# Снежинка и Снежные барсы

Оля Милая

На страницах романа "Снежинка и Снежные барсы"вы встретите настоящую любовь, юмор, романтику, дружбу, соревнования, горячие повороты сюжета и зимнюю снежную сказку.

В один день меняется привычная жизнь сына владельца горнолыжного курорта Дани, когда в ней появляются Загадка, Снежинка и Дерзкая с банкой варения. Еще и события развиваются так, что лучшие друзья готовы превратить его лицо в фарш, а подчиненный неожиданно нахамил. Да и соревнования по фристайлу на носу.

Выкрутиться ли главный герой, какие еще ждут приключения его и его друзей, кто в кого и почему влюбится, чьи отношения разовьются в большее, а так же семейные рецепты долгосрочной любви и как приготовить с любимым коврижку и имбирные пряники читайте в молодежном романе Оли Милой "Снежинка и Снежные барсы"

## Глава 1

Все факты и персонажи данной истории вымышлены. Любое совпадение с реальностью не более, чем случайность.

Четыре синхронных снежных веера вырвались из-под лыж королей экстрим-парка. Парни завершили сегодняшнюю тренировку прокатом по целине и теперь направлялись к отелю. Видно, что они сильно взбудоражены произошедшим на склоне событием. Особенно капитан, высокий, широкоплечий синеглазый парень с красивой шевелюрой темно-каштановых волос. На лице Даниила можно было прочесть, что он настолько недоволен чем-то, что кипит как чайник, который запаяли, не дав выхода эмоциям.

Ладно Арсений, – думал Даня, – он вообще сноубордист, предпочитающий фристайл, а не скорость, ему все равно. По самолюбию близнецов это тоже не особо ударило, они сегодня на целину поднялись позже.

После тренировки братья пили красный чай из зверобоя, который им заботливо наливает в термосы мать. Наверное, поэтому оба вымахали под два метра и аршин в плечах, и внешность под стать – как у русских богатырей. Русые волосы, голубые глаза, волевая челюсть, взгляд сильный и добрый одновременно.

– Но как я мог уступить целинный склон какой-то девчонке?! – возмущению Дани не было предела.

Они уже вошли в просторный светлый холл нового модного отеля курорта “Семь Матрёшек”, поэтому приглушили голоса, чтобы не мешать отдыхающим, но по недовольному выражению лица Даниила было видно, что он все еще в шоке.

Вся четверка разместилась на мягких светло-синих диванах в уютной лаунж-зоне с видом на залитые солнцем заснеженные горные вершины. Горный хребет, на котором располагался экстрим-парк и горнолыжные трассы, раскинулся перед ними, как огромная белоснежная кошка с серо-коричневой спиной, растянувшаяся на голубом пледе неба и греющая живот на солнце.

Близнецы сразу умотали на обед домой со словами:

– Так, как готовит наша мама, ни один повар, даже из ресторанов Мишлен, не сравнится.

Братья не были маминкиными сынками, скорее, ее любимчиками. Потому что они жили в семье, где царили любовь и уважение друг к другу. Это было заметно по их несокрушимой уверенности в себе и простоте в общении одновременно, как у людей, которых по-настоящему любили с детства, уважали, но не избаловали.

К тому же годы, проведенные близнецами на спортивных сборах по России и за границей, существенно подогрели их любовь к родному дому. Да и отец у Ивана и Трифона, как представлял себе его Даня по их рассказам, – отличный мужчина, воспитавший сыновей хорошими людьми, классными парнями, надежными друзьями и, что уж таить, покорителями женских сердец от мала до велика.

Наверное, потому, что у них была младшая сестра, они хорошо ладили даже с детьми. Хотя Даня не видел никогда их сестру, но представлял себе ее такой же спокойной, надежной, крепкой, немногословной, как братья. По его вкусу такие качества в девушке представлялась ему скучными, поэтому она заочно уже ему не нравилась. И, зная, что их сестра только школу заканчивает, да еще и с золотой медалью, думал, что она зануда, и вообще не хотел с нею знакомиться и ею не интересовался.

Справедливости ради надо сказать, что однажды он уже видел ее мельком, когда ей было 10 лет: рыжая, толстая, с бабушкиными очками в пол-лица и веснушками на всю круглую физиономию. Но близнецы свою младшую просто обожали, называли “сестрёнкой” и привозили ей подарки с каждых спортивных соревнований.

