмется предполагать по каким линиям притяжения и траекториям плавают материки и острова. Мир изменился. Ничего уже не будет прежним.

Эва слушала отчет старшего помощника рассеянно. Их положение очень серьезно, хотя при небольшой толике везения они со всем справятся. Еще она ждала новостей с Тьерина. Она смогла оценить ситуацию на острове только на глаз, издалека и приблизительно, но кажется, материк не сильно пострадал. Конечно, их тоже трясло и закручивало в Карусель Хаоса, были разрушения и жертвы, это ужасно печально, но материк не развалился, не сильно обсыпался по краям и это уже радовало.

Эва ловила себя на улыбке, которая не покидала ее губ, хотя последнее время она разговаривала только о серьезных вещах, принимала важные решения и новости приходили, все, как одна, удручающие. В такой ситуации улыбка странно-неуместна, но девушка ничего не могла с собой поделать.

Счастливые мысли капитана Страйка витали совсем в других широтах. Ощущение счастья и восторга растолкало все заботы и уверенно держало капитана фарфорового корабля в объятиях.

Эва прищурилась, взглянув на стенку со множеством часов, прикинула по времени. Вахта сменилась и ребята уже успели уйти в кубрик. Если держаться в тени, она ни с кем не встретится. Девушка осторожно выскользнула из своей каюты, свернула за угол, пошла к нижней палубе. Игнорируя холод и сырость она прислонилась к стенке всем телом. Холодный корпус корабля слегка притушил жар ее тела. Хотелось прижаться щекой и лбом к гладкой фарфоровой поверхности. Впитать в себя силу этого величественного ослепительного существа. Самой стать сильнее и решительнее. Она всегда чувствовала корабль живым. Ощущала, как черпает уверенность от его уверенности, впитывает спокойствие от его невозмутимости, берет силу, потому что у корабля она есть.

Сейчас, что-то изменилось. Она еще не поняла что именно, не разобралась со своими чувствами. С новыми ощущениями. Но ее восприятие Страйка изменилось. Пока Эва списывала все на свою взволнованность и влюбленность. Совсем недавно она научилась называть свои чувства этим словом. Теперь привыкала не бояться их и самой себя. Принять как есть, свою любовь и слабость, которую она порождала. Слабость, которую никогда до этого Эва в себе не допускала.

Оказавшись на волоске от смерти, стоя на краю пропасти, в которой должен был погибнуть весь мир, она поняла, почувствовала кожей, что любить и быть любимой, важнее всего. Только это и важно. Все остальное какие-то мелочи, которые таят, теряются, не существуют на фоне опасностей.

Там в коконе, когда вокруг нее расплетались тонкие, вязкие нити электрического сердца, когда все кошмары мира заполняли ее мысли, когда боль пронзала тысячами острых иголочек, в сознании ее держала уверенность, что ее ждут. Хотят ее возвращения.

Вокруг кокона метались тени и она знала, кто это. Всеми мыслями и чувствами тянулась к Джару. К его теплу и радости. Потому что своих у нее в коконе не было.

Они не договаривались о свидании. Они вообще не разговаривали. После того, как она вышла из кокона и Карусель Хаоса остановилась у них так и не нашлось возможности спокойно поговорить. Эва все время была занята. От нее ждали решений и действий. Ей постоянно приходила письма и сообщения, требующие немедленных ответов и распоряжений.

Джар, словно заведенный носился по кораблю. Многие ребята пострадали во время бури, лазарет был переполнен, в команде не хватало рук. Джар, заменял всех, кого мог. Он чинил, грузил, таскал и расставлял. Управлял парусами и даже стоял у руля. Половина их ловушек вышла из строя, они шарахали током, вибрировали и трещали, несколько штук взорвались. Кроме Ванды и Джара, уповающего на свою удачливость, к ним никто не решался подойти.

Эва замерла у стены в тени кают. Дышала медленно, прислушивалась к каждому шороху. Страйк вошел в облако. По палубе потекли белые туманные струйки. Стало сыро и прохладно. Девушка прикрыла глаза и подумала о Джаре. На губах заиграла улыбка. Щеки окрасились румянцем. Она ждала его и надеялась, что он ее почувствует. Поймет, что она его ждет.

