Мария Камардина
Сферотехник-2. Прикосновение Змея

Пролог

Великий Магистр Ордена Карающего пламени стоял у окна и смотрел, как с серого неба на город медленно опускаются редкие снежинки.

С девятого этажа главного корпуса резиденции открывался прекрасный вид на центр Баоны. Прямо – офисные небоскребы, перемигивающиеся рекламными голограммами, левее – крупная дорожная развязка, трехмерный узел магнитных трасс, по которым цветными мошками носились сферокары. Справа, за эстакадой монорельса, раскинулся парк, и темная масса безлистных деревьев вызывала щемящее, неуютное чувство. Словно забыл сделать что-то важное, и никак не удается вспомнить, что именно.

Впрочем, на память Лейро не жаловался.

Тогда, двести лет назад, в городе тоже шел снег.

Живая, деловитая Баона со своими сферокарами и парками совсем не была похожа на обреченный, встревоженный Алем накануне Катастрофы. Но где-то в городе снова прятался от Магистра сбежавший брат, и, теперь отыскать его было еще важнее, чем когда бы то ни было. Если знания Таро попадут в руки Тайной канцелярии, у Императора будут очень убедительные доводы для очередной реформы, уменьшающей влияние Ордена. Допустить это было ни в коем случае нельзя, но…

К досаде Магистра, в побеге оказался виноват он сам. Снова.

Об упрямстве и хитрости брата Лейро знал прекрасно, но он и предположить не мог, что очередной герой, в которого вселился дух Таро, сумеет использовать магию сразу после инициации. Строго говоря, парень с его травмами и выжил-то буквально чудом, и лишь поэтому Магистр не решился использовать ни ментальное воздействие, чтобы внушить пленнику покорность, ни транквилизаторы.

Ильнар Дьери, двадцать семь лет, наследник древнего рода, интуит. И, как выяснилось, сферотехник оперативной группы. Представить, что в Старом круге найдутся желающие поработать в Службе магической безопасности, было непросто. Магистр успел ознакомиться с его досье – блестящее образование, диплом с отличием, он мог бы стать прекрасным конструктором айрингов, как отец, или выбрать политическую карьеру, как многие родственники со стороны матери… Но парень явно был из тех людей, которые не идут по проторенным дорогам ни под каким видом, просто из принципа. Какие такие принципы помогли связанному бесчувственному пленнику на грани ментального шока провести пятерых охранников, Магистр не знал, но о том, что упрямец отказался сотрудничать, сожалел искренне.

Увы, рассказать о том, как именно жертве провалившегося ритуала удалось сбежать, было уже некому. Об арестованных подручных Лейро не переживал – не так уж много они и знали, а то, что знали, можно было выяснить лишь методом ментального сканирования. Полиция, конечно, может пойти и на это, но самых важных людей на месте ритуала к приезду спецслужб уже не было, а жалеть мелких сошек Магистр не собирался. Сдохнут – туда им и дорога.

Да и кое-кого покрупнее жалеть не хотелось тоже. Сыну наместника еще повезло отделаться сломанным носом, за устроенный спектакль Магистру ужасно хотелось добавить ему собственноручно. Увы, этот идиот был ценен, и даже не деньгами и связями отца, а параметрами ауры, которые делали парня идеальной кандидатурой на роль носителя древнего духа – для самого Магистра. Вряд ли это понадобилось бы скоро, да и более подходящие варианты у Лейро были. Но лишь благодаря этому ценному свойству парень все еще был жив, относительно здоров и всего лишь посажен под домашний арест с приказом даже носа из дворца не высовывать.

О подозрительной активности, напавшей с утра на городскую полицию, Лейро был осведомлен прекрасно. Еще бы – следы магических ритуалов в Новом квартале! Теперь люди капитана Элори не успокоятся, пока не переберут по песчинке всю округу в поисках следов колдуна, а значит, нужно быть еще осторожнее. Вряд ли, конечно, полиция попыталась бы арестовать сына наместника, но чем Змей не шутит.

Зато колдуна они теперь найти не смогут точно.

Магистр негромко вздохнул. Рилео ещё месяц назад сообщил, что его смерть ближе, чем всем казалось. Провидец был слишком слаб, чтобы дать на этот счет полноценное видение, а может, просто не хотел знать, как все произойдет. Лейро приставил к провидцу лучшего целителя, но снова ошибся. Впору искать замену не только Рилео, но и самому себе.

Вот интересно, как этому мальчишке удалось убить опытного мага? Наверняка братец помог…

К счастью, новая провидица сумела настроиться на нужную волну. За месяц Рилео успел передать ей лишь малую часть своих знаний, с теорией у девочки были очень большие проблемы. Зато с практикой неожиданно повезло. Неудачно сработавший приворот – и теперь у провидицы есть исключительно мощный стимул, чтобы найти, наконец, объект своих чувств. Что ни говори, когда речь идет о магии, влюбленные юные девушки бывают весьма полезны.

Мысль о влюбленной девушке неосторожно потянула за собой другую, и Магистр позволил себе устало зажмуриться. Двести лет прошло – но перед врезавшимся в память образом время оказалось бессильно.

Правильный овал лица. Совершенная фигура. Безупречно гладкая кожа с нежным румянцем. Огненно-рыжие локоны, каскадом ниспадающие до талии – Джания нечасто распускала волосы, и сам Лейро видел ее такой лишь несколько раз.

…Раннее утро, лаборатория. Он пришел на рабочее место первым, отпер дверь своим ключом, и тем неожиданнее было услышать доносящиеся из кабинета Таро негромкие голоса и женский смех. Что, неужели безгрешный старший брат водит на работу девиц? Подкрасться, заглянуть в щель, и… Он ожидал увидеть кого угодно, только не ее – прекрасную, обнаженную, у раскрытого окна, на фоне горящего золотом рассвета, и огненные пряди падают на грудь, когда она поворачивает голову…

…Поздняя ночь, и та же лаборатория. Она пришла к нему сама, заплаканная, испуганная – люди бежали из города, и ей было страшно, и Таро нигде не было. Лейро собственноручно запер братца в кабинете, но ей соврал, что сам беспокоится, и переживает, и… Когда он начал говорить о своих планах? Как перешел к признанию в любви? Как вышло, что он сам вынимал шпильки из ее волос, обнимал – осторожно, не веря своему счастью, а она что-то говорила о его гениальности и уме, прижималась горячим телом, позволяла себя целовать, и он целовал, жадно, уверенно, и пуговицы на блузке расстегивались так легко, и он почти сходил с ума от счастья и мысли, что теперь-то она точно принадлежит ему…

…Зимний полдень, солнце прячется за низкими тучами, словно не желая видеть происходящего внизу. Люди в черных одеждах, каменные плитки, выбеленные вчерашним снегом, высокий черный костер, густой белый дым, мир кажется мертвым и бесцветным, и женщина, привязанная к столбу, измученная, бледная, в одной нижней рубашке, едва жива. Распущенные волосы падают ей на лицо, и они все ещё ярче разгорающегося огня, и это ошибка, не может этого быть, и он расталкивает толпу, расшвыривает дрова, не чувствуя боли в обожженных пальцах, режет веревки на ее запястьях, а под веревками – чешуя…

Лейро сам не понял, когда успел стиснуть до боли кулаки и задержать дыхание до рези в легких, и новый вдох вышел слишком похожим на стон. Джания была мертва, уже двести лет мертва, но разум все еще отказывался принять это. Ненавидеть брата было куда проще. Похищенные тетради, знания, даже Тайная канцелярия – святое небо, ну какое это имело значение, если он, Таро, был виноват в ее смерти?! Зачем он потащил ее с собой в этот змеев монастырь? Зачем довел до инициации? Он ведь и не любил ее никогда, такие, как он, с учебниками и правилами в голове, не умеют, не могут любить!

Лейро, тяжело дыша, оперся ладонями на подоконник и с ненавистью взглянул на расстилающийся перед ним город. Город прятал Таро, и одного этого было достаточно, чтобы возненавидеть обоих с новой силой. Перевернуть бы его вверх дном, разобрать по кирпичику, сжечь дотла со всеми этими небоскребами и глициниями!..

Но это мало поможет делу.

Когда в дверь постучали, Лейро не обернулся, но секретарь прекрасно помнил приказ входить с новостями в любое время дня и ночи. Впрочем, прерывать размышления Магистра парень не решился, замер на середине комнаты, ожидая, когда на него обратят внимание.

– Что там?

– Провидица хочет поговорить, дан Магистр. Она сказала, что знает, куда направился дан Дьери.

Лейро, не глядя, протянул руку, и секретарь вложил в его ладонь коммуникатор. Магистр подождал, пока за парнем захлопнется дверь, сделал глубокий вдох и лишь тогда включил камеру.

– Да, моя дорогая? – он улыбнулся, и девушка на экране торжествующе улыбнулась в ответ. Приворот действительно сработал отлично, провидице хотелось отыскать беглеца ничуть не меньше, чем самому Магистру. Жаль будет огорчать девочку, но придется – объекту ее страсти до свадьбы дожить не удастся точно.

Через пять минут патрули к северу от города получили четкий приказ: следить за всеми дорогами, ведущими в Ксантар.

В этот раз его не упустят.

Глава 1. В дороге (часть 1)

Сферобайк несся по пустынной лесной дороге. Под серыми деревьями, едва прикрывая слой опавшей листвы, лежал белый снег, и на фоне монохромного мира Ильнар чувствовал себя неуютно в красной куртке. Словно был мишенью, и внимательный взгляд стрелка уже нашел его.

Лететь почти у самой земли было непривычно, но выше подниматься не стоило. В четвертом радиусе, на расстоянии пятидесяти километров от города, коммуникаторы уже отказывались принимать сигнал – с уменьшением размера уменьшалась и мощность сферы, а значит, и ее способность сохранять энергию вдали от Древа. Спокойно путешествовать между городами могли лишь поезда и айринги, а у байка не было ни сферы диаметром полтора метра, ни баллонов с гелием.

Пока что двигатель вел себя прилично. Фин уверял, что запросто может долететь до шестого радиуса, а если не слишком ускоряться, то и границу округов пересечь, но при всем уважении к таланту друга Ильнар не слишком-то этому верил. Кир и подавно велел не выпендриваться: по его плану сферотехникам предстояло добраться до станции в пятом радиусе и добрых полтора часа ждать прибытия поезда.

Ильнар коротко глянул на часы. Как раз сейчас Кир, Эл и Кеара должны занимать места в вагоне. Черно-красные просто обязаны были устроить на вокзале засаду. О своем отъезде он проболтался Тео еще вчера, и Лейро всего лишь нужно проверить сегодняшнее расписание рейсов, чтоб выяснить, на каком из поездов сбежавший пленник планировал покинуть город.

Да что там расписание, дане Ниале достаточно по просьбе дочери позвонить подруге, чтоб все узнать…

Ильнар стиснул зубы и заставил себя выровнять дыхание. Кир наверняка учел и это, и вряд ли приспешники Магистра могут позволить себе хватать людей на оживленном вокзале, не имея на то веских оснований. Да и капитан Элори пообещал компании беспрепятственный выезд из города. Во всяком случае, заинтересовавшийся байком полицейский патруль даже не стал проверять документы. Парни в синей форме лишь предупредили, что дальше по дороге стоит дополнительный пост, усиленный спецами из Ордена, и посоветовали свернуть с шоссе в лес.

Широкую тропу, протоптанную жителями ближайших поселков вдоль железнодорожной эстакады, дорогой можно было назвать лишь с большой натяжкой. По силовым щитам байка то и дело чиркали ветки кустов, более крупный транспорт здесь вряд ли пройдет – разве что лететь над самыми рельсами. Хотя в четвертом радиусе подниматься на такую высоту, пожалуй, не рискнул бы даже Фин.

Минусы дальних радиусов компенсировались одним большим плюсом: разрывы вдали от накопителя открывались редко, да и выбравшиеся с Той стороны мелкие паразиты при пониженном фоне жили недолго. Вероятность на полном ходу влететь в другой мир стремилась к нулю, а значит, рисковать и пытаться лететь выше не было никакого смысла.

Что ж, возможно, когда люди Магистра выяснят, что в поезде сбежавшего пленника нет, они тоже не станут рисковать и отправятся ловить его на шоссе, проложенное к востоку от эстакады.

«Не надейся».

Ильнар поморщился. После инициации голос Таро перестал вызывать головную боль, но желания слушать мага все равно не было. Для поддержания ментального блока почти не требовалось усилий, но от собственных мрачных мыслей защититься не удалось бы при всем желании.

«Чем пугать, расскажи лучше что-нибудь полезное».

«Например?»

Таро тоже было скучно лететь молча, перебирая в мыслях невеселые прогнозы на ближайшее будущее. Ильнар кинул короткий взгляд влево, на мелькающие за деревьями опоры эстакады. Вокруг них мерцали энергетические узоры: плетения, выравнивающие фон, силовые щиты, датчики. Разрыв открыться на пути поезда не мог, но даже ничтожная вероятность того, что проход в иную реальность возникнет у самой эстакады, заставляла власти принимать повышенные меры безопасности. Мало ли, что могут сделать с опорами выбравшиеся на волю потусторонние монстры.

А вот кстати.

«Например, ты знаешь, почему разрывы открываются на Ту сторону, а не куда-нибудь еще? И есть ли вообще другие варианты?»

Маг еле слышно хмыкнул.

«Тебе наскучили привычные монстры, захотелось новых?»

Интересно, ему самому-то не наскучило отвечать вопросом на вопрос? Ильнар вздохнул, стараясь унять раздражение. Эл что-то там говорил насчет того, чтоб контролировать чувства, якобы от сильных эмоций у инициированных случаются… Как он там выразился? Непроизвольные магические выбросы?

Звучит-то как…

Ждать «выбросов» или другой реакции на свои слова маг не стал. Исходящие от него эмоции слегка изменились, и Ильнар поймал себя на том, что физическое тело пытается реагировать на чужое сознание – захотелось усмехнуться, потом кивнуть, сдвинуть брови, припоминая информацию, застрявшую в памяти двести с лишним лет назад… Эти едва осознаваемые желания опять-таки действовали на нервы, почти заставляя пожалеть о том, что не послушал Эла и не взял с собой упаковку успокоительного.

«В мое время была такая Теория отражений, – проговорил маг. – Если объяснять упрощенно… Вот представь, что ты стоишь в центре зеркального лабиринта. И каждое зеркало отражает тебя – с одной стороны. Некоторые зеркала ровные и гладкие, другие изогнутые, выпуклые, или вообще треснувшие, а есть и такие, что двигаются, вращаются. Какие-то из отражений будут похожи на тебя настолько, что можно шагнуть вперед, поменяться местами с самим собой, прожить чужую жизнь и никогда об этом не догадаться. А другие будут отличаться так, что сам себя не узнаешь, а узнав – не поверишь».

Голос мага звучал ровно, монотонно, словно тот в сотый раз читал надоевшую лекцию. Не то чтобы Ильнару и впрямь был важен ответ на заданный вопрос, но мозги срочно следовало занять, пока те не напридумывали каких-нибудь глупостей.

«Так и с мирами. Есть похожие на наш – одни и те же страны, события, люди, может, только время течет немного иначе. В других схожи только языки, какие-то названия или, скажем, меры длины. В третьих аналогичные очертания континентов. В четвертых вообще иные физические законы, и людей там нет и быть не может – вот как на Той стороне».

Занятная теория. Ильнар покрутил информацию в голове и уточнил:

«И что, можно взять и попасть в другой мир?»

Пришедшая от мага эмоция соответствовала пожатию плеч.

«Насколько я знаю, теория так и осталась теорией. Были отдельные деятели, которые утверждали, что сумели наладить связь с другим миром или даже побывать там, но достоверных доказательств у них не было, а вот проблем с психикой хватало».

Ильнар мрачно подумал, что проблемы с психикой есть и у него, а доказать возможность одержимости, по словам того же Лейро, нельзя. С другой стороны, вряд ли Магистр оставил бы в живых умника, сумевшего распознать в нем древнего колдуна. Может быть, и существование иных миров было кому-то невыгодно?

«Может быть, – легко согласился Таро. – Что же касается Другой стороны… Я полагаю, что все дело в порталах. В мое время это был достаточно распространенный способ передвижения. Способный маг мог открыть проход самостоятельно, а для немагического населения была создана сеть постоянно действующих проходов. Очень удобно – один шаг, и ты оказываешься в нужном месте».

Действительно, весьма удобно. Ильнар снова покосился на эстакаду. Шагнуть бы сейчас в Ксантар, возможно, даже в тот самый портал, с помощью которого двести лет назад попал в монастырь Таро…

«Лейро в первые же годы после Катастрофы уничтожил или заблокировал все работающие порталы. И он, пожалуй, был прав».

За этими словами последовала пауза, и Ильнар снова ощутил возрастающее раздражение. Но маг замолчал не ради того, чтобы подогреть интерес аудитории – он просто подбирал слова, чтобы означенная аудитория не свалилась с байка.

Со стороны все выглядело просто – человек делает шаг в портал и почти мгновенно выходит из него в точке назначения. Магия, чудо, называйте как хотите. Чтобы разобраться, как именно происходит перемещение, требовалось соответствующее образование, острый ум – и недюжинная смелость.

Порталы действительно соединяли между собой две точки одного мира.

Вот только проход между этими точками находился в другой реальности.

Для неподготовленного человека переход на Другую сторону и обратно выглядел вспышкой яркого света, а через пару секунд путешественник возвращался в привычный мир и думать не думал о том, где побывал. За такой способ передвижения люди были готовы платить немалые деньги, и уж конечно не в интересах магов было демонстрировать потенциальным клиентам все подробности.

А вот магу, открывающему проход через несколько часов после Катастрофы, повезло насладиться пейзажами Другой стороны.

…Темнота – зеленоватая, полупрозрачная, словно на дне глубокого пруда. Быстрые тени – их движения резкие, непривычные, нарочито хищные. Мерцающие заросли, стайки некрупных светящихся существ и странное чувство собственной чуждости, словно сам мир отторгает тебя, хочет вышвырнуть за пределы, и делает это при первой же возможности…

«Взрыв на накопителе изменил равновесие энергий в мире. Вот как в твоей ауре – разорванные энергетические меридианы, смятый узор… В общем, порталы не были рассчитаны на такие нагрузки, и на их месте легко открывались разрывы. Лейро предпочел подстраховаться».

Маг еще немного помолчал. Ильнар тоже не знал, что сказать – то ли ругать древних любителей заигрывать с потусторонним, то ли хвалить Магистра, сумевшего хотя бы эту опасность обезвредить.

Да уж, в такой ситуации поход до Ксантара пешком кажется более приятной альтернативой. А то вот так шагнешь в портал и попадешь в чью-нибудь пасть…

«Не драматизируй, – усмехнулся Таро. – Портал нес человека слишком быстро, чтобы обладатели пастей успели его заметить. Если, конечно, хватало энергии построить сквозной проход. Бывали случаи, когда слишком самонадеянные маги пытались пройти дальше, чем могли физически. На Ту сторону они попадали, а вот обратно… Разве что вываливались по частям из чужих порталов».

На взгляд Ильнара, возможность выйти из портала в компании чьй-нибудь потерявшейся ноги или головы была ничуть не привлекательней возможности не выйти вообще. Но слова мага вызвали неожиданно интересную мысль, вернувшую его из истории двухсотлетней давности обратно в зимний лес.

Разрывы в четвертом радиусе открываются действительно редко, но все-таки открываются. Если бы байк сейчас на полном ходу влетел на Ту сторону, ни водитель, ни пассажир не выжили бы – пятнадцати единиц фона хватит, чтоб с гарантией угробить обоих. И что делал бы тогда потерявший связь с физическим телом дух?

Маг задумался.

«Ты знаешь, – сказал он наконец, – мне до сих пор не приходила в голову такая идея. Сомневаюсь, чтобы артефакт Дайлона сохранял связь с другим миром. Так что…»

«Так что в случае чего Лейро можно швырнуть в разрыв и быстренько его запечатать. Надо подкинуть идею Киру, будет резервный план, если я все-таки сдохну раньше времени».

…Он впервые услышал, как Таро смеется.

***

До пункта назначения оставалось совсем немного, когда дар неожиданно напомнил о себе. Ильнар на секунду прикрыл глаза, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Впереди, за деревьями, точно кто-то был. Понять бы, кого ждут неизвестные: именно его или любого случайного путника?

Он похлопал друга по плечу.

– Аюшки? – бодро отозвался голос из динамика шлема. Ильнар проглотил ругательство, про внутреннюю связь он и думать забыл.

– Впереди наверняка засада.

Фин шумно вздохнул, покрутил головой, оценивая густоту подлеска.

– Уверен? Сворачивать тут некуда. И выше лучше не подниматься.

Ильнар сосредоточился. Дар говорил, что впереди опасность, ощущение чужого взгляда стало четче, их точно ждут, но кто и зачем…

Между стволами мелькнуло что-то белое, тропа повернула вправо, отходя от эстакады, и на открывшейся полянке внезапно обнаружился… полицейский сферокар. Патрульный в синей форме с белыми вставками обернулся на шум и поднял руку, веля байку тормозить.

– Если б это были люди Элори, нас бы предупредили, – с сомнением пробормотал Фин, чуть снизив скорость. – Попробуем побыть послушными гражданами? Он же и пальнуть может… наверное.

– Тормози, – вздохнул Ильнар. – Кататься по лесу законами не запрещено.

– Ага, идиотизм запретить сложно, – хмыкнул напарник. – Только кроме нас тут никто не катается. Поезда они, что ли, собрались останавливать?

Правота напарника была очевидна. Вряд ли полиция выставила пост для наблюдения за местными жителями. С другой стороны, людям Лейро здесь тоже было неоткуда взяться, даже если наблюдатели на вокзале поняли, что в поезде беглеца нет. Сомнительно, чтобы Магистр держал шпионов на каждой ферме.

Байк аккуратно приземлился неподалеку от сферокара. Фин соскочил на землю, снял шлем и тряхнул головой, отбрасывая с лица растрёпанные кудри. Вблизи патрульный выглядел внушительно – защитный нагрудник поверх форменной куртки, шлем с затемненным щитком, крепления силового щита на левой руке, правая ладонь на кобуре. Однако основная опасность исходила не от него. Встав за спиной напарника, Ильнар сощурился и глянул на сферокар – за темными стеклами приглушенно сияла аура второго человека.

– Лейтенант Бауро, – полицейский небрежно взмахнул удостоверением. – Проводится операция по поиску опасного колдуна, будьте любезны, ваши документы.

Когда патрульный поднял щиток шлема, Ильнар с удивлением понял, что страж закона явно младше него. Голос полицейского звучал спокойно, хотя дар говорил о том, что потенциальных колдунов парень все же опасается, и если что, готов стрелять. Но и излишней нервозности не чувствовалось, похоже, что полицейский был настоящим, и насчет поиска колдуна не врал.

Или соврали ему.

Фин усмехнулся и тряхнул запястьем, выкинув из коммуникатора голографическое окошко с эмблемой магобезопасности.

– В СМБ колдунов не берут, можете расслабиться.

Считывающее устройство «поймало» голограмму и, одобрительно пиликнув, ответило другим окошком. Пока лейтенант просматривал информацию, Ильнар пытался сообразить, как себя вести. Коммуникатор с идентификационным чипом СМБ остался валяться на подъездной дорожке у дома в виде разрозненных деталей, паспортная карточка лежала в кармане, но стоит ли вообще показывать документы? Если патруль все-таки выполняет приказы Магистра, то уж имя и фамилию предполагаемого колдуна они знать должны. Хотя, пожалуй, имена его ближайших соратников тоже не будут для Ордена секретом…

В голове напарника явно бродили схожие мысли, именно поэтому он не умолкал ни на минуту. Да, Служба магической безопасности, сферотехники оперативной группы. Что тут делаем? Катаемся, не видно, что ли? Еле уломали командира взять отпуск, а он трудоголик тот ещё, если из города не свалить, припашет новичков инструктировать или документы какие-нибудь оформлять, так что лучше уж в лес, да ладно, ну какой колдун, что ему тут делать, мороженые мухоморы собирать? А заодно и новый двигатель протестируем, прикиньте – коммуникатор уже не ловит, а мы ещё на ходу, круто, а?

