Валерий Радугин
Казаки-Робинзоны

Глава 1. Моя семья

Меня зовут Степан Кухаренко. Родом я с Кубани. Мой отец был одним из первых казаков, которые переселились на Кубань вместе с атаманом Чепегой. Здесь на Кубани казаки строили станицы и принимали первые бои с черкесами. Тут же на Кубани он познакомился с моей матерью. Моя мать дочь простого украинского крестьянина, который согласился переселится с семьей на Кубань. Дед по матери рассказывал мне:

– Я в то время решил, что лучше погибнуть от черкесской пули и кинжала, чем попасть в ярмо помещика. Не жалею об этом! Стал казаком и казаков породил. Еще молодым человеком я гулял на Запорожье!

Нас в семье четверо детей. Я самый старший. У меня есть еще две сестры-близняшки и братик. Сестёр звали Наталья и Оксана. Они были младше меня на год. Младшего брата звали Иван. Оксана была боевая девка. Мать говорила:

– Атаман в юбке. Ей бы родится парнем.

У Оксаны была тяжелая рука. Даже парни побаивались. Она свободно владела шашкой и метко стреляла. Отец говорил:

– Не завидую ее бедующему мужу. С ней не забалуешь! В раз по хребту получить.

Не смотря на то что Оксана и Наташа близнецы, но по характеру были разные. В отличии от Оксаны, Наташа была паинькой. Мамина дочка. Милая и добрая. За ней табунами бегали молодые казаки. Даже казаки по старше заглядывались:

– Гарная дивчина! Видная!

Я любил сестер. Души в них не чаял. За сестер был порвать любого. Они мне отвечали взаимность. Вообще у нас была дружная семья. Брат Иван был младше мена на пять лет. Боевой казачок. Когда я вернулся домой после своих приключений, то Иван уже служил и успел женится.

На тот время, когда я попал в водоворот событий мне было семнадцать лет. Я уже готовился встать в ряды казаков чтобы защищать родную Кубань от набегов черкесов и, если это понадобится отдать жизнь за свою родину. У меня была невеста. Которая погибла от рук черкесов в тот злополучный день.

Глава 2. Черноморцы

Перед тем как рассказать свою историю хочу рассказать о родном крае и героях Кубани. Я много слышал об истории возникновения Черноморского войска от отца и деда. Я горжусь что я казак.

К концу XVIII века после побед Российской над Турцией в 1774 был заключен Кючук-Кайнарджийского договор, по которому Россия получила выход к Чёрному морю и Крым. На западе ослабленная внутренними смутами и частыми вторжениями соседних государств Речь Посполитая была впервые разделена и оказалась под властью России. Таким образом, дальнейшая необходимость в сохранении присутствия казаков Войска Запорожского для охраны южных российских границ отпала. В последние время у запорожцев были натянутые отношения с властями. После неоднократных погромов казаками сербских поселенцев, а также в связи с поддержкой казаками Пугачёвского восстания. Императрица Екатерина II приказала разрушить Запорожскую Сечь, что и было сделано войском генерала Петра Текели в июне 1775 года. Однако же Турция, не успокоилась. Она стала грозила новой войной. Особенно понимал это угрозу генерал-губернатор Новороссийского края, наместник Астраханской, Азовской и Новороссийской губерний светлейший князь Григорий Потёмкин. Он позитивно относившийся к запорожским казакам, зная многих из них лично по опыту участия в русско-турецкой войне 1768−1774 годов, в ходе которой 10 тыс. запорожцев были причислены к армии Румянцева.

3 июля 1787 г. Потёмкин организовал в Кременчуге аудиенцию императрицы Екатерины II с рядом бывших запорожских старшин, которые подали ей прошение о восстановлении войска Запорожского, где они выражали желание по-прежнему служить. А также, Потёмкин способствовал и последующему подписанию прошения. Взамен Запорожского войска в 1787 году из бывших запорожцев Григорий Потёмкин сформировал «Войско верных запорожцев» численностью 600 человек. Из собранных казаков были сформированы две группы: конница под командованием Захария Чепеги, и ладейная пехота под начальством Антона Головатого. Общее руководство над казаками князь Потёмкин поручил первому кошевому атаману возрождённого войска – Сидору Белому.

