Наташа Антонова
Книга перемен

Гексаграмма № 1. Творчество

Вот написать бы о том, как запах полыни был разведен пополам с воздухом, не пахнувшим ничем, одуряюще горько, до тошноты пахло полынью, в которой лежали девушка, юноша и кошка, в серебристо-голубой, в серебристо-желтой полыни девушка и юноша любили друг друга, а кошка котилась. Мне нравится описывать, как лежат люди, животные, камни – состояние их стабильно и безопасно (не то что камень в руке человека, замахнувшегося на боязливо прижавшуюся к дереву, стоящему на обочине дороги, по которой на бешеной скорости пролетают одна за другой машины, серебристо-серую собаку, страдающую от водобоязни и страха собственной смерти). Или написать бы, как одновременно три или даже четыре мужчины разных возрастов и мировидений поворачивают головы вслед проходящей мимо длинноногой и длиннорукой блондинке, у которой нет ни возраста, ни представлений, а ты сидишь на деревянной лавочке у потертого бронзового памятника и ждешь меня. Мне нравятся мужчины, мне нравятся женщины (старики и дети, маленькие, миленькие, зловредные и сморщенные, выжившие из ума, не вжившиеся в ум). Нет уж, напишу лучше о том, как можно нежно, можно грубо посмеяться над подвыпившим любителем прогрессивного рока, покупающим диск «Jethro Tull» в музыкальном киоске в полночь октября 99-го. Он пытался выговорить название его (а вы попробуйте выпить пива, выпить водки, выпить сидра с лучшими друзьями и, спеша к любимой женщине на заветное свидание, подумать вдруг: «А не подарить ли ей ее любимый альбом «Jethro Tull»») и таки выговорил: «Too old to rock ׳n׳ roll: too young to die!» (орфография, пунктуация и шрифт пиратских звукозаписывателей сохранены). Мне нравится вспоминать былые времена (ведь что может быть неизменней, незыблемей прошлого и добрей). Или вот возьму и напишу про себя крошечную размером не больше фасолины толстоватую глуповатую простоволосую черноглазую с усиками в абсолютной темноте страшно и мне, и остальным.

Гексаграмма №2. Исполнение

Если верить на слово тем, кто сведущ в потусторонних делах, может, и нет ничего, все пустое, но я слышу твой голос, чувствую твое тепло и солнечный запах верескового меда, который ты предлагаешь мне к чаю, и если я поцелую тебя, то увижу, что ты есть, и лишь затем спрячу тебя в конверт, лизну на прощанье, напишу адрес, случайно пришедший в голову, лучше всего до востребования, наклею марку с видами Мальты, брошу в пустой почтовый ящик, которого нет, синий, нет, голубой, такого, знаете ли, небесного цвета.

Гексаграмма № 3. Начальная трудность

Даром, что пишу эти слова. Не выразить тоски. Проще быть обманутой или обобранной, чем пытаться выразить словами, как меня раздирает моя же собственная жизнь, с некоторых пор жизнь после смерти. В такие минуты хочется крикнуть: «Яду мне, яду!», но суть дела такова, что не найдется человека, который выполнил бы эту мою просьбу с любовью. А мне не желанно потребить яд вприкуску с чужой ненавистью или с чужим безразличием – они сами по себе отрава. Я не страшусь смерти, как например, боюсь не выполнить данного обещания. Вот вам и готова логическая ловушка: пообещав однажды пока не умирать, посдержаться хотя бы до следующей пятницы, я начинаю бояться умереть, чтоб не нарушить слово. Говорю себе: «Будь поосторожней, горе мое, а то умрешь не дай бох», – решительно не представляя, как избежать неизбежного: то ли делать лишь то, что привыкла делать, то ли заняться тем, чем никогда не занималась, то ли вообще ничего не предпринимать, тихо сидеть в сердцевине августа и слушать, как падают яблоки с корявых деревьев. Господи, как все это одинаково глупо! Махнула рукой: все равно доживу до старости, доживу и пожалею, что не умерла в эту пятницу. Обязательно пожалею. Я себя знаю.

Гексаграмма №4. Недоразвитость

Складываются слова одно к одному, так гладко, что просто залюбуешься, и все они про одного, давно живущего на белом свете, дурачка, прозванного, кажется, Пристальным дурнем, который все ждет и ждет, что вот-вот внезапно для всех погаснет Солнце, случайно сверкнет прямо в лицо, и, глядишь, конец, а черт знает почему бесконечное светило все не гаснет и продолжает жарить в широко раскрытые глаза всем тем, кому, чтобы сложить два слова, надо прожить не одну вечность, а две, чтобы набраться впечатлений на еще одно безобидное существование.