На тему двигателей, их строения и особенностей Фин мог трепаться практически бесконечно. Впрочем, на этот раз ему повезло с аудиторией: полицейский явно разбирался в теме и даже задал пару уточняющих вопросов, на которые Фин с энтузиазмом принялся отвечать. Со стороны казалось, что сферотехник просто рад похвастаться новому слушателю своими успехами, кстати, немалыми – байки таких размеров редко выбирались за пределы второго радиуса. Уловить напряжение в его голосе мог бы разве что эмпат.

Ну или инициированный.

Настроение полицейского загадкой теперь тоже не было. Цвета в ауре лейтенанта постепенно менялись – зеленоватый цвет, соответствовавший, насколько Ильнар помнил из лекций, возрастающему интересу, медленно, но верно вытеснял ржаво-коричневую подозрительность. Да и по лицу было ясно, что байк интересовал парня намного больше, чем мифический колдун, и документы пассажира он даже не попросил.

Сам Ильнар тоже рад был бы расслабиться, но дар продолжал посылать тревожные сигналы. Человек в сферокаре, похоже, был знаком с теорией ментальных блоков или имел при себе амулет – тусклое золотистое свечение ауры указывало лишь на то, что второй патрульный жив.

Зеленого в ауре лейтенанта уже было больше половины. Ильнар послал напарнику выразительный взгляд, Фин едва заметно кивнул, оборвал себя на полуслове и пихнул друга локтем:

– Змеевы потроха, Иль, ты ж знаешь, что, если меня не заткнуть, я могу болтать бесконечно! – Он широко улыбнулся патрульному: – Ну мы поедем, а то вам ведь работать надо?

– Да, конечно, – спохватился лейтенант. – Можете ехать.

– Нет, не могут.

Дверь сферокара открылась, и наружу выбрался невысокий мужчина в черном. На рукаве куртки ярким пятном выделялась нашивка с гербом Ордена.

– Дан инспектор?

Лейтенант вопросительно поднял брови. Его напарник раздраженно поморщился.

– Вы должны были проверить документы у обоих, лейтенант, а вы уши развесили.

– Но магобезопасность…

– Туда какой только сброд не принимают, – перебил инспектор. На полицейского он не смотрел, сверля Ильнара взглядом сквозь затемненный щиток. – Снимите шлем, молодой человек.

– С чего вдруг?

– Лишние вопросы.

Инспектор демонстративно вытащил из кобуры мощный армейский парализатор.

– А это еще зачем? – забеспокоился полицейский. Видно было, что навязанный Орденом наблюдатель ему не нравился категорически, но тот если и не был старше по званию официально, то полномочия имел широкие.

– У меня приказ, лейтенант. И описание внешности колдуна, так что… – он повел дулом парализатора в сторону Ильнара. – Снимайте.

Пришлось подчиниться. Нарочито медленно повесив шлем на крюк, Ильнар убрал с глаз челку, и с вызовом взглянул на инспектора:

– Ну?

– Документы, я сказал. И руки покажите.

Ильнар демонстративно закатил глаза, хотя внутри все похолодело и перед глазами на миг возникла картинка – вот он протягивает инспектору карточку, тот хватает его за запястье, одна секунда…

«Извини, я ненадолго», – произнес вдруг Таро. Переспросить Ильнар не успел, голова на мгновение закружилась, в основании затылка запульсировал горячий комок, а потом левая рука сама сдвинула рукав на правой, и губы шевельнулись тоже без его сознательного участия:

– Убедились?

Три пары глаз уставились на его запястье. Чешуи не было. В основании затылка нарастала тупая боль, какого Змея творит этот колдун?!

«Что происходит?!»

«Не психуй, сейчас отпущу».

Руки поправили рукав, горячий комок сполз вниз по шее, горло на миг перехватило, Ильнар резко вздохнул – и понял, что снова может управлять своим телом.

«Простые маскировочные чары», – пояснил Таро.

«Магия?!»

«Тихо. Показывать им чешую все равно нельзя – будут стрелять, а ты пока не научился защищаться от парализатора».

Змеев маг был прав, но надо же предупреждать! Контроль над телом вернулся, перед глазами, расплываясь, мельтешили неприятные точки, ужасно хотелось зажмуриться и помотать головой, но это было бы слишком подозрительно. Ильнар медленно выдохнул и встретил взгляд инспектора. Нехороший такой взгляд, оценивающий.

– А под описание вы все же подходите. Так что придется вас задержать. Лейтенант!

– Бросьте, это же явная ошибка, – Фин, достоверно изобразив возмущение, посмотрел на полицейского. – Он ведь не инициирован! Змеевы потроха, да мы только вчера медосмотр на базе прошли! Будь он колдуном, его бы сразу в больницу отправили!

– Вот-вот, – подхватил Ильнар. – У нас знаете, какой командир суровый? Колдунов в группу не берет!

– Прекратите паясничать, – оборвал инспектор, вновь поднимая парализатор. – Живо в машину, оба! Или нужны еще наручники?

А вот это плохо. Ильнар покосился на полицейского – тот выглядел виноватым и раздосадованным, но не было похоже, что он имел право оспаривать приказы типа в черном. Значит, придется прорываться.

«Говорил тебе Кир – бери парализатор!»

Ильнар предпочел его проигнорировать. Убедить командира не давать в руки инициированному оружие оказалось достаточно просто, и менять свое мнение он не торопился. Придется вспоминать, чему его учили на тренировках. И если ему удастся голыми руками обезвредить двоих вооруженных противников, то какая уж разница, есть у него парализатор или нет.

Ладно, они сами напросились.

Пять лет совместной работы не прошли даром – для полного взаимопонимания напарникам хватило пары едва заметных жестов.

– Идиотизм-то какой, – Фин взмахнул руками, как бы невзначай сделал шаг к полицейскому и огляделся, словно призывая в свидетели деревья и кусты. – Вы колдуна ловите – так и ловили бы! Или на взятку напрашиваетесь? Я что, похож на человека, который взятки дает? Не, Иль, ну я этого так не оставлю, я им такой разнос устрою, дайте только в город вернуться!

– Да ладно, угомонись, это же явно ошибка! – Ильнар двигаться не стал, слишком уж внимательно следил за ним тип с парализатором. – Дан лейтенант, вы же понимаете!..

Лейтенант понимал все прекрасно, но выбора у парня, кажется, не было. Ильнар мысленно извинился перед ним – и ещё раз поймал взгляд напарника.

Пора.

Полицейский протянул руку к Фину и чуть виноватым тоном произнес:

– Идемте, дан Котара. Начальство, я уверен, разберется, и…

Что еще сделает начальство, он договорить не успел. Фин перехватил протянутую руку и одним плавным движением оказался за спиной охнувшего полицейского. Ильнар пригнулся, пропуская над собой луч парализатора, и ухватив патрульного за вторую руку, добавил ему ускорения, с силой толкнув на инспектора. Тот увернулся, но потерял несколько секунд.

Фин уже вскочил в седло, двигатель взревел, и Ильнар едва успел занять свое место за спиной напарника. Сферобайк сорвался с места и рванул над дорогой, шлем соскочил с крепления и отлетел в сторону. Сзади послышались крики, загудел двигатель, хлопнула дверь.

Пока сферокар разгонялся, байк успел пронестись по прямой до поворота и, стоило деревьям слева поредеть, рванул к эстакаде. Ильнар попытался оглянуться, но от бьющего в лицо встречного ветра больше не защищали ни шлем, ни щиты – вся энергия двигателя ушла в скорость. Машина преследователей мелькнула у поворота, двигатель у них точно мощнее, на прямой догонят в два счета…

Фин и не собирался играть в догонялки на дороге. Вырвавшись из леса на открытое место, байк взревел – и понесся вверх.

– С ума сошел? – заорал Ильнар, пытаясь перекричать шум двигателя. – Разобьемся!

Первая фраза ответа была нецензурной чуть менее, чем полностью. Байк выровнялся и понесся над рельсами почти вровень с макушками деревьев. Надсадный рев двигателя стал чуть тише.

– Мы легче, вытянем! – рявкнул Фин, чуть повернув голову. – А они за нами не полезут!

Сферокар и впрямь мелькал внизу на дороге, почти не отставая. Ильнар попытался припомнить карту. До границы пятого радиуса оставалось совсем немного, на малой скорости байк ещё смог бы долететь до станции, но точно не над рельсами…

Впрочем, сферокар тоже скорей всего не был приспособлен к гонкам на таком расстоянии от города. Обернувшись в очередной раз, Ильнар обнаружил белую спину машины намного дальше от себя, чем раньше. Тормозят? Неужели сдаются?

Обрадовать новостью напарника он не успел. Сбавивший скорость сферокар немного пролетел по прямой – а потом рыбкой нырнул в просвет между стволами и медленно, но неотвратимо принялся набирать высоту.

– Фин!

Напарник кинул короткий взгляд в зеркало, прошипел что-то нечленораздельное и прибавил скорость. Возражать Ильнар не стал, лишь крепче вцепился в ремни, уговаривая себя, что Фин прекрасно знает возможности своего двигателя, а он сам прекрасно знает Фина, и доверяет ему, и очень глупо будет разбиться насмерть просто потому, что кто-то не рассчитал высоту, да чтоб тебя, кто ж так делает!

Сзади послышались выстрелы, и байк вильнул в сторону, едва не вытряхнув пассажира из седла. Впереди что-то недовольно запищало, приборной панели Ильнар не видел, но байку гонка явно не нравилась. Вряд ли им удастся продержаться долго в таком режиме, значит, пора менять план.

– Давай вниз – и в лес!

– Ты идиот?! Я там не пройду на такой скорости!

– Пройдешь! Я в тебя верю!

Свистнуло, сверкнуло, Фин зарычал, круто вывернул руль и бросил байк вниз по крутой дуге, словно санки с ледяной горки. Уши заложило, сверху снова начали стрелять, деревья неслись навстречу с немыслимой скоростью, и то, что байк вписался между двух сосен, было почти чудом. Ильнар подавил желание зажмуриться и обернулся. Сферокар снова отстал, притормаживая, с его габаритами петлять по лесу было бы чистым самоубийством.

– Влево!

– Заткнись и не мешай!!!

Гул двигателя где-то позади изменил тональность – преследователи явно снова выбрались на дорогу. Фин уворачивался от препятствий с балетной легкостью, но бросающиеся на байк стволы выглядели жутковато. Ильнар все-таки ненадолго прикрыл глаза, но тут же открыл снова – не видеть, куда летишь, оказалось ещё страшнее. Дорога впереди поворачивала, рванув через лес, друзья немного срезали путь, но вряд ли обогнали преследователей больше, чем на пару минут. А до станции осталось всего-ничего…

Фин внезапно затормозил так резко, что Ильнар снова едва не вылетел из седла.

– Слезай!

– Зачем?

Напарник издал очередной рык:

– Быстро!

Сам он уже соскочил на землю и, не глуша двигатель, принялся что-то делать с приборной панелью. Ильнар, недоумевая, спрыгнул следом.

– Пущу на автопилоте, – бросил Фин через плечо. – Отвлечет на время, самим пешком придется, вряд ли они сунутся в лес.

Голос у него при этом был такой, что уточнять, уверен ли друг в своем плане, Ильнар не стал. Вместо этого он принялся стаскивать куртку:

– Набрось сверху, пусть думают, что я там.

Напарник молча кивнул. Закрепив «пассажира» на сиденье, он положил ладонь на руль, несколько секунд постоял молча. Ильнар сделал глубокий вдох, чувства друга он понимал прекрасно – еще бы, Фин собирал байк сам из отдельных деталей, да и некоторые детали тоже сделал сам… Но, Змей побери, не время и не место для сантиментов!

Фин стиснул зубы, выдернул из-под сиденья небольшой рюкзак. Потом хлопнул ладонью по кнопке, отскочил в сторону, пропуская байк, и дернул напарника за рукав:

– Туда!

Слева от дороги обнаружился неглубокий овражек, засыпанный заиндевевшей листвой. Друзья распластались по земле, напряженно следя за дорогой. Спустя пару секунд послышался характерный гул двигателя, сферокар прошел поворот, слегка замедлив ход, затем взревел и ускорился – похоже, приманку заметили. Ильнар плотнее вжался в мерзлые листья, надеясь, что уловка удастся. Если его хотят взять живьем – а труп Магистру точно не нужен, – то стрелять не должны. А там пока догонят, пока сообразят, что их провели, можно забраться поглубже в лес. И почему сейчас не лето, летом в лесу намного удобнее прятаться…

Сферокар пронесся мимо, ветер взметнул листья, и Ильнар рискнул приподнять голову. Краем глаза он увидел лицо напарника, мрачное донельзя.

– Вернемся – куплю тебе новый.

– Купит он… – Фин, убедившись, что преследователи отлетели достаточно далеко, встал и принялся стряхивать с одежды налипшие листья. – Детали ты мне купишь, и в гараже со мной будешь сидеть, пока вот точно такой же не соберем!

Ильнар тоже поднялся и пожал плечами. Оба, разумеется, прекрасно понимали, что шансы вернуться из Диких земель весьма невысоки. Впрочем, говорить об этом не хотелось тоже обоим.

– Согласен.

Друг удивленно поднял голову, фыркнул и отобрал свой рюкзак.

– Когда ты не споришь, это настолько подозрительно, что я опасаюсь за твое психическое здоровье. Ладно, делаем ноги, пока эти не вернулись.

Принимать сигналы коммуникатор отказывался, но карту над браслетом развернуть удалось. По ней выходило, что ближайший путь к станции – через лес, километра три по прямой. Этот вариант выглядел и самым логичным, преследователи точно не пройдут между деревьями на сферокаре и вряд ли сунутся в лес пешком.

Правда, никто не помешает им долететь до станции первыми и встретить беглецов там с распростертыми объятиями. И как тогда попасть на поезд?

Задать этот вопрос напарнику Ильнар не успел. Друзья едва успели сойти с дороги, как с той стороны, куда улетел байк, донесся грохот взрыва. Дальше все произошло невероятно быстро: идущий впереди Фин с перекошенным лицом обернулся на звук, прошипел ругательство, шагнул обратно, и Ильнар чисто рефлекторно поймал напарника за руку, не давая вернуться на дорогу. Он успел еще подумать, что если преследователи решили взорвать байк, то уж точно поняли, что беглецов там нет, а на то, чтоб вернуться, сферокару надо совсем немного времени, и нужно скорей бежать в лес, чтоб не дать себя обнаружить…

В следующий миг мысли вылетели из головы.

Ментальный блок, не выдержав эмоционального накала, рассыпался – и тут же накатил приступ эмпатии. Растерянность, обида, горечь, гнев – чужие чувства бились в голове, словно пойманные рыбы, хлестали жесткими плавниками, пальцы, вцепившиеся в запястье напарника, свело судорогой. Фин, кажется, сообразил, в чем дело, и вырвал руку почти сразу, но было поздно.

В глазах на мгновение потемнело, в голове зазвенело от напряжения, а потом внутри словно что-то лопнуло. Ильнар медленно развернулся и шагнул назад, к дороге.

– Эй, ты куда?!

Глупый вопрос.

«Ильнар, стой! Стой, кому говорю, не сходи с ума! Это из-за инициации, возьми себя в руки, ну куда тебя несет?!»

Странное чувство – вроде и понимаешь, что обращаются к тебе, и слова понятны, но все это словно бы тебя не касается. Из-за инициации? Правильно, он инициирован. Он – маг. И глупо прятаться, когда можно решить все проблемы гораздо проще.

Ильнар, не останавливаясь, легко встряхнул кистями, ладони окутало холодное голубоватое пламя. Вот, значит, как… А Таро, смешной такой, говорил про лекции и тренировки… Зачем? Это ведь так просто, сила разлита в пространстве и только ждет, чтобы он протянул руку и взял ее. Вот так, иди сюда… Сияющее нечто касается кожи, течет по венам, наполняет каждую клеточку тела, и он смеется от переполняющего восторга. Это же так просто – быть магом!

Сферокар возвращается, несется навстречу. Кажется, его заметили, ну и пусть, ну и отлично. Он поднимает руки, голубые искры срываются с кончиков пальцев. Движение похоже на то, каким катают снежки, в ладонях дрожит, переливаясь и потрескивая, энергетический шар. А теперь снежок нужно бросить…

Голубое пламя расплескалась по сплюснутой морде сферокара, что-то заискрило, что-то заскрежетало. На одну долгую секунду Ильнар встретился взглядом с полицейским и успел подумать, что увернуться от несущейся на него неуправляемой машины он, кажется, не успевает. Это было не слишком-то важно, и страха не вызывало вовсе, скорее – легкое неудовольствие. Ощущение собственного всемогущества нашептывало, что опасности нет, и проблемы тоже нет. Он снова поднял руки, всего-то и нужно, что оттолкнуть бестолковую машину…

В следующий миг кто-то врезался в него слева, с такой силой, что оба полетели кубарем на обочину. Да какая сволочь?!.. Действуя на одних рефлексах, Ильнар отшвырнул от себя нападавшего и вскочил на ноги, задыхаясь от ярости. Кто смеет ему мешать?!

За спиной грохотнуло, и он резко обернулся, готовый атаковать. Однако врагов в поле зрения не было. Сферокар впечатался в дерево и лежал сейчас на боку, похожий на лист бумаги, скатанный в шар неким великаном. Местами «бумага» была в пятнах копоти, от хвостовой части змеилась струйка дыма. Вряд ли пассажиры еще способны кого-то преследовать.

Стряхнуть с рук пламя оказалось так же просто, как и зажечь его. Ильнар огляделся, пытаясь сообразить, что делать дальше. Голова казалась набитой ватой, сосредоточиться было сложно, до сознания долетали чьи-то крики, но на сей раз слова разобрать было невозможно. Метрах в пяти от него, на обочине, прислонившись к дереву, сидел Фин, запрокинув голову и тяжело дыша. Его ранили? Кто?

Напарник вдруг махнул рукой и что-то закричал, но дар предупредил на секунду раньше. Развернуться, качнуться в сторону, пропуская мимо луч парализатора, второй отбить ладонью, языки пламени пляшут по рукам и луч, коснувшись их, гаснет. Но эти гады совсем обнаглели, нужно с ними заканчивать. Человек в черном вновь пытается стрелять, но на сей раз он опоздал. Силовая волна впечатывает его в борт сферокара, с хрустом ломая кости, безжизненное тело сползает на землю. Второй человек вываливается из кабины, задыхаясь и кашляя, из открытой двери валит дым. Куда же ты, дружочек? Колдунов боишься? Правильно делаешь. А стрелять не надо, не надо, кому сказано! Короткий вскрик сменяется хриплым бульканьем, изо рта нападавшего течет кровь, в глазах ужас. А шею свернуть можно и без магии…

«Ну все, хватит».

Голос в голове стал вдруг громким и отчетливым, а потом руки сами отбросили жертву в сторону. Ильнар с ужасом понял, что тело он снова не контролирует. Спрашивается, кто тогда брезгливо отряхивает руки, оборачивается и идет к Фину?

«Какого Змея ты творишь?!»

«Это ты творишь. Ничего, тебе полезно. Отдохни, успокойся».

Успокоиться?! Бешенство накрыло с головой, Ильнар заорал что-то бессвязно-нецензурное, но Таро не отреагировал. Он подошел к Фину, присел рядом:

– Цел?

– Вроде да… Что это было?

– Последствия инициации. Твой приятель не вполне собой владеет, сила ударила в голову, пришлось взять контроль в свои руки.

«Я владею собой! Я – нормален! А ты – пошел вон!!!»

– Нормальные люди, мне кажется, ведут себя несколько иначе, – вслух возразил маг, протягивая руку Фину. Тот кривовато усмехнулся:

– А, я понял. Ты – Таро, да?

Маг слегка наклонил голову.

– И надолго это? – настороженно поинтересовался напарник.

– Пока не перебесится. Минут через десять баланс энергий придет в норму, сила перестанет давить на мозги, тогда можно будет отпустить. Я, пожалуй, дольше и сам его не удержу.

– А он опять не… того?

– Не должен. – Маг сделал паузу и со снисходительной усмешкой добавил: – Если что, перехвачу, не бойся.

Ильнар безуспешно попытался пошевелить хоть пальцем, но все, что он мог, это смотреть. Ну и ругаться – хотя слышал его только Таро. Тот, впрочем, ругань игнорировал. Он помог Фину встать на ноги, осмотрел и вздохнул:

– Не хотелось бы прибегать к магии, но, учитывая, что он тут наворотил, вряд ли я сделаю хуже. Стой смирно, попробую полечить.

Фин нервно сглотнул, но спорить не стал. Маг легкими движениями касался груди пациента, тот, конечно, видеть ничего не мог, а вот Ильнар даже про ругань забыл, с жадным любопытством глядя, как под ладонями танцуют и сплетаются энергетические нити, а в ауре выправляются силовые потоки. Видеть, как срастается треснувшее ребро, он не мог, но процесс представлял себе. Магия, самая настоящая…

Маг легонько тряхнул ладонями и сделал шаг назад, показывая, что работа завершена. Силу он расходовал очень экономно, почти не впуская в себя. Упомянутый баланс энергий, кажется, приходил в норму, ругаться больше не хотелось, и если бы Ильнар мог, он бы нахмурился, пытаясь сообразить, что именно ему сейчас не нравится. Какая-то навязчивая мысль настойчиво пыталась обратить на себя внимание, но сосредоточиться на ней не удавалось.

– Теперь – бегом к станции. Следующий приступ начнется очень скоро, и чем больше пройдем, тем меньше тебе придется его потом тащить.

Фин осторожно кивнул и покосился в сторону разбитого сферокара.

– А… Эти?

Искореженная машина еще дымилась, валяющиеся рядом тела признаков жизни уже не подавали. Таро прошелся вдоль дороги, с явным неудовольствием осматривая место аварии, а Ильнар вдруг очень четко осознал, что подходить ближе не хочет. Маг, уловив его настроение, хмыкнул и, разумеется, подошел.

«Любуйся, великий волшебник».

Следы копоти на измятых бортах. Дымная струйка, тоненькая, упрямо тянущаяся из салона вверх. И…

Полицейский лежал у сферокара, без шлема, на бледном окровавленном лице застыл ужас. Шея неестественно вывернута, глаза распахнуты, отражая светлое небо с росчерками ветвей. Смотреть в эти глаза было жутко, и Ильнар давно отвернулся бы, но Таро словно назло наклонился ниже, демонстративно коснулся двумя пальцами шеи лейтенанта, словно еще надеялся найти пульс. Потом маг выпрямился, вздохнул…

Ощущение собственной материальности вернулось так резко, что Ильнар едва устоял на ногах. Все мысли и чувства навалились разом, змеевы потроха, да что он тут творил?! Его замутило с новой силой, почти как утром, вот только причиной на сей раз была не живая рыба, а мертвые люди.

Фин окликнул его, но сил на то, чтобы обернуться, не было. Ильнар тяжело оперся на борт сферокара, кое-как вернул ментальный блок, но легче не стало, собственные мысли, казалось, обрели материальность и давят, давят… Инициированные опасны? О, да. Вот оно, пожалуйста, однозначное доказательство, лежит, уставившись в небо остекленевшими глазами. И напарнику, судя по всему, ещё повезло отделаться треснувшим ребром. Теперь, когда туман всемогущества рассеялся и сила больше не кружил голову, он с пугающей четкостью осознал, что трупов на дороге могло быть три.

А это значит…

– Ильнар!

…Это значит, что ни в какой поезд ему садиться нельзя, прав был капитан, когда красочно расписывал Киру возможные последствия поездки. И если Тайная канцелярия была готова пойти на риск, то он нести ответственность за гибель такого количества людей не собирался.

– Ильнар, уйди оттуда! Быстро!

Именно уйти, и именно быстро… Но куда? В лес? И что там делать, без связи, даже без еды? Сама мысль о том, чтобы идти к людям, вызывала тошноту и дрожь в руках, исходящий от тлеющего сферокара запах нагретого металла и копоти усиливал ощущение, и хлорка, почему от машины пахнет хлоркой?

Стоп. Металл. Хлорка. Тошнота. И руки сами тянутся опустить щиток шлема, только шлема-то нет…

В четвертом радиусе разрывы открываются очень редко. Если, конечно, не помочь магией.