Войско верных казаков активно участвовала в войне. Казаки участвовали в морских сражениях под Очаковом, в штурмах острова Березани и крепости Очаков.

В морском бою под Очаковом 17 июня был смертельно ранен кошевой атаман Сидор Белый. Атаманом стал Захарий Чепега. В конце 1788 г. Войско верных казаков получило наименование Войска верных черноморских казаков. 18 июня 1789 году 1000 черноморцев 5 часов успешно отражали натиск 3-тысячной армии турок и с подошедшей русской армией разгромили противника. 14 сентября черноморцы отличились при взятии турецкой крепости Гаджибей. 11 декабря 1790 г. черноморские казаки участвуют в штурме Измаила. А.В. Суворов отметил невероятную расторопность и храбрость десанта, в котором участвовали черноморцы. Они захватили 26 турецких знамен, потеряли убитыми 96 человек, ранеными 312. После взятия Измаила Г.А. Потемкин писал черноморцам: «Мужеством и неустрашимостью, которыми вы себя отличили во время обложения и покорения Измаила, приобрели новую и знаменитую славу оружию Российскому».

27 февраля 1788 г. за боевые заслуги в торжественной обстановке Суворов собственноручно вручил старшинам Сидору Белому, Антону Головатому и Захарию Чепеге белое войсковое знамя, пожалованное императрицей Екатериной II, а также флаги и другие клейноды, которые были конфискованы при ликвидации Запорожской Сечи в 1775 году. 19 апреля 1790 г. Войско получило ордер, разрешающий казакам поселиться между Бугом и Днестром, а само войско было переименовано в «Черноморское казачье войско».

В 1792 году во главе казачьей делегации войсковой судья Черноморского казачьего войска Антон Головатый отправился в столицу с целью вручения Екатерине II прошения о предоставлении земель Черноморскому казачьему войску в районе Тамани и «окрестностей». Переговоры шли непросто и долго – прибыв в Петербург в марте, делегация прождала Высочайшего решения до мая. Головатый просил выделить войску земли не только в Тамани и на Керченском полуострове, но и земли на правом берегу реки Кубань, тогда ещё никем не заселённые. Царские сановники выговаривали Головатому: «земли много требуете». Но Головатый не зря был выбран в уполномоченные – его образованность и дипломатичность сыграли свою роль в успехе предприятия – на аудиенции у «просвещённой монархини» Головатый сумел убедить императрицу во всеобщей пользе от такого переселения. Черноморским казакам были пожалованы земли на Тамани и Кубани «в вечное и потомственное владение».

Глава 3. На Кубани

С наступлением весны черноморцы начали заселение Кубани. В мае 1793 года в устье Лабы была построена Усть-Лабинская крепость. Занимая казачьими кордонами кубанскую границу, Войсковая Рада в августе 1793 года одобрила действия атамана, приняв решение устроить здесь Войсковую резиденцию, как центральный пункт управления, и назвать ее “градом Екатеринодаром” в честь императрицы. Чепега выбрал место для "войскового града Екатеринодара" близ Архангельского редута, заложенного Суворовым еще в 1778 году. Екатеринодар стал центром Черноморского казачьего войска и имел удобное расположение – почти посередине Черноморской кордонной линии. По всем запорожским правилам можно было создать мощное укрепление. Атаман Чепига, пытался заново отстроить на Кубани прежнюю Сечь, но полгода спустя он положит конец запорожским вольностям.

