Сергей Панченко
Пекло. Книга 3. Разлом

© Панченко Сергей

© ИДДК

Содержание цикла "Пекло":

Пекло. Книга 1

Пекло. Книга 2. Генезис

Пекло. Книга 3. Разлом

Глава 1

Духота стояла даже у озера. Солнце уже два часа как скрылось за горизонтом, а воздух не спешил напитаться ночной прохладой. Хорошо себя чувствовала только мошкара, атакующая четвёрку молодых людей, выбравшихся за город на выходные. Из-за назойливого комарья приходилось сидеть ближе к огню, хотя к озеру приехали ради свежести.

Илья обмахивал кленовой веткой себя и Дашу, не давая комарам усесться на тело. Он нервничал, потому что с самого начала знал, что так и будет.

– Не поверите, но у родителей в альбоме есть фотка, где я стою у этого дерева в три года, потом в четыре такая же, в пять, в шесть, потом на первое сентября. И каждое моё воспоминание связано с мошкарой, с бессонной ночью, когда я расчёсывал себя до крови.

– Но ведь это же природа, – попыталась ему возразить Даша. – Тут чистый воздух и тишина. В городе такого нет.

– Один в один аргументы моих родителей. – Илья звонко шлёпнул себя по шее. – Вот тварь.

Он протянул ладонь к костру. На ней краснело кровавое пятно и останки наглого комара.

– Кровопускание оказывает лечебный эффект, – напомнил ему в шутку друг Максим.

– На комаров? – язвительно поинтересовался Илья.

– На человека. Организм начинает производить новую кровь, лучше прежней. Это как залить в мотор свежего антифриза, эффективность теплоотведения улучшается.

– Как хотите, ребята, но это последний раз, когда я согласился отдыхать у этой лужи. – Илья принялся обстукивать Дашу с удвоенным рвением.

– Больно, – изогнулась та, чтобы он не попадал по ней веткой.

– Прости, нервы. – Илья привлёк подругу к себе и поцеловал.

– А как бы ты хотел отдохнуть? – поинтересовалась Гуля, подруга Максима.

Илья задумался, глядя в небо. По нему ярким росчерком пролетел метеор.

– На море. Там нет комаров.

– А денег где взять столько? – Спросил Максим.

– Поехать на одной машине. Бензин пополам, жильё выбрать заранее самое дешёвое и тоже пополам. Это вполне подъёмно с нашими зарплатами, – предложил Илья.

– А если машина сломается? – поинтересовалась Гуля.

– Подготовить её заранее и тоже пополам. Я даже не против вложиться в вашу «четырку». Катайтесь потом на здоровье после моря. – Илья снова хлопнул себя по руке и показал очередного комара. – Насекомые уже открытым текстом говорят: пора раздвигать горизонты своего мира.

– Допустим, мы согласны ехать к морю. У кого когда заканчивается отпуск? – оглядел товарищей Максим.

– Двадцать дней осталось, – ответила Даша.

– Семнадцать. – Илья прихлопнул комара на её плече. – Мне уже надо рисовать зарубки за убитых врагов.

– У меня две недели, – поделилась Гуля. – Но я могу взять несколько дней за свой счёт.

– Ясно, значит, теоретически мы можем сгонять на море, отдохнуть там по полной и вернуться до конца наших отпусков, – решил Максим. – Осталось подсчитать, во сколько нам это обойдётся.

– Давайте не сейчас, – умоляюще попросила Даша. – Я не хочу напрягать мозги.

– Это из-за кровопотери? – пошутил Илья. – А на море бывают комары?

– Вроде нет, – пожала плечами Гуля. – Я не слышала, чтобы люди там страдали от них.

– Легкомысленно как-то, не кажется вам? – спросила Даша. – Как подростки поступаем, не взвесив за и против как следует. – Она посмотрела на Илью. – Ну серьёзно.

– Я не настаиваю, конечно, надо скалькулировать все расходы, а потом решить, по карману нам это или нет, – ответил он. – Давайте утром вернёмся к этому разговору.

– Правильно, – согласилась Гуля. – Как говорят мои родители, очень хорошо, что у нас нет денег, иначе мы уезжали бы в путешествие каждый раз, когда выпивали. – Она бросила пустую пивную банку в костёр.

Горячие угли мгновенно раскалили её докрасна. Через несколько минут от неё остались только тоненькие, вибрирующие на ветру стенки с едва различимым рисунком. Компания молодых людей молча смотрела в костёр. Каждый обдумывал про себя готовность ехать за тысячи километров.

Неожиданно земля под ногами пришла в движение. Затряслись кроны деревьев, затрещали ветви. Воды озера истерично забили в берег. Илья прижал к себе испуганную Дашу.

– Трясти стало всё чаще и чаще, – заметила Гуля. – Я уже боюсь заходить в свой дом. Хоть к бабушке в деревню переезжай.

– Женитесь скорее и переезжайте, – посоветовал Илья.

Разговоры о переезде в деревню у Максима и Гули возникали время от времени. Там жила его бабушка в большом доме, что могло закрыть вопрос с жильём для молодых. До Оренбурга от деревни рукой подать, можно каждый день ездить на работу на своей машине. Для молодой пары это был идеальный вариант – жить в своём доме, растить детей вне бетонных джунглей без ипотеки и всех сложностей начального периода.

– Ты не знаешь мою бабушку, – ответил ему друг. – Это будет заключение. Она станет надзирать, а мы – отбывать наказание. Подождём.

– Чего? – не поняла Даша. – А, простите. – До неё дошло, чего следует дождаться. – Ну и внучок ей достался.

– Я люблю её, но на расстоянии, – попытался оправдаться Максим. – Если бы вы её знали, то поняли бы меня.

– Смотрите, какая луна, – указала в небо рукой Гуля.

Лунный диск, убывший на одну четверть, висел на западе над кромкой леса. Сам он имел необычный оранжевый окрас, но помимо него вокруг луны наблюдался разноцветный ореол гало, довольно редкое явление.

– Сегодня весь день одни намёки, показывающие, что весь мир меняется, кроме нас, – заметил Илья.

– Илюш, хватит уже подгонять, – попросила Даша. – Пахнет как-то странно, как из духовки. Чуете?

– Это от костра. Банка обгорает и пахнет горячим металлом, – решил Максим.

– Наверное, – согласилась с ним Даша. – Но луна жутковатая. Может быть, полезем уже спать?

– Недолго ты продержалась, – усмехнулась Гуля. – Собирались ведь встречать рассвет.

– Я поставлю будильник на четыре утра и встречу, – выкрутилась Даша.

– Иди ложись. Я разбужу тебя, когда начнёт светать, – предложил Илья.

– Я без тебя не усну. Мне будет страшно, – вытаращилась на него большими глазами подруга. – Идём вместе.

– Нет, мне жалко потратить это время на сон. Я лучше комаров погоняю и посмотрю на падающие звёзды. – Илья активнее замахал веткой.

– Так даже лучше, а то я боюсь спать в палатке, когда все тоже спят. А так мне будет намного спокойнее. Проводишь? – попросила Даша Илью.

Они ушли. Илья вернулся к костру через несколько минут с охапкой свежих дров. Наломал их и подбросил в догорающий костёр.

– Уложил, – поддела его Гуля.

– Как маленькая, пока сказку не расскажешь, не уснёт, – пошутил Илья.

– Сказочник, – усмехнулся Максим и тоже начал помогать с дровами. – Луна всё выше, а цвет не меняется. Мне поначалу казалось, что у горизонта она должна быть краснее, потому что свет поглощается большей толщиной атмосферы и пылью в ней.

Илья посмотрел на оранжевый лик спутника Земли.

– А запах горелого в воздухе так и висит, даже на удалении от костра, – заметил он.

– А что это может быть? – спросила Гуля.

– Не знаю. Возможно, это признаки тектонической активности, – предположил Илья.

– Не пугай, – попросил Максим. – Уральские горы очень старые. Тут не может быть ничего опасного. В школе же проходили.

– А то, что полчаса назад тряхнуло, это как? – резонно поинтересовался Илья.

– Ерунда. Мелкие землетрясения случались у нас и раньше. На фоне всеобщего усиления активности мы всё равно находимся в безопасной зоне. Я в интернете блогера одного смотрел, он специалист в этой области, – заявил Максим.

– А, блогера… Тогда, понятно, бояться нечего, – с явной усмешкой произнёс Илья. – Я им всегда доверяю.

– Он был учёным, а не просто говорящая голова. У нас в области из-за откачки нефти и газа в земле образуются полости, и грунт иногда обваливается, что на поверхности выглядит как лёгкое землетрясение, – поделился Максим полученными сомнительными знаниями.

– Пусть будет так, – согласился Илья, не имея аргументов для спора. – Однако в воздухе что-то есть, что пахнет как горячее железо и подкрашивает луну в оранжевый цвет. И взялось это, скорее всего, из-под земли.

– Мальчишки, хватит сочинять, – попросила Гуля. – Давайте проведём эту ночь в приятной атмосфере расслабления. Мне жуть как надоело слушать коллег по работе, а тут ещё вы пытаетесь разговаривать на темы, в которых не разбираетесь.

– Поддерживаю, – согласился Илья. – Давайте поговорим про поездку на море. Мы будем останавливаться на ночёвку или ехать, пока не доедем, меняясь за рулём?

– Было бы прикольно без ночёвки, – мечтательно произнесла Гуля. – Это, считай, чуть больше суток, и мы уже на море.

– И экономия какая, – добавил Илья весомый аргумент.

– Бутербродов с собой наделать и кофе побольше, – развила идею Гуля. – Я бы аудиокнижек скачала, которые всё не было времени почитать.

– Ну, Илюха, уже всех уболтал, – усмехнулся Максим. – Так и придётся завтра машину Лехе загонять, чтобы проверил.

– Конечно, пусть проверит, напишет список деталей, а мы с тобой вскладчину купим.

– Планы были выспаться после сегодняшнего отдыха, – огорчённо признался Максим.

– Выспишься, пока машина будет в сервисе стоять, – успокоил его Илья.

– Ага, а кто за запчастями мотаться будет?

– Я. – Илья был готов на всё, чтобы друг не передумал.

Земля под ногами снова пришла в движение. Дрова в костре рассыпались, подняв вверх сноп искр. Волна из озера выплеснулась далеко за привычный край берега, не достав до ребят всего чуть-чуть. Где-то рядом с треском упала ветка.

– Вот тебе и безопасная зона, – заметил Илья. – Надо бы родителям позвонить. В городе это могло ощущаться намного страшнее. Надеюсь, не спят ещё. – Он вынул телефон из кармана.

– Завидую их сну. – Максим пошёл в машину за своим телефоном.

Илья не успел набрать номер, как родители позвонили сами.

– Аллё, мам, у нас тут тряхнуло немного. Как у вас там? Не сильно? Ну ладно. Мы, честно говоря, немного испугались. Вода в озере плескалась, как чай в бокале дяди Миши, когда он с похмелья. Да нет, нам тут ничего не грозит, рядом даже деревьев нет, упасть нечему. Даша уже спит, а мы на костёр глядим да байки травим. После обеда вернусь, как выспимся, костёр затушим, мусор уберём – и назад. Всё, пока, спокойной ночи. – Илья, улыбаясь, убрал телефон в карман. – В городе не сильно тряхнуло, – успокоил он Гулю и подошедшего Максима.

