Владлена Быйыксыз
Затмение Маханга

«Секрет из Магнии» (1 часть), 2025г.

(продолжение истории любви принца Лиона из волшебной страны Магния и девушки из городка Петерс Лилианы –

«Секрет из Магнии», часть 1)

Книги автора:

«Секрет из Магнии»

«Люмиса»

«Чужая»

Посвящается моей маме, друзьям,

они меня вдохновили на написание

продолжения истории любви Лиона и Лилианы

Чтобы свет всегда сиял, нужно, чтобы была тьма,

они дополняют друг друга…

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МАГНИЮ!

ГЛАВА 1

ПРИЯТНЫЕ ПЕРЕМЕНЫ

Прошло много месяцев со дня свадьбы принца Лиона и Лилианы. В Ландии ничего не менялось много сотен лет, лишь появление новой принцессы привнесло изменения в обычный уклад жизни всех жителей страны.

Магния – Мир единорогов (это белоснежные лошади со сверкающим рогом и с серябряной кровью, которая блестит при лунном свете). Их запрещено обижать. По одной из легенд, убивший такое существо будет проклят до скончания лет. Эти прекрасные создания очень быстрые и умные. А еще волоски единорогов используют в светлой магии и в медицине. Но в Магнии есть еще очень важные существа, без которых не обходится ни один житель – крылатые лошади (пегасы), они очень умные, подчиняются только своему хозяину, приходят по его магическому призыву. Их волоски также могут быть использованы в магии, как в светлой, так и в тёмной. Магния полна сюрпризов. Иногда появляется новое животное, птица, которых ранее никто не видел…

Ландия – главный город в стране Магния, где уже столетия правит королевская семья принца Лиона Нордаст Йоркского. Прогуливаясь по улочкам Ландии, можно встретить милую фею, у которой, чаще всего есть лавка мыла или сладостей. Феи имеют маленький, иногда даже крошечный размер, с большими красивыми, переливающимися крыльями, они прозрачные и разноцветные.

Лилиана, как только ступила на земли Магнии, пережила новые, потрясшие ее эмоции, и теперь ей все казалось далеким сном – вся ее прежняя жизнь в Петерсе, – словно она выросла в Ландии. Девушка всем сердцем приняла свой новый дом. Яркие краски, странные существа и магия, пронизывающая все вокруг, ошеломляли и одновременно завораживали. Она не переставала восхищаться этим каждое утро, выходя из спальни на балкон с чашечкой кофе (который для нее по-прежнему выращивали и готовили ароматный напиток; за кустами кофе очень хорошо ухаживали слуги по личному приказу Его Величества), вдыхая нежный аромат цветов, которые были повсюду, а пение птиц околдовывало, и не только ее, но и местных.

Лилиана каждый день занималась с учителем. Лион не всегда находился рядом с любимой, и такие уроки магии ей необходимо было познавать самой. Лион все больше стал доверять старому эльфу (после того случая в подземелье замка). Лили многому научилась с момента прибытия в царство Йоркских. Девушка уже могла сама передвигать силой мыслей предметы, зажигать свечи (для нее это было определенно победой, ведь раньше она вообще только в книгах читала про магию), пробовала сама перемещаться в пространстве, но с этим ей определенно нужно будет еще поработать. Иногда она попадала не туда, куда нужно! Вместо своей спальни – в конюшню или вообще в лес. А еще она несколько раз встречалась со своей семьей (точнее, со своей семьей из прошлой жизни). Они приглашали их с Лионом в семейный замок, наверное, они думали, что так Лилиана сможет быстрее проникнуться к ним, почувствует семейные родственные узы (но вряд ли, она все-таки другой человек, хоть и с душой их погибшей дочки). Ее родные хотели, чтобы Лили испытывала к ним чувства привязанности и любви, возможно, так и будет, но со временем… Нужно заметить, что они с Лили общались всегда непринужденно, без напряжения. Магическая семья не давила на нее. И их общение все больше напоминало дружеское, особенно с ее братом Филиппом. Имя у него двойное – Луиз Филипп, но Лили предпочитает сокращенно называть его Филипп или Фил, так она сразу думает о своем папе Филе, оставленном в Петерсе. В этом она тоже увидела определенный знак. Еще совсем недавно именно тайные знаки в ее снах привели Лили к любимому; она верила в сны, зовущие ее к принцу, к ее Лиону.

Лили, сидя на террасе, размышляла:

«Да и для всех подданных я официально их дочь сейчас, что все-таки придает им статус той самой власти, которой так хотел отец Мии много сотен лет назад, когда дал свое согласие на брак Мии и Лиона. Так что пока все всех устраивает».

Правда, с младшим братом Филиппом она быстрее нашла общий язык, наверное, потому, что Лили всегда хотела иметь брата в том, своем человеческом мире, и вот он у нее появился. Так зачем ей отвергать такую возможность – быть в роли сестры? Он очень смышленый, умный юноша с красивыми светлыми вьющимися локонами и с большими голубыми глазами, они с Лилианой были похожи, с этим не поспоришь. Магия или что-то другое, принцесса уже и не знала, что это, но абсолютно точно, что это сыграло с ними «шутку», соединив душу Мии и Лилианы в одно тело. В этом были и плюсы, и минусы. Для многих она была именно реинкарнацией Мии, они ничего не знали про обычную девушку Лилиану, и им это было неинтересно. Да и никто не стал ничего подробно обьяснять и рассказывать. Лили было важно только то, что о ней знают и думают ее муж и ее родные. Даже если и есть в ее теле частица души Мии, она давно уже это приняла.

– Странно, что у него еще нет невесты, – сказала вслух Лили, продолжая размышлять о брате.

На вид ему не дашь больше двадцати лет, но на самом деле, конечно же, ему намного больше лет по сравнению с земным возрастом Лилианы. Здесь же практически никто не стареет, за исключением ее учителя (который обучал еще самого Лиона, когда тот был ребенком) – старого эльфа; честно говоря, мало кто знает, сколько лет учителю. А брат очень хороший наездник (про другие его таланты еще только предстоит узнать). Он предложил «новой» сестре помощь в обучении. Захотел стать ей учителем, подружиться, научить ее верховой езде на крылатой лошади, как он сказал. А она и согласилась, раз уж живет здесь и является здешней принцессой, то и уметь должна многое из того, что умеют местные представители элиты. А они умеют. Устраивают даже скачки, соревнования – как Лили узнала, многие жители в Магнии азартные в этом плане. Поэтому многие еще с детства обучают детей верховой езде на лошадях, пегасах, помимо школы и Академии магии. Лилиана надевала свои прихваченные из Петерса любимые джинсы, тунику, сшитую специально для нее в Ландии в стиле бохо, и бежала на занятия с Филиппом. Она вообще любила надевать некоторые свои привычные вещи из ее городка. Так она хотела быть ближе к своим родным. И ей было все равно, что подумают о ее необычной одежде члены королевской семьи. Но, к слову, королеве даже нравился ее необычный образ, но на ужин или бал она все же просила надевать что-то из привычного дресс-кода Магнии – вечерние, дорого украшенные платья из шелка или другой многослойной ткани и, конечно же, с драгоценными камнями.

Лили очень скучала по маме и папе. Ведь она так и не появлялась в Петерсе с момента, как они с мужем ушли через портал в другой мир. Она даже примерно не могла себе представить, что они чувствуют. Именно поэтому Лили просит Лиона почти каждые два-три дня отправлять им письма с помощью его магии. Все-таки его магические возможности не сравнить с тем, чему ее научили, у Лили еще мало опыта, заклинаний она знает еще очень мало. Она на его фоне еще неопытный ребенок. Так, пытается научиться творить волшебство, как может. Еще Лион отправлял Митча, своего генерала, в мир людей, проведать ее родных, чтобы его жена окончательно не запереживала и не сбежала к ним. (Она, конечно, не планирует сбежать – это все, скорее, ее манипуляции, шутки, но иногда все-таки говорит такое, чтобы ее принц не расслабился).

– Хе! – вдруг легкий смешок сорвался с губ принцессы, когда она вспомнила про их посиделки с подругой. И Лили мысленно отправила ей рассказ про последние новости в ее жизни:

«Кстати, я же все-таки ходила на несколько уроков верховой езды с моим братом. Да, жаль, что я не могу познакомить вас с ним», – и она немного загрустила. Потом снова продолжила рассказ.

«Мне все очень нравится. Хотя не сразу было все гладко, я пару раз почти упала, точнее, я упала, но меня очень быстрыми движениями успел словить в воздухе Лион, прискакав ко мне. Он же у меня такой сильный и шустрый, даже и без применения своих чар. А он умеет поддержать.

«Ну ты и невнимательная! Давай-ка, соберись, милая! Еще парочка занятий, и ты будешь участвовать в соревнованиях. Будешь в строю, как мы с Филиппом». Лили попыталась сказать это голосом мужа и посмеялась.

Продолжая свой рассказ Инне, Лили укусила вкусное сочное яблоко.

– Фрукты в Магнии самые сочные и вкусные, которые я когда-либо кушала! – воскликнула она вслух. И продолжила вспоминать, что ей тогда сказал принц.

«А вот, может, он и не шутил. Я сама уже не знаю, когда он шутит, а когда нет. Но стараний я прибавила, мне самой хотелось освоить езду на волшебных лошадях. Так как передвигаться на ногах постоянно устаешь, автомобилей здесь нет, а перемещаться в пространстве сложно. Я еще не до конца освоила заклинания «перемещения в пространстве». Поэтому иметь свего пегаса – это круто! С ума сойти! Ты только представь, о чем я говорю с тобой, Инна! Ха!» – и Лили от эмоций и удивления слегка прикрыла рукой лицо, предварительно посмотрев, не смотрит ли кто за ней.

Ей часто хотелось увидеть подругу Инну. Поболтать с ней обо всем. Ей ее не хватало. «Интересно, что бы она сказала, увидев меня верхом на пегасе?! Да и вообще, что бы она сказала, увидев все это?»

Но, как только появились хорошие результаты с лошадьми, Лили пришлось бросить занятия. Кое-что случилось в королевской семье. Случилось то, чего все ждали и наоборот, не ждали…

Сейчас, когда прошло немного времени, Лилиана вспомнила тот день, и ей стало жутко смешно. Лили проснулась утром в хорошем настроении, полная решимости поговорить наконец-то с Лионом на одну тему, которая ее очень беспокоила.

– Дорогой, я, конечно, не совсем уверена, есть сомнения, ведь здесь все по-иному, нет аптеки, докторов, привычных мне, к которым можно было бы сходить в Петерсе, и я, соответственно, не могу купить то, что мне нужно для получения верного ответа на терзающий меня вопрос.

– Лили, не тяни, пожалуйста! – взмолился он с улыбкой.

– Но мне кажется, что мои подозрения все-таки верны, и… – Ей было очень трудно произнести эти слова вслух.

– И?! Договаривай. О чем ты? Зачем тебе «аптека»? Скажи, и наши лекари приготовят для тебя лекарство еще лучше, чем в Петерсе.

– М-м-м, – Лили тянула с ответом.

– Милая, не пугай меня! – Но у него как-то странно сверкнули глаза. – Что болит? Покажи мне, возможно, я сам смогу тебе помочь. – Лион нежно погладил ее по руке.

– Ничего не болит, Лион. Успокойся. Просто я, кажется, беременна. – И она смущенно опустила голову и замолчала, не зная, что добавить.

– Ты – что? Да не может такого быть! – И он закатил глаза.

– Ты меня удивил сейчас. Почему не может быть? Я же говорила, что я могу. А ты, как я помню, отказался пить этот ваш отвар из волшебных цветков, сославшись на то, что в Магнии очень редко рождаются дети – из-за ваших особенностей генетики, или климата, или еще чего-то, особенно в последние годы. И еще, давай честно говорить, так как мы часто занимаемся любовью, было бы даже удивительно мне не зачать дитя, даже в вашей стране! – И они улыбнулись друг другу, осознав правдивость её слов.

– Ого!!! Так, значит, ты уверена в этом! – не унимался Лион, но было похоже на какую-то игру с его стороны.

– Нет, не совсем, я только пытаюсь тебе сказать, что это вполне вероятно. И как-то проверить это я не могу, только если подождать еще месяц, например.

– Так я знаю как! Сиди здесь, я скоро вернусь! – он вдруг подскочил на ноги.