Даню его семья устраивала на все сто. Он очень уважал и любил отца. После гибели матери в горах (она была скалолазкой) отец всю свою жизнь посвятил сыну и бизнесу.

Андрей Евгеньевич, так звали отца Дани, много переживший в своей жизни: и детдом, и нищету – смог подняться и теперь управлял российско-китайским холдингом по внедрению российской Ai-системы для умных фабрик и заводов в Китае и развивал сеть гостиниц по России “Семь Матрёшек”.

Изюминкой каждой гостиницы было оформление в стиле русских народных промыслов. Например, этот горный отель был в стиле Гжель, поэтому в его интерьере преобладали бело-синие тона, что очень красиво гармонировало с окружающей природой и близостью моря.

В Москве отель “Семь Матрешёк” оформили в сочных красках Хохломы, в Санкт-Петербурге вдохновением послужила Жостовская роспись, в Новосибирске – Дымковская игрушка.

В ближайшее время Андрей Евгеньевич собирался открыть гостиницу во Владивостоке в стиле Вологодских кружев, который маркетологи посчитали самым подходящим для этого сурового по погоде, но прекрасного и неповторимого дальневосточного города. И еще в Екатеринбурге, где он и был сейчас в командировке, оставив управление гостиницей на сына. В Екатеринбурге стиль для “Семи Матрёшек” еще не выбрали окончательно, но Дане больше понравился дизайн-проект с Городецкой росписью.

И вот теперь все его время было посвящено бесконечным вопросам управления легендарным модным спа-отелем в самый разгар сезона. Еще и готовиться к соревнованиям надо. Впервые за несколько дней удалось выиграть всего полдня для тренировки с командой и немного расслабиться, как эта девчонка со снежным барсом на спине испортила ему все настроение.

И ведь все знают, что для горнолыжных видов спорта всегда выбирают одежду ярких цветов, чтобы человека можно было найти при сходе лавины.

А эта нет, надела комбинезон камуфляжной серо-белой расцветки с раздражающим снежным барсом во всю спину.

Даня был готов ненавидеть уже ни в чем не повинное животное за то, что ему пришлось смотреть на спину девушки, ускользающей от него по целине. И еще на такой скорости! Он бы ею восхищался и боготворил, если бы обгоняла она не его. Но в этой ситуации он был зол на загадочную незнакомку и ее снежного барса.

– Ну что, как назовем команду? – спросил Арсений, присаживаясь на подлокотник дивана и протягивая Дане кружку капучино.

Арсений, или Сеня, как его называли друзья, был мастером спорта по фристайлу. Сноуборд стал его жизнью и страстью, поэтому он и работал инструктором по обучению, но больше любил, когда молодые отпрыски богатых семей приглашали его в свои команды для спортивных состязаний.

Внешность у Сени была самая распространенная у спортсменов в России: красиво подкаченный, загорелый, мускулистый.

Волосы светлые, выгоревшие на солнце, поэтому почти белые, отросшие до плеч. Стричься Сеня не особо любил, как и бриться. Красивые зеленые глаза, трехдневная щетина и вечная улыбка на губах, как будто он разгадал какую-то тайну, но с вами ею не поделится. Арсений был старше всех из тусовки, ему было уже 28, но особой мудрости возраст ему не добавлял. Как он относился легкомысленно к жизни в 18, таким же и остался под тридцать, и остепениться не собирался.

Видя, что Дане надо спустить пар из-за проигрыша какой-то девчонке, Сеня решил дать ему выговориться:

– А как это произошло? Я не заметил, как она появилась…

– Да я и сам не заметил, она вырулила откуда-то из-за спины, когда я собирался стартовать. Чуть не задела меня бедром, а потом пошла в отрыв, и я видел только ее спину.

– А ничего себе так кошечка, быстрая, – усмехнулся инструктор.

– Снежный барс, а не кошечка! Блиииин, я всю целину только этого барса на ее спине и видел, – опять возмутился от негодования на себя Даня.

– Где она так научилась? Вроде бы я ее никогда раньше здесь не видел, даже в межсезонье.

У Арсения сработал профессиональный инструкторский интерес.

– Загадка… Точно буду звать ее Загадка!