Осознание «да-что-ж-я-такой-идиот!» возникло мгновенно. В голове словно взвыла служебная сирена, Ильнар шарахнулся от сферокара, споткнулся и на этот раз все-таки упал, больно ободрав ладони о мерзлую землю. Ощущение распахнувшейся за спиной враждебной реальности придало ускорения, но пробежать удалось немного. Боковым зрением он уловил движение, но все, что успел – качнуться в сторону и вскинуть левую руку, защищая голову. Предплечье немедленно обвили липкие черные жгуты, стиснули, дернули, роняя обратно на землю, потянули к разрыву…

Потусторонних спрутов ему доводилось видеть и раньше, и единственный плюс был в том, что разрыв первого уровня такой скотине был не по размеру. Впрочем, вылезти целиком спруты обычно и не пытались, а вот просунуть щупальца, схватить жертву и уволочь на Ту сторону сил у монстра вполне хватало. Единственное спасение – запечатать разрыв, на нейтрализатор спрут не реагировал, да и где теперь тот нейтрализатор…

«Чего замер, идиот?! Бей его!»

«Чем?!»

Спрут проволок его по дороге до сферокара, и Ильнар свободной рукой успел вцепиться в дверь. Разрыв был совсем рядом – темное, пульсирующее облако, из которого тянулись три длинных щупальца. Вот высунулся кончик четвертого, затрепетал, как змеиный язык, пробуя воздух, по земле прошла волна вибрации. Кажется, эти твари способны увеличивать разрыв…

«Магией! Как те веревки!»

«Чтоб мне снова крышу снесло?!»

Ментальный блок на удивление держался, но толку от него не было никакого. Левая рука, стиснутая щупальцами, уже онемела, кромка двери больно впилась в пальцы, ещё немного – и рука соскользнет, но заставить себя снова использовать магию оказалось ещё сложней, чем играть со спрутом в перетягивание каната. Ильнар все-таки попытался вывернуться, но удалось лишь поудобнее перехватить дверь, выиграв какие-то жалкие секунды. В голове мелькнула оптимистичная мысль, что если уж его сожрет спрут, то проблема Таро тоже решится – вряд ли дух сумеет выбраться с Той стороны.

А уж как обрадуется Магистр…

Фин подскочил как раз в тот момент, когда пальцы окончательно разжались. Одной рукой он ухватил напарника за свитер, во второй блеснул нож.

– Уйди, придурок, вцепится же!

– Сам ты!..

С первого удара удалось перерубить одно щупальце и надсечь второе. Спрут низко, гулко заревел, так что уши заложило. Ильнар зарычал и рванулся, надрезанное щупальце лопнуло, но на смену поврежденным конечностям монстр выбросил из разрыва сразу несколько. Два вцепились в Ильнара, стиснули грудную клетку, выдавив из легких воздух, три других накинулись на Фина, с удивительной ловкостью вышибли из кулака нож, оплели руки, повалили на землю. Последнее щупальце метнулось к горлу, Ильнар на мгновение встретил яростный взгляд напарника – вот ведь идиот, что толку от ножа против спрута!..

Но раз уж ставить вопрос таким образом…

У живого идиота, по крайней мере, будет шанс поумнеть.

Он задержал дыхание – и заставил себя открыться.

Сейчас это было намного проще, чем в подвале. Сила только того и ждала, чтобы радостно рвануться навстречу, плетение сорвалось с пальцев, и тут же в стороны полетели склизские черные ошметки. Спрут вновь взревел и толкнулся в разрыв так, что по земле прошла дрожь. Ильнар, обрывая с себя остатки щупалец, кое-как поднялся на четвереньки, Фин вскочил быстрее и помог ему встать. Поддерживая друг друга, напарники рванули к лесу.

Вовремя.

Новая волна вибрации ударила в пятки, повалив беглецов на землю. К счастью, от разрыва они успели убраться достаточно, чтобы с безопасного расстояния смотреть, как темное облако внезапно сжимается, а потом увеличивается раза в два, и сквозь расширившуюся дыру тянутся дымные зеленоватые клубы хларина и новые щупальца. На сей раз попавшаяся им добыча не сопротивлялась.

– Теперь можно не думать, куда прятать трупы, – потрясенно пробормотал Фин, делая попытку встать с помощью оказавшегося рядом дерева. Ильнар согласно кивнул и тоже заставил себя подняться. Напарник встряхнул крошечный портативный датчик фона. Семь единиц – не удивительно, что ему так плохо.

– Шестая матрица и тройка на страховку, – пробормотал он вслух, с силой зажмуриваясь, чтобы прогнать мельтешащие перед глазами точки.

– Две тройки, – поправил напарник и сунул датчик в карман куртки. Несмотря на блок, растерянность друга Ильнар ощущал почти как свою – вот разрыв, вот они двое, но ни матриц, ни боевой формы, ни стрелков… Что делать-то теперь?!

«Чего встали?! Бегом! Ещё пожара вам не хватало!»

Ильнар, не отрывая взгляда от исчезающего в темных клубах тела полицейского, сделал шаг назад. Уходить, оставляя за спиной открытый разрыв, тем более газовый разрыв в лесу, возле готового вспыхнуть сферокара, было неправильно донельзя. Но как закрыть дыру в реальности голыми руками, он, хоть убей, не представлял. Оставалось лишь позвонить Киру со станции, там точно должен быть усилитель сигнала, а пока…

– Валим.

– Согласен.

Глава 1. В дороге (часть 2)

Добраться до станции до приступа они все-таки не успели.

В этот раз вышло больнее, чем в предыдущий. Его скручивало и выворачивало, легкие горели от невозможности сделать вдох. Чешуя на руках казалась раскаленной, по венам словно тек жидкий огонь, Фин что-то спрашивал, но сосредоточиться на смысле слов не удавалось, не говоря уже об ответе. Потом в плечо вонзилась игла, напоследок опалив вспышкой боли в месте укола, и стало темно.

В себя его привел холод. Лежать было неудобно, в спину впивалось что-то острое, и Ильнар с коротким стоном перекатился на бок.

– Живой? – поинтересовался знакомый голос откуда-то сверху.

С трудом разлепив глаза и сфокусировав взгляд, Ильнар обнаружил перед собой лицо напарника. В ответе на заданный вопрос он сомневался. Болело все тело, кости и суставы ныли, запястья нестерпимо жгло. Он кое-как приподнялся, закатал рукав и с коротким стоном завалился обратно. Чешуи стало больше, кожа вокруг нее воспалилась, покраснела и местами шелушилась. В довершение всего от одежды почему-то несло паленым, да и подсохшие черные кляксы на рукавах пахли не фиалками. От запахов затошнило с новой силой. В голове вспыхивали отдельные образы – голубое пламя, несущийся на него сферокар, эйфория от собственных возможностей…

Смятые тела на земле.

Разрыв.

Спрут.

Он с трудом сел, прислонился спиной к стволу дерева. Вокруг был все тот же лес, совсем рядом журчал ручей, извилистый настолько, что от одного взгляда на него начинала кружиться голова. Вода в нем казалась совершенно черной и ледяной, от нее тянуло холодом и сыростью, и Ильнар, поежившись, обхватил себя руками за плечи.

Он только что убил двух человек. Да, они напали первыми, и их намерения были далеко не безобидными, но… Убил. Голыми руками. Магией, чтоб ей пусто было. И что самое страшное, в тот момент он совершенно искренне считал, что поступает логично и правильно. Словно за него действовал кто-то другой…

Впрочем, нет. Другой как раз его остановил. И вполне адекватно вел себя, и прикосновение магии не кружило ему голову и не сводило с ума.

Фин сел рядом, покрутил в руках пустой шприц, потом вздохнул и пихнул напарника плечом.

– Выкладывай, что ты там опять себе придумал.

Ильнар растер лицо ладонями и уставился в землю.

– Я неадекватен.

– Ты неадекватен, сколько я тебя знаю, – отмахнулся напарник. – Змей тебя возьми, ты же не сопливая школьница, ты – оперативник! Если что-то пытается тебя убить, нужно успеть убить его раньше. Или ты теперь и перед медузами извиняться будешь?

Ильнар стиснул зубы. Основной проблемы напарник, кажется, не заметил, но молчать было невозможно, лучше уж проговорить это сейчас.

– Ты не понимаешь. Я себя не контролировал, совсем. И что хуже всего, мне это нравилось. Ощущать себя великим магом… – Он сплюнул, сами слова эти вызывали сейчас стыд. Ага, крутой и великий… придурок. – И я не могу гарантировать, что это не произойдет еще раз, и…

– И ты сейчас снова начнешь мне рассказывать, что ты страшный и опасный, а нам надо держаться от тебя подальше, я понял. – Напарник глубоко вздохнул, а потом ухватил друга за плечо и развернул к себе. – Ну хорошо, давай по-другому. Вот представь, что эта вся ерунда случилась не с тобой, а со мной. И я такой тебе говорю – Иль, брось меня, вернись домой, я угроблюсь как-нибудь сам.

– Я такого не говорил.

– А вот я скажу. И ты, конечно, радостно согласишься, помашешь мне вслед платочком и забудешь всю историю как страшный сон… Что кривишься? Я неправ? Да неужели?!

Фин изобразил крайнюю степень изумления. Несколько секунд напарники смотрели друг на друга, потом Ильнар отвел взгляд и вздохнул.

– Ладно, я понял. У меня лучшие в мире друзья, а я – неблагодарная свинья. Но это мало что меняет. Спрут, между прочим, вылез из-за меня. Да и без него я мог убить тебя точно так же, как этих… Собственно, едва и не убил.

Друг легкомысленно отмахнулся:

– Я просто не сопротивлялся. А вот ты со своими приступами один даже до станции не доберешься. Кстати, Таро обещал тебя перехватить, если что.

«Он прав».

Ильнар поморщился.

«Ты лучше скажи, почему не сделал этого сразу. Мог ведь?»

«Мог, – легко согласился маг. – Но мне подумалось, что это будет тебе полезным уроком».

«Что – это?! Опыт убийства двух человек?!»

«И это тоже. Ильнар, это не шутки. И даже не оперативный выезд. Лейро убьет тебя при малейшей возможности, и не только тебя. В вас стреляли из парализаторов только потому, что он хочет убить тебя лично, и если ты будешь разводить мораль, это случится очень скоро. Игры закончились, мальчик».

Отлично, просто великолепно. Ильнар стиснул зубы, сдерживая ругательства. Оказывается, змеев маг решил, что ему нужно поучиться убивать. Недостаточно ты суров, парень, для роли великого героя.

«Чему еще мне нужно научиться?!»

«Взаимодействию с энергией. Теперь ты знаешь, каково это. Твои детские представления о магии не имеют с реальностью ничего общего. Она сломает тебя и подчинит, если ты дашь ей такую возможность. Хочешь знать, зачем нужны тренировки и лекции? Именно затем, чтобы научиться не применять магию, когда это не нужно. Не покрошить боевым проклятием своих же соратников, просто потому, что ты это можешь. Не выкачивать силу из мира ради своих амбиций. Не устраивать геноцид только потому, что кто-то когда-то тебя обидел».

Ильнар шумно вздохнул. Признавать правоту мага не хотелось, но…

«Быть магом тяжело. Контролировать себя, контролировать силу, контролировать каждую мысль и каждую эмоцию, просто потому, что иначе ты можешь погибнуть. Ты – или кто-то из твоих близких. Тебе придется этому научиться, и быстро».

– Я так понимаю, у вас там содержательная беседа, – насмешливо произнес Фин, поднимаясь на ноги, – но вынужден прервать. Если ты все еще хочешь успеть на поезд, то заканчивай изображать смертельно раненого, поднимай свою задницу и пошли. У нас еще минут сорок.

Ильнар коротко глянул на напарника снизу вверх, прикидывая, сможет ли встать самостоятельно, и тут же нахмурился.

– Что ты мне вколол?

Фин глянул на шприц, который все ещё держал в руках, спохватившись, сунул его в карман рюкзака и пожал плечами:

– Понятия не имею. Эл сказал – в случае приступа колоть это, а что уж там внутри, это надо у него узнавать… Кстати, я дозвонился до Кира, он обещал, что группу вышлют.

Он махнул рукой куда-то назад. Ильнар, морщась, потер ноющее плечо. Пожалуй, Эла можно было не спрашивать, если только не ставить целью выяснить точное название препарата. Мысли о том, что делает с людьми мощное обезболивающее из спецбольницы, нахлынули с новой силой, по спине побежали мурашки, и не только от холода. Стоит ли становиться наркоманом, если потерпеть осталось всего-то две недели?

Вряд ли.

Ухватившись за руку напарника, Ильнар кое-как принял вертикальное положение. Голова привычно закружилась, ноги дрожали, но падать он, кажется, не будет.

– Так и знал, что опять придется тебя тащить, – с неодобрением заметил друг и протянул бутылку с водой. – На, Эл сказал, что после приступа нужно много пить.

«Эл сказал»… Мысль о том, что никто не знает, как лечить змеиную болезнь, очень хотела быть озвученной. Но уже после нескольких глотков ледяной воды действительно стало чуть легче. От дополнительных таблеток он все равно отказался, и пришлось вместо них проглотить рассуждения на тему, что некоторые ужасно самостоятельные и умные без лекарств запросто сдохнут под кустиком в лесу, не добравшись не то что до Ксантара – до ближайшей станции. Впрочем, настаивать на лекарствах Фин не стал, сунул бутылку в рюкзак и ворчливо поинтересовался:

– Тебе не холодно?

Ильнар недоуменно нахмурился, потом вспомнил, что куртка улетела вместе с байком. Стоило об этом подумать, как он немедленно замерз, но из упрямства передернул плечами и отрицательно покачал головой.

– Потерплю.

Фин скептически хмыкнул, надел свой рюкзак и наконец-то привычно улыбнулся:

– Ну тогда пошли быстрей. И не вздумай падать, я тебя не потащу. Разве что по земле за ногу.

Сказано это было таким тоном, что и без дара было ясно – потащит, как миленький. Ильнар тем не менее демонстративно фыркнул и выпрямился, мол, гляди, я вполне здоров и падать не собираюсь. Истине это соответствовало мало, но почему-то показывать дурной характер было куда проще, чем смущение и благодарность.

То, что Фин его прекрасно понял, тоже было ясно без дара.

***

До станции они добрались незадолго до прибытия поезда. Прижавшееся к эстакаде невысокое здание, закругленное и жизнерадостно-рыжее, вмещало в себя кассу, зал ожидания, полицейский пост и крохотное кафе. Как и ожидалось, из мер противомагической защиты тут была лишь пара датчиков, да и те скорее для вида, чем из необходимости.

От станции вдоль лесной опушки убегала дорога, на которой как раз сейчас разворачивался небольшой автобус – на таком расстоянии от накопителя предпочтение отдавалось транспортным средствам с колесами. Населенного пункта как такового тут не было, на карте отходящая от станции дорога напоминала длинную нитку с нанизанными на нее бусинками небольших ферм. Судя по всему, для местных жителей станция, помимо основного своего назначения, служила местом культурного общения. Во всяком случае, половина пассажиров автобуса прямиком направилась в кафе, игнорируя кассу.

К тому времени, как друзья вышли из леса, Ильнар успел прийти в себя достаточно, чтобы перестать спотыкаться на каждом шагу. Увы, полностью снять последствия приступа упрямство не помогло, получасовая прогулка казалась едва ли не десятикилометровым марш-броском. Сердце колотилось, отдаваясь шумом в ушах, дышать было трудно, от запаха пирожков из кафе начало мутить. В довершение всего, стоило Фину перестать болтать о ерунде, в голову тут же вернулись мысли о разрыве и трупах. Интересно, сможет ли спрут утащить на Другую сторону и сферокар? Хотя куда интереснее, что скажут вызванные Киром специалисты по поводу отпечатков ауры на месте аварии. Поймут ли, что там был колдун? Кир бы точно заинтересовался, с чего вдруг в четвертом радиусе открылся разрыв третьего уровня…

– Внутрь пойдем? – с сомнением в голосе уточнил Фин, оглядываясь на дверь с табличкой «Зал ожидания». Ильнар помотал головой – даже сквозь стену он ощущал присутствие не менее десяти человек. Ментальный блок, конечно, вещь хорошая, но контакты с людьми лучше по возможности минимизировать.

В подтверждение его мыслей дверь кафе распахнулась, выпустив новую волну запахов. Ильнар поспешно прижал ладонь к лицу, стараясь дышать через рот, быстро и неглубоко, но запах никуда не исчезал и словно проникал сквозь кожу, вызывая тошноту. Мало было живой рыбы, теперь от каждого куска колбасы шарахаться придется…

– Ты чего? – насторожился напарник.

– Мясом пахнет. И меня сейчас стошнит.

– Эй, только без крайностей! – Фин коротко огляделся и ткнул пальцем: – Давай наверх, там посвободнее.

Антигравитационных платформ, поднимавших грузы и пассажиров к поезду, тут не было тоже, только медленный, надсадно скрипящий лифт с электроприводом. Возле него уже стояли в ожидании человек пять, с неодобрением поглядывая на подходящих напарников. Ильнар покосился на свое отражение в тонированной витрине кафе и, скривившись, отвернулся. Перед тем, как выйти к станции, они честно попытались привести себя в порядок, но если листья и пыль с одежды можно было хоть как-то стряхнуть, то черная слизь так просто сдаваться не собиралась. К запаху удалось худо-бедно притерпеться, но, судя по тому, как морщили носы прохожие, свитер будет проще выбросить, чем отстирать.

Из альтернатив были две довольно крутые лестницы, от одного взгляда на которые начинала кружиться голова. Ильнар успел с тоской подумать, а не научиться ли ему левитировать, но Фин решил проблему иначе.

– Извините… – Он подхватил пошатнувшегося напарника под локоть, и заглянул в глаза ближайшей даме с таким доверчивым выражением на лица, что Ильнар едва не фыркнул. – Вы не подскажете, экспресс ещё не проходил? А то мы тут…

История о том, как два олуха отмечали день рождения, перебрали, проспали и опоздали на поезд выглядела весьма убедительной. Ильнар в очередной раз восхитился артистическими способностями напарника. Врал Фин настолько вдохновенно и эмоционально, что он и сам был готов поверить, что плохо ему именно из-за «того змеева коньяка», купленного по дешевке у чьих-то знакомых и употребленного в количестве, превышающем разумные нормы. Хорошо ещё, приятель согласился подбросить до фермы, а что куртку умудрились забыть дома, это плохо, «да, ха-ха, головы чудом не оставили там же, хотя вот насчет друга сомневаюсь, Иль, как голова, цела?»

– Да ну тебя, – мрачно буркнул Ильнар, не поднимая глаз. Впрочем, его активное участие в беседе и не требовалось. Общее настроение неуловимо изменилось, теперь на него косились не с подозрением, а с пониманием и брезгливым сочувствием. Похмелье, в отличие от последствий приступа, укладывалось в общепринятые нормы – и мало кого интересовало.

Лифт, несмотря на скрип, работал исправно. Людей на платформе действительно было немного, из обрывков разговоров Ильнар уяснил, что большинство ждало не экспресс до Ксантара, а следующий за ним поезд «Вилея-Мирн». Зато наверху оказалось неожиданно ветренно, и качающиеся за ограждением макушки деревьев создавали иллюзию, что платформа тоже движется, отчего снова начинала кружиться голова. Ужасно хотелось подойти к краю и попытаться хотя бы на взгляд определить, что происходит в месте крушения сферокара, но сил хватило лишь на то, чтобы плюхнуться на жесткую скамейку у дальнего края платформы и закрыть глаза.

– Дыма не видать, – вполголоса бросил напарник, явно думавший о том же. Ильнар молча кивнул. Отсутствие дыма означало, что разрыв скорей всего закрыт – в противном случае газ давно загорелся бы, и лес заодно. Это немного успокаивало, хотя профдеформация и не давала окончательно смириться с мыслью, что они оставили проход на Другую сторону открытым, и оттуда может наползти какая угодно дрянь. А уж что скажет на все это командир…

Он откинулся на спинку и на пару секунд задержал дыхание. Запахи от кафе наверх почти не долетали, но и «почти» хватало, чтобы чувствовать себя отвратительно.

– Какой-то ты совсем вялый, – с неодобрением заметил друг, усаживаясь рядом. – Может, кофе тебе? Запахи перебьет.

«А еще ты почти не завтракал, – неожиданно встрял Таро. – Зато колдовал, бегал, да и приступ… Не можешь есть – пусть будет хотя бы кофе».

Ильнар хотел отмахнуться, но передумал и кивнул. Пожалуй, маг был прав. Вряд ли местный кофе придется ему по вкусу, но он не в том положении, чтобы привередничать.

– Я сейчас, – друг вскочил со скамейки, сделал пару шагов и, обернувшись, погрозил пальцем:

– Никого не убивай, пока меня нет!

В ответ на возмущенный взгляд он лишь рассмеялся, подмигнул и, не заморачиваясь ожиданием лифта, направился к лестнице. Ильнар проводил его взглядом и подумал, что напарник с его долбаным чувством юмора все ещё имеет неплохие шансы стать его третьей сегодняшней жертвой.

Впрочем, терпел же он как-то эту заразу десять лет… Потерпит и ещё немного.

Кофе оказался растворимым и по вкусу больше напоминал сильно разбавленное какао. Но он был хотя бы сладким и горячим. Последнее оказалось особенно кстати, разогретый прогулкой организм успел не только отдохнуть, но и остыть и даже замерзнуть. Ильнар обхватил пластиковый стаканчик обеими ладонями, пытаясь отогреть озябшие пальцы. Одни убытки от этого Магистра, вторая куртка из-за него пропадает…

Долго мерзнуть не пришлось. Через пару минут к платформе подкатил поезд, грохочущий, пышущий жаром разогретого металла и силовых потоков. Ильнар попытался припомнить номер вагона, но это не понадобилось – Кир вышел на платформу, едва открылись двери, безошибочно отыскал друзей взглядом и двинулся к ним. Подошел, остановился, взглянул на обоих сверху вниз фирменным взглядом командира, смертельно уставшего от тупости подчиненных.

– Что у вас? Опять приступ?

– И приступ тоже, – Фин ухмыльнулся. – Но подробности обсудим позже, пока надо загрузить его в вагон.

Ильнар поморщился, одним глотком допил остывший кофе и, скомкав стаканчик, швырнул его в урну. После чего попытался встать самостоятельно – и не завалился обратно только потому, что друзья подхватили под руки с обеих сторон.

– Да все нормально!

Ему не поверили. Фин поудобнее перехватил руку напарника и закинул себе на плечо, ворча вполголоса о том, что таки придется его тащить на себе, Кир негромко велел не выделываться и первым двинулся к нужной двери. Сферотехникам оставалось следовать за командиром, как на буксире.

Проводнику наверняка было запрещено критиковать за непрезентабельный внешний вид пассажиров люксового вагона, а Кир заранее предупредил его о якобы опоздавших на вокзал друзьях. Да и не факт, что человек без дара смог бы отыскать на лице парня следы брезгливого недоумения. Но Ильнару чужое внимание жгло спину почти в буквальном смысле. Настроения это, конечно, не улучшало, внутри поднималась злость – на проводника, на себя и собственную беспомощность, и на весь мир впридачу. Проводник зачем-то пошел за ними до купе, ужасно хотелось развернуться и сказать ему…

– Да не дергайся ты, а то уроню! – сердито пропыхтел напарник. Ильнар стиснул зубы, еле сдерживаясь, чтоб не рявкнуть в ответ, но тут распахнулась дверь слева и из нее вышла…

Кеара.

Он остановился так резко, словно налетел на стену. Произошедшее в лесу успешно заглушило мысли о личной жизни, и появление девушки было неожиданным настолько, что он растерялся. И какая же она все-таки красивая…

– О, дана Кеара! – обрадовался Фин. – А я вот тут вашего жениха приволок, куда складывать?

Девушка вздрогнула, отвела взгляд, но тут из-за ее спины выглянул Эл. Оглядел напарников, прошипел под нос что-то нецензурное и принялся руководить переноской бренного тела постоянного пациента. Ильнара буквально впихнули в купе, он попытался обернуться, но услышал лишь, как закрылась соседняя дверь.

Купе оказалось просторным, светлым, с двумя диванчиками, мягкими даже на вид. Светлые пледы, плюшевые подушки, кружевные занавесочки – все выглядело исключительно милым, домашним и уютным, как, наверное, и положено в двухместном купе повышенной комфортности. Места выбирали из соображений конспирации, а не удобства – Эл и Кир посчитали, что в вагоне-люкс будет меньше пассажиров, а значит, и потенциальных шпионов Ордена. Сейчас Ильнар был как никогда согласен с обоими – чем меньше людей будет ехать с ним рядом, тем спокойнее и ему, и людям.