– Ты куда, Лион? – крикнула Лили ему вслед, пока его силуэт растворялся в бело-синем облаке. Она не переставала удивляться, с какой скоростью он может перемещаться в пространстве. Ему нужно только мысленно представить, куда ему нужно.

Пока Лиона не было, Лили задумалась о том, что, гуляя по улочкам города, она мало видела маленьких детей. И это ее тогда опечалило.

«Значит, здесь и правда рождение детей по какой-то причине происходит очень редко», – подумала она тогда. А если она в ожидании, то скорее будет исключением, чем нормой. А ведь она тогда не очень поверила ему, когда он ей рассказывал про эту особенность, и он, наверное, и правда не поверил сейчас Лили, «что она может в любой момент».

Лион вернулся в комнату, держа в руке рыжую лисицу, или, точнее сказать, похожее на нее животное. Лили была, мягко говоря, удивлена.

– А-а, э, это еще зачем? – спросила она, показывая взглядом в сторону животного у него на руках.

– Сейчас все увидим. Давай, присаживайся. – Он усадил жену в кресло. А лисице что-то сказал на ухо и отошел в сторону, оставив лисицу на полу в центре спальни. Та посмотрела по сторонам, затем подбежала к ногам Лилианы, замерла и посмотрела ей прямо в глаза, сновно что-то изучала, слушала, «сканировала». Лили словно ощутила невидимое легкое прикосновение к ней. «Да нет, это все бред», – подумала она, тряхнув головой.

– Что ей нужно, Лион? Она странно смотрит на меня. – О другом не стала добавлять, дабы не выглядеть глупо, ведь ее никто не трогал, и животное стояло не близко к ней.

– Сиди спокойно. Она не навредит тебе, обещаю. – В его глазах было столько нетерпения и азарта. Так бывает у людей, которые делают ставки в играх или скачках и потом ждут, когда победят их животные и они заберут свой выигрыш.

Лисица вдруг тронулась с места и побежала в сторону принцессы.

– О! Лион, она запрыгнула ко мне на колени. Что мне с ней делать? Она, конечно, милая и красивая, пушистая и все такое, но она хищница, думаю. Посмотри на ее острые зубки и коготки. – А лисица и не собиралась уходить, легла кружком, предварительно немного покрутилась. Лилиана замерла, стараясь не шевелиться. Она действительно не понимала, что происходит в комнате. «Я ему недавно сказала о своей вероятной беременности, а он играет с рыжим животным. Нашел же время!» – пронеслось в голове у Лили. А Лион в этот самый момент начал смеяться, как ребенок, и танцевать, напевая какую-то песенку на магнийском. То еще зрелище!

– Ура!!! Я так рад, я безумно счастлив!!! – кричал он на весь дворец. К ним прибежали охранники и слуги, стоявшие за дверью. При виде принцессы с рыжим животным, лежащим у нее на коленях, и радостного Лиона их лица тоже изменились, и они начали танцевать и подпевать что-то веселое вместе с принцем, и он их за это не ругал, а наоборот, подхватил под руки и, они вместе начали весело пританцовывать, поднимая одновременно ноги вверх и в стороны, взявшись за руки.

– Да что такое! Что с вами? – Лили хотела встать и убрать лисицу с колен, но Лион опередил, переложил животное на кровать, а сам нежно подхватил Лили на руки, целуя ее в макушку, в носик, в губы и кружа в воздухе.

– Ты даже не представляешь, Лили, какую радостную новость подарила этому миру и нашей жизни, моя милая!

– Да уж, я пока ничего не понимаю. Это же пока только догадки, Лион, – тихо шептала она ему.

– Лили, ты и правда ждешь нашего ребенка! – говорил он, светясь от счастья и от эмоционального всплеска внутренней силы нежно-голубым свечением.

«Потрясающее зрелище, осталось мне засветиться», – улыбаясь, подумала Лили.

– И как ты это понял? Я же говорю, что не уверена в этом.

– А я уже уверен!

– И кто тебе сказал, лисица? – сорвалось у нее само собой с губ.

– На самом деле да. У нас есть очень старая примета – если, как ты ее называешь, «лисица» сама подойдет и залезет на руки к девушке, которая, к слову, в ожидании, на колени и останется там, то таким образом она показывает, что защищает и оберегает тебя, как будущую маму малыша. Поэтому, думаю, она часто будет приходить к тебе. Подружись с ней и не переживай, и не бойся её. Она выбрала тебя. Смотри, как она сладко спит и не убегает из спальни. А эти животные не живут с людьми. – И он показал в сторону постели, откуда из-за длинного балдахина виднелся рыжий хвост.

– А-а, я даже не знаю, что добавить, Лион. А как называют у вас это рыжее создание? – спросила она, чтобы отвлечься, и заулыбалась.

– Это сяну. И я согласен с тобой, что они схожи с вашим земным животным – лисой. Сяну очень трепетно относятся к детям. Я не знаю почему. Но это с древности так.

– Как мило. Лион, думаю, все-таки нужен ваш лекарь.

– Да, конечно! Скоро прибудет наш королевский врач, я уже послал за ним. Причем сделал я это, как только услышал твои слова: «Возможно!» – И его лицо украсила невероятно красивая, сексуальная, ее любимая улыбка.

– А, да? А зачем тогда все это? Ну, то есть с мохнатым зверьком? – удивленно спросила она.

– Чтобы занять томительное время ожидания. Я не мог просто сидеть и ждать! А мучить тебя своими вопросами не хотел. Да и к тому же действительно есть такое поверье о сяну. Когда бы я еще его проверил, если б не сейчас и не с тобой? – и он улыбнулся прекрасной улыбкой, от которой она таяла.

– Ну ты и хитрый у меня! – и Лили слегка поцеловала принца.

– Да, извини, но было весело! – поправив прядь ее волос, он помог Лили присесть на край кровати после их танца под потолком.

Как оказалось, слухи распространяются по замку быстрее ветра в поле. Вместе с королевским доктором в покои прибыли король и королева, оставшись в комнате перед спальней, усевшись в большие кресла, обитые ярким зеленым бархатом с золотыми вставками по бокам. Слишком волнительный момент был для всей королевской семьи, поэтому они предпочитали услышать официальную версию от королевского лекаря, прежде чем влетать к ним в покои с поздравлениями.

Доктор провел осмотр, тоже своими уникальными «волшебными» методами, сказав какие-то слова и взмахнув «лечебной» волшебной палочкой, похожей на небольшую корягу, держа принцессу за запястье левой руки.

«У нас бы в Петерсе, раньше, я бы сказала на такого доктора – шарлатан», – подумала Лили и улыбнулась, но промолчала и дала возможность лекарю завершить осмотр.

Доктор вышел из спальни, оставив Лили в кровати, прикрытой белоснежным балдахином, с лежащим у нее в ногах пушистым зверьком. Лили услышала громкие возгласы и крики, а потом звук резкого открывания огромных резных деревяных дверей в спальню. Все в буквальном смысле подбежали к кровати, чтобы обнять Лили. Ей даже стало неловко. И никто более не сомневался в ее словах, слова доктора были скорее для официального оглашения! Похоже, что только она сама была еще в сомнениях.

«Что скажешь – это Магния, кругом маги и волшебники, оракулы и так далее! Одна я всему по-прежнему продолжаю удивляться!» – свои мысли она оставила при себе, без озвучивания их, и только улыбнулась.

– Ее Высочество принцесса Лилиана – в ожидании малыша! – огласили с балкона король с королевой, и где-то рядом, кажется, стояли Лион и королевский доктор, опять же скорее для соблюдения всех правил, традиций. И потом эту новость разнесли по всему городу и по стране.

– Да-а-а, новость о ребенке наделала много шумихи в королевстве светлых, о темных, честно говоря, боюсь даже думать, особенно сейчас, так что даже я и сама начала думать, что у меня в животе растет маленькое божество, – озвучила Лили последние новости подруге, с которой все-таки мечтала когда-нибудь увидеться.

Лион слишком оберегал принцессу, он и представить не мог, чтобы она куда-то улетела без охраны или него. А после того, как стало известно о ее положении, он и подавно не хотел ее выпускать из дворца.

– Никуда ты не пойдешь, Лили! С ума сошла?! – только это и слышала Лили в последнее время от принца. Ее животик начал слегка расти, показывая свою власть над всеми в замке, напоминая всем, что в скором времени родится принц или принцесса! А Лили так хотела сообщить эту новость маме и папе сама! Без волшебной почты и Митча, но Лион был категорически против, не хотел отпускать ее через портал в Петерс.

– Какой еще портал? Лили, это очень опасно! Я даже обсуждать это не готов. Позже мы что-нибудь придумаем, общаю, но пока ребенок не появится на свет, забудь об этом. Давай думать о вашей безопасности и о вашем с ним здоровье. Проси что угодно, но не это, не посещение Петерса и Африки. И да, по поводу занятий верховой езды – их нужно тоже отменить.

– Как же скучно все стало! Ты мне стал все запрещать, – надула она губки.

– Потому что ты моя любимая, «подаренная мне судьбой», и я очень переживаю за вас! Постоянно! Ты даже представить не можешь как. – И он поцеловал Лили в губы с самой большой нежностью, на какую только способен.

«Интересно, почему он часто говорит, что я ему подарена?» – улыбнулась Лили.

ГЛАВА 2

РАССКАЗ ПЕРЕД СНОМ

– Расскажи мне, что было в Магнии много сотен лет назад? Было ли здесь так же прекрасно или даже еще лучше? Мне это очень интересно. В книгах я не могу прочитать об этом. Я только начала учить магнийиский язык. Что ты помнишь, Лион? – тихо спрашивала Лили у мужа. Они лежали в кровати, прикрытые легким, почти невесомым серебристым одеялом. Она часто просила принца рассказывать о его стране. Она ждала его рассказов с нетерпением, как ждет сказку малый ребенок перед сном. Иногда это все было похоже на сказку, иначе она не могла думать, слушая рассказы Лиона.

– Что ты хочешь узнать? Я уже многое тебе рассказал, милая.

– Но не все. Я уверена в этом. Ты же та-ак давно живешь – не сравнить с моими прожитыми годами в Петерсе. – И она тихо посмеялась, представляя себе, что если их возраст сравнить, то она и правда приходится ему прапраправнучкой.

– Ладно. Давай, укладывайся поудобнее, но предупреждаю, что рассказ на этот раз будет невеселый. Это темная часть нашей истории. Ты правда хочешь услышать ее? – И он призадумался – а нужно ли вообще ей говорить об этом, но потом немного расслабился и решил все же поведать о темных временах Магнии, о которых и сам не все помнил, так как сначала был еще ребенком, а некоторые события и вовсе происходили до его рождения.

– Угу.

– Ладно. Тогла слушай.

– Я жду, рассказывай уже. Я же не маленькая. И я все равно рано или поздно узнаю историю твоей страны, но лучше будет от тебя. Правда? – и Лили положила голову ему на грудь.

Лион погладил Лилиану по длинным мягким, как шелк, волосам и начал свой рассказ про темные, неспокойные времена в Магнии.

– Очень давно, еще до моего рождения, в стране произошел раскол территорий на земли светлых и темных магов. Но прежде чем это случилось, Магния была страной, где правил король Карл Даммартинский, еще до нашей семьи. Тогда каждый сам мог решать, где он хочет жить, будучи магом, оборотнем или феей, или и вовсе существом без особых магических способностей. У кого-то были магические способности, у кого-то их не было от рождения, все решали гены, как и сейчас. Моя семья всегда была при дворе короля, с редкими магическими способностями. Мои прадед и дед входили в королевский совет. Было еще несколько сильнейших кланов. Это предствители семьи Деймса Дарка, с ним ты уже знакома. – И он на мгновение прервал свой рассказ, чтобы посмотреть на жену.

– Я все слушаю. Продолжай. Да я помню, конечно, Деймса.

Вздохнув, Лион продожил:

– Еще несколько семейств, с некоторыми из них ты познакомилась на нашей свадьбе. И семья твоего брата Филиппа. Возможно, ты помнишь это. И семья лорда Тэса Вордса.

– Его семья тоже была при дворе короля? – удивилась Лили.

– Да, его семья всегда отличалась своенравностью, чрезмерными амбициями. Предки Тэса Вордса не хотели быть «на побегушках» у короля, которого они мечтали свергнуть с престола и взять власть в своих руки. Уже тогда было понятно, что распри и кровопролитие не за горами.

– Почему их не выгнали из совета? – спросила Лили.