Атаман Чепига, прибыв на Кубань, сменил солдат Кубанского корпуса, с трудом переносящих “полную лишений жизнь в пустынном крае” и занял казаками кордонную линию длиной до 250 верст, получившую название Черноморской. Казаки устроили там в виде небольших укреплений посты, в которые поставили гарнизоны от 20 до 50 человек. Поэтому черноморцы первоначально и поселены были по-военному.Неподалеку от кордонов устраивались курени. Было возвело 40 куреней для прибежища бессемейных казаков. Старые 38 запорожских куреня и два новых – в память Екатерины II и в память Березанского сражения. Успевшие же обзавестись семьей казаки были расселены по жребию куренными селениями на Войсковых землях с историческими названиями, вынесенными из Запорожской Сечи: Батуринский; Брюховецкий; Васюринский; Величковский; Вышестеблиевский; Деревянковский; Джерелиевский; Динской; Дядьковский; Ивановский; Кисляковский; Конеловский; Кореновский; Корсунский; Крыловской; Кущевский; Леушковский; Незамаевский; Нижестеблиевский; Пашковский; Переяславский; Пластуновский; Платнировский; Полтавский; Тимашевский; Титаровский; Уманский; Шкуринский; Щербиновский. Между 1809 и 1825 годами на Кубань переселится еще почти 90 тысяч днепровских казаков обоего пола. На картах Кубани появятся следующие станицы: Новощербиновская; Новоминская; Елизаветинская; Новокорсунская; Новотитаровская; Марьинская;– Новодеревянковская; Новолеушковская; Петровская; Новонижестеблиевская; Нововеличковская; Ахтанизовская; Новоджерелиевская Таманская; Темрюкская; Новомышастовская; Павловская.

По предписанию Войскового правительства куренные селения полагалось застраивать прямыми и широкими улицами с центральной площадью и собором посередине. Поначалу казачьи поселения никаких укреплений не имели, но прошло несколько лет, и суровая жизнь заставила черноморцев строить вокруг селений оборонительные сооружения. Обычно это был небольшой ров с валом, на котором устанавливался частокол, но чаще двойной плетень с земляной засыпкой; ворота стали охраняться караулом.

Кубанская граница представляла собой цепь кордонов и пикетов. Кордон являлся своеобразной маленькой крепостью, в котором и размещался казачий гарнизон. Он выделял караул на пикеты, дозоры пластунов “залоги” и конные разъезды для осмотра местности. Пикет представлял собой шалаш с вышкой для наблюдений, обнесенный двойным, засыпанным землей плетнем, за которым и укрывались казаки-пикетчики в случае внезапного нападения противника. При попытке неприятеля переправиться через Кубань в залоге раздавался выстрел, на пикетах вспыхивала смоляная бочка или стог подмокшего сена (чтобы было больше дыма). Увидев поднимавшийся с пикета столб дыма, соседний пикет также зажигал горючий материал, и далее по цепочке, так что через несколько минут о появлении неприятеля знали в Екатеринодаре. На такие дальние расстояния тревогу передавали также выстрелами из пушек.

Таким образом, военные обязанности казака исчерпывались преимущественно кордонную службой. По границе на кордонах служили и пешие, и конные казаки, и состоявшие в гребной флотилии; у казаков была артиллерия, которая также была размещена по кордонам и в Екатеринодаре, представлявшем главную крепость на Кубани.

Войско было разбито на 5 округов: Екатеринодарский, Фанагорийский, Бейсугский, Ейский и Григорьевский. Согласно этому документу, высшую власть в Войске составляли кошевой атаман, войсковой судья и Войсковой писарь. Эти три представителя Войска, избираемые на Войсковом Круге, составляли Войсковое правительство.

Наиболее важным по своей главенствующей роли в войске был Войсковой атаман. Первые два кубанских атамана – Сидор Белый и Захарий Чепига, были избраны на Войсковых Радах. Начиная же с третьего – Тимофея Котляревского, атаманы уже назначался из столицы.

Глава 4. Казачья удаль

Враждебные отношения черноморцев с черкесами обнаружились не сразу по заселении казаками Черномории, а постепенно, и затем год с годом обострялись все более и более. Первоначально со стороны некоторых черкесских племен были даже попытки перехода в русское подданство.