Увы, отсутствие посторонних с лихвой компенсировалось одним недовольным доктором, который, разумеется, немедленно начал ругаться. Это тоже можно было бы стерпеть, тем более, что диван оказался действительно мягким, и на него можно было лечь и закрыть глаза, а отвечать на вопросы типа «что случилось и почему вы опять такие идиоты» взялся напарник. К тому же, дар уверенно сообщал, что Эл не злится, а переживает… Вот только вместе с этой полезной информацией пришла и другая.

Кеара находилась в соседнем купе, за тонкой, обитой золотистым плюшем стенкой. Ментальный блок почти не помогал, она устала, нервничает, боится, и после всего, что произошло в лесу, Ильнар боялся тоже. Окружающий мир казался теперь хрупким настолько, что, казалось, способен рассыпаться не то что от неосторожного движения – от лишней мысли. И в этом мире – она, беззащитная, испуганная, и снова это мерзкое чувство собственной беспомощности, говорящее о том, что защитить ее от чего бы то ни было он не может просто потому, что первая опасность для нее – это он сам…

Он стиснул зубы и заставил себя прислушаться к разговору друзей. В изложении напарника история выглядела сухо и неинтересно: ну, погоня, ну, нападение, ну спрут, подумаешь, ерунда какая. О состоявшемся после приступа разговоре друг не упомянул ни словом, но Ильнар точно знал, что если поднимет тему собственной опасности ещё раз, то уже без разговоров получит в морду.

И поделом.

– …Ну и кто ты после всего этого? – устало вздохнул Эл, когда Фин законил рассказ. Ильнар, не открывая глаз, равнодушно пожал плечами.

– Колдун?

– Безответственный придурок ты, а не колдун! – сердито возразил доктор. – Ты хоть понимаешь… Да нет, ничего ты не понимаешь.

Сомнения в его умственных способностях заставили Ильнара заинтересованно приоткрыть глаз. Убедившись во внимании аудитории, доктор раздраженно пояснил, что в спецбольницах снижают фон не только для того, чтобы инициированные не причинили ущерба окружающим. Магия в первую очередь была опасна для них самих, любое, самое маленькое магическое действие обязательно оставляет в ауре след. А еще приближает следующий приступ – и способствует развитию мутации.

– Дай руку, – потребовал доктор и, не дожидаясь реакции, цапнул друга за запястье и бесцеремонно закатал рукав. – Видишь? Это чудо, что ты до второй стадии не наколдовался, у кого угодно другого уже температура бы подскочила, про чешую я вообще молчу!..

– Вот и молчи, – перебил Фин. – А то он сейчас наслушается, проникнется и в окно выскочит, чтоб нам проблем не доставлять. Если б он не использовал магию, мы бы сейчас тут не сидели, либо в Орден бы уволокли, либо спрут сожрал… Кстати, Кир, чего там со спрутом?

Отчет майора выглядел ещё менее интересным. Пожар на месте аварии начался незадолго до прибытия группы, и потушить его удалось быстро. Разрыв все-таки закрылся сам, видимо, спрут удовлетворился добычей и уполз залечивать раны. Так что в качестве улик оперативникам достались лишь обломки байка и обгорелый сферокар – следы крови и даже пятна слизи горящий хларин уничтожил чисто. Отпечатка ауры колдуна тоже не осталось, впрочем, о том, что он там был, никто и не упоминал. Со слов командира выходило, будто неизвестные катались по лесу и попросту не справились с управлением – четвертый радиус, немудрено! А уже от удара об дерево в багажнике сдетонировали очень интересные артефакты, которые, скорей всего, и спровоцировали разрыв. На место вызвали специалистов из отдела по магическим правонарушениям, обломки отвезут на экспертизу и выяснят, что это за дрянь.

– …Джейк передавал тебе привет и желал нам доброго пути, – невозмутимо закончил Кир, и Ильнар, не удержавшись, фыркнул. Пожелание капитана наверняка было сформулировано примерно так: «Когда ж вы уже наконец свалите из моего округа?!»

Майор тоже позволил себе едва заметно улыбнуться, но расслабляться было ещё рано.

– А теперь рассказывай, с чего вдруг тебя повело на магию.

Думать, будто бы командира можно одурачить кратким пересказом, явно было слишком самонадеянно. Допрос он вел ничуть не хуже капитана Элори, но если полицию интересовали факты и имена, то Кир на правах друга безжалостно требовал выложить также все мысли, ощущения и эмоции, связанные с неожиданным перевоплощением из перспективного сферотехника в безумного колдуна. Говорить было трудно, невыносимое ощущение собственного идиотизма заставляло путаться и отвечать по возможности коротко, но под взглядом майора молчать оказалось невозможно. Пришлось рассказывать – и о неожиданной вспышке эмпатии, и об ощущении всемогущества, и о том, что он все это не контролировал нисколько и скоро сам себя начнет бояться, если уже не начал.

– Это было глупо, – внушительно произнес Кир. Ильнар сам не знал, чего ему хотелось больше – огрызнуться или смиренно согласиться, но командир обращался вовсе не к нему, хотя и смотрел в глаза. – Дан Таро, вам наверняка лучше знать, как именно стоит воспитывать начинающих колдунов. Но вы в вашем прошлом имели дело с подготовленными людьми, хотя бы в теории имеющими представление о магии. Учитывая печальный опыт дана Каоро, я весьма удивлен, что вы решились дать Ильнару доступ к силе. Это все равно что швырять щенка в реку, чтоб научить плавать – если выплывет, то молодец. А если бы утонул?

Такая постановка вопроса на миг лишила Ильнара дара речи. Маг тоже замешкался с ответом, и, кажется, растерялся. Кир, не дождавшись ответа ни от одного, ни от второго, пояснил подробнее. Что Ильнар успешно использовал магию, выбираясь из плена – значит, Таро его страховал, и вполне мог подстраховать сейчас, но почему-то не стал. Что Эл прав, и по статистике многие инициированные умирают либо во время приступа, либо в процессе использования магии – и на первой стадии болезни тоже. Что по статистике СМБ неуправляемый колдун, получивший возможность использовать энергию мира напрямую, в первый раз чаще всего либо теряется и паникует, либо проявляет агрессию – и у мага не было ни малейших гарантий, что Ильнар не пойдет по первому пути или не угробится на втором. Что если бы патрулю удалось взять их в плен, проблемы были бы у всех – но если бы преследователи, перепугавшись, попросту пристрелили сопротивляющуюся добычу, проблем меньше не стало бы. Во всяком случае, у самого Таро.

– Это уж не говоря о том, что использовать магию можно было куда эффективнее, – закончил командир, продолжая сурово сверлить Ильнара взглядом. – Я понимаю, что вы отвыкли общаться с людьми, во всяком случае, разумно и на равных, но это не значит, что можно не думать о последствиях своих действий.

Со все возрастающим удивлением Ильнар сообразил, что исходящая от духа волна эмоций на самом деле представляет собой смесь вины, сожаления и смущения. И Кир, выходит, на него не сердится? Но ведь это не Таро бросался с голыми руками на сферокар! И если бы он лучше тренировал ментальный блок, тот не рассыпался бы в самый неподходящий момент… Да и что им оставалось делать-то? Он недоуменно сдвинул брови, собираясь задать вопрос вслух, но Таро его опередил.

«Он прав. Я не подумал, что… – Маг оборвал сам себя, немного помолчал и вздохнул. – Можешь передать ему, что я извинился».

«А ты извинился?»

Мысль эта выскочила совершенно машинально, ловить змеева мага на слове Ильнар не собирался, к тому же, он все ещё считал, что на нем самом лежит немалая часть вины за случившийся срыв. Но Таро снова вздохнул и медленно, тихо произнес:

«Извини».

В голове словно сама собой возникла ещё одна мысль – о том, что маг уже не в первый раз творит невесть что, а потом извиняется, и, может быть, конфликт с младшим братом тоже вырос из этой милой черты характера. Ильнар отбросил ее подальше – на то, чтобы спорить, пусть и мысленно, сил не осталось. Извинения мага он, разумеется, передал, и добавил от себя, что они оба больше не будут – но и Кир, и Эл смотрели весьма скептически. Впрочем, развивать тему использования магии никто не стал.

***

К ночи Ильнар пришел в себя настолько, что сумел без посторонней помощи переодеться, дойти до санузла, обнаружить там душевую кабину и смыть с себя запах гари и останки спрута. Вернувшись в купе, он нашел там одного Фина – Эл и Кир ушли к себе. Напарник, вопреки всему случившемуся, вновь был бодр, весел и совершенно не мучился ни угрызениями совести, ни попытками угадать, какие ещё неприятности выпадут в путешествии.

– О, ты наконец стал похож на человека, – одобрительно проговорил он.

Ильнар скривился и полез в рюкзак за новым свитером. Старый пришлось выбросить – черная слизь засохла на рукавах уродливыми пятнами, которые совершенно не размачивались водой и даже мыло игнорировали.

Поезд двигался тихо, вагон почти не качался, и можно было вообразить, что друзья сидят в номере гостиницы. Окно отражало освещенное купе, снаружи лишь изредка мелькали опорные столбы или подобравшиеся близко к эстакаде деревья.

– Вот сейчас ещё выспишься, и можно будет показываться на глаза невесте, – не угомонился друг.

Ильнар невольно вздрогнул и поспешил одеться. Его немного знобило, да и разводы чешуи на руках очень уж нервировали.

– Не надо о ней, ладно?

Эл после ужина все-таки впихнул в пациента таблетки, бессовестно пользуясь тем, что у того просто не было сил возражать. Лекарства заставили дар притихнуть, и ощущать присутствие Кеары за стеной Ильнар перестал. Впрочем, после разговора с Киром он вообще мало что способен был чувствовать – допрос выжал его досуха, а извинения мага добили окончательно. Судя по всему, он был вовсе не таким опасным и жутким, как успел себе вообразить, но…

Это мало что меняло.

Фин фыркнул, заправил за ухо прядь волос и насмешливо покосился на напарника:

– А, ну конечно, как я не подумал. Смириться с нашим присутствием ты еще способен, да и кто тебя будет спрашивать. Но вот хрупкой девушке уж точно не место рядом с колдуном.

Ильнар демонстративно щелкнул выключателем, приглушая свет до минимума, завернулся в одеяло и уставился в окно, давая понять, что разговаривать не хочет. К ночи небо прояснилось, над лесом стояла полная Синяя луна, и в ее голубоватом свете макушки деревьев вровень с поездом вызывали навязчивое ощущение нереальности происходящего и желание проснуться. Или наоборот, досмотреть до конца волшебный сон о летающих поездах, древних колдунах, прекрасных девах – а утром встать и как ни в чем не бывало пойти на работу, к таким милым и привычным стрелкам, разрывам и медузам.

Увы, напарник понимать намеки не желал.

– Иль, я тебя, конечно, уважаю, как профессионала и как друга… Но в вопросах отношений ты такой, уж извини, наивный ягненочек, что мне даже смеяться над тобой стыдно.

Ухмылка на его физиономии в отражении выглядела размытой, но ещё более нахальной, чем обычно, и вызывала одновременно смущение и желание поправить другу выражение лица вручную.

– Тоже мне, матерый баран. С целым стадом овец… Сколько их там у тебя, три?

– Не завидуй, – отмахнулся напарник. – И вообще, речь не обо мне. Она нравится тебе, ты нравишься ей, зачем придумывать лишние проблемы?

«Ты сам понимаешь, что это не лишние проблемы, – неожиданно вмешался Таро, не дав Ильнару возразить. – Достаточно и того, что ты втянул ее во все это».

Ильнар шумно вздохнул, и напарник расценил это как ответ.

– Не, я понимаю, конечно, тебя и убить могут… Но не убили ведь пока. Кирпич на голову тоже свалиться может в любой момент и кому угодно, что ж теперь, всем сидеть по домам и трястись?

«Чтобы сравнить вероятность падения кирпича на голову и вероятность погибнуть в Диких землях, даже высшее образование не нужно».

– Да чтоб вас! – Ильнар резко обернулся и свирепо взглянул на друга, жалея, что не может адресовать тот же взгляд магу. – Может, вы вообще без меня этот вопрос решите?

Напарник удивленно вскинул брови, потом, сообразив, в чем дело, бессовестно расхохотался. Таро едва слышно хмыкнул.

– А убить могут и меня, и тебя, и ее тоже, – упрямо добавил Ильнар, чуть понизив голос.

– Вот когда убьют, тогда и будем об этом говорить!

С трудом сдержав ответное рычание, Ильнар окончательно выключил свет, улегся и накрыл голову подушкой, особенно остро ощущая способность стать причиной смерти напарника. Особенно если эта зараза не заткнется вот прямо немедленно!

Не понимать, что в словах Фина есть доля истины, было невозможно.

Глава 2. Орден Исцеляющей длани (часть 1)

Утро началось под девизом «Голова болит – значит, она есть!» Ильнар немного полежал с закрытыми глазами, размышляя, может ли головная боль войти в привычку. И если да, то как от нее потом избавляться? Или не избавляться, а биться головой о стену, чтобы получить привычную дозу боли…

Змеевы потроха, какая чушь, оказывается, водится у него в мозгах. Надо подниматься и приводить себя в порядок, пока окончательно не деградировал.

В номере было сумрачно и тихо. Поднявшись с кровати, Ильнар первым делом отдернул шторы и, распахнув окно, жадно и глубоко вдохнул морозный воздух. По рукам и спине побежали мурашки, но холода он почти не чувствовал, как и вчера в лесу. То ли магия, то ли еще один симптом болезни…

Поезд прибыл в Ксантар настолько поздно ночью, что почти рано утром. Выспаться традиционно не удалось, кошмары, как оказалось, от инициации не зависели вовсе, и Ильнар даже немного обрадовался, когда его растолкал напарник. Но чувствовал он себя так, словно весь путь от поезда до кровати в гостиничном номере преодолел, не просыпаясь. Ни вокзала, ни города он не запомнил, вот разве что такси было странное, массивный черный сферокар, который ждал не на вокзальной площади, а у запасного выхода… Выйти из поезда на крупном вокзале Ксантара для инициированного было ничуть не проще, чем сесть на него в Баоне, похоже, Кирово начальство все-таки соизволило поучаствовать в их авантюре.

Ильнар еще раз огляделся. Номер двухместный, вторая кровать аккуратно заправлена, ночью тут, кажется, был Фин. Все-таки сильное у Эла снотворное, на часах уже десять, а он только встал – хорошо хоть в этот раз его не пытались утопить в ледяной воде. И раз уж его до сих пор не удосужились разбудить, значит, ничего важного не произошло, можно не особенно спешить. Окончательно проснуться, сделать зарядку, привести себя в порядок и выйти в общую для двух номеров гостиную…

Или лучше не выходить, учитывая, что за стеной был сейчас только один человек, оставаться наедине с которым Ильнару сейчас хотелось меньше всего на свете.

За те полчаса, что он принимал душ и одевался, друзья вернуться не успели. Ильнар прислонился к двери и прислушался, но оттуда не доносилось ни звука. Ладно уж, не прятаться же вечно. Сделать глубокий вдох, досчитать до десяти и толкнуть дверь. А там – по обстоятельствам.

Гостиная оказалась небольшой и светлой. Обои в голубой цветочек, мягкие кресла и диван, тоже голубые, круглый низкий столик. В одном из кресел, забравшись в него с ногами и укутавшись в плед, устроилась Кеара с вышиванием. На звук открывшейся двери она подняла взгляд, но тут же вернулась к пяльцам.

– Доброе утро, – осторожно произнес Ильнар. Девушка в ответ равнодушно пожала плечами.

– Доброе.

– Где все?

– Кир сказал, что нужно докупить туристическое снаряжение, и они пошли по магазинам.

Голос ее был скучным и вежливым до отвращения. Лучше бы язвила, честное слово.

– А мы, значит, сидим здесь?

– Именно. – Кеара воткнула иголку в ткань и слегка прищурилась. – Мне велено передать, цитирую, «чтобы этот олух не смел выходить из номера».

Мстительное удовольствие, с которым она произнесла эти слова, было даже забавным. Немного. Чуть-чуть. Девушка раздраженно вздохнула и вернулась к вышивке, прядь волос упала на лицо, и выражения было не разглядеть. Дар, впрочем, говорил, что ей-то совсем не смешно, да и так понятно, что общаться с ним она не хочет.

А впрочем, разве он не заслужил?

Заслужил. Более того, сам этого хотел. И обижаться тут не на что.

Ильнар коротко вздохнул и подошел к окну. В Ксантаре уже вовсю хозяйничала зима, двор гостиницы обрамляли заснеженные елки, среди сугробов и припаркованных сферокаров каталась небольшая снегоуборочная машинка. Интересно, как сейчас с погодой в Диких землях?

Колючий взгляд сверлил спину почти в буквальном смысле слова, Ильнар изо всех сил сдерживался, чтоб не спросить, в чем дело, но когда он обернулся, Кеара все так же сидела и вышивала. С нее станется начать вышивать его портрет, просто ради удовольствия потыкать иголкой…

Брр, что за мысли в голове бродят.

Еще несколько минут прошли в тягостном молчании. Ильнар чувствовал, что начинает злиться, не то на ее холодную вежливость, не то на собственную наивную надежду, что после всего сказанного она будет с ним общаться – хотя бы просто по-дружески. Это было его собственное решение, и последствия он осознавал прекрасно… А ведь все равно хочется, чтобы она улыбалась. Да ладно, пусть хотя бы ругается, пусть назовет его сволочью или идиотом, пусть скажет, что ненавидит, но только не молчит вот так!

Ильнар зажмурился, стиснул зубы и покачал головой. Это от инициации, эмоциональность и все такое. Ничего, еще пару дней он выдержит, а потом – Дикие земли, колдуны, артефакты…

За спиной зашуршала ткань и он поспешно обернулся. Кеара поднялась, небрежным движением разгладила складки на юбке, искоса взглянула на него:

– Я пойду к себе. Провожать не нужно, – добавила она, уловив его движение.

– Я просто беспокоюсь, что тебя снова похитят, и я снова не смогу выполнить приказ командира.

В ее глазах на секунду мелькнуло раздражение.

– Не беспокойся.

Она протянула руку к двери, но коснуться ее не успела – замок щелкнул, Эл распахнул дверь и с недоумением взглянул сначала на сестру, потом на друга:

– Что у вас тут?

– Ничего, – ответили оба в один голос. Фин за спиной доктора зафыркал и пропихнул того внутрь.

– Эй, да что у них тут может быть? – Тяжелую сумку он небрежно уронил на пол, себя – в кресло. – Не передерутся же!

Кеара нахмурилась, вид у нее был такой, словно она очень хочет что-то сказать, но вот кому – непонятно. Сквозь ментальный блок сложно было разобрать ее чувства до конца, но то, что удавалось уловить, вызывало ассоциации с натянутой до предела гитарной струной – ещё немного, и сорвется, хлестнет по пальцам…

– Нам выходить через час, мне нужно переодеться, – проговорила она наконец и через плечо глянула на Ильнара. – Тебе тоже стоит, если ты все ещё планируешь притворяться моим женихом.

– Бальный костюм я не брал, – буркнул Ильнар. Не хотелось вступать в перепалку, но удержаться было решительно невозможно.

– Побрейся хотя бы, – бросила в ответ невеста и стремительно вышла.

Ужасно хотелось ляпнуть вслед, что идеально выглядящий Тео тоже остался в Баоне, но этого ему не простили бы точно. Ильнар задумчиво провел ладонью по щеке, потом бросил взгляд на зеркало. Ну ладно, побриться стоит. В конце концов, не каждый день приходится притворяться чьим-то женихом.

***

Долго предаваться печальным мыслям о загубленной личной жизни ему не дали. Лечащий врач сперва потребовал полного осмотра, потом велел позавтракать. Право пить кофе удалось отвоевать с трудом – Эл ворчал, что кофеин перевозбуждает нервную систему, а она у инициированных и так слишком уж нервная. Пришлось проявить упорство и даже слегка повысить голос, но оно того стоило: без кофе овсянка на воде, слегка присыпанная орешками, выглядела исключительно уныло. В меню гостиницы были и другие блюда, но жевать на завтрак овощи в любом виде Ильнар отказался категорически, а от одной мысли об омлете или бутербродах начинало мутить.

Что именно стоит говорить при встрече с наставницей Кеары, а о чем умолчать, они так толком и не решили. Девушка была категорически против любого вранья, да оно и не сработало бы с интуитом девятого уровня, так что в итоге решено было действовать по обстоятельствам. Эл уверял, что ментальный блок у Ильнара выходит весьма неплохой, даже ему самому не всегда удается пробиться. Порадоваться своим успехам он не успел – в ответ на реплику доктора Фин пренебрежительно хмыкнул и высказался в духе «да у него ж все на физиономии крупным шрифтом отпечатано». Правоту напарника признавать не хотелось, но пришлось – врать Ильнар не умел и не любил. Кто бы мог подумать, что это умение окажется жизненно необходимым…

Самого Фина на встречу с наставницей не брали, как и Кира – жених, явившийся с группой поддержки, точно вызвал бы у даны Алтины если и не подозрения, то как минимум недоумение. Впрочем, Кир не собирался выпускать подопечного Тайной канцелярии из поля зрения, и в монастырь по плану они должны были ехать все вместе, якобы на обзорную туристическую экскурсию – большая часть комплекса была открыта для посещений в качестве памятника древней архитектуры. Здание библиотеки тоже разрешалось посещать свободно, разве что на работу с отдельными документами желающим приходилось получать разрешение Матери-Настоятельницы.

Знать бы ещё, есть ли в распоряжении Ордена нужные им документы.

– Ну куда ещё вторую чашку! – страдальческими тоном проговорил Эл, отодвигая кофейник подальше. Ильнар раздраженно передернул плечами:

– Слушай, ну хватит уже! То нельзя, это нельзя… Мне, может, жить осталось две недели, а ты…

По повисшей за столом тишине он понял, что снова ляпнул что-то не то.

– Две недели? – медленно переспросил Кир, и Ильнар со стоном зажмурился, запоздало вспомнив, что кое-что из сказанного Магистром он благополучно забыл сообщить друзьям. Не то чтобы специально, просто Элори такие мелочи не интересовали, а после всех его вопросов задавать другие никто и не стал…

– Погоди, ты же говорил про три месяца? – Фин нахмурился и подался вперед. – Или это из-за инициации?

– До инициации шансов было чуть больше, но… – Ильнар вздохнул и признался: – В общем, даже если мы найдем и тетради, и артефакт, это ещё ничего не гарантирует. Лейро сказал, что повреждения в ауре слишком велики, я не смогу восстановиться. Или, что вероятнее, Таро потащит меня за собой, мы слишком крепко связаны.

– А ты нашел, кому верить! – возмутился напарник. – Он и не такого бы наплел, лишь бы заставить тебя сотрудничать!

– Таро подтвердил.

Фин несколько секунд недоверчиво глядел на друга, потом зло ударил ладонями о подлокотники кресла и откинулся на спинку.

– Я помолчу, ладно? А то цензурных слов нет, а за нецензурные Кир меня выгонит. – Он прикрыл глаза, но тут же вскинулся: – Нет, ну ты же не можешь умереть из-за этого змеева колдуна!

Ильнар хмыкнул. Эмоциональная реакция напарника его самого успокоила – а может, просто сил на то, чтобы психовать, не осталось.

– Кажется, все-таки могу. А ты что, будешь сильно скучать?

Фин зло сверкнул глазами:

– Не смешно вот совсем!

– Даже тебе?

– Даже мне.

Снова стало тихо. Ильнар сверлил стол взглядом. То, что он и Кир отправятся на поиски лаборатории целителя в Дикие земли, было делом решенным, инициация лишь сократила время, за которое они должны были добиться успеха. Фин ещё вчера высказался весьма решительно, и вряд ли будет хорошей идеей отправляться в монастырь с синяком под глазом. Но вот Эл…

Он поднял взгляд на друга детства, тот мимолетно нахмурился и тут же покачал головой:

– Даже не думай.

– О чем?

– О том, чтоб оставить меня здесь. Извини, но лучшим объектом для исследований змеиной болезни, чем ты, буду только я сам.

Ильнар поперхнулся кофе. С этой точки зрения он проблему ещё не рассматривал. Вот ведь, у одного приказ, у второго – планы… Похоже, чисто из дружбы в Дикие земли с ним пойдет один Фин. Да и тот потому, что привык работать с напарником.