– Так нельзя. Все члены совета наделены властью, не только король. И все они – сильная магическая часть королевства. Король пытался мирно решить все разногласия. Именно тогда и появились первые города, где зарождалась территория нынешних темных земель семьи лорда Тэса. Таким образом король Карл хотел смягчить нрав темного мага, но он не знал, что этого будет всегда мало, слишком мало. Нужен не город, а вся страна. И, должно быть, так думали не только они, но и наши боги. Лили, что-то тогда надломилось, сломалось. Я не знаю, но многие из совета и армии переходили на сторону лорда Вордса, возможно, он им пообещал то, чего они хотели – исполнить какие-то их темные желания, возможно, речь шла о наделении их силой, которой не было.

– А так можно? Ну, то есть дать силу тому, у кого ее нет? – прервала его Лили.

– Иногда да, иногда нет. Зависит от генов семьи. Например, есть «спящий» ген, мы его так называем. И тогда с помощью магии можно его пробудить, но результат неизвестен. Никогда не знаешь наверняка.

– Это как со мной было?

– Ты вообще отдельная история, – и Лион улыбнулся. – Так будешь слушать дальше или будешь все время меня прерывать, милая?

– Буду, извини, просто мне же интересно.

– И началась первая, но продолжительная война внутри страны. И это было ужасно. Королю пришлось пойти на новые уступки земель. Владения Вордсов расширялись, их земли пропитывались тьмой, появлялись боги, о которых никто ранее не слышал, и подпитывали своей энергией территории темных. На короткое время сражения прекращались, подписывались мирные соглашения. Несмотря на это, многие жители убегали от гнетущего, пугающего правления семьи Вордсов ближе к Ландии. Так продолжалось много-много лет. Когда я родился, было как раз очередное перемирие между светлыми и темными. Мой отец был уже королем в Магнии. Предыдущий король был убит в кровопролитном побоище между деревнями Грюна и Таннар, где погибли тысячи знатных, лучшие воины на поле боя взяты в плен лордом Вордсом. А стране нужен был правитель, чтобы защитить жителей и земли от дальнейшего распада. И выбрали моего деда, а потом уже и моего отца, когда пришло время.

В последнем сражении, которое было под стенами Ландии, я впервые столкнулся с сыном лорда Вордаса, Тэсом. Мы были юными, полными сил и отваги, каждый из нас воспитан в лучших и худших традициях своей семьи. В глазах Тэса отчетливо читались злость и ненависть ко всем нам, он был улучшенной версией отца. И это я позже пойму… В ту ночь погибли несколько братьев Тэса и его отец лорд Бронн Вордс. Огромная армия монстров с бездушными телами вот-вот должна была обрушить защитные стены города. Мы не могли этого допустить. Не могли дать тьме захватить его. Понимаешь меня? – И принц вопросительно кивнул жене. Лилиана понимающими глазами смотрела на Лиона. Кивнув ему, она погладила его по руке, давая понять, что слушает его.

– Лили, это был ад. Я тогда первый раз в жизни плакал. Земли были охвачены огнем, горели деревни, кровь окрашивала наши реки, а темные заражали ее, делая воду непригодной к употреблению, а земли непригодными к выращиванию урожая. Я не мог понять, откуда это зло. Почему им так важно захватить земли и сделать их темными, бездушными владениями. Я пообещал, что не допущу падения Ландии. Мы с Митчем тогда возглавляли отряд, защищающий стены города. Мой отец с отцом Деймса сражались за стенами города, где и пал от их рук лорд Бронн, пока мы сражались, применяя магию и орудия, с сыном Бронна, Тэсом. Наша победа изменила дальнейший ход истории в Магнии. За темными окончательно признали их земли в Маханге, было снова подписано перемирие, новым правителем у темных стал лорд Тэс Вордс. Но, несомненно, все эти события наложили на нас всех неисправимую печать памяти, печали и скорби, отголоски которой будут еще долго доходить и до наших потомков.

– Ты думаешь, что лорд Тэс поэтому тогда убил Мию? – тихо спросила Лили.

– Я не знаю. Возможно, что да. Но никто не хотел специально убивать его отца, это было одно из самых кровавых сражений, Лили. И они сами напали на нас, мы просто не могли сдаться. Мы защищали город. Я даже представить себе не могу, что было бы сейчас и как бы все выглядело. Наши земли очень отличаются от земель лорда. Здесь есть жизнь, а там… Надеюсь, что ты никогда этого не узнаешь. – Лион сильнее прижал любимую к себе и поцеловал в лоб. – Может, будем спать? Я, кажется, уже все рассказал тебе. – И на его лице появилась легкая улыбка, но и грусть была в глазах после вернувшихся мучительных воспоминаний.

– Еще всего один вопрос. Расскажи мне про твоих друзей. С кем ты, ну, кроме генерала Митча, дружил в детстве?

– Да, ты права, с Митчем мы выросли. Он отличный друг и защитник королевства, как ты успела заметить. Наши отцы вместе воевали когда-то. Было еще несколько друзей, но они, к сожалению, погибли при защите Ландии, еще один служит в армии короля на границах с Махангом.

– А Деймс? Ты, кажется, рассказывал, что его семья тоже входила в совет и что она очень сильная и влиятельная.

– Да, это так. Но мы с ним не стали друзьями. Думаю, дело в том, что наши интересы были разными, да и жили мы далеко друг от друга, в отличие от Митча, который жил со мной в одном дворце, и потом служба его началась тоже здесь же. А Деймс дружил с Филиппом и Мией, как я узнал потом.

– А, вот еще, расскажи мне про Ми… – и она зевнула.

– Все, все, давай спать. Спокойной ночи, милая…

В небе загорелись сотни мелких, самых ярких звездочек, освещая ночное королевство. Лион крепко обнял свою принцессу и закрыл глаза, погружаясь в облака сна. Он просто обожал этот момент – любовь всей его жизни рядом, в его обьятиях, сладко спит, улыбается.

«Наверное, видит чудесный сон», – промелькнуло в мыслях у него, и он сам непроизвольно улыбнулся Лили, она даже во сне притягивала его к себе. Когда-то он уже почти потерял надежду на то, что в его жизни все это будет возможно. Но сейчас он боялся еще больше, чем сотни лет назад, что кто-то сможет забрать обретенное им счастье…

ГЛАВА 3

ДЕЙМС ДАРК

Он стоял на крутом скалистом утесе, спиной к бушующему ветру, лицом к бескрайнему хмурому морю. Под ногами – кучки камней, поросшие жесткой серой травой, над головой – свинцовое небо, сливающееся с горизонтом в единую мрачную палитру. Соленые брызги долетали до лица, оставляя на коже липкий привкус горечи и одиночества. Деймс чувствовал себя маленькой песчинкой, затерянной в этом величественном, безразличном мире магии.

Утес, казалось, дрожал под напором стихии. Ветер выл и стонал, словно считывая его эмоциональное состояние и оплакивая что-то утраченное. Он крепче сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль была реальной, ощутимой и на мгновение заглушила ту, что терзала душу. Он пришел сюда в поисках ответа – или, может быть, наоборот, в надежде избавиться от всех вопросов. Просто стоял, не мог уйти.

Внизу, у подножия скалы, разбивались волны, с ревом обрушиваясь на камни. Они накатывали одна за другой, безжалостные и неумолимые. Как и воспоминания, которые преследовали его, не давая покоя ни днем, ни ночью. Он закрыл глаза, пытаясь отгородиться от них, но тщетно. Они были внутри, глубоко, и вырвать их оттуда было невозможно. Неожиданно сквозь шум ветра и плеск волн он услышал крик чайки. Она парила в воздухе, грациозно скользя на крыльях, словно танцуя с ветром. Он открыл глаза и долго смотрел на птицу, пытаясь понять, что она хочет ему сказать. Даря надежду? Или просто напоминая о том, что жизнь продолжается, несмотря ни на что? Но как он мог? Он глубоко вздохнул, наполняя легкие свежим морским воздухом. Может быть, еще не все потеряно? Может быть, есть шанс начать все сначала? Он не знал. Но, стоя на этом скалистом утесе, он почувствовал, что у него не хватит сил.

Его длинные волосы развевались по воздуху под сильными порывами ветра, а черная накидка на плечах создавала иллюзию темных крыльев. Он давно не покидал пределов своих владений, а такие прогулки помогали Деймсу контролировать свою сильную, не похожую ни на чью в его мире магию, которая прорывалась наружу, все больше прося взять свое…

Замок лорда Деймса Дарка возвышался, как огромная глыба, высоко над уровнем моря в скалистой местности. Он любил это место и был рад, что его предки обосновались именно в этой части Ландии, подальше от шумного центра. Он любил слушать шум моря, смотреть на прибывающие и удаляющиеся корабли, да и просто быть в одиночестве, особенно когда ему бывало паршиво на душе, как сегодня. Семья Деймса всегда была одной из самых сильных и уважаемых в Магнии, он рос, взрослел, посещал вместе с Мией и ее братом Филиппом школу, мечтал связать свою жизнь с ней, но произошло то, что уже не исправить…

В сердце Деймса Дарка с каждым днем росла ревность. Он не мог смотреть на счастье новой принцессы, так сильно напоминающей ему о прошлом и неслучившемся будущем, и на принца Лиона Йоркского, который снова и снова забирал его возлюбленную у него из-под носа. Так было и в прошлом, так произошло и сейчас, даже после перехода через портал в другой мир. Деймс не мог обьяснить свою одержимость этой девушкой ни тогда, ни сейчас. Была ли это любовь или чувство собственничества, возросшее с детства? Лорд устал в этом разбираться.

Его цвет волос менялся на темный каждый день, оставляя все меньше светлых прядей на голове. Его красивые, длинные белые волосы менялись, как и его терпение. Это стало сложно скрывать, даже оставаясь постоянно в своем замке, прислуга часто сплетничала, смотрели искоса. Да, он мог бы применить магию и все скрыть, но не стал, не хотел. Ему стало все в тягость. Он думал, что пережил смерть Мии, но, когда в Магнии появилась Лилиана, снова стал переживать все сначала. Он этого не хотел – было невыносимо. Это она не помнила ничего, а он все помнил, все чувствовал, как и тогда, много сотен лет назад. Иногда Деймс даже завидовал тому, что в родном городе Лилианы люди по-другому, иначе все чувствуют. Да, там люди тоже встречаются, влюбляются, расстаются, но потом чувства проходят, и мужчины и женщины снова находят себе партнеров. Но в Магнии у многих существ, как и у него, по-другому устроены симпатии и антипатии. Есть те, которые влюбляются на всю жизнь, кажется, такие пары называются «нареченные», «судьбой подаренные». Была ли Мия для него именно такой, он не успел разобраться, они не обьединяли свою магию, такой сильной близости, как у Лиона и Лилианы, между ними не произошло. Определенно чувство влюбленности было. И вот спустя столетия Деймс не впустил больше ни одну девушку слишком близко в свое сердце.

После свадьбы Лили и Лиона темная сторона утаскивала его все дальше и дальше, она побеждала… Он не хотел больше сопротивляться этому процессу, сдался морально; соответственно, оставаться жить на землях светлых магов он не мог больше и не хотел. Земли его не защищали и не подпитывали, как раньше. Боги отворачивались от Деймса. Что это значит? Он и сам не понимал, возможно, потому что лорд первый отвернулся, он сделал свой выбор, забрал свет у безобитного существа. А теперь еще эта новость, разлетелась по всей Магнии, со скоростью света.

– Мия, точнее ее перерожденная душа – Лилиана – и Лион скоро станут родителями, у них родится малыш! И как мне это пережить?! – Деймс кричал на всю комнату, месяц находясь в своем замке.

Чем больше рос в его сердце гнев, тем сильнее его притягивала тьма, поселившаяся в его сердце, вцепившаяся в него своими клешнями; она и не думала отступать. Ведь на Деймса уже были планы, его появления ожидали в темных землях, в царстве смерти и греха темного лорда Тэса. Они его призывали, манили, в его снах, в его ночных кошмарах обещали исполнения его тайных желаний.

«Ты должен будешь сыграть свою роль в том, что должно случиться позже…» Он это слышал, как наваждение, в своем сне. Проснувшись, прогонял эти мысли подальше.