– Слава богу. А то пивка выпили, а пришлось бы ехать назад. – Максим всё равно решил позвонить своим родителям.

– Так и вижу: в городе землетрясение, а гаишники проверяют всех на алкоголь, – усмехнулась Гуля.

– Согласен, это странно. – Максим отошёл в темноту, чтобы позвонить.

– Тоже наберу. Странно, что они не звонят. – Гуля пошла в палатку за своим телефоном.

Пока друзья созванивались с родственниками, Илья собрал развалившийся костёр в кучу. В тишине, нарушаемой потрескиваниями углей, ему послышался странный звук, похожий на урчание. Иногда он прерывался хлюпаньем, как будто кто-то пускал пузыри под водой.

– У родителей лопнули стёкла в доме. – Максим подошёл и сел у костра. – У них, говорит, тряхнуло серьёзно. Половина района без света.

– Вот тебе и безопасный район старых гор, – напомнил Илья.

– Очень не хочется, чтобы у нас случались землетрясения. Дома ведь не рассчитаны вообще ни на какие толчки.

– Да, если случится что-то, город превратится в большую братскую могилу.

– Тьфу на тебя, Илюха, – плюнул в костёр Максим. – Если переезжать отсюда, то куда? В Сибирь?

– Там тоже трясёт. Может, на Среднерусскую возвышенность? Там вроде вообще никогда не трясло, – предложил Илья.

– К истокам, – почесал затылок друг. – Мне вообще не очень нравится наш оренбургский климат, зимой холодно, летом пекло, пыль, ветер. Реально надо присмотреться к новому месту жительства, пока детьми не оброс и кредитами.

– Куда ты уже собрался? – услышала окончание его реплики Гуля.

– Не хочешь поближе к Москве переехать, в сейсмически безопасную зону?

– Если ещё несколько раз так тряхнёт, то я готова ехать хоть в Антарктиду к пингвинам. – Гуля бросила в угли несколько веток.

– Твоих не тряхнуло? – поинтересовался Максим.

– Они спали, ничего не почувствовали, – ответила Гуля.

Илье показалось, что она ответила неискренне. Максим как будто тоже не совсем поверил ей. Взял её ладонь в свою, придвинулся ближе и накрыл краем куртки. Илья догадывался, что в семье Гули не всё в порядке, но никогда не интересовался этим, чтобы не ставить её или Максима в неловкое положение. Он видел, как друг часто проявляет о Гуле заботу, словно жалеет её и хочет защитить.

Повисла тишина. И снова послышался тот самый звук ворчания, прерываемый хлюпаньем.

– Слышите? – Илья поднял вверх указательный палец. – Что это?

– Главное, чтобы не кабаны, – усмехнулся Максим.

Илье стало интересно узнать природу странного звука. Он пошёл к своей машине и вынул из багажника аккумуляторный фонарик. Включил его, выбрал самый мощный режим и повертел по сторонам. Посветил в сторону озера и обомлел. Воды у берега не было. В свете фонаря блестел ил, покрывающий неровное дно, обильно усеянное бутылками, оставленными туристами.

– Ребята, озеро куда-то уходит, – произнёс он взволнованно.

Максим и Гуля подбежали к берегу. В небольшой лужице били серебристыми хвостами караси.

– Куда оно? – испуганно поинтересовалась Гуля.

– Обычно, море отходит перед цунами, – поделился знаниями Максим. – Но я не думаю, что эта лужа может нам его устроить.

На фонаре имелся режим фокусировки луча, с помощью которого можно было менять длину и ширину светового потока. Илья установил режим максимальной дальности с узким пятном освещения и направил на середину водоёма. Где-то ближе к другой стороне на ровной поверхности воды показалось тёмное пятно, изредка покрывающееся пузырями.

– Надо обойти озеро, посмотреть, что там такое, – решительно предложил Максим.

– Я не пойду, – испугалась Гуля. – Останусь с Дашей.

– Подкинь дров в огонь, – посоветовал ей Максим.

Вместе с Ильёй они направились вдоль берега. Чем ближе подходили, тем отчётливее слышали шум, напоминающий звуки половодья, когда вода прорывается через запруды. У противоположного берега, к которому источник шума находился ближе всего, удалось разглядеть, что тёмное образование – это воронка, засасывающая озеро. Максим нашёл ветку, обломал с неё лишнее и бросил в воду. Её погнало по кругу с ускорением, и вскоре она исчезла из виду.

– Что думаешь? – поинтересовался Максим.

– Думаю, вода уходит под землю, – поделился Илья очевидной мыслью. – Вероятно, под нами пустоты, обрушившиеся после толчка.

– Я же тебе говорил, что тот блогер настоящий учёный, – напомнил друг.

– Мне от этого вообще не легче.

– Слушай, как-то дискомфортно от мысли, что под нами может быть дыра в земле. Может, заберём девчонок – и домой? Я точно не усну теперь.

– Давай, – согласился Илья. Он начал чувствовать необъяснимую тревогу ещё до того, как обнаружилась воронка. – Природа нам уже задолбалась посылать знаки, чтобы мы сюда больше не приезжали.

– Не все умеют правильно их интерпретировать. – Максим направился в сторону поднявшегося вверх пламени.

Гуля постаралась, чтобы огонь разгорелся посильнее. Так ей было спокойнее одной.

– А что тут интерпретировать?

– Ну, не скажи. Некоторые люди видят в трудностях новые возможности. Они говорят, что чем тебе тяжелее, тем вернее выбранный путь. – Максим прочертил рукой направление к огню.

– У меня другая позиция. Надо пробовать разное, а потом выбирать тот путь, который больше по душе.

– Например, поездку к морю?

– Вот именно. Сообща у нас есть возможность её совершить, не вкладывая огромных денег, и получить массу новых впечатлений.

– Поздравляю, всего за час ты сумел полностью изменить моё решение насчёт поездки, – пожал Илье руку Максим.

– Это не я, это землетрясение и озеро, символизирующее мелкий масштаб наших мечтаний, исчезающих мгновенно, как вода в нём.

Гуля встретила вышедших к свету костра парней с явным облегчением.

– Ну, что там шумит? – спросила она.

– Вода уходит под землю, – ответил ей Максим. – Мы с Илюхой решили, что надо убираться отсюда, а то промоет дыру и ухнем в неё всей компанией.

– Серьёзно? – недоверчиво удивилась Гуля. – Такое может быть?

– Откуда мы можем знать, что может? – пожал плечами Максим. – Но лучше свалить, чем потом недолго жалеть в подземном водохранилище.

Он вообразил вживую, как это может выглядеть, и передёрнул плечами. Илья пробрался в палатку к спящей Даше. Она тихо сопела во сне. Он осторожно тронул её за плечо.

– Дашуль, просыпайся.

Она вздрогнула и открыла глаза.

– Уже утро? – удивилась она.

– Нет, ещё ночь. Чрезвычайная ситуация. Вода из озера уходит под землю. Мы боимся, что под нами пустота, которая может обвалиться.

Даша резко поднялась.

– Как провалиться? Это правда? – Она никак не могла спросонья прийти в себя.

– Вылезай и иди в машину. Можешь в ней поспать, а я пока соберу палатку и наши вещи.

– Ага. – Даша выбралась наружу и, как лунатик, добралась до машины. Плюхнулась на задний диван и снова уснула.

Илья закинул вещи в багажник и на переднее пассажирское сиденье. Набрали они с собой много всякого ненужного барахла. Максим с Гулей успели ещё навести порядок после себя, закопать костёр и кое-какой мусор. Илья подсветил им фарами после того, как затушили костёр.

Свет от машины падал на озеро. В какой-то момент Илья заметил, что он больше не освещает блестящее дно, оно просело, и фары перестали его высвечивать. Он посигналил, чтобы Максим поторапливался. Тот не понял намёков.

– Дно проседает! – крикнул Илья в окно. – Озеро проваливается.

В этот момент снова тряхнуло, но гораздо мягче. Берег озера вместе с растительностью вздрогнул и медленно пополз в сторону опускающегося дна. Илья снова посигналил и дал заднюю, маневрируя между деревьями. Прямо на его глазах огромный тополь повалился в сторону озера. Илья вскрикнул от страха, решив, что Максим и Гуля не успели выбраться из опасного места.

– Ты чего орёшь? – испугалась проснувшаяся от крика Даша.

– Озеро провалилось, а Макс…

Даша поднялась и уставилась в окно. В двадцати метрах от них глухо обваливалась земля, забирая кусты и деревья. Свет фар не освещал бездну, образовавшуюся на месте озера, но можно было представить, что она огромна. Илья снова сдал назад, но совсем уехать не мог, не убедившись, что друзья спаслись. Мысли, что они погибли, он не допускал.

– Где они? – Даша открыла дверцу, намереваясь выйти из машины.

– Куда ты, сдурела? – Илья грубо дёрнул её назад. – Погибнешь.

– Они что… остались там? – Она посмотрела на Илью широко открытыми глазами, ожидая услышать ужасное признание.

– Я им сигналил, даже крикнул, что дно начало опускаться, а они не спешили. – Илья почувствовал вину за вероятную смерть друзей.

Даша обхватила лицо руками и молчала. Её замершие глаза были намного красноречивее слов. Она не находила места и вела себя как человек в шоковом состоянии.

Обрушение закончилось. Огромная корневая система застрявшего на полпути в бездну дерева возвышалась вверх вместо кроны.

У Ильи зазвонил телефон. Он схватил трубку. Это был Максим.

– Илюха, вы где? – взволнованно спросил он. – Мы чуть не решили, что вы из-за нас ухнули в провал.

– А вы где? Мы с Дашкой уже оплакиваем вашу смерть. Сволочи. – Илья так обрадовался, что друзья живы, что счёл ругательство уместным.

– Мы на развилке у корявой осины, – ответил Максим. – Моргаю светом.

Илья знал это место, но всё равно посмотрел в ту сторону. За деревьями пробивался мигающий свет фар. Даша, поняв, что друзья живы, тихо расплакалась. Шмыгала носом и тёрла глаза.

– Ну, всё хорошо, Дашуль. Они живы, мы живы, жизнь продолжается. – Илья развернулся и поехал к развилке.

Гуля тоже плакала и бросилась обнимать Дашу, когда машины поравнялись. Они вместе от души наревелись.

– Я бы так во сне и не узнала, от чего умерла, – призналась Даша. – Вам было бы намного страшнее.

– Это число – наш общий день рождения, – заявил Максим. – Предлагаю праздновать его сообща всю жизнь. Если бы не Илюха, мы с Гулькой точно провалились бы.

– Да уж, теперь нас связывает не только дружба, – согласился Илья. – У нас теперь общий ангел-хранитель.

– Я пока не окажусь дома, не успокоюсь, – призналась Даша. – Мне кажется, что земля под нами больше не является надёжной опорой.

