# «Хулиганка. Команда Проклятых»

M. Wanda Black

В мире, где страх управляет тысячелетиями, а зло прячется в святыни, появляется она – Хулиганка. Нинель способна остановить катастрофу, способную уничтожить всё человечество. Ядерные ракеты уже взмыли в небо, смерть стоит рядом, а миллионы молятся ей. Но выбор остаётся только за ней.

Сила, предательство, война и невероятные испытания – вместе с Командой Проклятых она бросает вызов судьбе. Ангелы и демоны, истребители и торнадо, борьба с наркотическими лабораториями и смертельные решения – каждый шаг Нинель держит мир на грани.

Кто она на самом деле? Никто не знает. Только дочитав до конца, вы узнаете правду о той, кто может изменить всё.

Хулиганка начала вспоминать всё. Не кусками, не вспышками – потоком. Память хлынула в неё, как вода в пробитый отсек. Имя всплыло первым, тяжёлым и окончательным. Нинель. Сестра стояла напротив, удерживая её взгляд. Гипнотик. Якорь. Единственное, что ещё связывало Нинель с телом. Она вела её сквозь воспоминания осторожно, снижая давление, стирая острые края образов. Но памяти было слишком много. Слишком мощной. Такой, которую мир не был готов принять. Нинель дёрнулась. Костюм Смерти оделся мгновенно – без команды, без задержки. Как будто ждал. Металл и тьма сомкнулись на ней, сглаживая само время. Контуры стали плотнее, реальность вокруг – вязкой, будто её можно было резать слоями. Додж взревел. Миниганы буквально выплюнуло из скрытых отсеков. Они вышли на боевой за доли секунды, проверяя сектора, сканируя пространство. Машина искала угрозу. И нашла. Угрозой была Нинель. Не она сама – а память, что влилась в неё. Сила, с которой она не справлялась. Сестра усилила воздействие, пыталась гасить образы, закрывать уровни, дробить поток. Но даже она не могла удержать это полностью. Нинель начала медленно приседать. Крик вырвался из неё не человеческий – такой, от которого раскрывается ад. Воздух разорвался. Пространство провалилось. Она закрыла уши, сжимая в руках Desert Eagle, будто оружие могло удержать реальность. Ночь упала мгновенно. Температура рухнула. Холод ударил резко, без перехода. Сестра сорвалась с места, прыгнула в Додж и захлопнула двери. Машина продолжала сканирование, но не находила внешней угрозы. Нинель медленно выровнялась.

– Темно, – холодно сказала она. Миниганы дали очередь за очередью, но не в цель – в пустоту.

– Ты сука. Ты злишь меня, – впервые сказала она машине. Перед ней был открытый ад. Нинель пошла вниз. Каждый шаг сглаживал время. Костюм уплотнялся, и в его слоях было видно прошлое, настоящее и то, что ещё не случилось. Внизу её ждал пёс. Цербер. Его никогда не существовало – и он был здесь. Нинель подняла стволы. Пули разгорелись ядерным огнём ещё до выстрела. Цербер смотрел на неё, не понимая – она живая и не живая одновременно. Она опустила оружие. Подошла ближе. Заглянула в его огненные глаза и увидела долг. Машина медленно спускалась за ней.

– А ну стой на месте, я сказала! – крикнула Нинель. Непонятно кому: машине, Церберу или кому‑то ещё. В её голове творилось слишком многое. Появился Люцифер. Сначала с улыбкой. Потом он увидел – и ему стало страшно. Холод спускался в Ад, и Ад начинал замерзать. Нинель подняла стволы на Люцифера. Пули были готовы вылететь без нажатия на курок.

– Ты что, мразь, собаку поставил? – спросила она.