Деймс уже и не знал, как можно жить по-другому, без презрения к самому себе и окружающим. Без желания забрать у них жизненную силу. Ему все сильнее стало казаться, что он и был таким всегда, и именно поэтому Мия его тогда не выбрала. И ему все больше хотелось забрать их счастье. Аура счастья ощущалась всем телом от их замка и от их присутствия, когда Деймс случайно встречал Лили и Лиона на всех проходящих городских ярмарках или просто прогуливающихся по улицам Ландии. У Лилианы уже стал заметен животик, и это еще больше разрушало Деймса изнутри. Его боль и была бедой всему сейчас. Он не знал, или, точнее, наоборот, уже знал, что должен сделать. Убить или разлучить их он не мог, оставалось только бежать, и бежать далеко, туда, где он не будет видеть их радость, слышать их смех. Уверенности в его решении ему придало его последнее посещение горы, святой для всех светлых магов. Она его не приняла, она его не подпитывала больше, как раньше, не отвечала на его мольбы и просьбы. Так как его сердце очерствело, погрузилось во тьму, из которой он мог только сам себя вытащить, но не стал, решив, что ему будет лучше на стороне зла. В полном забвении (так он думал). О нем забудут, он этого хотел.

Не простившись с родными, он просто сел верхом на своего пегаса и улетел к темным землям. И, на его удивление, его там действительно ждали, не было магической преграды, которая ранее его бы не подпустила, а сейчас же все было наоборот. Темная магия, которая охраняла границы земель между светлыми и темными существами, не причинила ему никакого вреда, наоборот, он почувствовал прилив небывалой силы, такой, от которой в его кровь ударил адреналин, и он словно ожил. И словно все эти месяцы не было душевной боли и тоски, терзаний о любимой, усталости от самобичевания.

– Ух! Однако, мне и правда стало легче! – прокричал он. Его усталость и хандра испарились, а на смену этому всему пришли безразличие и сила превосходства, те желания, которые он в себе очень долго подавлял, прятал. По его пальцам прошелся легкий пощипывающий черный дымок, невидимые касания: его ощупывали духи земель, пробуя его энергию, и она им нравилась. Он больше не думал о том, как хорошо сейчас Лиону и Лилиане. Ему было все равно на них, все равно, что они хотят, он думал только о том, что теперь сможет жить по-другому. Жаждал отмщения, желал сломить, сделать им больно, чего не мог совершить раньше – из жалости, из-за любви, из-за сострадания, из-за навязанных ценностей светлых магов, которые там правят. Теперь он сможет многое. Его магия гораздо сильнее, чем у большинства из тех, кто там живет, да и здесь, в темном царстве. Он может забирать жизнь!

– Добро пожаловать, Деймс! – Его раздумья развеял глухой голос, рассеивающий темный туман, куда он прилетел в сопровождении жутких уродливых воинов в железных шлемах, чьи лица светлый маг не видел, да и не хотел, ему было все равно, сколько у них клыков или пальцев, да и хвостов.

Все здесь было иначе. Сухая трава, туман, черные вороны над головой. И темный замок, нависший над пейзажем, словно злобная гримаса карлика. Его шпили пронзали свинцовое небо, а окна казались пустыми глазницами, взирающими на незваного гостя. Ветер, пропитанный запахом гнили и прелой листвы, шептал что-то неразборчивое, усиливая чувство неприязни, но не брезгливости и не осуждения, и это радовало…

Здесь не пели птицы, не жужжали насекомые. Лишь карканье воронов, разносившееся эхом по окрестностям, нарушало зловещую тишину. Под ногами хрустела сухая трава, словно кости, напоминая о бренности всего сущего. Туман, густой и плотный, клубился у земли, скрывая под собой неведомые опасности. «Здесь совсем нет солнца. Нет света…» – пронеслось в голове у светлого мага.

Запах плесени и сырости проникал в легкие, оставляя неприятный привкус на языке. Каждая клеточка тела протестовала против этого места, инстинктивно желая бежать прочь, в свет и тепло. Но что-то удерживало здесь, словно невидимая сила, притягивающая к темному замку. Жажда разгадки, возможно, или же просто безрассудное любопытство. Деймс был здесь, и он чувствовал, что теперь это его дом.

Тяжелые кованые ворота замка, проржавевшие от времени, зияли, распахнутые, приглашая войти. Они словно говорили: «Оставь надежду всяк сюда входящий». И все же, несмотря на предостережения, шаг был сделан. Путь во мрак был открыт. Он не вернется обратно.

Деймс стоял рядом с лошадью. Все здесь было иначе, он уже успел это заметить. Например, темные существа гитраги – похожие на собак, но намного крупнее и с двумя хвостами и огромными клыками, всего один-два укуса которых способны погубить любое существо: в слюне зверя содержится смертельный яд. Но и это его тоже не волновало. Он повернулся и увидел перед собой высокого сильного мужчину в черных доспехах, со шрамом над бровью, с короткой стрижкой и короной на голове в виде ножей. Слегка поклонившись, Деймс проговорил все с таким же присущим ему равнодушием, которое у него было и раньше:

– Ваше Темнейшество! Спасибо за встречу, лорд Тэс. Не думал, что Вы сами захотите меня встретить. Польщен, – почти заинтересованно сказал он, немного наклонив голову. – Прошло много времени с нашей последней встречи, лорд. Думал, что прилететь к вам будет непросто ввиду непростых отношений между нами, – и Деймс сделал паузу, подбирая слова.

– Не стоит переживать, дорогой Деймс. Я рад, что ты принял верное решение и примкнул к нашим рядам. Здесь тебе будут рады. Ты можешь делать все, что захочешь. Не нужно опасаться, что тебя осудят, ведь ты наш друг, Деймс! – И Тэс подошел к нему ближе и по-приятельски похлопал его по плечу. Но Деймс не слишком любил, когда нарушают границы его личного пространства, поэтому не стал долго церемониться и отошел от Тэса. Он пока не понимал до конца игру Тэса. Не то чтобы он его боялся, скорее не доверял. Но, с другой стороны, ему нужно было такое место, темное, где его не будут осуждать и тем более жалеть.

– Где я могу расположиться, лорд Тэс? И не ответите ли мне еще на один вопрос? Почему не было магического щита? – спросил он с интересом.

– Разве? Он есть, друг мой. Ха, ха, ха! – хриплый голос нарушил тишину на поляне. Все воины и прислуга слишком боялись поднять головы, стояли молча.

– Не понимаю, лорд Тэс. Обьясните.

– Все очень просто. Просто мои земли тебя приняли, они почувствовали твою темную энергию. Ты разве не чувствуешь это? – подмигнул ему Тэс и поднял руки, показывая на все вокруг.

– Понял, – только это и выдавил из себя Деймс. И задумался, вспоминая свои первые ощущения при попадании сюда. – И все же где я могу расположиться? – привыкший к одиночеству, он хотел поскорее уйти от компании лорда.

– Да, да, конечно. Я совсем забыл. Мои слуги проводят тебя в твои покои. – И он указал рукой в сторону замка. И тут же три страшных уродца с горбами побежали к Деймсу, чтобы показывать ему дорогу. А Тэс улыбнулся, провожая взглядом своего нового друга, почесывая за ухом одного из гитраг, который только и ждал от хозяина команды наброситься на жертву.

Был уже вечер, вокруг замка зажгли огни, факелы установили по всей территории замка. Из окна спальни Деймса была видна черная река.

«Скорее всего, там нет рыбы, она выглядит совсем безжизненной, мертвой, как и все тут вокруг», – пронеслось в голове мужчины.

Кроме черных каркающих ворон вокруг, которые повсюду, их слишком много. И они жутко раздражали Деймса, поэтому он встал и прикрыл окно, чтобы не слышать их. Ему казалось, что они следят за ним… Но его новая спальня, несмотря ни на что, ему понравилась. Большая кровать с балдахином, шкаф, небольшая смежная комната, где он мог принять ванну и умыться. Не было никого, кто его раздражал, как в его прежних владениях, он больше не боялся, что может случайно или неслучайно кого-то убить или ослабить (он уже коснулся одного слуги в ярости – и увидел, как из его глаз уходит свет, как уходит его жизнь. Деймс тогда испугался, что Тэс прогонит его, но тот, наоборот, засмеялся и даже обрадовался, что с ним теперь будет такой сильный подданный). Всё как и говорил Тэс. Деймс испытал даже облегчение, но какое время это все продлится, он не знал. В глубине души он все еще был чертовым светлым магом, потому что родился там, и его предки все там, и его источник желания жить и умереть – тоже там. Лилиана оставалась там, и она была там с Лионом, они даже не заметят его исчезновения, а тот даже испытает облегчение, что Деймс свалил из их счастливой жизни. Именно эти мысли и разжигали в нем эту тьму и злость. Он даже не заметил, как забрал еще одну жизнь, находясь в темных землях. Здесь это как норма – забирать чью-то жизнь, потому что ты сильнее, потому что ты это можешь сделать и делаешь. На миг, буквально на миг ему стало жутко от этого, но его разум снова погрузился словно в транс, когда к нему в комнату заглянул Тэс. Он пришел пригласить его спуститься к ужину.

– Деймс, друг, приглашаю к столу. Давай вместе выпьем из кубка. – Деймс, собственно говоря, и не стал сопротивляться и спустился с темным лордом к столу в зал, где уже все было накрыто в лучших традициях этого места (мрак, много выпивки и мяса).

На длинном деревянном столе на толстых ножках, напоминающих ноги черта или какого-то большого адского зверя с копытами, стояло большое количество тарелок. Стол ломился от разнообразия блюд, не свойственного простым смертным. Жареные фазаны с золотистой корочкой соседствовали с пирогами, начиненными неведомыми ягодами, источающими сладкий дурманящий аромат (их Деймс почему-то побоялся пробовать, несмотря на манящий чудесный запах). Медальоны из оленины, казалось, еще хранили тепло лесов, а горки раков, словно застывшие рубины, манили своим видом.

Вокруг стола теснились слуги, лица которых были скрыты под причудливыми страшными масками. Здесь были шуты с бубенцами и, кажется, пара гномов с блестящими от выпивки глазами. Общим для всех этих персонажей было одно – ненасытный голод, с которым они набрасывались на еду, словно не ели целую вечность, а хозяин им только сейчас разрешил.

Скрипнула дверь, и в зал вошел хозяин этого мрачного пиршества, который, к слову, отлучался ненадолго в свой кабинет. Высокий, сухой, но с темной силой, исходящей от него на расстоянии, и которой сейчас Деймс любовался, как бы ни странно это было. У Тэса лицо будто было высечено из гранита, он нес в себе отпечаток вечной тоски. Его глаза, глубокие и темные, словно бездонные колодцы, казалось, видели такое, о чем лучше было не знать, над одним глазом «красовался» шрам. В руке он держал костяной кубок, до краев наполненный вином цвета крови. Он молча поднял кубок, не произнося ни слова. Остальные, как по команде, замерли, ожидая его речи. Тишину нарушало лишь потрескивание свечей в канделябрах, свисающих с потолка. Наконец хозяин медленно опустил кубок и, взглянув на своего гостя, произнес хриплым голосом: «Наслаждайтесь… пока есть возможность» – и злобно улыбнулся.

После этих слов пиршество возобновилось с новой силой, но теперь в воздухе повисло зловещее предчувствие, словно над этим праздником нависла тень неминуемой расплаты. В Маханге так всегда. Никто не знал наверняка, в каком настроении сегодня повелитель и как закончится вечер.

Это было похоже на пир среди карканья ворон и воя заключенных, чьи крики от боли, от пыток доносились из подземелья замка. Если бы Деймс оставался сейчас другим, таким, каким он был много сотен лет назад, то уже бы не выдержал этого всего, но не сейчас. Сейчас ему начинало все это нравиться, он привыкал, и быстро, на его удивление, как бы ужасно это ни звучало, особенно когда вино начало действовать в его крови.

Каждый вечер все повторялось. И не было никаких сомнений, упрекающих, осуждающих взглядов родных, как в его замке в Ландии.

Прошла еще неделя или больше, он потерял счет времени, находясь в новом доме. Деймс соглашался на все, только бы его боль больше не вернулась к нему. Он так думал – что она не вернется к нему, если он погрузится в этот черный мир, в мир разврата и пороков. Он даже не спросил ни разу у лорда Тэса, почему тот его принял, почему так изыскивал его дружбы? Его разум окончательно погрузился в мрак. Очередной вечер веселья, только теперь они все чаще были не одни. Их развлекали девушки с разной внешностью, в чьих обьятиях он забывался, не слыша и не видя ничего вокруг себя, и его не смущали ни кровь на полу, ни пропажи слуг и девушек, которых он вроде бы видел вчера, а вроде и нет. Ему все больше казалось, что он не жил никогда нигде, кроме этого места. Из его памяти пропадало все больше каких-то воспоминаний, он путался в них. Перестал отличать воспоминания от кошмаров, которые его мучили по ночам. И только он начинал сомневаться в чем-то, тут же его звали на очередное веселье, где ему было дозволено делать все, что он захочет, и он делал! А утром половину не помнил, у него сильно болела голова.