– Поехали по домам. – Илья, не стесняясь, обнял Максима, потом Гулю. – Завтра созвонимся насчёт поездки к морю, если у кого-то ещё осталось желание.

– Кто-нибудь слышал про ушедшее под землю море? – спросил Максим. – Нет, такого не было. Нам теперь, наоборот, требуется психологическая реабилитация и масса положительных эмоций, чтобы не превратиться в параноиков, боящихся ходить по земле.

– Я пока не была бы такой оптимистичной, – призналась Даша. – Этот стресс надо пережить.

– Ладно, ребята, давайте по домам. – Илья пожал руку Максиму. – Как доедете, отпишитесь.

– Хорошо. – Максим сел за руль своей машины.

Девушки ещё раз обнялись и тоже расселись по своим местам. Никому из них не пришло на ум лечь на задний диван и поспать. Сон был окончательно перебит пережитым страхом. Максим уехал первым, Илья за ним. Выехав на трассу, они с удивлением обнаружили плотный поток машин, едущих из города.

– Похоже, землетрясение серьёзно напугало людей, – предположил Илья.

– Может быть, и нам стоит переселиться на дачу? – предложила Даша.

– Посмотрим. – Илье не хотелось туда перебираться. У их семьи не было собственной дачи, а жить, как прилипала, с семьёй Даши ему не хотелось. К тому же дачный домик у них был очень маленьким, чтобы мечтать о нормальной жизни за городом. И там отсутствовали многие бытовые удобства, к которым он привык. А ещё комарьё, от которого не было спасения даже в помещении.

Город встретил их темнотой. Крайние районы остались без света. Не работали даже светофоры, а поток машин был таким плотным для этого времени суток, что невольно пришлось осторожничать и вспоминать правила дорожного движения для проезда нерегулируемых перекрёстков. Дорога до дома Даши заняла почти полчаса.

У её подъезда, обычно забитого машинами спящих горожан, в этот раз были свободные места.

– Я бы предложила тебе остаться. Представляю, как ты устал. Но… – Даша виновато посмотрела на Илью.

Её родители не приветствовали ночёвки потенциального зятя у них дома. Отец Даши был военным, любил порядок и дисциплину, а также неукоснительное исполнение его приказов. Их дом не был ночлежкой для плохо воспитанных друзей дочери, неспособных правильно распределить личное время.

– Ерунда, дома переночую. Лишний раз слушать нотации твоего отца мне не хочется. – Илья поцеловал Дашу. – Ещё раз поздравляю с тем, что мы живы. Иди отсыпайся, реабилитируй психику, вечером созвонимся.

– Уснуть быстро не получится. – Она посмотрела ему в глаза. – Меня до сих пор колотит.

– Тяпни батиного коньячка, – предложил Илья.

– Ты что, он знает, сколько его осталось, до капли. Усну и без помощи алкоголя. – Даша посмотрела вверх, на окна своей квартиры. Там горел свет. – Чего они не спят-то?

– Ладно, поеду. – Илья ещё раз поцеловал подругу. – До вечера.

Он прыгнул за руль. Даша дождалась, когда он уедет, и только после этого зашла в подъезд.

Возле дома Ильи машин тоже было меньше обычного. Он быстро припарковался и поднялся на свой этаж. Родители проснулись сразу, как он вошёл.

– Ты чего вернулся? – Заспанная мать, кутаясь в халат, вышла в коридор.

– Нашего Пятака больше нет, – ответил ей Илья, говоря про озеро.

– Как нет? – Отец тоже показался из спальни.

– После толчков оно ушло под землю. На его месте провал. Мы его не видели, потому что темно было, но думаем, что там дыра. – Илья направился в ванную, умыться.

– Надо же, – удивился отец. – Это всё из-за того, что газ выкачивают.

– Наверное.

– Ты есть будешь? – поинтересовалась мать.

– Не буду. Умоюсь и спать.

Родителей полностью удовлетворил разговор с сыном, и они отправились в спальню. Илья ополоснулся и с огромным удовольствием забрался в чистую безопасную постель. Закрыл глаза и довольно быстро уснул.

Разбудила его мать.

– Илюш, уже второй час, пора вставать. – Она похлопала сына по ноге. – В новостях показали наш Пятак. Там в самом деле огромный провал, даже дна не видно. А ещё сказали, что есть вероятность, что погибли люди. Рядом с озером остались свежие следы автомобилей. Там отдыхали другие, кроме вас?

– Нет, никого не было. Это наши следы. Надо написать властям, чтобы не переживали. – Илья повернулся на спину и потёр глаза. – Да, мам, это была та ещё ночка. Просто чудо, что ты со мной разговариваешь. Если бы мы решили лечь спать пораньше, то ушли бы в провал вместе с берегом.

– Бог отвёл от вас эту беду. Схожу сегодня в церковь, поставлю свечку. – Она ещё раз похлопала сына по ноге. – Я беляшей напекла.

– Класс. – Илья сел и свесил ноги с кровати. – Батя на работе?

– А где ему быть? Позвонил, сказал, что задержится сегодня. У них там какое-то ЧП в здании. То ли рухнуло что-то, то ли собирается, я не поняла. Короче, будут стоически превозмогать последствия землетрясения. Только бы в корпоратив это превозмогание не переросло.

– Мам, а как ты смотришь, если мы с ребятами к морю махнём в отпуск? – Илья замер в ожидании ответа.

– На твоей колымаге? – удивилась она. – Которая день возит, неделю стоит в ремонте?

– Нет, на Максимовой «четырке». Мы решили скинуться и сгонять. Нам этот Пятак вот уже где был, – Илья провёл большим пальцем по шее. – Надо расти, расширять горизонты, пока есть возможность.

– У нас с отцом лишних денег нет, – сразу предупредила мать.

– А нам и не надо. В том и интерес, чтобы уложиться в свои.

– Опасно это, дорога длинная, устанете, внимание ослабнет.

– Мы будем чаще меняться за рулём. Один спит, другой рулит. Энергетиков возьмём с собой побольше.

– Ага, чтобы прободение желудка заработать. Одна бутылка в день, не больше.

– Значит, в остальном ты одобряешь нашу поездку, – засмеялся Илья.

– Не одобряю как мать, которая волнуется, но препятствовать не стану, потому что не дура. Вам уже самим пора отвечать за свои жизни, хватит нянчиться. – Мать направилась к выходу. – Иди обедать, пока не остыло.

– Бегу.

Илья оделся, взял телефон и направился на кухню. Сообщений от друзей ещё не было. Он плотно поел, запил обед крепким кофе и сел за компьютер, посмотреть маршрут, рассчитать стоимость топлива и аренду жилья на берегу Чёрного и Азовского морей. Час ушёл на поиск вариантов жилья и всяких хитрых схем, чтобы увеличить кешбэк с заправок. Предварительный план для представления друзьям был готов.

Глава 2

После обеда, дождавшись, когда лицо расправится после долгого сна, Илья отправился в торговый комплекс к знакомому Денису, работающему в отделе с автомобильной электроникой. Он шабашил там установкой различных программ на телефоны, ноутбуки, а в сезон отпусков у него бойко шли антирадары, приложения с геолокацией стационарных радаров и вероятной установкой передвижных.

Илью интересовали бесплатные программы, но работающие не хуже платных. В этом и была вся соль, чтобы максимально снизить стоимость отдыха. На улице припекало. На крыше торгового комплекса у больших агрегатов охладителей суетились двое работников, поливающих их из шланга. Пятьдесят метров вдоль стеклянной стены комплекса, отражающей свет на дорожку, показались испытанием прохождения через включённую микроволновую печь. Жара воспринималась как невыносимая и даже вызывала лёгкую панику, будто организм может не справиться. Газоны вдоль стены высаживались регулярно, но выгорали буквально за несколько дней.

После жаркого променада даже горячий воздух с ароматом мяса на гриле, выдуваемый из ларька шаурмичной, показался дуновением холодного сквозняка. Илья с огромным облегчением заскочил в освежающие просторы торгового комплекса. Народ вальяжно прохаживался между стеклянными витринами, делая вид, что заинтересован, но на самом деле больше спасался от зноя.

Илья поднялся на второй этаж. Прошёл мимо отдела с пневматикой, в котором со скучающей миной сидела симпатичная продавщица. Она лениво проводила Илью взглядом. Денис сидел, склонившись над телефоном, соединённым проводом с ноутбуком.

– Привет, хакер, – поздоровался Илья.

– О, Илюха, привет, – отложил телефон и поздоровался Денис. – По делу?

– Да, на море собрались компанией, надо бы прогу с радарами поставить. Есть что-нибудь надёжное и бесплатное?

– Ну как бесплатное. Минимум бутылка пива.

– С чипсами.

– Идёт. Есть такая программа и корпоративный ключ к ней. Всё легально, всё обновляется, так что данные всегда актуальны. Ключ светить не стану, сам понимаешь, это мой заработок. Давай телефон, разблокируй и иди за пивом с чипсами. Люблю светлое, а чипсы с ароматом шашлыка. Хоть так представлю, что был на отдыхе за городом. – Денис усмехнулся и протянул руку.

Илья разблокировал телефон и отдал.

– Сколько времени надо? – спросил он.

– Если бы ты платил деньгами, я бы сказал, что полчаса, но тебе скажу правду. Не успеешь дойти до поворота, как прога уже будет установлена. – Денис открыл магазин приложений. – Купеческая мудрость: чем больше берёшь денег, тем дольше устанавливаешь.

Илья рассмеялся.

– Ладно, я мухой.

Он отправился вниз в продуктовый магазин крупной торговой сети. Побродил по нему, думая, что необходимо взять с собой в дорогу, а без чего можно обойтись. Нужнее всего была вода – пить, умываться. Едой можно было обойтись по минимуму. Голодному не так хотелось спать, а он был уверен, что, даже меняясь за рулём, сильно устанет и будет опасность задремать, особенно в ночное время.

Илья взял пиво, чипсы, а на кассе прихватил десять одноразовых пакетиков крепкого кофе, чтобы разводить его холодной водой, когда потянет в сон. Остальное он собирался покупать уже после совместного обсуждения деталей и суммирования бюджета.

Девушка из отдела пневматического оружия мило общалась с Денисом. У того даже глаза горели от взгляда на неё.

– Привет, получилось? – Илья поставил на витрину пиво и чипсы.

– Ого, теперь ты принимаешь натурой, – усмехнулась девушка.

– В любом виде, – подсуетился Илья. – По совместной договорённости.

Денис смутился и покраснел, из чего пришлось сделать вывод, что он никак не решится предложить красивой продавщице отношения.

– Держи, проверил, работает. Обновляется автоматически четыре раза в день. Счастливого, как говорится, пути, – Денис вернул телефон. – Приедешь, расскажешь, как всё прошло.

– Конечно. Привезу сувенир из ракушек, – пошутил Илья.

– Не трать деньги на всякую ерунду, – скромно посоветовал приятель.

– Пока. – Илья пожал ему руку. – И вам всего хорошего, – персонально обратился он к продавщице.

– Хорошо отдохнуть, – пожелала девушка.