Доктор устало прикрыл глаза, потом вздохнул и твердо взглянул на друга:

– Не думай, что меня это радует, но если уж все сложилось именно так, я не могу не воспользоваться шансом. Я бы давно прошел инициацию, если б знал, что мне позволят продолжить работу. Но я могу надеяться максимум на то, что меня не станут привязывать к кровати и позволят вести записи о своем состоянии.

– К кровати?

– Инициированные опасны, Иль. Ты сам мне об этом постоянно твердишь.

Ильнар постарался дышать медленно и ровно. Доказательства собственной опасности у него были, причем весьма убедительные. Он поднял руку, разглядывая выглянувшую из-под рукава чешую. Полупрозрачные, перламутровые с сиреневым отливом пластинки плотно прилегали к коже, воспаление за ночь сошло, и казалось, что чешуйки были тут всегда, с самого рождения. Таро затруднился ответить, с чем именно связано появление змеиной болезни, действительно ли это плод работы Лейро, или Магистру просто повезло. Изучить подробно процесс мутации пытались и до Эла, но современные приборы все ещё давали слишком грубую картинку. Обученных же орденских магов в спецбольницы не пускали, да и вряд ли те, не имея медицинского образования, могли бы принести какую-то пользу.

Пожалуй, в словах Эла был смысл. Позволять самому доктору проходить инициацию нельзя ни в коем случае, но шанс изучить течение болезни более подробно, чем ему могли бы позволить в спецбольнице, упускать действительно не стоило.

И кстати о спецбольницах.

Задавать вопрос «ну и какие эксперименты ты собрался на мне ставить?» было ошибкой. Эл явно оставил чувство юмора в Баоне, а вот конспекты своих идей по поводу борьбы с мутацией не забыл. Раньше Ильнар не интересовался подробностями, пребывая в наивной уверенности, что уж с ним-то такого никогда не случится. И вот, пожалуйста…

Лечить змеиную болезнь не умел никто в Империи, но рассказать о ней Эл мог многое. Первая стадия – чешуя на руках и приступы. Вторая – повышенная температура, снижение иммунитета, чешуи все больше, приступы все чаще. Третья – вертикальные зрачки, необратимые изменения внутренних органов…

Когда Ильнар уточнил, что именно было в шприце вчера, Эл только вздохнул.

– Я знаю, о чем ты думаешь. – Он поднес к губам чашку, немного подержал, поставил обратно. – Так вот, просто, чтоб ты был в курсе. Восемьдесят три процента пациентов умирает во время приступа. Отказывают сердце, легкие… Я знаю побочное действие каждого из назначаемых мною препаратов наизусть и оцениваю риски. Извини, но сдохнуть только потому, что ты упрямый придурок, который не любит лечиться, я тебе не дам.

Ильнар стиснул зубы и медленно кивнул, стараясь прогнать некстати вернувшиеся воспоминания о спецбольнице – умирающие люди, фиксирующие ремни на кроватях, отчаяние и безысходность за бронированными стеклами палат…

С другой стороны, если не доверять Элу, то кому тогда?

– Иль, слушайся доктора, – хмыкнул напарник. – Будет глупо помереть от приступа, когда вокруг столько других интересных вариантов. Вот, например, дан майор считает, что даже если в монастыре есть твои тетради, нам придется тащиться в Дикие земли с чуть менее, чем девяностопроцентной вероятностью. А там лес, зима, потусторонние монстры шастают, и километров пятьдесят только до Алема, – Фин демонстративно расстегнул куртку, извлек из-под нее парализатор и, рисуясь, покрутил на пальце.

– А остальные десять процентов?

Кир, скривившись, отобрал у Фина оружие и положил на стол.

– Остальные десять на то, что нас убьют раньше, чем мы успеем пересечь границу.

– Видал оптимиста? Всего десять процентов на то, что нас убьют – это, по-моему, очень хорошо.

Фин снова пытался улыбаться, и Ильнар даже не стал его одергивать.

Пусть хоть у кого-нибудь будет хорошее настроение.

Хотя бы видимость.

Вопрос о том, сколько ему осталось жить и под какими препаратами, по общему молчаливому согласию все-таки закрыли. Кир коротко рассказал о возможных вариантах дальнейших действий – с его слов выходило, что на закрытую территорию их пропустят, все необходимое снаряжение уже лежало в принесенных друзьями сумках, а продукты подвезут завтра утром. Примерную карту местности удалось получить от пограничников («под мое честное слово, информация секретная»), а вот транспорта, увы, не предвиделось («что, на сферотанк даже твоего слова не хватает?»).

О том, что в долину время от времени выдвигаются исследовательские научные группы, Ильнар знал. По словам Кира, ученые в основном занимались тем, что тащили через границу всякую дрянь, а потом выясняли, как с ее помощью наиболее эффективно уйти из жизни. С закрытой территории привозили выросшие при повышенном фоне растения, обработанные магией материалы, мутировавших животных. Несмотря на скептицизм майора, деньги на исследования выделяли регулярно, а ученые время от времени радовали открытиями. Улучшенная формула блокиратора, несколько принципиально новых видов антибиотиков, ткань, выдерживающая напряжение фона в тридцать единиц, – разработки стоили потраченных средств.

Были у исследователей и дополнительные источники финансирования. В Диких землях, в условиях повышенного фона, сохранились островки уникальной природы: на всей территории Империи, да что там, во всем мире не нашлось бы уголка, где оставались еще малиновые лотосы, радужные колибри или синехвостые драконовые кошки.

– При дворе Императора, говорят, любят такую экзотику, – Кир неодобрительно покачал головой. – Птички, цветочки… А что есть у Императора, немедленно хочется всем.

Ильнар задумчиво кивнул. Год назад дана Ниала тоже завела себе «волшебный сад». Выглядел он как парящий над антигравитационной платформой герметичный стеклянный шар полутораметрового диаметра, заполненный цветами, травами и яркими насекомыми. Датчики, вмонтированные в платформу, выводили на экран информацию о состоянии оригинальной клумбы: температура, влажность, магический фон в семь целых три сотых единицы… Судя по озвученной стоимости, ученым одного такого шарика хватило бы на месяц плодотворной работы.

Жажда наживы привлекала к Диким землям не только ученых. Разрешение на посещение закрытой территории вместе с перечнем разрешенных к вывозу видов выдавали пограничники, приемкой и обработкой добычи занимались тоже они. Но были среди охотников те, кого не устраивали ни государственные расценки за собранное и пойманное, ни ограниченный выбор.

– Только на базе есть оборудование, позволяющее снизить до минимума остаточное фоновое излучение, а некоторые думают, что поймали кошку – и можно волочь покупателю. А тот схватит единиц шесть в контакте – и привет. Могут и новое что-нибудь приволочь. Один деятель, помнится, сон-травы набрал полный рюкзак. Идем по маршруту, смотрим – лежит. Хорошо, в полной форме шли, летом-то без нее вообще туда лучше не соваться. А деятеля в итоге даже на базе разбудить не смогли, надышался. Зато название траве дал. Полезная оказалась, внесли в список, правда, с условием не тащить больше полукилограмма и собирать в масках.

Помимо животных и растений, не входящих в список, контрабандисты тащили через границу энергетические кристаллы, которые имели все свойства сфер, но не зависели от накопителей, и раз двадцать только на памяти Кира пытались пронести древние магические артефакты. Кое-кому это даже удавалось, но в ответ на любопытство Фина майор только скривился и делиться подробностями не пожелал.

– Важно то, что ходить там можно, – Кир постучал пальцем по разложенной на столе карте. – И ходят регулярно. От базы по стандартному маршруту, затем до железной дороги, а вот отсюда – до станции. Говорят, там даже здания местами сохранились… В любом случае, шанс встретить кого-нибудь на дороге есть. На базе сейчас ни одного охотника, а нам, как ни крути, хорошо бы найти проводника. Вряд ли, конечно, кто-то ходил напрямую до Алема… Но попытаться стоит.

Древний город на карте был обозначен алой многолучевой звездой. Ильнар пару секунд глядел на нее, потом с тяжелым вздохом прикрыл глаза. Кир и раньше рассказывал о своей службе в Диких землях, правда, до сегодняшнего дня ограничивался поучительными историями о том, как кого-то съели или, по крайней мере, надкусили. А ещё в Диких землях можно было надышаться пыльцы или ядовитого тумана, наступить на хищную магическую ловушку, заблудиться в зеркальных тропах… Хорошо ещё, что зимой в долине куда меньше «поучительного», чем летом. А значит, выше шанс, что их безумная авантюра увенчается успехом.

Ну или хотя бы не закончится в первый же день.

Через полчаса обсуждений Эл спохватился, что экскурсия начнется совсем скоро, а кое-кому действительно стоит переодеться, и…

– Змей, совсем забыл! – Фин неожиданно хлопнул себя по лбу, сунул парализатор в кобуру и вскочил. – И ведь ни одна зараза не напомнила!

О чем надо было напомнить, Ильнар спросить не успел – напарник скрылся в номере, а через полминуты появился – со свертком в руках.

– У нас тут, конечно, жутко серьезное совещание и все такое, но предлагаю прерваться на пару минут. А то снова забудем.

Кир едва заметно улыбнулся и кивнул. Эл нахмурился, потом заметил сверток:

– А, да. Самое время.

– Для чего время?

Ильнар обвел друзей недоумевающим взглядом, и Фин фыркнул:

– Ну вот, он сам все забыл. Но мы не забыли! – Он демонстративно откашлялся и придал лицу торжественное выражение. – Дорогой друг! Сегодня знаменательный день – ты таки умудрился дожить до своего двадцать восьмого дня рождения! Не то чтобы это было просто, особенно в свете последних событий… – Он на секунду умолк и подмигнул. – Но несмотря ни на что, ты все еще жив и сидишь тут, и за это получаешь очень полезный подарок!

Упаковали полезный подарок на совесть, аж в три слоя оберточной бумаги в цветочек. После разговоров об оставшихся ему двух неделях отмечать день рождения казалось как-то глупо, но должны же быть хоть какие-то поводы для радости. Ильнар разорвал и уронил на пол последний слой бумаги, сунул руку в пакет и вытащил длинные темные перчатки. На пальцах блеснули серебристые дорожки контактов.

– Ого… – он тут же натянул правую перчатку. Она оказалась длиной почти до локтя, и удачно прятала чешую. Плотный, но мягкий материал обхватил руку, совершенно не стесняя движений пальцев. Дар уверенно сообщил, что уровень защиты у перчатки тоже неплохой. – Десять единиц держит?

– Двадцать. По спецзаказу делали, идеальный вариант для любителей хватать руками что ни попадя. Хотя ты у нас уже не любитель, а самый настоящий профессионал, – напарник уселся на подлокотник кресла Ильнара и дружески обхватил его за плечи.

– То есть теперь хватать руками что ни попадя мне разрешается?

Фин рассмеялся, пихнул напарника локтем, и Ильнар ответил тем же, чувствуя, как невольно поднимается настроение.

«Тебе удивительно повезло с друзьями», – неожиданно произнес Таро, и Ильнар едва заметно кивнул.

Ещё как повезло.

А вот друзьям с ним, кажется, повезло не очень.

***

Монастырь, носящий имя святой Ксании Алемской, был построен более пятисот лет назад. Комплекс зданий занимал несколько островов в центре Белого озера, и с вершины холма, на которой высадил экскурсантов длинный туристический сферокар, вид открывался потрясающий. Ильнар остановился у края смотровой площадки, разглядывая пейзаж. Суровые скалистые берега, поросшие соснами, и на их фоне – хрупкие, словно отлитые из стекла, бело-синие витые башни, высокие крыши, издалека напоминающие перевернутые хрустальные бокалы с тонкими шпилями-ножками, подвесные мосты и крытые галереи, парящие в воздухе между островами… Монастырь казался иллюстрацией к зимней сказке – волшебной и обязательно доброй.

– Нравится? – негромко спросила неожиданно оказавшаяся рядом Кеара.

Ее голубое пальто удивительно гармонировало с расстилающимся у подножия холма пейзажем, делая девушку героиней все той же сказки. Пушистая рыжеватая прядь выбилась из-под капюшона, Кеара смешно сморщила нос и фыркнула, сдувая волосы с лица. На мгновение взгляды встретились, и почти нестерпимо захотелось прикоснуться к этой пряди, осторожно заправить ее обратно под капюшон, провести кончиками пальцев по щеке…

«Перестань».

Ильнар стиснул зубы и отвернулся, не столько слушаясь змеева колдуна, сколько соображая, что тот прав.

– Симпатичные домики. Нам долго тут стоять? Холодно ж.

Холодно ему не было. Вместе со снаряжением для похода в Дикие земли Киру выделили спецодежду – светлые, странно поблескивающие куртки, перчатки, штаны. По словам майора, носить круглый год боевые комбинезоны в приграничной территории особого смысла не было – фон здесь редко поднимался выше шести единиц. Но оставлять патрули совсем без защиты тоже не стоило, и для пограничников разработали облегченный вариант формы. Дар куртка не блокировала, лишь слегка приглушала, что в сложившейся ситуации было даже кстати.

– К монастырю положено идти пешком, – резко отозвалась девушка, и от ее интонации куртка не помогла. И ментальный блок не помог. Интересно, она считает его такой же сволочью, какой он себя ощущает?..

С холма к озеру вела крутая лестница, неширокая, плавно изгибающаяся. Туристы, человек двадцать, толпой спускались вниз, осторожно придерживаясь за невысокие деревянные перила. Ступени из темно-серого шершавого камня под подошвами высоких армейских ботинок почти не скользили, а вот у Кеары сапожки на каблуках, невысоких, но все же… Хотя, пожалуй, напрашиваться в сопровождающие не стоило. Ильнар надеялся, что Эл додумается подать сестре руку, но тот, судя по отрешенному выражению лица, сейчас старался справиться с собственными страхами. Впрочем, Кеара без поддержки не осталась – Фин галантно подхватил девушку под локоть, что-то сказал, заставив ее рассмеяться, и Ильнар, подавив вспышку неуместной досады, поспешно отвернулся, поджидая замешкавшегося доктора.

– Ты же здесь не в первый раз, – шепнул он, подстраивая шаги под скорость друга. – Должен уже привыкнуть к этой лестнице. Да и не такая уж она высокая.

– Заткнись, ладно?

Эл шел медленно – взгляд устремлен за горизонт, пальцы вцепились в перила. Высоты он боялся, сколько Ильнар его знал, и ровно столько же пытался победить свою фобию. Не то чтобы это мешало ему жить, но сам Эл уверял, что скорее найдет способ вылечить змеиную болезнь, чем добровольно сядет в айринг.

Спуск много времени не занял, но следующее испытание, предстоящее нервам обоих интуитов, было сложнее – набережную соединял с островом подвесной мост. Он тянулся из-под невысокой каменной арки, длинный, узкий, обрамленный веревочными перилами. От досок до темной ледяной воды было не более метра. Экскурсовод, встав в проеме арки, хорошо поставленным голосом рассказывал очередную легенду – якобы пройти по мосту может лишь человек с чистыми мыслями, не желающий зла обитателям монастыря. Ильнар недоверчиво хмыкнул и сощурился на противоположный берег. Интересно, а как доставляют на остров продукты или, к примеру, мебель? Вручную через мост? Или есть дополнительные проходы, для тех, кто отягощен не только мыслями, но и тяжелым грузом?

Эл негромко помянул Змея и, сунув руку во внутренний карман пальто, извлек плоскую шуршащую коробочку. Щелкнув крышкой, доктор вытряхнул на ладонь крохотную белую капсулу и в ответ на вопросительный взгляд друга пояснил:

– Успокоительное. Будешь?

Ещё не хватало. Ильнар отрицательно помотал головой, доктор, не споря, убрал лекарство в карман.

«Зря отказываешься, – неодобрительно заметил Таро. – Лишняя страховка не помешала бы».

«Мои нервы в полном порядке».

«Нервы – может быть, а вот с эмоциональным контролем у тебя проблемы».

Возражать Ильнар не стал, понимая, что если начнет спорить, то лишь даст змееву магу дополнительные аргументы. Он молча дождался своей очереди, пропустил перед собой Эла, затем Кира – майор точно не даст доктору свалиться в озеро. Кеара и Фин уже были далеко впереди, за спинами других туристов Ильнар не видел ни одной, ни второго, да и не нужно было их видеть, и смотреть на нее лишний раз не нужно…

– Все хорошо? – поинтересовался экскурсовод, и Ильнар сообразил, что на берегу из всей группы остался только он. Молча кивнув, он шагнул под арку. В легенде, кстати, не говорилось, как именно мост определяет опасность. Подходит ли инициированный под это определение, и если да, то каковы шансы всей туристической группой искупаться в зимнем озере?

Доски под ногами оказались странно сухими, хотя веревочные перила покрывал иней. Под шагами двух десятков людей мост ощутимо вздрагивал, но почти не качался. Первые метров десять Ильнар смотрел под ноги, а потом Таро шепнул:

«Смотри».

Башни и купола вырастали из-за обрамлявших берега заснеженных деревьев, отражались в воде – казалось, будто острова парят в воздухе. Сквозь тонкую облачную пелену выглянуло солнца, его рассеянный свет придавал открывающемуся пейзажу удивительное умиротворение. Ветер принес издалека нежный перезвон колокольчиков, по поверхности озера побежала легкая рябь, и Ильнар глубоко, медленно вздохнул, чувствуя, как расслабляется безо всякого успокоительного.

«Удивительное место, – негромко произнес маг. – Я бывал здесь раньше, ещё при жизни. У таких древних строений за века складывается собственная аура. Представь, что пятьсот лет подряд в это место приезжали люди, чтобы попросить помощи, помолиться, даже просто полюбоваться красотой. Пятьсот лет их мысли и молитвы впитывались в камни. Пятьсот лет здесь пели благодарственные гимны, растили сады, исцеляли тела и души…»

В голосе мага звучала мечтательность пополам с печалью. Ильнар поймал себя на том, что дышит медленно и ровно, в такт шагам. Древняя аура, да уж. Неудивительно, что Кеара хотела здесь остаться.

Мост закончился точно такой же аркой и набережной, что и на противоположном берегу. От берега вглубь острова вела широкая дорожка, вымощенная темным камнем и обрамленная заснеженными кустами. Экскурсовод, повысив голос, что-то вещал о поведении на территории монастыря, но Ильнар не слушал. Впереди, за кустами, снова звенели колокольчики, и ему одновременно хотелось идти на звук, а ещё – развернуться и сбежать.

Меньше чем через полчаса он, наконец, встретится с наставницей Кеары. Что он ей скажет? Что она ответит? И сумеет ли она защитить воспитанницу, когда он сам отправится в Дикие земли?

«Ты слишком много думаешь о Кеаре, – недовольно произнес Таро. – Мы ведь уже обсудили этот вопрос. О ней здесь позаботятся, а тебе нужно переживать о других вещах».

Как будто это так легко – взять и перестать думать. Особенно сейчас, когда она то и дело появляется в поле зрения, улыбается, поправляет шарф, трет друг о друга ладони и дует на озябшие пальцы, ловит его взгляд…

И тут же перестает улыбаться и отворачивается. И ему тоже приходится отворачиваться, и стискивать зубы, и напоминать себе, что он сам хотел именно этого, чтобы обиделась и перестала общаться, чтобы не вздумала влюбляться, чтобы осталась здесь…

– Так, а теперь все за мной, не отстаем! – до отвращения бодрым тоном возвестил экскурсовод, и Ильнар поспешно двинулся вслед за толпой, изо всех сил стараясь не думать.

Разумеется, безуспешно.

***

Монастырский сад был красив, даже укрытый снегом. Высокие стрельчатые арки, изящные беседки, причудливые деревья, увешанные лентами и колокольчиками – экскурсовод пояснил, что их вешали паломники в надежде на исполнение желаний. Одна ленточка – одно желание, приобрести их можно было прямо здесь, в крошечной лавочке, прижавшейся к ограждавшей сад стене. Материал стены походил на толстое стекло, непрозрачное, белое, с мерцающими в глубине темно-синими разводами и серебристыми искрами. Ильнар на ходу провел по стене кончиками пальцев – гладкая поверхность оказалась на удивление теплой.

В лавку он не пошел, справедливо полагая, что на исполнение его желаний местного запаса колокольчиков не хватит. На витрине было много интересного и кроме лент – книги, изображения святых, подвески с религиозными символами и эмблемой самого монастыря, четки, украшения с выгравированными мудрыми изречениями.

– Ты как? – поинтересовался возникший рядом Фин.

Ильнар пожал плечами.

– Нормально.

– Точно? И даже не желаешь меня придушить? Если что, мне Кир велел за ней присматривать, ничего личного. А то взгляд у тебя… – напарник натянуто ухмыльнулся, Ильнар попытался улыбнуться в ответ, но вышло только скривиться.

– Потерпи мой взгляд ещё пару недель.

Фин шумно вздохнул и улыбаться перестал.

Несколько минут они стояли молча. Из лавки вышла Кеара в компании ещё нескольких девушек, все вместе они дошли до ближайшего деревца и принялись с очень серьезным видом развешивать на ветвях белые и синие ленты. Ильнар попытался представить, что именно она могла загадать, но на ум почему-то приходил лишь кирпич, который должен свалиться на голову Тео. Или не Тео.

– Кстати, я забрал у нее твой маячок и немного доработал, – проговорил напарник. – Держи. Карту сделать не успел, но хоть сигнал подаст, если что.

Ильнар молча кивнул и, слегка расстегнув молнию на куртке, приколол булавку к воротнику рубашки, не уточняя, какое такое «если что» может случиться с ним в монастыре. Людей, относящихся к Ордену Карающего пламени, на территорию резиденции Ордена Исцеляющей длани не пускали принципиально, после того, как двести лет назад черно-красные обнаружили и показательно сожгли на центральной площади монастыря каких-то особо злостных ведьм. Подробностей Ильнар не знал, но запрет соблюдался неукоснительно, и, по идее, шпионов Лейро на островах быть не должно.

Хотя их и в Новом квартале тоже не должно было быть. Как и колдуна в городе. Как и древнего духа у него в голове…

Экскурсовод собрал подопечных, громко обещая вернуться за сувенирами попозже, и повел группу дальше. Историю монастыря он знал неплохо, и Ильнар ненадолго отвлекся от мрачных мыслей, с интересом разглядывая архитектуру под пояснения, что в каком веке было построено, когда разрушено и на чьи деньги отреставрировано. Старое здание больницы, занятое музеем истории Катастрофы, Утренний храм, в который собираются на молитву все обитатели монастыря, а вот эти парные башни построены сто пятьдесят лет назад, в честь легенды о духе мага, который до сих пор защищает обитель, знаете ее?..

«Знаем», – мрачно подумал Ильнар и отвернулся от башен. Квадратная площадь перед храмом была пуста, не считая экскурсантов, стайки белых голубей и бронзовой статуи в центре.

– А вот иллюстрация к ещё одной легенде. Двести лет назад, когда, как вы знаете, по всей территории материка шла охота на магов, Орден Карающего пламени ворвался на территорию монастыря…

Эту легенду Таро, судя по пришедшей от него волне эмоций, тоже знал, и его нежелание подходить к статуе было так велико, что от головной боли не помогал даже ментальный блок. Ильнар стиснул зубы и подошел – просто назло.

То, что он принял за причудливый постамент, оказалось костром. На нем стояла, привязанная к столбу, девушка в длинном орденском платье – простоволосая, руки скрещены на груди, и на руках – чешуя. Экскурсовод рассказывал, что несколько служительниц Ордена прошли инициацию нарочно, чтобы спасать людей, пострадавших от Катастрофы. Черно-красные обвинили их в незаконном ментальном воздействии – якобы вместо того, чтобы действительно лечить, новообращённые ведьмы просто внушали пациентам, что они здоровы. Симптомы исчезали, а болезнь оставалась и убивала в отсутствие нормального лечения ещё быстрее – за это самозваных целительниц было решено казнить прямо в монастыре, чтоб всем прочим неповадно было…

«Это она, да?»

Таро промолчал, но и без слов было все понятно.