И вот в очередной день Деймс встал утром. И его уже не раздражали черные вороны, и его уже не мучила душевная боль, он даже не мог вспомнить, от чего у него была боль и почему на его голове есть несколько светлых прядей волос. И на очередной вопрос Тэса о Лилиане он удивился:

– Лилиана? А кто она? Девушка, которая танцевала в вашем замке? Не помню ее.

– Чудно! Ха! – «Даже не думал, что ты так быстро сдашься», – тихо, почти себе под нос сказал Тэс.

– Что вы сказали? У меня болит голова, видимо, много выпил вчера вина, – и он сдавил руками виски, растирая их пальцами.

– Да. Ты отлично повеселился, друг. Но скоро у нас с тобой будет работа. Мне нужна будет твоя помощь, могу я рассчитывать на тебя?

– Да, конечно. А разве я могу отказать Вам? – На его лице было изумнение, словно он никогда и не знал другого правителя.

– И правда! Что это я? – рассмеялся Тэс.

– Так что нужно будет сделать?

– Сначала мы проверим наши границы. Нужно будет усилить их. Ты же, надеюсь, не забыл, что в Магнии все еще живут светлые маги!

– Да, конечно. Почему вы спрашиваете?

– Просто ты неважно выглядишь! – и Тэс снова по-зверинному рассмеялся.

– А из какого растения или фрукта вино, которое мы пьем? – неожиданно для самого себя спросил Деймс.

– А что? Понравилось? – чуть наклоняясь к Деймсу, поинтересовался Тэс.

– Да, понравилось. – Деймс чувствовал какой-то странный привкус каждый раз, когда пил его, но не понимал, что не так. Он просто напивался, и все. А сейчас к нему словно взывал его разум, остаток чего-то, о чем он забыл. Но о чем он забыл?

– Иди сюда! – крикнул Тэс слуге. – Распорядись, чтобы у господина Деймса всегда было вино в его покоях! Он наш хороший гость!

– Слушаюсь! Как прикажете. Сейчас же все сделаем! – Слуга поклонился и убежал скорее, чтобы темный лорд не убил его в гневе.

В течение дня темный лорд и Деймс осматривали земли. Границы хорошо охранялись.

– Зачем мы здесь? – спросил Деймс.

– Скоро многое изменится, друг мой. И я рад, что ты здесь. – На лице лорда Тэса была ухмылка.

– Что изменится? – непонимающе спросил Деймс снова.

– Потерпи еще пару дней. Мне нужно хорошенько подготовиться к важному событию, для всех нас важному. – И снова злая ухмылка пронеслась по его лицу, показывая ровные белые зубы.

Деймс не понимал, что происходит. И что-то внутри, очень глубоко, ему подсказывало, что ничего хорошего не может произойти в этих забытых светом землях. Он только сейчас понял, что давно не видел солнца, посмотрев на небо, где, кроме черных туч и ворон, ничего не было. Его размышления прервал голос лорда.

– Нужно сильнее магически укрепить границы и спрятать наши земли от всех светлых. Нас никто не должен найти и увидеть после моего распоряжения! – кричал Тэс своим черным чародеям. И они ему отвечали:

– Слушаемся! Уже почти все готово. Сегодня ночью. Это сильное заклятие, и только вы сможете открывать и закрывать проход в темное царство Маханг.

– Ну, вот и отлично! Я этого очень ждал.

– Зачем нам скрывать свои земли? Светлые планируют на нас нападать? – изумленно спросил Деймс.

– Пока нет. Но все возможно позже… Я готовлюсь.

«К чему он готовится?» В сердце Деймса что-то ёкнуло на пару секунд, а потом снова его разум заволокла темная пелена. Вернувшись с осмотра земель, он погрузился в сон, даже не услышав, как ему в покои принесли новый кувшин с вином.

***

– Все как приказали, господин. В его покоях всегда стоит кувшин с вином, которое специально сделали для него по вашему магическому рецепту.

– Отлично. Он не должен забывать пить его. Ясно?!

– Да, да, мы все помним, – сгорбившись, отвечал карлик с большими ушами.

– У него сильная внутренняя светлая энергия, ее постоянно нужно подавлять, как и его воспоминания, особенно про принцессу! А вино забвения – отличное решение, пока не будет готов амулет с темными чарами, с ним-то он уже вообще ничего не вспомнит! Я в этом уверен. Мне нужен такой воин.

– Вы правы, как всегда! – карлик склонил голову перед господином.

– Доложи мне, как будет установлен защитный барьер-щит, скрывающий наши земли на границах! Приступим к следующему этапу моего плана!

– Слушаюсь! – и слуга вышел из покоев Тэса.

– И смотри за ним. Чтобы не было никаких фокусов с его стороны. И не забывай, что к нему нельзя прикасаться, когда он не в духе, если не хочешь раньше времени сдохнуть! – сказал тот уходящему карлику, и по комнате раскатился хохот Тэса.

– Ну, все идет, как я и планировал. Счастье и любовь, ревность затмили разум и закрыли им всем глаза. Этому глупцу Деймсу и идиоту Лиону, он даже не будет знать, что скоро случится на его глазах на его землях. Мне даже не придется особо что-то делать! Без войны и сражений! Ха! Но для них многое изменится, и в Ландии, и для наших северных соседей, которые сами примкнут ко мне.

ГЛАВА 4

ХЛОПОТЫ

С момента, как Лилиана рассказала всем о своем интересном положении, прошло время, примерно три месяца. Она даже точно и не знала, когда малыш должен появиться, только предположила, со всеми этими переменами в ее жизни, да, и перестала считать дни. Лион сказал, что здесь все по-иному, и время течет по-другому, так и родить она может раньше, не как в мире людей. Да и непонятно, как ее организм вообще будет себя вести, она все же раньше жила в Петерсе. Все ее окружили вниманием и заботой.

– Милый, если так будет и дальше продолжаться, то я стану как бегемот! Мне ничего не разрешают делать! Я почти не двигаюсь! – возмущалась Лили, сидя в саду во дворце, любуясь прекрасным видом на чудесный лес и водопад, сбегающий с гор. Где-то недалеко пели песни волшебной красоты птички с яркими перышками. На миг она отвлеклась. Мимо пролетела птица-феникс. Единственная птица, посмотрев на которую, Лилиана открывала рот от восхищения. И это было неудивительно, она про нее ранее только читала в сказках в детстве. Ее красота завораживает. У нее длинный золотой хвост, блестящие клюв и лапы, а еще их очень сложно приучить, феникс любит жить на свободе, но если все таки кто-то ее приручил, то она будет верна и поможет в трудную минуту (так Лилиане рассказывал про нее муж), а умирая, феникс сгорает и потом возрождается из пепла в виде птенца. Эту историю она слышала уже много раз от слуг и Лиона, и каждый добавлял что-то свое.

– И правильно делают. Я не хочу, чтобы ты устала или еще хуже – пострадала от чего-то, – вырвал ее из мыслей Лион.

– От чего? Ну, правда? Я даже почти не выхожу из дворца.

– А куда ты хочешь?

– Ты знаешь.

– Нет, в Петерс тебе нельзя. Мы это уже обсуждали.

– Ладно. Давай просто сходим погулять по площади в городе, поедим что-то вкусное. Там очень вкусные сладости в лавке у эльфов Пикс. Они такая милая парочка.

– Вот это мы можем. Давай, собирайся, и я провожу свою принцессу на прогулку в город. Кстати, к нам может присоединиться твой магический брат. – И Лион перенес их в спальню.

– Филипп? Он здесь? – приземляясь в кресло на террасе, спросила она.

– Нет, но хочет тебя увидеть. Говорит, что скучает. Я только что получил послание от него. – И Лион убрал внезапно появившийся лист, похожий на пергамент, на тумбу около кровати.

– Приглашай его, конечно. Вместе нам будет веселее, – ответила Лили.

– Уже отправил приглашение. Значит, давай дождемся его и отправимся на вечернюю прогулку по городу. – Снимая белую хлопковую рубашку, он отправился в гардеробную, чтобы сменить одежду для прогулки по городу.

– Супер. Хоть какое-то развлечение, – улыбнулась Лили. – А, милый, тебе удалось что-то узнать про него и отца? Какие у него силы проснулись? Какие отношения у него с семьей?

– Я пока не уверен. Но как буду уверен – расскажу тебе, – выглядывая из комнаты, чуть громче, чем нужно, ответил Лион жене, чтобы она с террасы услышала его .

– Обещаешь?

– Конечно, – улыбнувшись, ответил он.

Филипп достаточно быстро прибыл в замок к Лили и Лиону.

– Рада тебя видеть, брат, – и Лили нежно обняла его. Ей все больше нравилось общаться с ним, она видела у них много общего. Ей нравился Филипп, несмотря на его закрытость, она и сама была такой же в Петерсе, не любила, когда кто-то пытался заглянуть к ней в душу.

– Здравствуй, я тоже рад, что смог тебя увидеть. И тебя, Лион, – хотя к нему Филипп все-таки относился очень настороженно. Особой привязанности и чувства дружбы, таких, как к Лили, не проявлял. К ней он действительно тянулся. Он нуждался в ее внимании. Они были как две души, которые чувствовали свою родственную связь…

На улице троица села в красивую карету, украшенную лепниной из золотых цветочных украшений. Салон был свободен, так что всем хватило места, не мешая при этом друг другу, удобно расположиться на мягком голубовато-бирюзовом диване с золотыми подлокотниками. Карета плавно понеслась вперед, и легкий ветер из открытого окна развевал длинные светлые волосы Лилианы, которые выбивались из прически, из-за ее золотой заколки в виде цветка, украшенного драгоценными сизыми камнями. Карета, словно пушинка, скользила меж багровых и лиловых облаков, окрашенных закатным солнцем. Золотая лепнина мерцала под лучами, отбрасывая причудливые блики на лица путников. Внутри царила тишина, нарушаемая только легким шуршанием шелков и тихим дыханием. Впереди виднелись лишь бескрайние просторы небес, манящие своей неизведанностью.

Корону Лили носить не любила, поэтому ей старались надеть хотя бы драгоценности в волосы или колье на шею. Хотя ее и так все знали в Ландии, да и во всей Магнии. Знали, что она принцесса и жена принца Лиона и что у них будет ребенок. Это уже знал абсолютно каждый житель страны. На ярмарках часто продавали фигурки принца и принцессы, изготовленные из горного хрусталя или глины. И они пользовались большой популярностью у покупателей. Лили тоже купила несколько фигурок и поставила их в замке. Ей нравилось поддерживать жителей, покупая у них товары, за что они ее любили и каждый раз старались как-то удивить.

Она нервно теребила кружевной платочек, глядя в окно. Ее спутники, напротив, казались абсолютно спокойными. В глазах любимого читались уверенность и предвкушение грядущего.

– Филипп, как твои дела? Чем ты занимаешься? – Лили нарушила молчание, желая хоть что-то узнать о брате.

– Я почти всегда в нашем замке. Много читаю. Жду, когда меня призовут в королевский отряд на службу. А больше не знаю, что рассказать о себе, – коротко ответил он.

– Но… – Лили хотела еще что-то сказать, но не знала, как подобрать слова без навязчивости. И ее ход мыслей подхватил Лион:

– Фил, моя жена хочет узнать тебя получше. Расскажи ей о себе, – и он подмигнул неразговорчивому брату Лили.

Карета продолжала лететь, она мягко неслась, рассекая пушистые облака в небе. А они все снова на мгновение замолчали. Каждый задумался о своем. Лили о том, как там ее родители и подруга. Лион, наверное, о своем будущем правлении, а вот загадка по-прежнему была в брате. Как он жил все эти годы? Чем занимается и почему всегда такой закрытый? Но при этом он тянется к Лили, хочет проводить с ней время.

– Извини, Лили, я неправ, что отвергаю твои попытки поговорить, узнать меня. Просто я не привык. Я слишком долго был один. И это не преувеличение. С тех пор как не стало М… – и он отвел взгляд в сторону. И от этого Лили стало как-то совсем грустно. Она-то понимала, что ее вины в этом нет, но все равно хотела помочь Филиппу.

