Сара Нэй
12 правил, чтобы не влюбиться

Привет, дорогие читатели!

Вы держите в руках книгу редакции Trendbooks.

Наша команда создает книги, в которых сочетаются чистые эмоции, захватывающие сюжеты и высокое литературное качество.

Вам понравилась книга? Нам интересно ваше мнение!

Оставьте отзыв о прочитанном, мы любим читать ваши отзывы!

THE STUDYING HOURS – Copyright © 2016 by Sara Ney. All rights reserved

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2026

Книги – наш хлѣбъ

Наша миссия: «Мы создаём мир идей для счастья взрослых и детей»

Пролог

Джейми

Иногда я остаюсь учиться дома, однако не очень часто. Библиотека – моя отдушина. Мое убежище. Место, куда я прихожу послушать шелест страниц, мерное постукивание клавиш ноутбука, легкую поступь шагов по потрепанному деревянному полу. Здание библиотеки – одно из старейших в кампусе, за сто три года пропитанное историей насквозь и полное резных деревянных орнаментов, темных уголков. Здание, наполненное знаниями и секретами множества ученых, философов и студентов.

Нет, правда, это единственное место в радиусе десяти километров, где я могу побыть наедине со своими мыслями. Единственное место без соседей по комнате, их музыки, их телефонов, и без непрерывного потока шума и хлопот в нашей съемной квартире.

Никогда не угадаешь, когда обнаружишь неизвестного парня, развалившегося на нашем диване, мельтешащих туда и обратно незнакомцев. Когда услышишь игривое хихиканье перед оглушительным хлопком двери в спальню. Слышать отвлекающий скрип соседской кровати, а после и неистовые стоны в обычно столь тихом доме… весьма неловко. И это еще мягко говоря, потому что эти звуки заседают в голове надолго, вытравить их не выйдет. Поэтому вместо тщетных попыток забыть куда лучше скрыться в библиотеке.

Меня обычно мало заботят крики, колкости или запах лапши быстрого приготовления. Да и мне не нужно обычно беспокоиться о том, что меня потревожат. Но сегодняшний день – редкое исключение.

Сегодня мое внимание приковано к проблемному столику возле входа, за которым уместилась четверка очень крупных, атлетически сложенных парней. Громких и наглых, хоть и довольно привлекательных парней.

Сегодня я не могу сосредоточиться. Я заметила их задолго до того, как они увидели меня, в перерыве от учебы позволив себе смерить самого крупного из них оценивающим взглядом. Черноволосый и чернобровый, он ни разу не взглянул на книгу, лежащую перед ним. Вместо этого он, совсем как я, скользил взглядом по читальне. Его руки были сложены на широкой груди, ноги расставлены, на лице застыло нетерпеливое выражение… Как будто домашнее задание – последняя вещь, которая могла бы его заинтересовать.

Я уже начала было думать, что он ждет, когда небо разверзнется и вселенная сделает всю работу за него, как наши взгляды встретились. Он поднял свои суровые брови и еще больше поджал губы. У меня не получилось разобрать цвет его темных проницательных глаз, которые постепенно начали спускаться по ряду пуговиц моего свитера, остановившись в итоге на груди.

По моей спине прошел холодок, и я вздрогнула. Такая реакция в ту же секунду вызвала у него улыбку. Этот мерзавец-садист определенно знал, что его взгляд заставляет мое сердце сжаться, и наслаждался этим. Для таких парней, как он, колледж, несомненно, станет одним из маленьких шагов на жизненном пути. Короткой остановкой перед издевательством над коллегами, бизнес-партнерами и, вероятно, женщинами. Этот парень – редкостный мерзавец. Мерзавец с заглавной буквы.

Моргнув, я прервала наш зрительный поединок. Взгляд моих голубых глаз бродил вокруг того стола, кружа вокруг массивного блондина, стучавшего пальцами по клавиатуре и качавшего головой под какую-то музыку в сияющих черных наушниках. Потом мой взгляд остановился на развалившемся на стуле латиноамериканце, который смотрел в потолок и жевал желтый карандаш. Наконец, я увидела парня с крепкой шеей и не менее крепкими руками в татуировках.

Восхищенная, я опустила голову, чтобы игриво взглянуть на него из-под длинных ресниц; его красивое лицо исказилось в раздражении из-за шумных парней, сидевших рядом, и он сжал плечи. Время от времени он беспокойно крутился на стуле и качал головой. Разочарованно вздохнул, снова заерзал на стуле, покачал головой. И снова вздохнул.

Все это продолжалось, пока весь стол не отвлекла симпатичная сокурсница с каштановыми волосами, которые были небрежно собраны на ее голове в пучок. Даже со своего места я могла разглядеть ее яркий макияж – жирно подведенные глаза и ярко-красные губы. Вечерний смоки-макияж не совсем подходил к черным легинсам и толстовке с надписью, но кто я такая, чтобы судить?

Она уверенно проскользнула к ним, бедром коснувшись края стола, и провела пальцем по покрытой татуировками гладкой руке парня, ногтями пробежав по оголенной коже его предплечья. Он резко вскинул голову и пристально посмотрел на девушку. Я выдохнула, выпуская все свое напряжение, когда увидела его ухмылку, адресованную ей. Парень откинулся на спинку стула, скрестив свои сильные руки и раздвинув ноги. Она хорошенькая и определенно в его вкусе.

Я с интересом наблюдала за разворачивающимся представлением: за тем, как он встает, приобнимая девушку за тонкую талию, и как вынимает небольшой наушник из уха. Изо рта девушки раздался наигранный и кокетливый смешок. До меня долетел низкий голос парня, пока я смотрела, как пара уходит в глубину библиотеки к далекому ряду старых журналов и архивов прошлогодних газет. Парень заигрывающе шлепнул ее по заду, и я разочарованно вздохнула, когда они удалились, повернув за угол.

Сняв свои очки в черной оправе, я потерла уставшие глаза и подумала о том, каково это – быть такой девушкой. Каково это – быть беспечной девушкой, которая позволяет парням завести себя в темные проходы между стеллажами книг. Просто ради веселья. Просто потому, что это приятно и приносит удовольствие. Быть не той девушкой, которая проводит все свое время за занятиями, потому что ее оценки оставляют желать лучшего и иначе нельзя.

На миг от осознания этого факта по моему затылку пробежали мурашки, пока я снова надевала свои очки. Подавив зевок, я перевела свой взгляд на читальню и вновь встретилась с холодными и устрашающими серыми глазами.

От этих глаз разбежались морщинки, словно их владелец пытался сказать: «Ох, дорогуша, я вижу, что ты наблюдаешь, но даже и не мечтай – он никогда не будет встречаться с такой, как ты». И он был бы абсолютно прав. Тот парень, который удалился сейчас за стеллажи, никогда бы не захотел встречаться со мной. Даже не посмотрел бы на меня дважды. Возможно, был бы не против разок переспать со мной. Встречаться же? Глупость. Но, сказать по правде, я бы тоже не хотела быть с ним. Потому что по одному его виду становится понятно, что он мерзавец, прямо как его жутковатый дружок. И я не хочу иметь ничего общего с таким парнем, как он.

Глава 1

Себастиан

Тебе не стать чьей-то самой большой победой в любви. Скорее ты похожа на утешительный приз за участие.

– Бро, сделаешь мне одолжение? Мне нужно понять, она ли это.

Я не стал обращать внимания на его просьбы, поскольку твердо решил наконец засесть за эссе, которое задали по одному из основных предметов. Времени немного, его нужно сдать уже завтра утром. Я думал, что в тишине библиотеки мне будет проще сосредоточиться и закончить задание, но, судя по всему, ошибался. Как же я ошибался…

– Эй, ты меня слышишь? Я который раз прошу тебя пойти и посмотреть, та ли это девчонка, которая должна меня подтягивать по учебе. Она так смотрит… Ну пожалуйста, мне как-то неловко.

Я прекратил писать:

– Зик, я не потащусь на другой конец библиотеки только потому, что тебе неловко. Иди выясни сам.

Я опустил голову и вернулся к своему эссе.

– Я все же капитан борцовской команды, придурок, – опять подал голос Зик.

Мне пришлось снова оторваться от работы.

– Нет, это я капитан, придурок. Или ты уже забыл? Делать грязную работу за тебя не входит в сферу моих интересов.

Зик слегка умерил свой пыл, но не растерял его полностью:

– Ну а если я попрошу тебя по-хорошему, пойдешь?

– Нет. Сегодня я не в настроении оказывать услуги.

В тот же момент он взбодрился:

– Кстати говоря об услугах… Я в долгу не останусь, ты тоже сможешь рассчитывать на меня, – мягко продолжил уговаривать он. – Так ты добудешь для меня информацию?

– Ну, я могу сходить вместо него, если хочешь, – вмешался наш друг Дилан, сидящий по другую сторону стола от нас.

Раньше этот стол казался достаточно большим, чтобы мы все могли за ним поместиться, но сейчас он был как будто не больше прикроватной тумбочки.

– Не лезь не в свое дело, Лэндерс. Тебя никто не спрашивал, – усмехнулся Зик и продолжил гнуть свою линию. – Озборн, сходи проверь, моя ли это репетиторша.

Господи, похоже, он и не думает уступать.

– Да не твоя это репетиторша.

Зик развернулся, чтобы еще раз взглянуть на нее.

– Почему ты так думаешь? – с сомнением в голосе произнес он.

Мы все вытянули шеи, чтобы хорошенько рассмотреть незнакомку, сидевшую в дальней части слабо освещенной библиотеки. Мои глаза остановились на неприметной девушке, склонившейся над стопкой книг и яростно выписывающей из них что-то карандашом. Она напряжена и предельно серьезна, на ее лице словно написано: «бизнес-леди». Она здесь явно не для того, чтобы прохлаждаться. До этого момента я не обращал на нее особого внимания. Для меня она была просто одной из тех, кто занимает целый стол. Стол, на котором можно неплохо повеселиться с подружкой. Старательная, прилежная, нудная. Судя по жемчужному ожерелью, обвивавшему шею, беспросветная ханжа. Как-то раз я прошел мимо нее к стеллажам, чтобы немного поразвлечься с девчонкой. Вроде бы ее звали Синди. Или Минди. Теперь и не вспомню, но точно что-то с «инди» на конце. Так вот, маленькая мисс Зануда даже бровью не повела, когда стала невольной свидетельницей нашего представления.

– Почему я так думаю? – повторил я. – Начнем с того, что она с головой засела за эти свои книги. Ни разу не осмотрелась и не отвлеклась ни на что за все то время, что мы здесь.

Зик удивленно поднял свои темные брови:

– Полная чушь. Она наблюдает за нами все это время.

Проигнорировав его реплику, я продолжил:

– И более того, она не выглядит как кто-то нуждающийся в подработке. Вы что, не видите на ней треклятое жемчужное ожерелье? Она явно не нуждается в деньгах.

– Может, тогда ей просто нравится помогать тем, кто нуждается? – пошутил Дилан.

– О, это по моей части – я как раз нуждаюсь в хорошей оценке по биологии, – хихикнул Зик, пристально глядя на девушку. – Эта «Дева Мария» выглядит как невзрачная библиотекарша. Подобные ей обречены всю жизнь провести в одиночестве, за своими книгами.

– Это точно, но посмотри на нее: она несомненно не выглядит как кто-то, ищущий внимания, – подметил Дилан.

Зик бросил на него сердитый взгляд:

– Ты что, только что сказал «несомненно»?

Дилан проигнорировал этот выпад.

– А может, взглянув на твое тупое лицо, она поняла, что работа не стоит тех жалких сорока долларов, которые ты ей предложил. Кстати, а что это за кардиган на ней? Уверен, что ей не помешало бы с кем-нибудь переспать.

Раскатистый голос Дилана разрезал тишину библиотеки:

– Она вроде не похожа на стерву.

Зик грубо рассмеялся:

– А возможно, в этом и проблема. Никто не любит тихонь, – сказал он и полез проверять свой телефон. Уже в пятый раз.

– Ну, если это не моя репетиторша, значит, та и не объявится. Может, все же сходишь к ней? Мне не хочется вставать и тащиться на другой конец библиотеки.

Я пристально посмотрел на него, пораженный такой самоуверенностью, и встал, опираясь на стол:

– Ладно. Как зовут твою репетиторшу?

Он развернул бумажку, лежавшую на стопке его учебников, и громко прочитал:

– Вайолет.

– Какая прелесть, – проворчал я и неспешно поплелся к ней, пробираясь через запутанный лабиринт из столов и стеллажей, ориентируясь на черный кардиган, маячивший вдали.

Ее волосы собраны в аккуратный высокий хвост, откуда не выбилось и пряди, черные очки подняты на лоб. Одета же она в обычную белую футболку и черный кардиган, на плечи свисают ярко-розовые наушники, а на шее виднеется элегантная нить жемчуга цвета слоновой кости. Так и знал. Треклятый жемчуг, я же говорил.

Я осторожно приблизился к ней. Так, как обычно подходят к бездомной собаке или к девушке во время «этих» дней – настороженно и с опаской. Положив ладонь на край массивного деревянного стола, я стал ждать, когда она соизволит обратить на меня внимание. Ну давай же. Скажи что-нибудь, засмущайся, на худой конец. Но она так и не отвлеклась от своих книг. Даже если эта девчонка и заметила меня, она настоящий мастер по сокрытию эмоций. Прочистив горло, я поздоровался, стараясь казаться непринужденным.

– Привет!

Она продолжила водить пальцем по строкам, перечитывая свои конспекты, и тихо пробормотала:

– Я не занимаюсь репетиторством, так что можешь не продолжать.

Что же, вот и ответ на мой вопрос. Я повернулся и увидел ребят, показывающих мне большие пальцы, на что я отрицательно покачал головой. Точно не она. Зик, как обычно раздраженный, сдвинул брови. Он еще раз недовольно взглянул на бумажку в своей руке, резко скомкал ее и кинул на пол. Ну, что тут поделать. Зато все наконец прояснилось, вот только…

– Тебя же не Вайолет зовут? – Я решил выудить побольше информации, раз уж все равно оказался здесь.

– Жаль тебя расстраивать, но нет.

Я выдавил из себя смешок, прислонился бедром к столу и скрестил руки:

– Просто уточняю. Кажется, моего друга кинула девчонка-репетитор, и вот он теперь там бесится.

– Почему же тогда он сам не подошел спросить?

– Ему было лень вставать, – сказал я как есть.

– Не хочу показаться бестактной, но, возможно, именно из-за лени ему и понадобился репетитор.

