Ольга Коротаева
Баба Нюра в новом теле (деле)

© Коротаева Ольга

© ИДДК

Глава 1

Празднично одетые женщины столпились у закрытой двери и, взволнованно переглядываясь, прислушивались к происходящему за ней. Из комнаты не доносилось ни звука.

Девочка лет восьми в пышном платье с большим бантом плаксиво поморщилась:

– Мне страшно!

– Всё в порядке, Лиора, – успокоила её миловидная женщина лет двадцати семи.

– Что именно в порядке, Мэйра? – холодно поинтересовалась худая дама в возрасте с усталыми глазами. – Что твоего мужа, его брата и их отца арестовали? Или что твою золовку бросили у алтаря и, может, в этот момент она уже наложила на себя руки?

– Леди Тёрнер! – возмущённо воскликнула Мэйра, закрывая ладонями уши дочери.

Девочка громко заплакала, и вмешалась невероятно красивая, хотя и немолодая, женщина в закрытом вдовьем платье:

– Мама, не стоит ещё сильнее пугать ребёнка.

– Лиора достаточно взрослая. Девочке пора понять, что закрывать глаза на правду опасно для жизни.

Вдова побледнела и скептически поджала губы. Элиза шагнула к двери и осторожно постучала.

– Ханна, – мягко позвала она. – Это мама. Милая, открой, пожалуйста. Я волнуюсь…

Из комнаты донёсся одиночный стук, потом снова всё стихло, и женщины испуганно переглянулись. Элиза заколотила в дверь изо всех сил.

– Дочка, открой! Умоляю! Девочка моя, не делай себе больно!

– Боюсь, что поздно об этом просить, – в отчаянии проговорила вдова. – Ханна души не чаяла в Даниэле! Для девочки его предательство стало слишком большим ударом.

Малышка заревела ещё громче, а её мама метнулась к лестнице.

– Я позову кого-нибудь!

Скрипнул замок, и дверь медленно открылась. Женщины застыли, глядя на растрёпанную девушку в пышном свадебном платье. В руке она стискивала непонятный металлический предмет. Да так отчаянно, будто он был спасительной соломинкой.

Невеста обвела всех осоловевшим взглядом и хрипловато изрекла:

– Возьми меня море и гопни о скалы!

Глава 2

Я укрылась подушкой, мечтая ухватить за хвостик странный, но увлекательный сон о том, как у одной милой девочки свадьба накрылась медным тазом, когда за полчаса до церемонии в церковь ворвались люди в странной форме, арестовали отца и братьев. Жених не явился утешить несчастную, и она решила с горя выпить яду…

Но звонок не утихал, снова и снова проигрывая опостылевший мотив. Понимая, что так и не узнаю, успел ли жених образумить эту идиотку, я с кряхтением поднялась и на ощупь потянулась к старенькому кнопочному сотовому.

– Ядрышкин сарафан, Михалыч! – раздражённо выдохнула, не открывая глаз. – Что стряслось?

– Откуда знаешь, что это я? – потрясённо ахнул сменщик. – Я с телефона внука звоню.

– А кто ещё будет трезвонить в мой законный выходной? – Глаза всё-таки пришлось открыть, поскольку сон полностью растаял. – Дед с того света? Говори уже, что надо?

– Тут это… Канализацию прорвало, – виновато протянул он. – А я как раз на шашлыки со своими уехал. Саныч не справляется, нужна подмога.

– Саныч в субботу на работу вышел?! – несказанно удивилась я. – Неужто не напившись был намедни?

– Вообще-то не вышел. Нач вызвал! В рестике свадьба в разгаре, второй день гульбанят, и вдруг с канализацией проблемы. Ты после суток, вот и пришлось Санычу выходить.

– Точнее, выползать, – саркастично хмыкнула я. – Ты скажи, канализацию прорвало до того, как этот марамоешник начал её чинить, или после?

– Как всегда, в корень зришь! После. Ну как, спасёшь невесту от позора?

– Баба Нюра в деле, – неохотно буркнула я.

Знала бы, чем закончится этот внеплановый выход на работу, лучше бы сон досмотрела!

Глава 3

Помнила, как Саныч навалился всем весом на газовый ключ, и вынесло часть трубы. Чтобы не утонуть в адски пахнущем море, я кинулась вернуть отвалившийся кусок на место, но поскользнулась… О том, что в шестьдесят шесть очень вредно с размаху падать на кафельный пол, я подумала, когда открыла глаза в незнакомом месте.

Приподнялась, ощущая невероятную лёгкость в теле – должно быть следствие шока, – и с интересом осмотрела светлую уютную комнату с широкой, аккуратно заправленной кроватью, антикварным столом и зеркалом в финтифлюшках – огромном, во весь рост. Овальное, в тяжёлой резной оправе, оно было как из сказки. Всегда мечтала о таком!

Сев на полу, посмотрела на отражение и забыла, как дышать. Из зеркала на меня синими и совершенно круглыми от изумления глазами смотрела та самая девушка из сна. Я вдохнула и подняла руку, чтобы потереть веки, а несостоявшаяся невеста отзеркалила мой жест. Покрутила головой, и она сделала так же.

Опустила взгляд на свадебное платье и машинально расправила нежные кружева.

Какого лешего происходит?!

Мои руки были как у молоденькой. Куда делись распухшие суставы и выступающие вены? Отчего кожа такая гладкая и белая? По спине поползли мурашки. Встала на четвереньки, аккуратно поднялась на ноги, и девушка в зеркале тоже. Шагнула к зеркалу, нечаянно пнув пиалу, и вздрогнула. Чаша с ядом?! Посуда докатилась до газового ключа и разбилась.

Я наклонила голову набок. Хм. Ключа в моём сне не было. Подняла его, рассматривая со всех сторон. Тот самый, которым Саныч всё про…

Раздался стук в дверь.

– Дочка, открой! Умоляю! Девочка моя, не делай себе больно!

Шагнула к выходу и, щёлкнув замком, распахнула дверь. Ошарашенно уставилась на женщин из своего сна и, в панике стиснув газовый ключ, выругалась.

Ко мне бросилась одна из них и, рыдая, крепко обняла:

– Ханна, девочка моя. Не надо в море! Живи, умоляю тебя!

От её материнской хватки сильно заныли рёбра. Не похоже на сон.

– Митькин берег! – с чувством выдохнула я, понимая, что всё это реальность. – Я снова девочка?!

Глава 4

Я сидела на кровати и отчаянно сжимала ключ, с которым не рассталась бы ни за что на свете. Казалось, что только он удерживает сейчас мою крышу на положенном месте. Разожму пальцы, и она со свистом уедет в закат!

У окна стояли четыре женщины, одетые, будто статистки со съёмок исторического фильма. Посматривая на меня с тревогой и жалостью, они тихо перешёптывались:

– Кажется, наша девочка сошла с ума от горя, – сдержанно всхлипывала бледная дама средних лет в строгом тёмно-синем платье с длинными рукавами и высоким воротником. – Не вынесла страданий!

– Прекрати, Илана, – шикнула на неё самая старшая из женщин. Похоже, мы с ней были примерно одного возраста. Но, в отличие от меня, эта дама в молодости явно была красавицей. – Веди себя достойно. Некогда слёзы лить, нам нужно собрать самое необходимое и уходить из этого дома до того, как придёт тот человек и вышвырнет нас, как бездомных собак!

– Он не посмеет, – в ужасе прошептала самая молодая из этих женщин. Она прижимала к себе испуганную девочку лет восьми и заметно дрожала. – В ваших венах течёт королевская кровь!

Ага, значит, она невестка, поэтому внешне отличалась от других. Тоже весьма привлекательная особа, но черты и манеры её были лишены некого величественного флёра, который ощущался в других.

– Мама, мне страшно, – ныла девочка.

Четвёртая из женщин не отрывала от меня взгляда, полного любви и беспокойства.

– Собирайте вещи, я останусь с Ханной, – негромко проговорила она.

Когда мы остались одни, осторожно приблизилась ко мне и села рядом. Потянулась к моим рукам, но я машинально прижала ключ к груди, и она тяжело вздохнула:

– Бедная моя девочка. Как я могу облегчить твои страдания? Я бы с радостью взяла твою ношу на себя.

Она не плакала, но от её жалостливого тона у меня что-то неприятно дёргалось в груди.

– Как ваше имя? – спросила я, чтобы услышать звучание своего нового голоса. Он оказался высоким и чистым, а лёгкая хрипотца, скорее, была следствием привычки. Прочистив горло, легко избавилась от неё, добавив: – Не помню, простите.

Женщина на миг словно окаменела, глаза её заблестели от влаги, но слёзы так и не пролились.

– Я твоя мама. Пока не вспомнила, можешь называть меня по имени. Элиза.

– О’кей, Лизок, – дружелюбно улыбнулась я, но она вдруг вздрогнула.

Я же поднялась и прошла к окну, наслаждаясь лёгкостью во всём теле. Поясница не ныла, неправильно сросшиеся после перелома кости не беспокоили, но больше всего радовало великолепное зрение. Я могла рассмотреть не только прохожих, прогуливающихся по брусчатке улицы, но даже ворона на высоком шпиле серого здания, возвышающегося над двухэтажными домами незнакомого городка.

– Ты что-то хочешь взять с собой на память? – спросила Элиза. – Нам разрешили забрать только то, что можно унести в руках. Так что подумай, прежде чем решишь.

– Зачем? – глядя на группу людей, стремительно приближающихся к нашему дому, поинтересовалась я.

Возглавлял их мужчина лет двадцати пяти – двадцати семи. В чёрном строгом фраке, облегающих брюках и блестящих сапогах, он мне сразу не понравился. Высокий и широкоплечий, смотрел на окружающих так же высокомерно и презрительно, как ленивый сынок нашего начальника. За тем числилась должность руководителя, но на работу молодой человек приходил раз в месяц. И то лишь для того, чтобы покрасоваться.

– Всё равно ничего не помню, – добавила я и указала на напыщенного юнца. – А это не тот перец, о котором вы говорили? Это он собирается выгнать беззащитных женщин на улицу?

Элиза подскочила с кровати и стремительно приблизилась к окну. Глядя на мужчину, от которого шарахались обыватели, процедила с ненавистью:

– Инспектор Дэвон Мор! Надо же, лично пожаловал! И со своими цепными псами.

Она сжала кулаки, на миг закрыв глаза, а когда вновь посмотрела на меня, то изобразила вежливую улыбку.

– Прости, моя дорогая, мне нужно поприветствовать… гостя.

Неужто собралась кланяться этому самодовольному павлину?! Я придержала Элизу за локоть и, сжав ключ, хищно ухмыльнулась:

– Дайте-ка сначала я его поприветствую!

Глава 5

Дом оказался огромным! Я стремительно шагала по коридору на звук мужских голосов и безошибочно вышла к широкой лестнице, ведущей на первый этаж. Опираясь на кованые перила, осторожно спустилась.

В длинном пышном платье ходить было неудобно, я боялась споткнуться и упасть, но помирать, скатившись по лестнице, не собиралась. Хватит того, что из меня вышибло дух в туалете моего мира. Не самая почётная смерть, да и невесту жаль.

«Баба Нюра в деле», – сказала я, желая помочь, но сделала только хуже.

А теперь баба Нюра была в новом теле, и спасать приходилось уже себя и свою новообретённую семью. Сжимая ключ, я обвела взглядом разгром, который учинили копошащиеся на первом этаже мужчины в форме.

Да они всё перевернули вверх тормашками! Стеллажи разобраны, книги порваны, мебель распотрошена. Заметно, что всё в этом доме было дорогим и качественным. И девица наверху упоминала про королевскую кровь.

В моём сне мужчин этой семьи арестовали до начала свадебной церемонии, обвинив в мятеже. И на лицах отца и братьев героини написано откровенное возмущение. Кричали, что это ошибка и они ни в чём не виноваты…

Посреди воцарившегося хаоса, сцепив за спиной руки, стоял тот самый мужчина, на которого Элиза смотрела с такой ненавистью. Я не помнила, чтобы он фигурировал в моём сне, но полагаться на видения тоже не собиралась.