– Думал, она меня остановит? Решил поиграть в бога? Или ты с ним в сговоре? Крик разорвал пространство. Стёкла «Доджа» начали испытывать нагрузку, но выдержали. С Люцифера сорвало его облик. Он не знал, что ответить. Где‑то по миру начали открываться ядерные шахты. Это был конец. Сестра выбежала из машины и смотрела Нинель в глаза. Она говорила что‑то, чего никто не понимал и не хотел понимать. Ветер поднялся такой силы, что её почти сдуло. Глаза Нинель стали белыми. Это значило: она сама – Ад, и она устроит Ад на Земле. Но сестра не сдавалась. Радужка вернулась – значит, Нинель ещё в теле. Сестра снова заблокировала её мысли. Воспоминания были слишком сильными. Слишком сильными, чтобы Земля могла принять их целиком. Генералы и президенты в панике останавливали ракеты, закрывали шахты как могли. Нинель встала, оглядела замёрзший Ад и сказала: – А ну бегом в машину. Она согреет. Она убрала стволы. Миниганы примерзли. Работал только двигатель.

– Собаку отдай. Люцифер послушно отдал цепь. Он выглядел так, будто его избили до полной потери воли. Нинель взяла Цербера за цепь и пошла из Ада. Люцифер не понимал, почему сила у неё, а не у него. Сестра мысленно сказала ему: «Хочешь лишиться Ада, Рая и всей Вселенной?» Он ответил: «Нет». «Тогда следи за своими мыслями», – предупредила она. Нинель ударила по капоту. Машина прогрелась.

– Младшая, пошли. «Додж» уезжал сам. Нинель шла следом, ведя Цербера на цепи. Она остановилась, погладила одну из его голов – и пошла дальше.В этот момент на горизонте показался силуэт. Он приближался. И это был Каин. «Додж» мгновенно направил миниганы на него, но Нинель сказала: – Сиди в машине. Каин посмотрел на неё и стволы. За ним стояли Смерть и ангелы. Нинель поняла: против неё послали первый грех, который мог бы с ней справиться. Сестра внимательно приложила ладони к стеклу, пытаясь повлиять на сознание Каина, но Нинель твёрдо сказала: – Сиди. Каин бросился на Нинель с ножом. Она выстрелила – не в него, а в землю. Волна ударной энергии взметнула пыль. Каин остался стоять на ногах, но понял, что ему не победить её силой. Нинель убрала стволы в кабуру, выпрямилась. Костюм Смерти снова облегал её тело, время на броне отслеживало мельчайшие движения врага. Битва началась: Каин атаковал, Нинель отражала. Их удары были настолько сильны, что реальность прорывалась, они падали в разные эпохи. Люди видели это, но постоянно исчезали, словно их выметало из пространства. Каин попытался проткнуть её ножом. Нинель схватила клинок, ударила по рукоятке, затем локтем в лицо и ногой по корпусу. Он присел, понимая, что не сможет победить. Но умереть он хотел сам – Нинель не дала такой возможности. Она била мощно, словно правила миром в каждом ударе. Каин упал. Нинель тоже устала. Она спросила: – Что тебе ангелы пообещали, Каин? Чтобы ты наконец умер?

– Ты права, – ответил он.

– Вот почему там была Смерть. Когда ты с меня печать сняла, я почувствовал облегчение, но так и не смог умереть, как ни старался. Я хотел, чтобы ты сделала этот вздох, чтобы мир сгорел в ядерном огне, и, может, тогда я попал бы к брату Авелю. Спрашивал Бог: – Кто брата отнял, где ты был? Отвечал: – Не предал… Я любил, но я его убил! Не святой, не раб, я плевал на закон. Твоя душа нужна Богу? Так пусть горит Вавилон! Столько веков прошло, но я его вижу. Кровь не смыть. Люблю и ненавижу. Я брожу по земле, и бессмертие страшнее Ада… Каин кричал эти слова. Нинель сидела и слушала. Потом встала, достала сигарету и закурила. Каин попросил сигарету. Нинель бросила ему пачку и сказала: – Пошли в наш век. Там поговорим. Они встали. Она надела костюм Смерти, время проступило на броне. Нинель протянула руку Каину, и они очутились возле «Доджа». Нинель подошла к машине и спросила: – Ты как, сестрёнка?

– Всё нормально. И в этом «нормально» было всё: и вопрос, и ответ. Нинель ударила ногой, и Ад открылся. Появился Люцифер. Увидев Каина, он захотел сбежать, но не смог. Каин спустился в Ад. Люцифер метался, как загнанный зверь.

– Не убивай его, – сказала Нинель Каину. Каин обернулся.