– Прямо в точку. – Она буквально озвучила мою мысль.

– Отлично, раз мы выяснили, что я не та таинственная Вайолет, могу я теперь вернуться к учебе? Ты меня отвлекаешь.

– Да-да. Прости, что побеспокоил. – Я не только извинился, но даже умудрился прозвучать искренне.

Девушка промычала что-то напоследок, как бы показывая, что разговор окончен. За все это время она ни разу так и не взглянула на меня.

Это чертовски раздражало. Я начал чувствовать себя крайне уязвленным – не каждый день от меня отмахиваются, как от назойливой мухи, да еще и в библиотеке. И кто? Занудная сокурсница, ничего из себя не представляющая, но сидящая так ровно, словно у нее что-то застряло в причинном месте.

И что мне делать теперь? Просто спокойно повернуться и уйти? Или закончить разговор на своих правилах? В итоге я остался стоять рядом с ее столом, засунув руки в карманы штанов, не зная, что делать. Эта девчонка сумела меньше чем за минуту конкретно выбесить меня. И я абсолютно не понимал, как на это реагировать.

– Можешь идти, – сказала она с легким раздражением, словно прочитав мои мысли. Снова.

Да что, черт возьми, не так с этой девчонкой?

– Тише-тише, – выдавил я сквозь зубы. – Ухожу.

Я быстро вернулся к нашему столику и сразу отметил довольное выражение на лицах моих придурков друзей. С сердитым видом я подсел к ним.

– Не похоже, что все прошло хорошо, – отважился первым заговорить Дилан.

– Это не Вайолет? – спросил Зик.

– Нет, – отрезал я, открывая учебник. – Не Вайолет.

– Слушай, Оззи, – задумчиво произнес Дилан. – Уверен, если ты вернешься туда и попробуешь подкатить к ней, она будет трепаться об этом неделями. Дай заучке причину жить дальше.

– Вот в этом я как раз сомневаюсь. Чтобы флиртовать, ей нужно как минимум на минуту оторваться от своих записей и поднять на меня взгляд.

– Да ну, не сомневаюсь, что ты смог бы сделать так, чтобы она от счастья намочила свои белые панталоны.

– Ну если подумать, то скорее уж она носит не панталоны, а пояс верности, – рассмеялся Зик.

Кстати, я ничего не имею против белых панталон. Они не хуже прочего белья медленно скользят по женским бедрам, плавно падают и с приятным нежным звуком соприкасаются с полом. Я хитро ухмыльнулся:

– Да, вероятнее всего.

– Как думаете, она девственница? – принялся гадать Дилан.

Зик тихо рассмеялся, глядя за его широкие плечи на куда-то идущую библиотекаршу. Он понизил голос:

– Шутишь? Сто процентов девственница. Только посмотри на нее. Она наверняка будет плакать после оргазма, когда ее наконец хоть кто-то…

– Ну все, хватит! – резко оборвал я его. Даже у меня есть свои принципы касательно высмеивания. Конечно, я далеко не джентльмен, но унижать девушек в сексуальном плане точно не в моих правилах.

– Ты ведешь себя как полный придурок.

Я бросил на девушку еще один короткий взгляд. А она хорошенькая, если присмотреться. Мой тон смягчился.

– Почему тебя вообще так интересует ее сексуальная жизнь?

– Да мне наплевать. Просто хочу сказать, что, несмотря на твою колоссальную самоуверенность, у тебя не выйдет переспать с этой заучкой, готов поспорить. – Зик махнул головой в ее сторону. – Все видели, как она тебя отшила. Ты к подобному не привык, да?

Это действительно так. К примеру, прошлой ночью я даже не приложил никаких усилий, чтобы поразвлечься с незнакомкой за хоккейным кортом. Парочка стандартных фраз, парочка игривых улыбок, и вот уже я страстно прижимаю подругу к стене, даже не зная ее имени.

– И спорим, у тебя не выйдет сделать так, чтобы ее губы прикоснулись хоть к какой-нибудь части твоего тела. Я даже поставлю на это сотню баксов.

Так, стоп. Еще раз, что? Сотня баксов? Эти слова сразу же привлекли мое внимание, и я резко вскинул голову. Почему я так отреагировал на простой спор? Дело в том, что я… на мели, мягко говоря.

Я никогда не был избалованным ребенком, которому доступны лучшие частные школы. У меня с детства были способности к борьбе, но у нашей семьи не хватало денег, чтобы оплачивать дополнительные занятия. Когда я еще учился в средней школе, моя сестра устроилась на свою первую настоящую работу, но вскоре была втянута в судебную тяжбу, в детали которой я не хочу вдаваться. Это значительно пошатнуло наше финансовое положение, поскольку в основном мы жили на сбережения моих родителей. Деньги, отложенные на тренировки и на обучение в университете, также пошли туда.

Поэтому, в отличие от большинства моих друзей, я поступил сюда не благодаря толстенному кошельку родителей. У меня нет невероятной суммы денег на карте или ежемесячного пособия от родителей. Может, у меня и есть особый талант прижимать противника к борцовскому рингу, но в финансовом плане я могу оперировать только стипендией для спортсменов (которую я должен беречь как зеницу ока) и работой. Да, все так, у меня есть работа.

Если я не на учебе или тренировке, то вкалываю – работаю оператором вилочного погрузчика до двадцати часов в неделю на каком-то допотопном складе пиломатериалов в пятнадцати минутах от кампуса, обычно в ночную смену. Эти деньги я трачу на аренду дыры, в которой я живу с Зиком, футболистом Паркером и его двоюродным братом Эллиотом.

Работа – мой единственный способ оплачивать расходы, на которые не хватает стипендии и помощи от родителей: счета и продукты, и, если честно, после этого деньги кончаются. Если кто-нибудь узнает о том, что я вообще работаю, – мне крышка, ведь согласно моему спортивному контракту с университетом Айовы это запрещено. Но тут уж нечего делать, приходится работать ночами, хотя мне следовало бы спать, учиться или как-то иначе отдыхать. В общем, давать передышку моему вечно напряженному телу, которое регулярно терпит удары, поскольку это мой единственный шанс получить образование в одном из десяти лучших спортивных университетов страны.

Еще, конечно, есть дополнительная пара тысяч долларов в год в качестве академической стипендии – их предоставляет страховая компания, на которую работает мой папа. Однако мне бы правда не помешали деньги, которые Зик только что предложил. Пусть это и всего лишь сто баксов.

И вот я снова поймал себя на том, что с живым интересом разглядываю ту девушку. Полностью застегнутый кардиган, сосредоточенное лицо, струящиеся темные волосы; губы сжаты в тонкую линию, и от сосредоточенности кончик языка слегка выглядывает из уголка рта. Пожалуй, я смогу вынести поцелуй с ней.

Я кивнул Зику, зная, что он сдержит слово, и сказал:

– Сойдемся на пяти сотнях.

Он фыркнул:

– Ладно уж, договорились.

Откинувшись на спинку кресла, мой товарищ по команде скрестил свои мощные руки и щелкнул пальцами, поторапливая меня.

– Лучше поспеши к ней, Казанова, а то она перехватит твой бешеный взгляд и сбежит, поджав хвост.

Глава 2

Себастиан

Девушка, которую я подцепил прошлой ночью, проснувшись сегодня утром, взглянула на меня при свете и сказала: «О, слава богу, ты красавчик» – и снова уснула.

– Вроде бы мы уже выяснили, что я не репетитор.

Девушка сгорбилась над конспектом, держа в руке текстовыделитель. Она по-прежнему не поднимала на меня глаз, но хотя бы не стала игнорировать. Так что на этот раз мне не пришлось переходить к решительным шагам: прочищать горло и стучать по столу. Это определенно прогресс.

– Верно. Это я понял и в первый раз.

Неоновый текстовыделитель завис над раскрытой тетрадью. Девушка закрыла его уверенным движением, после чего вынула из уха наушник. Она, несомненно, ждала, когда я что-то скажу.

– Я могу чем-то помочь?

Она наклонила голову в ожидании ответа, но не оторвалась от книги. Я решил сразу выложить все как есть:

– Можешь меня поцеловать?

Между нами повисло молчание. Девушка не отреагировала никак. Не стала возмущаться, не покраснела, не ответила. Как будто такие просьбы были ей не в новинку.

– Ты вообще соизволишь посмотреть на меня, черт возьми?

Это сработало, мне наконец удалось привлечь ее взгляд. Она приподняла голову, длинные каштановые волосы элегантно заструились каскадом по правому плечу. Мы встретились взглядами. Ее глаза оказались ярко-голубыми, с длинными ресницами. Сердцебиение тут же ускорилось. Звучит чертовски клишированно, однако все именно так и произошло. Она посмотрела на меня настороженно, неприветливо сузив голубые глаза, ее ноздри расширились от возмущения. Да уж, совсем не обнадеживает. После этого долгого молчания она вновь вставила наушник в ухо и опустила голову. Текстовыделитель продолжил непринужденно и легко двигаться по лежащему перед ней листу.

– Ты просто смешон, – пробормотала она, невозмутимо отмахнувшись от меня рукой. – Возвращайся к своим друзьям.

– Не могу. – Я старался говорить прямо, без утайки. Судя по всему, она это оценит. Кажется, мы оба терпеть не можем ходить вокруг да около. Что-то общее у нас все-таки есть, от этого и будем отталкиваться.

Она подняла голову и закатила глаза:

– Не можешь к ним вернуться? Что это вообще значит?

Я ухмыльнулся, предвкушая, как она будет потрясена тем, что я сейчас скажу.

– Прости, солнышко, это невозможно. Я здесь с конкретной целью и не могу вернуться, пока она не будет выполнена.

Я поднял руки, показывая, что ничего не могу с этим поделать, взглядом умоляя ее войти в мое положение.

– Во-первых, больше никогда не называй меня солнышко. Мы даже не знакомы. Во-вторых, я не заинтересована в глупых играх, в которые вы, маленькие мальчики, играете. Мне нужно возвращаться к моим делам, так что…

Девушка положила желтый маркер на стол и, покопавшись в письменных принадлежностях, выбрала синий фломастер. Что бы она там ни делала, ее внимание полностью сосредоточено на этом деле. Она вернулась к нему, словно я тут уже и не стоял, нависая над ней, словно я абсолютно невидим со своим ростом метр девяносто.

Несмотря на то что она не привлекала меня так, как, скажем, девушка, с которой можно переспать, мой задор первоклассного спортсмена не давал сдвинуться с места и покинуть игровое поле. Лучше сменить тактику.

Я приблизился к ее стулу, положил большую ладонь на угол деревянного стола. Начал постукивать огрубевшими пальцами по столу в паре сантиметров от ноутбука, посягнув на ее личное пространство. Еще несколько раз проведя ладонью по поверхности стола, я отодвинул стул рядом с ней. Спиной я чувствовал, что мои дружки наблюдают за происходящим с другого конца библиотеки. Любопытные придурки.

Ножки стула заскрипели от движения по старому деревянному полу, отчего в нашу сторону обернулась чуть ли не половина читального зала. Я оседлал его, скрестив руки на спинке, и уверенно посмотрел ей в лицо. Она, склонив голову набок, переписывала конспекты в тетрадь, сверяясь с заметками в ноутбуке. Когда она откинула непослушный хвостик за плечо, я сразу же обратил внимание на гладкую нежную кожу ее шеи, а затем перевел взгляд на маленькие бриллиантовые гвоздики в ушах. Дальше я посмотрел на мягкую ткань кардигана. Последняя девушка из женского клуба, с которой я спал, была в таком же кардигане, поэтому я точно знал, что он мягкий на ощупь. Это форма напыщенных студенток повсюду. Но стоит признать, что у этой девушки определенно есть стиль: и в одежде, и в учебе. И она откровенно игнорирует меня. Я понаблюдал за тем, как она переписывает конспект в тетрадь, еще пару минут, а она продолжала делать вид, что меня нет.

– Зачем ты переписываешь второй раз то, что уже законспектировала?

Девушка протяжно и громко вздохнула:

– Это называется повторение. Так мне легче все запомнить.

Хм, а это неплохая идея. Может, я тоже как-нибудь попробую.

– Кстати, меня Оз зовут. – Я широко улыбнулся ей, обнажив ряд идеально ровных жемчужных зубов. Той самой улыбкой, из-за которой падали стринги, бикини и шортики по всему кампусу, и, если честно, не только в этом университете. Я не из тех, кто ограничивается одним ореолом обитания.

Незнакомка ничего не ответила.

– Оз Озборн, – повторил я на случай, если она плохо слышит, ведь я до сих пор не получил никакого ответа. Ох черт, а вдруг она глухая и может только читать по губам?

Я ждал, когда появятся первые признаки того, что она узнала мое имя. Ждал, когда она удивленно поднимет брови или смутится и покраснеет. Ждал любого знака, который бы показал, что она слышала обо мне. Как-никак, все обо мне слышали. Однако мое приветствие столкнулось с неприятной, даже оглушительной тишиной, девушка была невозмутима. Значит, она либо действительно ничего про меня не знала, либо не слышала меня, либо ей просто было наплевать. Она продолжила водить ручкой по бумаге с характерным звуком.

Уф, вот это я влип. Было неловко сидеть рядом с ней за столом, пока мои друзья пялились на нас. Зик раздулся от самодовольства и злорадства. Сложив руки на груди, парень облокотился на спинку стула. Вместо того чтобы учиться, он заткнул карандаш за ухо и смотрел на меня, словно я актер глупого ситкома. Ну и ладно, черт с ним. У меня все под контролем. Ни одна наглая выдра не смеет выставлять меня дураком, ведь я Себастиан, черт возьми, Озборн. Я прочистил горло и снова настойчиво стал привлекать ее внимание.

– Итак, как я уже и говорил, меня зовут Оз. Приятно познакомиться. – Я облокотился на край стола, практически прижимаясь к ее плечу грудью. Затем повысил голос и четко выговорил каждый слог на случай, если она реально глухая и не слышит меня: – Видишь вон там кучку ребят? – Я кивнул в сторону стола, за которым сидели мои товарищи. Поняв, что мы смотрим на них, они начали с удвоенным энтузиазмом показывать непристойные жесты. М-да. – А вообще, я тут подумал, лучше не смотри. Они те еще придурки.

Девушка фыркнула.

– Они уверены, что ты меня поцелуешь. – Каждое мое слово звенело, словно колокол, чтобы привлечь ее внимание.

– Так. Во-первых, говори потише. – Она закатила глаза. – А во-вторых, твои друзья правы. Я определенно не буду тебя целовать.