Теперь я в новом теле, и пока не разберусь, каким образом меня сюда занесло и почему, буду жить как девушка из этой семьи. Потому и вызвалась поговорить с этим павлином. Решительно направилась прямиком к нему, но путь мне преградили двое мужчин в форме.

– Вернитесь, барышня, – сурово потребовал один. – Вам запрещено присутствовать при обыске.

– Я только хочу поговорить с тем перцем, парни, – миролюбиво улыбнулась я. – Перетереть условия нашего выселения.

Мужчины переглянулись с некоторой растерянностью, и первый повторил с ноткой раздражения в голосе:

– Вернитесь к себе!

Понимая, что от этих мелких сошек я ничего не добьюсь, крикнула:

– Эй, инспектор! Можно перекинуться с вами парой слов?

Мужчина неторопливо обернулся и, заметив меня, нахмурился.

– Что здесь делает девица? – процедил он, спрашивая у тех, кто меня удерживал. – Семья Тёрнеров должна была уже покинуть дом.

– Да, ваша светлость, – виновато поморщился второй из мужчин. – Они скоро уйдут. Леди Тёрнер попросила немного времени, чтобы собрать личные вещи…

– Господин Норс, – сузил глаза, шагнув к нему, инспектор. – Если эти женщины уничтожат важные улики, вы будете отвечать?

– Да какие, в древесину, улики?! – искренне возмутилась я. – Единственное, о чём думают эти женщины – как выжить за пределами этих стен. Вы разрешили взять только то, что можно унести. Вы хоть представляете, как это можно сделать в спешке? Одно платье на себе, второе под мышку? А как насчёт холодов? А про ребёнка вы помните? Ей тоже нужна одежда, а кто её понесёт? Она сама? Сапоги, пальто… Нижнее бельё, в конце концов!

Лицо инспектора окаменело, а один из его подчинённых смущённо кашлянул. Второй подался к Мору и шепнул:

– Похоже, девица не в себе. Говорят, в церкви она вела себя как безумная. Кричала, что убьёт себя…

– Господин Дерек, – оборвал его инспектор. – Проводите барышню наверх и напомните леди Тёрнер, что время вышло. Если они не хотят, чтобы их выставили с позором, пусть немедля покинут дом.

– Епишкины сандалии! – окончательно разозлилась я. – Вижу, передо мной яркий представитель золотой бюрократии, аж клеймо ставить негде. Для вас людей не существует, одни инструкции? Неужели ни капли сочувствия в этом море самодовольства не найдётся? Да, гайки нужно затягивать крепко, чтобы не прорвало потом. Но если перетянуть, то легко сорвать к епидрени резьбу!

После моей пылкой речи наступила полная тишина. Даже те, кто копался в вещах, замерли и внимательно прислушивались к тому, что происходит. Я же смотрела в глаза мужчине, который явно наслаждался дарованной ему властью, унижая бедных женщин, и так хотелось закрутить ему в мозгу несколько гаек. С размаху!

– Точно, сумасшедшая, – шепнул Норс Дереку и покрутил пальцем у виска. – Жалко девицу. Красивая…

– И совершенно в своём уме, – сухо отрезал Мор и отвернулся. – Безумных выдают глаза. Что застыли? Добудьте мне доказательства!

Все тут же принялись за работу, но я не собиралась отступать. Собрав последнее самообладание, крикнула:

– У вас есть мама, инспектор? Сестра? Жена? Дочь? Вы бы выгнали их из дома? Дайте нам время собраться и найти, где остановиться на ночь. Не совсем же вы отмороженный? Проявите милосердие! Не то карма прилетит бумерангом и двинет по затылку.

Сжав ключ, кивнула. Точно, прилетит. Не сходя с этого места! Меня уже записали в сумасшедшие, терять нечего. А эти изнеженные женщины, оказавшись на улице без средств к существованию, долго не протянут.

Глава 6

Когда двое жилистых мужчин тащили меня на второй этаж, оставалось лишь шипеть рассерженной кошкой, которую несли за шиворот. Меня втолкнули внутрь комнаты, где находились женщины семейства Тёрнеров.

– Что случилось? – взволнованно воскликнула мама Ханны.

Она спешила за нами, и я удивилась, потому что не видела, как эта женщина спускалась на первый этаж. Элиза что-то спрятала за пазуху и, обняв меня, настороженно посмотрела на мужчин.

– Почему вы так обращаетесь с моей дочерью?

Стражи порядка переглянулись, и один ответил:

– Барышня была не в себе, леди Тёрнер. Его светлость приказал проводить её к вам.

– Спасибо, проводили, – выступила вперёд бабуля. – Теперь прошу нас оставить. Мы помним, что нужно покинуть дом, не беспокойтесь. Скоро уйдём.

– Не спешите, – неожиданно произнёс второй мужчина. – Господин Мор даёт вам время до утра, чтобы собрать необходимые вещи и найти ночлег.

– Да? – несказанно удивилась вдова. – Но ранее было говорено…

– Передайте господину Мору нашу искреннюю признательность, – перебив её, сурово проговорила пожилая леди.

Когда за стражами закрылась дверь, все посмотрели на Элизу.

– Успела? – взволнованно уточнила невестка семейства.

– Да, – выдохнула та и погладила корсет. – Благодаря Ханне, которая заняла инспектора беседой, теперь мой муж и дети в безопасности.

Я нахмурилась, понимая, что послужила отвлекающим манёвром. Похоже, что этой женщине удалось спрятать нечто компрометирующее арестованных мужчин. Возможно, Мор будет в ярости, если не отыщет это. И поделом! Нечего обижать слабых!

Высвободилась из рук вдовы и посмотрела на Элизу.

– Если вы сделали то, что хотели, может, приступим к выбору жилья? Есть идеи, куда мы можем переехать из этого дома?

– Гостиничный двор? – несмело предложила Мэйра.

– Как ты представляешь себе это? – проворчала пожилая леди Тёрнер. – Женщины без мужей, с которыми незамужняя девица и маленькая девочка, на постоялом дворе?!

– Извините, я не подумала, – стушевалась невестка.

– Ты хотела попросить помощи у своих родителей, – напомнила ей вдова.

– Да, – болезненно скривилась Мэйра и вынула из кармана сложенный лист. – Я написала им, но в ответ получила лишь это.

Бумага выпала из её рук, а следом спланировали два листа облигаций. Илана поспешила подобрать их.

– Деньги нам пригодятся.

– Деньги? – Губы невестки задрожали. – Раньше я в день тратила больше! Этого недостаточно, чтобы снять жильё!

Я выступила вперёд:

– У вас нет сбережений? Украшения? Статуэтки, шкатулки, письменные принадлежности, старые книги? Нам пригодится всё, что может иметь ценность.

– На свадьбу я получила небольшой слиток золота, – вспомнила Мэйра.

– От родителей мужа у меня остался комплект украшений, – неохотно призналась Илана.

– Я уже собрала всё, что может представлять хоть какую-то ценность, – холодно заметила пожилая леди.

– Папа как-то привёз мне красивую куклу, – подала голос девочка. – Сказал, что она очень редкая!

– Собирайте всё, – велела я и растерянно попросила: – И покажите, где моя комната.

У Ханны дорогих вещей не нашлось. В красивой шкатулке были письма, перевязанные розовой лентой, и все они были подписаны неким Даниэлем. Ещё там нашлись высушенные соцветия и небольшая колба из тёмного стекла. Её я забрала на всякий случай, остальное оставила. Какой толк в признаниях человека, который бросил девушку у алтаря?

В плетёный ящик сложила одежду, полезные на вид вещи, сверху положила газовый ключ и закрыла крышку. Когда осмотрела шкафы и полки и добавила всё, что считала нужным, в дверь постучали.

– Посыльный графа хотел что-то нам сказать, – сообщила Илана, и я вышла из комнаты.

Поспешила за вдовой, которая привела меня в небольшую гостиную. Мужчина в форме, явно ощущая себя неловко в дамской компании, поклонился леди Тёрнер и положил на стол конверт и ржавый ключ.

– Его светлость приказал передать вам это и напомнить, что на рассвете вы обязаны покинуть дом. Доброй ночи!

У меня брови на лоб поползли. А этот павлин не такой уж отмороженный, как хотел показать! В лицо мне отказал, но после всё же подсуетился и нашёл какой-то – надеюсь, удобоваримый – вариант для нас.

Страж поспешно откланялся, а мы столпились у стола. Леди Тёрнер по праву старшинства взяла конверт, Мэйра с любопытством покрутила ключ, а я, глядя через плечо бабульки, прочитала:

– Временное использование реквизированного имущества? Что это значит?

– Инспектор даёт нам крышу над головой, пока не найдём постоянное жильё, – дрожащим от негодования голосом пояснила леди Тёрнер и болезненно скривилась. – Я знаю этот дом. Старая развалюха!

– Ну-ка, – выхватила я лист и ещё раз перечитала строчки. – Думаю, это лучше, чем ночевать в гостевом дворе. Денег у нас, судя по всему, немного, а кушать хочется даже в самые тяжёлые времена.

Спать ложились без надежды на светлое будущее. А утром встали до рассвета и, спустив вещи, вышли на улицу. Мэйра плакала, леди Тёрнер величественно кивнула стражам, которые помогли нам перетащить тюки в нанятый экипаж.

Женская часть семейства Тёрнеров покинула комфортный дом и отправилась навстречу неизвестности. На лицах матери, дочерей и невестки было написано отчаяние. Я же задумчиво посматривала на Элизу и думала о том, как эта дама не погнушалась использовать родную дочь, чтобы отвлечь внимание стражей, и выкрала из-под носа инспектора нечто важное. Могло ли это навлечь на нас беду?

Глава 7

Извозчик был настолько любезен, что согласился помочь и бесплатно выставил все наши вещи из экипажа. Оставив их у ветхого, заросшего травой забора, окружавшего старый, потемневший от времени дом, поспешно забрался на своё место. Разве что не крестился, оборачиваясь на нас.

– Ширь-пырь-растопырь, – иронично хмыкнула я, поражаясь полному преображению мужчины.

У особняка Тёрнеров он и пальцем не пошевелил, чтобы помочь женщинам, потребовал тройную оплату, а здесь запрыгал, как блоха на сковородке, лишь бы убраться поскорее. Услышав моё восклицание, мужчина побелел как мел и хлестнул коня, подгоняя его прочь.

– Он забыл взять оплату! – встрепенулась вдова.

– За счёт фирмы, – отмахнулась я и повернулась к зданию.

Судя по виду, деньги нам нужнее. Мы с дамами смотрели на новое жильё, и у каждой из женщин на лице было написано отчаяние.

– Здесь невозможно жить, – глотая слёзы, прошептала Мэйра и прижала к себе малышку.

Девочка обнимала куклу и, опустив голову, смотрела в землю.

– Жить можно везде, – возразила я. – Человек вообще существо живучее! Или предпочитаете ночевать на улице?

Решительно шагнула к ржавым воротам. Казалось, что на месте их удерживала старая цепь, и стоит её снять, чтобы открыть ворота, как они попросту рухнут в высокую траву, которая по праву считала себя хозяйкой этого заброшенного места.

Я попыталась размотать цепь, но она всё не заканчивалась.

– Ёксель-моксель-карамоксель! – возмутилась я. – Почему она такая длинная? Тянется, как резиновая!

– Запечатано магией правопорядка, – пояснила леди Тёрнер и вынула ключ. – Отойди.

Она коснулась ржавым ключом цепи, и та съёжилась, как будто была сделана из бумаги, и… сгорела.

– Артефакт?! – тихо ахнула вдова и испуганно покосилась на дом. – Так здесь жил колдун?

– Разумеется, – сухо заявила старушка. – Потому здание и пустует. Кто решится выкупить такой дом? В итоге он отошёл властям.

– Эй, Мэйра! – окликнула я женщину, которая тихонько отступала, прижимая к себе дочь. – Куда лыжи намылила?

– Давайте уйдём отсюда? – испуганно проблеяла та. – Лучше уж постоялый двор!

