# Три снежных комочка

Яна Куприта

Нести радость людям очень приятно. А чудеса возвращаются к тому, кто сам кому-то подарил чудо. Не обязательно в него верить, важнее творить!

© Яна Куприта, 2025


ISBN 978-5-0068-8398-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Три снежных комочка

«Новый Год! Новый Год! С ума все посходили. Какая разница? Что новый, что старый – все одно и то же! Ничего не меняется!» – Марина Леонидовна зябко поежилась и сгрузила пакеты с продуктами на заднее сидение автомобиля, туда же закинула и искусственную метровую елку. Она в принципе терпеть не могла все праздники, а Новый год особенно. А что он ей несет? Скуку в пустой квартире под лепет телевизора. Шум на лестничной клетке. Пьяные визги соседей. Да всполохи фейерверков в окнах.

Все это так раздражает, из года в год! А виной всему одиночество, других-то можно обмануть, а от себя не скроешься. Марина Леонидовна вот уже три года именно с тридцать первого декабря гордо несла имя «разведенка», детей не имела, с родителями старалась встречаться, как можно реже, чтобы не слушать их напутствия о поиске нового мужа, а подруга Люська счастлива в браке и давно с мужем и двумя детьми прижилась в деревне. Легко всем говорить, что одиночество ей нравится, но душу щемила жалость о неудавшейся семейной жизни. Не так часто – лишь в такие праздничные дни. Но все же…

Впрочем, ничего менять она не собиралась. На что ей такие проблемы? Если не вышло раньше, то теперь уж, в пятьдесят-то лет она баба мудрая и точно знает, что такого мужа, как ей хочется, днем с огнем не сыщешь. А брать что попало, прежний опыт не позволяет!

Брак по любви в молодые годы не удался – жених сбежал, так и не сделав предложение. Потом долго ждала вторую половинку. Дождалась! С виду красавчик и интеллектуал, оказался лентяем и… нет, не алкашом, а большим дегустатором алкогольных напитков. Таким большим, что четыре дня запоя перемежались с двумя днями постпохмельного синдрома, а потом новый цикл. Два года только она выдержала. А о третьем браке уже и мечтать забыла как.

– С наступающим, барышня! – Марина Леонидовна обернулась на мужской голос и брезгливо поморщилась.

Перед ней стоял и приветливо улыбался Дед Мороз. Классический! В красной бархатной шубе с белой опушкой, нос картошкой, седая до снежной белизны аккуратная бородка и добрый взгляд из-под кустистых бровей. Что удивительно – не потрепанный, и запаха алкоголя нет. Марина Леонидовна даже носом повела, принюхиваясь – не ошиблась ли. Нет, не ошиблась. Дед Мороз был трезв, что уже само по себе удивительно.

– Иди под елку. Других поздравь, – буркнула она и махнула в сторону площади, где в броуновском движении мельтешили люди ждущие праздника.

– О-о! Ты не веришь в новогоднее чудо? – нахмурился Дед Мороз.

– Брось, мужик! Какие чудеса? Я и в детстве в них не верила, видела, как родители под елку подарки для меня прячут. Теперь уж и подавно. Чудес не бывает. Все своими руками делать надо, – усмехнулась Марина Леонидовна.

– Очень тяжелый случай! – девочка-подросток в голубом костюме Снегурочки вышла из-за спины Деда Мороза и жалостливо смотрела на Марину, будто оценивала ее настрой.

Марине Леонидовне это не очень-то понравилось. Она хотела сказать что-нибудь едкое, но с детьми она предпочитала не общаться, а уж тем более не ругаться, чтобы, не дай Бог, не тронуть их нежную неустойчивую психику.

– Ты дочку-то лучше бы дома оставил. Не ровен час в такую пору на пьяную компанию нарветесь, – пожурила она Деда Мороза.

– Ты права, внученька! Случай очень тяжелый! – произнес старик, тревожно вглядываясь в глаза Марины Леонидовны.

– Так-то она добрая, только сама забыла об этом. Исправим? – спросила Снегурка деда, все так же пристально разглядывая женщину.

– Исправим! – ответил Дед Мороз.

Нет, ну что за наглые люди! Сказано же – идите своей дорогой, ну и проваливайте куда послали. Так нет же – лезут, куда не просят. Марина Леонидовна молча отвернулась и протянула руку к передней дверце своей иномарки. Однако открыть ее не успела. Неожиданно завьюжило. Мириады танцующих снежинок словно вуалью накрыли ее. За снежной пеленой уже не видны спешащие по предпраздничным делам прохожие, скрылись огни фонарей и мигающие на елке гирлянды.

– Смотри! – сквозь пелену донесся до нее голос Деда Мороза. – Если дрогнет душа, то пошли капельку тепла.

«Какого тепла? Что вообще происходит?» – метнулась заполошная мысль, но не успела воплотиться в слова. Марину Леонидовну вознес ввысь воздушный поток и мягко опустил на… дощатый пол бедной однокомнатной квартиры. Пошарпанная краска, отклеившиеся в углах обои, окна пустые, без занавесок. Из мебели только стол, пара потертых табуреток на кухне да застеленная шерстяным одеялом кровать в комнате. Прижав к груди тощую подушку, на постели сидела девушка и плакала, по-детски размазывая кулачком слезы.