– Так, что-то вы загрустили! – вдруг звонко отозвался в ушах у всех присутствующих в карете голос Лиона.

Карета вдруг замедлила ход, и они почувствовали легкий толчок. Сквозь облачную дымку проступили очертания величественного города. Золотые купола искрились на солнце, а белые башни устремлялись ввысь, словно пытаясь дотянуться до самого неба. Город был окружен сияющим ореолом, словно сотканным из света и магии.

– Мы приехали. Выходи Филипп. – И Лион показал ему пальцем на выход, следом выпрыгнул сам и подал руку Лили.

Они приехали в самый центр Ландии, где всегда проводятся праздники и ярмарки. Отряд солдат сразу же появился из ниоткуда и сопроводил их в сторону старой площади. Сегодня здесь было шумно, много развлечений, играла музыка, продавцы предлагали ароматную свежую выпечку, сладости и разные волшебные напитки (которые могли рассмешить кого-то, поменять голос или просто были восхитительно вкусными). Повсюду слышался смех, кругом царило веселье, летали в небе воздушные змеи и воздушные шары, на которых можно было покататься, подняться к снежным вершинам гор. Из пекарни пахло карамелью и корицей.

– Как здесь весело! – восхищалась Лили, ее смех звонко разносился легким ветром по ярмарке. Лион не спускал с нее восхищенных глаз. И улыбка сама собой появлялась на его красивом лице. Они заражали своими улыбками всех, кто проходил мимо них.

– Милая, я так счастлив! Я тебя очень люблю! Я сам не верю, что это все не сон, что ты и правда со мной и что мы сейчас идем вместе. Ты мое счастье! – и он нежно поцеловал ее пальцы, прижимая ее ладонь к своему сердцу.

– Перестань, на нас и так все смотрят. Но я тоже очень счастлива, правда. Я так много не веселилась в Петерсе, – прощебетала Лили.

– Да пускай смотрят. Все и так знают, что я без ума от своей жены, – и Лион весело засмеялся, продолжая держать Лили за руку. Они шли вперед, смотря по сторонам. Лилиана периодически подбегала то к одному, то к другому домику, в котором что-то продавали жители Ландии и приезжие из других городов и деревень страны. Каждый привозил на ярмарку то, что именно в их деревне имело спрос и наилучшее качество. Например, морской городок Кус славился вкусной и свежей рыбой, и ее привозили, а обратно уезжали с пустыми телегами, распродав всю рыбу еще до обеда. Деревня эльфов Дуки-Дики славилась производством кремов, мыла и других средств по уходу за кожей, и, соответственно, все старались приобрести именно у них эти товары. И поскольку ярмарка была не каждый день, многие уже заказывали любимые товары у продавцов, чтобы в следующий раз забрать их, и таким образом не оставалось недовольных.

При виде королевской свиты жители Ландии приветствовали их и кланялись Лили и Лиону. Филипп шел немного позади всех. Он был по-прежнему мрачным, но уходить от Лили и Лиона тоже не планировал. Но Лили заметила, как на него всегда оборачивались и смотрели девушки.

– Филипп, ты только посмотри, сколько красивых девушек в Ландии! – проговорила она. Но он только улыбнулся ей, ничего не ответив. На самом деле он все замечал и, конечно же, мечтал встретить когда-то девушку, которая примет его всем сердцем и которую он будет любить, как Лион его сестру. Но не сейчас, время не пришло, это может быть опасно для нее…

– Я проголодалась! Куда пойдем кушать? – спросила Лили, выдернув всех из мыслей.

– Куда захочешь. Хочешь – вернемся во дворец. И тебе приготовят все, что только пожелаешь, милая, – ответил Лион.

– Не-ет, там скучно. Пошли вот туда, – и она показала пальцем в сторону заведения под большим деревом, над которым летали прекрасные бабочки и светилась радуга.

– Отлично. Идем в кафе единорогов.

– Там что, единороги? Почему я его не видела раньше? – Лили до сих пор не могла привыкнуть, что здесь все возможно.

– Это кафе иногда исчезает и потом появляется. Когда там появляются новые вкусные пирожные, – и Лион мило улыбнулся. – И еще там отличное мороженое.

– О, я хочу мороженое! – и она пошла вперед к радуге.

В волшебном кафе Лилиана заказала все виды мороженого и пирожных. И пробовала ложечкой все.

– М-м-м, как это все вкусно! Филипп, Лион, почему вы не пробуете? – и за все это время Филипп первый раз улыбнулся. У него такая красивая улыбка на самом деле. Огромные голубые глаза, кудрявые светлые волосы и белоснежная улыбка делали его сказочно прекрасным молодым юношей.

«В Петерсе он бы уже давно-о был с девушкой», – подумала Лили.

– Фил, ты такой милый, когда улыбаешься. Делай это чаще, – отправляя в рот очередную ложечку с кусочком пирожного, украшенного клубникой, сказала она. Это вызвало очередной смешок со стороны Лиона.

– Что ты смеешься? Я правда так считаю.

– Милая, я не спорю. Просто ты сама такая милашка, ты не видишь себя со стороны, – и он протянул в сторону ее лица руку и остановил у ее носа в паре сантиметров. – Или лучше оставить так? Как думаешь, Филипп? – обратился он к нему, подмигивая.

– Хе! – снова немного посмеялся Филипп.

– Почему вы смеетесь надо мной? – Лили достала из маленькой сумочки зеркальце, украшенное зелеными сверкающими камнями. – Ах, вы! Почему не сказали, что у меня лицо испачкано в креме?

– Не дуйся. Ты милашка. И тебе можно все, даже крем от пирожного на лице! – ответил с нежностью Лион.

– Даже если я позову Филиппа остановиться у нас в замке пожить?

– Конечно! Все, что хочешь, – ответил Лион.

– Тогда, Филипп, я хочу, чтобы ты пожил немного с нами во дворце. Что скажешь? Так мы еще лучше сможем узнать друг друга, – она похлопала в ладоши, как часто делают дети.

– А-а, я не знаю. Я не помешаю вам?

– Нет, конечно. О чем ты вообще? – Лили явно не понимала, о чем он.

– Ну вот и решено. Филипп, оставайся в замке. Я распоряжусь, чтобы тебе подготовили покои, и отправлю гонца к твоим родным. Им сообщат, что ты поживешь у нас. И если тебе что-то нужно, скажи, и вещи доставят. Да и к тому же ты все равно хочешь на службу к королю. Вот и будешь рядом. Как говорится, привыкай! – и Лион подмигнул ему.

– Нет, мне ничего не нужно. Спасибо, что пригласили, и разрешили, и… – Лили не дала ему закончить фразу.

– Филипп, хватит, правда. Нам не сложно. Да и к тому же, когда Лион занят, мне бывает скучно, а вот с тобой мы как раз и можем погулять в саду, например, или я могу тебя нарисовать. А что, это идея! – Она уже начала прикидывать набросок будущей картины.

– Да? Я уже и забыл, что ты можешь рисовать, – с грустью заметил Филипп.

– Так, раз мы все решили, давайте тоже пробуйте что-то со мной, – и Лили обвела рукой стол, заставленный тарелочками и вазочками разной формы и высоты. Лион и Филипп взяли в руки по серебрянной ложке и начали пробовать из разных тарелок мороженое, которое уже начало таять.

– Ну вот и молодцы. Так бы и сразу, – улыбнулась она.

– Мы просто хотели тебе больше оставить, – засмеялся Лион.

– Я что, такая обжора?! – она надула губки, как маленькая девочка.

– Ну, по всей видимости, да, – снова пошутил принц.

– Это не я! А наш ребенок! – надув губы, Лили положила ложку на стол. А Лион, не дожидаясь, что она еще скажет, просто в долю секунды обнял ее и нежно поцеловал в губы, не дав опомниться. И все из прислуги и охраны, кто стоял рядом со столом, тут же отвернулись, один только засмущавшийся Филипп не знал, куда отвернуться, и повторил за всеми – просто взял тарелку с пирожным, встал из-за стола и отошел с ней на веранду, откуда открывался красивый вид на водопад и прекрасную радугу.

А Лион не торопился выпускать из обьятий жену, продолжая ее целовать, запустив руку в ее шикарные длинные волосы, которые постоянно выбивались из-под заколки. Немного отстранившись, он снова накрыл ее губы своими, более страстно.

– С ума сошел? – сказала Лили с румянцем на щеках после столь долгого поцелуя. – Мы постоянно целуемся.

–А я не могу по-другому, ты же знаешь, – и он провел пальцами по ее лицу. – Особенно когда ты так мило обижаешься.

– Мы смущаем Филиппа, – и она показала взглядом в сторону брата.

– Да и пускай. Он взрослый парень, кстати. И мне странно, что он сам еще не делает того же со своей избранницей. И мы принц и принцесса, да и мы муж и жена. Так, что имеем право. – И он снова слегка поцеловал Лили.

– Давай вернемся во дворец. Тебе нужно отдохнуть. И у меня есть еще дела.

– Хорошо. Давай вернемся. – Они встали и направились к Филиппу.

Подойдя к брату вместе с принцем, Лили заметила, какие же здесь высокие и красивые мужчины.

– Милая, почему так разглядываешь нас? Опять что-то задумала?

– Я любуюсь вами. И почему в Магнии мужчины такие красивые?

– Не все, – почти одновременно ответили они. И потом Лили посмеялась вместе с ними.

– Так, все, мы возвращаемся в замок. Пойдем, у меня дела, – сообщил Лион.

– Да, хорошо, – отозвался Филипп.

– Ты подумал, тебе что-то будет нужно ? – сухо спросил его Лион.

– Нет, я сам позабочусь обо всем, что мне понадобится, – и Филипп слегка поклонился Лиону.

– Отлично. – И Лион, взяв за руку Лили, пошел вперед, снаружи их уже ожидали карета и охрана.

В замке слуга проводил Филиппа в его покои, Лили ушла в свои, где она любила отдыхать, рисовать, а Лион отправился в зал Советов, где у него была встреча с кем-то.

Покои, подаренные Лили королевой, были отделаны в светлых тонах, там она любила рисовать. Обстановка располагала к умиротворению: шелковые обои цвета слоновой кости, легкие кисейные занавески, сквозь которые робко пробивались солнечные лучи, и мягкий ковер, устилавший пол. В углу стоял мольберт, забрызганный красками всех цветов радуги, словно холст отражал буйство ее внутреннего мира. Здесь, вдали от дворцовой суеты, она могла быть собой. Забывались церемонии, строгие правила и ожидания. Кисть в ее руке становилась продолжением души, инструментом, способным передать то, что не выразить словами. На холсте оживали пейзажи деревень, которые она успела посетить с принцем, и ее город Петерс, портреты простых людей и фантастические существа, рожденные ее воображением и не только им.

Она любила смешивать краски, наблюдая, как рождаются новые оттенки. Каждый цвет имел для нее свой смысл, свою историю. Лазурный напоминал о бескрайнем море, изумрудный – о таинственных лесах, а алый – о пылких чувствах к Лиону. Ее картины были наполнены жизнью, энергией и страстью. Несколько из них уже украшали стены замка.

Нередко она рисовала до поздней ночи, когда Лион был занят, пока лунный свет не заливал комнату серебристым сиянием. В такие моменты она чувствовала себя единой со Вселенной, частью чего-то большего. Рисование было для нее не просто хобби, а способом познания мира и себя. Это был ее личный оазис, место, где она могла найти утешение и вдохновение.

Иногда королева навещала ее в этих покоях. Она садилась на мягкий диван, наблюдая за тем, как ловко кисть скользит по холсту. В ее глазах читалось восхищение, ведь она знала, что лишь немногим дано видеть мир так ярко и чувствовать его так глубоко. Она ценила ее талант, понимая, что в этих картинах – не просто полотна с красками, а отражение самой души и иногда будущее…

Лилиана попросила приготовить ей ванну, все-таки беременность давала о себе знать, и она стала быстрее уставать, а вода очень помогала ей расслабиться, особенно после таких прогулок. Несколько капель ароматных масел и лепестков цветов – просто блаженство. Лили даже не заметила, как, закрыв глаза, погрузилась в сон.

– Милая, ты где? – Лион зашел в комнату, она даже не слышала, как он появился на пороге. Лишь его прикосновение к ее руке заставило Лили открыть глаза.

– Ой, я не слышала тебя. Мне так спокойно и хорошо в воде.