Плотно сжатые губы, устремленные к небу глаза – бронзовая девушка не боялась, не просила пощады, принимая выбранную ею судьбу. На скромную целительницу она походила мало, скорее на воительницу, боевую ведьму, готовую проклясть всех и каждого. Казалось, что бронзовые губы вот-вот дрогнут, скривятся в усмешке…

«Она должна была меня возненавидеть, – глухо произнес маг. – Вряд ли больше, чем я сам ненавижу себя… Теперь понимаешь? Она пошла за мной – а могла бы остаться и жить. Выйти замуж, родить детей… А вместо этого погибла. Из-за меня».

«Из-за Лейро».

«Неважно. А из-за тебя может погибнуть Кеара».

«Опять же, из-за Лейро».

Ильнар прикрыл глаза и заставил себя дышать медленно и глубоко. Таро злился, но позволить его злости портить собственное настроение было нельзя. У него хватает своих мрачных мыслей, не хватало ещё думать чужие.

Последним этапом экскурсии была орденская библиотека, после посещения которой туристам было обещано полчаса свободного времени на прогулку по саду и закупку сувениров. Ильнар медленно двигался в хвосте группы, отмахиваясь от попыток друзей его разговорить и пытаясь понять, что именно означает стремительно ухудшающееся настроение. На фоне эмоций мага разобраться в собственных было сложно. Если б это было предчувствие, как тогда, с пауком, Эл ведь тоже должен был забеспокоиться – но тот выглядел исключительно спокойным. Может, все-таки стоило выпить таблетку?..

Здание библиотеки изнутри выглядело больше, чем снаружи. Высоченный сводчатый потолок, уходящие вдаль стеллажи, много света и ещё больше воздуха – запаха пыли и книг здесь почти не чувствовалось. Библиотека университета, которую Ильнар привык считать крупной, по сравнению со здешним богатством казалась небольшим книжным шкафом. Большинство книг, по словам экскурсовода, было переведено в электронный формат, и зал, в котором можно с ними ознакомиться, туристам тоже показали – большой, светлый, с рядами терминалов и экранами на стенах.

– У тебя странное выражение лица, – негромко произнесла Кеара.

Ильнар на секунду прикрыл глаза. Таро промолчал, но его недовольство снова отдалось в висках болезненными уколами.

– Просто… Неожиданно. История, традиции, двести лет, ведьмы и костры… и тут вдруг электронные книги и все такое, – он слегка улыбнулся, сам не зная, зачем – то ли назло магу, то ли просто потому, что захотелось.

Девушка тоже улыбнулась, а потом неожиданно взяла его за руку.

– Пошли. Наставница ждет нас в своем кабинете, экскурсовода я предупредила.

Пальцы у нее были холодные, и он почти неосознанно сжал ладонь, чтобы их согреть. К иголочкам в висках присоединилась колючая тяжесть в затылке, магу явно все это не нравилось, но он добился лишь того, что Ильнар разозлился сам.

Мотивацию и чувства Таро он понимал – ещё бы не понять, когда источник находится в его голове. Но согласиться окончательно и смириться не выходило. Ильнар прекрасно знал, что оставшиеся ему две недели исключали любую возможность развития отношений, но…

Но обостренные осознанием близкой смерти чувства говорили иначе. Ему хотелось смотреть на ее, держать за руку, разговаривать. Не мечтать о большем, какое там большее, но просто радоваться ее присутствию, просто улыбаться в ответ на ее улыбку – можно же хотя бы это?

В конце концов, даже у приговоренных к казни спрашивают последнее желание.

***

Идти пришлось недалеко, нужный кабинет находился на первом этаже. Длинный коридор оканчивался небольшим уютным холлом, справа окна выходили на площадь с храмом, слева оказалась дверь. Дополняли интерьер две узкие деревянные скамьи с резными спинками, между ними приютилось деревце в кадке. Ильнар остановился, пытаясь собраться с мыслями. Вот сейчас он шагнет внутрь – и что скажет? «Здравствуйте, у меня в голове дух древнего колдуна, я инициирован и умру через две недели, не могли бы вы мне помочь? Нет? Простите за беспокойство». И где гарантии, что его тут же не сдадут куда положено – в спецбольницу?

Ладно, учитывая идейные разногласия бело-синих с черно-красными, можно понадеяться, что не выдадут хотя бы из вредности. С другой стороны, появление в резиденции Ордена одержимого колдуна – уважительная причина забыть о разногласиях, хотя бы на время. Инициированные опасны и непредсказуемы, да. А услуга, оказанная Лейро, даст возможность впоследствии попросить о встречной услуге…

Возможно, его не сдадут ради Кеары. Ее тут любят, ее вообще сложно не любить, особенно, когда она улыбается… Стоп. Аккуратно обходим опасные мысли и сосредотачиваемся на деле. Хотелось бы надеяться, что ради воспитанницы монахини закроют глаза на некоторые недостатки ее жениха. В конце концов, он вполне адекватен, ведет себя прилично и на людей не бросается.

А два трупа в лесу – это так, мелочи, не стоящие упоминания.

Врать все равно не выйдет. Значит, придется сказать правду – и молиться. Место самое подходящее.

– У тебя такая рожа, словно ты с потенциальной тещей идешь знакомиться, – хмыкнул напарник. – Давай уже, двигай. Если что, булавка работает.

Кеара обернулась и недовольно нахмурилась – видимо, тоже не представляла себе «если что», которого опасался Фин. Но спорить времени не было, Эл вздохнул, шагнул вперед и, постучав, толкнул дверь.

Дана Алтина оказалась невысокой пухленькой женщиной за пятьдесят. Помимо орденского платья, синего, расшитого белым и серебряным, на ней была пуховая шаль, темно-серая, почти того же цвета, что и рассыпавшиеся по плечам пепельные с проседью кудри. Воспитаннице она обрадовалась совершенно искренне, обняла, расцеловала, и Кеара, судя по всему, была рада встрече. Эл тоже удостоился объятий, Ильнару достался оценивающий взгляд поверх очков и радушная улыбка, на которую просто невозможно было не ответить.

– Вот ты, значит, какой, – проговорила Алтина, не выпуская руки воспитанницы.

– Какой? – заинтересовался он, но обе лишь рассмеялись, не желая посвящать его в свои секреты.

Хозяйка кабинета усадила гостей в кресла, собственноручно налила всем чаю – разумеется, с сосной. Говорила она быстро, то и дело шутила, рассказывая о чае, о шоколаде ручной работы, который делают в монастыре, о варенье – да-да, оно из шишек, очень вкусное, обязательно попробуй! Шишки на вкус оказались вполне сносными, да и сама Алтина вызывала симпатию – этакая уютная добрая тетушка, любящая всех просто от широты души. И в то же время Ильнар ощущал, как внутри растет беспокойство.

На вопросы о том, как же так случилось, что «эта упрямая девочка» все-таки согласилась выйти замуж, Ильнар предоставил отвечать невесте, опасаясь ляпнуть что-нибудь не то. Кеара мило смущалась, взмахивала ресницами, но он чувствовал, как дрожат в ладони ее пальцы. Кажется, она и сама не знала, как именно рассказать наставнице ту самую правду, на которой настаивала. Таро снова злился и демонстративно молчал, а вот Эл, судя по лицу, все-таки понял, что должно случиться что-то неприятное…

– Ну а теперь рассказывай, что у вас ещё за секреты, – неожиданно потребовала Алтина, выслушав описание помолвки, бала и праздничного вечера. Кеара вздрогнула, и наставница ласково улыбнулась ей: – Милая, ну я же вижу, что ты хочешь ещё что-то сказать!

Ильнар покосился на девушку, но та смотрела в другую сторону. А ведь говорила, что доверяет наставнице полностью. Он глубоко вздохнул, решаясь…

– Так, погодите-ка, я, кажется, догадалась. – Алтина встревоженно нахмурилась. – А ну-ка, признавайся честно – ты беременна? Давно? Вы потому и решили пожениться?

– Я? – Кеара вспыхнула и резко выпрямилась. – Нет!

Алтина продолжала недоверчиво хмуриться, Ильнар мысленно дал себе затрещину и поспешил вмешаться в разговор.

– Вы знаете, вот с этим мы решили подождать до свадьбы. Ребенок должен родиться в семье, и вообще, это ответственное решение…

Он очень стапрался верить в то, что говорил – о семье, о том, что к отношениям нужно подходить серьезно, выбирать одну и навсегда, и быть вместе, как говорится, в болезни и здравии, горе и радости, а с некоторыми вещами действительно стоит подождать до официальной церемонии… Алтина внимательно слушала, и, кажется, тоже верила, во всяком случае, она снова начала улыбаться и кивать. Кеара опять взяла его за руку, Ильнар запнулся, поймал ее взгляд, взволнованный и смущенный одновременно, и поспешно отвернулся, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Тонкие пальцы сжали его ладонь, по спине прошла волна жара, и если бы можно было хоть на секунду представить, что у них и в самом деле есть это будущее, со свадьбой и всем остальным…

«Знаешь, когда коты начинают по весне орать, – ядовитым тоном проговорил Таро, – заботливые хозяева покупают им такие специальные таблетки. Или отвозят к доктору, чтоб чик – и котику уже ничего не хочется. Может, тебе тоже стоит?..»

Ильнар успел подумать, что змеев маг прав в одном – эмоциональный контроль у него никуда не годится.

Темная волна гнева устремилась куда-то внутрь, расплескалась огнем в животе, заставив его согнуться и захрипеть. Внутри билось одно-единственное желание – избавиться уже от этой двухсотлетней сволочи, да сколько ж можно портить ему жизнь! В глазах стало темно, казалось, его рвут на куски, и это ощущение отчего-то доставляло странное, безумное удовлетворение – вышвырнуть из своей головы змеева колдуна, пусть валит, пусть существует как и где ему угодно, но отдельно! И даже если он сам не выживет, даже если…

Боль от приступа вспыхнула под чешуей на запястьях, рванулась вверх, ударила в голову, окончательно лишая возможности соображать. Мышцы сводило, дышать удавалось едва-едва, Ильнар с трудом осознавал, что лежит на полу, уткнувшись лбом в прижатые к груди колени, и кто-то, кажется, Эл, садится на пол рядом с ним, ловит за руку, рявкает: «Да придержите вы его!», чьи-то руки хватают за плечи, по телу проходит судорога…

– …Держи крепче!

– Он мне чуть челюсть не свернул!..

– Без толку, только игла сломается…

Чужие эмоции ощущаются болезненно-четко – беспокойство, раздражение, страх… Воздуха не хватает, он почти задыхается, но нужно дышать, сосредоточиться и дышать, легкие горят, каждый вдох словно рвет грудную клетку, в горле пересохло, и новый вдох оборачивается приступом кашля, голова раскалывается, и, кажется, Таро что-то пытается сказать, но его совсем не слышно, и Эла не слышно, и не видно почти ничего, только бабочки летят, бьются в лицо крыльями, и кажется, это все-таки…

А потом пришла она.

Прикосновение тонких девичьих пальцев к щеке ощущалось так четко, словно во всей вселенной больше ничего не было. Ильнар попытался открыть глаза, но темнота не желала рассеиваться, и оставалось лишь слушать голос, который тихо звал по имени и просил потерпеть ещё немного, потому что сейчас все пройдет, все будет хорошо… Он вслушивался даже не в слова, в интонацию, и хотелось просто уткнуться лбом в ее ладони и скулить от боли, словно побитый щенок…

Укола он не почувствовал.

Мир вдруг вернулся, навалился весь разом, с цветом и светом, со звуками и запахами, и это тоже было почти больно. Ильнар со стоном перекатился на спину, мышцы, казалось, окаменели и разворачиваться не желали. Он с трудом разлепил глаза – вот Эл, бледный и какой-то очень недобрый, вот Фин с нервной улыбкой, вот Кир – этот, как всегда, спокоен…

А вот Кеара.

И Алтина.

И, кажется, можно уже ничего не говорить.

– Кеа, зачем он здесь?

От милой тетушки не осталось и следа. Теперь Алтина напоминала капитана Элори, и это было бы даже забавно, но смеяться не хотелось. Ильнар осторожно приподнялся и сел, неловко прислонился спиной к ножке стола, чувствуя на себе внимательный взгляд. В голове лениво пульсировала, перекатываясь от висков к затылку, тупая боль, тело казалось неуклюжим и тяжелым. Правое плечо тоже болело, рукав рубашки оказался завернут, видимо, чтоб удобнее было делать укол. Запястья привычно ныли, чешуи снова стало больше – широкие перламутровые ленты поднимались уже выше локтя.

– Ему нужна помощь.

Кеара присела рядом и помогла опустить рукав. Ильнар не поднимал взгляд, но знал, что Алтина смотрит на них обоих.

– Я не умею лечить змеиную болезнь. – Ее голос слегка смягчился, но она почти сразу добавила: – Вам лучше уйти. Сейчас.

Все-таки не сдаст. Хорошо.

Ильнар прикрыл глаза, пытаясь сформулировать хоть одну фразу, но слова отказывались вспоминаться и соединяться друг с другом. Он прекрасно осознавал, что если не попытается прямо сейчас объяснить ей, в чем дело, то в следующую минуту его выдворят из монастыря и шанс будет потерян, но…

«Просто покажи ей ауру».

Первым порывом было послать змеева колдуна так далеко, насколько хватит словарного запаса. Находиться с ним в одном теле сейчас не хотелось особенно остро, но повторять попытку избавиться от духа без ритуала, пожалуй, не стоило.

«Ты и так нас обоих чуть не угробил».

А вот кто кого чуть не угробил – вопрос спорный. Тем не менее, других вариантов не было, Ильнар медленно поднял голову и взглянул Алтине в глаза.

– Меня не нужно лечить. Просто… посмотрите.

Снимать ментальный блок оказалось едва ли не сложнее, чем ставить его в первый раз. Защита стала чем-то привычным, и лишиться ее было почти так же страшно, как остаться без кожи. Чужие эмоции накатывали волнами, общее беспокойное ожидание колыхалось вокруг рыхлым облаком. Таро тоже расплетал свою защиту, Ильнар чувствовал, как меняется узор силовых потоков в ауре, медленно, текуче…

А потом пришел страх, внезапный, похожий на удар током. В глазах на мгновение потемнело, Ильнар, с трудом сфокусировав взгляд, увидел перед собой потрясенное лицо Алтины. Секунду они смотрели друг другу в глаза, едва уловимый жест – и на окнах вспыхнули силовые решетки. Запахло озоном.

– В чем дело? – подал голос Кир. Когда они с Фином успели войти, Ильнар не помнил, наверное, Эл позвал. Да уж, «если что» буквально преследует его, где бы ни находился…

Отвечать на вопрос Алтина не стала. Хлопнула дверь, Ильнар обернулся и успел увидеть, как врываются в кабинет люди в темно-синей форме. В следующий миг его весьма невежливо вздернули на ноги, голова закружилась, он услышал, как испуганно ахнула Кеара.

– Сейчас вы все пойдете со мной, – Алтина смотрела жестко и требовательно. – И без глупостей. Вы, – она резко развернулась к Киру и Фину, – сдайте оружие. Немедленно. Кеа, подойди ко мне.

Девушка нерешительно оглянулась, Ильнар секунду подумал и кивнул. Даже если Алтина захочет взять ее в заложницы, нельзя не понимать, что рядом с ним сейчас куда опаснее. Охранники, повинуясь жесту хозяйки кабинета, отпустили его руки, но вооружены были все четверо, и не парализаторами.

– Просто для информации, – Кир демонстративно сложил руки на груди. – О том, где мы находимся, известно Тайной канцелярии. Нас будут искать.

– Найдут, – пообещала Алтина странным тоном и взяла Кеару за руку. – Может быть. Идемте.

Возвращаться в библиотеку они не стали. Выйдя из кабинета, Алтина толкнула стенную панель и решительно шагнула в открывшийся проход, не глядя, следуют ли за ней посетители: наличие вооруженной охраны лишало гостей – или, вернее, уже пленников, – возможности отклонить приглашение.

Идти пришлось долго. Короткий темный коридор окончился ведущей вниз лестницей, которая вывела к следующему коридору, длинному и прямому. По мере приближения людей на стенах вспыхивали круглые голубые светильники, озаряя холодным светом старую каменную кладку. Судя по ощущениям, коридор был проложен под озером, но оставался на удивление теплым и сухим. Алтина все так же шла впереди, ведя Кеару за руку, за ней следовали двое охранников. Эл то и дело оборачивался, пытаясь поймать взгляд Ильнара, но тот упрямо смотрел в широкую спину командира и пытался сосредоточиться на том, чтобы поддерживать вертикальное положение и заново выстроенный ментальный блок. Голова кружилась, пару раз он едва не упал, но идущий рядом Фин всякий раз оказывался быстрее. Замыкали шествие ещё двое охранников, и наверняка стрелять они начнут даже не на неосторожное действие – на лишнюю мысль.

Снова лестница – теперь наверх, высокая настолько, что из озера можно было выйти раза три. Снова коридор, светлый, с высокими стрельчатыми окнами по обеим сторонам, а за окнами – далекий лес и неожиданно близкие башни, те самые, парные, на которые указывал экскурсовод. Эл, тоже глянувший в окно, резко вздохнул и уставился в пол, явно не желая видеть, как макушки сосен колышутся где-то внизу. Судя по всему, Алтина привела пленников в закрытую часть резиденции, и это, наверное, было хорошо. Во всяком случае, по сравнению с опасениями, что их тайно ведут на выход, чтоб не пугать прочих туристов, а на берегу уже ждет сферокар конкурирующего Ордена. Но идей, зачем бы тащить одержимого колдуна в сердце монастыря, у Ильнара не было.

«Она точно что-то знает», – напряженным голосом проговорил Таро. Ильнар раздраженно передернул плечами, до этого он и сам додумался. Вопрос – что именно известно Алтине, и какие проблемы им это сулит…

Путешествие в недра резиденции неожиданно окончилось не в темнице, а в небольшой круглой гостиной, обставленной в цветах ордена – голубые стены и пол, белая мебель. Окна плотно занавешены, но от потолка исходило мягкое золотистое сияние и лилась едва слышная музыка. Алтина развернулась и, жестом отпустив охрану, приказала: «Ждите здесь», после чего буквально вылетела из комнаты. Хлопнула дверь.

В Истинном зрении под поверхностью пушистого белоснежного ковра на полу переливались радужные энергетические разводы. Ильнар осторожно шагнул вперед, длинный ворс слегка пружинил под подошвами, но ни крошки грязи на нем не осталось, а подошвы ботинок при внимательном рассмотрении оказались такими же чистыми.

– Вот вам и магия, – глубокомысленно заметил Фин. – Слушай, дан колдун, а ты тут, кажется, за своего будешь!

– Мужчин не принимают в Орден, – отозвалась Кеара, обхватывая себя ладонями за плечи. – И все послушницы дают клятву никогда не использовать магию, это закон…

Она стояла посреди комнаты, растерянная, испуганная, и Ильнар хотел подойти к ней, но очередная вспышка боли заставила его зашипеть и сжать виски ладонями.

«Чтоб ты сдох», – подумал он максимально четко, и Таро ответил волной колючего раздражения.

«Не о том думаешь».

Фин вернулся к двери, нацепил сенс-очки и присвистнул.

– Поди-ка сюда.

Ильнар на мгновение прикрыл глаза. Нервное напряжение сменилось апатией, хотелось забиться в угол, закрыть глаза и уж точно никуда не ходить – но поддаваться такому настроению было нельзя. Он все еще жив. За это и стоит держаться.

– Чего?

Напарник, успевший натянуть сенс-перчатку, ткнул пальцем в дверь:

– Паутинка. Видал форму узлов?

Ильнар присмотрелся и недоверчиво взглянул на друга, тот красноречиво развел руками. Сложность узлов была на порядок выше того, с чем напарникам приходилось работать раньше. Разве что потусторонние пауки иногда выдавали нечто похожее, но от паучьих сетей защиту на двери отличала четкая упорядоченность линий. Нет, это не потустороннее, это…

«Истинная магия. Такой узор почти невозможно сделать вручную. Но инициированный может прикоснуться к энергии напрямую, и силой мысли заставить плетение принять нужную форму».

Ильнар нехотя озвучил слова мага.

– Занятно, – негромко произнес Кир. – Если это действительно магия – фон должен повышаться, но здесь все ровно. – Он вынул карманный датчик и повел им из стороны в сторону. Фин тут же отобрал у командира прибор и поднес к самой двери, потом быстро огляделся и подошел к окну. Ильнар обернулся, следя за напарником, тот в ответ на вопросительный взгляд пожал плечами.

– По нулям. Хотелось бы знать, как это вообще можно сделать.

– Мне бы хотелось знать другое, – проворчал Ильнар. – Куда она пошла и с кем вернется.

Кеара выглядела бледной, но ответила вполне уверенно:

– Я не знаю. Но…

– Ты ей доверяешь, я помню. Но как бы то ни было, она нас заперла. И это не та защита, которую можно вскрыть шпилькой, – Ильнар вздохнул, сел в ближайшее кресло и зажмурился.

Как отреагирует Орден Исцеляющей длани на колдуна?

Хотя какой из него колдун…

Лекарства действовали, жжение под чешуей потихоньку слабело, голова перестала кружиться. Молчание становилось невыносимым, хотелось вскочить и что-то сделать, но прямо сейчас он сделать не мог ничего – лишь следить, как Кеара подходит к окну, отдергивает штору, опирается ладонями на подоконник. Наверное, если подойти ближе, можно увидеть, как в ее глазах отражаются башни и небо…

«Угомонись».

Ещё раз поругаться с голосом в голове он не успел – «паутинка» с легким треском отключилась, дверь распахнулась.

– Вот он, – произнесла Алтина, первой входя в комнату. Ильнар поднялся ей навстречу, но вошедшая следом высокая стройная женщина в длинном орденском платье с капюшоном лишь скользнула по нему взглядом и удивленно расширила глаза:

– Кир? Что ты здесь делаешь?

– Я здесь, представь себе, заперт. – Майор тоже поднялся и едва заметно наклонил голову. – Здравствуй.

Она, помедлив, скинула капюшон. Волосы ее, светлые, бело-серебристые, оказались заплетены в затейливые косы и уложены на затылке в объемный узел. Ильнар плохо разбирался в возрасте женщин, внешне она казалась не старше его самого.

– Вы знакомы? – поинтересовался Фин, снимая очки. Улыбаться он и не пытался, явно трезво оценивая свои способности.

– Да.

От ее тона веяло таким холодом, что погода на улице на его фоне сошла бы за летнюю.

– Это дана Дарея, Мать-Настоятельница Ордена Исцеляющей длани, – медленно произнес Кир. Немного помедлив, он добавил: – Моя жена.

– Бывшая.

– Бывшая, – майор согласно кивнул. – Но я здесь по другому вопросу.

Ильнар украдкой переглянулся с напарником. О личной жизни командира оба имели весьма смутное представление, тот очень не любил подобных разговоров. Мать-Настоятельница Ордена… Да уж, достойная пара для сурового майора.

Но ведь Кир, выходит, и без Кеары имел связи в монастыре. Что ему стоило связаться с супругой и попросить доступ к библиотеке? И незачем было бы затевать карусель с помолвкой, и Кариса не взбесилась бы, и Тео… И инициации можно было бы избежать. Наверное.

С другой стороны, подробностей развода Кира он не знал, и мало ли, какие там были отношения. Это вот Фин с любой из бывших подружек при встрече радостно обнимается и интересуется делами. А судя по тому, как Дарея смотрит на бывшего мужа, совсем не факт, что она захочет им помогать.

Мать-Настоятельница неопределенно повела плечами и отвернулась от Кира. Ильнар вопросительно поднял брови и тут же ощутил прикосновение чужого дара.

– Снимите щит, дан Дьери.

– Зачем?

Она легонько нахмурилась, Ильнар пожал плечами и осторожно снял защиту, опасаясь новой вспышки эмпатии. Обошлось – утомленный приступом организм предпочел проигнорировать все посторонние чувства, и он ощущал лишь чужое внимание, словно ощупывавшее его с головы до ног.

– Как его зовут? – неожиданно спросила Дарея. Ильнар помедлил, прищурился, глядя на нее, но щиты главы Ордена были явно сильнее его собственных. И, судя по всему, здесь одержимость не считали сказкой.

– Таро.

– Не может быть, – пробормотала Дарея. Она на секунду прикрыла глаза, затем решительно прошла вперед и уселась в кресло напротив.

– Рассказывайте. С самого начала.

Ильнар покосился на Кира, тот кивнул. Впрочем, особого выбора и не было. Он тоже сел, глубоко вздохнул – и заговорил.