– В нём больше честности, чем в ангелах. Ты тоже зло. Выходите оба наверх. Каин вышел. Люцифер шёл следом, дрожа.

– Хулиганка… что ты придумала… Извини, Нинель, я помню твоё имя, – бормотал он.

– Побудь на Земле и не отходи от сестры. И тут Нинель вырвала столб огня из жгучего света. Он пронзил небо и упёрся в Рай. Она поднялась вверх. Её сразу встретили ангелы в боевом построении. Нинель достала золотые Desert Eagle. Вышел Михаил Архангел.

– Я понимаю твою ярость, Нинель, – сказал он.

– Ты всё разрушила. Что тебе надо? Добить нас?

– Хотела бы – уже добила, – резко обрубила она.

– Откройте души людей. Вышла Смерть.

– А если ты хочешь забрать их всех и стать богом? Тебе не удержать такую силу. Прогремел выстрел. Плащ Смерти, сотканный из проклятий, разорвался.

– Я сказала: откройте, – приказала Нинель. Михаил открыл.

– Что тебе там надо? – спросил он.

– Авель, – ответила Нинель. Михаил задумался, но душа Авеля пришла. Он выглядел как живой.

– Каин, поднимайся, – крикнула Нинель вниз. Он поднялся. Впервые за тысячи лет. Узнав брата, Каин бросился к нему. Нинель посмотрела вниз и крикнула: – Там сестру кормишь, что ли? Она улыбнулась. Люцифер действительно кормил девочку.

– А ну поднимайся сюда. Люцифер растерянно сказал, что ему нельзя, что его не пустят.

– Я сказала: сюда! Он коснулся столба. Огонь жёг, но не обжигал. Люцифер начал подниматься. И вот он в Раю.

– Как давно я тут не был… – начал он саркастично, но, увидев Михаила, осёкся. Он попытался пошутить ещё раз, но выходило плохо. Нинель подошла и толкнула его к Михаилу. Они не стали драться. Они пошли говорить. Нинель посмотрела на Смерть, потом вниз, на «Додж», где сидела сестра. Только она удерживала Нинель от того, чтобы сжечь Землю. Смерть смотрела на Каина и Авеля, на Михаила и Люцифера, на Нинель и её сестру – и поняла. Поняла её ярость и к чему она привела. Смерть опустила косу. Подошёл Каин. Нинель смотрела на сестру, и впервые у неё покатилась слеза. Она быстро достала сигарету. Возвращение к реальности было её ритуалом. Но она не понимала, что реальность уже скользит по щеке. Михаил и Люцифер подошли. Каин встал на колено и поднял нож, которым когда-то убил Авеля. Михаил встал на колено. Люцифер тоже. А за ними – весь оставшийся Рай. Нинель стояла и курила. Тишина была такой звенящей, что даже Смерть встала перед ней на колени. Смерть думала: эта девочка может спалить весь мир, но она сражается с тьмой. Одна. Всегда одна. Ангелы поняли: такую ношу нельзя нести в одиночку. Все поняли, за что Нинель разрушила Рай.

– Я вам не бооог! – крикнула она. Но они смотрели на неё уже иначе.

– Ты не бог, – сказал Каин.

– Но сила в тебе божественная. То, что ты сделала, никто из нас не смог бы. Михаил подхватил: – Теперь мы точно знаем, что обязаны делать. Люцифер плакал и обнимал брата. Без шуток. Без сарказма.

– Я даже не представляла, что ты на себе тащишь, – сказала Смерть.

– Если можно… я буду тебе помогать.

– А ну встаньте! – крикнула Нинель. И встали все. Армия была по-настоящему впечатляющей.

– У меня есть сестра, – сказала Нинель.

– Ты всё время говоришь «сестра», но не помнишь её имени, – сказал Люцифер. Он и Михаил подошли, взялись за руки и потянулись к её вискам.

– Недавно воспоминания чуть не сожгли Землю, – сказала Нинель. Они улыбнулись.

– Совсем каплю. Не бойся, – сказал Люцифер. Они коснулись её висков.

– Миа, – прошептала Нинель.

– Сестру зовут Миа. Нинель сказала Каину и Люциферу, что им пора уходить. Никто этого не заметил, но все поняли: именно Нинель заключила хрупкий мир между ними. Они спустились вниз.