– Не говори глупостей, – осадила её пожилая леди. – Гордость – всё, что у нас осталось. Хочешь похоронить остатки репутации семьи Тёрнеров?

– Какая репутация? – снова разрыдалась невестка. – Её уже нет! Мой муж арестован!

– Арестован – ещё не осуждён, – упрямо заявила старушка. – Мы должны сохранять присутствие духа и надеяться на лучшее.

– Как долго? – всхлипывала Мэйра. – Сколько мы так продержимся? Ханна уже потеряла разум. Нас ждёт то же самое!

– Может, наша девочка и ведёт себя несколько странно, – многозначительно посмотрела на меня леди, – но она разумнее многих, поэтому не смей называть её сумасшедшей. Что думаешь, Ханна? Стоит нам принять помощь инспектора?

Вместо ответа я шагнула к воротам и, толкнув их, скривилась от скрипа, похожего на вой тысяч гарпий. Со стороны дома до нас донеслось нечто похожее на вой. Малышка выронила куклу и, прижав ладони к ушам, заревела. Вдова отскочила на несколько шагов, а леди Элиза застыла соляным столбом, в ужасе глядя на дом.

– Может, там живут привидения? – пролепетала Илана.

– Мама, я хочу домой! – навзрыд плакала Лиора.

– У нас больше нет дома, – глотая слёзы, обнимала её мама. – Мы все умрём под забором…

– Едрит ваши копалки! – выругалась я и, склонившись над плетёным ящиком, достала газовый ключ. Сжав его, ощутила себя увереннее. – Сначала забор нужно починить, а потом уже под ним помирать! Захлопнись, мать, и не пугай ребёнка.

Решительно направилась к старому крыльцу, а женщины несмело посеменили за мной. То и дело слышала голоса новых родственников.

– Тут крапива! – паниковала Мэйра. – Моя нежная кожа этого не вынесет.

– Крапива стимулирует нервные окончания, – проворчала я. – Жаль, что на мозги не действует!

– Ох. Что-то ползёт в траве, – в ужасе лепетала вдова. – Я очень боюсь змей!

– Поверь, они тебя сильнее боятся!

– Хочу домой! – плакала девочка.

– Мы уже дома, дитятко.

Я приблизилась к двери и внимательно её осмотрела. В жизни никогда не верила в магию! Разве что в раннем детстве, когда наблюдала за фокусами иллюзиониста, да и то быстро разубедилась, узнав секрет фокуса. Но после того, что со мной произошло (и можно было объяснить лишь волшебством), призадумалась.

– Дайте ключ, – протянула руку, и пожилая леди послушно отдала мне артефакт.

Я взвесила его в одной руке, поудобнее перехватила другой своё грозное оружие и прикоснулась ржавым ключом к старому замку.

– Что там? – закрыв лицо ладонями, прошептала Илана. – Дверь открылась?

– Примерно, – хмыкнула я, глядя на зев провала, и сделала шаг, ступив на рухнувшую внутрь дверь. – Кошки нет, поэтому войду первой.

Внутри было темно и пыльно.

– Надо снять с окон ставни, – решительно произнесла я. – Тогда увидим, чем нас облагодетельствовали.

Женщины сбились в кучку посередине большого холла, в которой стоял старый диван, серый от пыли, и графитного цвета секретер. Мои родственницы с ужасом оглядывались и вздрагивали от каждого звука.

Вздохнув, я переступила через лежащий на полу длинный ящик, похожий на часы с маятником, и подошла к окну. Аккуратно сняла ставни, и в комнате стало чуть светлее. Стали видны старые потрескавшиеся картины на стенах, огромная люстра на потолке и деревянная лестница в конце помещения.

А также тучи пыли в воздухе.

– Апчхи! – тут же среагировала Мэйра.

Она прижала платок к лицу и подала такой же дочери. Я же двинулась к лестнице, желая проверить второй этаж. Единственная, кто ко мне присоединилась, была Элиза. Мама девушки, в теле которой я оказалась, шла молча.

– Здесь три комнаты. – Я поочерёдно заглянула в каждую. – Есть кровати, шкафы, столы… С мебелью всё в порядке. Прибраться – и можно жить. О, а это мне знакомо!

Ухмыльнулась, обнаружив в небольшом помещении старинный гальюн. Вот только воды в старой трубе не было, а сама она уходила в стену. Я выглянула в маленькое окошко, чтобы убедиться, что снаружи дома есть её продолжение, как вдруг заметила около наших оставленных у ворот вещей какого-то человека.

Глава 8

– Вор! – выдохнула я и, метнувшись обратно мимо растерянной Элизы, сбежала вниз. – Вещи! Наши вещи крадут!

Как же я могла их бросить? Надо было хоть кого-то из женщин оставить для присмотра! Всё равно что забыть чемоданы на вокзале и отправиться гулять. В этом мире, где мужчины считают себя пупами земли, а на женщин смотрят снисходительно, считая их чем-то вроде домашних животных, найдётся немало желающих поживиться за счёт вчерашних богачек.

– Деньги, – я бежала изо всех сил, обещая мерзавцу, склонившемуся над нашими ящиками, всевозможные кары, – золото! А ну, прочь, окаянный!

Пока, приподняв юбки, бежала к коробкам, незнакомец уже осмотрел три и перешёл к саквояжу вдовы. Я сбила его со всей силы, и высокий бородатый мужчина упал на землю, с изумлением глядя на меня. У меня заныло плечо – всё же Ханна отличалась хрупким телосложением.

Понимая, что одной мне с вором не справиться, я выставила ключ и процедила:

– Сиди на месте, не двигайся, не то башку размозжу!

Крикнула спешащим за мной женщинам:

– Девчонки, скорее вызывайте полицию! Надо обыскать его!

– Ханна, нет! – Запыхавшаяся вдова схватила меня за локоть и оттащила от ошарашенного мужчины. Посмотрела на него и нервно улыбнулась. – Простите, господин Ангрен. Она не в себе после постигшего нашу семью несчастья…

Мужчина поднялся, отряхнулся и, опасливо глядя на меня, отошёл в сторону. Я попыталась вырваться, но вдова держала крепко.

– Илана, он точно копался в наших вещах!

Я видела это, ведь теперь моё зрение стало идеальным. Но женщина не поверила.

– Быть не может. Тебе показалось, Ханна. Это Нельс Ангрен, друг твоего брата!

– Мне не показалось, – шипела я, наблюдая за мужчиной. – Он и ведёт себя подозрительно. Оглядывается воровато, вздрагивает… Не замечаешь?

– Он боится, что его заметят в обществе отвергнутых, – припечатала Илана и заулыбалась Нельсу: – Вы беспокоились о слабых женщинах? Примите мою благодарность! Сейчас, когда все от нас отвернулись, видеть вас втройне приятно. Мэйра!

Невестка уже спешила к нам, улыбаясь Нельсу так широко и радостно, что впервые я засомневалась в том, что видела. Но быстро отмела эту мысль.

– Господин Ангрен, – простонала Мэйра и схватила мужчину за руку. – Вы пришли! Я очень ценю это! Вы говорили, что у вас родственник служит в тайной королевской канцелярии… Могли бы вы узнать, как там мой Мейсон? Умоляю вас! Я так переживаю! А Лиора без конца плачет!

Она обернулась на дом, на пороге которого застыла пожилая леди Тёрнер. Я понимала эту женщину – бегать в её возрасте крайне трудно. Девочка стояла рядом с прабабушкой, а вот Элиза степенно направлялась к нам. И судя по виду, она тоже знала этого мужчину.

– Господин Ангрен? – холодно проговорила она. – Вы должны понимать, как опасно вам видеться с нами.

– Но я не мог не навестить вас, леди Тёрнер, – низко поклонился он. – Я очень тревожился о вашей судьбе…

– Он копался в наших вещах, – предупредила я мать Ханны.

Мне казалось, она разумнее вдовы и Мэйры, но эта женщина тоже мне не поверила.

– Быть не может, – покачала головой.

– Каюсь, это правда, – неожиданно признался вор.

Я подскочила на месте от возмущения.

– Я же говорила!

– Проверял, не подложили ли люди Мора в ваши вещи артефакты слежки и прослушивания, – выкрутился Нельс. – Не нашёл ни одного, но просмотрел не все коробки.

– Господин Ангрен – благородный человек, – с укором посмотрела на меня вдова.

– Неужели вы меня не помните, барышня? – заискивающе улыбнулся мужчина.

– Нет, – твёрдо ответила я.

Пусть меня считают сумасшедшей, но таких людей я видела насквозь. Не зря Михалыч советовался со мной, нанимая новых работников. Тоже не сразу поверил в мою способность. Но после того, как начали пропадать инструменты и деньги из кассы, мигом изменил своё мнение. Я была готова поклясться, что этот человек – вор! И всё же в душу закралось сомнение, ведь другие смотрели на Нельса с уважением и надеждой.

– Умоляю вас, – повторила Мэйра, – помогите, узнать, как там мой муж… И другие, конечно.

Она покосилась на свекровь, и та выступила вперёд.

– Я тоже вас прошу. Если есть возможность передать весточку от моего мужа и сыновей, сделайте это!

Мужчина замялся, глазки его забегали:

– Есть, конечно. Но, как вы знаете, я из бедного рода. У меня нет денег на взятку.

– У нас есть! – обрадованно воскликнула Мэйра.

При виде того, как жадно заблестели глазки бородатого, у меня растаяли все сомнения. И я вмешалась:

– Нам они самим нужны. Чем ты будешь кормить своего ребёнка, а? Крапивой? И дом в аварийном состоянии…

– Ханна, помолчи! – осадила меня Элиза. И ласково обратилась к мужчине: – Сколько нужно?

– Чем больше, тем лучше, сами понимаете, – заюлил тот. – Они не просто преступники. Они мятежники! Все боятся… Сколько у вас есть?

– Вымогатель, – дёрнулась я, но женщины меня удержали.

– Ханна, если не замолчишь, я отведу тебя в лечебницу, – тихо сказала Элиза. – Пусть даже мою дочь навсегда заклеймят сумасшедшей.

Слыть чокнутой было удобно, ведь я не умела разговаривать, как эти леди, не могла сдержать праведного гнева, но оказаться запертой в психушке не хотелось, поэтому пришлось отступить.

– Идём, – потащила меня к дому вдова. – Пусть взрослые поговорят.

Отлично, теперь я ещё и бестолковый ребёнок! Оглядываясь, то сомневалась – вдруг неправа, и этот человек пришёл помочь? – то вспыхивала от бессильной ярости, замечая, как он прятал по карманам то, что давала ему Элиза.

Из неприятной ситуации я вынесла одно: к моим словам прислушивалась лишь пожилая леди, остальные и в грош не ставили. Но приходилось подстраиваться и терпеть, ведь это моя новая жизнь.

А ещё я действительно испугалась угрозы быть запертой. Элиза посмотрела на меня так, будто избавиться таким образом от дочери казалось ей наилучшим выходом. С этого момента я решила быть хитрее. Но получится ли?

Я всегда была человеком прямым и открытым. За то и ценили. А ещё уважали за мастерство. Не боялась грязной работы и могла починить даже то, от чего другие слесари отказались. А от этого дома отреклись даже местные власти.

– Меньше слов, больше дела, – сжимая ключ, решила я.

Глава 9

В принципе, дом оказался не в таком плохом состоянии, как показалось сначала. Кроме входной, все двери держались крепко, мебель в сносном состоянии, стёкла почти везде на месте. Старинный туалет на каждом этаже и небольшая купальня в подвале. Даже кухня нашлась! Оставалось убрать многолетнюю грязь, и можно жить.

Но вот с водопроводом беда. Часть труб, которые были изготовлены из дерева, давно сгнила, глиняные рассохлись. А те, что остались, нужно было срочно менять… При виде свинца мне даже поплохело!

Я обошла весь дом и тщательно выписала всё, что требуется для ремонта, в блокнот. Вряд ли найду в этом мире нормальные запчасти, но попытаться стоило. Лишь бы эти добрые женщины не отдали всё, что имели, тому мошеннику.