– А! Отлично, так ты не глухая. Я уже начал немного беспокоиться.

Она резко вскинула голову:

– Что ты сейчас сказал?

– На секунду я уж было подумал, что ты глухая и именно поэтому игнорируешь меня.

– Ты бестактный идиот. – Девушка потрясенно уставилась на меня, в ужасе приоткрыла рот и сказала: – Я слышу тебя, чувствую твой запах, даже вижу тебя! Просто пытаюсь не отвлекаться.

– Я представился, даже не один раз.

Девушка снова закатила глаза:

– Разве ты не слышал о том, что незнакомцев стоит остерегаться?

– Не переживай, я оставил свой фургон мороженщика около наркопритона, так что ты в безопасности – ну, пока что.

Мой ироничный ответ заинтересовал ее, и она подняла голову с легким недоумением. Сияющие глаза девушки встретились с моими во второй раз с тех пор, как я захватил ее стол. Она принялась оценивать меня так же, как я чуть ранее рассматривал ее: с пониманием, любопытством и… весельем. Я определенно позабавил ее.

– Ты немного глуповатый и нелепый, но… смешной. – Она на секунду замолчала. – Оз.

– Ну… спасибо? Наверное.

– Ита-а-ак… – Девушка постучала ручкой по углу стола, выжидающе глядя на меня. – Теперь ты от меня отвяжешься? Уже поздно, и у меня осталось мало времени на подготовку.

Я прочистил горло:

– Всего лишь один поцелуй, и я оставлю тебя в покое.

– Какую часть ответа «нет» ты не понял? Возможно, твой убитый стероидами мозг не способен обработать это слово? – Она медленно отчеканила каждое слово – так, словно я не понимал человеческую речь.

– Ну, к слову, ты ни разу не сказала мне «нет». – Мои слова не произвели на нее никакого впечатления, но я не собирался сдаваться. – Просто быстрый чмок в губы, без языка. Будто птичка клюнула.

Она пропустила мою шутку мимо ушей. На ее лице не появилось ни малейшего намека на улыбку.

– Ладно. – Я нервно рассмеялся. – Если хочешь, с языком.

Она швырнула ручку на стол и переплела пальцы, в голубых глазах засверкали молнии.

– Прекрати!

Всего одно слово «прекрати». Ну что ж, даже я не настолько глуп, чтобы напирать дальше. Ну если только самую малость.

– Ну же, малышка. Не заставляй меня уходить как пес, поджавший свой длинный хвост.

Поняв мой намек, она быстро кинула заинтересованный взгляд на зону между моих ног, остановившись на промежности. Глаза девушки расширились – это выдало, что она не сразу осознала, куда смотрит. Если бы не это ее выражение, то я бы подумал, что мне почудилось.

Она поджала губы, размеренным движением спустила очки на переносицу немного вздернутого носика и презрительно стрельнула глазами через весь читальный зал на наш с друзьями стол.

– Понимаю, как все это выглядит с твоей стороны, но честно тебе говорю, мои намерения благородны. Мы просто развлекаемся. Нет ничего плохого в…

– Благородны? – Она резко сдернула свои розовые наушники и швырнула их на ноутбук. – Развлекаетесь? Но за чей счет?

Кстати о счетах… От взмаха ее руки, призванного оборвать мой ответ, зависит, получу ли я пятьсот долларов.

– Скажи мне вот что: ты подходишь ко мне, пытаешься заполучить поцелуй бог весть ради чего, и я должна прыгать от счастья, что привлекла твое внимание? Не смеши меня. Кем ты себя возомнил?

Я открыл было рот, чтобы ответить ей, но она резко перебила меня. Снова.

– Ты что-то получишь взамен от своих дружков? Значок с твоим именем, выведенным золотым курсивом? Лучшее парковочное место около дома на весь сентябрь?

Она хочет, чтобы я был прямолинейным? Что же, я могу.

– Я и правда кое-что получу, если ты меня поцелуешь. Пятьсот баксов. И честно говоря, мне есть куда потратить эти деньги.

Девушка облокотилась на спинку стула, качнувшись на нем так, как это делают парни.

– Так… то есть ты оторвал меня от учебы, чтобы развлечь своих недоразвитых соплеменников? И чтобы подзаработать, конечно.

– В целом да. – Я пожал плечами. – Пять сотен – сумма немаленькая.

После непродолжительной паузы началась самая настоящая очная ставка – мы пристально смотрели друг на друга, оценивая собеседника с неподдельным интересом. Девушка не скрывала, что внимательно рассматривает меня с ног до головы, однако выражение ее лица оставалось бесстрастным. Я заметил, как ее взгляд остановился на моем рельефном прессе. Сразу же почувствовал, когда она лениво скользнула им по моим плечам и помедлила, прежде чем переместиться к моим ногам, а точнее к месту, находящемуся ниже пояса. Наконец длинные темные ресницы, покрытые тушью, дрогнули. Безупречная бледная кожа покрылась румянцем. Она поджала пухлые губы, которые я просто не мог не приметить. Она была чертовски мила, если не брать в расчет этот строгий вид.

– Ты знаешь, что у тебя абсолютно непроницаемое лицо?

– Хм… Спасибо.

Я склонился к ней:

– Как тебя зовут?

В ответ девушка опять закатила глаза. Я пожал плечами, продемонстрировав безразличие.

– Если не скажешь, мне придется называть тебя мисс Горячая Библиотекарша.

Она пробежала глазами по моим накаченным рукам в татуировках.

– Видишь ту женщину с седыми волосами, в кардигане? Она еще делает опись всех словарей. Вот она и есть твоя горячая библиотекарша.

Теперь настал мой черед закатывать глаза.

– Она выглядит как ходячее клише. Но если подумать, вы очень похожи. Только тебе не хватает седых волос, морщин и занудных очков.

Услышав про очки, девушка многозначительно поправила оправу, обрамлявшую ее голубые глаза.

– Впрочем, это не так важно, ты все равно соответствуешь двум из трех признаков фригидности.

– Я не фригидная.

Я коснулся рукой своей шеи, притворяясь, что трогаю жемчуг, словно это на мне сейчас надето ожерелье.

– Почти что поверил тебе.

Она сузила глаза:

– Если ты пытаешься таким образом произвести впечатление, то у тебя совсем не получается. Ты же вроде выпрашивал у меня поцелуй?

– О, так ты обдумываешь мое предложение?

Девушка на секунду замерла, а потом взяла ручку и начала рассеянно выводить в тетради круги, о чем-то задумавшись.

– Ты бы удивился, скажи я «да»?

Я рассмеялся:

– Еще как!

– Кхм, хочу запомнить момент, когда все же скажу это… – Девушка покосилась на меня так, словно хотела запомнить каждую деталь этого странного разговора, а затем медленно произнесла: – Да. Я это обдумываю.

Ее слова застали меня врасплох. Я. Совсем. Этого. Не. Ожидал. Она серьезно?

– Правда? – выпалил я, резко вскинув брови. – Ты сейчас не прикалываешься надо мной?

– Да в целом почему нет? Триста долларов мне бы совсем не помешали.

Люди не очень часто меня удивляют, но мисс Горячая Библиотекарша… она меня шокировала.

– Что? Триста долларов?

Какого черта!

– Без обид, но я не отдам тебе бóльшую часть выигрыша. Это даже не обсуждается!

С самодовольной улыбкой она один за другим вставила в уши оба наушника.

– Что же, тогда до встречи, Оз.

Она снова склонилась над своими учебниками и перестала обращать на меня внимание. Я обреченно вздохнул:

– Ладно. Пятьдесят баксов.

– Двести пятьдесят.

Она даже не подняла голову, черт бы ее побрал!

– А ты не поцелуешь меня просто так?

– Конечно же нет. – Она вновь осмотрела меня сверху донизу с легким интересом: точеный торс, массивные бицепсы и татуировки… – Ты не в моем вкусе.

Лгунья.

– Зайка, ты бы не была в моем вкусе тоже, даже если бы сидела на этом стуле в одном лишь своем проклятом ожерелье.

Лжец.

– Боже, больше никогда не называй никого зайкой. Это звучит даже хуже, чем солнышко. Меня чуть не стошнило. – Она отстранилась от меня и продолжила делать записи в конспекте. Немного погодя она подняла голову и заглянула мне прямо в глаза. – И вот еще что: очень грубо говорить подобное.

– Что? Да ты сама перед этим сказала мне почти то же самое!

Пусть так, но, сказать по правде, когда она посмотрела на меня с сомнением и отстраненностью, я почувствовал себя полным ничтожеством. Даже несмотря на то, что это было сказано в ответ. Я испустил долгий протяжный вздох, прежде чем предложить ей достойную компенсацию за доставленные неудобства.

– Хорошо. Я отдам тебе половину.

Она недовольно поморщилась:

– И это твое извинение? Жалкие гроши?

Вот еще! Извинений эта зазнайка от меня не дождется.

– Ну, можешь и не соглашаться.

– Ладно. Я поцелую тебя, но только потому, что ты мне уже изрядно надоел.

– Ты только что лишила меня двухсот долларов!

– Двухсот пятидесяти.

Мы оценивающе смотрели друг на друга в тусклом свете библиотеки, и я заметил, что свет от настольных ламп придает сияние ее гладкой коже. Лицо в форме сердца озарялось теплым мягким светом. Тени затанцевали на столе, когда она склонила голову в мою сторону, ожидая, что я на это отвечу.

Я попытался мысленно оценить размер ее груди и объем бедер, но это было невозможно, пока она сидела за столом.

– Сделаешь мне одолжение? – пробурчал я. – Думаю, если бы ты встала, мне было бы удобнее тебя…

Она негодующе хмыкнула:

– Значит, теперь тебе неудобно? Я и так уже согласилась поцеловать совершенно незнакомого человека, а теперь он еще и привередничает. Это уже не одно одолжение.

– Эй, ты ведь тоже в накладе не останешься! Вместо того чтобы ныть, спасибо сказала бы…

– Пфф, все верно, ты ведь согласился поделиться со мной деньгами, потому что являешься воплощением альтруизма. Вся твоя аура буквально излучает это, ага.

– Боже мой, я же сказал, что собираюсь отдать тебе половину выигрыша. И я это сделаю.

– И я охотно поверю тебе, но только тогда, когда увижу деньги.

Она еще раз фыркнула, но встала, поднявшись в полный рост, и этим снова удивила меня. Она едва доставала мне до ключицы, такое миниатюрное создание. Мне безумно захотелось попробовать положить подбородок на ее голову.

– Если ты не доверяешь мне и я тебя так раздражаю, почему согласилась поучаствовать в этом маленьком представлении?

Вопрос повис в воздухе, пока она обдумывала ответ.

– Врожденная тяга к экспериментам, полагаю. И к тому же разве нельзя иногда делать что-то из ряда вон выходящее?

Я посмотрел вниз, отметив пышную грудь, обтянутую черным кардиганом, и улыбнулся. Извините, ничего не смог поделать. Оказывается, у Горячей Библиотекарши под ее приличным кардиганом, застегнутым на все пуговицы, прячется зачетный бюст, который выдается вперед самым неподобающим образом.

– Еще раз, как тебя зовут? – Мой голос неожиданно сорвался.

Девушка снова довольно усмехнулась:

– Горячая Библиотекарша.

– Нет, а если серьезно?

Она на мгновение замолчала и наконец сказала:

– Ладно. Если тебе так уж интересно, меня зовут Джейми. Джейми Кларк.

Да, это было чертовски грубо с моей стороны и, пожалуй, даже оскорбительно, но, услышав ответ, я выпучил глаза и раскрыл рот:

– Твое имя Джейми? Это же мужское имя вроде?

Она терпеливо ждала, в то время как я пристально смотрел на нее, сопоставляя мужское имя и женственную фигуру, стоящую передо мной. Затем я выпалил первое, что пришло мне в голову:

– Парней, с которыми ты спишь, не смущает, что у тебя мужское имя?

Голубые глаза Джейми вспыхнули, но больше она никак не выдала своего раздражения. Видно, привыкла к подобной реакции.

– Это универсальное имя.

Пусть она и не сказала, что я придурок, это слово повисло в воздухе между нами. Я ухмыльнулся, вскинув одну бровь:

– Ты поэтому ломалась и не хотела называть свое имя?

– Ну, типа того. – Она слегка смутилась и закусила нижнюю губу. – Так ты собираешься поцеловать меня или что? Мне нужно повторить тридцать страниц до полуночи, а я пока только на двадцать второй.

– Вообще-то это ты должна поцеловать меня.

Девушка громко вздохнула и начала нервно теребить верхнюю пуговицу своего кардигана. Мои глаза опустились на полосочку нежной кожи под кардиганом, прежде чем она сказала:

– Вот же мне повезло, чем дальше, тем интереснее… Ну ладно, Оз, стой спокойно. Готов?

Я готов как никогда.

– Готов, Джейми, – рассмеялся я. – Поцелуй меня разок.

Когда она прижалась своим телом ко мне, я почувствовал нежный пудровый аромат с цветочными нотками. Сделав глубокий вдох, я посмотрел на ее грудь. Она так прижалась ко мне своим пышным бюстом, что это было совсем несложно. Удивительно, но она позволила мне сделать это.

Джейми встала на цыпочки, взмахнула ресницами и поджала пухлые губы. Я думал, что она невинно поцелует меня в щеку, невесомо прикоснется губами к моим или быстро чмокнет в подбородок. Я никогда так сильно не ошибался за всю свою чертову жизнь. И честно сказать, я никогда не был так возбужден при мысли о простом поцелуе. Попытка заполучить поцелуй Джейми, честное слово, напоминала игру, и я наслаждался ею каждую секунду. Я смотрел на ее губы, упиваясь ощущением… Так, хватит! Сосредоточься, придурок.

Джейми взяла мое лицо в свои теплые ладони. Большими пальцами девушка нежно и медленно погладила мои щеки. В изумлении я наблюдал за ней, склонив голову, и чувствовал, как веки тяжелеют. Я был по-настоящему очарован, пока эта странная скромная незнакомка пыталась поймать мой взгляд. Инстинктивно мои губы стремились прикоснуться к ее ладони, я хотел поцеловать эти нежные руки. Как будто почувствовав мое побуждение, девушка покачала головой.

– Не стоит.