Казаки многому научились у горцев. По примеру горцев казаки стали разводить овец, которые на Кавказе могут пастись прочти круглый год. Переняли и одежду. Постепенно сменили свои халаты и жупаны на черкески и бурки, более приспособленные к войне и жизни в горах. Оружие у линейных казаков тоже было кавказское – шашки и кинжалы, зачастую трофейные, передававшиеся по наследству. Они пересели на черкесских лошадей, позаимствовали приемы боя.

22 декабря 1798 год: Указом императора Павла I казакам Черноморского войска запрещено переходить за реку Кубань для преследования горцев, нападавших на земли черноморских казаков.

Однако Бурсаку удалось добиться разрешения о снятии запрета для усмирения воинственных соседей. Своими походами Бурсак навел такую панику на горцев, что они старались избегать военных столкновений с казаками. Черкесы постоянно делали небольшие набеги, угоняя скот и убивая команды снабжения, действовали даже в глубине России, захватывая жителей в рабство и продавая потом их на крупнейшем рабовладельческом рынке в турецкой Анапе.

Для горцев набеги были соревнованием в ловкости – кто дальше зайдет за русские кордоны, уведет больше пленных или угонит табун из-под носа у казаков. Особенно они любили делать это в православные праздники, когда жители и караульные моли выпить и потерять бдительность.

В ответ на нападения черкесов казаки устраивались ответные вылазки. Сжигались аулы, вытаптывались поля, захватывались пленные, скот. Это еще больше ожесточало горцев.

В Отечественную войну 1812 г. черноморцы самоотверженно воевали против Наполеона. Они сражаются в арьергардных боях русской армии, отступавшей от Немана до Москвы, и вместе с русской армией преследовали врага до Парижа. Фельдмаршал М.И. Кутузов писал о казаках: они «делают чудеса: истребляют не только пехотные колонны, но и нападают быстро на артиллерию».

Глава 5. Герои кубанских казаков

Стоит рассказать о героях кубанских казаков. Атаманов, которые не жалели свои жизни ради процветания казачий славы.

Белый Сидор Игнатьевич. Первый атаман сформированного из бывших запорожцев Войска верных казаков, ставшего впоследствии Черноморским. Ещё в молодые годы Сидор Белый начал службу в Запорожские Сечи простым казаком. Человек, получивший хорошее домашнее образование и обладавший личной храбростью, быстро выдвинулся из рядовых запорожцев, и с 1768 года занимал должность войскового есаула при кошевом атамане. 23 января 1788 года подполковник Сидор Игнатьевич Белый был официально назначен войсковым атаманом «Войска верных казаков». 17 июня 1788 года при взятии турецких кораблей на абордаж Белый был смертельно ранен и через три дня скончался.

Чепега Захарий Алексеевич. Герой взятия Очакова и штурма Измаила. В 1792 году по высочайшему повелению императрицы Екатерины II Великой бригадир Захарий Чепега руководил переселением Черноморского казачьего войска с берегов Днестра на Кубань. Атаман многое сделал для обустройства на новом месте казачьих станиц, начала землепашества, по организации обороны Кавказской пограничной укрепленной линии против набегов черкесов. Основатель Екатеринодара.

Головатый Антон Андреевич. Войсковой судья, атаман Черноморского казачьего войска.Антон Андреевич, несмотря на то, что занимал в Черноморском казачьем войске вторую по значимости должность, всегда был на первом плане, играл ведущую роль во всех военных и административных предприятий. От его мнения зависело решение практически всех проблем, которые вставали перед Войском. Авторитет войскового судьи был чрезвычайно высок как в Войске, так и при дворе. Без участия Антона Головатого атаман Захария Чепига не отваживался принимать никакие решения, а советы Антона Андреевича воспринимались казаками как приказы, которые они выполняли без промедления. Если казак наносил своим поступком вред войску, пятнал славу, то А. Головатый серьезно наказывал провинившегося подчиненного. Он постоянно внушал казакам помнить об славе и доблести войска Черноморского и стараться их приумножать. В персидском походе в середине января 1797 года атаман заболел горячкой и перенес ее «на ногах». Умер 28 января на берегу Каспия, так и не узнав, что был избран кошевым атаманом.