– Тебе помочь подняться из ванны?

– Нет, я еще хочу здесь побыть, – ответила она нежно.

– Тогда я тебе помогу, помассирую спину. Что скажешь? – в его глазах зажегся огонек, и он скинул с себя рубашку, оставшись полуобнаженным.

«Я не могу отвести от него взгляд, каждый раз забываю, пока он в течение дня ходит одетый в свои королевские одеяния, какой он прекрасный, и всегда любуюсь его телом, каждым его мускулом, изгибом, сильными руками, его прессом, его косыми мышцпами, уходящими под пояс штанов. Ну как этим не любоваться?» – спросила она сама себя, смотря на его тело, пока он раздевался, а она лежала в ванне в лепестках фиолетовых цветков.

– Какое мыло ты бы хотела, Лилиана? – присаживаясь на край ванны, он намочил руки.

– Любое, – мягко ответила она. Лион взял баночку с мылом, которое для нее специально делали эльфы из полевых цветов, добавляя его на ароматный релаксант (напоминает мочалку, только из другого растения), и легкими движениями начал массировать ее спину.

– Думаю, лучше будет, если я сам буду в воде, – скинув оставшуюся одежду, он уселся в ванну, в пенную воду, приобняв сзади Лили и помогая принцессе расположиться между своих ног.

– Ложись на меня, – сказал он. Лили легла к нему на грудь, расслабляясь на его твердых мышцах пресса. Лион продолжил слегка наносить пену на руки, ноги и грудь Лилиане. От каждого его прикосновения Лилиана покрывалась волнительными мурашками. Отложив мыло и релаксант на край ванны, Лион нежными касаниями массировал Лили плечи, опускаясь от шеи к упругой красивой груди. Его руки почти невесомо поглаживали маленький животик.

Его движения плавно ускорялись и замедлялись, лаская ее возбужденную точку с внутренней стороны бедра… Лион развернул рукой лицо Лили и страстно поцеловал в губы, нежно покусывая. Вместо слов ее страстные стоны ворвались в магическое пространство между ними, тело Лили наполнилось теплом и жгучим желанием, она медленно изгибалась под его ласкающими руками и страстными поцелуями. Они растворялись друг в друге, наполняя снова и снова тела любовью… Им не нужно было ничего доказывать друг другу, они просто были одним целым.

– Аэ! – Удерживая Лили руками за талию, Лион продолжал двигаться внутри нее, разжигая страть и огонь, пока они оба не разлетелись на сотни осколков в блаженном экстазе, освещая комнату своей магией, огненно-светло-голубой энергией. Лилиана упала на грудь Лиону, переводя дыхание, а ее влажные волосы раскинулись по телу, слегка прикрывая ее наготу.

– Люблю тебя, – прошептала Лили.

– Я тебя еще больше, любовь моя. Давай я помогу тебе с волосами, – предложил он.

– Хорошо, – и она протянула мужу гребень.

Лион очень осторожно начал расчесывать длинные влажные волосы Лили.

– Вот интересно, что ты скажешь через пару месяцев? – улыбнувшись, сказала она. Это было больше шуткой, чем вопросом.

– То же самое скажу, потому что люблю, – убирая пряди волос с ее лица, ответил он.

– Я тебя тоже. – И она снова легла головой на его грудь. Так они лежали в воде еще какое-то время, потом Лион отнес Лили в комнату.

Позже Лилиана и Лион надели свои вечерние наряды и спустились в зал, на ужин; некоторое время они не ужинали с родителями Лиона, предпочитая проводить время вдвоем, но сегодня в замке был Филипп, и они захотели спуститься на ужин ко всем.

В светлой королевской столовой уже все ожидали их к ужину. Хрустальные люстры, отражая пламя множества свечей, заливали комнату мягким золотистым светом. На огромном столе, покрытом белоснежной скатертью, красовались сервиз из тончайшего фарфора и сияющие серебром столовые приборы. Аромат изысканных блюд, исходивший из соседней кухни, дразнил обоняние, обещая гастрономическое наслаждение. У Лилианы уже потекли слюнки. Она успела полюбить местную магнийскую кухню.

Король, восседая во главе стола, с нетерпением поглядывал на дверь. Сегодняшний ужин был особенно важным, потому что принц и принцесса нечасто проводили с ними время. Король, будучи мудрым и проницательным правителем, понимал важность этого союза (Лиона и Лили) для стабильности королевства, так как Лион очень любил Лилиану. Поэтому они вместе с королевой испытывали только чувства нежности и доброты к Лили и ценили каждый проведенный с детьми день.

– Лилиана, дорогая, как мы рады тебя увидеть. Как ты себя чувствуешь? – спросила королева, ласково трогая Лили за руку, когда та подходила к столу, а мама Лиона встала.

– Спасибо, я в порядке. Ваш сын хорошо заботится обо мне, – и Лили подмигнула принцу.

– Ну, еще бы он этого не делал, – пошутил король. И все подхватили нотку веселья короля и посмеялись.

Король и королева сидели на своих положенных местах. Лион сел рядом с отцом, Лили напротив него. Филипп расположился рядом с Лилианой. Им накрыли в малом зале, за небольшим столом (по здешним меркам – это человек на тридцать), чтобы было уютно и комфортно общаться, так сказать, по-семейному. Ужин начался. И началось невидимое движение рук, слуги, как невидимки, что-то приносили, что-то убирали. Лили замечала только, как менялись тарелка, ее содержимое и бокал, она не успевала сьедать одно блюдо, как у нее появлялось другое.

– Мне показалось, или у меня постоянно что-то новое лежит в тарелке? – тихо спросила она у Лиона, что вызвало смешок не только у него. Похоже, что слух тут у всех отличный.

– Просто мама переживает, что ты мало питаешься, и поскольку мы нечасто все вместе ужинаем, она решила компенсировать это. Да, мама? – и он подмигнул ей.

– Дорогая Лилиана, мы все очень любим тебя и нашего внука, поэтому хотим, чтобы ты хорошо кушала.

– Внука? Почему вы думаете, что будет внук, а не внучка?

– Ну, скажем – это моя интуиция. – И все снова улыбнулись друг другу, все что-то знали, кроме нее.

– Ну вот, опять, видимо, ваши магические штуки! – На этот раз даже Филипп не сдержался и засмеялся.

– Милая, ну я так не могу! Я тебя съем сейчас, как ты надуваешь губы – это что-то потрясающее, – наклонившись ближе к Лили, сказал Лион.

Разговоры лились непринужденно, перемежаясь звоном бокалов и тихим шепотом придворных. Король задавал гостю вопросы о владениях его семьи (сообственно, косвенно это были земли и Лилианы, только она не претендовала ни на что, Лион сказал, что им это не нужно, самое главное, что она рядом с ним), планах и взглядах на будущее. Герцог Филипп отвечал уверенно и разумно, демонстрируя свой интеллект и знание придворного этикета (Лили восхищенно наблюдала за ним, ей и правда казалось, что он ее родной брат). Вечер обещал быть успешным.

Ужин прошел потрясающе. Все веселились, кушали, болтали. Было так тепло и уютно. Об этом мечтал каждый сидевший за столом.

– Лилиана, спасибо большое, что пригласила в замок. Я так рад, со мной давно не было такого. – Глаза Филиппа светились от счастья, когда он говорил с ней. Заметив, как Филипп говорит с Лилианой, Лион не стал подходить к ним, дав насладиться семейными моментами им обоим. Они оба нуждались в этом общении, и он это понимал.

– Я рада, что тебе все понравилось. А завтра у нас будет рисование. Помнишь? Ты согласился быть моей моделью. – и она слегка похлопала его по плечу.

– Помню. С радостью буду тебе позировать, принцесса. – И он снова улыбнулся по-братски, так, как он и мечтал когда-то очень давно поговорить со своей сестрой. У него давно не было причин для радости и веселья, с тех самых пор, как погибла Мия. Его семья погрузилась в печаль, не замечая его. Слишком сильны были амбиции отца, он всегда больше любил Мию и строил большие планы на нее, в том числе и на ее брак с Лионом, и когда она погибла, он винил во всем именно Лиона, хотя его вина была не меньше, и об этом знала и мама, которая отвернулась от отца. Их семья больше не была семьей. Они жили каждый сам по себе в огромном замке. Никто не интересовался Филиппом, как он живет, чего хочет, он постоянно чувствовал свою вину за смерть Мии, потому что ему не давали забыть это. Никто не давал! Все так переживали потерю. Они не понимали, что лучшим спасением и решением для них было бы сплочение и соединение семьи, а не обвинения друг друга, что в итоге и разрушало все.

Даже свои способности, которые разрывали его душу изнутри, он сам пережил, ему не с кем было посоветоваться, его знакомые, с которыми он пересекался в Академии магии, мало чем могли бы помочь ему. Только старый эльф его поддерживал, он словно чувствовал его душевную боль, он видел ее, а другие нет. Когда в Магнии появилась Лилиана, он не сразу поверил, что это правда, что это не магия, не фикция. Он с опаской каждый раз встречался с ней. И даже когда прошла свадьба ее с принцем, он не сразу поверил, что такое возможно и что она его не ненавидит, как должна была, как его родители, которые его не простили, хотя он и сам не понимал, почему он виноват. Ведь его не было на том балу, когда убили Мию. Тэс и его прихвостни воспользовались хорошим отношением брата и сестры, заколдовали птицу, которая его голосом звала на помощь. И вот впервые за сотни лет он обрел сестру, которая приняла его, но он боялся ей открыться, боялся, что она отвернется от него, если увидит его настоящего, его темное нутро. Никто еще не принял к себе в друзья и в братья оборотня-волка! Ведь именно им он и стал в день смерти Мии.

Когда он спал в своей спальне в замке, когда ее убили, над ним произносили заклинание «пробуждения силы», провели ритуал (ген оборотня был у него в крови, как он узнал намного позже, но разбудить его не всем под силу, только тому, кто владеет темной магией), после которого его жизнь изменилась навсегда. Теперь он боялся своей темной части. Боялся, что от него отвернутся и земли, боги, охранявшие Ландию. Оборотни чаще всего обладают темной магией, их ген передается из поколения в поколение, реже им «наделяют» с помощью ритуалов. Он слышал, что так было в прошлом. И чтобы окончательно «очистить» кровь и энергию от тьмы, избавлялись от гена, который хоть как-то мог запятнать светлую энергию. А его семья всегда так гордилась, что в их крови нет гена «тьмы», что они потомки светлых магов. Как же он мог теперь открыться?!

Когда прошли годы, и его тело изменилось с детского на тело юноши, он начал меняться в день полной луны. Он не был к этому готов! Никого не было рядом, когда это случилось с ним впервые. Ему пришлось без объяснений покинуть дом и убежать далеко в лес. Спустя, время он вернулся в замок и обнаружил, что его особо никто не искал. Тогда в его сердце образовались незаживающая рана и боль от того, что он никому не нужен, а если бы отец узнал, что его светлая энергия «испорчена» силой «темной луны» – перерождения оборотня, той, которая помогла убить его дочь той ночью, он бы вобоще выгнал, а может, и убил бы его. Поэтому Филипп стал почти затворником, перестал общаться со сверстниками. Только Лилиана проявила к нему интерес и внимание, которого у него не было, только ей стало интересно, как он живет, она начала задавать вопросы, на которые он боялся отвечать, но и уйти от нее не мог, он хотел защитить ее и ее ребенка, и плевать, если однажды она не поймет и не простит его силу. Он сам себя не принял. Он все равно будет рядом с ней, даже, если нужно будет, уйдет за ней, куда бы она ни отправилась. Он решил это, когда начал ее обучать верховой езде. Теперь только Лилиана его семья.

Простившись с ней и с Лионом, он ушел в свою комнату. Сегодня ночью ему нужно будет уйти в лес, он чувствовал приближение трансформации тела. Его тело уже ломило от предстоящего превращения. В замке этого делать он не хотел, чтобы никто не услышал его крик. Это по-прежнему было больно, его кости каждый раз ломались и потом срастались. Он не знал, как изменить это (проклятие было сильным); он знал, что есть возможность делать это безболезненно, но как – он не понимал, а читать в библиотеке академии про это не рискнул. Он думал, что со временем станет легче. Он думал, что будет магом, как все в его семье, а ген оборотня канет в небытие. Но он ошибался…

Дождавшись полной темноты, Филипп вышел из своей комнаты, спустился через кухню дворца на задний двор и побежал в сторону леса, проверив предварительно, чтобы никто не шел за ним. Но никого не было, и он смело пошел дальше. Ему нужно было поторопиться, его кости уже начали меняться, кровь горела и обжигала его изнутри. На руках появлялись густая шерсть и когти. От резкой боли он несколько раз упал на пути в лес; оставалось всего лишь несколько метров до высоких деревьев, которые спрячут его под покровом ночи. Он практически дополз, чтобы тьма скрыла его.