– Ханна?

Услышав детский голосок, я поднялась и отряхнула руки от пыли.

– Что ты делаешь?

Девочка стояла на пороге туалета и смотрела на меня круглыми глазами.

– Смотрю, как это починить, – призналась я.

– А можно мне?.. – смущённо замялась она.

– Конечно.

Я поспешила выйти и прикрыть за собой дверь. Спустилась на первый этаж и в окно заметила, что Нельс перенёс наши вещи к крыльцу, но заходить не стал, поспешив убраться с добычей. В дом вошли, радостно щебеча, женщины Тёрнер. Щёки раскраснелись, глаза сияли, а разговоры были полны надежд.

Я вздохнула, искренне желая ошибиться в этом человеке. Прошла на кухню и застала там пожилую леди. Она осматривала старую посуду, и красивое платье уже было всё в пыли, но женщина старательно не замечала этого.

– Печь давно не разжигали, – покосившись на меня, задумчиво проговорила леди Тёрнер. – После стольких лет сделать это будет непросто. А ещё нам нужны дрова.

– Что это?

Я указала на изогнутую металлическую пластинку, к широкому концу которой был прикреплён потемневший от гари некогда прозрачный кристалл, а с узкого, начищенного до блеска, тянулась тонкая игла.

– Магическое огниво, – слегка поморщилась леди. – Таким артефактом ещё мой отец пользовался. Не уверена, что он ещё работает. Всё же колдун давно оставил этот мир, а артефакты требуют тщательного ухода. Возможно, придётся попросить огня у соседей или купить на базаре.

– Купить огонь? – удивилась я. – Неужели здесь даже спичек нет?

Она не пропустила мои слова мимо ушей, а спокойно пояснила:

– Магический огонь не выйдет из-под контроля, как обыкновенный. В нашем случае это особенно важно, ведь дом старый. Горожане почти не пользуются простым огнём. Это не запрещено, но если случится пожар, то виновный будет казнён.

Её слова меня потрясли.

– Митькин берег, – покачала я головой и осторожно прикоснулась к артефакту. Потёрла кристалл, пытаясь очистить от сажи, как вдруг по игле пробежала искра. – Ай! – испугавшись, отпрянула и не нарочно наступила женщина на ногу.

Леди сдержанно отодвинула меня и, глядя, как по игле танцует искра, деловито приказала:

– Неси обломки входной двери! Скорее!

Я кинулась к выходу, расталкивая смеющихся женщин. Схватила несколько досок и побежала обратно, крикнув на ходу:

– Тащите остальное на кухню!

Но никто и слушать не стал. Когда я вернулась, женщины вошли следом и заохали:

– Это же артефакт колдуна! Вдруг огонь будет плохим? Не надо трогать!

– Глупости, – отрезала леди и забрала у меня из рук небольшую доску. Аккуратно задвинула её в печь, но искра вдруг погасла.

– Это к лучшему, – уверенно заявила Элиза. – Лучше купить чистый огонь и добрые дрова.

– А у нас есть на это деньги? – сухо уточнила у неё пожилая леди.

Женщина недовольно поджала губы, а я присела рядом с печью. Потёрла камень, как в первый раз, но ничего не произошло. Я не сдавалась. Оторвала кусок тряпки, некогда бывшей скатертью, и принялась оттирать сажу с кристалла. Когда тот засверкал гранями, снова потёрла пальцем, и по игле прошла искра. Потом вторая. Третья…

И дерево вспыхнуло яркими огоньками, которые переросли в ровное пламя. Я заворожённо смотрела на него:

– Красиво.

– У нас есть огонь, – радостно перешёптывались вдова и невестка. – Будет тепло. Еда!

И вдруг пол под ногами дрогнул, раздался оглушающий детский визг, и с потолка прямиком на печь полилась вода. Огонь зашипел и погас, а Мэйра бросилась к выходу с кухни:

– Лиора! Девочка, где ты?!

– Была на втором этаже.

Я догнала невестку. А потом перегнала её и, задрав юбку, понеслась вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Вокруг лилась вода, и её становилось всё больше и больше. С потолка и из стен, она уже залила весь второй этаж и грязными ручьями устремилась вниз.

Малышка стояла в туалете, где я её оставила, и, прекращая визжать только для того, чтобы вдохнуть, сжимала в руке округлый предмет. Вода хлестала с того места, где раньше видела старую трубу. Я кинулась к ребёнку, пробираясь по колено в воде.

– Что случилось?

Она посмотрела на меня и заревела в голос.

– Будто без тебя воды мало, – проворчала я и забрала из руки предмет. – Что это? Откуда?

Интуиция подсказывала, что потоп случился из-за этой вещи. Ещё один артефакт старого колдуна? Своеобразная защита от воров? Но всё оказалось проще.

– Лиора активировала насос, – ахнула Мэйра, как только увидела предмет в моей руке. – Его срочно надо выключить, или мы все утонем!

– Как это сделать?

Женщина пробралась ко мне, выхватила артефакт и вставила в углубление, но ничего не произошло. Попробовала ещё раз вынуть и вставить, но результат был таким же. Посмотрела на меня с ужасом:

– Не выходит…

Воды становилась всё больше. Наверх поднялась вдова, она была мокрой с головы до пят. Глянув на предмет, прокричала:

– Сломан? Насос где-то в подвале! Надо срочно найти его и выключить!

Мэйра осталась с девочкой, а мы с Иланой осторожно, чтобы не поскользнуться и не упасть, спустились с лестницы. К поискам присоединилась и Элиза. Леди Тёрнер осталась на кухне. Она держала большую посудину над печью, чтобы старый артефакт не намок.

Мы спустились к купальне, и я присвистнула – воды здесь было по грудь!

– Откуда её столько?

– Из подземной реки, – пояснила вдова. – Насос качает воду в трубы… Не понимаю, почему так много! Никогда такого не видела! Почему не останавливается?

– Возможно, потому что нет нужного давления? – тихо предположила я. – Дом старый. Девочка включила насос и, от давления старые трубы развалились…

– Вон он! – вскрикнула Элиза и вцепилась в меня. – Но как до него добраться? Воды слишком много, накроет с головой!

– Доплыть, конечно, – решила я. – Только как его отключить?

– Надавить на артефакт, – пояснила вдова. – Но ты же не умеешь…

Не дослушав, я нырнула.

Глава 10

Чуть позже, когда старый насос удалось выключить, мы сидели на крыльце и, дрожа от холода в мокрых насквозь платьях, уныло наблюдали, как из всех щелей строения вытекает вода.

– Зато теперь в доме чисто, – вдруг изрекла девочка и, поморщившись, прижала руку к животу. – Ой!

– Что «ой»? – выгнула я бровь. – Опять приспичило? Боюсь, что второго потопа эта рухлядь не выдержит.

Но бурчание в животике Лиоры подсказало, что причина в другом.

– Моя бедная, – вздохнула Мэйра и прижала к себе дочь. Кусая губы, тоскливо посмотрела в сторону ржавых ворот и добавила с сомнением в голосе: – Потерпи немного, господин Ангрен скоро вернётся и принесёт нам продукты.

Некоторое время мы сидели молча, а потом вдова повернулась ко мне.

– Ханна, я не знала, что ты умеешь плавать. Когда научилась?

Ощутив себя под перекрёстным огнём взглядов, я неопределённо пожала плечами:

– Не знаю. Инстинкт, наверное. В тот момент я думала лишь о том, чтобы остановить воду. Ведь нам больше некуда пойти.

Элиза кивнула и отвернулась, Мэйра тяжело вздохнула, а Илана смахнула слезу и поднялась:

– Мама, давай войдём. Боюсь, ты простудишься. Жаль, переодеться не во что, все наши вещи промокли.

– Я попробую просушить ваше платье, – несмело предложила Мэйра. – Ваша служанка, конечно, сделала бы это намного быстрее, но Илана права. Вам нужно заботиться о своём здоровье…

– Ты знаешь, как это делать? – искренне удивилась Лиора.

Её мама пригладила мокрые волосы дочери и призналась:

– Мы с твоим отцом познакомились, когда я училась в столичной академии бытовой магии. Но я её не закончила. Вышла замуж и отчислилась. Мне пришлось изучать более важные вещи, которые должна знать каждая леди.

– И что в итоге? – горько заметила леди Тёрнер. – Все они бесполезнее знаний, которые ты получила на первом курсе. Помогите мне подняться.

Пожилая леди и жена её внука ушли в дом, за ними последовала Элиза, а вдова посмотрела в сторону ворот.

– Боюсь, что господин Ангрен не вернётся.

Я не сдержалась:

– Крышки-кочерыжки! Говорила же, что он…

– Скорее всего, его арестовали. – Она снова вытерла слёзы. – Не стоило вовлекать в это дело бедного юношу. Идём, Лиора. Найдём сухой уголок, и ты поспишь. Я читала, что сон заменяет еду.

– И глушит разум, – в сердцах выпалила я. – Нет, они невыносимы!

Тут уже у меня подвело живот, и я прижала ладонь, ощутив лёгкую дурноту.

Эта девочка… Она, кроме яда, хоть чем-нибудь питалась?!

Понимая, что помощи ждать бесполезно, я посмотрела на траву, буйно растущую вокруг дома, и сжала в руке ключ, с которым расставалась только в крайних случаях. Во-первых, он не давал мне сойти с ума, напоминая о прошлой жизни. А во-вторых, это прекрасный инструмент, заменяющий целый арсенал, начиная от бытовых приспособлений и заканчивая средствами обороны и нападения.

Последними и собиралась воспользоваться, когда спускалась по влажным ступенькам.

Пока я крадучись бродила по зарослям, из дома раздавались крики и плач. Кажется, у Мэйры не очень получалось воскресить былые навыки, но я похвалила девочку за попытку. Сначала невестка показалась мне самолюбивой, высокомерной и недалёкой дамой.

Рубанув ключом по траве, я победно воскликнула:

– Попалась!

Замотав добычу в мокрую скатерть, нарвала верхних листочков молодой крапивы и отнесла всё это на кухню. Здесь всё влажно блестело, и только артефакт остался сухим благодаря пожилой леди, которая держала над ним кастрюлю. Сейчас я смотрела на воду в посуде и размышляла, можно ли считать её питьевой.

– Будто найду в ближайшем магазине бутилированную, – хмыкнула я.

Пока дамы были заняты высушиванием одежды, сняла шкуру с добычи и порезала на кусочки старым ножом. Огонь удалось разжечь с первого раза, собранные под деревьями старые сухие ветки весело затрещали, питая доброе пламя.

Удивительно, но вода в кастрюле закипела намного быстрее, чем в электрическом чайнике. Видимо, огонь на самом деле был особенным. Я ошпарила листочки крапивы, мелко их нарезала и кинула в кастрюлю вместе с кусками добычи. По кухне распространился аппетитный аромат.

Первой прибежала девочка.

– А чем так вкусно пахнет?

– Супчик, – улыбнулась я и, попробовав варево, причмокнула. – Вкусно. Будешь кушать?

– Да! – обрадовалась она.

Столовых приборов не нашлось, поэтому ребёнку пришлось хлебать бульон из чашки. За малышкой подтянулись и взрослые. Платья на них были почти сухими, но местами потемневшими, как от использования неисправного утюга.

– Где ты нашла рыбу? – принюхиваясь, ахнула вдова.

– Это же курица, – попробовав, заявила Элиза.

– А можно добавки? – попросила Мэйра.

И лишь пожилая леди ела молча.

Когда все насытились, я вызвалась помыть посуду. Собрала всё в огромный таз и направилась к купальне, где было полно воды.

Внезапно раздался дикий визг. Судя по тональности, похоже на Мэйру.

– Митькин берег, – обречённо вздохнула я. – Нашла-таки мусор, сирена Милосская!

Надо было закопать то, что осталось от добычи.

Глава 11

Чтобы просушить дом, нам пришлось распахнуть все окна и двери. Сухое место для сна я нашла лишь на чердаке, но леди наотрез отказались там ложиться.