Бурсак Федор Яковлевич. Участвовал рядовым казаком в русско-турецкой войне 1768—1774 годов, в походах светлейшего князя Г.А. Потёмкина в Крым. Отвага и храбрость выдвинули его в ряды офицеров. Бурсак одним из первых записался у Захария Чепеги в формировавшиеся команды «Войска верных казаков». В их составе он неоднократно отличался при штурме Очакова, Гаджибея, Измаила. А. В. Суворов дал высокую оценку его подвигам, представив к награждению золотым знаком. С поселением Черноморского войска на Кубани Бурсак был избран войсковым казначеем и входил в число войсковой старшины. Назначенный 22 декабря 1799 года войсковым атаманом, он провел ряд мероприятий по благоустройству Екатеринодара и края, наладил добрососедские отношения с некоторыми горскими народами, открыл меновые дворы.

Бурсак был одним из видных представителей последней Запорожской Сечи и попал в атаманы как раз в ту пору, когда войско нуждалось в энергичном и умелом военном начальнике. Черкесы в это время сильно беспокоили казаков. Их набеги на Кубань были привычным явлением. В то время казаки не могли без разрешения императрицы Екатерины II отвечать горцам, чтобы не портить отношения с Турцией. Однако Бурсаку удалось добиться разрешения усмирить воинственных соседей. Своими походами Бурсак навел такую панику на горцев, что они старались избегать военных столкновений с казаками.

Безкровный Алексей Данилович. Храбрый атаман Черноморского казачьего войска, стал известен своими подвигами и талантом военного руководителя. Его физическая сила, личная храбрость и ум позволили ему заслужить репутацию героя и достичь успехов на службе.

Герой Отечественной войны 1812 года и Бородинского сражения. За успешное преследование отступающих наполеоновских войск награжден именным золотым оружием и зачислен в почетный конвой императора Александра I. В управление войском Безкровный вступил, когда на черноморских границах наступила мирная передышка, Недруги из числа казачьей старшины обвинили его во взяточничестве, и в 1830 г. Безкровный был отстранен от должности.

После отстранения Безкровного обязанности наказного атамана были возложены на генерал-майора Николая Степановича Завадовского.

Глава 6. Нападение на станицу

Вернусь к своему рассказу. В это злополучное утро произошло нападение черкесов на наш курень. Не знаю, как они перешли реку. Они подкрались между рядами кордонов и пикетов и напали на курень. Караульные были вырезаны.

Казаки были разбужены шум выскакивали практически в чем мать родила. Бой шел на улице и в каждом доме. За оружие брались и старики, и бабы. Черкесы рубили без жалости. Хватали в плен баб и детей, добивали раненых казаков. Это был не бой, а резня. Не буду описывать все ужасы того налета.

Отец выскочил из дома держа в одной руке шашку в другой пистолет. За спиной висело ружье. Я выскочил следом за ним с шашкой в руке. За мной бежали мать с братом и сестры. Отец крикнул мне:

– Степан, вади сестер на окраину куреня.

– Понял!

– Не бойтесь скоро должна подойти подмога с кордона.

Я повернул за дом и огородами стал пробирается на окраину хутора. За мной следовали Оксана и Наташа. Оксана держала в руке ружье. За поясом блестел кинжал.

Наш путь проходил мимо дома моей невесты. Ее звали Авдотья Сизенко. Я боялся за нее. Дуня была милой девушкой, и я от всего сердца ее любил. Я надеялся, что она успела убежать или спрятаться. Когда я подбежал к дому Дуни то увидел, что ворота распахнуты. Сердце сильно билось. Я заглянул во двор. Посреди двора я увидел Дуню. Она лежала на земле рядом со своим отцом. Черкесы не пощадили даже девушку. Вся семья погибла. Видимо отец Дуни оказал сопротивление черкесам и в отместку они убили всех.