– Восстанавливайте ворота, – сказала Нинель Михаилу. Он кивнул. Нинель спустилась последней к машине, где их уже окружала армия США. Она начала закипать – и вдруг, будто кто-то приказал, военные разъехались. Нинель открыла дверь «Доджа» и вытащила сестру.

– Миа. Ты моя Миа. Она крутилась и улыбалась. Впервые в жизни. Люцифер смотрел, как Нинель обнимает Мию. Потом открыл Ад и собрался уйти. Нинель подбежала и обняла его.

– Ладно, ладно, хватит. Ещё увидимся, – сказал он и исчез. Нинель подошла к машине, где стоял Каин, и обняла его.

– Садитесь. Нам надо поесть и устроить праздник. Для моей Мии. Она завела мотор. Каин удивлённо слушал, как он поёт. И они плавно уехали.Они уехали. Каин смотрел на Нинель. То, что она сделала, не было подчинением ни Раю, ни Богу. Он смотрел на неё с благодарностью – тяжёлой, взрослой.

– Я… теперь могу умереть? – спросил он. Нинель даже не повернула головы.

– Даже если Бог тебе разрешит – я не дам, – жёстко сказала она.

– Ты не уйдёшь ни в Рай, ни в Ад. Я всё разрушу подчистую, если понадобится. Каин посмотрел на неё с удивлением.

– Зачем тебе это? В смысле… я? Нинель взглянула на Мию. Та уснула на заднем сиденье.

– Мне надоело, – сказала она тихо.

– Надоело, что люди при первом удобном случае ищут оправдание, чтобы жить дальше, и сваливают вину на «проклятых». Она остановила машину. Посмотрела на Каина – не читая свод его грехов, не взвешивая кровь.

– Ты не проклятый. Она взяла его за руку.

– Просто поверь мне. Каин обернулся и посмотрел на Мию.

– Видишь её? – продолжила Нинель.

– Я не просила эту силу. Я давно могла сжечь мир в ядерном огне вместе с собой. Но теперь у меня есть сестра. Пойми, Каин… я устала. Просто устала. Слеза снова покатилась по её щеке. Каин протянул руку и вытер её.

– Я тебя не оставлю, Нинель. Слышишь? Но эмоции взяли верх. Нинель резко вышла из машины и закурила. Её бесило всё. Миниганы выдвинулись из багажника. Каин вышел следом и аккуратно закрыл дверь, чтобы не разбудить Мию. Подошёл к Нинель – и она вдруг осела, сползая по двери на землю, захлёбываясь рыданиями. Каин посмотрел на миниганы. Потом подошёл и обнял её. Сам не зная почему.

– Каин… – срывающимся голосом говорила Нинель.

– Я тоже проклятая. Разве не видно? Эту силу можно было дать кому угодно – но дали мне. Если ты проклятый… тогда кто я?! Она уже кричала. Сознание рвалось вопросами без ответов. Поднялись торнадо. Глаза Нинель снова стали белыми. Каин видел эту ярость, запертую в человеке, и сжал её крепче. Его печать разгорелась. Он был готов встать против всего мира – с ней. Машину затрясло. Мия проснулась. Открыла дверь, подбежала и обхватила голову сестры ладонями. Смотрела прямо в глаза.

– Каин, отойди, – сказала она. Он отошёл. Мия меняла образы, сглаживала углы, говорила что-то тихо – не словами, а смыслом. И Каин понял окончательно: Нинель и Мия – это последний рубеж. Он подбежал и схватил Нинель за руки. Вдалеке падал пассажирский самолёт.

– Нинель! – одновременно крикнули Каин и Мия. Радужка вернулась. Она резко вскочила и удержала самолёт. Тот набрал скорость и ушёл в небо.

– Каин, сможешь рулить? – выдохнула она.

– Да. Нинель села назад, обняла Мию. Каин нажал на газ. Она прижимала сестру к себе. Каин смотрел в зеркало заднего вида – на Нинель.

– Ну и кто из нас проклятый? – сказала она. Каин не ответил.

– У нас праздник, – добавила Нинель.