– Ни гвоздя, ни жезла, – махнул рукой Денис.

– Спасибо.

Илья ещё раз прошёлся по торговому комплексу, не желая выходить в зной. Пришло сообщение от Даши: «Родители собираются на дачу. Квартира ночью будет свободна».

– Какой хороший день, – обрадовался Илья и отправил голосовое сообщение: – Привет. Предлагаю собраться у тебя, обсудить нашу поездку, а потом выгнать всех лишних и…

Даша долго не отвечала, потом позвонила.

– Привет. – Голос её показался грустным. – Отец сказал, что после землетрясения всегда случаются афтешоки, и не разрешает мне находиться в квартире. Оказывается, я еду с ними.

– Блин, вот диктатор. А ты вообще с ними про поездку на море разговаривала? – спросил Илья.

Даша ответила с задержкой.

– Нет. Меня не отпустят.

– И что теперь? – Илья сильнее удивился, чем расстроился.

– Придётся побыть непослушной дочерью. Я поеду, ты не думай, – шёпотом произнесла в трубку Даша.

– Да, блин, твоя сепарация от родителей будет сложной.

– Пофиг. Я уже решила, начну искать работу в другом городе после поездки. Поедешь со мной? – прямо спросила Даша, поставив Илью в неловкое положение. Он сам не раз оказывался на её месте, когда от него требовали однозначного решения, а обстоятельства никак не способствовали этому.

– А переехать в другую часть города не вариант?

– Отделяться так отделяться, чтобы они вообще не знали про мои трудности, иначе будут лезть с советами и помощью, а потом попрекать, что я сама ничего не могу.

– Поеду. – Илье хватило времени, чтобы понять, что Даша для него предпочтительнее всего остального. – Только не в Москву и Питер. Весь сброд туда едет.

– Ладно, потом решим, куда нам интереснее. – Голос Даши потеплел.

Илья понял, что она ждала его поддержки. Если бы он начал юлить и изворачиваться, чтобы не пойти на её предложение, между ними возникла бы трещина недоверия, с которой поездка на море могла бы пройти совсем не так, как ему хотелось. Если бы вообще Даша поехала с ними.

– Видела по новостям, что стало с озером? – спросил Илья.

– Ужас, дыра в преисподнюю. Мама уже позвонила по горячей линии, чтобы сказать, что там никто не погиб. От моих родителей тебе благодарность, что уберёг.

– Для себя же, – засмеялся Илья. – Наши лежебоки ещё не проснулись? Чего они неактивны в эфире?

– Короче, Гуля мне написала, что она поехала ночевать к Максу. Он завёз её домой, а там кильдим, гости какие-то, пьяные все. Отец её накинулся, начал обзывать шлюхой, ударил. Гуля убежала из дома, Максим забрал и привёз к себе. Вот такая романтика у них, – вздохнула Даша. – Надеюсь, она на всю жизнь привилась от дурости.

– Понятно, первая брачная ночь поневоле. Ладно, буду ждать, когда они выспятся, тогда и решим, где встречаемся. На улице пекло, не высунешься.

– А я посмотрела температуру на берегу Чёрного моря, там гораздо прохладнее, чем у нас. Вот тебе и юг.

– У нас скоро пустыня будет. Зимой антарктическая, летом Долина Смерти, – невесело пошутил Илья. – Я тут по торговому комплексу шарахаюсь, выходить не хочу. Может, здесь и соберёмся?

– А я так и догадалась. Слышу дурацкую музыку на заднем фоне, думаю, мой Илья такую бы слушать не стал. Я не против, могу даже сейчас приехать.

– Здорово. Буду ждать.

Илья не стал занимать пустые столики на фудкорте. Они все были поделены между кафе, находящимися там, а их персонал не любил, когда занимали места и ничего не заказывали. Позвонил Максим.

– Где встречаемся? – коротко поинтересовался он.

Илья назвал ему место.

Даша, Гуля и Максим явились одновременно. Они уселись на скамейку в проходе между магазинами одежды. Под тональным кремом подруги Макса всё равно просматривалась припухлость и потемнение. Илья не стал интересоваться её происхождением, чтобы не смущать девушку. Она и без того выглядела расстроенной.

– Вот жарища, – вытер майкой лоб Максим. – Без кондиционера наша поездочка не покажется лёгкой.

– Жарко только до Волги, за ней совсем другая температура, – ответил ему Илья. – Если выедем рано, часа в четыре, то успеем до жары добраться до Самары. Уже за Бузулуком становится прохладнее. К тому же у тебя есть сетки на окна, солнце не будет палить прямо.

– Как я объясню родителям, что мне нужно выйти из дома с вещами в четыре ночи? – спросила Даша.

– Они тебя не отпускают? – удивился Максим.

– Я даже спрашивать их об этом боюсь. Поставлю перед фактом, когда будем далеко от города.

– Что ж за родители такие пошли? – вздохнул Максим.

Гуля смущённо посмотрела на него. Повисла неловкая пауза.

– Ладно, мы знаем про вашу беду. – Илья решил, что так будет проще. – Я даже считаю, что лично для вас это огромный плюс. Вы будете крепче держаться друг за друга.

– Я Гульку никуда не отпущу, – взял подругу за руку Максим.

– Наша поездка как побег от этой жизни, – произнесла Гуля. – Она очень нужна нам. Я чувствую, что после неё нас ждут большие изменения.

– Совет вам да любовь, – покривлялся Илья.

– Почему бы и нет? – Максим поцеловал подругу, но она с оханьем отстранилась.

– Блин, больно. Прямо в синяк чмокнул, – коснулась она болящего места. – Отец приложил вчера.

Никто ей на это ничего не ответил. Даша решила перевести тему разговора.

– Итак, что нам нужно, чтобы наше предприятие состоялось? – спросила она.

Илья выложил весь расклад по расходам. Дорога, аренда самого дешёвого жилья и продукты с собой выходили на каждого в районе четырнадцати тысяч рублей.

– Это я не считал продукты, которые будем покупать там. Я предлагаю питаться скромно, без варёной кукурузы, чурчхелы и пива. Закупаться надо в сетевых магазинах, может быть, сэкономим на поездку в горы тогда.

– С проживанием выходит совсем дёшево, – удивилась Даша.

– Я забронировал домик, люди сдают во дворе, – показал фотографии на телефоне Илья. – По-спартански, но мило. До моря два километра. Можно взять самокат.

– Сойдёт, мы же выбираем море, а не сидение дома. Крыша есть, комаров нет, это уже много, – поддержала Даша выбор Ильи.

– Никаких самокатов, только пешком, только хардкор, – сжал кулак Максим. – Надо получить честный результат, а потом выложить его в сеть со всей раскладкой по расходам. Глядишь, тревел-блогерами заделаемся по теме бюджетного отдыха.

– Меня всё устраивает. С чего будем начинать? – спросила Гуля.

– Надо обсудить, что брать с собой в дорогу, – ответил Илья. – Я вот уже купил для себя десять пакетиков крепкого кофе.

Даша рассмеялась.

– Наша поездка с каждой минутой становится всё бюджетнее и бюджетнее. А если серьёзно?

– Я возьму из дома термосумку, на дно брошу три полторашки с замёрзшей водой. Вся еда и вода, которая нам нужна, запросто поместится в ней и сохранится до конца поездки. Поэтому упирать на продукты, которые не портятся, не стоит. Моё предложение – бутерброды с колбасой и сыром, – по-деловому посоветовал Максим.

– У меня дома есть туристическая газовая горелка. Можно заварить лапшу быстрого приготовления и сосиску туда для наваристости положить, – предложила Даша. – Лапша не портится, так что вариант нормальный.

– Годится, – согласился Илья. – От одних бутербродов ещё запор случится.

– Влажные салфетки нужны будут, – подсказала Гуля. – Я следила за блогом одной велосипедистки. Мы же не будем в дороге принимать душ.

– Так, надо всё записывать. – Илья вынул телефон и начал забивать все озвученные позиции. – Как заряжать телефоны? У тебя прикуриватель рабочий?

– Рабочий. Надо купить разветвитель, чтобы можно было заряжать одновременно два.

– Я возьму пауэрбанк. На дорогу мне хватит, – поделилась Даша.

– Записываю. По первой прикидке берём хлеб, колбасу, сыр, лапшу, сосиски, много воды, салфетки, туалетную бумагу, кофе, разветвитель. Что забыли?

– Выучить несколько песен и петь, чтобы вам спать не хотелось, – предложила Даша.

– От моего пения грачи дохнут, – засмеялся Максим. – Избавьте себя от этого удовольствия.

– Ты когда машину Лехе загонишь? – поинтересовался Илья у друга.

– Завтра с утра. Уже договорился. Не думаю, что будут серьёзные вложения. Я недавно ходовую менял, тормозные шланги. Антифриз можно поменять, мой уже старый, цвет менять начал.

– Не можно, а нужно. Записываю, – сделал запись Илья. – Как быть с горячительными напитками? Брать здесь или там купим?

– Давайте возьмём, только чтобы отметить наш приезд. Я вообще думал, что не стоит портить отдых похмельным синдромом. Лучше получить удовольствие от каждого дня у моря.

– Ладно, запишу бутылку шампанского и бутылку вина. Юг всё-таки. – Илья добавил алкоголь в список.

Вдруг разом все витрины в торговом комплексе начали мелко отстукивать дробь. Скамейка под четвёркой потенциальных путешественников завибрировала, передавая телу неприятные ощущения. Ребята поднялись на ноги. Вибрация усиливалась, амплитуда становилась шире, казалось, что пол уходит из-под ног. К счастью, продолжалось это недолго и никакого вреда имуществу центра не принесло. Толчки постепенно затихли. Торговый комплекс заполнился звонящими телефонами. У Даши раздался звонок.

– Отец, – приняла она звонок. – Всё в порядке у меня. Ничего страшного не было. Как ты и говорил, афтершоки. Я с ребятами на улице, в парке. Наслаждаемся летним теплом. Да, буду ночевать на даче, Илья меня отвезёт. Всё, целую.

Даша убрала телефон.

– Гиперопека, – усмехнулся Максим. – Удивительно, как они тебя отпустили? – Он наткнулся на красноречивый взгляд Даши. – Чего? Ты не отпрашивалась?

– Нет. Я знаю их ответ, и он будет отрицательным. Для меня эта поездка – экзамен на зрелость. Хочу саму себя понять, насколько самостоятельна, и показать родителям, что выросла уже из колготок. – Даша прижалась к Илье.

Гуля посмотрела на неё и вздохнула.

– Эх, а мои даже не заметят, что меня не было две недели. Мы с тобой как две стороны одной медали.

– Это точно, – согласилась с ней Даша.

Компания отправилась в сетевой магазин прицениться и взять то, что не испортится: воду, лапшу, кофе. Покупки посчитали, поделили бюджет и убрали в багажник «четырки» Максима.

– На сегодня всё, – решил Илья. – Мы возьмём машину и съездим к Даше, заберём её вещи в дорогу, чтобы родители не заметили сборы. Кстати, одежды много не берите, иначе в багажник не влезет.