Горе меня сломило меня. Я не слышал ничего. Закричала Наташа. Рядом раздался выстрел. Это стреляла Оксана. Я почувствовал на шее жёсткую петлю. Мою шею сдавил черкесский аркан. Через минуту мня и сестер вели связанными черкесы.

Надо сказать, что помощь подоспела в вовремя. Отец мать дед и брат спаслись. К тому времени нас уже увели черкесы. Нас переправили через Кубань.

Глава 7. На берегу Черного моря

Я плохо помню время, проведенное в плену. Помню только то что на привели к крепости на Черные моря к одному из центров работорговли черкесов. В крепости нас разделили. Женщин держали отдельно. Мужчины сидели в каком-то душном подвале.

Я был подавлен и сидел погруженный в свои мысли. Я не мог простить себе всего того что случилось. Я не смог спасти свою любимую Дуню. Я не защитил своих сестер. Ведь из меня они попали в плен. И сам как простой крестьянин попал в плен. Я во всем винил себя.

Я сидел не обращал внимания, на людей, которые меня окружали. Ко мне подсел дружок мой Павел Бандура. Он хлопнул по плечу и спросил:

– Ты чего такой хмурый?

– Чего радоваться?

– Вырвемся! Побег устроим.

– Я без сестер не уйду.

Павел похлопал по плечу и сказал:

– Правильно! Бежать так всем.

Один из пленников слышал наш разговор. Он сказал зло:

– Как вы собираетесь бежать. Кругом эти черти, вооружённые до зубов.

Павел ответил:

– Поживем увидим. Не вечно же они нас тут будут держать.

Я не думал о побеге. Все мои мысли вернулись к сестрам и своим переживаниям. Павел отошел оставил меня одного. Неделю мы сидели в том подвале. Через неделю нас вывели и погнали на стоявший рядом корабль. Нас по палубе. Радом шел Павел Бандура. Неожиданно он толкнул меня в бок и кивнул в сторону. Я посмотрел в указанном направлении и увидел Оксану и Наталью. У меня зародилась надежда. Павел шепнул мне на ухо:

– С корабля легче сбежать.

Я пожал плечами. Павел добавил:

– Терпи казак атаманом будешь! Все будет хорошо!

Глава 8. На корабле

Нас опять заперли за решеткой в трюме. Было тесно. Свет попадал через в ход, который закрывала решётка. Я немного воспарял духом. Меня успокаивало что мои сестры рядом. Был шанс сбежать с корабля.

Среди пленных кроме Павла Бандуры я заметил еще одно знакомое лицо. Это был Петр Коржун. Я был с ним шапочно знаком. С ним дружил Павел. Павел и Петр стали обсуждать как можно сбежать с корабля. Петр говорил:

– Ночью порезать охрану, захватить из оружия. Потом спускам лодку и деру.

Павел задумчиво сказал:

– Лодку мы захватим. А как уйти от погони?

Я вмешался в разговор:

– А если стража поднимут тревогу? Нас слишком мало!

Петр сказал:

– Он прав! В бой нам вступать нельзя. Все надо делать тихо.

Я добавил:

– Не забывайте! Среди пленных есть женщины. Я без сестер даже не пошевелю пальцем.

Павел сказал:

– Наблюдать будем пока. Может чего путное паже придет в голову.

На этом разговор закончился. Не знаю сколько времени мы провели на корабле. Я сбился счету. Кормили плохо. Часто били. Из трюма почти не выпускали. Иногда брали по три человека для грязных работ.

В это утро был штиль. Море было спокойное. Стоял туман. Меня и Павла Бандуру вывели на работу. На стружили два турка. Вооружённые до зубов. Когда нас вели по палубе, Павел неожиданно споткнулся и упал. Турки с руганью помогли ему встать. Павел встал возле меня. Я заметил, что он что-то прячет в руке. Павел заметил мой взгляд и тихонько показал, что у него в руке. Это был здоровый гвоздь. Я не понял зачем он его подобрал. У Павла горели глаза. Он видимо что-то задумал. Я пока еще не понимал, что он задумал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.