– Там что? – в ужасе прошептала девочка. – Паутина?!

– И не только, – поморщилась вдова. – Здесь чудовищно грязно!

– Внизу чисто, – устало парировала я. – Хотите – спите в луже, а я останусь здесь.

Всё тело ныло, словно весь день копала картошку. Всё же этот день выдался невероятно насыщенным, и если бы мне не досталось юное тело, я бы точно откинула копыта. Впрочем, бедную девочку, что с горя выпила яд, и молодость не спасла.

«Глупышка, – тяжело вздохнула я. – Помереть всегда успеется!»

Посмотрела на Мэйру.

– Ты хоть будь умницей! Подумай о ребёнке.

Женщина гордо развернулась и потащила засыпающую на ходу Лиору к лестнице. После моего ужина невестка долго пропадала в саду, со стороны которого слышались характерные звуки, и теперь демонстративно не разговаривала со мной.

Кроме неё ни у кого на мой суп подобной реакции не было. Наоборот, леди порозовели, глазки заблестели, и даже у вдовы настроение заметно улучшилось.

– Терпеть можно, – смилостивилась она и принялась раскладывать на полу высушенные Мэйрой вещи. – Маму положим тут, здесь меньше паутины. С ней будет спать Лиора, Мэйру я уговорю. А мы с сестрой расположимся там…

Я оставила вдову на чердаке, а сама спустилась, чтобы помочь пожилой леди забраться по крутой лестнице, но замерла, услышав тихий голос Элизы:

– Не плачь. Завтра я навещу господина Ангрена.

– Вы знаете, где живёт Нельс? – Голос Мэйры прозвучал надрывно.

– Нет, но Дуглас как-то упоминал, что сестра господина Ангрена держит кофейню. Их не так много в столице. Обойду всё, но узнаю, что случилось с Нельсом!

– И нашими денежками, – проворчала я, спускаясь дальше. – Я пойду с тобой.

Элиза отшатнулась:

– Ханна?

– Не говори, что боишься собственной дочери, – улыбнулась я и достала из кармана записи. – Мне нужно кое-что купить.

– У нас нет денег, – сухо возразила Элиза.

– Если трубы не починить, то нас смоет второй волной, – раздражённо предупредила я. – Если агрегат в подвале снова сработает, готовьте доски. Будем учиться сёрфингу!

– Я не понимаю, о чём ты говоришь, – вспылила Элиза и сделала шаг ко мне. – Но денег всё равно нет. Неужели не поняла этого? Иначе никто бы не стал есть суп из змеи!

Мэйра позеленела и, прижав ладонь ко рту, рванула в сторону туалета.

– Не вздумай смывать! – громко предупредила я. А потом обратилась к матери Ханны: – Когда я отвлекала инспектора, ты забрала и спрятала в корсете какие-то бумаги.

Элиза побледнела и отшатнулась.

– Ты видела?!

– Это деньги? Векселя? Акции? Ценные бумаги?

– Это нечто очень ценное для меня, – справившись с собой, процедила она. – Но для других это лишь бумага.

Пришлось временно отступить, но я не поверила женщине. Впрочем, и сдаваться не собиралась. Это теперь наш дом, и придётся его чинить. Прогуляюсь завтра с Элизой, посмотрю город, приценюсь к материалам. А заодно подумаю, где бы нам достать денег хотя бы на еду. Змеи весьма питательные, но Мэйра, похоже, их не воспринимает ни в каком виде.

– Такая чувствительная, – проворчала я, засыпая на полу.

По крыше забарабанил дождь, лишая нас надежды, что дом быстро просохнет. Зато под его песню успокоилась и заснула даже беспокойная вдовушка. И хорошо. Нам всем ещё понадобятся силы!

Глава 12

Проснулась оттого, что было оглушающе тихо. Приподнялась и выглянула в маленькое окошко, в которое и кошка не пролезет, если будет на сносях. Лоскут голубого неба намекнул на хорошую погоду этим утром, и настроение сразу приподнялось.

А чего грустить? Я жива, молода и здорова. А то, что у нас есть нечего и бытовые проблемы изо всех щелей лезут, так это можно постепенно исправить. Руки есть? Ноги тоже. Голова на плечах – тем более! Значит, придумаю выход.

Тихонько поднялась и положила в карман свой бессменный ключ. На цыпочках, чтобы никого не разбудить, направилась к выходу, но задержалась у места, где, вытянувшись во весь рост, на спине лежала пожилая леди, а под её боком притулилась девочка. Малышка грелась под двумя платьями, одно из которых, должно быть, забрала у прабабушки.

Я сняла с себя шерстяной платок, которым укрывалась ночью, и накинула на пожилую леди. Без него стало свежо, и чтобы разогнать кровь, я, подобрав юбки повыше, пробежалась вниз по лестнице, выскочила на улицу и присела несколько раз, радуясь, что колени не ноют и не скрипят, как несмазанная телега.

Мимо пролетели пичуги, и я проводила их внимательным взглядом. Мэйра опять будет нос воротить от моей стряпни, но я считала, что сейчас нам не стоит брезговать ни змеями, ни птицами, ни яйцами (если повезёт их найти). Беднякам выбирать не приходится, ведь есть хочется всегда!

– Хороший завтрак. – Заметив, что птицы скрылись в кроне дерева и затихли, я быстро прокралась к нему и, положив ладони на шершавый ствол, посмотрела вверх. – Цыпа-цыпа-цыпа…

В детстве я неплохо лазила по деревьям, но не упражнялась в этом уже лет пятьдесят. Получится ли у меня сейчас?

– Конечно, – не сомневаясь, я закатала рукава. – Опыт не пропьёшь и не проешь!

О том, что лазить по деревьям в длинной юбке не очень удобно, я догадалась слишком поздно. Примерно на уровне своего роста. Глянула вниз, и вдруг закружилась голова.

– Что такое? – испуганно прижалась к стволу. – Никогда не боялась высоты! Или это от недоедания? Ох, не хватало грохнуться в обморок с размаха… То есть с дерева. Кто-нибудь! Помогите! Я здесь, на дереве!

– Леди? – услышала приятный мужской баритон. – Зачем вы туда залезли?

– Рассветом любуюсь! – сопротивляясь несвойственной мне дурноте, раздражённо проворчала я. – Мужчина, не чешите мне нервы, помогите даме слезть!

– Уже налюбовались? – хмыкнул он и, судя по ощущениям, коснулся моей щиколотки. – Прошу прощения, но мне придётся дотронуться до вас. Не сочтите за грубость.

– Прошу прощения, но если вы будете действовать так медленно, то мне придётся упасть на вас. Не сочтите за хамство!

– Теперь я получил разрешение и не стану испытывать ваше терпение.

Он цепко ухватился за мою лодыжку, а другую руку положил на попу.

– Я держу вас, отпускайте дерево.

– Точно держите? – не поверила я. – У меня ощущение, что вы меня поглаживаете. Сожмите крепче, как попу любимой жены, а то уроните к ядрене фене!

– Могу поклясться, что вы не упадёте, – жарко выдохнул он.

– Ох, молодой человек, если бы я верила мужским клятвам, то у меня бы уши отвалились от тонн лапши! – Я избегала смотреть вниз, так голова кружилась меньше. – Жмите сильнее! Не бойтесь, она не сахарная, не развалится!

Мужчина понял, что спорить со мной бесполезно, и послушно жамкнул мою пятую точку. Над головой закружили птахи, которых я хотела обокрасть. Они будто прокляли меня, потому что только я собралась отпускать ствол, как ключ начал медленно выскальзывать из кармана.

– О нет…

– Что? – иронично уточнил мужчина. – Всё же сахарная?

Мой инструмент таки выпал, и мужчина, отпустив мою попу, затих.

Ядрыжкин сарафан!

Глава 13

Солнце бодро поднималось всё выше, щекоча меня через листву яркими лучиками, а я, прижимаясь к стволу, уже тихонько подвывала от ужаса:

– Кто-о ни-и-ибу-удь! Спа-а-асите… Я уже рук не чувствую-у!

– Ханна? – услышала взволнованный голос Элизы и едва не расплакалась от облегчения. – Как ты туда залезла?

– Какая разница? – всхлипнула я. – Помоги слезть!

– Ой! – испуганно вскрикнула она. – Что это? Кто? Этот человек без сознания? Или труп?!

– Будет второй рядом, если помедлишь ещё немного, – сердито рявкнула ей.

Обретя надежду на спасение, я обрела и второе дыхание.

– Сейчас, – зашуршали шаги, что-то заскрипело, и мама Ханны велела: – Прыгай.

– Я передумала, – вспомнив угрозу сдать меня в психушку, запаниковала я. – Ты лучше позови кого-нибудь… Бабушку! Она точно не даст внучке разбиться!

– Тут сложно убиться, даже если постараться, – строго заявила Элиза. – Даже ногу сломать – и то не получится. Прыгай, говорю! Я подкатила тележку, теперь совсем не высоко.

– В тележке удобнее перевезти и спрятать тру-уп, – ещё сильнее испугалась я. – Тебе же не нужна чокнутая дочь!

– Вообще-то хорошая мысль, – задумчиво пробормотала она.

– Элиза! – возмутилась я.

– Просто отпусти руки, трусиха, – страдальчески простонала она. – Всегда высоты боялась, как другие огня!

Я с трудом разжала пальцы, поражаясь, сколько времени мне удалось провисеть. Воистину, правду говорят, что люди цепляются за жизнь, как клещи, если вдруг оказываются на краю смерти.

Вопреки ожиданию, я не упала, а встала на ноги, оказавшись в небольшой тележке. Удивительно, было совсем невысоко, но наверху мне казалось, что внизу настоящая пропасть. Интересно, как так получилось, что с новым телом мне не передалось хороших манер, они были бы в этой ситуации полезны, а вот страх высоты – пожалуйста. Получили? Распишитесь!

Аккуратно спустившись с тележки на землю, я склонилась над неподвижным мужчиной, который лежал лицом вниз. Заметила в тёмных волосах кровь и вздрогнула. Газовый ключ, валяющийся рядом, тоже был в алых разводах. Пробормотала:

– Неужели я его на самом деле убила?

– Ханна! – потрясённо ахнула Элиза и потянула меня, заставляя подняться. – Не трогай его. Идём. Вызовем стражей и целителя! Ох… У нас же нет на него денег!

– Давай сначала убедимся, что ему всё ещё нужен целитель, – предложила я и, прилагая немало усилий, перевернула пострадавшего.

– Что?!

Мы обе отпрянули, узнав в незнакомце жестокого инспектора, и вцепились друг в друга.

– Граф Дэвон Мор! – с ненавистью процедила Элиза и быстро огляделась. – Если кто-то видел, как ты на него напала, нам конец!

– Я не нападала, – возразила и попыталась вырваться из её цепких пальцев. – Падала, а он предложил поддержать. Но из кармана выпал ключ и… Да пусти!

Покосилась на тележку, размышляя, не отвезти ли тело куда-нибудь подальше? Дом колдуна расположен на отшибе, скорее всего, свидетелей нет. Я долго звала на помощь, и никто не откликнулся.

Элиза права, наше положение и так незавидное. Не хватало ещё самим попасть в тюрьму за нападение на инспектора. Трудно будет доказать, что я случайно ключ уронила, ведь на лбу у мужчины шишка и открытая рана.

– Он мёртв? – прошептала Элиза. Она перехватила мой взгляд, брошенный на тележку, и обхватила себя руками. – Может?..

Осеклась и виновато прикусила губу. Видимо, мысли у женщины были похожими. Я покачала головой:

– От такого не умирают.

Вот только в моём голосе явно не хватало уверенности. Присев рядом с мужчиной, я дрожащей рукой потянулась к его шее, чтобы проверить пульс. Как вдруг граф громко всхрапнул и наморщил нос. Мы с Элизой отшатнулись, а я, не удержав равновесия, села на землю и изумлённо ахнула:

– Спит?! – Прижала ладонь к груди. – Митькин берег, меня чуть инфаркт не хватил! Да он пьяный, как пить дать! И голос такой ласковый был. Не то что вчера. Ёжки-матрёшки! А я уж подумала, что устроила ему черепно-мозговую травму.