– Полностью поддерживаю, – согласился с ним Максим. – Мы вас любим не за наряды, а за их отсутствие.

– Это будет самое сложное в нашем мероприятии. – Я как раз продумывала комплект одежды на седьмой день, а он не последний.

Илья строго посмотрел на подругу, и это её насмешило.

– Ладно, не напрягайтесь, мальчишки. Я возьму в запас две майки, юбку, шорты и шляпку и буду их комбинировать. Это займёт один маленький рюкзак.

– А я свой уже собрала, – поделилась Гуля. – Тоже совсем немного получилось.

– Мы так хорошо друг друга понимаем. Нам бы дело общее найти, – предложила Даша.

– Не путай туризм с эмиграцией, – не разделил оптимизма подруги Илья. – Опыт показывает, что даже лучшие друзья, занимающиеся общим делом, быстро перестают ими быть. Там, где есть выгода, дружбы не существует.

– Мудёр не по годам, – пошутил Максим. – Но я соглашусь, общая работа делает коллектив сплочённым только в антагонизме с тем, на кого они трудятся. Если нам устроится работать на человека, не одного из нас, то мы можем сохранить дружеские отношения.

– Ага, пока одному из нас не предложат повышение, – усмехнулась Гуля.

– Слушайте, поездка должна показать, чего стоит наша дружба, – увлечённо произнёс Илья.

– Это ужасно, – скривилась Даша.

У неё снова зазвонил телефон. Она взяла трубку.

– Да, мам, заедем… завезём. Будем ближе к десяти вечера. Пока. – Даша убрала телефон. – Мама просит забрать из дома и привезти на дачу мультиварку. Там с плитой какие-то проблемы.

– Ладно, давайте разбегаться, – предложил Максим. – Значит, завтра в сервис, и к вечеру машина точно будет готова. Можем выезжать послезавтра с утра.

– Так быстро? – удивилась Даша.

– А чего тянуть? – спросил Илья. – Это же время нашего отдыха. Чем париться в этом пропечённом городе, лучше сидеть в морской воде и пить… минералку.

– Завтра вечером созвон. Обсудим детали, соберём вещи заранее, а с утра заберу вас – и вперёд. Хорошо бы, чтобы вы не находились в разных концах города.

– Вариантов нет, Даше придётся ночевать у меня, чтобы не сбегать с дачи. – Илья знал, что подруга с трудом согласится ночевать у него дома, так как это уже ко многому обязывало.

– Мы что-нибудь решим, – обтекаемо ответила Даша.

– Ну пока. – Максим протянул руку. – У нас с Гулей ещё куча разных дел запланирована на вечер.

– Даже не стану интересоваться каких, – пожал ему руку Илья. – У нас с Дашей тоже есть дела, и я не про мультиварку.

Ребята разбились на пары и разошлись по своим делам. Улица снова встретила их нестерпимой жарой. Солнце бесновалось в ореоле оранжевой сферы, как будто специально фокусирующей тепло над Оренбургом. Листья газонной травы обвисли. Корни не успевали качать влагу к ним, да и не было в земле уже никакой влаги. Она пошла крупными трещинами, в которые запросто можно было сунуть ладонь. Машины с водой, по ночам поливающие газоны, не справлялись с работой.

– Отец говорит, что такой погоды раньше не было. Летом дни, когда температура поднималась выше тридцати градусов, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Рассказывал, что приходилось ждать двух часов дня, чтобы пойти на речку, иначе было холодно и вода не нагревалась. А сейчас? Вставай в шесть утра, а на улице уже тридцать и можно смело идти купаться. Сколько дней у нас держится сорок градусов? Неделю?

– Где-то так, – пожала плечами Даша.

– Сахара, блин. У нас в городе перестали некоторые деревья высаживать, потому что они не могут укорениться, если не поливать.

– Все хотят жить там, где хорошая погода, но не все могут поместиться. Кому-то надо жить здесь. А чтобы не приедалось, надо время от времени ездить к морю, – предположила Даша.

– Блин, умно, – прижал её к себе Илья.

– Не трогай меня, я потная, – отстранилась Даша. – Уже мечтаю скорее встать под душ.

– Тогда прибавим шагу.

Через несколько минут они сидели в раскалённом салоне машины. Несмотря на открытые окна, он никак не хотел охлаждаться. До раскалённого чёрного пластика невозможно было дотронуться. Илья выждал минуту, пока двигатель не перешёл на нормальные обороты, и выехал со двора. На самом краю парковки наткнулся на отца, возвращающегося с работы. Пришлось остановиться.

– Привет, па.

– Здорово, – ответил он сыну. – Привет, Дашуля, – поздоровался с подругой сына самым благодушным тоном. – Куда намылились?

– Да родители Даши решили пожить на даче, пока город трясёт, а нас попросили привезти им мультиварку, потому что плита сломалась, – пояснил Илья. – Как у тебя на работе? Мама сказала, что-то обвалилось.

– Ничего не обвалилось, слава богу. Перекрытие пошло трещинами, вот мы его и подпирали. Ерунда. Завтра обещали приехать строители и поставить капитальную перегородку. Ладно, рад был повидать сноху, – помахал он Даше. – Родителям привет.

– Спасибо, передам, – расцвела улыбкой та.

– Пока, пап. – Илья поехал дальше.

– Он у тебя такой положительный, – оценила Даша отца Ильи. – Сколько его видела, никогда не позволял себе дать волю нервам, в отличие от моего.

– Он немного робеет при тебе. А вообще ты ему нравишься. Он очень высоко оценил мой выбор.

– Когда у него день рожденья? – поинтересовалась Даша.

– Осенью, в октябре.

– Ты узнай, что ему хотелось бы получить, а я обязательно куплю. Очень хочу угодить. Такой контраст между моим отцом и твоим.

– Судьба хотела, чтобы ты могла сравнить, – предположил Илья.

– Да уж, как и Гуле судьба тоже хотела показать, какими бывают другие семьи.

У дома Даши озеленители пилили вязы и тополя. Видимо, получили приказ убрать все потенциально опасные ветки, нависающие над пешеходными дорожками и дорогами. Заехать во двор не получилось, пришлось бросить машину на обочине улицы. Пилы жужжали на весь квартал. Пенсионеры с лавок внимательно наблюдали за процессом работы и даже показывали работникам, где они допустили огрехи.

В квартире Даши ещё держался прохладный кондиционированный воздух. По контрасту с улицей он вообще показался холодным.

– Я в душ, – с ходу собралась Даша. – Поищи себе в холодильнике чего-нибудь.

– Хорошо. – Илья не раз бывал в этом доме, но без родителей подруги такого не случалось.

Отец её был военным пенсионером и всегда находился дома. А Даша просто не могла сказать ему, чтобы он погулял, пока они собирались побыть вместе. Илья не считал это ненормальным, но его мать сама предложила сходить отцу в кино, чтобы детям было где посидеть вдвоём, и оставила презерватив на видном месте. Во всём, куда ни глянь, существовало единство и борьба противоположностей, как будто специально притягивающихся друг к другу.

Илья открыл холодильник. Родители Даши любили забивать его на месяц вперёд. Отец специально следил, чтобы изобилие никогда не заканчивалось. Это тоже было существенным отличием от поведения родителей Ильи. В их холодильнике еды было ровно на один день. Утром в нём лежали остатки вчерашнего хлеба и кусочек масла, чтобы сделать бутерброд к кофе на завтрак.

– Это всё брехня, что дешевле закупать на месяц вперёд, – заявил отец. – Чем больше купишь, тем больше сожрёшь. Еда даётся на каждый день, вот на день её и надо брать, остальное – чревоугодие и никому не нужное сибаритство.

В этот раз Илья был доволен, что отец Даши не исповедовал принцип его отца. Он вынул виноград, сыр, кусок копчёной грудинки. В его представлении такая еда была праздничной. Илья нарезал закуску и сел за стол напротив телевизора, включил его и стал слушать новости. Оказывается, землетрясение захватило краем Башкирию, Казахстан и Челябинскую область. Вреда особого никому не причинило, если не считать лопнувшие рельсы на одном участке. Авария была устранена в течение двух часов. Снова показали исчезнувший Пятак. На этот раз с вертолёта, пролетевшего над провалом. Даже приближение не позволило отчётливо разглядеть дна. В глубине как будто клубился туман, природу появления которого Илья не смог объяснить.

Вообще новости изобиловали природными катаклизмами. Извержения вулканов случались чуть ли не каждый день. Трясло везде, даже в Антарктиде и на Новой Земле. Напуганные сейсмической активностью пингвины и белые медведи метались по родным просторам, не понимая, что происходит. Природа словно сбрасывала набравшееся тысячелетиями давление. Травила медленно, но для живых существ это всё равно оказалось пугающим явлением. У людей имелись интернет и телевизоры, через которые умные могли успокоить население, а у животных такого не было. Они доверяли другим источникам информации, более надёжным, и оттого не находили себе места.

Даша вышла из ванной в халате и ореоле свежих ароматов, от которых кружилась голова.

– Иди, – предложила она Илье. – А я пока чего-нибудь настрогаю.

– А мне чего на себя накинуть?

– Папин халат. Он там висит.

– Представляю, если бы он узнал, что я разгуливал в нём, – усмехнулся Илья.

– Не демонизируй моего папу. Он просто старый вояка, привыкший, чтобы подчинённые строго следовали приказам. Ты не подчинённый, поэтому к тебе он может относиться как к равному, которому разрешено надевать его любимый халат.

– Ключевое слово «может». – Илья зашёл в ванную, ополоснулся, обильно используя моющие средства потенциального тестя, и вышел в махровом халате, остро пахнущем ярко выраженным мужским парфюмом. – Как я тебе? Не вызываю когнитивного диссонанса в одеянии папы?

Даша внимательно посмотрела на Илью.

– Блин, это была плохая идея, – засмеялась она. – Придётся мне надеть мамину маску для сна.

– А что, ролевая игра «Почувствуй себя партнёром в тридцатилетнем браке». – Илья сел за стол. – Мм, у нас сегодня праздник. – Он воткнул вилку в пластиковый судок с холодцом.

– Скажешь тоже, праздник. Это у отца бзик. Надо, говорит, есть чужие ноги, чтобы свои не болели.

– Фу, – выдернул вилку из холодца Илья. – А чьи мозги он ест?

– Не знаю, – снова рассмеялась Даша. – Вот куриные сердечки и печень мама ему постоянно тушит. Держи горчицу, – поставила она перед Ильёй банку. – Ешь холодец, мне колченогие мужчины не нравятся.

– Ну ладно, если с горчицей, – смиренно согласился он.

По телевизору начался репортаж про мост через Волгу, соединяющий Тольятти и Жигулёвск.

– В результате толчков несколько опор погрузились в грунт. Мостовое полотно прогнулось в центре на несколько метров и частично разрушилось. Выглядит это пугающе. Специалисты запретили эксплуатацию моста. Автомобильные потоки перенаправлены на Волжский мост, из-за чего на подъездах к нему наблюдаются длинные пробки. Военные инженеры уже наводят понтонную переправу и обещают к завтрашнему дню вернуть транспортную загруженность к прежнему уровню, – бодро доложила журналистка.