– А ты что, решил познакомиться?

– Даааа, – выдохнул Даня, – обожаю дерзких спортсменок и неизвестность. Когда есть тайна, тогда оооочень интересно. Но эта штучка сегодня меня уделала на склоне, противно до безобразия.

– Будет повод победить и ее, и на соревнованиях! Как команду-то назовем? – решил вернуться к насущным вопросам Сеня.

– Снежные барсы и назовем. А как станет моей, еще и в команду возьмем.

– Вдруг она уже чья-то или бабушка? Ты что, за маской и капюшоном разглядел хоть что-то? – смеялся Сеня.

– Бабушка на такой скорости по целине? Ты меня совсем растоптать хочешь? Сам-то отстал настолько, что даже опоздавших близнецов вперед пропустил. – огрызнулся в ответ Даня.

– Ну Снежные барсы, так Снежные барсы, – примирительно протянул инструктор. – Как по мне, так классное название! Может быть, и комбинезоны для команды подгонишь, как у твоей Загадки со снежным барсом на спине? – подколол неунимающийся Сеня.

Даня только собирался ответить что-то не в меру расшалившемуся сотруднику, как его внимание привлекла девушка.

В дверях холла стояла очаровательная, высокая, очень худенькая юная красавица. Огромные, распахнутые, бирюзового цвета глаза, казалось, занимали половину милого изящного личика. Кожа тонкая, белоснежная, легкий естественный румянец, ни грамма косметики и роскошная грива белых кудрявых колечек до талии.

Легкую стройную фигурку обтягивал голубой вязаный свитер с большой снежинкой на груди, светло-голубые джинсы и красивые белые сапожки до колен, на каблучках и с меховой опушкой.

Сеня проследил за взглядом Даниила и произнес:

– Из какой сказки прилетела эта блондиночка? Фея просто!

– Скорее Снежинка, такая хрупкая, что кажется, положишь на ладонь, и она растает, – задумчиво произнес Даниил.

Арсений даже онемел от таких слов Дани и уставился на него. Обычно циничный к женской красоте, предпочитающий дела, а не картинки, он впервые так много сказал о ком-то, да еще и в романтическом ключе. Зная характер Даниила, Сеня понимал, почему тому понравилась Загадка, хотя он даже лица ее не видел, но тут…

– Снежинка? – переспросил инструктор.

А Даня смотрел на девушку, не отрываясь. Арсений присел так, чтобы видеть одновременно Даню и блондинку, такого спектакля он точно не пропустит.

Девушка посмотрела на залитый солнечным светом белый рояль, украшавший эркер холла отеля. Спокойно, медленно, не глядя по сторонам, пошла к роялю, шагнула на подиум и остановилась.

Зачарованный Даня наблюдал, как солнечный свет ласкает ее волосы, перебирая каждый завиток, каждое колечко новым лучом. Это было необычно. Он привык к тому, что у всех кудрявых девушек на курорте с повышенной влажностью на голове прическа в стиле Бонифация, поэтому они заплетали волосы в косички или носили разные шапочки. А у этой колечко к колечку драгоценной россыпью по плечам, спине и груди. Поймав себя на таких романтичных мыслях, Даня подумал, что он рехнулся. Но отвести от незнакомки взгляда почти не мог.

Чтобы прийти в себя, Даниил посмотрел по сторонам. Сеня хоть и сидел в расслабленной позе, но жадно наблюдал за происходящим. А почти ничего и не происходило, если только не брать во внимание внезапно воцарившуюся тишину.

Все, решительно все люди в огромном холле гостиницы молча смотрели на очаровательную девушку у рояля.

Изящными длинными пальцами незнакомка подняла крышку над клавиатурой, придвинула поближе белый стул, села и замерла.

То ли сердце Дани отбивало секунды в ушах, то ли настенные часы в воцарившейся тишине. И вот легкие пальцы вспорхнули над клавишами, и полилась его любимая пьеса Бетховена “К Элизе”.

Возможно, кроме этой сонаты Даня ничего и не знал из классической музыки, но эту пьесу играла ему в детстве мама. Слезы навернулись на глаза юноши, он опустил лицо, согнулся вперед и, опустив локти на колени, закрыл ладонями лицо. Это было такое удовольствие вновь слышать почти забытые звуки в живом исполнении.