– Что будем делать? – шёпотом уточнила Элиза.

Я насмешливо глянула на неё:

– Ничего. Проспится, сам уйдёт.

– Но он ранен. И на целителя у нас денег нет.

– Зато есть бесплатная вода и подорожник.

Она сбегала за кипячёной водой, а я нарвала травы и оказала первую помощь человеку, которого нам с Элизой искренне хотелось добить. Не со зла, а чтоб не мучился!

– Может, он проследить за нами пришёл, – помогая мне, ворчала мать Ханны. Вздрогнув, глянула на меня: – Или решил выселить?

Мы обе снова посмотрели на тележку.

И у меня возникла гениальная идея:

– А давай отвезём его в город? Всё равно же собирались пройтись? Значит, нам по пути!

«А когда граф протрезвеет, то подумает, что моя сахарная попа ему попросту приснилась».

Глава 14

Мы шли с Элизой по утреннему городу, и я всё оглядывалась, боясь, что инспектор проснётся и устроит нам а-та-та. Но циновка, скрывающая спящего мужчину, не шевелилась, и я выдыхала с некоторым облегчением, поскольку была опасность, что кто-то заметит наш столь необычный груз.

Вокруг сновали люди. Суетливые женщины не поднимали головы, а вот мужчины с интересом посматривали в нашу сторону. Задавались ли они вопросом, почему мы тащим за собой тележку, или их привлекала красота Ханны? Вскоре я получила ответ.

– Аристокра-атки, – недовольно цокнул один, продолжая беззастенчиво ковыряться в зубах.

При виде того, что открылось моему взору, я подумала: «Со стоматологами здесь крайняя напряжёнка, либо цены зверские, как в моём мире».

Даже мои зубы в прежнем теле были крепче, не говоря о том, что их было больше, а этому мужчине на вид в два раза меньше лет.

Вдруг мешок, который лежал у него в ногах, пошевелился и начал расти, как гриб. Оказалось, что это мужчина огромного роста, весь в синяках, а улыбка продемонстрировала единственный зуб. Прямо как у Саныча, будь он неладен.

– Красотки, – млея, пролепетал громила, масленым взглядом оценивая нас с Элизой, и она попятилась при виде этого чуда. – Помощь не требуется?

Я понимала, что мы обе попали в беду и помощи ждать неоткуда. В этом мире женщины считались слабыми существами, годными лишь на то, чтобы прибираться, готовить и рожать детей. И этот сине-зелёный субъект явно желал помочь нам с выполнением третьего предназначения.

Я сунула руку в карман и сжала газовый ключ. Понимала, что даже я, пришедшая из другого мира, где женщина тоже человек, друг и собутыльник, не справлюсь с таким верзилой. Возможно, он даже не ощутит удара ключом по маковке. Или ещё хуже: решит, что я с ним так заигрываю.

Значит, нужно придумать другой путь к спасению, ведь сбежать нам не удастся.

– Конечно, требуется, мой добрый господин! – нежно проворковала я.

У Элизы буквально отпала челюсть при виде моего неуёмного дружелюбия. Кажется, мама Ханны только что решила всё-таки сдать меня в дурдом, если выживем после этого приключения. Я же улыбнулась однозубому и кивнула на тележку:

– Господин старший королевский инспектор граф Дэвон Мор…

– Ханна, – Элиза сжала мою руку и посмотрела с мольбой. – Молчи!

Взгляд женщины вопил: «Нас же казнят!»

– Мама, нельзя быть такой жадной, – сурово ответила ей и снова улыбнулась верзиле: – Знаете такого?

Видимо, Мор был весьма уважаем в городе, во всяком случае, среди бандитов, поскольку в маленьких заплывших глазках мелькнуло сомнение. Я же продолжала:

– Так вот, господин инспектор просил об услуге, за которую обещал щедрое вознаграждение. Вроде речь шла о трёх золотых… Да, мама?

Элиза гулко сглотнула и выпучила глаза. Я же жалобно посмотрела на мужчин и тяжело вздохнула.

– Вот только тележка очень тяжёлая! Если бы вы взялись нам помочь и довезли её до управления, то мы могли бы поделить эти деньги пополам…

– Возьму два золотых, – перебил верзила, и глазки его засветились от жадности. – Давай тележку!

Он отодвинул Элизу так резко, что женщина плашмя упала на брусчатку. Я кинулась к маме Ханны, а сама крикнула вслед удирающим бандитам:

– Мы будем ждать здесь! Привезите наш золотой, и осторожнее с повозкой, иначе инспектор не заплатит и медяка!

Элиза смотрела на меня с благоговейным ужасом:

– Ханна, девочка… Что ты натворила? Они же узнают об обмане и прикончат нас!

– Ты же не собралась смиренно ждать, когда они вернутся? – тихо рассмеялась я и помогла ей подняться. – Идём. Только давай найдём более людную дорогу.

Я догадывалась, что Элиза выбирала подворотни, где меньше шансов встретиться со знакомыми и быть униженной. Женщина устало вздохнула:

– Ты права. Нам направо.

Широкая улица, куда мы вышли, оказалась чистой, ухоженной и очень многолюдной даже в такое раннее время. Она вела к базару, где я с любопытством рассматривала инструменты и запчасти для сантехники, выискивая их среди обилия товаров. Прицениваясь, ставила заметки в блокноте, где в конце концов нарисовалась весьма кругленькая сумма. Откуда взять столько денег, я понятия не имела.

– Сюда, – Элиза потащила меня к трактиру, у входа в который стояли нетрезвые посетители.

При виде нас они начали свистеть и звенеть кошелями, предлагая за небольшую, но очень приятную услугу хорошие деньги. Женщина остановилась, то краснея, то бледнея, и в конце концов процедила:

– Нельзя, чтобы незамужняя девушка выслушивала такое. Вернёмся.

– Я тебя умоляю, – саркастично хмыкнула ей. – Не думаю, что эти квазиморды скажут то, что я ещё не слышала. Скорее, это я помогу обогатить их словарный запас.

Она растерянно хлопнула ресницами, и я со вздохом добавила:

– Ты же в этом месте собиралась разузнать про мужа и сыновей? Если вернёмся, завтра снова пойдёшь? Так вот. Не пущу тебя одну.

Посмотрела на неё так серьёзно, что у Элизы дрогнули губы, и женщина вдруг обняла меня:

– Девочка, не говори так. Тебе ещё рано взрослеть!

– Я бы сказала, что уже поздно, – иронично фыркнула и, заметив в окне заведения одну знакомую физиономию, вытащила ключ. – Ну что, мать, покажем этим квазимордам Митькин берег?

Глава 15

Как бы ни бахвалились нетрезвые посетители, какими бы сальными взглядами нас ни окидывали, подойти и схватить за руку никто не отважился. Элиза считала, что дело в ледяном выражении её лица или в увесистом газовом ключе, который я сжимала в руке, но она ошибалась.

Я искренне верила в магию слова и заявила сразу, как только мы приблизились к трактиру:

– Уважаемые, пропустите безутешною жену и несчастную дочь человека, арестованного старшим королевским инспектором!

Элиза крупно вздрогнула и обожгла меня возмущённым взглядом. Она считала, что наше положение постыдное и стоит его скрывать. Даже пошла опасными подворотнями, чтобы не быть замеченной, но я думала иначе. Эта истина была подтверждена горьким опытом.

Лучше назвать себя самой, чем позволить другим обзывать, как им хочется.

Когда была моложе и приходилось выезжать на вызовы в одиночестве, то часто нарывалась на любителей совместить полезное с приятным. Большинство легко отступало после нескольких слов о том, где и в каких позах я видела их неприличные предложения. Богатый словарный запас позволял убедить даже самых настойчивых, а газовый ключ в руке выглядел весомым инструментом.

Но всё это отнимало кучу времени и моральных сил! Не говоря о том, что многие жаловались на хамское поведение слесаря. Как же меня раздражало каждый раз доказывать начальству, что это было необходимо! Разве я могла хлопнуть дверью и не выполнить работу из-за развязного поведения клиента, у которого при виде женщины-слесаря разыгралась фантазия ролевика-затейника?

Коллеги тоже не упускали возможности подкатить к одинокой женщине, искренне считая, что без мужской ласки я загнусь в морской узел, поэтому из моего гардероба постепенно исчезли юбки и платья. Всё чаще я носила бесформенные комбинезоны, но даже это не охладило любовный пыл в мужском коллективе.

В итоге в чужих устах я стала слабой на передок матерщинницей. От обиды и из злости мужики приписывали мне всевозможные грехи. Премии доставались им, а штрафы мне. Но, когда я в шутку начала величать себя бабой Нюрой, будто переключился некий волшебный тумблер. Так я представлялась клиентам, и их лица менялись, а между нами будто вырастала невидимая стена.

Как же легко стало работать и общаться!

Вот и сейчас, стоило упомянуть инспектора и арест мужа Элизы, как мы для этих людей перестали существовать. Никто не хотел оказаться замешанным в деле об измене. И пусть мать Ханны кипела праведным гневом, я спокойно шла туда, куда добровольно не сунется ни одна здравомыслящая девушка этого мира.

И даже баба Нюра из другого.

Но! У меня был веский повод рискнуть, и дело вовсе не в арестованных. Элиза же сразу подошла к стойке и тихо попросила позвать некого господина Троуда, а я пристально осмотрелась в шумном зале и, заметив того, кого узрела в окно, решительно направилась к одному из столов.

Так называемый близкий друг моего брата, господин Нельс Ангрен, как раз бросал кости, и я восхищённо произнесла:

– Шеш-беш? Поздравляю! Сколько выиграл?

Нельс при виде меня крупно вздрогнул и затравленно осмотрелся, но тут же выпрямился и нехорошо прищурился:

– Ханна? Ты здесь одна?

– Не совсем…

Взмахнула ключом и разбила глиняную кружку, что стояла на столе. Содержимое разлилось, намочив одежду мужчины. Все вскочили, и из рукава Нельса выпали кубики.

– Я с другом, – весело пояснила я. – Настоящим, а не вором, который обманул семью арестованного и до копейки их обчистил. Куда ты дел наши деньги? В кости проиграл?!

– Так ты вор и мошенник, Нельс? – подхватив кубики и взвесив их на руке, хмыкнул один из дружков. Второй торопливо пододвинул к себе небольшую кучу монет и поделил надвое. Оба забрали свои доли, и первый добавил: – Не суйся больше сюда, если жизнь дорога.

Нельс медленно опустился на скамью и, глядя на меня исподлобья, зло прошипел:

– Ну спасибо тебе.

– Всегда пожалуйста. – Я залихватски взмахнула ключом и выгнула бровь. – Где наши денежки, Нельс? На девяносто девять процентов уверена, что не там, где должны быть. Говори правду, если не хочешь, чтобы я появлялась в твоей жизни каждый раз, когда ты жульничаешь. Буду твоим личным призраком невесты! Ты же помнишь, что меня бросили у алтаря?

Посетители притихли и прислушивались к тому, что происходит. Глазки Нельса забегали, и он резко поднялся:

– Выйдем.

Глава 16

На заднем дворе трактира, как назло, даже собак не было. Я порядочно струхнула, следуя за мужчиной, которого только что разоблачила и лишила не очень законной добычи. Но бежать я не могла, ведь несчастные женщины отдали всё, что имели, рискуя умереть от голода, чтобы разузнать о судьбе своих мужчин.

Перехватив ключ поудобнее, я бросилась догонять Нельса. Тот внимательно осмотрелся и, убедившись, что нас никто не подслушивает, развернулся ко мне. Я напряглась всем телом и замахнулась ключом, собираясь защищать свою вторую жизнь до конца, как вдруг мужчина упал на колени и взмолился:

– Ханна, девочка, не губи!

Я так растерялась, что застыла с поднятой рукой. Глянув на ключ, мужчина поёжился, будто действительно испугался куска железа. Но я не поверила и, прищурившись, уточнила:

– Как именно не губить?