Дашу новость расстроила.

– Слушай, а если сильнее тряхнёт и все мосты через Волгу рухнут, как мы вернёмся? – спросила она.

– По понтонным переправам. Задержимся на несколько дней, но это не страшно. – Илью новости ничуть не смутили. В ожидании различных опасностей даже был некий азарт.

– А цунами на море не случаются во время землетрясения? – решила напугать себя ещё сильнее Даша.

– Про цунами на Чёрном море не слышал ни разу, – признался Илья. – Но даже если оно случится, мы это поймём.

– Как?

– Вода уйдёт от берега. Как только такое произойдёт, мы сразу соберём манатки – и в горы. А вообще, зачем себя стращать маловероятными событиями, Даш? На отдых надо ехать максимально расслабленными, иначе это не отдых совсем, а борьба.

– Легко сказать, – посмотрела на Илью Даша. – Чаю? Или потом?

– Потом.

Так как они оба не курили, то чай пили после близости, и предложение попить чаю автоматически воспринималось у них как приглашение к сексу. Илья подхватил Дашу на руки.

– В родительскую спальню? – спросил он.

– Нет. И халат оставь в ванной.

На дачу к родителям они явились в одиннадцать вечера. Отец Даши промолчал насчёт опоздания, но только благодаря красноречивым взглядам супруги, которая заранее договорилась с ним, чтобы он не нудил.

– Электроприборы включёнными не оставили? – строго поинтересовался отец.

– Мы ничего не включали, – ответила Даша. – Заехали, взяли мультиварку и сюда.

– Я поеду. – Илья не собирался оставаться на ужин. – Спокойной ночи.

– Я провожу.

Даша вышла за ворота дачи.

– Да уж, я всё больше убеждаюсь, что мне надо жить подальше от родителей. Прости, что они у меня такие.

– Вернёмся с моря, будем искать варианты, куда переехать. – Илья поцеловал Дашу. – И тебе спокойной ночи. Умотался я сегодня, без ног.

Они посмеялись. Илья сел за руль. Стартер подозрительно долго крутил двигатель. Машина кое-как завелась и троила, трясясь мелкой дрожью.

– Мы не хотим уезжать, – пошутил Илья. – Сердечко начинает троить из-за расставания.

– До завтра, – послала ему воздушный поцелуй Даша.

Машина выровняла обороты.

– Да у тебя магия автослесаря, – пошутил Илья. – В дороге очень пригодится. Пока, целую. – Он чмокнул воздух и тронулся с места.

Даша проводила его взглядом до поворота и пошла домой.

Глава 3

Горизонт на востоке едва тронула алая полоска начинающегося рассвета. Илья и Даша стояли у подъезда в ожидании Максима и Гули. Мать Ильи смотрела вниз с балкона, волнуясь, ждала машину вместе с детьми. Она понимала, что сын вырос и запрещать ему пускаться в опасные, но в то же время необходимые для нормальной социализации мероприятия она не имеет права. Илье надо было ощутить жизнь с разных сторон, прочувствовать все её грани, чтобы не сформировать туннельный взгляд на жизнь с воображаемыми границами дозволенного.

«Четырка» Максима подъехала и встала у подъезда точно в назначенное время. Илья задрал голову и помахал матери.

– Привезу чурчхелу, а отцу чачу, – громко пообещал он. – Пока.

Даша тоже помахала будущей свекрови.

– Не надо ничего, не тратьте деньги, – попросила мать. – Господи, благослови.

Илья открыл дверь Даше, закрыл за ней и сел с другой стороны. Ещё раз посмотрел вверх в открытое окно. Мать крестила его.

– Целую. Как доберёмся, напишу в семейный чат с фотками, – крикнул он громко на весь двор.

– Будем ждать, – смахнула ладонью выступившие слёзы мать.

– Всё нормально? – поинтересовался Максим и протянул руку назад за подголовник. Илья пожал её.

– Такое ощущение, что меня провожают на войну, а не на море.

– Потому что в первый раз уезжаешь так далеко один, – предположила Гуля. – Не верится родителям, что сынулька уже вырос.

– Это точно, – согласился Илья. – Ну, с богом, поехали.

Машина, непривычно гружёная под завязку, тронулась с вибрацией.

– Сцепление не притёрлось ещё, – заступился за неё Максим. – За поездку обкатаем как надо, особенно в горах.

– Что, до Бузулука можно спать? – спросил Илья, примеряясь к подголовнику.

– Да, спите, потом поменяемся. Вы вперёд, мы назад. Я посчитал, что через две моих смены мы будем уже в Волгограде, через одну после этого на трассе «Дон», а ещё через две уже окажемся на море. Всего пять смен по три часа, и мы на месте, – обрадованно произнёс Максим. – Это даже легче, чем таксовать по городу, стоять в пробках, дышать выхлопными газами, жечь сцепление и перегревать мотор.

– Может быть, устроиться таксистом на лето по маршруту Оренбург – Пятигорск или Минеральные Воды? – в шутку предложила Даша.

– А что, если купить минивэн на девять мест, то вполне можно и с моей категорией.

– Будут ли желающие за такую цену и с такими удобствами? – засомневался Илья.

– Нищеброды всякие, типа нас, нашлись бы. Дизелек экономичный, девяносто держать – и вперёд. Разведаем маршрут, надо будет задуматься над этим, – уже серьёзнее произнёс Максим.

– Не окупится, – широко зевнул Илья. – Сезонный спрос, пробеги огромные.

– По трассе пробеги щадящие, не то что в городе. А в межсезонье можно ездить по межгороду, Оренбург – Уфа или куда подальше.

– Я бы не смог столько находиться за рулём, – признался Илья. – Не моё.

– И это сказал инициатор поездки, – укоризненно посмотрела на него Даша.

– Это другое. От работы кони дохнут, а мы развлекаемся в своё удовольствие. А слышали мысль, что склонность к туризму – это скрытая форма бродяжничества?

Максим рассмеялся.

– Точно, мы бродяги. Надо было на машине наклейку перед поездкой сделать: «Бродяги». Понравится цыганить, так и пойдём по всей стране кататься. Месяц там пожили, месяц здесь. Станем экспертами в экономном проживании и питании, будем раздавать советы таким же начинающим бродягам и просить их поддержать нас материально, пока не опустились на самое дно.

– Потрясающие перспективы, – примерилась к плечу Ильи Даша. – Пожалуй, я буду латентным бродягой, раскрывающим свою натуру раз в год. – Она вынула телефон и посмотрела в экран. Убрала назад. – Сегодня мне предстоит эпическое событие, равное которому я испытала только в детском саду, когда сбежала домой. Отец после этого на полном серьёзе предлагал воспитательнице привязывать меня на цепочку. А её саму обещал расстрелять.

– В этот раз он захочет расстрелять меня. – Илья нежно обнял Дашу. – Я заранее предвкушаю его убийственные нравоучения.

– Переживём, – закрыла глаза Даша. – Давайте вздремнём, чтобы днём не хотелось спать.

– Конечно, спите, чтобы нам с Гулей не дёргаться потом, – посоветовал Максим.

Долго упрашивать не пришлось. Илья подложил под ухо маленькую дорожную подушку, чтобы не стукаться головами на ходу с Дашей, и быстро заснул. Сквозь сон отчётливо почувствовал, когда они проехали мимо промышленного гиганта, газового завода. Пахло неимоверно жутко, как будто газ шпарил мимо трубопровода.

Потом он проснулся, когда Максим начал рассказывать Гуле о событиях, связанных с церковью в деревне Платовка, построенной над кельями в горе.

– Моя мама после меня долго не могла забеременеть. Потом услышала про то, что в эту церковь ездят женщины с такой же проблемой, даже мусульманки. Попала к отцу Кириллу. Он ей почитал что-то, сказал, чтобы не мучила себя постоянным ожиданием, и велел искупаться в купели рядом с церковью. После этого у меня через год появился братан Лёха.

Дальше Илья снова отключился и проспал до самого Бузулука. Проснулся, только когда почувствовал, что машина остановилась. Илья поднял голову и открыл глаза. Даша проснулась следом.

– Пять минут на оправиться и перекусить, – распорядился Максим.

Он остановился у кемпинга, забитого фурами. На большей части из них были номера среднеазиатских республик. Часы показывали семь утра. Дальнобойщики спали. Тишину нарушали изредка проезжающие машины да местный пёс, докапывающийся до голубей, пытающихся клевать зерно, просыпавшееся из кузова зерновоза.

– Девчата, мы в туалет, а вы достаньте перекусить, потом поменяемся. – предложил Илья.

– Конечно, – потянулась Даша. Вынула телефон и, не увидев сообщений, убрала назад. – Ты не спала? – спросила она у Гули.

– Нет. Вообще сна не было. Я в эту сторону никогда не ездила. У нас все родственники за Орском живут, там совсем другая природа. Было интересно смотреть по сторонам. Названия у деревень смешные, Козловка, Барабановка, Мамалаевка.

– Это по фамилиям помещиков, которые их основали, – поделилась Даша специфическими знаниями. – Многие сёла были основаны раньше Оренбурга. А у вас-то не лучше, Ащебутак, Ащельсай, Блява.

Илья вышел на свежий воздух. Он действительно был свежим, совсем не как в городе. Максим поёжился.

– Как будто в другую страну приехали, – удивился он. – У людей нормальная погода. За что нас-то так не любить?

Они прогулялись до бесплатного общественного туалета. В нём не было ничего, кроме дыры в полу. Хорошо ещё, что выглядел он чисто и пах внутри свежей хлорной дезинфекцией.

– Девчата, вы будете удивлены сервисом, – пошутил Максим.

– Неприятно? – догадалась Даша.

– Без комментариев. – Максим взял бутерброд из рук Гули. – Мм, как вкусно.

Девушки ушли в туалет. Илья сел на заднее сиденье, оставив двери открытыми. Ел бутерброд и запивал холодным кофе. Вдруг из одной фуры выскочил водитель с телефоном. Он очень громко разговаривал на своём языке, бегал перед кабиной грузовика и как будто причитал. Интонации однозначно указывали, что у него что-то случилось.

– Хреново, когда ты за тысячи километров от дома, а у тебя случается беда, – прокомментировал Максим его ситуацию, как он её понял. – И назад ведь не повернёшь с товаром. Как ему быть?

– Я бы бросил машину. Представь, у него погиб родственник, а он повёз товар дальше. Это же ненормально. Если машина не его, надо звонить в фирму, сказать, что машина в Бузулуке, ключи у персонала гостиницы, а он поехал с попутками домой. По нашей трассе часто мотаются машины с номерами оттуда. Обязательно посадят и довезут, – рассудил Илья. – Вот тебе и минусы дальних поездок.

– Не каркай, – попросил Максим. – У нас всё будет хорошо.

– Да, именно так. – Илья откусил большой кусок и откинулся назад.

Пришли девчата, эмоционально обсуждающие бесплатные удобства.

– В следующий раз выбирайте придорожные кусты погуще. Там хотя бы эстетика какая-то есть и понимание, что ты отдаёшь природе то, что ей будет полезно. – Даша полезла за влажными салфетками. – Это просто издевательство над моей тонкой душевной организацией.