Шепот. Вздох. Пуговицы кардигана врезались в мою грудь, когда она прильнула ко мне, чтобы поцеловать. Джейми нежно поцеловала меня на вдохе. Прижалась губами сначала к одному уголку рта, потом ко второму, к моей нижней губе. Кончиком языка провела по очертаниям верхней. Я стоял, стараясь не шелохнуться, прямо и напряженно, как по струнке, ожидая… ожидая, когда Джейми отстранится. Но девушка продолжила медленно поглаживать меня своими гладкими руками, голубыми глазами пристально вглядываясь в каждую черточку моего лица. Я следил своим темным, ястребиным взглядом за тем, как она закусила и немного оттянула мою нижнюю губу. Я не шевелил ни единым мускулом, но не смог удержаться:

– Я не могу провести здесь весь день.

– Тсс, тише, пожалуйста. Когда ты открываешь рот, мне сразу хочется вбить тебе в голову немного здравого смысла.

Ее розовые губы маняще остановились в миллиметре от меня, воздух между нами наэлектризовался. На моих же губах от волнения появилось легкое покалывание, о котором я думал и позже ночью, лежа в кровати. Я вдруг ощутил, как стало тесно в джинсах ниже пояса. Сжал кулаки в попытке вернуть контроль над ситуацией, но это было абсолютно невозможно. Ноги напряглись, и вдруг вспышка адреналина пронзила все мое тело. В тот момент я мог бы пробежать хоть сто кругов вокруг кампуса. Это просто смехотворно, она ведь даже не в моем вкусе! Не блондинка, неглупая и недоступная. Меня вообще не интересуют такие девушки! Обычно не интересуют…

Наконец Джейми прижалась своими губами к моим целиком. Я приоткрыл рот, и, как хорошая девочка, она медленно проскользнула языком вовнутрь. Я возбужден. Чертовски сильно возбужден.

Джейми на вкус свежая, как мятная жвачка, сладкая, как клубника. Неожиданно для себя я приобнял ее за тонкую талию, прижал плотнее к себе, прикоснулся к ее бедру. Наши губы слегка разомкнулись. Нет, мне нужно еще! Я старался проникнуть языком внутрь… все глубже и глубже. Так глубоко, словно от этого поцелуя зависела моя жизнь.

Уже через пару секунд мы целовались, как школьники, оставшиеся в одиночестве в родительском доме. Точнее, прямо посреди читального зала библиотеки, переполненного другими студентами.

У меня вырвался стон, когда она, закусив мою нижнюю губу, углубила поцелуй. Тут до меня донесся свист моих идиотов дружков из другого конца зала. Свист недостаточно громкий, чтобы привлечь грозную библиотекаршу, но, услышав его, Джейми прервала поцелуй. Девушка со стоном отстранилась от моей твердой вздымающейся груди и провела пальцами по своим губам. После того как ее дыхание выровнялось, она спросила:

– Достаточно хорошо для того, чтобы я могла рассчитывать на свою часть вознаграждения? Ты доволен?

Нет, черт возьми.

– Я не буду доволен, пока не возьму тебя прямо здесь, на столе. – Я схватил ее за руку. – Ну же…

Глаза Джейми расширились от удивления, когда я попытался взять ее за руки. Ожидание: я дерзко притянул девушку к себе и возобновил поцелуй, на который получил страстный ответ. Реальность: она увернулась и, уклоняясь, задела своим бедром стол. Ее письменные принадлежности посыпались с края стола, а лампа опасно накренилась.

– Ты за кого меня принимаешь? Я не из таких девушек!

Я окинул ее пылающим взглядом с головы до ног: джинсы, белая футболка, черный кардиган. Переливающийся жемчуг. Жемчуг. Как я мог забыть.

– А из каких ты девушек? Из тех, кто не любит хорошенько повеселиться? Или из тех, кто только дразнит без продолжения?

Мысленно я представил себе эту сцену. Беспорядочно раскиданные по полу учебники, сброшенные, чтобы я усадил ее на край. Стянутые и отброшенные джинсы. Я ласкаю ее везде: снаружи пальцами, а внутри кое-чем побольше. Довожу Джейми до оргазма, наблюдая за ее лицом, пока она лежит на столе.

– Ты выиграл спор, – начала медленно Джейми, поправляя свой хвостик. – Ты выиграл деньги, а я удовлетворила свое любопытство. – Она настороженно посмотрела на стол, за которым сидели Зик с Диланом. – И теперь тебе пора. Друзья ждут.

Я резко кивнул, демонстративно поправив выпирающие ниже пояса джинсы:

– Спасибо за то, что измучила.

– Всегда пожалуйста.

Я еще раз быстро оглядел ее с ног до головы, воспринимая иначе, чем десять минут назад. В мгновение ока она превратилась из сдержанной зануды в дерзкую и соблазнительную. Все же жаль, что она не поддалась!

Наконец я повернулся к ней спиной и потащился обратно за свой стол, где меня ждали друзья. Я уже был на полпути, когда меня окликнул ее звонкий голос:

– Эй, Оз!

Я остановился, обернувшись к ней вполоборота:

– Что?

Она не стала отвечать, пока я не повернулся к ней лицом, подгоняемый болезненным любопытством. Джейми стояла в мягком свете лампы в темном углу с искрящимися хитрыми глазами. Зачарованный, я вопросительно поднял брови:

– И?

– Небольшой дружеский совет.

Ее приоткрытые пухлые губы притягивали взгляд.

– Никогда не суди о девушке по ее кардигану.

– Спасибо за совет, но мне он не пригодится.

Два с половиной часа спустя я не мог думать ни о чем, кроме этой тихой фразы: «Никогда не суди о девушке по ее кардигану…» Что это вообще значит?

Я раздраженно взбил подушку, чтобы поудобнее устроиться, и уставился в потолок, пытаясь выкинуть из головы образ с жемчужной нитью. Нужно сосредоточиться на чем-то другом. Например, на упругой груди Рейчел Как-Там-Ее-Фамилия, она горячая штучка. Или на упругой аккуратной заднице Кармен Не-Запомнил-Ее-лицо. Или вспомнить о той развратной брюнетке, с которой я развлекся в библиотеке до того, как…

Я опустил руку в свои бóксеры и сжал его. Несколько раз провел ладонью, чтобы снять напряжение, прежде чем приступить к делу. Затем начал ритмично двигать рукой, ускоряя темп. От удовольствия мое дыхание стало прерывистым. Я свел брови, непроизвольно закусив нижнюю губу. Черт, ощущения просто нереальные, несмотря на то, что это всего лишь моя собственная рука! К сожалению. За несколько минут я дошел до пика. И, как в самых избитых романтических клише, я удовлетворил себя, представляя не эффектное, безупречное лицо горячей блондинки, а свежее, нежное лицо Джейми Кларк. Ее сияющие волосы. Ее ясные глаза. Ее очки в тонкой черной оправе, покоящиеся на переносице. Вселенная на самом деле циничная и безжалостная госпожа.

Встав с постели, я натянул шорты на поджарые бедра. Провел рукой по накаченному прессу и босиком пошел в общую ванную, чтобы помыть руки.

Глава 3

Джейми

Каждый раз, когда мы с ним в постели, мне приходится выдавать ему четкие инструкции. Отчего у нас обоих уже развиваются комплексы.

Сердце все еще бешено стучало, когда я залезла в постель, выключила свет и откинулась на спину, пристально глядя в потолок. Оз. Придурок Оз. Самоуверенный. Нелепый. Раздражающий. Озабоченный сквернослов. Но до чего же привлекательный! Черт, как же он был хорош! После того что его язык сотворил с моими губами за те минуты, что мы целовались, я по-прежнему ощущала мурашки на коже.

Мои волосы рассыпались по подушке, а рука медленно потянулась к обнаженной коже бедра. Пальцы коснулись стареньких домашних шорт, зацепили резинку… Закрыв глаза, я позволила ладони скользнуть под шорты и начала дразнить себя легкими прикосновениями. Туда и обратно… все ближе и ближе к самому чувствительному месту, пока мои ноги сами по себе не раздвинулись чуть шире. Оз… Большой. Крепкий. Покрытый татуировками.

Он склонился надо мной, как гладиатор, попавший в наше время, – широкоплечий и величественный. Его проницательные глаза смотрели на меня сверху вниз настороженно, даже с некоторой усталостью… Нет, этого не может быть, ведь перед такими парнями, как он, все двери открыты. И как правило, они этого не ценят. Странно, но когда он стоял там, насмехаясь надо мной, у него определенно не было ни капли искреннего интереса к своему спору. Но только до тех пор, пока наши губы не соприкоснулись.

Я зажмурилась, вспоминая его губы. Пухлые, мягкие и нежные, изогнутые в насмешливой ухмылке. Его язык… Ох, блин. «Он не в моем вкусе, не в моем вкусе, не в моем вкусе», – повторяла я себе. Совсем не в моем вкусе. И тем не менее я лежала, постанывая в темноте, дотронувшись наконец пальцами до влажной, требующей внимания чувствительной зоны. Я слишком долго отказывала себе в подобном удовольствии. Лаская себя, я сомкнула веки и погрузилась в живой образ Оза Озборна. Величественного. Могучего. Серьезного. Я уверена, что за этой заносчивой ухмылкой кроется что-то большее, а ее он носит скорее для видимости.

Тот, кого я ни разу не видела в кампусе, сегодня вечером появился словно из ниоткуда со своим накаченным телом и надменным выражением лица и вел себя так, будто ему принадлежало это место. Ради всего святого, какой парень вообще пытается самоутвердиться в библиотеке? Терпеть не могу таких тщеславных и самоуверенных парней. И тем не менее…

Я нежно прикоснулась к своим губам пальцами свободной руки, пока другой рукой продолжала ласкать себя. Из-за легкой щетины на его лице на моей коже теперь расцвела его метка, несмотря на то что наш поцелуй был всего лишь сделкой. Оз. Я повернулась лицом к стене, со стоном вспоминая его сильные руки. Мне очень нравятся татуировки, а у него их было предостаточно, как я заметила. Эти большие, мощные руки… Рельефная грудь… Накаченная спина…

«Он не в моем вкусе», – как мантру повторяла я, поглаживая себя между ног в поисках облегчения. Он не в моем вкусе. Он…

Я испустила протяжный и удовлетворенный стон. Этой холодной ночью произошло то, что я нескоро забуду. Самовлюбленный упрямый идиот, ужасно разбирающийся в людях. Он олицетворял все то, с чем я не хотела связываться. И все же… Уже связалась.

Глава 4

Себастиан

Не присылай мне нюдсы. Лучше покажи фото своей ванной и содержимого шкафчика. Всегда лучше знать наперед, с кем собираешься связаться.

– Бро, а это, случайно, не та штучка из библиотеки? – Зик ткнул меня локтем.

Я почти не расслышал его сквозь гомон толпы и музыку и наклонился ближе.

– Что она вообще забыла на вечеринке? Разве она не должна зарыться обратно в свои книги и перебирать их до скончания веков? – иронично подметил он.

– Судя по всему, прошлого раза ей не хватило, – рассмеялся Дилан, хлопнув меня по плечу. – То, как она тебя поцеловала тем вечером, было очень горячо.

Это точно.

– Я даже возбудился из-за вашего поцелуя, – признался Зик, хлебнув пива. – Еле дотерпел до дома, если ты понимаешь, о чем я.

Еще как понимаю! Я пробежался взглядом по комнате, остановившись на Джейми, которая мялась у двери в тяжелом длинном пуховике. Еще на ней были надеты варежки и шарф. Какого черта она тут забыла и почему вырядилась как капуста? Ни одна девушка так не одевается на тусовки. Ну, естественно, голым тоже никто не приходит, но одежды на всех по минимуму. И вот заявилась Джейми Кларк, укутанная так, как будто собралась на северный полюс. На улице минус один, не минус двадцать!

Я наблюдал, как она вошла в гостиную с небольшой компанией подружек. Одна из них – завсегдатай любой вечеринки, еще одна – подружка с привилегиями моего соседа, Паркера. Несомненно, они все неплохие девушки, но похожи на типичных простушек, фанатеющих по смазливым молоденьким актерам. И при всем этом ни одна из них не была одета так консервативно и строго, как Джейми.

Я старался вникнуть в бурчание Зика, стоявшего рядом со мной, но вскоре осознал, что мой взгляд намертво приклеился к Джейми, когда она медленно расстегнула молнию на своем пуховике. Размеренно опустила собачку вниз, распахнула полы пальто, выгнула спину, чтобы высвободить руки. Запрокинув голову, она рассмеялась в ответ на слова подружки Паркера, затем немного странно, но забавно развернулась на каблуках, когда ее подруги взялись за концы шарфа и помогли стянуть его. За шарфом последовали и пушистые варежки. Она встряхнула своими длинными темно-каштановыми волосами. Ох эти треклятые волосы. Слегка растрепанные и влажные от идущего на улице снега, они манили, даже несмотря на некоторую неряшливость.

Я отвел взгляд, пока она меня не заметила, однако успел рассмотреть изумрудный кардиган, вероятно из какого-нибудь дорогущего кашемира. Он был надет на футболку с V-образным вырезом, на ногах – джинсы, и, скользнув глазами вниз по ее телу от груди до ступней, я увидел черные ботильоны на каблуке.

Именно так я и подумал. Слишком много одежды.

– Что она здесь делает? – снова толкнул меня скучающий Зик. – Не думал, что заучек выпускают за пределы библиотеки на выходные.

– Она для них – страшная подружка, которую позвали, чтобы на ее фоне выглядеть лучше, – послышалось в толпе.

Мда, мне за них стыдно. Уродливая подружка? Едва ли. Все вокруг рассмеялись, а наш друг Джаред в ответ прошипел:

– Она с ними не для того, чтобы быть фоном, идиоты. Она не жирная и не прыщавая.

И даже близко не уродливая. Я спокойно пожал плечами, не желая привлекать еще больше внимания к Джейми, но и не защищая ее в открытую.

– Какая разница? Похоже, что она пришла сюда с пассией Паркера.

Мой голос прозвучал бесстрастно, но внутри все полыхало.

После нашего поцелуя я понял, что она вовсе не чопорная и бесстрастная, какой хотела казаться. У нее роскошная натуральная грудь, требовательные, но податливые губы, а язык способен проворачивать такое… Возбуждает за секунду. И все это идет в комплекте со страстью к кардиганам, учебе и библиотеке. Также не стоит забывать о ее колкой и остроумной манере держаться. Именно поэтому я весьма раздражен тем, что эти придурки насмехаются над ней.

– Да ладно вам, ребят.

Зик пожал своими широкими плечами, которые гарантировали ему участие в студенческом чемпионате по реслингу.