– Едем в кафе. Машина шла ровно. Шины шуршали успокаивающе. Нинель отключилась. Мия сказала Каину мысленно: «Видишь, как она измотана? Я перегружаю её нервную систему, чтобы она не сгорела. Я прочла, сколько она сделала. Твоё бессмертие даже рядом не стоит с её делами». Каин кивнул. Он вёл машину. И на самом деле в ней было столько силы, что мир держался только потому, что они ехали дальше.Нинель проснулась и протёрла глаза.

– Миа… сколько я спала? Каин уже подъезжал к кафе.

– Так это ты меня выключила? – усмехнулась Нинель.

– Даже не знаю, злиться на тебя или любить ещё сильнее. Я не спала неделями.

– Я знаю, – спокойно ответила Миа. Каин удивился. Он не представлял, как можно не спать неделями, но ничего не сказал. Они остановились у кафе.

– Заходите внутрь, – сказала Нинель.

– А я машину заправлю. Она села за руль, сдала назад и резко дала газ. Дорога до заправки заняла пару минут. Нинель закурила. Ветер расчёсывал волосы. Она вставила пистолет в бак. Ещё один ритуал. Нинель смотрела вдаль. Там вспыхивали огни. Она зашла на заправку расплатиться.

– Что происходит? – спросила она.

– Дежавю, – ответил кассир.

– В смысле?

– Юг воюет с севером. Нинель молча положила на стойку сорок долларов.

– Ещё что-нибудь? Мем, снеки? – предложил кассир.

– Нет, спасибо, – ответила она и уже вышла, но остановилась и вернулась.

– А шарики есть? У моей сестры день рождения.

– Конечно, – оживился кассир.

– Какой цвет? Я быстро надую гелием. А сколько сестре лет?

– Тринадцать.

– Тогда, может, торт? Война больше не интересовала Нинель. Совсем.

– Да. Дайте, – сказала она.

– С вас двадцать долларов. Нинель заплатила.

– Вы же Хулиганка? – осторожно спросил кассир.

– Нет, – спокойно ответила она.

– Теперь моё имя Нинель. Кассир кивнул и указал на стену, где был рисунок: «Додж» и она за рулём.

– Это мой сын рисовал.

– Хорошо нарисовано, – сказала Нинель.

– Знаете… – замялся кассир.

– Вы когда-то спасли морпехов. Один из них – мой сын. Он жив благодаря вам.

– С ним всё хорошо? – спросила Нинель.

– Даже лучше, – ответил он и протянул ей деньги обратно. Причём с внушительной пачкой сверху. Нинель напряглась.

– Зачем это?

– Сын сказал: если она появится – передай ей деньги. И вот ещё, – он протянул номер телефона.

– Он сказал: звоните в любое время. Все морпехи придут вам на помощь.

– Мне пора ехать, – сказала Нинель. Кассир помог загрузить шарики и торт в машину. Она тронулась медленно, чтобы ничего не повредить. Нинель ехала, курила и смотрела, как люди снова убивают друг друга. Это сверлило где-то в груди, но сегодня это было не главным.

– Сегодня праздник Мии, – тихо сказала она. И подъехала к кафе.Нинель стояла у кафе и думала. Изнутри выбежала Миа. Нинель открыла дверь и успела поймать шарики, которые могли улететь. Они вошли в кафе и сели рядом. Каин сидел напротив. Всё это казалось ему чуждым. Его всегда боялись. Его гнали. Нинель протянула руку и спокойно сказала: – Всё хорошо. Ты обещал быть рядом. Но если не хочешь – иди. Я никого никогда не держу. Каин посмотрел на неё. Миа уже выбежала бегать с шариком.

– У ребёнка праздник, – продолжила Нинель.

– Делаю как могу. И поверь, для меня это в первый раз. Я с тринадцати лет висела на виселице. Меня хотели казнить, говорили, что я ведьма. А я просто пыталась понять этот мир и помогать людям. Так что решай сам, чего ты хочешь. Официанты принесли торт. Миа прибежала и задула свечи. Каин молча смотрел. Нинель обняла Мию: – Ты моё самое главное сокровище. Она взяла ложку, ковырнула торт, поднесла ко рту Каина и размазала крем. Миа смеялась, как монетка. Нинель тоже. Каин улыбнулся. Встал.