– Я видала туалеты и похуже, – призналась Гуля. – Подумаешь, дыра в полу. Это же от вандалов лучшая защита. Ничего не сломаешь.

– Вандалы могут не ломать, а просто плохо целиться. – Даша брезгливо обтёрла каждый пальчик. – Хорошо, что я позавтракала до этого события.

– Кофе сделать? – предложил Илья.

– Я сама. – Она обернулась на водителя, бегающего у своей машины. – Чего он так?

– У него семья под завалами, – пояснила Гуля. – Я кое-что разобрала.

– Блин, как неудобно, – смутилась Даша.

Илья вынул телефон и набрал «землетрясение в Средней Азии». Интернет выдал сразу несколько свежих ссылок. В Узбекистане в эту ночь случилось серьёзное, с толчками до восьми баллов по шкале Рихтера. Оно было локальным, но поселения, попавшие под него, пострадали сильно. Число погибших ещё не указывалось, но предварительно ожидались тысячи жертв.

– Узбекистан сильно тряхнуло, – объяснил Илья друзьям. – Тысячи жертв.

– Бедняга, – виновато произнесла Даша. – Как помочь человеку?

– Ему возвращаться надо. Если только нам вместо моря в Узбекистан поехать, – предложил Максим.

– Придумает что-нибудь. У него земляков здесь много, – кивнула в сторону фур Гуля. – Половина номеров узбекские.

– Что-то тревожно на душе, – призналась Даша и снова посмотрела в телефон. – Я думала, это из-за предстоящего разговора с родителями, но нет, не из-за него.

Илья подошёл и обнял подругу со спины.

– Всё будет замечательно. Мы будем вспоминать эту поездку с тёплыми чувствами и скучать, что сорваться вот так уже не получится – семья, дети, ипотека, отпуска в разное время и так далее.

– Умеешь ты развеять тревогу, – вывернулась Даша и поцеловала Илью.

Возле водителя собралась толпа мужчин, решающих, что делать с его ситуацией.

– Я же говорила. Они уже нашли водителя на его машину, а ему скидываются на дорогу домой, – сообщила Гуля.

– Очень хорошо, – облегчённо произнесла Даша. – У меня, честно говоря, возникло чувство вины, что я вначале рассердилась на его активность.

– Нам тоже пора ехать, – посмотрел на часы Максим. – Выбились из графика на десять минут.

Илья сел за руль, отрегулировал сиденье и зеркало под себя. Даша села рядом и надела тёмные очки.

– Я буду штурманом, – дружески похлопала она Илью по плечу. – Десять метров прямо, потом резкий поворот направо.

– А можно вы будете молчать, а то я не усну, – попросил Максим.

– И что, даже петь нельзя? – поддразнила Даша.

– Пой, но про себя. – Максим положил на плечо подушку, чтобы Гуле было мягче опереться головой.

– Я не знаю ни одной песни про Дашу, – не унималась подруга Ильи.

– Вот и не пой. – Максим закрыл глаза.

Илья включил на телефоне программу с радарами и карту, воткнул его в держатель и выехал на трассу. На душе было легко и весело, словно он совершил поступок, подтолкнувший его вперёд. Настоящий мужской, окончательно разорвавший пуповину, соединяющую его с родителями. Хорошо, что они сами способствовали этому, в отличие от родителей Даши.

Дорога постепенно заполнялась машинами. Трасса Оренбург – Самара, однополосная почти на всём своём протяжении, в дневное время была сильно перегружена. Транспортный поток фур из Азии в Европу и наоборот превращал дорогу в караванный маршрут, на котором легковушкам отводилась второстепенная роль. Местами фуры собирались в колонны, обогнать которые без риска для жизни не получалось. К тому же дорога была извилистой, со слепыми поворотами, с постоянной сплошной разметкой. Очень быстро благодушное настроение сменилось раздражительностью.

Даша заметила перемену в Илье.

– Не обгоняй. Мы никуда не торопимся. Это не гонки, а отдых.

Илья хотел сказать, чтобы она не советовала ему, как ехать, но в этом момент у Даши завибрировал на беззвучном телефон. Она посмотрела на экран и произнесла упавшим голосом:

– Родители звонят.

– Не бойся, я с тобой. – Илья положил ей руку на колено.

– Да, мам, – приняла звонок Даша. – Мы с Ильёй, Максимом и Гулей едем на море. Чёрное, мам. Нет, я не шучу. Мам, ну вы меня постоянно за ребёнка держите, я так никогда не повзрослею. Нет, это было моё решение. Мы уже возле Самары. А ты как хотела, мам? Больше того, по возвращении я буду искать работу в другом городе, потому что вы будете лезть в мою жизнь, пока окончательно её не загубите. Да, оказывается, я такая. Купи папе валидол, прежде чем рассказать. Всё, целую, как доедем, позвоню. – Она в сердцах выключила телефон и бросила на полку. – Фух, полегчало, теперь можно ничего не бояться.

– Вот ты и стала женщиной, – поддел её Илья.

– Ага, теперь мне нужен свой очаг, чтобы поддерживать в нём огонь. Я слово в слово знала, что она мне скажет. Как можно быть таким человеком, который всегда говорит одно и то же?

– Не осуждай мать, она всегда хочет как лучше, – попросил Илья.

– Для неё. Держать меня при себе, чтобы ей и папе спокойно было.

– Ребята, давайте вы потерпите несколько недель, а потом сходите к семейному психологу. Дайте поспать, – попросил Максим.

– Прости. Во мне всё клокочет. Я лопну, если не выговорюсь.

– А ты пиши мне на телефоне, – предложил Илья. – Я в свободную смену почитаю.

– Не буду я ничего писать. – откинулась на спинку Даша. – Обгони эту черепаху, чего мы плетёмся.

Илья улыбнулся, проверил безопасность манёвра и обогнал старый гружёный зерновоз с полуприцепом, чадящий на подъёме чёрным солярочным дымом. Не доезжая Самары, повернул налево на Саратов. Поток грузовиков стал реже, зато прибавилось легковушек с номерами из разных регионов России. Народ из северных областей и республик стремился на юг, погреть недорого свои кости. На крышах многих машин имелись багажники, как будто люди взяли с собой ещё и палатки, чтобы максимально удешевить отдых.

На телефон Даши пришло уведомление. Она взяла его, долго смотрела в экран, и с удивлённым выражением лица показала Илье. Там было сообщение, что отец Даши перевёл ей тридцать тысяч рублей.

– Неожиданно, – произнёс Илья. – Там нет сообщения, что это тебе на квартиру на первое время?

– Нет, вообще никакой приписки. – Даша снова уставилась в экран, затем набрала номер отца. – Пап, привет. От тебя пришёл перевод. Да? Спасибо. Я не ожидала. А ты на меня не сердишься? Сердишься. Ну, простите меня, но это всё равно должно было произойти. Хорошо, что я не одна и мне не страшно. Да, я буду искать работу в другом городе вместе с Ильёй. Мы хотим понять, чего стоим сами по себе. Спасибо и простите, что пришлось так поступить. Люблю вас. Конечно, напишу, пока.

Она отключилась и посмотрела на Илью глазами, полными слёз.

– Ты победила. – Он был рад, что проблема, гнетущая Дашу, разрешилась.

– Не я победила, это мы победили, с мамой и папой вместе. Преодолели порог страха. Я не ожидала, что они так быстро смирятся.

– Умные люди обычно так и поступают в ситуации, которую не изменить. Меня мать этому давно научила. Не хотела, чтобы я напрасно терзался, когда ничего сделать нельзя. Раз не можешь изменить, значит, так надо.

– Полегчало, но на душе осталось чувство вины, как будто я обидела их, – призналась Даша.

– Привези матери чурчхелу, а отцу чачу. Я так обещал.

– Ладно, хорошая идея. – Улыбаясь, Даша уставилась в окно, любуясь пейзажами, которых до этого почти не замечала.

В отличие от степной оренбургской природы, здешняя отличалась рослыми деревьями и большим количеством зелени. Трава по обочинам родной области уже давно выгорела и пожелтела, а здесь всё ещё сохраняла изумрудную свежесть. Илья сверился с картой, чтобы остановиться в очередном кемпинге к окончанию трёхчасовой смены. Пора уже было пообедать.

Он припарковался в тени большой берёзы, свесившей раскидистые ветви почти до самой земли. Открыл дверцу и вытянул наружу ноги.

– Эй, сони, вставай пришёл.

Максим зашевелился и вытянул руки вперёд.

– Как хорошо, когда машину ведут за тебя, – широко зевнул он. – Спал бы да спал.

– Пора бы и перекусить чего-нибудь серьёзного. – Илья привык питаться по часам, а сейчас как раз подошло время обеда.

– Я слышала сквозь сон, что ты решила вопрос с родителями, – поднялась с подушки Гуля.

– Да, всё прошло намного легче, чем я ожидала, – радостно призналась Даша.

– Поздравляю. – В голосе Гули как будто проскочила лёгкая зависть. – Открывай багажник, будем плитку доставать, греть кипяток, – попросила она Максима.

Обед затянулся больше чем на полчаса. Вода грелась на туристической горелке очень долго. Видимо, она была рассчитана на тех туристов, которые уже прибыли на место и больше не спешат. Днём температура всё равно поднялась до тридцати градусов. Горячая еда, да ещё и с перчиком, вызвала обильное потоотделение.

– Так мы протухнем до моря, – расстроился Илья, принюхиваясь к подмышкам.

– У меня есть средство от всех запахов. – Максим вынул из бардачка бутылку с прозрачной жидкостью. – Это головы, побочный продукт батиного самогоноварения. Он дал мне, чтобы я протирал стёкла и фары зимой от грязи. Тут градусов восемьдесят спирта, но он метиловый.

– А от пота как он помогает? Наружно или всё-таки придётся пить? – поинтересовалась Даша.

– Короче, рассказываю. Я в том году летом курьером подрабатывал. Привёз доставку в богатый дом. Жара стояла, как сейчас. Чую, подмышки уже несвежие, клиенты могут пожаловаться, что курьер был вонючим. А я что, душ с собой должен был возить? Из всех жидкостей только бутылка батиных голов была. Я взял тряпку, смочил её и протёрся. Подождал, когда спирт испарится, чтобы не сказали, что курьер приехал пьяный, и всё, до самого вечера пах, как огурчик, свежестью.

– Мы же взяли влажные салфетки, – напомнила Гуля.

– Я думал, салфетки для другого, более интимного процесса, – признался Максим. – Спиртом там точно лучше не протирать, а вот для подмышек самое то.

Илья уступил место за рулём хозяину машины. Они сели с Дашей на задний диван и начали играть на телефоне в игру с составлением слов из одного большого слова. Илье надоело буквально через десять минут.

– Я лучше новости почитаю, – зевнул он. – Интеллектуальные игры навевают скуку.

Даше игра нравилась, поэтому она продолжила выискивать слова. Илья пробежался по всем актуальным новостям.

