Седов Иван
Ладошка

Марина

Марина сидела на кухне, и как это обычно, бывает в четверг вечером ела макароны и смотрела телевизор. Если честно, это бывает не только в четверг. А ещё в понедельник, вторник, среду и пятницу, даже иногда в субботу, и воскресенье. В общем, это был её стандартный рацион на ужин, макароны "Макфа" с кетчупом “Хайнц” ну и конечно чай “Принцесса Нури”. Ужин всегда в одно и тоже время. Почему? Потому что в это время она приходила с работы и самое быстрое блюдо, которое можно приготовить, сильно, не напрягаясь это конечно макароны. Автомобиля у Марины не было и возвращалась с работы она исключительно на общественном транспорте. Это автобус или маршрутка плюс электричка с утра, этот же набор, но в обратном порядке вечером. Марина работала экскурсоводом в историческом музее где то на окраине Столицы матушки. Сначала работала помощником экскурсовода, Павла Сергеевича, а когда он ушёл на пенсию с удовольствием заняла его место. Не имея ни педагогического, ни исторического образования, да, собственно говоря, вообще никакого кроме школьного. Имея за спиной всего девять классов и незаконченный техникум, Марина стала экскурсоводом. Если честно, ничего сложного в этой работе не было. Даже, когда она впервые вышла на должность помощника, сразу не поверила, что такие работы бывают. И что за них ещё и что-то платят. Павел Сергеевич был экскурсовод “До мозга костей", с каменным выражением на лице, говорил абсолютно монотонно, без интонаций одни и те же заученные фразы, возле экспонатов. Никакого личного отношения, ни симпатии или антипатии ни к экспонатам к музею в общем он не высказывал. Марине всегда казалось что Яндекс колонка с Алисой и то намного более полно ярко и эмоционально рассказывает чем Павел Сергеевич. Он декламировал как диктор, бесстрастным голосом выводил сухие факты, вот уже более тридцати лет. "Стабильность признак мстерства," – так говорил он постоянно.

Секрет

– Павел Сергеевич вам самому совсем не интересно, то, что вы рассказываете?

Как-то поинтересовалась Марина.

– Может сначала и было интересно, но за тридцать лет надоело. Да и что у нас смотреть? Вот люди например едут в “Палеонтологический” там кости, в “Дарвинский” там чучела, в “Третьяковке” картины, в “Кунсткамеру”, там уродцы. А что у нас? даже экспозицию не меняли лет двадцать.

– Ну как же лет двадцать? А как же постоянные новинки, которые, каждый месяц появляются в витринах главном зале?

– Марин это не новинки, это предметы из запасников. Честно сказать эту схему, я давным-давно придумал, так как музей небольшой и все экспонаты чисто физически не влезают. Я предложил часть убрать, а потом потихоньку доставать и делать “Вау какие выставки”, ну иначе совсем перестали бы посетители приходить.

– Так что же получается, что никакие частные коллекционеры у нас не выставляют редкости старины?

– Верно.

Грустно ответил Павел.

– А как же двадцать лет, поддерживают эти легенды ведь запасники тоже не бездонные, имеют размеры?

– Вот люблю я думающих людей. Сказал Павел Сергеевич. Вот смотри, как это происходит, когда проходит новая выставка все посетители приходят, куда?

– Куда, на выставку!

– Да а на выставке куда идут? В главный зал, верно?

– Верно!

– Да, то есть остальные залы как бы мельком проходят верно?

– Верно!

Ответила Марина, начиная понимать в чём подвох.

– Так вот в этом-то всё и дело, часть экспонатов из проходных залов убираем, чтобы их совсем не видели, а через полгода они появляются, как “Уникальная чайная коллекция купца Иванова”. И что самое интересное людям совсем важно, что там посуда из разных эпох и сервизов. Самое главное, чтобы было написано “Уникальная”, “Неповторимая”, “ Всего неделю”. Люди это любят больше всего на свете.

Марина молча смотрела с удивление на Павла Сергеевича, а он продолжал.

– Так вот, пока экспонаты выставлены в главном зале. Их полки соответственно пустуют, а когда “Коллекция купца Иванова” уезжает. Все экспонаты возвращается на своё законное место, или в запасник. Таким образом не получая новых экспонатов, и не привлекая никаких спонсоров, или частных коллекционеров музей существует уже тридцать лет.

– Да уж, даже не могла представить такое!

Искренне сказала, Марина.

– Значит, хорошо, работаем, раз ты сотрудник даже не заметила этого.

– А быть может, было бы лучше выставлять частные коллекции, привлекать спонсоров и тому подобное?

С надеждой спросила Марина.

– Конечно лучше, но начальство даже не рассматривает эту возможность. Печально сказал Павел Сергеевич.

– Почему?

– Говорят, на всё один ответ.

– Какой?

– Нам нельзя!

– Почему?

– А вот это даже я за двадцать лет не понял. Сколько работаю, столько и спрашиваю, бесполезно, "Нельзя", тут и всё.

Очень всё это странно, получается. Подумала Марина ну хотя, как странно, вероятно, там наверху в руководстве музея в начальстве стоит такой же, экспонат, как и представленные на полках, а может ещё старее. Договариваться с кем-то переставлять экспозиции, переставлять свет, заказывать новые указатели, перепечатывать афиши, переучивать экскурсоводов, точнее экскурсовода, да ещё получать за это лишние деньги? Зачем? Cтарые люди как размышляют – работает, не трогай, может вечно проработает.

В общем музей так функционировал потихоньку, в вяло текущем режиме, море народу не было никогда, скорее, тоненький ручеёк. Ну или просто капельки в будни. Раньше возили со школ экскурсии и хоть какая то движуха была, но теперь молодежь современная, им интересней Робо-станция на ВВЦ чем сюда. Ну если быть предельно честным то любоваться то в общем не чем. Обычный тихий музей, каких пара-тройка есть в самом захудалом городишке.