В каждом селе, в каждом мало-мальском городе есть свой дурак, и спрашивается: для чего создает их Господь в таком малом количестве? Ведь куда интереснее было бы иметь одного умного на тысячу-другую дураков. И пусть все те, кто в малом количестве, шевелят губами, как рыбы, обозначая границы разумного.

Лишь дурень прав, оттого что действительно знает, где кончается правда и начинается ложь.

Гексаграмма №5. Необходимость ждать

Знаешь ли ты, чем я живу, бох мой, как округла моя жизнь: в ней нет отправной точки, нет промежуточных станций, мест работы, домов отдыха, нет пункта, куда требуется незамедлительно прибыть, и почему я жива до сих пор, известно ли тебе? Ты можешь только догадываться, что держит меня здесь не вера в тебя и не любовь к тебе, а призрачная надежда на нелепую, невежественную, с точки зрения сторонних глаз, возможность соединиться с тобой, когда мы оба станем землёй, водой или ветром, вплетённым между корявых ветвей вяза разноцветными лентами в волосах прекрасных дев, двумя янтарными бусинами, по случаю оказавшимися рядом среди таких же в четках ли, в бусах любимой женщины в руках человека, верящего в бога, любящего его, человека без религиозных пристрастий. И я жду, где мы совпадём, чем соприкоснёмся, в какое время, узнаем ли друг друга, по каким тайным приметам: шрам через целую вечность от тебя ко мне, млечный путь полный других звезд.

Гексаграмма №6. Суд

Потребовать вдруг невозможного от сурового и справедливого небесного лица и заступиться за всех людей разом, за всех богов, голодных духов и зверей, за птиц и насекомых, за людей, который, словно черви, извиваются в собственных нечистотах, за богов, которые путаются в складках своих выгоревших одежд, за духов без тела, но с плотскими желаньями, за зверей с человеческими глазами, за птиц, мерзнущих в ожидании ее прихода, только ее одной – весны, и кружат бабочки, пчелы, черно-белые шмели над единственным цветком, благоуханным, и одно его присутствие вселяет надежду.

Гексаграмма № 7. Войско

Ну и пусть в полном бокале на две капли меньше, всего-то на две тяжеловесные капли, одна из которых – прозрачная – уводит прямо в сияющую пустоту, другая – мутная – приводит во тьму тех, кто так и не вышел к свету через непроглядный мрак, созданный сбившимися с пути людьми, нагруженными чужими вещами и ложными понятиями, принадлежащими тем из них, которые все еще надеются прорваться сквозь подступающий со всех сторон свет и выйти.

Гексаграмма № 8. Приближение

Все улицы впадают в море, и если долго ли коротко ли идти по одной и той же улице, не сворачивая на другую, не заходя к друзьям, чтобы погреться, просто все время идти, то выйдешь прямиком к морю, урчащему, словно дикий кот, к морю, бросающему в глаза соленые брызги. Это очевидно, нас с тобой и убеждать в этом не надо, может, пожалеем тех, кто куда бы ни шел, все время оказывается лицом к лицу с самим собой? Пожалеем и все им расскажем или просто шепнем каждому на ухо: «Распознай!» Распознай доброе в злом, сильное в слабом, красивое в безобразном и наоборот, распознай себя во мне, себя во всех остальных людях, животных, деревьях, камнях, распознай сияние в полной тьме, подступающей со всех сторон света.

Гексаграмма № 9. Воспитание малым

Вечером в ночь прямо с утра пополудни загляну в безнадежные глаза принадлежащих мне мертвецов, в которых ничего не разглядеть из-за медяных пятаков, лежащих страшной тяжестью, чтобы навсегда закрывшиеся глаза не раскрылись вдруг, не распахнулись, как двери, в мир тех, кто еще жив, и не впустили бы случайно вслед за собой сонмы мертвых, которых настолько больше, чем живых, что даже все круглые солоноватые камни больших и малых морей не в счет. Случись такое, никто уже не смог бы провести границу между мертвыми и живыми, живыми и небом, небом и землей, чтобы обнаружить себя внезапно среди живых.