Рассказывать о Каоро и собственных проблемах он не стал. Дарея знала имя мага, значит, и говорить стоило о нем – о конфликте с братом, о Катастрофе, о заклинании. О собственной встрече с Таро он упомянул коротко, озвучив лишь основные моменты – травма, одержимость, инициация. Дарея слушала внимательно и молчала, ровно до тех пор, пока он не дошел до приезда в Ксантар и экскурсии. Затем она начала спрашивать сама – и ответы на свои вопросы она явно знала.

Как звали братьев Таро. Сколько ему было лет. На каком факультете он преподавал. Как познакомился с Джанией, и как она погибла… Создавалось впечатление, что о жизни Таро она была осведомлена неплохо, и это давало надежду. Маг пришел к тому же выводу, он явно нервничал, но продолжал отвечать на вопросы, никак их не комментируя.

– Он сказал, что тетради, в которых была информация о заклинании, должны храниться здесь. Мы надеемся, что заклинание можно разрушить. – Ильнар умолк, выжидающе глядя на Дарею. Та задумчиво кивнула.

– А если не выйдет?

– Тогда мы пойдем в Дикие земли. Искать лабораторию Дайлона.

– В Дикие земли? – Дарея недоверчиво засмеялась и повернула голову, словно не сомневалась, кому принадлежит идея. – Кир, но это безумие. Вы не то что не вернетесь, вы даже до города не дойдете!

Говорить Киру, что он чего-то не может, с точки зрения Ильнара было глупо. Кто-кто, а майор Муэрро мог намного больше, чем любой среднестатистический человек, и вряд ли его бывшая жена могла об этом не знать. Разве что у нее могли быть совсем другие планы…

– Ты нас недооцениваешь. – Майор задумчиво сощурился и наклонил голову к плечу. – Разумеется, если твой ковер умеет не только чистить ботинки, но и летать, мы с удовольствием бы воспользовались им. Или на чем там летали маги до Катастрофы?

Ильнар невольно фыркнул. Летающий ковер? Он уже готов был поверить во что угодно.

– Пешком в Дикие земли… – Дарея насмешливо покачала головой, демонстративно игнорируя вопрос о магии. – Неужели Таро доставляет так много проблем?

– Как вам сказать… Вообще-то, изрядно.

Мать-Настоятельница неожиданно усмехнулась и встала.

– Не преувеличивайте. Вы живы, в сознании и вполне способны действовать самостоятельно, чего не скажешь о носителях Лейро.

Ильнар вскинул голову, но его опередил Кир:

– Ты знала?..

– Да. – Дарея медленно прошлась по комнате. – Я знала, что он одержим и фактически бессмертен. Не пронзай меня взглядом, доказательств у меня нет. Во всяком случае, таких, которые заинтересовали бы твою контору.

«Ваше слово против моего»… Ильнар вздохнул. Лейро действительно мог не бояться разоблачений. Чтобы опознать одержимого, он должен был сам этого захотеть, и если б Таро не снял собственную маскировку, вряд ли Алтина и Дарея сумели бы его обнаружить.

– У Ордена Исцеляющей длани ведь есть разногласия с Орденом Карающего пламени, – неожиданно произнес Эл. – Насколько я знаю, вы давно просите императора и Патриарха о том, чтобы спецбольницы передали вам. Можно спросить, зачем?

– Странный вопрос, дан Чеддра. Особенно в свете рассказанной вашим другом истории. Что же, мы должны стоять в стороне и смотреть, как люди Лейро калечат людей? Вы ведь понимаете, что инициированных не лечат.

– А вы знаете, как их лечить? – Эл подался вперед, и Ильнар незаметно усмехнулся. Кто о чем…

Дарея поджала губы и взглянула на Кира, прежде чем ответить.

– Скажем так, у нас есть идеи. Вы были правы, что приехали сюда, дан Дьери. Тетради действительно хранятся здесь, и за двести лет многому из того, что там описано, удалось найти применение. Кроме того, именно наш Орден занимается обучением интуитов. Поверьте, мы очень много знаем о том, как проявляется дар. Я уверена, что даже с учетом вашей травмы у нас хватит возможностей, чтобы дать вам возможность спокойно сосуществовать в одном теле достаточно долгое время. Лет пятьдесят, к примеру. – Она немного помолчала, давая ему обдумать ее слова, и улыбнулась: – Носители Лейро умирают через десять-двенадцать лет. Каков рекорд Таро?

Пять с половиной, вспомнил он. Для неинициированного парня, который и знать не знал, что одержим. Умер себе тихонечко от остановки сердца. Кстати, Таро не говорил, остановилось сердце само по себе или по инициативе мага. Впрочем, теперь-то уж что…

– И что вы хотите взамен?

Она театрально изогнула брови:

– Вы не верите в бескорыстную помощь?

Он мрачно скрестил руки на груди. Лейро тоже много чего обещал…

Словно в ответ на его мысли Кир выпрямился и встал.

– Я говорил с Джейком, – негромко произнес он. – Айринг Ордена Карающего пламени вылетел из Баоны сегодня утром. Он окажется здесь очень скоро, и лучше бы нас не было в городе, когда это случится. Если ты не хочешь нам помочь, мы уйдем сейчас.

Они смотрели друг другу в глаза, и Ильнар не мог избавиться от ощущения, что между ними ведется ещё один разговор – неслышный, и, возможно, вовсе не о нем и не о Лейро.

– Вас проводят в закрытый отдел библиотеки, позже, – наконец произнесла Дарея. – Тетради хранятся там, но мне нужно время, чтобы снять защиту. И я не думаю, что вам стоит возвращаться в гостиницу. Алтина, милая, велите подготовить гостевые комнаты и перевезти вещи.

– Мы в плену? – уточнил Кир, глядя, как она идет к двери. Мать-Настоятельница взглянула на него через плечо.

– Вы в гостях, – поправила она с едва заметной улыбкой.

– Но уйти отсюда мы не можем?

Прежде чем ответить, Дарея сделала паузу и внимательно оглядела всех собравшихся.

– Можете, – кивнула она. – Но вы не сможете вернуться, Кир. Никогда больше.

С этими словами она вышла.

Глава 2. Орден Исцеляющей длани (часть 2)

Выделенная ему комната оказалась узкой, вытянутой – в ней всего-то и помещалось, что кровать и небольшая тумбочка, да ещё дверь в углу вела в крошечный санузел. Темные обои делали помещение ещё меньше и мрачнее, казалось, древние стены вот-вот двинутся навстречу друг другу, чтобы раздавить назойливого человечишку, непрерывно бродящего из угла в угол.

Ильнар на секунду остановился и прижался лбом к оконному стеклу – мутно-белому, словно присыпанному сахарной пудрой. На несколько мгновений пришло блаженное ощущение прохлады. Чувствовал он себя странно, в основании затылка скопилась тяжесть, виски ломило. В комнате было тепло, даже жарко, и думать становилось все труднее. Организм настоятельно требовал принять горизонтальное положение и отключиться часов на восемь-десять, но беспокойство ворочалось внутри, не давая даже присесть, а в голове вновь и вновь прокручивался разговор с Дареей.

Она не врала, когда говорила, что сможет продлить ему жизнь, но в бескорыстную помощь он действительно не верил, а то, с какой легкостью их лишили свободы передвижения, наводило на мрачные мысли. Кеара сказала, что члены Ордена дают клятву не использовать магию, но вряд ли существовал прямой запрет на то, чтобы завести себе ручного колдуна. И если бело-синие действительно смогут спасти ему жизнь, то взамен придется помогать Матери-Настоятельнице в ее делах. Если повезет, его даже будут выпускать, когда понадобятся услуги магического характера. Но ненадолго – колдуны все еще вне закона, и тот же Кир его с удовольствием арестует.

Если только самого Кира выпустят отсюда живым.

Зло ударив по подоконнику обеими ладонями, Ильнар выпрямился и огляделся. Нужно срочно занять чем-то руки… в идеале, конечно, и голову, но сосредоточиться на чтении или медитации сейчас было бы слишком сложно, а на отжимания просто не было сил…

Решение пришло само и достаточно быстро. Шпилька Кеары снова лежала в кармане – этакий волшебный талисман. Гнулась она неохотно, но против разозленного колдуна у кусочка проволоки не было никаких шансов. Завиток, другой, пальцы ноют с непривычки – совсем отучился работать руками, пока болел, непорядок. Матрицу бы, да посложнее, только где ж ее взять. Здесь выпрямить, здесь – загнуть… И думать дальше.

Конечно, Исцеляющая длань – не Карающее пламя, сомнительно, чтобы целители тайком проводили запрещенные ритуалы. С другой стороны… Да кто ж их знает. Пока пленников вели к гостевым комнатам по коридорам и галереям, Ильнар попытался оценить размер резиденции, но не особо преуспел. Подземный ход под озером позволял предположить, что подвалы тут глубокие, и какие тайны могут в них прятаться, известно только Дарее.

Увы, из альтернативы был только поход в Дикие земли. Если б можно было разрушить заклинание и отправить Таро туда, куда он уже двести лет как опаздывал, то Дарея, пожалуй, сказала бы об этом сразу. Или отказалась бы показывать тетради. А раз согласилась – значит, нужной информации в них нет. Впрочем, если бы ему и удалось избавиться от духа, то вопрос с Магистром вряд ли можно было решить на расстоянии. И если всего неделю назад Ильнар был интересен Лейро исключительно как носитель брата, то смерть провидца ему вряд ли простят. Когда черно-красные узнают, что их добыча в монастыре, вряд ли исторический запрет на посещение резиденции сможет всерьез их удержать. А если об укрывательстве колдуна станет известно Императору, бело-синие и возражать особо не смогут, выдадут как миленькие.

А потом просто поставят на площади второй памятник.

Он скрипнул зубами и, глубоко вздохнув, на несколько секунд задержал дыхание. Выдернутая из воротника булавка-маячок тускло блеснула в пальцах, в Диких землях в ней точно не будет необходимости. Виток, другой, проволочные крылышки цепляются за иглу, розовая сфера прижимается к белой жемчужинке…

А ведь в Дикие земли идти придется совершенно точно. Интересно, как скоро Магистр догадается об их планах, учитывая, что Ильнар лишил его только одного провидца? Вряд ли Карису успели обучить как следует, но что-то подсказывало, что уж его-то она отыщет хоть на другом конце Империи. Надо же было так неудачно отразить приворот…

«Что, лучше было б не отразить?»

Отвечать Ильнар не стал, всерьез опасаясь за свой самоконтроль. Он и сам понимал, что легко отделался. Если бы Карисе удалась ее магия, он уж точно никуда не сбежал бы, и тогда его не волновали бы ни артефакты, ни Дикие земли…

Ни Кеара.

Ильнар коротко вздохнул и оглядел свое творение. Бабочка вышла крошечной, кривоватой, а чтоб заставить ее летать, нужны были дополнительные сферы, проволока и несколько часов свободного времени. У него не было ни одного, ни другого, ни тем более третьего, однако привычная работа помогла слегка успокоиться.

Совсем немного.

***

Секретные документы хранились не в основном корпусе библиотеки, им даже не пришлось покидать остров. Алтина привела их в небольшую полукруглую комнату, выходящую окнами в вечерний сад. Солнце ещё не село, закатные лучи живописно подсвечивали покрытые инеем ветви за окном, на темном паркетном полу лежали пятна света и росчерки теней. Вдоль противоположной стены стояли высокие книжные шкафы, Ильнар осторожно провел ладонью вдоль стеклянной дверцы, чувствуя, как покалывает пальцы от близости магии.

Как-то странно в этом монастыре соблюдают клятвы.

Тетради уже лежали на широком круглом столе – три штуки, в темных кожаных обложках, каждая толщиной с палец. Текст был не только зашифрован, но и написан на староимперском, но Дарея любезно предоставила в их распоряжение переводы.

Чтение оказалось весьма занимательным. Приостановление дыхания и сердечной деятельности, пять страниц со схемами. Восстановление того и другого, ещё шесть страниц. Подчинение сердечного ритма артефакту, возможность движения крови в отсутствие пульса, еще что-то про кровь, ее энергетический рисунок и способы его воспроизведения…. Интересно, зачем все это нужно?

Память услужливо подбросила воспоминания о мертвых девушках в подвале и рисунках на полу. Старший брат Таро был целителем, и вряд ли он мог предположить, как воспользуется его наработками младший. Ильнар украдкой покосился на друга детства. Тот, сосредоточенно хмурясь, медленно водил пальцем по строчкам, то и дело закусывая губу и устремляя взгляд в пространство. Наверняка тоже прикидывает, как можно применять полученные знания на практике, вон какое вдохновение на лице…

– Вот оно, ваше заклинание.

Дарея раскрыла нужную тетрадь и выложила на середину стола. Ильнар и Эл разом наклонились над текстом и едва не столкнулись лбами.

«Все-таки артефакт», – в мысленном голосе Таро слышалась досада.

– Ага, артефакт, – пробормотал Эл и, пользуясь тем, что Ильнар выпрямился, утянул всю тетрадь ближе к себе. – Так-так… интересная схема.

Эксперименты с аурой, диаграммы и графики, отражающие зависимость физических параметров от ментальных и наоборот. Половину тетради занимали теоретические выкладки объединения энергетических линий человека и артефакта вперемешку с техниками ментального воздействия…

А ведь артефакты Лейро тоже появились благодаря этим тетрадочкам.

«Он потерял жену, – неожиданно произнес Таро. – Она упала с лестницы, перелом позвоночника. Он едва с ума не сошел, все свободное время проводил в работе, перерыл всю университетскую библиотеку… Все говорил, что ему не хватило пяти минут».

Эл потер переносицу.

– Чтобы проводить такие исследования, действительно нужна серьезная лаборатория.

– Адреса здесь, как видите, нет, – с долей насмешки произнесла Дарея. – Если не верите переводу, можете полистать оригинал, но зря потратите время.

Кир пожал плечами.

– Значит, начнем с его дома в Алеме. Этот адрес Таро известен?

«Городской дом мы перерыли полностью, – буркнул маг. – Там не было условий для подобной работы. И никаких документов, никаких зацепок. Хотя после смерти Гейлис он почти не жил там, у ее родителей была усадьба к северу от города. Но там мы тоже ничего не нашли, да и прислуга что-то знала бы. Лейро ездил туда несколько раз, и если б что-то было…»

Маг умолк. Ильнар медленно вдохнул и выдохнул, честно пытаясь сдержать ругательства. Лейро несколько раз ездил в дом мага, привез оттуда интересные тетрадочки… Где взял? Нашел. А где нашел – ну какая, в сущности, разница, но никакой лаборатории точно никто не видел, не было ее там.

– Координаты, – потребовал Кир.

Из кармана он вынул карту – квадрат тончайшей светлой пленки, разрисованной синим и красным, был свернут в тугой рулончик, легко помещающийся в ладони. Указанная Таро точка оказалась в двадцати километрах к северу от города.

– Выходит, младшенький был в курсе, куда намылился старший? – Фин задумчиво потер нос. – А если так…

«Если он знал…»

Пришедшая от мага волна эмоций – боль, горечь, гнев, – заставила Ильнара поморщиться и сжать виски ладонями. Если Лейро знал, где искать брата, даже если он собственноручно его убил – теперь-то какая разница? Вот разве что забрать артефакт он действительно мог, и тогда было бы очень обидно явиться в лабораторию и узнать, что экспедиция опоздала на двести лет.

– Не может не радовать, что нам хотя бы не нужно пилить на побережье, – пробормотал Фин, рассматривая план. – Или на накопитель, – он ткнул пальцем чуть правее. Алемский накопитель, сердце Диких земель, располагался к востоку от города. Что там сейчас творится, точно не мог сказать никто.

Однако конкретные координаты резко повысили общее настроение. Разыскивать лабораторию в конкретной усадьбе было куда проще, чем прочесывать всю долину. Кир немедленно принялся прикидывать маршрут от базы пограничников до города, но по всему выходило, что топать по зимнему лесу придется не меньше недели.

– В Дикие земли, зимой, пешком… – Дарея покачала головой. – Это верная смерть, Кир, вас не спасет даже легендарный Алемский Хранитель. Я помню, что для тебя работа всегда была на первом месте, ты даже на Ту сторону отправишься, если это нужно для дела. Но ты ведь тащишь с собой и этих мальчишек тоже. Их гибель будет на твоей совести.

Мальчишек? Ильнар поморщился, вспомнив мнение даны Ниалы по вопросу его службы. Эта, похоже, тоже не способна всерьез воспринимать людей, работающих в силовых структурах. И что за Хранитель такой? Он вопросительно взглянул на командира, и тот пожал плечами.

– Есть старая байка, ей лет пятьдесят, наверное. Якобы охотников, попавших в беду, иногда вытаскивает странный тип, по виду маг, но без чешуи. Указывает дорогу, лечит… По шее дает, если надо, – майор многозначительно сощурился на обоих сферотехников, затем перевел взгляд на бывшую жену. – Только байки остаются байками. А они не мальчишки, Дара. И работа тут ни при чем. Почти.

– Тогда зачем?

Кир усмехнулся и принялся сворачивать карту.

– Сложно поверить, но в этом мире есть люди, которые мне дороги, и которых я предпочел бы видеть рядом с собой и дальше. Живыми. Их очень мало, и примерно половина находится сейчас здесь. – Он сделал паузу и добавил: – Так что мы или найдем этот артефакт и отключим его к Змею, или умрем все вместе.

Повисло молчание. Кир редко говорил о своих чувствах, он и мысли-то почти не озвучивал, и тем неожиданнее было слышать от него подобные слова. Ильнар осторожно переглянулся с напарником, Фин сделал большие глаза, но комментировать тоже не стал. Да и чего комментировать-то…

Все, что сказал Кир, Ильнар мог без колебаний повторить. И не он один, судя по выражениям лиц друзей. И если бы змеев маг оказался не в его голове… То ничего бы не изменилось. Они все равно пошли бы в Дикие земли. Вчетвером. Плечом к плечу, спина к спине, какие ещё пафосные слова говорят в таких случаях…

– Сумасшедшие, – повторила Дарея.

– И в этом наша сила, – ухмыльнулся Фин. – Врагам ещё придется поломать головы, чтоб угадать, на что мы способны! Да мы непредсказуемы и внезапны, как…

– Не продолжай, – Кир тоже коротко улыбнулся, но тут же стал серьезным. – Мы готовы рискнуть. Кроме того, лично я не вижу причин, по которым мы не сможем дойти до Алема пешком. Дороги существовали и до Катастрофы.

До Катастрофы… Ильнар замер. Идея, была достаточно бредовой – но ничем не хуже марш-броска через Дикие земли.

– Что насчет портала?

– Простите?

Дарея очень убедительно изобразила недоумение. Ильнар вздохнул и взглянул на нее в упор.

– В подвале монастыря был стационарный портал, Таро и Джания сбежали из города именно через него. Будете отрицать?

Повисло напряженное молчание. Ильнар смотрел прямо на собеседницу, кожей ощущая на себе взгляды друзей – удивление, недоверие, любопытство… Он и сам сомневался в том, что стоило пытаться будить древнюю магию, особенно после рассказа Таро. Но что, если выйдет?

– Для того, чтобы воспользоваться порталом, – медленно проговорила Дарея, – нужен маг. И специальные знания. К тому же, все порталы давно запечатаны, так что…

– У нас есть маг, – напомнил Кир, выпрямляясь. – И я не верю, что в твоей библиотеке нет тех самых специальных знаний. А что касается печатей – семь лет назад я работал с заброшенным порталом, его нужно взрывать, чтобы добиться хоть какого-то результата. А два способных сферотехника, пожалуй, смогут решить этот вопрос и без магии.

«Сломать стационарный портал действительно сложно, – неожиданно проговорил Таро. – А вот перенаправить – вполне реально. Если там осталось достаточно энергии, мы можем попробовать перенестись почти к самой лаборатории, плюс-минус пара километров».

– А если энергии не хватит? – хмуро уточнил Эл, когда Ильнар озвучил слова мага.

«Придется идти пешком от точки выхода. Но даже с минимальным зарядом портал способен перенести человека на несколько километров, так что вопрос с незаметным переходом границы мы решим».

Таро немного помолчал и добавил:

«А ты молодец. Я не подумал про портал, хотя должен был. Хорошая идея».

«Не подлизывайся», – буркнул Ильнар. Но маг явственно шел на мировую, и лучше было договориться с голосом в голове, чем скандалить.

– Если мы сумеем воспользоваться порталом, выйдет удачно, – Кир коротко глянул на подчиненных, потом перевел взгляд на бывшую жену. – Нам позволено снять с документов копии? Эл, наверное, сможет восстановить по памяти, но это было бы неудобно.

Дарея неопределенно взмахнула рукой – мол, делайте, что хотите. Майор вежливо кивнул и взялся за коммуникатор, настраивая режим сканирования. Мать-Настоятельница несколько минут наблюдала за ним, а потом вдруг резко встала.

– Мне нужно поговорить с вами, дан Дьери. Наедине.

– О чем? – Ильнар подозрительно сощурился, но сквозь ее щиты ауры видно не было.

– И почему нельзя поговорить об этом при всех? – Кир взглянул на бывшую жену с неудовольствием, и Ильнар несмотря на серьезность ситуации, с трудом подавил смешок – как же дан майор не любит, когда от него что-то скрывают! Интересно, он с детства такой, или это работа в Тайной канцелярии наложила отпечаток?

– Идемте.

Дарея, проигнорировав оба вопроса, подошла к двери, распахнула ее и полуобернулась. Ильнар вздохнув, встал. Что-то в последнее время много развелось желающих им покомандовать без объяснения причин…

***

Сразу за стеной библиотеки обнаружился небольшой кабинет, с огромными, от пола до потолка, окнами, выходящими на запад. Солнечные лучи пробивали комнату насквозь, пятна света и тени играли на темных деревянных панелях стен. По всему кабинету были расставлены и развешаны горшки с цветами и миниатюрными деревцами, и все вместе вызывало ощущение, что письменный стол стоит на солнечной лесной полянке.

Хозяйка кабинета прижалась спиной к двери, скрестила руки на груди и неожиданно тихо поинтересовалась:

– Ильнар, зачем вам все это?

Он даже растерялся. Ей что, не очевиден факт, что жить с духом в голове, мягко говоря, некомфортно? Инициация, приступы, ищейки Лейро – уже этих причин было вполне достаточно, чтобы ломануться в Дикие земли за шансом избавиться от Таро.

Видимо, выражение его лица стало весьма красноречивым. Дарея раздраженно качнула головой.

– Вы не можете не понимать, что не вернетесь. Даже если удастся найти лабораторию и отключить артефакт, что само по себе маловероятно, вы просто не переживете ритуал. Не с вашими травмами. А мы могли бы вам помочь.

В то, что ритуал его убьет, Ильнар до сих пор так и не поверил окончательно, не в последнюю очередь потому, что в это не верили друзья. А если Кир считает, что у них есть шанс, значит, шанс точно есть. К тому же, полагаться на слова Лейро действительно было глупо, сначала надо смотреть, что там за ритуал и что за артефакт, а потом уже делать выводы.

Но объяснять все это Дарее не обязательно.

– Зато я смогу обломать Лейро его бессмертие.

– Прекрасная цель, – она пару раз хлопнула в ладоши и саркастически улыбнулась. – Пожертвовать собой ради мести – отличная героическая мотивация. Правда, вашей семье не станет легче от того, что вы этой цели добьетесь.

Это был подлый удар, но прежде, чем Ильнар успел возразить, Дарея нанесла следующий.

– Это не говоря о невесте. Или она поддерживает ваши самоубийственные намерения? На Алтину вы произвели впечатление очень гармоничной пары, не думаю, чтобы девочка желала вам смерти.

Он хотел возразить, что помолвка была заключена только для того, чтобы забрать Кеару из Баоны, но собеседница щурилась так насмешливо, что глупо было бы пытаться врать.

– Из нас в любом случае не выйдет гармоничной пары, – глухо произнес он, отворачиваясь. – Послушницам Ордена запрещено вступать в брак, так ведь? А колдунам вообще не положено иметь личную жизнь.

Дарея медленно прошлась по кабинету. Остановилась у стола, обернулась, оперлась бедром о столешницу, склонила голову к плечу, наблюдая за ним из-под ресниц с легкой усмешкой.

– Вы настолько принципиальны, что не готовы ради любимой девушки нарушить правила? Или на вас влияет Таро?