– Как знаешь, просто говорю, что она здесь. На твоем месте я бы держал ухо востро. Ты же знаешь, какие эти заучки прилипчивые, – произнес он так уверенно, словно был экспертом в области отношений с заучками.

– Да уж, навязчивы они где-то на восемь из десяти, – добавил Дилан, пытаясь влиться в разговор, но получил тычок локтем в грудь. Одно дело, когда я безобидно подшучиваю над Джейми, но унижение от моих друзей – это слишком.

– Да-да, понятно. – Дилан закашлялся и подавился своим пивом. – Ну и дела – пришла на тусовку, прямо как нормальные девушки.

– Я за пивом. Вам захватить что-нибудь? – спросил я и, не дожидаясь ответа, направился в сторону кухни. Одинокая кега[1] на полу так и манила меня, и я с радостью поддался на ее зов. Рядом стояла… Джейми Кларк. Какое совпадение!

– Погоди, давай налью. – Я взял ее красный стаканчик, потянулся к кеге и повернул кран.

Несмотря на оглушающую музыку, доносящуюся из каждого угла, я все равно уловил мерное постукивание ее ноги по полу.

– Ты должен мне чуть больше, чем жалкий стаканчик пива, Освальд, – саркастично отметила она.

Она только что назвала меня?

– Освальд? – Я огляделся вокруг. – С кем ты, черт возьми, говоришь?

Джейми сморщила свой покрытый веснушками носик. Это выглядит безумно очаровательно или во мне говорит выпитое?

– Э-э… с тобой? Оз. Освальд.

Я раскатисто разразился смехом, вызвав эхо в этой маленькой грязной кухоньке.

– Ты правда не знаешь, кто я такой?

Она поджала губы и сделала изящный глоток из своего стаканчика, придерживая его край указательным пальцем. На ее верхней губе осталась полоска белой пены.

– Не знаю… а должна?

Ну, тут все понятно.

– Солнышко, Оз – это прозвище. Неужели ты даже не поискала что-нибудь про меня в интернете?

Она закатила свои голубые глаза.

– Уверена, ты читаешь столько постов про себя, что с лишком зачтется за нас двоих.

Черт, а она ведь права. Я люблю посмотреть, что там пишут. Тем не менее я продолжил напирать:

– Да не может такого быть, чтобы ты про меня не слышала.

Она искоса посмотрела на меня, задумчиво приложив к щеке палец.

– Ты актер? Тебя показывают по телевизору? – Она щелкнула пальцами. – Точно! У тебя отец какой-нибудь важный политик. Глава какой-то компании или что-то в этом роде? Нет? Хм…

Я расплылся в улыбке:

– Ты саркастичная маленькая злючка, тебе это говорили?

– От тебя звучит как комплимент. На самом деле мой сарказм – это добрый знак, показывающий, что я постепенно становлюсь дружелюбнее.

– Вау, так это ты сейчас дружелюбна?

Я увидел, как подружка Паркера и еще одна девушка проталкиваются сквозь толпу, направляясь к нам. Они остановились рядом с Джейми и начали прихорашиваться: отработанными и соблазнительными движениями укладывать свои длинные светлые волосы. Даже их появление не сдержало Джейми от дальнейших подколов:

– Естественно, я дружелюбна. Ты как-никак должен мне двести пятьдесят долларов. Забыл?

– Ты ясно дала понять, что намерена получить свое, как я мог забыть? Но пока мы на вечеринке, почему бы нам не сфокусироваться на чем-нибудь поинтереснее?

Она вздернула свою аккуратную бровь:

– Например?

– Есть и другие способы, которыми я могу тебя отблагодарить… Или ты не фанатка оргазмов?

– Перестань! – резко воскликнула Джейми, взмахнув руками. – Хватит нести чушь! Боже. Ладно. Как насчет того, чтобы просто отдать мне мою долю, когда они тебе заплатят?

– Ты не дала мне закончить мою мысль.

– Поверь, я знаю, что ты подразумевал.

У подружки аж челюсть отвисла.

– Э-э… Джейми, не хочу отвлекать, но… почему Оз Озборн пытается расплатиться с тобой натурой? – Ее грудь выпирала, выставленная напоказ в этом ярко-розовом топе с глубоким декольте, а обесцвеченные волосы изящными кудрями ниспадали вниз по спине. Она еще раз перекинула их назад и широко улыбнулась.

Миленькая. Очень миленькая. Готов поспорить, с ней приятно проводить время. Она безумно горяча, неудивительно, что Паркер постоянно спит с ней.

Если Джейми и заметила, что я пялюсь на ее подругу, то не подала вида. Она глотнула еще пива, снова оставив на верхней губе пенную полоску. Я отвел взгляд от груди ее подруги, а затем проследил за нежно-розовым язычком Джейми. Слизнула пену. Жадно зацепила еще больше пены из стакана, наслаждаясь ей, словно это взбитые сливки. Джейми взяла себя в руки и, сделав глубокий вдох, представила своих подруг.

– Оз, это мои подруги: Эллисон и Хейли. Ну а вы, видимо, уже знаете, кто это, и без поисков в интернете.

Девушки перевели взгляд с меня на нее, медленно обдумывая ее слова своими красивыми блондинистыми головами.

– Э-э… – протянула блондинка в розовом. – Что между вами происходит?

– Ничего, – невозмутимо сказала Джейми. – Ну, если не брать во внимание то, что он должен мне деньги за одну услугу.

От ее ироничного ответа я поперхнулся пивом, и оно потекло по подбородку самым непривлекательным образом. С моих губ сорвался восхищенный смешок. Трудно даже вспомнить, когда в последний раз я чем-то давился от смеха. Может, я уже просто перебрал. Приподняв край футболки, чтобы вытереть лицо, я самодовольно отметил, что и Эллисон, и Хейли жадно пялятся на мои плотные кубики пресса. Футболку я опустил нарочито медленно – пусть леди насмотрятся вдоволь. Черт, я бы даже позволил им прикоснуться к нему.

– Не переживай, заплачу я тебе, – заверил я Джейми.

– Вот и славно. В конце концов, ты сам умолял меня об этом. – Она невинно взмахнула ресницами, потягивая пиво.

– Солнышко, я никогда не умоляю.

Ухоженные бровки ее подруг одновременно полезли на лоб, и на мгновение я задумался, что еще у них ухоженное. Наверное, все. Брови. Ноги. Кое-что вни…

– Я ничего не понимаю, – прервала мои размышления подружка. – Что происходит?

– Если вкратце, Оз выиграл пари благодаря мне.

– И все? О какой тогда услуге вы говорили? – допытывалась Эллисон, ее глаза блуждали по комнате. – Может, кто-нибудь из вас потрудится нормально объяснить, что происходит?

Джейми покачала головой:

– Извини, Эл, но это наше с Освальдом дело. – Затем она взяла ее под локоть и потащила прочь. – Давай лучше найдем Паркера – мы ведь тут именно из-за него, верно? Чтобы ты могла бесстыдно его лапать, напившись зелья смелости?

Элисон очаровательно зарделась.

– Да. – Однако ее глаза скользнули вниз, на мои джинсы, осматривая бугорок.

– Приятно наконец познакомиться с тобой нормально, Освальд. Ненавижу сталкиваться в вашем коридоре после бурной ночи с Паркером, это так неловко.

Да уж, верно. Я только и видел, что ее пятую точку, проскальзывающую утром за дверь, и периодически слышал, как она стонет имя Паркера во время их громкого грязного секса.

Освальд? Черт возьми, то, что это имя произнесла еще одна девушка, подействовало мне на нервы. Я сложил руки и кивнул, наблюдая, как Джейми потянула своих подружек прочь. Что же… ее стремительный побег немного оскорбителен. Должен признать, меня несколько задело то, что она просто оставила меня здесь стоять как дурака. Странно, не так ли? Такого почти не случалось. Ладно. Такого вообще никогда не случалось.

Подогреваемый духом соперничества, я был заинтригован, раздражен и даже увлечен, поэтому продолжил инстинктивно наблюдать за Джейми весь проклятый вечер. Это прилично сбивало меня с толку. Я периодически замечал Джейми в разных местах, в этом ее строгом кардигане, который теперь был почему-то расстегнут. Трезвую Джейми, веселящуюся в углу с первокурсником Джеком Прайером, футболистом со скамейки запасных. Трезвую Джейми с подружкой около кеги с пивом. Трезвую Джейми, склонившую голову, чтобы собрать в хвостик свои шелковистые каштановые волосы. Джейми, выходящую на улицу, вероятно подышать свежим воздухом.

Джейми, Джейми, чертова Джейми Кларк и до ужаса раздражающая нить жемчуга у нее на шее. Чем больше я смотрел, тем больше выходил из себя, особенно когда обнаружил ее в гостиной вместе с еще одним моим соседом, Эллиотом. На самом деле, Эллиот – славный парень. Спокойный и надежный, который разбирается в науке, изучает экономику и право и, скорее всего, больше подходит Джейми, чем я. Больше подходит ей? Черт, что за ерунда пришла в голову?

К полуночи я напился в хлам, так что перестал следить за каждым ее движением, словно сталкер, и смог подавить ревность, зародившуюся в моей голове. Нет, она мне не нравится. Просто бедняжка выглядела так неуместно в своем скучном идиотском кардигане, что по какой-то необъяснимой причине я начал испытывать к ней странное влечение. Влечение ли? Ужасное определение, но это лучшее, на что я был способен, учитывая все обстоятельства. Она же продолжала заигрывать с Эллиотом.

Выпив очередной стакан пива, я потерял фокус, когда вокруг моего торса обвилась рука, скользнув по накаченному прессу. Теплые губы коснулись шеи, и черт возьми, как это приятно! Протянув руки назад, я хорошенько сжал бедра неопознанной девушки, стоявшей позади меня.

– Оз, пупсик, это я, – промурчал мне в ухо хрипловатый женский голос. – Скучал по мне?

Хозяйка этого голоса обошла меня, перенеся свои умелые ручки на мой живот, и начала пальцами оттягивать пояс моих джинсов. – Может, уединимся с тобой, пупсик? В последней спальне никого нет. Я проверила.

Только попробуй назвать меня пупсиком еще раз, подумал я про себя. Хотя лучше вообще захлопнись к чертовой матери.

– Может быть, – медленно проговорил я, пока она игралась с ширинкой на моих джинсах. – Если ты не будешь много болтать.

Она с энтузиазмом кивнула, взмахнув своими рыжими волосами, ее грудь подпрыгнула. Мы, путаясь в наших ногах, отошли в сторону коридора, и я прижал ее спиной к стене, пальцами поддев ее легинсы. С наигранным, достойным порнозвезды стоном она просунула свой язык мне в рот и прохрипела:

– Я безумно хочу тебя, Оз.

Взяв ее за затылок, я влажно поцеловал ее в губы и безэмоционально ответил:

– Тогда как насчет того, чтобы ты поработала своим ротиком?

Еще раз радостно кивнув, она вытерла рот тыльной стороной ладони и легонько подтолкнула меня к двери спальни… или это дверь кладовки?

– Не в коридоре же, да?

Да ну блин, нет, конечно, не в коридоре. Я не настолько уж бесцеремонен. Господи боже. Тем не менее я не возразил, когда она вцепилась в мою ширинку, пока возился с дверной ручкой. Она медленно потянула молнию вниз прямо в коридоре перед толпой народу и запустила свои умелые пальцы в мои джинсы. Ручка двери поддалась как раз тогда, когда периферийным зрением я заметил изумрудный отблеск.

Ярко-зеленый кардиган, сверкающий жемчуг, темно-каштановые волосы и ярко-голубые глаза, ошеломленно застывшие в коридоре. Поворот к нам. Джейми встала как вкопанная, как застывшая косуля в свете фар. Или как девственница, которую привели на заклание.

– Черт, простите, – послышался ее слишком знакомый голос.

Вот же блин! Зимняя шапка снова на голове, натянутая на эти длинные каштановые волосы, которые обрамляют ее невинное лицо. У Джейми слишком широко распахнутые глаза, слишком пытливый взгляд. Совсем как у проклятой ханжи. Все это выводит меня из себя.

Тем не менее она продолжила делать то, чего я совсем от нее не ожидал: смотреть. От внимательного взгляда Джейми не ускользнуло ни детали: он начал медленно опускаться вдоль руки рыжей, следуя за ее пальцами, и остановился на моих джинсах. Рыжая же нашла своей теплой ладонью то, что там так усердно искала, и схватила, словно в тиски.

Слегка опустив веки, я наблюдал за тем, как Джейми Кларк смотрит на меня. Я закусил нижнюю губу и застонал, пока рыжая игралась с молнией, чтобы снова привлечь мое внимание. Вниз. Вверх. Вниз. Металлические зубцы мягко подчинялись ее движениям. Мой затуманенный взгляд оставался на Джейми, даже когда рыжая полностью взяла меня в оборот ниже пояса. Я смотрел на изящные ключицы Джейми, на ее зарумянившиеся щеки.

– Уже уходишь? – спросил я настолько непринужденно, насколько это возможно стоя посреди коридора с ширинкой нараспашку.

Джейми даже бровью не повела. Она изящно отпила из своего пластикового стаканчика и, прищурив глаза, спросила:

– Это ты так зарабатываешь деньги, чтобы отдать долг?

Вот ведь язва!

– Может быть, – то ли хихикнул, то ли простонал я. – Эй, ты что, назвала меня мальчиком по вызову?

– Нет. – Вытянувшись в струнку, она выгнула бровь. – Просто отметила, что… ты вполне можешь выставлять счета после. Ты прилично бы заработал…

– Это на удивление похоже на комплимент. – Я оперся рукой о стену так, чтобы мои ослабевшие колени не подогнулись, и осмотрел Джейми сверху донизу. – Хочешь стать моей первой клиенткой?

Джейми рассмеялась, заглушив звуки музыки и нытье рыжей мне в ухо. Я не обратил на ту внимания, когда она потянула меня за руку к спальне.

– Хочу ли? – Еще один раскат смеха. – Ну и мерзость.

Мерзость?

– Что, черт возьми, тебя так развеселило?

– Когда уже ты прекратишь использовать свое тело, чтобы самоутвердиться?

Мне показалось или она и правда отчеканила каждое слово? Со стоном я опустил голову и облизнул губы.

– Слушай, Джейми, – вздохнул я, обессилено указав в другой конец коридора. – Если тебе приспичило, то туалет в другой стороне. – Я снова застонал, когда рука рыжей возобновила свои бесстыдные ласки через джинсы. – Туалет в другой стороне, – повторил я. – Рядом с кухней. Ну или, если хочешь, можешь присоединиться к нам в спальне.