– Очень вкусно, Миа. С днём рождения тебя, малышка. И вышел из кафе. Внутри него поднимались чувства. Не со злобой. Он держался, чтобы не пустить слезу. Сзади подошла Нинель, обняла его.

– Всё хорошо, Каин.

– Я сейчас зайду.

– Надо позвать гостя. И он мой друг. Не трогай его. Нинель зашла за кафе, топнула ногой – и ад открылся. Люцифер смотрел на неё. Ему будто было грустно.

– А ну иди ко мне, Люцифер. Он поднялся.

– Пошли. У Мии день рождения. Ты мой друг. Он почувствовал силу печати Каина.

– Не-не-не, не пойду.

– Он не тронет. Я же рядом. Ад закрылся. Они вошли в кафе. Люцифер осторожно смотрел на Каина.

– Пошли, – сказала Нинель. Люцифер зашёл, но сел через столик.

– Так, мальчики, в машине торт. Настоящий. Помогите занести. Каин и Люцифер вышли. Открыли машину.

– С этой стороны лучше, – сказал Люцифер.

– Почему с твоей? С моей тоже удобно. Нинель смотрела, как они спорят, и улыбалась. В итоге они занесли торт, почти держась за руки. Их разделяла только картонка, на которой он стоял. Они ходили кругами, решая, куда поставить. Миа увидела торт, взяла по куску в каждую ладошку и размазала по костюму Люцифера и по джинсам Каина.

– Ну отлично, – сказал Люцифер.

– Я тебе подарок приготовил, маленькая хулиганка. Только сейчас пиджак смою. Они с Каином ушли в туалет. Миа объелась и выбежала на улицу. Нинель смотрела за ней в окно. Она забыла, что там война. Выйдя, увидела «Додж» с миниганами и вспомнила о защитнике. Достала сигарету, закурила. В кафе Люцифер посмотрел на Каина: – Я же вижу, тебе Нинель нравится. Каин положил ложку и встал. Уперся руками о стол. Печать разгорелась.

– Да, неприятная штука. Понимаю, – спокойно сказал Люцифер.

– Я столько веков искал ад, – сказал Каин.

– Я знаю. Поэтому и прятался. Пока не появилась она.

– А как она так легко открывает ад?

– Не знаю, брат. Мы с тобой братья по несчастью. Мы оба видели Бога. И оба упали. А она… она не поддаётся логике.

– Ты давно видел Бога?

– Очень давно. Вошли Нинель и Миа. Свет погас.

– Секунду, – сказал Люцифер. По всему кафе зажглись свечи.

– Вуаля. Он достал огромного плюшевого мишку.

– Миа взяла его, села рядом с Люцифером, легла ему на ноги и уснула.

– И что мне теперь делать? Я в заложниках, – прошептал Люцифер. Миа улыбнулась, как Нинель.

– Ну что вы тут, мальчики? Живые – значит, умеете говорить, – сказала Нинель. Под столом она взяла руку Каина и сжала.

– Упс… кажется, я тут лишний, – пробормотал Люцифер. Нинель протянула руку и ему: – Ты важен для меня. Да, я вспыльчивая. Но ты мой друг. Люцифер посмотрел на её руку и на спящую Мию.

– Я точно в заложниках. Свет включился. Свечи погасли. Нинель целовала Каина. Это было взаимно. Когда свет загорелся, она отстранилась, будто ничего не было.

– Я ничего не видел, – шепнул Люцифер. Каин кинул в него торт. Люцифер – в ответ. Они смеялись, но тихо. Миа спала. Люцифер накрыл её пиджаком. Нинель кинула в него торт.

– Эй, двое на одного – нечестно. Нинель взяла кусок с вишней, засунула Каину в рот и потянулась к поцелую. Они целовались, ели торт и смеялись.

– Фу, как мерзко, – прошептал Люцифер. Под столом он показал Каину палец вверх. Знак уважения. И одобрения.Нинель вздохнула: – Ну что, пора уезжать. Хотя… не хочется. Люцифер усмехнулся, лениво откинувшись на стуле: – А как я встану?