– Умоляю, не появляйся больше в моей жизни, – попросил он и схватил меня за вторую руку.

Так нас и застали.

И не кто-нибудь, а королевский инспектор Мор. Выглядел граф слегка помятым и чуть треснутым по голове, но в целом неплохо. Смотрел на побледневшего Нельса так, будто тот ему десять тысяч должен со времён Советского Союза.

И тут я ощутила что-то в руке, которую держал проходимец. Лёгкое, слегка колючее по углам, в основном гладкое, как бумага.

Записка?

– Что здесь происходит? – холодно поинтересовался инспектор, вновь возвращая себе отвратительную высокомерную манеру общения. – Объяснитесь немедленно!

Я вздохнула. Ну вот, а ведь такой милый мальчик был до падения газового ключа. Говорил ласково, помогать рвался. А теперь рычит, как голодный зверь. Может, его это… Снова переключить?

Поддаваться соблазну я не собиралась, но само намерение принесло огромное удовольствие и придало сил для ответа.

– Господин Ангрен уговаривал бежать с ним, – выпалила я.

Нельс побелел ещё сильнее. Сжал мою руку так, что бумага явственно хрустнула. Надеялась, что это бумага, ведь на лечение сломанных костей денег не было.

– Но я отказалась, – добавила торопливо, заметив, как гневно заблестели глаза Мора. Повернулась к Нельсу и подмигнула: – Благодарю за ваше предложение, но я и моя семья не имеем права покидать город. Так ведь, господин инспектор?

– Верно, – кивнул он и перевёл взгляд на коленопреклонённого мужчину.

Тот мгновенно засуетился, поднимаясь и одновременно кланяясь.

– Тогда я пойду? Спасибо за вашу доброту… Прощайте, молодая госпожа.

– До встречи, господин Ангрен. – Я положила ключ на плечо и прищурилась, будто смотрела в прицел винтовки.

Жеста Нельс не понял, но посыл до него дошёл, иначе почему мужчина бросился наутёк?

Мы с Мором остались вдвоём.

Инспектор медленно приблизился и внимательно осмотрел ключ. Кашлянув, я спрятала его в карман и невинно хлопнула глазами:

– Как спалось, господин Мор? Недавно вы изволили вздремнуть в нашем саду. Я всегда говорила, что свежий воздух крайне полезен для здорового сна. Жаль, что мы с матушкой торопились на базар, иначе бы дождались вашего пробуждения.

– Это правда? – сузив глаза, наклонился он, приближая лицо к моему.

Запугивает? Это зря. Не на ту невинную деву напал! Я не отвела взгляда, лишь коротко подтвердила:

– Правда.

Он продолжал буравить меня непроницаемым взглядом, и я пояснила:

– Когда мы расстались, вы спали сном младенца.

И ведь не солгала!

Мор вдруг усмехнулся, и на миг его голос потеплел, вновь став волнующе низким и бархатным:

– Простите, что уснул в середине нашей беседы, леди Ханна. Возможно, вы посчитали меня невежливым, и я заслужил вашу обиду вкупе с ненавистью из-за ареста вашего отца и срыва свадьбы. Но позвольте объясниться. Я не считаю вас скучной. Уж поверьте! Настолько нескучного человека я не встречал за всю свою жизнь.

«Повезло тебе, юноша, – усмехнулась я. – У нас таких нескучных две бригады было. Один другого чудесатее! Впрочем, какие твои годы?»

– Не верите? – Мор заметил мою реакцию и с чувством добавил: – С момента, когда получил донос на ваших родных, я не сомкнул глаз. Чтобы не упустить время, пил тонизирующие зелья, но при нашей встрече природа всё же взяла своё.

Я лишь головой покачала. Так он действительно отключился? Хороший у меня выключатель. Качественный! Чинит не только трубы, но и мозги. Вон какой вежливый стал!

А Мор тем временем снова преобразился, и голос зазвенел привычной сталью:

– А спрашивал я вас не о нашей последней встрече, а о теме вашего разговора с Ангреном. Дело в том, что этого господина видели неподалёку от управления правосудия. Он крутился среди стражников и как будто что-то пытался выведать. Если вы попросили влюблённого в вас мужчину собрать информацию о состоянии ваших родных, я прощу вам это. Но если он передал вам указания от преступников, буду вынужден вас наказать.

Я покачала головой:

– Всё не так. Я встретила Нельса случайно, когда мы с матушкой зашли в трактир узнать, не найдётся ли какой-нибудь работы. Как вы знаете, у нас нет денег, а есть хочется всем. Тогда я увидела господина, который был другом моего брата. Подошла, чтобы поздороваться, но случайно опрокинула его кружку. Мы вышли, чтобы одежда Нельса просохла, и тут он неожиданно предложить мне сбежать с ним.

Проговорив это, сама поверила легенде, что родилась экспромтом. Если этот человек будет расспрашивать посетителей, моя версия подтвердится.

– Хорошо. – Он на мгновение опустил голову, будто поверил каждому слову. – А теперь отдайте то, что держите в ладони.

Глава 17

Вот же Штирлиц недоделанный, едрит твою копалку! Как углядел-то?

Нет, записку, что бы там ни было, я отдавать не собиралась. И вообще заподозрила, что этот шпиён марамоешный нарочно мне тут глазки строил. И все его перепады настроения мигом прояснились. Выбрал, значит, самую молодую и неопытную, чтобы секреты семьи выманивать? Да в манную кашу его, змея проклятого!

Поди, и спящим притворился, рассчитывая подслушать что-то интересное…

Нет, это вряд ли. Храпел он очень достоверно. По-настоящему, с руладами и от души! К тому же вряд ли позволил бы везти себя в старой раздолбанной тележке, да ещё прикрытым циновкой, как жмурика какого-то.

Или да?

Всё это наводило меня на мысль, что у инспектора не так много доказательств вины нашей семьи (курица бородатая, с каких пор я стала считать её своей?!), а это значит, что мальца можно использовать так же, как он пытается доить меня. Это парный танец, юноша!

– О чём вы говорите?

Хлопнула ресницами, изобразила взгляд невинной овечки и мило улыбнулась, заведя руку за спину. Разумеется, он попался! Шагнул ко мне и, схватив за локоть, поднял мой кулак и заставил разжать пальцы.

О! Физиономия инспектора стоила всех многолетних тренировок шулерства! А что вы хотели? Если на дежурстве спать побаиваешься, нужно чем-то себя занимать, при этом увлечь и мужика, с которым дежуришь. Чтобы не поселилась в его дурной голове крамольная мысль узреть во мне женщину.

Семь бед – один ответ. Карты! А чтобы не расстаться за ночь с месячным окладом, ведь наши кобелята тоже на руку нечисты, приходилось учиться ловкости рук. И не просто так я руку за спину завела. Можно сказать, совершила стратегический манёвр, отвлекая внимание инспектора, а сама записка уже перекочевала в карман.

Фокус провела чисто, Копперфильд бы утёр скупую мужскую слезу!

Больше я не собиралась недооценивать наблюдательность господина Мора.

Глядя на мою ладонь, инспектор усмехнулся и покосился на меня так, что я не сомневалась – догадывался, но не был уверен. Всё же ангельская внешность Ханны мне на руку. Кстати, о последней. Мор всё ещё удерживал мою кисть, и я попыталась изобразить смущение, вспомнив, как у меня штаны лопнули, когда старый унитаз чинила.

Судя по тому, как мужчина отдёрнул руку, к рыдающему Копперфильду с удовольствием присоединился бы ещё и Станиславский.

– Прошу прощения, – всё же извинился мужчина. – Видимо, мне показалось.

– Вы меня в чём-то подозреваете?

Я подняла на него взгляд, вспоминая, как начальник лишил меня тринадцатой зарплаты из-за того, что Саныч пропил деньги, выделенные для закупки прокладок, сантехнической нити и прочей мелочёвки, выписав в бухгалтерии доверенность на моё имя. И по щеке скатилась слезинка, которую тогда себе не позволила. Орала так, что Саныч месяц глухим притворялся. Зря только связки порвала, этому пройдохе хоть бы хны, всё как с гуся вода.

В глазах инспектора опять промелькнуло сомнение.

Мне снова пришло на ум, что, возможно, семья Ханны ни в чём не виновата. Или виновата, но не настолько, как это представляют другие. Не зря же человек, который ради дела забыл о сне, всё же навещает нас, следит и сомневается?

Может, получится как-то смягчить приговор? И не придётся нам больше жить в аварийном доме и питаться травой и змеями? Спать на полу, рисковать здоровьем бабушки и малышки. Я чувствовала себя в ответе за этих избалованных роскошью женщин. Поэтому решила добить инспектора. Не ключом, а более грозным оружием. Врубив образ невинной девы на полную мощность, выпалила:

– Господин Мор, я хочу очистить имя своего отца. Позвольте мне сделать это.

Сунув руки в карманы, я сжала газовый ключ и записку.

Баба Нюра в деле!

Глава 18

Элиза нашла меня позже, когда я, пиная носком туфельки землю, хмуро перебирала в уме самые страшные проклятия.

– Что случилось? – кинулась ко мне женщина и огляделась с тревогой. – Тебя обидели?

– Угу, – буркнула я. – Можно сказать, с разбегу! Эх, где вы, годы мои молодые?

Кажется, я растеряла хватку, притворяясь бабой Нюрой, и в какой-то момент перестаралась. Перестала быть женщиной.

– Я ничего не поняла из твоей бессвязной речи, – раздражённо проговорила Элиза. – Скажи прямо, что произошло?

– Инспектор не поддался моему несомненному очарованию, – вздохнула я.

– Да и хвала небесам, – едва не перекрестилась она. Вдруг замерла и странно покосилась на меня: – А он тебе хоть немного нравится, доченька?

– А если да? – усмехнулась я. – Замуж за него отдашь взамен на свободу мужа?

– Да что ты такое говоришь? – возмутилась она, но как-то излишне театрально.

Всё же мысли в эту сторону у женщины явно текли. Я решила приоткрыть свои карты и увлекла её подальше от трактира. Когда мы зашли в пустынную подворотню, шёпотом спросила:

– Удалось что-то узнать у господина Троуда?

Она болезненно скривилась и, сжав кулаки, прошипела:

– Когда Эрик был в беде, мой бедный Филис рисковал положением в обществе, чтобы помочь ему доказать свою невиновность. Но сегодня этот прохиндей попросил меня не вовлекать его. Представляешь?

Она расхохоталась, и я с беспокойством уловила истерические нотки. Похоже, стальной эта леди лишь выглядела, а на самом деле переживала не меньше остальных, но искусно скрывала это. И всё же я не стала поддаваться сочувствию и утешать Элизу.

– Всё же что-то он сказал, – уверенно прошептала я, вглядываясь в лицо матери Ханны. – Так ведь?

Разумеется, я не собиралась раскрывать свои карты в качестве благотворительности. Пусть и моя сестра по несчастью пошевелит кормой. Ибо справедливость – это второе имя кармы!

– У меня тоже есть чем поделиться, – намекнула ей.

– Сказал, – нехотя призналась Элиза и быстро осмотрелась. Наклонилась ко мне и прошептала: – В управлении правосудия их нет. Только не знаю, радоваться этому или печалиться.

Она поникла и тайком смахнула непослушную слезинку.

Я сунула руку в карман и заговорщически посмотрела на женщину.

– Возможно, сейчас мы это узнаем. Эту записку передал мне Нельс. Не ждите ничего особенного, малюсенький клочок бумаги.

Вынула её и развернула. Мы обе склонились над короткой запиской.

– Почерк сына. – Элиза выхватила листочек и приблизила к глазам. Пробормотала: – Не плюй в колодец, Мэйра. Что, во имя всего святого, это значит?

– Да уж, – огорчилась я. – То ли шараду загадал, то ли пожелание жене быть добрее к окружающим. Я склоняюсь ко второму, потому что другу вашего сына послание досталось совершенно бесплатно, а наши деньги господин Ангрен проиграл в кости.

– Не думаю, что на пороге смерти муж написал бы жене подобную ерунду, – возразила Элиза.