Наши глаза встретились, и мне стало не по себе. На мгновение ее взгляд смягчился, она посмотрела на меня с каким-то непонятным выражением и приоткрыла рот. Она разочарована. Во мне.

Это было так же очевидно, как то, что я стоял, опираясь о стену, пьяный в стельку и возбужденный. Впервые за почти двадцать один год я был поистине омерзителен себе. Всего лишь на миг, но эти нежные, умные голубые глаза – серьезные и совсем непохожие на глаза моих фанаток – заставили меня почувствовать себя… до ужаса грязным и полным необоснованного самодовольства, нелепым, заслуживающим осуждения и недотягивающим до планки.

Прошла минута, прежде чем Джейми наконец развернулась на каблуках и исчезла из виду. Я потряс головой, ничего не понимая, но твердо решив больше о ней не думать и… в тот же момент потащил рыжую в спальню и жестко взял ее. Потому что мне наплевать. Потому что это приятно. Потому что я могу.

Глава 5

Себастиан

Ты милая. Как прилежная соседка-одноклассница, но та, что любит подольше и пожестче, несмотря на свое детское постельное.

Я почувствовал ее присутствие еще прежде, чем увидел. Не спрашивайте как, но когда Джейми обошла мой стол, пытаясь избежать встречи, я выпрямился. Напрягся. Не здороваясь, она искусно проскользнула меж столов к книжным шкафам на другом конце библиотеки. Краем глаза я не мог не заметить ее плавно двигавшийся упругий зад в обтягивающих темно-синих легинсах, высокие коричневые сапоги и коричневую кожаную сумку.

Из-под ресниц я следил за малейшим ее движением. Она целенаправленно пошла к самому дальнему уединенному уголку. Мои руки застыли над клавишами ноутбука, пока я наблюдал за тем, как она с глухим стуком поставила сумку на стол, достала оттуда ноутбук и подключила его к сети. Джейми тщательно разложила свои ручки и карандаши, выровняв их пальцем, будто у каждого предмета есть определенное место на столе. Калькулятор справа, компьютер посередине. Потом она достала небольшую стопку тетрадей, перебрала их и разложила рядом с ручками.

Затем она аккуратно сняла резинку с темных волос, и я удивленно вскинул брови. Ее волосы засияли в тусклом свете настольной лампы, когда она встряхнула головой и провела по ним руками. Очки с черной оправой привычно покоились у нее на голове. Черт меня возьми, как же это горячо. Отличный выбор, Джейми.

Десять минут спустя я все еще наблюдал за ней из-под козырька своей бейсболки с логотипом универа, как будто у меня самого не было целой кучи заданий. Не замечая моего взгляда, она клацала клавишами на компьютере, периодически опуская голову, чтобы что-то записать. Что-то нацарапала в тетради, глотнула через соломинку из своей бутылки с водой, поправила выбившиеся прядки и быстро завязала волосы.

Моя нога начала подрагивать от напряжения. Кинув взгляд на ноутбук, я понял, что курсор продолжал стоять на той же строке, которую я писал, когда Джейми уверенно зашла в библиотеку, непринужденно прошагала мимо, словно меня не существовало, и села в девяти столах от меня. Да, девяти. Я посчитал.

Перемещая курсор по экрану, я наконец оторвал от нее взгляд и смог напечатать несколько предложений. Маленький черный курсор подмигнул мне, ожидая новой команды. Однако мой указательный палец заставил его бесцельно выводить круги на рабочем столе. Глаза вновь сфокусировались на Джейми, которая склонилась над открытым учебником, придерживая лицо ладонями. Черные очки сползли на нос. Воу, миленько.

Я успел досчитать до четырех, прежде чем колено возобновило свое ритмичное подрагивание. Я крепко прижал его ладонью, чтобы прекратить эту тряску. Черт. Черт возьми! Я захлопнул ноутбук, запихнул зарядку в сумку и развернул бейсболку козырьком назад. После поднялся с места и пошел к ней, пробираясь через лабиринт парт, столов и стульев. Оказавшись у стола Джейми, я покашлял, на что девушка практически не отреагировала.

– Я никого не подтягиваю, так что даже не начинай, – буркнула она.

– Ахах, ты каждому так говоришь?

Жемчужная нить на ее шее сверкнула, когда она ненадолго подняла голову от учебника, чтобы бросить на меня взгляд. Губы тронула легкая улыбка.

– А, это ты. Дон Жуан.

Улыбка – всегда хороший знак.

– Ауч! Поосторожней – мое эго очень хрупкое, ты можешь его этим задеть. – Я положил свои книги, сумку и остальные пожитки на ее стол, выдвинув стул напротив.

В ответ она лишь фыркнула:

– Хрупкое? Не похоже.

– Я сказал хрупкое? Я имел в виду раздутое.

– Вот это уже больше похоже на правду. – Она наигранно вздохнула, уставившись на стопку книг, которые я только что положил на стол. – Э-э… что это ты делаешь? Я не приглашала тебя присоединиться.

Не обращая внимания на ее гримасу, я размотал зарядку от ноутбука, подключил ее к розетке и усмехнулся.

– Ты выглядишь так, словно тебе не помешала бы компания.

Она в ответ тоже хмыкнула:

– Я выгляжу так, словно мне не помешало бы, чтобы меня оставили в покое. Какой же ты назойливый.

– Может и так. Но ты должна признать, что библиотека становится нашим особым местом. – Я игриво закусил губу, одарив ее озорной улыбкой.

Вместо того чтобы покраснеть, как все другие девушки, Джейми закатила голубые глаза. Прежде чем вернуться к своим учебникам, она бросила на меня мимолетный взгляд.

– Сделай мне одолжение и постарайся не шуметь. У меня завтра тест по химии, который явно будет трудным.

– Я могу быть тихим, особенно с кляпом во рту. – Я поиграл бровями, хотя она показательно меня игнорировала.

Джейми ненадолго прекратила писать:

– Почему-то я в этом сомневаюсь.

– Ты могла бы найти кляп и проверить это.

На секунду повисла неловкая тишина, а потом она ответила:

– Нет уж, спасибо.

– Ну как хочешь.

Я открыл ноутбук, подключился к университетской сети и продолжил писать свою работу, над которой я ломал голову уже очень долго. Сдать ее надо было в понедельник, до которого оставалось еще четыре дня. В своей работе я рассматривал печально известное дело 1997 года о домогательствах на работе. Джонсон против Оластэр. Дело было возбуждено предприятием против одного из работников. Изучая информацию, я делал пометки в рабочем файле.

Открыв Excel, я создал таблицу со всей информацией, которую собрал, и сравнил ситуацию с тем, что недавно постановил Верховный суд по схожему вопросу. Мои губы напряженно сжались, когда я увидел раскрытую передо мной статью: она содержала информацию про домогательства на рабочем месте, но компания сделала жертву козлом отпущения.

Подобные вещи задевают меня за живое, так сильно, что по этой причине я выбрал «Управление персоналом» в качестве своей специальности. И отчасти из-за моей старшей сестры Кайлы. В тридцать два года она только выпустилась из аспирантуры, была хороша собой и умна и стала жертвой харассмента. Она работала адвокатом и пыталась пробиться в маленькой фирме, проводя бессонные ночи над бумагами. Бесконечные часы с ассистентами. Неспешно тянущиеся утра. Но однажды вечером, когда она расследовала какое-то дело одна в своем кабинете, на нее набросился один из партнеров фирмы. Он имел сильное влияние на руководство, потому легко сделал Кайлу виновницей, а отдел кадров закрыл на это глаза. Происшествие получило огласку. СМИ в нашем городке выставили ее как молодую симпатичную карьеристку, обвинив в аморальности и слишком неуемных амбициях. Это уничтожило в ней все желание работать, перспективы карьерного роста, возможность достойного заработка и ее самооценку. И при этом именно ее вышвырнул из фирмы придурок-руководитель. Кайла в итоге выиграла суд, но с тех пор она уже не была прежней. Это омерзительно.

Даже сейчас, когда я думаю о том, что случилось с моей сестрой, мне становится плохо. Поэтому я изучаю материалы старательно. Скопировать, вставить. Сделать сноску. Скопировать, вставить. Сделать сноску. Я повторял этот цикл раз за разом.

Через некоторое время я сделал перерыв, поднял голову и потянулся к своей бутылке с водой. Открыл крышку, отпил, утоляя жажду. Джейми озадаченно рассматривала меня. Пальцы, прежде яростно стучавшие по клавишам ноутбука, теперь зависли над клавиатурой, а пухлые губы в задумчивости изогнулись.

– Что?

Она махнула головой, и ее волосы слегка колыхнулись.

– Да нет, ничего. – Прикусив нижнюю губу, она взяла текстовыделитель и провела им по конспекту.

– Глупости. Ты на меня пялилась.

Она развела руками.

– Хорошо. Да, я смотрела на тебя. Тебе удалось удивить меня, ведь ты и правда пришел учиться.

Я усмехнулся:

– Я же сказал тебе еще тогда: мой средний балл – 3,7.

– Да, но… – Между нами повисла неловкая пауза. Пожав плечами, девушка улыбнулась. – Если честно, я не поверила тебе.

– У меня стипендия. Я не могу позволить себе выкинуть ее на ветер.

– Поэтому ты согласился на глупый спор с друзьями в тот день? Ради денег?

– Да, именно поэтому я согласился на этот глупый спор. Любая сумма не будет лишней, верно?

Джейми склонила голову набок и некоторое время наблюдала за мной.

– Так быстро сдалась? – спросил я.

– Что?

– Ты не собираешься допрашивать меня?

Она покачала головой:

– Нет, если бы ты хотел чем-то поделиться, ты бы и сам это сделал. – Она опустила голову и снова приступила к учебе.

– Почему ты продолжаешь это делать? – выпалил я.

Она в ответ лишь вздохнула:

– Делать что? Можешь выражаться конкретнее?

– Игнорировать меня.

Черт, это уже звучит как нытье.

– Слушай, – сказала она, терпеливо сложив руки и посмотрев мне в глаза. – Не сомневаюсь, ты настоящий обольститель и все находят тебя весьма обаятельным. – Сказав это, она поджала губы.

– Но ты так не думаешь?

– Прости. – Она покачала головой. – Не думаю.

Я откинулся на спинку стула и принялся раскачиваться на его ножках. Качаясь туда-сюда, я спросил:

– А ты не думаешь, что такой парень, как я, посчитает это вызовом?

– Парень как ты?

– Да, ну знаешь, упрямый, любящий соревноваться… горячий.

Рассмеявшись, она еще раз покачала головой:

– Что поделаешь, я не считаю тебя обаятельным. Ты слишком высокомерный. Так что прости, что я не срываю с себя одежду и не даю тебе возможности овладеть мной.

– Овладеть тобой, – изумленно повторил я. – Слушай, это сразу же наполнило мою голову бесчисленным количеством потрясающих непристойных образов.

В ответ я получил лишь взмах текстовыделителя и неразборчивое пренебрежительное «хмм».

– Овладеть. Овладеть. Ты не должна была это говорить, потому что теперь я правда принимаю этот вызов.

– Сделай одолжение, оставь свои размышления на эту тему при себе.

Джейми рассмеялась своим нежным, тихим смехом, отчего по моему позвоночнику опять забегали мурашки. Мой взгляд упал на ее ключицы, изящную шею, грудь.

– Хочешь, поспорим?

– Боже, нет, – хихикнула она. – Это так ты пытаешься получить свои двести пятьдесят долларов назад? – Взяв карандаш, она помахала им в моем направлении, как крошечным мечом. – Которые ты, кстати, до сих пор не отдал мне.

– Мы же договорились, что я отдам их тебе, когда сам получу выигрыш. И я это сделаю. Слово скаута.

– Разве ты не должен быть скаутом, чтобы давать такие обещания?

– Вероятно.

– Ты ужасен.

– Но тебе это нравится.

– Ты еще пообещал, что не будешь мешать мне.

– Верно, но мне нужно знать, что с тобой не так.

– Что со мной не так?

– Да, что у тебя за история? Ты часто приходишь сюда учиться? Ты всех игнорируешь или только меня? Почему ты носишь это ожерелье?

Ее низкий смех прозвучал слегка заинтересованно.

– Можем перенести этот допрос на другой день? У меня предчувствие, что если я начну рассказывать, то не успею закончить домашнее задание.

Черт, а она права. Теперь вздохнул уже я:

– Ладно.

– Учись дальше, Освальд.

Глава 6

Себастиан

Будь ты домашним заданием, я бы прямо сейчас разложил тебя, как учебники, на столе и начал усердно изучать.

– Мы должны прекратить вот так видеться.

Я оторвал взгляд от экрана ноутбука и с удивлением увидел Джейми Кларк, с лукавой улыбкой стоящую у моего рабочего стола. Ее зимняя шапка была надвинута на лоб, а волосы собраны в длинную каштановую косу и ниспадали на грудь. Куртка в одной руке, ноутбук в другой, а щеки залиты легким румянцем. Я улыбнулся при виде маленьких янтарных веснушек, рассыпанных по всей ее переносице. Они такие милые. Мне захотелось прикоснуться к ним губами.

– Ты действительно часто ходишь в библиотеку, – шутливо согласился я. – Садись.

Ногой я подтолкнул к ней стул. Она с сомнением выдвинула его до конца и положила ноутбук на угол стола. Повесила куртку на спинку стула, перед тем как сесть.

– Могу сказать то же самое о тебе. Ты, кажется, бываешь здесь не реже меня.

– Верно, но ты же знаешь – мне нужно сохранять стипендию. – Я подмигнул ей, пока она проводила свой ритуал по выкладыванию учебных принадлежностей: ручки, тетради, учебники, ноутбук. Неоновый текстовыделитель.

Взгляд ее голубых глаз смягчился.

– Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что ты на самом деле учишься.

– А я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что ты не считаешь меня неотразимым.

– Учись дальше, Освальд.

– Почему ты продолжаешь так меня называть?

– Э-э… потому что это твое имя?

– Нет.

Искренне недоумевая, она свела брови на переносице.

– Нет?

– Погоди. Ты на самом деле думала, что меня зовут Освальд?

– Ну да…

Я пристально посмотрел на нее:

– Ты реально думала, что меня зовут Освальд?

– Ого, тут эхо.

Я не обратил внимания на ее шутку:

– Хочешь сказать, ты еще не гуглила меня?