– Каин, дай пройти. Нинель смотрела под ноги, выбирая, как обойти его. Люцифер кивком указал на Мию и активно замахал головой, мол, пусть он её возьмёт. Каин вышел из‑за стола и осторожно поднял малышку на руки. Люцифер сиял, будто только что заключил мировую сделку. Нинель посмотрела на него искоса: – Тебе нимба не хватает, засранец. Они втроём вышли к машине. Уже у дверей Нинель остановилась: – Я забыла рассчитаться. Я сейчас.

– Стоять, – отрезал Люцифер и рванул обратно в кафе. Через минуту он вернулся.

– Ложи назад её, – сказала Нинель.

– Всё рассчитано. И на чай оставил, – спокойно ответил Люцифер. Каин протянул пиджак.

– Стой, – Нинель прищурилась.

– А ну‑ка, Каин, примерь. У вас вроде один размер. Каин надел пиджак.

– Ну вот. Совсем по‑другому, – сказала Нинель.

– Идеально.

– Тебе кроссовки нужны, – Люцифер исчез и тут же вернулся с коробкой.

– Держи. Одевай и не благодари. Каин снял старые ботинки, натянул кроссовки.

– Обалдеть… и размер подошёл.

– Рад стараться, – довольно буркнул Люцифер. Нинель обняла его и тихо прошептала: – Ну вот. И у тебя праздник. Врага больше нет.

– Ладно, я пошёл. Он развернулся. Каин подошёл, пожал руку.

– Спасибо. Каин направился к машине, хотел сесть на пассажирское место, но там уже сидела Нинель. Он молча обошёл и сел за руль.

– Поехали? – спросил он.

– Да.

– Маршрут?

– К аномальной зоне.

– Зачем? Нинель посмотрела вдаль: – Видишь? Люди воюют. Я больше не хочу быть для них спасательным кругом. А в аномалию никто не сунется. Я просто… просто хочу отдохнуть. С Мией. И с тобой. Если ты не против. Каин завёл мотор и мягко нажал на газ. Мия даже не шелохнулась. Мили тянулись одна за другой. Нинель достала нож, который Каин когда‑то отдал ей.

– И что он делает? Она закурила, выдохнула дым.

– Я как только не пытался его уничтожить. Он добрался даже до вашего века. И пресс его не берёт, – сказал Каин.

– Хочешь, я его уничтожу? Она выдохнула дым прямо на лезвие.

– Нет. Не надо. Может пригодится.

– Тогда можем отнести туда, где его не найдут. Она улыбнулась: – Там он, правда, будет против. Каин кивнул на дорогу: – А что за машина с миниганами? И что они делают?

– Машину я собрала сама. А миниганы убивают всё, – улыбнулась Нинель.

– Видел Рай? Это они.

– И пистолеты… я такие видел. Но у тебя они особенные.

– Да. Они убивают всё, что стоит на моём пути.

– Я слышал о них. Но не видел. Там действительно мощь. Нинель устроилась в кресле: – Слушай, если захочешь к брату – просто скажи. Каин покачал головой.

– И вообще, Бог удобно устроился, – продолжила она.

– В смысле?

– Люди жили, не боялись ничего. И он придумал страх. Ладно бы демонам или ангелам – на них плевать. Но он выбрал человека. Ты стал козлом отпущения. Потом появилась церковь, чтобы следить, чтобы ты им и оставался. Но он просчитался. Теперь есть я. Она затянулась: – Ты говорил, что ждал, когда я сделаю вдох. Я могу хоть сейчас – и ракеты взлетят. Если он есть, он выйдет на переговоры со мной. Но мне он уже не интересен.

– Додж, просканируй объект на наличие людей. Если никого – сотри его с лица земли. Миниганы выдвинулись.

– Тормози! – резко сказал Каин. Машина остановилась.

– Понастроил храмов, чтобы быть выше других богов, – зло сказала Нинель. Миниганы ударили. Очереди рвали камень, как бумагу. Купол треснул и осел внутрь себя, колокольня сложилась, не издав ни звона. Иконы вспыхивали и гасли, будто свет в них давно ждал разрешения умереть. Стены крошились, превращаясь в пыль, крест сорвался и рухнул последним – без величия, без смысла. Через несколько секунд на месте церкви осталась воронка, пыль и тишина. Миниганы убрались.

– Отлично. Погнали.

– Тебя это радует? – спросил Каин.