– Причем здесь…

Скрытый смысл ее слов до него дошел не сразу. Ильнар вскинул голову, пытаясь ухватить и сформулировать свою догадку. Дарея, встретив его взгляд, улыбнулась шире – и сняла щиты.

Двойные узлы в ауре…

Таро выругался – кажется, впервые Ильнар слышал от него подобные слова.

«Озвучить?»

«Не вздумай».

Выражение его лица Дарею явно позабавило. Она восстановила щиты и лукаво склонила голову к плечу:

– Я не хотела раскрываться, но она считает, что вам можно доверять. Обоим.

Она?

Таро потрясенно молчал. Ильнар облизал пересохшие губы и медленно проговорил:

– Джания?

Она кивнула. Очень интересно…

«Ты говорил, что она погибла!»

«Я так думал! Я понятия не имел, что она…»

Ага. Он, видите ли, понятия не имел. А в чужую жизнь лезть не постеснялся.

«Не бесись».

«Буду».

– Я так понимаю, что теперь ваша очередь подробно рассказывать, – Ильнар хмуро взглянул на собеседницу.

– Можете спрашивать. Она готова отвечать.

Дарея легко опустилась в кресло, откинулась на спинку, положила обе руки на подлокотники, слегка сощурила глаза. Улыбка, насмешливая и дразнящая, ей шла и делала лицо Матери-Настоятельницы еще моложе. Да, в такую мог бы влюбиться даже Кир – если бы она захотела.

Спрашивать… Единственный вопрос, который хотел бы задать сам Ильнар, укладывался в три слова – какого Змея происходит?! На собеседницу он старался не смотреть – когда их взгляды встречались, казалось, что в стороны начинают искры сыпаться, а в кончиках пальцев ощущался жар. Чтобы дышать медленно и ровно, приходилось прилагать усилия. Ильнар крепко подозревал, что его самочувствие тесно связано с эмоциями мага. Ему-то, конечно, все можно.

Он сжал кулак, ловя слетевшую искру, зажмурился и стиснул зубы. Не хватало еще и тут устроить пожар.

«Уймись уже!»

Таро немного помолчал, а потом неожиданно попросил:

«Дай мне с ней поговорить».

«А как же твои философские размышления о котиках?»

От мага пришла волна досады, но Ильнар успел уловить нотку раскаяния. Так-то. За двести лет можно научиться сначала думать, а потом высказываться.

– Если бы Джания воспользовалась заклинанием, – медленно проговорил он, – Таро бы знал. И та статуя на площади…

Наверное, он выглядел действительно забавно. Улыбка с ее лица так и не сходила, хотя вещи, о которых она говорила, смешными не были. Перепуганная девушка, в умирающем городе – у нее не было никого, к кому она могла бы пойти, кроме Таро. Чужие тайны и чужие желания, чужое лицо и чужой голос – она сумела узнать его и поверить. Разумеется, о заклинании он сказал ей сразу. Вот только объяснить толком действие не смог, а сознание потерял почти сразу после того, как вывалился из портала в подвале монастыря. Она была интуитом, она знала, как выглядит аура умирающего…

И произнесла Заклинание Бессмертия для него.

– Я не знала, насколько долго оно действует, – произнесла Дарея, и Ильнар вздрогнул, ощутив изменение в ее голосе. Цвет глаз тоже стал другим, теперь они были темно-синими и слегка светились. – Испугалась, что он умрет во второй раз, окончательно. Он и умер…

Она осознала свою ошибку несколько лет спустя, уже после собственной смерти. Ей повезло куда больше, чем Таро – интуитов в Ордене всегда было много, и покидать монастырь за двести лет ей ни разу не пришлось. В отличие от Лейро, Джания научилась договариваться с людьми. Ее перемещения перестали быть случайными, а ритуал, которым дух привязывался к очередному носителю, был куда менее разрушителен, чем методы Магистра. Женщины Ордена Исцеляющей длани добровольно давали ей возможность использовать свое тело, а взамен она позволяла использовать свой дух – для магии.

Единственным человеком в Ордене, не давшем магической клятвы, была именно Джания.

– Видите перстень? – она подняла руку, демонстрируя украшение. – Он и поддерживает связь между духом и физическим телом, и позволяет использовать энергию мира. Разумеется, очень ограниченно, если злоупотреблять этой возможностью, то даже хорошие отношения с магобезопасностью нас не спасут. Но кое-что мы можем. В том числе – помочь вам выжить без этого безумного похода.

Ильнар прислонился спиной к двери и закрыл глаза, пытаясь уложить в голове полученную информацию. Джания жива. Ему не обязательно умирать. Ему можно остаться в монастыре, и жить, и Кеара…

Нет, не думать о ней. Вот сейчас – точно не думать.

– Лейро все равно меня найдет.

– Лейро не войдет на территорию резиденции, – уверенно произнесла Дарея… или Джания. – Это тоже магическая клятва, при вступлении в Орден каждый послушник обещает в том числе никогда не нарушать границ. След клятвы остается в ауре, и люди Магистра просто не пройдут сквозь щит.

Ну конечно. Одни обещали не использовать магию, вторые обещали не заходить в гости к первым… А врут, разумеется, все. К тому же, что мешает Лейро нанять людей, которые не давали клятвы?

– И кстати, что касается вашей великой цели. – Мать-Настоятельница снова взглянула на свой перстень – белое серебро, темно-синий камень. – Если вам вдруг интересно, то даже в случае отключения основного артефакта нам ничего не грозит. Перстень – результат двухсот лет работы, он вполне способен удержать душу. А теперь подумайте – неужели Лейро не сумел бы обезопасить себя?

О том, что отключение артефакта с равной вероятностью может разорвать связь Джании и Дареи, он действительно подумать не успел, и хорошо, что этой проблемой можно не нагружать собственные мозги. Вот только… Змей побери, сколько людей в этой стране воспользовались этим долбаным заклинанием?! Пока он был уверен, что рискует только собой, план отключения артефакта выглядел безупречным: смерть Лейро казалась достойной ценой за свою собственную, и уж конечно, ни он, ни Таро не собирались жалеть Магистра. Но раз уж Магистр умеет притягивать к артефакту чужие души, то о своей тем более смог бы позаботиться.

С другой стороны, тетради лежали в монастыре двести лет, и сколько ещё нашлось желающих обеспечить себе бессмертие? И не выйдет ли так, что Лейро останется жить, а погибнут совершенно посторонние люди?

Он задал этот вопрос вслух, и Дарея, к его облегчению, покачала головой:

– Не беспокойтесь, о тетрадях знали очень немногие и самые доверенные. К тому же, это не такое уж завидное существование, чтобы о нем мечтать. И я могу даже понять Таро… Но я, как и Кир, предпочла бы, чтобы вы остались в живых.

– Я или Таро?

Немаловажный вопрос, учитывая, что сферотехников в стране полно, а вот с магами явный напряг. Ильнар крепко сомневался, что лично он нужен Ордену Исцеляющей длани в какой-то другой роли, кроме как материального носителя – ха! – для мага и его заклинания.

Дарея выдержала его взгляд.

– Оба. И я бы на вашем месте не уменьшала собственной значимости. Да, нам нужен Таро. Более того, скажу честно – он нужен в первую очередь Джании. Но способный сферотехник, а теперь и маг, из хорошего рода, умный, сильный, амбициозный тоже может оказаться полезным Ордену. Мужчины в нашем Ордене никогда не играли заметной роли, но это можно изменить.

Она поднялась и подошла ближе. Глаза строгие, серьезные, и снова не синие, а серо-голубые с серебристыми искрами в глубине, и что таится в этой глубине помимо искр…

– Вам не обязательно умирать, Ильнар. Подумайте. Оба.

«Что скажешь?»

«А что ты хочешь услышать? – с раздражением ответил маг. – «Нет, я не хочу жить, пойдем скорее сдохнем в Диких землях?!» Или я должен уговаривать тебя остаться? Не спорю, предложение заманчивое, но…»

Он умолк, и Ильнар понял, что маг тоже не может толком сформулировать это самое «но», хотя и осознает его наличие. Он искоса взглянул на Дарею. Что еще она может скрывать?

– Вы мне не верите, – с печальной улыбкой произнесла Дарея.

Она стояла совсем близко, и Ильнар сам не вполне понимал, кто больше нервничает от этой близости – он или Таро.

– А должен? Лейро тоже произнес прочувствованную речь, когда пытался меня завербовать…

Она вдруг тряхнула головой и выпрямилась.

– Хорошо. Я сниму щиты. И вы тоже, раз уж хотите полной откровенности. Будем играть честно. Но при условии, что все сказанное останется между нами двумя.

– Нас четверо.

Идея была неожиданной, но, в конце концов, почему нет? Никаких страшных тайн он не хранит, а если бы и хранил – даже полноценные маги не умеют читать мысли.

Если, конечно, не сидят в вашей голове.

Дарея передернула плечами – двое, четверо, какая разница? Ильнар глубоко вздохнул и кивнул:

– Согласен.

И постараться не думать о том, насколько его может шарахнуть ее чувствами. Она, конечно, не производит впечатления чересчур эмоционального человека, но кто ее знает…

Она открылась первой. Ильнар еще секунду помедлил, разглядывая вспышки цветов в ее ауре, и пытаясь вспомнить, что какой цвет значит. Собственный щит убрать опять оказалось сложно, но Дарея ждала, и он заставил себя расслабиться, раскрыться, вслушаться в окружающее пространство, стремясь уловить в исходящих от нее эмоциях ответ на свой вопрос…

А потом она улыбнулась и коснулась его груди перстнем.

На мгновение в глазах потемнело. Ильнар успел обреченно зажмуриться и обозвать себя идиотом, попытался вздохнуть, не смог, испугался… А потом понял, что именно произошло.

«Эй!»

«Это не я. Она как-то сумела тебя заблокировать. Не злись, я постараюсь все вернуть».

– Святое небо, как же я соскучилась, – еле слышно пробормотала Дарея, обвивая его шею руками… Вернее, уже Джания. Ее глаза снова потемнели, а аура сияла бирюзой и золотом. Так вот, значит, как должна выглядеть Великая Любовь Навсегда…

Ильнар постарался успокоиться, когда его руки сами поднялись, осторожно легли на ее плечи, не давая прижаться вплотную.

«Да ладно, обними ее уже», – мрачно буркнул он. Физически он ничего не ощущал, даже когда маг последовал его совету и прижал к себе свою давно потерянную любовь. Это было странно, но, признаться, интересно.

«Мы, кажется, разговаривать собирались, нет? О том, насколько я могу им доверять. Кажется, все-таки не очень».

Таро негромко вздохнул и отстранился.

– Джан, это попросту невежливо. Отпусти его.

– А ты все такой же исключительно правильный зануда, верно? – она насмешливо сощурилась, и на щеках появились ямочки. У Дареи их не было, как у них так получается? – Двести лет, Таро. Двести лет я ждала, что ты вернешься, я работала, как проклятая, я так соскучилась по твоему голосу, по твоим прикосновениям…

«Ага, за двести лет без мужика…»

«Ильнар!»

«Двадцать восемь лет Ильнар. Заканчивайте сопли разводить. Вернет мне кто-нибудь тело или все уже решено?»

«Я сейчас почти ничего не могу сделать. Либо она тебя отпустит – либо ты сделаешь это сам. Сосредоточься. Попробуй ощутить себя не физическим телом, а энергией. Просто одной из линий в узоре ауры. Тогда сможешь попытаться замкнуть щит. И, пожалуйста, без дурацких шуток в стиле твоего напарника».

Легко сказать – сосредоточься. Ильнар честно попытался представить себя сгустком энергии, просто часть ауры, просто одна из линий, вон тот двойной узел… Джания говорила что-то еще, Таро отвечал, они, кажется, вспоминали что-то давно прошедшее, из прошлых жизней, когда оба были живы и могли любить друг друга, не используя посредников. Он почти не слушал, целиком поглощенный своей задачей. Маг честно пытался ему помочь, но его действия выглядели неуклюжими, словно попытки медведя сесть на шпагат. Вроде и ясно, что от тебя хотят, а растяжки не хватает…

Заклинание, которое использовала Джания, напоминало тончайшую сеть и весьма походило на результат воздействия ментального артефакта. Таро и впрямь мало что мог противопоставить этой сети, но изнутри действовать было можно. Ильнар даже сообразил, куда должна потечь энергия, чтобы поставить щит, но вот ассоциировать себя с этой самой энергией, а не с руками-ногами-головой, пока не получалось.

– У Лейро всегда были с этим проблемы, – неожиданно громко произнес Таро, и Ильнар, снова упустив силовой поток, беззвучно выругался. Маг, впрочем, не обратил на него внимания. – Все, что не вписывалось в его картину мира, он просто вышвыривал из нее – этику, мораль, а временами и здравый смысл тоже. Мнение других людей для него и вовсе не существовало. Он же гений, у него идеи, он вполне имеет право на бессмертие. И наплевать, сколько народу погибнет из-за этих его идей.

– Зато для тебя чужое мнение всегда значило слишком много, – тон Джании был ровным и ледяным, но Ильнар с удивлением понял, что она на грани истерики. – Всегда. Никаких отношений со студенткой – мало ли, что подумают коллеги. Сначала замуж, а потом все остальное – впрочем, тут ты недолго сопротивлялся, помнишь? Магия важна для людей – и ты был готов сдохнуть и оставить меня совсем одну ради того, чтоб помешать брату. А инициация – даже странно, что ты мне ее запрещал, это ведь как раз помогало тем самым людям.

– Которые в итоге сдали тебя карателям.

Голос Таро тоже был ровным, но Ильнар прекрасно ощущал его настроение. Горечь, боль, привычный гнев на брата… Он любил ее, так, как умел, но даже ради нее не хотел поступаться принципами – и это можно было понять. Непонятно другое – неужели ждать встречи двести лет стоило ради того, чтобы разругаться вдрызг через пять минут?

Маг ничего не ответил, но следующая волна эмоций явно предназначалась Ильнару. Сформулировать чувства Таро можно было одной фразой: «Заткнись и займись делом, Змей тебя возьми!!!»

– Сдали такие же, как ты, правильные и принципиальные.

– Они просто хотели получить награду от Ордена. И боялись попасть за решетку за укрывательство.

Она помотала головой и закрыла лицо ладонями. Таро протянул руки, чтобы обнять ее, но она передернула плечами и вывернулась.

– Я так любила тебя… – ее голос звучал глухо и сдавленно, а когда она убрала ладони от лица, щеки оказались мокрыми. – Я ведь до сих пор тебя люблю! Я ведь только ради тебя все эти годы… ради тебя… а ты… так и не простил…

Она всхлипнула, медленно опустилась на пол – и разрыдалась.

«Не простил чего?»

Таро раздраженно передернул плечами, вздохнул и тоже сел на пол, мягко обнял Джанию, прижал к себе, осторожно гладя по волосам. Та уткнулась в его плечо, пытаясь, похоже, выплакаться сразу за двести лет.

«Потом, ладно? И кстати, чего ты там до сих пор возишься?»

С подсказками мага дело пошло легче. Правда, Таро не столько советовал, сколько критиковал, но делал он это, похоже, именно для, того, чтобы разозлить интуита до рабочего настроения. Поэтому Ильнар не обижался, а добросовестно старался почувствовать, что…

Он – энергия. Он – тонкая сияющая сеть пульсирующих волокон, оплетающая грубое физическое тело. Вот здесь остались следы от щупалец паука, и до сих пор, оказывается, больно, а вот эти темные нити – сила Джании, они дрожат в такт ее дыханию, их хочется рвать и кромсать, но это не нужно. Работа в опергруппе хорошо приучает отделять инстинкты, вопящие об опасности, от дела, которое нужно сделать. Поэтому рвать никто ничего не будет, нужно лишь осторожно оплести темную нить своей силой, мягко и аккуратно, а теперь ниточку сюда, и сюда, эх, энергетических бусин не хватает, но кто бы мог подумать, что плести «паутинку» придется в собственной ауре…

Еще одно касание, осталось совсем немного…

– Поцелуй меня. Пожалуйста, в последний раз. Ты ведь все равно уйдешь, и хорошо, и пусть, раз ты так решил… – Она всхлипнула и подняла заплаканное лицо. – И я помогу, обещаю, но… Один раз. На прощание.

Таро заколебался, и Ильнар мельком ему посочувствовал – когда любовь и принципы вступают в конфликт, жить становится очень грустно. А потом в дверь неожиданно постучали, а губы Джании оказались совсем близко, мягкие, требовательные, и маг попытался отстраниться, но не успел.

Ну здравствуй, эмпатия.

В голове словно взорвался фейерверк. Это Джания, ее любовь напополам с болью, кисло-сладкая и горькая одновременно. Это Таро, он раздосадован и пытается все-таки вернуть на место щит… Хотя не очень-то и пытается, это его поцелуй, и бирюзовые вспышки в ауре тоже его. Собственное тело на волне чужих эмоций откликается, голова кружится, а в дверь снова стучат, открывают, чужие чувства накрывают волной, еще немного – и он не выплывет, и он из последних сил вцепляется в заклинание и рвет силовые нити, и в глазах снова темнеет, а щит вдруг возвращается – резко, рывком…

А, змеевы потроха!

Ильнар откинулся назад с такой силой, что не удержал равновесие и упал на пол. В голове зазвенело, зато прояснилось. Сфокусировав взгляд, он увидел склонившегося над ним Кира и, ухватившись за протянутую руку, кое-как принял вертикальное положение. Выражение на лице командира было абсолютно бесстрастным, а вот смотреть на его ауру отчего-то совсем не хотелось. За спиной громко ахнули, Алтина протиснулась мимо них и захлопотала над сидящей на полу Дареей. Та осторожно потерла виски, кажется, ее тоже отпустило.

– И что это было? – негромко поинтересовался Эл. Кир молчал, Фин, как ни странно, тоже. Ильнар обернулся на друга детства, успел поймать взгляд его сестры и удивиться, в библиотеке ее совершенно точно не было, а потом…

Ох ты ж.

Секунду Кеара смотрела на него, потом развернулась и стремительно вышла в коридор. Ильнар рефлекторно рванулся следом, но Кир ухватил его за плечо.

– Ты не ответил на вопрос.

Майор переглянулся с Фином и коротко кивнул на дверь. Ильнар поймал взгляд напарника, тот виновато пожал плечами и выскользнул в коридор следом за Кеарой. Ну, по крайней мере, она не сбежит далеко. Что-что, а договариваться с девушками Фин умеет.

Движение Дареи Ильнар скорее почувствовал, чем увидел, но теперь он был начеку и шарахнулся в сторону, едва не сбив с ног Эла. Ее рука с перстнем на мгновение замерла в воздухе, потом бессильно упала на колени. Что именно она хотела сделать, он не представлял, но позволять ей использовать магию не стоило.

– Не вздумайте. – Собственный голос показался хриплым и чужим. Он откашлялся и с неожиданной злостью взглянул сначала на Дарею, потом на майора. – Она одержима. И мне тоже очень интересно узнать, что это сейчас было!

– Встреча двух влюбленных после двухсотлетней разлуки, – равнодушно бросила та, поднимаясь. – Проявите понимание, дан Дьери.

Отрицать она не пыталась, но выглядела раздосадованной. Ильнар на всякий случай обновил ментальный блок. Перстень Карисы наверняка показался бы детской игрушкой в сравнении с артефактом Дареи, но хоть какая-то защита…

– И давно? – подал голос Кир.

Мать-Настоятельница медленно покачала головой.

– Если ты хочешь знать, была ли я одержимой, когда выходила за тебя, ответ – нет. Это случилось уже позже. И уходила я по собственной воле.

Майор кивнул.

– О чем вы здесь говорили?

Дарея искоса взглянула на Ильнара, и тот упрямо наклонил голову, всем своим видом показывая, что молчать не будет.

– Мне нужно идти, – произнесла она. – А вам – готовиться. Портал в монастыре действительно есть, и я вам его покажу. Хотя у меня будут условия, Кир, и тебе придется их выполнить. Но это все завтра. А сегодня нам всем нужно отдохнуть.

– И мы можем вам верить? – поинтересовался Ильнар. Дарея, уже шагнувшая к выходу из кабинета, обернулась и окинула его долгим взглядом.

– Разве у вас есть выбор?

Ильнар хотел было возразить, но она открыла щит – всего на пару мгновений.

«Она не врет».

Он вздохнул и молча кивнул. Дарея тоже кивнула и вышла.

– Не нравится мне все это, – проворчал Эл.

– Полностью согласен, – буркнул Ильнар. – Ладно, Змей с ней.

Он встряхнулся, огляделся и решительно двинулся к выходу.

– Ты куда? – окликнул Кир.

– Мириться с любимой девушкой, – с неуместной злостью в голосе отозвался Ильнар. С удовлетворением послушал удивленное молчание за спиной и захлопнул за собой дверь.

«Попробуешь что-нибудь выкинуть – я сам не знаю, что с тобой сделаю!»

Таро промолчал.

Ему же лучше.

***

Голос напарника Ильнар услышал издалека и замедлил шаг, стараясь ступать тише. Подслушивать, конечно, нехорошо… но иногда жизненно необходимо.

Фин и Кеара стояли у высокого окна. Сферотехник, надев сенс-очки, крутил в руках что-то некрупное, приглядевшись, Ильнар понял, что это шкатулка.

Вот девушка что-то сказала негромко, Фин фыркнул и взглянул на нее поверх стекол.

– Скажем так, я еще не готов к столь серьезному шагу. И вообще, глупо связывать свою жизнь с одной-единственной женщиной, когда вокруг столько прекрасных альтернатив.

Ага, кажется, Кеара поинтересовалась его мнением о браке. Ильнар замер, прислушиваясь.

– Это как-то… – девушка замолчала, подбирая слова.

– О да, низко, грубо и не романтично. – Фин демонстративно закатил глаза. – Впрочем, пока меня не расплющил сферотанк ваших моральных принципов, поспешу отметить, что, во-первых, я никого не принуждаю, и все мои девушки вполне счастливы. А во-вторых… – Он поймал взгляд напарника и коварно ухмыльнулся. – Разве правильнее трепать парню нервы, пока он сам не перестанет понимать, чего больше хочет – жениться или сбежать в Дикие земли и там сдохнуть, лишь бы больше никогда вас не видеть?

Кеара потрясенно ахнула:

– Это он так сказал?!

– Нет.

Девушка стремительно обернулась, выглядела она сердитой и растерянной. Ильнар подошел ближе, на секунду прикрыл глаза, потом выразительно взглянул на напарника. Тот понял без слов:

– Все-все, уже сваливаю! – он снова ухмыльнулся и сунул другу шкатулку. – А раз ты меня прогоняешь, то и чини все сам. Должна же от тебя быть какая-то польза!

Он церемонно поклонился Кеаре и, насвистывая, удалился. Ильнар проводил напарника взглядом, справедливо опасаясь, что подслушивать умеет не он один. Потом осторожно покосился на девушку. Голубое платье и белое кружево, голубоватый камень стен и морозные узоры на стеклах… На миг показалось, что древние стены впитывают ее в себя, принимают, чтобы никогда не вернуть.

Наваждение…

Кеара смотрела в окно, и ему не было видно ее лица, лишь тяжелый узел золотистых кос, единственное яркое пятно в сумраке коридора.

– Злишься?

– Разве? Ты свободный человек и можешь целоваться с кем захочешь, – она с улыбкой обернулась, и снова пришло ощущение взгляда-выстрела. Ильнар не отвел глаз, только вздохнул.

Контрольный в голову, все равно умирать…

Хотя нет, не все равно. Между понятиями «умирать» и «умирать, зная, что она считает тебя сволочью» есть весьма ощутимая разница.

– Я тут вообще ни при чем. Это Таро и… В общем, эта дурацкая легенда в чем-то права. Дарея тоже одержима.

Взгляд девушки стал удивленным, но она почти сразу отвернулась к окну и равнодушно пожала плечами.

– Никакой разницы… Займись шкатулкой, пожалуйста.

Ильнар молча кивнул, цепляясь за возможность постоять рядом с ней еще немного. Она действительно неплохо умела ставить блок, и с первого взгляда определить, что там творится у нее в голове, было невозможно. А может, ей действительно все равно?

Из-под крышки шкатулки потянулся аромат – что-то цветочное и одновременно хвойное. Приятный запах и отчего-то знакомый. Ильнар вдохнул поглубже, пытаясь вспомнить, что в его жизни могло так пахнуть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.