Когда сильная теплая рука легла сначала на одно плечо, потом на другое, ей не надо было открывать глаз, что бы понять, кто ее обнимает. Его она угадывала кожей, знала по запаху, чувствовала по прикосновениям.

Щеку обожгло дыханием, он легонько каснулся носом ее виска. Она закинула руки ему на плечи и прижалась всем телом. Мокрое облако обволокло их и скрыло от всего мира.

Вот так замереть и никогда не покидать его объятий хотелось больше всего. Так она была спокойна, уверенна и счастлива. Она таяла под его ласками и поцелуями. Она отбросила всякий стыд и сомнения. Совсем недавно она прошла по тонкой проволоке между жизнью и смертью и теперь остро ощущала, что у них нет ничего кроме этого одного единственного момента. Она не могла его потерять. Она принадлежала ему здесь и сейчас. Вся. А что будет потом не имело значения.

У них будет целая вечность на разговоры. Или не будет. Какая разница, если сейчас они были у друг друга, они растворялись в ласках и поцелуях.

Совсем рядом с их лицами что-то заискрило. Эва и Джар замерли. От электрического рисунка на ее лице к ожогу на его шее потянулись едва заметные синие, сияющие нити. Эва больше угадывала, чем видела, ее знак электры ползет к нему. Совсем тонкие нити, едва заметные флюиды. Она провела рукой по своей щеке и отстранилась чуть дальше. Нити стали ярче и на месте ожога, на коже парня проступил синий рисунок. Тонкая кожа сглаживала яркость, но по узору явственно текло электричество и этот поток питала энергия из него.

– Что это? – Джар слегка поморщился.

Эву встревожило его выражение лица. Почему он морщиться? Ему неприятно? Противно? Неужели больно?

– Ты что-то чувствуешь? – осторожно спросила девушка.

– Щиплет – Джар потер плечо и грудь. – Странно как-то.

Эти ожоги остались на Джаре из-за нее. От нее. После того, как Эва горела у него на руках, когда они бежали с острова дельрубов и он не замечал боли, жжения. Вообще ничего не замечал. Рисунок запечатлелся точной копией. Но связи между своим электрическим узором и его шрамом до этого момента не было. Теперь, что-то происходило. Что-то очень странное. Его ожог и ее электрический узор пытались соединиться, слиться или что-то такое. Эва не понимала.

– Ерунда – отмахнулся парень и снова прижал ее к себе. – Док, сказал, заживет, значит, заживет.

Она поцеловала его в шею, спустилась к ключице. Беспокойство и тревожность рассеивались в его объятиях, но, кажется она слышала стрекот электричества, так щелкает молния в катушке или жужжит ловушка.

Это она стрекочет? – пронеслось в голове у девушки, но вслух задать вопроса она не успела. Рядом раздался какой-то шум. Послышались шаги, до них донеслись голоса. Кто-то из ребят разговаривал и шел по палубе укутанной облаком.

Джар покинул ее так же внезапно как появился рядом. Если бы на ее губах и теле не горели его поцелуи, можно было решить, что он ей пригрезился. Не мудрено. В таком облаке. Эва прижала холодные влажные руки к пылающим щекам и улыбнулась.

– Почему ее знак электры реагирует на его шрам? – волнение снова вернулось к девушке. Она знала у кого следует об этом спрашивать. Только как она будет описывать происходящее?

Так и скажет:

– Мы целовались, линии засияли, электричество потекло…

Эва закатила глаза и помотала головой.

– Немыслимо! Вот только… – она даже подумать боялась. Не хотела признаваться самой себе. – Нет, ничего не может нам помешать быть вместе. Любовь не сводит людей, не соединяет их чувствами, если им не предназначено быть вместе. Так просто не может быть. Не-бы-ва-ет!

По левой щеке потекла большая слеза она зашипела, докатившись до синего электрического рисунка.