Но вот мелодия закончилась, и Даниил взглянул на девушку. Ему она показалась неземной. Милая незнакомка закрыла крышку рояля, встала и, также не глядя по сторонам, спокойно и медленно направилась к выходу.

– За ней, познакомься, узнай, где живет или остановилась, пригласи на свидание, обменяйся контактами, аккуратно, – быстро шептал Даниил, давая указания Сене. – Если что, то я инструктор, – добавил он.

– Ладно, побуду богатеньким сыночком.

– Так вот кем ты меня считаешь?

– Не обижайся, но ты и вправду родился с серебряной ложкой во рту.

– С золотой, – уверенно поправил его Даня.

И Сеня побежал выполнять поручение. Он понимал, что если не справится, то за сегодняшнее хамство в два счета вылетит из команды. И что его дернуло хамить Даниилу?!

Сегодня на целине Сеня впервые увидел, как кто-то обошел Даню.

Наверное, это потому, что днем на целине Сеня впервые увидел, как кто-то обошел хоть в чем-то Даню.

– Теперь эта его Загадка, которую парень заприметил на склоне, займет мое место на соревнованиях! – ужаснулся открывающейся перспективе Сеня, понимая, что в ближайшее время Даня ее точно догонит, такой уж он человек. – Что это за девица – двоим парням за один день на самолюбии потопталась?! – вздыхал про себя Сеня. – Хоть бы Даня ее не догнал! Хотя в перспективе это маловероятно, найдет все-таки, все силы приложит, но отыщет, где бы ни была! А мне пора догнать вторую его незнакомку, пусть лучше переключит свое внимание на нее. И Сеня с удвоенной скоростью помчался догонять пианистку.

Пока Даня отходил от событий первой половины дня, глядя в панорамное окно куда-то выше гор, в холл гостиницы неожиданно ввалились близнецы. Плюхнулись рядом с другом на широкий диван и вытянули длинные ноги.

– Чего вернулись? – вяло поинтересовался Даня.

– Уже к дому подъезжали, но мама позвонила, что сестренка вернулась и отправилась сюда нас встречать, – ответил Иван.

– Но пока я ее не вижу, – оглядываясь по сторонам, протянул Трифон.

– Мама говорила, что она уже достаточно давно сюда отправилась, может быть, разминулись? – рассуждал Иван.

– Подождем пока, – усаживаясь поудобнее, предложил Трифон и добродушно улыбнулся. – Она даже во Франции не заблудилась в 11 лет и сама домой пришла, а тут все свое, родное…

Трифон оборвал сам себя на полуслове и не стал углубляться дальше в эту тему, вспомнив, что Даниилу не особо нравится, когда они с братом о сестре рассказывают. Хотя лично он мог о сестренке говорить бесконечно. Их младшая явно была любимицей всей семьи. Но, будучи тактичными, как их мама, близнецы всегда учитывали чувства и мнения окружающих их людей.

– Даня, ты чего сам не свой? – поинтересовался Иван, глядя на притихшего Даню.

– Тут была девушка и сыграла на рояле мамину мелодию… “К Элизе” … Бетховена.

– Как выглядела девушка? – полюбопытствовал Иван.

– Тонкая как тростинка, глаза как бирюзовые озера и грива колечками до самой талии, – мечтательно проговорил Даня, глядя на рояль и растягивая слова.

Он удовлетворенно заметил, что его слова явно произвели на братьев впечатление и попали в цель, оба близнеца мгновенно напряглись.

– Где Сеня? – резко спросил проницательный Иван.

– Пошел за ней, знакомиться. – ответил уже не понимающий такой необычной реакции от близнецов Даниил.

– Это наша сестра! – синхронно выпалили братья, и все трое одним движением перемахнули через спинку дивана и рванули к выходу наперерез престарелой паре.

Огромный Трифон чуть не смахнул малюсенькую старушечку на пол, но вовремя успел подхватить ее на руки, приподнять и поставить позади себя. Счастливая таким развитием событий девяностолетняя старушка, которой дети подарили на юбилей это путешествие, оглянулась на своего деда и довольным голосом произнесла:

– В будущем году свой день рождения я хочу отмечать только здесь!

## Глава 2

Сеня считался дамским угодником, поэт