– А должна была?

– Да брось. – Я мысленно покачал головой, поражаясь этой информации. – Давай проясним, то есть ты понятия не имеешь, кто я такой?

Она бросила карандаш на деревянный стол и скрестила руки:

– У меня такое ощущение, что ты просто умираешь от желания меня просветить.

– Черт возьми, ну да!

Джейми откинулась на спинку стула со снисходительным выражением лица.

– Хорошо. Давай. Я внимательно слушаю каждое слово, ваше величество.

Вот же блин. Ее неприкрытый сарказм выбил меня из седла.

– Оз. Как Озборн.

Джейми некоторое время смотрела на меня пустым взглядом, а потом сморщила свой миленький веснушчатый носик.

– Тебя зовут Озборн? Блин, я даже и не допускала такой мысли.

– Нет. – От нетерпения я начал дергать ногой под столом. – Озборн – моя фамилия.

Она подняла руки в воздух, мол, сдается.

– Ладно, не обижайся. Откуда, по-твоему, я должна была знать?

Она это сейчас серьезно?

– Знаешь что? Забудь. – Я протянул руку вниз, порылся в рюкзаке и выудил учебник. С шумом открыв его, я показательно начал ее игнорировать.

– Ну же, ну что ты как маленький. Я же сказала, что не знаю. – Она помолчала несколько секунд, а затем продолжила: – Могу я все равно называть тебя Освальдом? Мне жаль, что это не твое настоящее имя.

Я возмущенно повернулся к ней лицом, громко захлопнув книгу:

– Я, по-твоему, похож на Освальда?

Она прищурилась, смерив меня взглядом:

– Хм, теперь, когда ты спросил… не особо. Глядя на тебя сейчас, могу сказать, что ты скорее Блейк. Или Ричард.

– Ладно, ты уже прикалываешься надо мной.

– Я? – Она с картинным удивлением ткнула себя пальцем в грудь. – Не-е-ет.

Мы оба начали смеяться, и чистый звук ее беззаботного хихиканья непривычным, абсолютно неопределимым образом действовал на мое сердце. И это было странно, ужасно и волнительно. Раздражающе.

Когда мы наконец перестали смеяться, она склонилась над столом и тихо спросила:

– Так как тебя зовут?

– Я же сказал тебе – Оз.

– Нет. – Она слегка покачала головой. – Как тебя по-настоящему зовут? Не то чтобы я не могла поискать в интернете, будь у меня желание… Хотя его нет. – Она произнесла последнюю часть фразы, закатив глаза. – Какое имя дали тебе родители?

На несколько мгновений я задумался о том, чтобы не произносить его, таким образом заставляя ее поискать. Но все же…

– Себастиан.

– Тебя зовут Себастиан?

– Да.

Теперь Джейми рассматривала меня тщательнее, чем кто-либо прежде. Голубые глаза изучали жесткие черты моего лица. Четкую линию подбородка. Выцветший синяк под левым глазом от удара локтем при удушающем захвате. Я ощущал каждую секунду осмотра Джейми так, словно моей кожи касались нежные ее пальцы.

– Себастиан, – тихо бормотала она себе под нос, пробуя на вкус мое имя. Она повторила его еще несколько раз, каждый раз произнося с разной интонацией. – Себастиан… Себастиан. Хмм. Кто бы мог подумать.

– Я бы предпочел, чтобы меня звали Освальд.

– Нет, это не в твоем духе. – Ее шепот пронесся над столом.

Я поставил локоть на стол и оперся подбородком в ладонь:

– Ты права. Отстойное имя.

Джейми прикусила нижнюю губу, и я внезапно увидел некоторую застенчивость в ее взгляде, когда она посмотрела на книги, раскрытые передо мной на столе. Она прокашлялась:

– Тем временем у нас не становится меньше заданий.

– Верно. – Я выводил пальцем круги на коврике для мыши, пока она барабанила пальцами по столу.

– Мне, пожалуй, пора.

– Останься. Давай поговорим еще несколько минут. От этого ведь вреда не будет, да?

Она, похоже, поразмышляла над этим, а ее зубки все еще впивались в нижнюю губу.

– Ладно. Поговорим. Что ты хочешь узнать обо мне?

– Что там между твоей подругой и моим соседом?

Удивленное выражение быстро сползло с лица Джейми.

– Думаю, они просто друзья с привилегиями. А что?

– Ей следует держаться от него подальше. Он спит со всеми без разбора.

Джейми рассмеялась, запрокинув голову, и ее хихиканье разлилось по библиотеке.

– Знаешь, о тебе говорят то же самое.

– Кто-то говорит, что я сплю со всеми без разбора? Кто?

– Все. После того как мои друзья увидели нас болтающими на вечеринке, они устроили мне разнос.

Я облокотился на спинку стула, и он скрипнул, когда я вновь качнулся на его ножках.

– Была какая-нибудь сочная сплетня?

Она отзеркалила мою позу и тоже откинулась назад.

– Так, дай-ка подумать. – Она почесала подбородок. – Эллисон слышала ваши стоны на вечеринке в прошлые выходные и сказала, что дверь аж тряслась. Пожалуй, весьма сочные новости.

Я притворился, будто обдумываю все, что она сказала.

– Да уж, что есть, то есть. Дверь, как и ту рыжую, я почти снес с петель. Есть еще что-то?

– Ты встречаешься сразу с несколькими.

– Неправда. Я ни с кем не встречаюсь. Никогда.

После этих слов Джейми совсем не изменилась в лице.

– Хейли рассказала, что ты написал пост, чтобы бросить свою последнюю девушку.

Мои губы неодобрительно искривились.

– О, так тебе это рассказала Хейли, да? Кстати, разве твоя мама не говорила тебе не сплетничать?

– Да, но это так?

– Да, но в свою защиту скажу, что она не была моей девушкой. Она была жалкой прилипалой.

– Но писать пост? – На этот раз сморщилась Джейми. – Это некрасиво.

– Ну тут уж как есть, отрицать не стану. Но это был единственный способ избавиться от нее. Поверь, я сделал ей одолжение.

– Да каким боком ты сделал ей одолжение? Она, вероятно, была унижена! Хм, а что именно ты написал?

Я хмыкнул:

– Почему бы тебе просто не открыть браузер и не взглянуть самой?

Удивительные глаза, которые осуждали меня последние несколько минут, превратились в узкие ярко-голубые щелочки, когда она взяла в руки свой телефон и разблокировала его. Несколько раз нажала на экран.

– Какой ник искать?

– Набери OneTapUofI. Все слитно.

Прозвучало несколько тапов. Прищуренные глаза округлились, а темные брови взлетели вверх. Ее рот в ужасе раскрылся, когда она нашла тот пост.

– Это просто ужасно! Ты такой грубый!

Я снова усмехнулся:

– Прочти вслух, чтобы я опять мог хорошенько посмеяться.

– Нет!

– Да ладно, Джейми! Она сама напросилась.

– Нет! Ты написал, что она страшила, готовая на все ради внимания. Это так грубо. – Она снова бросила взгляд на экран своего телефона. – Весь этот пост просто ужасен.

– Осторожно, ты повторяешься.

– Ой, заткнись, ты…

– Идиот?

– Да.

– Кретин?

– Да.

– Придурок.

Она захихикала:

– Ты сам это сказал, не я.

– А я никогда и не притворялся джентльменом, Джейми. – Я посмотрел на нее через стол. – Неужели ты никогда не делала ничего, о чем впоследствии сожалела?

Она сделала вид, что размышляет над вопросом.

– Ты про то, чтобы поддаться уговорам незнакомца поцеловать его в общественном месте?

– Ха-ха. Но да, именно это я и имею в виду.

На этот раз Джейми действительно задумалась, напевая какую-то мелодию под нос. Затем вздохнула и произнесла с бесстрастным выражением лица:

– Однажды я съела засаленный бургер в ужасной забегаловке. Это будет считаться сожалением?

– Конечно, почему нет.

– Я называю его «бургером засаленного сожаления».

Мы рассмеялись, и наши глаза заблестели от хохота.

– Черт возьми, а это забавно, – удивился я, промакивая глаза. – Ты не выглядишь как человек с хорошим чувством юмора, но ты смешная.

Она была польщена. Даже самодовольна.

– Иногда я и правда могу выдать что-то остроумное.

– Мне все еще хочется узнать больше о девушке, которая надевает чопорный жемчуг в библиотеку, но охотно целуется с незнакомцами.

– Охотно? Это преувеличение.

– Прекрати уходить от вопроса.

Джейми уперлась в спинку стула.

– Ну, я довольно стеснительная…

– Ни капли ты не стеснительная, но попытка засчитана.

– Ладно, я не стеснительная. Но если тебе правда интересно, я надеваю в библиотеку жемчуг и кардиганы, чтобы выглядеть серьезно и чтобы люди оставили меня в покое. – Она стрельнула в меня глазами. – Что, очевидно, не работает.

– Очевидно. Это не самая умная маскировка. В итоге ты похожа на воспитательницу детского садика. И даже не из горячих.

– Ну спасибо, – саркастично ответила она. – Дело в том, что свои хорошие оценки я зарабатываю усердным трудом. Ничто не дается мне без стараний, особенно химия, которую я ненавижу, но должна изучать. – Она вздохнула. – Я учусь на фармацевта, но теперь уже начинаю сомневаться. На самом деле одно из моих огромных сожалений – то, что я уже всем сказала, что определилась. Иногда мне хотелось бы больше рисковать и действовать более импульсивно. Хотя меня вполне устраивает и наблюдение за тем, как все остальные безрассудно и глупо ведут себя на вечеринках.

– Не похоже, что тебя легко удивить. Ну, я сужу по нашей встрече в коридоре, пока рыжая работала рукой у меня в штанах.

– Нет, нелегко. Моя мама снимается в фильмах для взрослых, так что… – Она беспечно пожала плечами, делая паузу. – Ты не можешь предложить ничего, что я бы уже не видела в ее видео.

От неожиданности мои глаза вылезли из орбит, и я подскочил.

– Что?!

Она разразилась смехом и, прежде чем я успел это осознать, чуть ли не слетела со стула. А затем принялась размахивать руками, пытаясь успокоиться.

– Садись, садись, я же шучу. Боже, видел бы ты выражение своего лица!

– Ах ты мерзавка!

– Ты все удивляешься. – Она снова расплылась в ухмылке. – Но ведь для тебя это – все равно что смотреться в зеркало, верно?

Глава 7

Себастиан

Сегодня ко мне приезжают родители, а значит, к четырем моя квартира должна выглядеть как квартира девственницы. Сделать это будет непросто.

Джейми – последний человек, которого я ожидал увидеть, когда обходил угол здания факультета экономики. Однако, когда я наклонился, чтобы завязать шнурки, именно ее лакированные черные балетки попали в поле моего зрения. Я выпрямился в полный рост.

Джейми смотрела на меня сквозь очки с черной оправой, ее шелковистые волосы были собраны в хвост, спускающийся по спине. Я не смог разглядеть, надела ли она под темно-синюю куртку извечный кардиган, но предположил, что да. Это очевидно. Кардиган, застегнутый на все пуговицы. Скорее всего, какого-нибудь унылого цвета, например серого. Ну или темно-синего.

– Привет, Оз! – Она оглядела меня сверху донизу привычным быстрым взглядом. – Ты же не преследуешь меня по всему кампусу? Потому что было бы грустно натравливать на тебя охранников.

– Именно. И я лишь притворяюсь, что завязываю шнурки, чтобы заглянуть тебе под юбку.

Джейми, одетая в джинсы, расплылась в улыбке:

– Оз, Эллисон и Хейли ты уже видел на вечеринке. А это Сидни – наша третья соседка.

– Привет! – широко улыбнулся я им, потому что Сидни выглядела почти так же хорошо, как Эллисон и Хейли. Все три соседки Джейми так очевидно соблазнительны, что это сразу бросается в глаза. А вот Джейми обладает неуловимой своеобразной привлекательностью, неспешно подкрадывающейся к тебе.

Сидни махнула мне рукой в перчатке:

– Привет! Черт, ты такой… Не знаю, помнишь ли ты меня, но мы уже виделись на неделе заселения в августе. Я из танцевального клуба.

Проклятье, мы уже с ней кувыркались? Я тогда сильно напился с парнями перед приветственной вечеринкой и теперь ни капли не помню о событиях тех выходных.

– Ты, наверное, меня не помнишь, – пролепетала она. – Ты стоял за стойкой информации для спортсменов. Ты же футболист, так?

– Нет. Даже не близко.

Заметив удрученное выражение на лице Сидни, Джейми подошла ближе и пихнула меня локтем в бок. Бросив на нее непонимающий взгляд, я пожал широкими плечами. А что такого я сказал? Я ведь и правда не в проклятой футбольной команде. Что она хотела услышать?

– Так ты из танцевального клуба, да? – переспросил я. – Да-да, точно. Теперь припоминаю. Рад познакомиться с тобой… снова. – Я одарил ее обаятельной улыбкой. Ну а почему бы нет? Сидни весьма горяча. Пусть под ее толстовкой «Танцевальная команда Айовы» особо и не видно груди.

Джейми схватила свою соседку за руку:

– В любом случае было приятно встретить тебя, Оз. – Она начала отходить, пытаясь утащить за собой Сидни. – Мы опаздываем.

– Куда идете? – Я сделал несколько шагов к ним, закидывая рюкзак на плечо. – Может, нам по пути.

– Не-а. В университете нам делать нечего. Слегка опаздываем домой.

– Опаздываете домой?

Джейми прокашлялась:

– Если тебе так интересно, родители Эллисон приезжают в гости, так что мы пообещали ей, что поможем убраться.

– А в библиотеку зайдешь?

– Не сегодня.

– И ты думаешь, я не смогу убедить тебя встретиться со мной в укромном уголке? – игриво улыбнулся ей я и поиграл бровями.

У Сидни от удивления приоткрылся рот, Джейми же была просто потрясена.

– Боже, нет. У меня на это нет времени. И кстати, ты все еще должен мне деньги.

– Почему ты продолжаешь припоминать мне это?

– Потому что ты должен мне деньги.

– Технически – да, я твой должник. Но посмотри на это под другим углом: на самом деле ты ничего финансово не потеряла. Просто не получила.

– Технически мы на словах заключили сделку, что ты должен отдать мне половину от своего выигрыша. Который без меня ты не смог бы получить.

Она права, но все же… Я решил сменить тему:

– Если ты не придешь в библиотеку, то кто же поможет мне с химией?