– Почему бы и нет? – не согласилась я. – Всё же трудно не признать, что характер у Мэйры не сахар. Раньше обеспеченный муж оберегал её, теперь же она одна, без денег и поддержки. Стоит научиться быть менее требовательной к окружающим, тогда и её не будут обижать. Но это лишь моё мнение. Вы высказали своё. Предлагаю послушать остальных членов семьи.

Но когда мы вернулись, оные члены говорили лишь об одном.

– Вы купили хлеба? – жадно спросила Мэйра.

– На какие деньги? – сухо уточнила Элиза, и она поникла, прижимая ладонь к животу.

Из дома выбежала Лиора и бросилась к нам:

– Бабушка, ты принесла моих любимых конфет?

– Нет, – мягче ответила Элиза, а девочка насупилась и топнула. Но, смирившись, повернулась ко мне. – Ханна, а тот супчик ещё остался? Есть хочу.

– Сварим новый, – пообещала я.

В этот раз на охоту не пошла, хотя ужей в саду было предостаточно. Меня тревожила бледность Мэйры, и я решила сделать вегетарианскую похлёбку из крапивы. Набрала много жгучей травы и ошпарила её кипятком. Мелко покрошила и бросила в кипящую воду. Попробовала и скривилась.

Пресно.

Хоть что-нибудь бы добавить!

И вспомнила о яйцах, которые собиралась добыть утром на завтрак.

Пока суп варится, побежала на улицу. Уже стемнело, и я пугливо оглядывалась, ожидая, что из-за какого-нибудь дерева выйдет инспектор Мор, но никого не было.

Когда подошла к тому дереву, где ненароком ключом уложила мужчину баиньки, заметила деревянную лестницу, которой с утра точно не было. Может, её нашла вдова, пока мы с Элизой ходили в город? Размышлять было некогда, и я решила воспользоваться подарком небес.

Прислонила к стволу и забралась наверх, но в гнезде не оказалось ни одного яйца. Вот досада. Но…

Я нашла там три золотых! Живём!

Глава 19

Деньги я пока решила припрятать. Во-первых, боялась, что Элиза или Мэйра снова попытаются кого-нибудь подкупить. А это не только бесполезно, но ещё и очень опасно. Инспектору стало известно о том, что Нельс крутился у управления правосудия и что-то выведывал.

«Интересно, куда делись мужчины этой семьи? – подумалось мне. – Ведь Нельсу удалось получить записку от мужа Мэйры».

Впрочем, тот человек и словом о бумажке не обмолвился, просто сунул мне её в карман и сбежал. Возможно, и вовсе не получал записки. И что тогда? Нашёл в пустой камере?

Короче, я не желала тратить неожиданно пришедшее золото на то, чтобы спонсировать игру в кости других друзей семьи. А во-вторых, надеялась помимо продуктов прикупить строительных материалов и привести дом в более или менее жилое состояние, чтобы можно было пользоваться сантехникой без страха затопить дом.

– Приятного аппетита, – поставила я кастрюлю с постными щами на стол, и вдова горько вздохнула. Поэтому я спросила: – Кто-нибудь хочет воздержаться от ужина по каким-либо причинам?

Мэйра поднялась и, склонившись над кастрюлей, повела носом. Но тут же расплылась в улыбке и подала мне тарелку:

– Я буду есть.

Остальные подтянулись молча. Мне хватило половины тарелки, чтобы насытиться. Всё же тело досталось мне очень хрупкое. Леди Тёрнер тоже не доела. Отодвинув тарелку, она поднялась:

– Пойду спать.

– Я помогу подняться, – подорвалась с места Элиза.

– Можно добавки? – Мэйра протянула мне пустую посуду. – Не знаю почему, но мне кажется, что вкуснее этого супа я ничего в жизни не ела.

– Это от голода, – проворчала вдова и прищурилась. – Ханна, ты уверена, что это не вредно?

– Конечно, – кивнула я. – Не только не вредно, но даже полезно. Суп из крапивы поднимает иммунитет, насыщает витаминами, укрепляет кости и избавляет от стресса. То, что нужно в нашей ситуации. Ну а главное, что он бесплатный и отлично утоляет голод. Так, малышка?

Я погладила девочку по голове.

– Хочу конфетку, – захныкала Лиора.

Я наклонилась к её уху и прошептала:

– Если не будешь капризничать, я завтра принесу тебе конфетку. Но это будет наша с тобой тайна. Хорошо?

Она кивнула и слабо улыбнулась мне. Я посочувствовала ребёнку, который рос, как цветок в оранжерее, и вдруг оказался на холоде.

Мэйра со счастливым вздохом отодвинула тарелку, поднялась из-за стола и повела дочь наверх. Я же дождалась, пока спустится мать Ханны, и напомнила:

– Мы хотели обсудить записку.

– Мама плохо себя чувствует, – вздохнула Элиза. – Отложим до завтра?

– Расскажем Илане? – не отступала я, и женщина сдалась.

Вдова внимательно и молча выслушала о наших приключениях, лишь испуганно охнув от новости, что к нам приходил инспектор, и поджала губы при упоминании Нельса. Приняла из рук Элизы клочок бумаги и предположила:

– Может, что-то спрятано в старом колодце? Помнишь, в детстве, когда играли в саду, мы нашли один такой? Старый и давно высохший, он весь порос мхом.

– Помню, – оживилась Элиза.

Мне очень не понравилось, как эти две переглянулись, поэтому сразу заявила:

– Я с вами.

– Но мы никуда не собирались, Ханна, – мягко возразила Илана.

– Да? – едко ухмыльнулась я. – Ещё скажите, что Элиза не хотела использовать меня, чтобы подобраться к инспектору?

– Эли! – воскликнула вдова, с укором глядя на сестру.

– Она ему явно нравится, – всплеснула та руками. – Ты же знаешь, что моя интуиция не лжёт.

– Но использовать дочь низко, – пылко продолжала вдова. – Девочка и так настрадалась, а ты хочешь отдать её человеку, расстроившему их с Даниэлем свадьбу?

– Мор лишь арестовал моего мужа и сыновей, – ледяным тоном ответила Элиза. – Даниэль отказался от договорённостей без каких-либо приказов со стороны инспектора.

– Теперь ты его оправдывать будешь? – окончательно вспылила её сестра. – Эли, господин Мор разрушил наши жизни!

– Мне кажется, она не выгораживает инспектора, – вставила я, – а злится на беглеца Даниэля.

Обе замолчали, виновато поглядывая на меня. Я же придвинулась и заговорщическим тоном уточнила:

– Так когда идём к колодцу? Может, этой ночью?

– Этой ночью мы все идём спать, – сурово отрезала Элиза. Поднявшись, схватилась за поясницу и охнула. – Всё тело ломит, будто палками били. Сроду столько пешком не ходила!

Покачиваясь, она ушла наверх, я же переглянулась с Иланой. Мне было очень знакомо состояние мамы Ханны. Будь я в своём теле, тоже бы плюнула на все тайны и пошла на просмотр «Сонламбия Пикчерс», но теперь сна ни в одном глазу. Я горела желанием пробраться в сад опечатанного дома семьи Тёрнеров и заглянуть в тот самый колодец, куда сын Элизы советовал не плевать.

– Нет, – нахмурилась Илана.

– Что «нет»? – невинно хлопнула ресницами.

Я уже поняла, что из двух сестёр одна неуступиха, вторая непокориха. Я же, воспитанная коммунизмом и перевоспитанная капитализмом, изучила все рычаги воздействия на людей. Главным из которых сейчас и собиралась воспользоваться.

Вынула один золотой и положила на стол.

У вдовы чуть глаза из орбит не выскочили.

– Откуда?!

– Хочешь знать? – тоном змия-искусителя поинтересовалась я.

Не секрет, что женское любопытство – один из трёх китов, на которых стоит мир!

Глава 20

Мы с вдовой договорились выступить поздней ночью. Кажется, Илана надеялась, что я усну, но я лежала, глядя в потолок и прислушиваясь к сонному дыханию женского общежития ровно до тех пор, пока она не привстала проверить меня.

– Идём? – тут же шёпотом откликнулась я.

Вдова обречённо вздохнула и поднялась. Я прокралась за ней на первый этаж, где сильнее всего пахло сыростью. Илана тоже учуяла запах и неуютно поёжилась:

– Мы весь день занимались просушиванием дома. Распахнули двери-окна. Жаль, что я не могу, как Мэйра, использовать бытовую магию. А её сил хватило ненадолго. Всё же это не платье!

– Вы большие умнички! – с чувством произнесла я, и женщина закашлялась от неожиданности. – Даже не знаю, что бы мы делали с пожилой леди и малышкой Лиорой, не будь с нами мамы и вас.

– Не подлизывайся, – улыбнулась она, но было видно, что вдове приятно.

Видимо, Илану нечасто баловали похвалой, принимая её в доме как неизбежное зло. Что тут же подтвердилось, ведь по пути она рассказывала мне о своём беззаботном детстве, а все просьбы перейти к дням, о которых я «забыла», игнорировала.

Я же не развешивала уши, хотя шалости маленьких Элизы и Иланы были забавными, внимательно следила за каждой подворотней, всматривалась в тёмные провалы арок и сжимала в кармане газовый ключ.

Нельзя сказать, что ночной город был безлюдным. Нам часто встречались слуги, которые спешили по своим делам, ремесленники прибирали рядом со своими лавочками, и праздношатающихся господ было немало. Вот к последним у меня имелось больше всего претензий, поскольку все были в изрядном подпитии.

– К-красотки, – икнул один.

И, отделившись от компании, нетвёрдой походкой направился к нам. Вдова тут же закрыла меня собой и выставила руку ладонью вперёд, чтобы остановить наглеца, но не успела и слова сказать, как тот схватил её кисть и смачно поцеловал.

– Хм… А мне казалось, вас двое.

– У вас в глазах двоится, – иронично заявила я.

– Не пойму, – он подался вперёд, приближая красный нос к вмиг заалевшему лицу вдовы, – вы чревовещ-щательниц-ца? Губы не двигаются, но голос слышу!

– Ого, – искренне восхитилась я. – Такое сложное слово выговорили с первого раза? Примите моё восхищение! Вы филолог?

– Скромный писарь, госпожа. – Он резко поклонился, чуть не упав при этом, но устоял. Снова посмотрел на донельзя смущённую вдову: – А вы замужем?

– Нет, как раз мужа ищу, – веселилась я.

– А я подойду? Я хороший и оч-чень работящ-щий! Мож-жет, обнимемся?

Илана в ужасе отшатнулась, врезавшись спиной в меня, и замахала руками, не давая пьянице приблизиться. Я же заявила:

– Конечно, обнимемся!

И развела руки в стороны. Мужчина икнул и при виде четырёх рук сел на землю, а потом решил не ограничиваться этим и прилёг. Я же потянула онемевшую от наглости писаря вдову дальше.

– С ума сошла? – зашипела она на меня. – А если бы мы пострадали? Надо было проигнорировать пьяницу и пройти мимо!

– Выпившие люди как обезьяна с гранатой, – не согласилась я. – Взять хотя бы этого любителя поспать. Только что улыбался, а в следующее мгновение в драку полезет. Ему сейчас ничего не докажешь. Мир в подпитии пьяные оценивают лишь через призму своего искажённого видения. Прошли бы мимо, увязался бы следом! Побежали – присоединились бы остальные. Одно небо знает, чем бы всё закончилось. А так мы идём, он отдыхает. Все счастливы!

– Иногда твои мысли меня пугают, – прошептала Илана и жалостливо вздохнула. – Бедная, бедная!

Я так и не поняла, кого она пожалела, меня или себя, да и неважно. Мы приближались к дому, из которого нас всех выгнали. Вдова поманила меня в сторону от главных ворот, где переговаривались двое мужчин – видимо, охрана. Мы пошли вдоль стены, окружающей бывшие владения семьи Тёрнеров, и топали до тех пор, пока из-за облаков не выплыла луна.

Вокруг стало так светло, что стало видно почти как днём.