Его крики разносились по темному лесу, распугивая птиц с веток деревьев. Превратившись в огромного волка со светлой густой шерстью, он побежал. С каждым разом, когда он менялся, ему все больше нравилось ощущать себя в шкуре волка, нравилась свобода, которую он ощущал, он даже думал, что уйдет жить в лес, но потом вернулась Лилиана, и он решил остаться ради нее, чтобы защищать.

Он много бегал по горам и лесу, пока не пришло время меняться обратно в тело человека. Часто он не помнил, что делал в теле волка, но в последнее время что-то стало меняться, он стал по-другому все ощущать, все помнить, видимо, потому, что начал принимать себя таким. Вот и сейчас, уставший, но довольный, он лежал обнаженный в траве, со следами крови на лице, он помнил, как сьел зайца. Да, он это помнил, раньше он всегда бывал в шоке от следов крови на руках, сегодня он просто принял это, и это осознание приносило ему облегчение. Он лежал и думал, как ему теперь вернуться в замок в таком виде, на горизонте уже показался рассвет. Надежда была на то, что все в замке еще спали. Но вероятность нарваться на кого-то из слуг в замке была, и рисковать он не хотел. Неожиданно его выдернул из размышлений голос мужчины, очень знакомый.

– Надень это, – и сильная мужская рука протянула ему рубаху и штаны, которые упали рядом с ним на траву.

– Спасибо, – прорычал он, готовясь бежать, ведь обьясняться он не хотел. Не сейчас. Он не готов, он привык скрываться.

ГЛАВА 5

ТЕМНЫЙ ЛОРД ТЭС ВОРДС

Замок стоял недалеко от берега черной реки, словно высеченный из самой ночи. Башни его, острые и мрачные, вонзались в свинцовое небо, а стены, сложенные из почерневшего камня, хранили в себе эхо забытых трагедий. Ни огонька, ни звука не пробивалось сквозь эту каменную броню, лишь холодный ветер гулял по комнате, нашептывая истории о величии семьи. Внутри, в покоях, обитых богатыми гобеленами, царили лишь мрак и тишина. Пыль, словно пелена, покрывала все предметы на столе, напоминая о неотвратимости времени. В камине давно не горел огонь, и воздух был пропитан сыростью и запахом тлена. Лишь редкий луч лунного света, пробиваясь сквозь узкие окна, выхватывал из темноты бледные очертания мебели и разбросанных вещей Тэса после бурной ночи.

Он стоял у окна, вглядываясь в мертвый пейзаж. Его взгляд был устремлен в черную реку, в ее неподвижную гладь, в которой не отражалось ни звезд, ни луны. Тэс знал, что река эта – не просто вода, но и символ угасания, символ утраченной надежды. Здесь, в этом проклятом месте, жизнь замерла, скованная льдом отчаяния. Он чувствовал, как эта пустота проникает в его душу, заполняя ее тоской и безысходностью. В подсознании он хотел что-то изменить…

Тэс Вордс сидел в своих покоях в замке за столом и неторопливо пил терпкое вино. Перед ним стояла большая шахматная доска, на которой были раставлены металлические шахматные фигуры. Лорд не знал, что сейчас на самом деле чувствует – теперь, когда месть за все его предыдущие неудачи будет нанесена в самое сердце Ландии и всей семье принца Йоркского. Он даже не думал, что это вообще станет возможным, но благодаря вновь пробудившейся и переродившейся душе принцессы Мии Тэс снова оказался «на коне» и может одержать неоспоримую победу. Да и в конце концов, если этот план не сработает, у него есть запасной – человеческий мир, где живут родные Лилианы. Тэс провел рукой по коротким волосам, допил напиток и с громким стуком поставил бокал на край стола.

– А вот к ним даже лучше всего наведаться заранее. Они могут быть полезными в начале игры. Что, пришло время показать родителям Лилианы наш мир?! Ха! – Тэс говорил сам с собой, строя новые планы и доигрывая партию в шахматы с невидимым противником, которого мысленно побеждал.

Тэс надел темную свободную рубаху, кожаные брюки, ботинки и, привязав к лодыжке отравленный клинок, опустил штанину. Набросил накидку на левое плечо, освобождая правое, на всякий случай, вдруг понадобится сразиться с кем-то, а плащ можно по-разному использовать в ближнем бою с противником, например, накинуть ткань ему на голову или руку. Быть готовым к любой ситуации – девиз Тэса. Он точно решил, что пришло время для перемен, и начнутся они уже сегодня. Как открывать портал, темный лорд уже знал, нужные артефакты и заклинания были готовы, оставалось только пройти портал и переместиться в Петерс. Для него это был новый неизвестный мир, чего от него ожидать, он не знал, поэтому прихватил с собой клинок и книгу с некоторыми темными заклинаниями, другими он и не владел.

– Гира! Гира! – закричал Тэс. В комнату забежал запыхавшийся слуга.

– Слушаю, Ваше Темнейшество! Что прикажете?

– Я уйду на некоторое время. Там, куда я иду, время искажается, поэтому приказываю следить за Деймсом! Если он что-то выкинет, пока меня не будет в моем царстве, я оторву вам голову, и не только ее! Понял?! Всем передай это.

– Как прикажете! – и слуга низко наклонил голову, провожая господина до выхода из покоев.

Не говоря более ни слова, Тэс вышел из своих покоев и отправился прямиком в пещеру, которая находилась не очень близко от его замка в непроходимом лесу. Он знал дорогу, которая его приведет туда быстрее, чем через лес – элементарно применив магию перемещения, он уже оказался там. По одному взмаху руки в пещере загорелись факелы, освещая нужное пространство для магии, чтобы открыть портал. Тэс начертил знаки темной магии, окропил их каплями крови из колбы и быстро начал читать в книге заклинание:

– Labre la puerta!

В пещере стало светлее, в воздухе заплясали древние руны, можно было даже ощутить легкое движение огромных валунов, которые прежде стояли неподвижно. Резкий порыв ветра – и в вихре стихий в том месте, где прежде были тьма и непроходимый каменный пустырь, образовалась воронка ростом с Тэса, в которую он смело зашел, и как только его тень пропала, в пещере резко стало тихо и темно. Лишь легкий ветер дул, и противное карканье ворон доносилось с улицы.

Тэс вывалился, словно из окна дома, из наэлектризованного облака, упав в очень вонючий мусорный бак, и, наверное, впервые за долгое время в его жизни его стошнило, но он сдержал подходящую к горлу рвотную массу. Выбравшись из огромного металлического бака, он осмотрелся по сторонам. Здесь все было совершенно иначе, чем он мог себе представить, а бак, в котором он только что находился, был, скорее всего, для отходов людей, от этого вонь стояла невыносимая, над головой летали насекомые, мимо его сапог пробежала крыса.

На улице было слишком солнечно и жарко, не привык он к такому свету, в его владениях он мог сам управлять погодой, там не бывало сильно жарко и не было столько солнечных дней, как, например, у светлых в Ландии и, как теперь он смог заметить, в Петерсе, куда он и прибыл. Теперь ему нужно было найти родителей Лилианы, и быстро, так как оставаться в этом мире у него не было желания. Вот только понимания, куда идти, пока не появилось. Слишком шумно было на улице. Он и не думал, что люди и их мир такие шумные. Еще он ощутил, что его тело и его сила ощущаются по-другому, но что не так, он пока не понял.

– Куда прешь?! Идиот! – прикрикнул на Тэса мужик, проезжающий мимо на непонятном устройстве (на скутере, как он позднее услышал от кого-то название), с каким-то огромным квадратным мешком на спине. Он почти сбил Тэса с ног, когда тот выбежал из-за угла. Тэс хотел поскорее осмотреться и поэтому, стряхнув с себя мусор, побежал на шум, доносящийся из-за угла. Маг и подумать не мог, что на него налетит мужик, который ехал на чем-то похожем на неживого металлического пони.

– Да как ты посмел! – крикнул ему вслед Тэс, а тот уже проехал мимо, не обращая на него внимания.

– Черт! Наверное, что-то пошло не так, как я мог оказаться здесь, я должен был попасть сразу к родителям этой девки! – кричал сам себе под нос Тэс.

День действительно был очень солнечным, жарким, все шли почти раздетые, кто-то в джинсах и футболке, кто-то сверху накинул плащик, свитер, девушки бежали в легких платьях, юбках и кофтах или так же, как и мужчины, в джинсах и футболках, что очень удивляло Тэса. Он понять не мог, что надето на людях и почему женщины и мужчины ходят в почти одинаковых штанах. Он, конечно, догадывался, что все тут будет иначе, но не настолько. Кругом творился какой-то хаос, кто-то бежал, смеялся, говоря сам себе, дергая свое ухо, в котором виднелось что-то непонятное для него, а по дорогам неслись в бешеном потоке металличексие коробки, которыми управляли люди, что-то вроде того неживого железного пони, думал он, разглядывая все вокруг.

– Так, ладно, все, хватит с меня! Нужно найти место поспокойнее и отыскать семейку Лилианы. У них даже животных тут нет, все неживое! Ужас! Как можно сидеть в этой железяке?! – и он, словно своим слугам, по привычке показал рукой в сторону дороги, где проносились автомобили. Пока он шел и разглядывал все по сторонам, не заметил, как дошагал до парка с фонтаном.

– Ну наконец-то, хоть какое-то подобие леса у них тут! – сказал он, и это получилось у него очень громко, так что его услышал сидевший на лавочке мужчина, в ногах у которого, вывалив язык, лежала собака.

– Ой, как я с вами согласен, – рассмеялся сидевший на лавочке пожилой мужчина. – Здесь, в Петерсе, мало осталось парков, но за городом хорошие и красивые места.

– Мне это неинтересно! – рявкнул ему Тэс и прошел мимо в дальнюю часть парка в поисках места поукромнее, чтобы побыть одному и подумать. Он увидел большое дерево, которое было выше и мощнее остальных, и направился к нему. Около него играли несколько детей, которых он прогнал и завалился на землю, прислонившись спиной к стволу. Здесь он почувствовал накатившую на него усталость и прикрыл глаза. Ему нужно еще много сил, в этом мире он без своих слуг, и все придется делать самому.

Проспал он, наверное, несколько часов, сам не знал, сколько прошло времени, но стало темнее, чем было, солнце ушло за горизонт, и наступало его время. Сон пошел ему на пользу, да и людей в парке стало значительно меньше, можно было без привлечения внимания использовать магию, чем он и хотел сейчас заняться. Достав свою книгу, которая была у мага за широким поясом, он начал искать нужное заклинание поиска. Сработает оно или нет, Тэс точно не был уверен, но медлить было нельзя, ведь его план не ждал долгого исполнения. Прихватил он с собой не только свою книгу, но и добытые из дворца личные вещи Лилианы – ее заколку в виде цветка с голубыми лепестками. С ее помощью он и думал найти ее родителей, если придется применить заклинание поиска.

Лорд Тэс начертил на земле древние руны, положил в центр заколку Лилианы и начал читать слова, которые он уже знал и без книги, наизусть. Он говорил и говорил, пока на земле не появилось написанное черными туманными буквами название улицы, на которой и нужно было искать родных Лилианы.

– Отлично. Осталось найти Абрикосовую улицу. – Он поднял с земли заколку, убрал ее в кармал, затем поднял руку, и все надписи с земли пропали. Затем он направился к выходу из парка, в сторону «железных коней». С края у дороги стояли несколько желтых «железных коней» и болтающих мужчин, к ним и подошел Тэс.

– Мне нужен этот конь! – властным тоном сказал он мужчине, стоящему рядом с открытой дверью автомобиля.

– Ага! А больше тебе ничего не нужно, мужик? – засмеялся тот, и его смех подхватил его приятель, который из любопытства вылез из своего такого же желтого авто, припаркованного рядом.

– Я не стану повторять, кретин! – возмутился Тэс.

– Ты что, с ума сошел? Куда тебе нужно ехать? Не можешь нормально сказать, куда тебе нужно? Полицию сейчас вызову! – возмущался водитель. Но второй его перебил и вмешался:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.