Джейми прищурившись взглянула на меня, поправила очки на переносице и мило рассмеялась:

– Ты не изучаешь химию!

– Пусть и так, но мне нравится создавать химию, а разве это не одно и то же?

Темно-карие глаза Сидни перебегали с Джейми на меня, а затем и вовсе округлились, когда она поняла, что подруга вовсе не собирается меня прерывать.

– Слушай, Джейми, может, вы меня выручите по-дружески? Если у нашей симпатяжки Сидни есть предметы, которые были бы полезны при изучении химии…

– Не слушай его, Сидни. Он никак не связан с химией.

– Джейми, ты ранишь мои чувства. – Я торжественно приложил ладонь к сердцу. – Сидни, что скажешь? Ты выглядишь как девушка, которая знает толк в… лабораториях.

Она постучала носком кроссовки по земле:

– Оз, ты это серьезно?

– Ну, я хочу сказать, что, если ты сегодня свободна, Сидни, почему бы мне не угостить тебя гамбургером? Ты так же голодна, как и я, солнышко? Хочешь помочь мне с учебой?

Сидни рьяно закивала головой:

– Да, конечно, я буду рада! Я изучаю биохимию, так что это будет легко.

– Без обид, Джейми, если я украду ее?

Ее лицо напомнило мне бесстрастную маску. Единственным признаком того, что Джейми заколебалась, служила вновь закушенная нижняя губа. Я пристально смотрел на Джейми, пытаясь ее понять. Она на самом деле собиралась стоять столбом и позволить мне повести на свидание ее соседку? Кто, черт возьми, так себя ведет? Каждая девчонка в университете мечтает завести со мной интрижку, переспать или даже украсть мое сердце. Вот только Джейми ничего из этого не нужно.

Что, черт возьми, все это значит? Если она хотела, чтобы я продолжал строить догадки, то ей не следовало ввязываться в игры со спортсменом. Нас так легко не остановить. Я сделал отчаянный шаг и попробовал дать ей последний шанс передумать и опомниться:

– Джейми, что насчет ужина после того, как закончишь уборку? Поедим гамбургеры без всяких обязательств, и ты даже можешь взять с собой ноутбук.

– Ты ведь только что пригласил мою соседку!

– Ой, да какая разница? – Я хмуро взглянул на Джейми, которая была крайне возмущена.

– Вообще-то Сидни стоит прямо тут и слышит каждое твое слово.

Я даже не посмотрел на ее подружку:

– Ну и?

– Ты абсолютно смешон.

– Ты в самом деле не поужинаешь со мной? – Должен признать, я был очень близок к тому, чтобы топнуть ногой, как ребенок, который не может получить свое.

– Я не могу поужинать с тобой. Я занята.

– Я не собираюсь умолять тебя, Джейми.

Она рассмеялась:

– А мне это и не нужно.

– Может, тройничок? – Это лишь наполовину шутка.

– Оз. – В тоне девушки я услышал предупреждение, что я зашел слишком далеко.

Мы пристально смотрели друг на друга, пока Сидни с неловкостью не втиснулась между нами:

– Гамбургеры – звучит отлично.

– Вот и хорошо. Я умираю с голода. – Я демонстративно облизнул губы, и обе девушки с удивлением проследили за движением моего языка. – На самом деле, я съел бы… все что угодно прямо сейчас.

Сидни закусила нижнюю губу, сдерживая восторженный писк, и на одном дыхании выпалила номер своего дома. Меня охватило неприятное ощущение, когда я взглянул на Джейми в поисках малейшего намека. Я ждал, что с минуты на минуту она вскинет руки и скажет, что пошутила. И несомненно, встретилась бы со мной в «Мэлон»! Но вместо этого ее лицо озарила широкая искренняя улыбка. Несколько извиняющаяся, преувеличенная, но искренняя.

Я должен был испытать облегчение. Восторг оттого, что Джейми ко мне не липнет. Никакого нытья. Никаких ядовитых замечаний. Никакой язвительности. Я не должен был ничего чувствовать к ней. Но будь все проклято, если мне на нее наплевать.

Джейми

Я должна была испытать облегчение. Я должна была быть рада за Сидни, ведь Себастиан Озборн абсолютно и полностью в ее вкусе. Начиная с его широких, накачанных плеч и заканчивая этими черными татуировками. Себастиан с его самоуверенностью и популярностью. Я не должна была ничего чувствовать к нему. Но будь все проклято, если мне на него наплевать. Вот же блин…

Глава 8

Себастиан

Если бы я подкинул сейчас монету, каковы были бы шансы, что она покажет мне зад?

– Так что насчет вас с Джейми?

– С кем?

В нетерпении я барабанил пальцами по столу.

– Джейми. Ну, вы двое не… – замялся я, размахивая размякшей картошкой фри над подносом с едой, который стоял в центре стола. – Я бы не сказал, что вы с ней похожи.

Я запихнул в рот картошку и, внимательно наблюдая за Сидни и по-мужски оценивая ее, медленно прожевал. За час, пока она собиралась на наше… что бы это ни было… она явно использовала каждую минуту, чтобы навести красоту. Темные тени на глазах, слегка завитые светлые волосы, облегающий бледно-голубой свитер. Еще более облегающие джинсы.

Мы сидели за угловым столиком в «Мэлон», одном из самых ближних к кампусу баров, притом предлагающем лучшие гамбургеры в городе. Да, ты пропахнешь подсолнечным маслом, но еда того стоит. Если я обречен на свидание (которое обошлось мне почти в весь мой недельный бюджет), то я хотя бы съем этот нереально вкусный гамбургер. Даже если из-за него и придется пробежать на четыре километра больше на тренировке и сделать пятьдесят дополнительных приседаний, чтобы не потерять форму.

– Похожи? – Сидни в замешательстве нахмурила свои темно-русые брови. – Что ты имеешь в виду? – Длинным ярко-розовым ногтем девушка тыкала в сырную палочку на подносе с закусками, но к еде так и не притронулась.

Я выудил еще одну картошку фри и забросил ее в рот, после чего сказал:

– Серьезно. Библиотекарша и Барби? Как так вышло, что вы двое живете вместе?

Еще один тычок в сырную палочку.

– Библиотекарша? Да о ком ты вообще?

Я закатил глаза, совсем как Джейми:

– О твоей подруге.

Как она могла не знать, о ком я говорю?

– Ты говоришь о Джейми? – озадаченно переспросила она.

Я должен отдать ей должное: у Сидни хватает совести, чтобы оскорбиться за подругу. Добавлю ей еще несколько баллов за верность, ну и один балл за попытку спрятать свою раздраженную гримасу.

– Джейми Кларк? Библиотекарша? – Она произнесла это таким тоном, что мне даже стало интересно, не начал ли я ее раздражать.

– Ты знаешь еще одну Джейми? – Я откинулся на спинку стула и скрестил руки.

Глаза Сидни, жирно подведенные черной подводкой, с живым интересом пробежались по моим рельефным бицепсам в татуировках.

Сделав глоток пива, я продолжил:

– Да. Такая чопорная и правильная. Язвительная. Что с ней не так?

Я вел себя как полнейший придурок, но ей, кажется, было наплевать на это. Ну, может, и не наплевать, но вот меня это не волновало уж точно.

Сидни вся зарделась.

– Джейми вовсе не скучная.

Я усмехнулся:

– Я и не говорил, что она скучная. Я в курсе, почему она вечно сидит за учебой, но чем еще она увлекается? Она ведь делает еще что-то кроме этого, да?

– Думаю, она просто слишком серьезно относится к учебе. И не любит, когда ее от нее отвлекают.

Я подавил желание закатить глаза.

– Знаю. Ей не приходило в голову, что не обязательно носить кардиганы и подобную ерунду, чтобы спокойно заниматься своими делами? – Я больше спросил себя, нежели Сидни. – Она когда-нибудь выходит гулять, веселиться? Тусуется? Одевается посвободнее?

В какой-то степени я даже умирал от любопытства.

– Ну да…

Кто бы мог подумать. Я с сомнением вскинул брови:

– Правда? И как же она развлекается?

Сидни беспомощно развела руками:

– Да не знаю! Ты же видел нас на вечеринке – вот так и развлекается. Еще она любит сноуборд и плавание.

– Сноуборд? – спросил я с недоверием.

Сидни кивнула:

– Она в этом очень хороша. Кажется, даже состоит в клубе сноубордистов. Они уезжают в Юту на этих весенних каникулах.

Ничего себе!

– Сноуборд? – повторил я снова, уже начиная выглядеть как дурак. – Кто бы мог подумать.

Сидни смотрела на меня через стол с самым ошеломленным выражением лица. Между ее бровями образовались глубокие складки, а уголки губ опустились.

– Э-э… что происходит? Меня все это начинает прилично смущать. – Ее наигранный смех прозвучал легкомысленно, но фальшиво, а атмосфера между нами накалилась.

Черт. Это было далеко от классного свидания. Я, может, и придурок, но если я продолжу так себя вести, потеряю самый малейший шанс, что это недо-свидание закончится в туалете нашим обоюдным удовольствием. Я сменил тактику и включил свое обаяние:

– Знаешь что? Забудь все, о чем мы сейчас говорили. Мне просто было любопытно. Лучше расскажи побольше о себе.

Лицо Сидни в момент изменилось, перейдя от настороженного к оживленному. Она с облегчением и легким волнением вздохнула:

– Я заканчиваю последний курс, изучаю сестринское дело. Родом из Теннесси, состою в танцевальной команде и просто обожаю борьбу. Я огромная фанатка.

Огромная фанатка, которая считала, что я футболист, саркастично подметил я про себя.

– Угу, – я кивнул ей, слушая вполуха, и съел еще немного картошки фри, запивая ее пивом. Все это время я пытался представить Джейми Кларк на сноуборде.

Уж простите, но это просто безнадежно, даже в моих мыслях эти две вещи не стояли рядом. Хрупкая маленькая Джейми, обладательница застегнутых до горла кардиганов и жемчужных ожерелий, на сноуборде? В парках для сноубордистов и на рампах, в куртке свободного кроя и штанах на лямках? Да не может такого быть.

Время от времени до меня доносился голос Сидни и снова пропадал:

– …А в прошлом году я перевелась, и, пока я осматривала кампус с моей сестрой, я встретила Эллисон, которая уже жила с Джейми. Сейчас я должна закрыть несколько задолженностей по предметам, которых не было в моем прошлом университете. Это нужно сделать до конца учебного года, иначе я могу отстать на целый семестр. Это будет полный отстой.

– Да уж, отстой, – не вникая в ситуацию, согласился я.

– Да ведь? Мои родители убьют меня. – Внезапно рот Сидни раскрылся в широкой улыбке. – Ладно, хватит обо мне. Расскажи лучше побольше о себе. Через что прошел знаменитый Оз Озборн? Мне до сих пор с трудом верится, что я сижу здесь с тобой. Но, кажется, у нас много общего.

Ее белоснежные зубы так и сияли на загорелом лице, она чуть ли не пищала от восторга.

Отлично. Просто отлично. Джейми затащила меня на свидание с любительницей спорта. Я был готов уничтожить ее, когда мы увидимся в следующий раз. Может, в качестве наказания стоит просунуть язык ей прямо в глотку?

Я наклонился вперед, положив локти на липкий стол:

– Не знаю, что и рассказывать. Я получил стипендию за успехи в борьбе, но это всем известно. Учусь на управлении, мой…

– Управление… ты подразумеваешь управление персоналом?

– Ага.

– Воу!

Такую реакцию я уже видел миллионы раз.

– Я никогда не слышала, чтобы парень учился на управлении персоналом. Почему ты выбрал именно эту специальность?

У меня были свои причины, но это никого не касается. Я не знал Сидни, да и не хотел узнавать ее, поэтому не рассказал ей о том, почему выбрал такое направление, хотя и был миллион других специальностей, которые бы мне подошли.

– Слушай, Сидни, как еще тебе нравится развлекаться? – Своим тоном я ясно дал понять, на что намекаю. Предложение, от которого я сам почему-то уже не в восторге.

– Ну, – начала она медленно. – Я люблю вечеринки… и спорт… и знакомиться с новыми людьми… и узнавать их получше.

Кстати о том, чтобы узнавать людей получше: в моей голове вспыхнуло воспоминание о Джейми, встающей из-за библиотечного стола, чтобы поцеловать меня так, как никто прежде, и я застыл. Тот черный кардиган и жемчужная нить на изящной шее. Другой кардиган, застегнутый на все пуговицы, в котором она была на вечеринке в прошедшие выходные, когда наблюдала, как рыжая прилипла к моей ширинке. Серый, в котором она была вчера.

– Погоди, она всегда носит кардиганы? В смысле она же надевает что-то другое на людях, нет?

Моя спутница начала колебаться:

– Что, прости?

– Я никогда не видел ее ни в чем, кроме кардиганов. У нее же есть другая одежда, верно?

– Э-э… мы вернулись к разговору о Джейми?

– У нее вообще есть другая одежда, да? Не только вся эта невзрачная банальность? У нее есть толстовки?

– Ну… да. Я видела ее не только в «банальности». – Сидни недовольно нахмурилась. – Извини, если я выгляжу несколько озадаченно, просто… Я никогда не слышала, чтобы ее называли невзрачной. Мне кажется, тебе стоит проверить голову.

Она, скорее всего, права, какого черта я вообще продолжил говорить об этом? Схватив одну из сырных палочек Сидни, я макнул ее в томатный соус и проглотил целиком:

– Просто считаю, что это странно. Она похожа на воспитательницу из детсада.

Моя спутница пожала плечами:

– Ей много кто об этом говорил, но на самом она не такая. Поверь мне на слово.

Глава 9

Джейми

Наконец мне удалось выставить ее, хотя я пытался намекнуть ей, что нужно уйти, все утро. Я отказался знакомить ее с моим соседом и не угостил завтраком. Секс был настолько плох, что я больше никогда не хочу ее видеть.

– Ну, это было самое странное свидание из всех, на которых я бывала. – Сидни вошла в нашу квартиру, бросив сумочку на диван, на котором сидела я. – Если это вообще можно назвать свиданием.

Я резко выпрямилась, и мои клетчатые пижамные штаны подскочили до колен. Кусочек лакричной полоски так и свисал из уголка моего рта, пока я закрывала ноутбук, ставила его на журнальный столик и откидывалась на мягкие диванные подушки. Силясь казаться непринужденной, я медленно произнесла:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Емкость для хранения и перевозки напитков, напоминающая бочку с краном (здесь и далее примечания переводчика).

Вернуться