Гексаграмма № 10. Наступление

Что-то разбудило меня, чтобы сказать вполне внятно, по-дружески: «Добро пожаловать в молчание и покой, а теперь спи спокойно». И как же можно теперь спокойно спать? Я, конечно же, оделась потеплей, сложила в огромную сумку сладкое зевание, веточку недораспустившейся сирени, какое-то случайно попавшееся под руку крошечное рыжее животное для поглаживания и себя саму на всякий случай тоже положила в эту сумку. Пошла по широкой дороге, которую многие назвали бы путь, навстречу тому, что люди, спящие по ночам, зовут судьбой или не-судьбой, зовут, зовут и смотри-ка, накликали, именно я пришла в их дом, бесшумно ступая босыми ногами, и не одна.

Гексаграмма № 11. Расцвет

В твое окно слепо протискиваются яблоневые ветки, голые, черные и влажные. Ты раздеваешь меня. Мое тело светится и чуть приподымается над поверхностью, чуть-чуть, едва заметно. Мне не стыдно быть голой – больно обнажить душу. Сгорает дотла душа от твоих прикосновений, благоухает божественным сандалом, корицей, шалфеем, котовьей мятой и гусиною травой. Наши тела сплетаются в одно, и ты, немного отстранившись от меня, видишь, что я, будто зеркало, отражаю все и ни в чем не отражаюсь; я же вижу, как ты, словно дерево, густо усыпанное плодами, собираешь богатый урожай с тех, кого досыта кормишь собой.

Гексаграмма №12. Упадок

Самые страшные вещи происходят из мусорного ведра – им не место в наших, светлых на первый взгляд, головах. Ведь мусорное ведро обязательно вынесут на помойку, ту, что с видом на море, вынесут и забудут, потому что слишком дурно пахнет, а запах вызывает слишком много воспоминаний. Слишком много мы требуем от идущего именно этим путем, от выносящего помойное ведро человеческих мыслей и чувств на мусорку, стоящую у грязного моря, из которого выбрасываются киты, как самоубийцы из окна девятого этажа благоустроенного дома (с зеркалом в лифте, с красным автомобилем в гараже, с красивой женщиной в кроваво-бордовой постели, с той самой необыкновенно красивой, белозубой, чистокровной женщиной, с которой не хочется спать).

Гексаграмма №13. Родня

Чистый лист бумаги дан лишь тому, кто заполнил себя до основания жизнью. После смерти его свернут трубочкой, аккуратно подожгут, медленно вдохнут в себя и выкурят из общей трубки мира вместе с теми, кого ты любил, и с теми, кого сначала почему-то любил, а затем лишь тихо ненавидел, и с теми, кого сначала возненавидел, а потом полюбил, и с теми, кого никогда больше не полюбишь, и с теми, кого так и не разлюбишь, чьи лица будут маячить светлыми пятнами у твоего неподвижного лица.

Гексаграмма №14. Владение многим

Бросаю в море зеленое сладкое яблоко и слушаю, как ровным счетом ничего не произошло: как мне не жаль яблока, как море ничего не почувствовало, как яблоку все равно, где быть. Затем копошусь в прибое, словно курица, пытаясь отыскать что-нибудь действительно необыкновенное, то, чем я еще ни разу не обладала, с трудом представляя, однако, как это может выглядеть при первом рассмотрении. Черное, должно быть, и округлое, словно камень, который я бросаю вслед яблоку так далеко, насколько хватает взгляда. Понимание приходит внезапно: мой личный опыт закончен. Я могу не спешить больше раньше всех прибрать к рукам найденное и не торопиться сбыть с рук то, что пришлось не ко двору, можно остановить поиск, поудобней улечься в воду с головой. Пусть теперь меня поищут.

Гексаграмма № 15. Смирение

Закрой глаза, и под теплыми веками вдруг начнут прорастать семена вязов и буков: все крепче стволы, все нежнее листва, видишь, им уже от роду сто двадцать годовых колец, сурово смотрят вверх множеством веток и листьев, у самых корней их лежит человек, и что бы он там ни думал за закрытыми глазами, он весь принадлежит небу и земле, сначала небу, а потом земле, и немного деревьям, которым дано прорастать и в землю, и в небо.

Гексаграмма №16. Вольность

Я сам отложил в сторону пистолет, заверив себя, что если я сейчас покончу с собой, то завтра мне будет еще хуже, чем теперь, а я этого не вынесу и точно застрелюсь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.