– Нет. Просто приятно. Он снова нажал на газ. На заправке Нинель вставила пистолет прямо в бак, а Каин пошёл платить. Когда он вернулся, она уже сидела в машине.

– Осталось немного.

– Ты говорила, что проклятая… Она промолчала. Каин протянул тетрадь. В ней был рисунок: машина и она за рулём. Нинель посмотрела – и едва не закричала. Но сказала спокойно: – А знаешь, сколько лет меня считали чудовищем? Она отвернулась. Каин положил руку ей на спину.

– Я понимаю. И не хотел обидеть. Он завёл мотор. Аномальная зона встретила их тишиной. Они доехали до дома, где когда‑то прятали Мию. Мия проснулась, выскочила наружу. Нинель хлопнула дверью, подошла и крепко обняла её.

– Ты думаешь, – сказала она Каину, не оборачиваясь, – когда я была в Раю, я не хотела спросить, где души наших родителей? Мия прижалась к ней: – Всё хорошо, сестра. Просто смотри на меня. Каин понял, что сказал лишнее. Он сжал руль до боли. Мия мысленно обратилась к нему: «Иди в дом. Сделай костёр. Мне нужно её успокоить». Каин кивнул, нашёл сигареты, закурил и пошёл в дом.Дом встретил его холодом и запахом сырого дерева. Каин открыл окно, бросил окурок в пепельницу и занялся делом. Дрова были сухие, аккуратно сложенные, будто кто-то заранее знал, что сюда вернутся. Огонь занялся быстро, треск был ровный, успокаивающий. Такой треск всегда говорит правду. Снаружи Нинель сидела на земле, прижав Мию к себе. Мия гладила её по волосам медленно, терпеливо, как это делают те, кто слишком рано понял, что взрослые тоже ломаются.

– Ты не чудовище, – тихо сказала Мия.

– Ты просто устала. Нинель не отвечала. Дым от сигареты тянулся вверх тонкой линией и растворялся в аномальной тишине, где не было ни ветра, ни насекомых, ни чужих мыслей.

– Они всегда хотели, чтобы ты спрашивала разрешения, – продолжила Мия.

– А ты не спросила. Вот и всё. Нинель выдохнула.

– Я не хотела войны.

– Зато ты её закончила, – спокойно ответила Мия. Каин вышел на порог.

– Огонь готов. Нинель поднялась, взяла Мию за руку и пошла к дому. На пороге она остановилась, посмотрела на Каина.

– Ты не боишься меня? Он покачал головой.

– Я слишком давно живу, чтобы путать страх и правду. Внутри было тепло. Огонь отражался в стенах, делая дом почти живым. Мия устроилась у очага, вытянув ноги. Нинель села рядом, прислонившись к стене.

– Здесь нас не найдут, – сказал Каин.

– Ни они, ни их сказки. Нинель закрыла глаза.

– Хорошо. Пусть хоть кто-то поживёт без надзора. Снаружи мир продолжал воевать, спорить, молиться и искать виноватых. Здесь же было только пламя, дыхание и редкие трески поленьев. И впервые за очень долгое время – пауза. Не перемирие. Отдых.Нинель начала готовить еду. Сходила к машине, достала всё, что там было, без разбора, как будто знала: хватит. Миа сразу подключилась, вертелась рядом, подавала, спрашивала, повторяла движения. Нинель не отгоняла. Она показывала. Медленно. Терпеливо.


Каин вздохнул и вышел рубить дрова. Он рубил с запасом, больше, чем нужно было до утра. В аномалии погода менялась внезапно, а тепло было нужно всегда. Он не боялся замёрзнуть. Он делал это ради них.


Топор входил в полено ровно, глухо. С каждым ударом мысль возвращалась, упрямая, неотступная. В дороге Нинель спокойно предложила сделать вздох. Не приказала. Не потребовала. Предложила. А значит, он был важен. Для неё.


И впервые за тысячи лет внутри него появилось тепло. Не огонь. Не ярость. Тихое, человеческое.


Когда дров стало слишком много, он перестал считать и начал носить их в дом. Внутри девочки уже готовили. Нинель объясняла, Миа повторяла, иногда ошибалась, смеялась и снова делала правильно.