– В Австралии прямо посередине континента в сердце пустыни забил гейзер. Учёные говорят, что произошло необъяснимое проседание грунта на огромной территории. Тысячи кенгуру собрались у природного феномена с желанием утолить жажду. Вода пригодна для питья, что является настоящим подарком судьбы для животных, страдающих от обезвоживания в пустыне. Если бы они сообразили добавлять в неё зёрна кофе или листья чая, то могли бы заварить себе замечательные напитки, – прочитал он вслух новость. – Хоть у кого-то эти изменения климата происходят в лучшую сторону. Скоро Австралия снова заколосится. Придётся сумчатым отращивать сумки побольше, чтобы в них помещались детёныши с ожирением.

– Интересно, если бы кенгуру стали толстыми, они перестали бы прыгать? – со смехом поинтересовался Максим. – Я не могу представить прыгающего жирного кенгуру.

– Они бы прыгали аккуратнее, – предположила Даша, не отрывая глаз от экрана телефона.

– Не, я думаю, они бы тогда перешли на шаг и начали эволюционировать, подстраиваясь под новый вес, – поднял вверх указательный палец Максим. – У меня появилась идея. Люди стали ходить по земле на двух ногах из-за ожирения, потому что ломали ветки и падали с деревьев.

– А почему не на четвереньках? Так было бы легче, опор же четыре, – проверила теорию друга на состоятельность Гуля.

– Что тут непонятного, пузо человека тёрлось о землю, а это неприятно. Меня всегда обижало, когда называли мальчишкой с грязным пузом. Видимо, это генетическая память о тех временах, когда мы искали новый способ носить живот. – Максим похлопал себя по упругому прессу.

– Как хорошо, что ты эволюционировал, – быстро поцеловала его Гуля, чтобы не мешать управлять машиной. – Не люблю толстых парней. – Она засунула Максиму руку под майку. – Венец эволюции.

– Макс, хотел спросить, мы где Волгу переедем, в Саратове или Волгограде? – поинтересовался Илья.

– В Саратове. По правому берегу дорога шире и короче. Я по карте смотрел, – бросил взгляд на навигатор Максим. – Моя очередь будет. Там по городу придётся покататься. Не очень люблю ездить в чужих городах.

– Давай я, – предложил Илья.

– Нет, пусть всё будет по графику. Как вышло, так вышло, – отмахнулся Максим.

– Мой отец ответил бы так же, – заметила Даша. – Кстати, на следующей заправке с меня по стакану кофе каждому. Обмоем мою крепкую семью. – Ей хотелось таким образом поделиться своей радостью.

– Хорошо, машине бензина, нам кофеина. Через сорок километров можно заправиться. – Максим поводил пальцем по экрану телефона с открытой картой.

На горизонте показалась АЗС. Илья удивился относительности восприятия расстояний. Когда едешь за город, то сорок километров кажутся дальней дорогой. А тут десятки километров пролетали незаметно.

Максим подъехал к колонке. На Гуле в его смену висела обязанность вставлять заправочный пистолет в бак. Даша и Максим направились в стеклянный куб заправочной станции.

Илья выбрался из машины размяться.

– Здесь природа на нашу больше похожа, – заметил он, кивнув в сторону выжженной степи.

– Мы, наверное, уже на одной широте с Оренбургом, – предположила Гуля.

Илья посмотрел в небо. Солнце светило ярко, не открыть глаз, но через ладонь всё равно можно было рассмотреть яркий ореол, окружающий солнечный диск. Это природное явление стало частым в последнее время. Илья считал, что в воздухе появились примеси вулканической пыли, принесённые сюда ветрами. Мелкие частицы преломляли солнечный свет, создавая сияющий ореол, а заодно и поглощали его, придавая жёлтому диску оранжевый оттенок.

В бак пошёл бензин. Вокруг машины мгновенно повисла аура бензиновых испарений. Гуля зажала пальцами нос.

– Садись в машину, я сам залью, – сжалился над ней Илья.

Упрашивать её долго не пришлось. Она села на переднее сиденье и прикрыла окно. Максим придержал дверь, чтобы Даша вышла с подносом, на котором стояли четыре стакана с кофе.

– Я не спросила, кому какой кофе нравится, поэтому всем одинаковый, капучино с сахаром. – Даша протянула поднос Гуле.

– Мне все нравятся, кроме несладких, – забрала она свой стакан.

Максим сам взял свой кофе и выпил его, не садясь за руль. Илья решил не спешить, потянуть напиток по дороге, рассматривая местные пейзажи. Даша протянула свой стакан.

– Чин-чин, – предложила она чокнуться.

– За твою семью, – произнёс тост Илья. – Может, и не придётся никуда уезжать.

– Я подумала о том же самом, – мечтательно улыбнулась Даша. – Оказывается, чтобы решить проблему, надо просто показать всем, что она есть, а не отгораживаться и сбегать.

– Именно так. – Илья сделал глоток и закрыл глаза, изображая блаженство. – Боже мой, лучший кофе на дороге.

– Продолжать не надо, – улыбнулась Даша.

Максим догнал большую колонну машин, плетущихся за фурой, и пристроился в хвост. За ним вскоре появились ещё несколько машин. Водитель грузовика, как назло, не давал его обогнать, даже там, где была возможность принять вправо, на разгонную полосу у въезда в населённые пункты.

– Бывают же люди, а, – возмутился Максим. – Тридцать машин собрал за собой.

– Вредный тип. Наслаждается тем, что делает гадости, не нарушая закон, – произнесла Гуля. – Худшая категория людишек, прикрывающаяся правилами.

– Когда я встречаю таких, очень хочется догнать его и засадить дробью в дверку. – Максим уже начал нервничать и резко маневрировать, выглядывая на встречную полосу.

Шансов обогнать колонну не просматривалось. Встречный поток тоже был плотным. И вдруг случилось маленькое чудо. В зеркале заднего вида показались проблесковые красно-синие маячки и кряканье сирены. Белый седан ДПС шёл посередине дороги, заставляя водителей тесниться к обочине. Он догнал грузовик и потребовал от водителя прижаться к обочине. Тому ничего не оставалось, как выполнить просьбу. Проезжающие мимо полицейской машины водители начали коротко благодарить инспекторов сигналами клаксонов. Краснорожий водитель фуры услужливо и даже лакейски на полусогнутых показывал представителям закона свои бумаги.

– Сегодня всемирный день справедливости, – заметила Даша, провожая взглядом дорожную сценку.

– Просто ты перешагнула на новый уровень, а тут всё так устроено, – пошутил Илья.

Он придерживался мнения, что ситуации вокруг людей спровоцированы их собственным отношением к миру. За любой достойный и смелый поступок мир реагировал наградой, показывая, что всё может быть иначе, стоит только измениться самому.

Гуля обернулась назад.

– Как мне перейти на другой уровень? – спросила она.

– Ты о чём? – не сразу понял Илья.

– Ты же про то, что Даша решила вопрос с родителями и перешла на новый уровень, где больше справедливости?

– Ну да.

– А я не смогу договориться со своими. Они меня никогда не услышат, потому что мы уже давно живём в параллельных мирах. У меня нет шанса перейти?

Илье стало жалко Гулю. Она очень переживала, что её семья далеко не идеальная, и принимала на себя часть этого несовершенства, считая, что она хуже всех из их четвёрки.

– Ты уже давно на том уровне, куда Даша только сегодня добралась, – уверенно ответил он. – Мы все были самостоятельнее её в принятии решений, только моя Дашуля боялась папке сказать. – Илья обнял её, чтобы она не вздумала обидеться. – Смелая, как львица.

Даша была умной девушкой и поняла, что сейчас надо дать Гуле шанс поверить в себя.

Максим взял в руки Гулину ладонь и поцеловал. Ему хотелось вырвать подругу из лап не слишком путёвых родителей, но так, чтобы это не было насильно, с кровоточащими душевными ранами.

– Нам надо скорее становиться семьёй, чтобы мы сами сделались такими родителями, какими хотели бы видеть своих для себя, – произнёс он.

– Это звучит как предложение, – рассмеялась Даша. – А кольцо будет?

– Конечно, выбирай. Тебе какое, маслосъемное или компрессионное? – предложил подруге Максим.

– Да ну вас, – отмахнулась смущённая Гуля. – Из всего сделаете цирк.

– Это значит «нет»? – в шутку обиделся Максим.

– Это значит, что мы будем обсуждать вдвоём, а потом всем расскажем.

– Есть один способ заставить девушку сказать «да», но он хитрый, – предложил Илья. – Надо тайно заслать диверсанта Максимыча.

Максим надул щёки от сдерживаемого смеха, пока Гуля пыталась понять шутку.

– Ах вот вы какие диверсанты, – поняла быстрее Даша. – Теперь я буду знать, что мне грозит, и быть осмотрительнее. Будешь сдавать всех диверсантов лично мне в руки.

Тут уже Максим не выдержал и стал смеяться в голос.

– Я поняла. – Гуля тоже начала смеяться.

Остаток смены Максима прошёл в активных беседах, так что они не заметили, как выехали к Волжскому мосту, соединяющему Энгельс и Саратов. Огромное красивое сооружение, пересекающее великую реку. Величественность природного и рукотворного захватывала дух. Даша схватилась за телефон и начала делать фотографии.

– А солнце сегодня снова какое-то странное, – заметил Максим. – И запах похож на тот, который был у озера.

– Это запах зноя, – решила Даша. – Раскалившийся асфальт, выхлопные газы.

Когда машина въехала на мост, запах сменился. От воды потянуло свежестью. Илья тоже сделал несколько фотографий, но они получились смазанными. Неожиданно Максим вильнул рулём, а идущая впереди машина резко начала останавливаться. Авария не случилась только благодаря реакции Максима. Позади машины раздался свист тормозов и лёгкий удар в задний бампер.

– Блин! – выругался Максим, резко открыл дверцу и чуть не упал.

По мосту прошлась волна, ломающая асфальт, рвущая ограждения и заставившая машины плясать. Шум и треск поднялся такой, что казалось, мост начал рушиться. Вода в Волге пошла крупной рябью, вспенившись белой каёмкой по берегам.

Глава 4

Максим захлопнул дверцу, ткнул аварийку и окинул друзей испуганным взглядом. Машина приплясывала, скрипя пружинами, как будто неслась по кочкам. Обломанная часть перил моста напротив пыталась ткнуть в дверь острым краем, не дотягиваясь нескольких сантиметров. Гуля прижалась к Максиму, а Даша сдвинулась к Илье. Никто не проронил ни слова, пока сейсмические толчки не прекратились.

Мост достойно выдержал минутное испытание, устоял, хотя покрытие пострадало сильно.

– Не пойму, это землетрясения нас преследуют или мы их? – иронично поинтересовался Илья.

– Неважно, кто кого, – побледнела Даша. – Может, это намёк, чтобы мы возвращались?

– Куда, в многоэтажные могильники? – спросил Максим, открывая дверь. – Идём, Илюх, побазарим с водилой.

Они вылезли из машины. Взволнованный водитель, ударившийся в бампер «четырки», уже ждал их, осматривая нанесённые повреждения.

– Простите, парни, из-за толчков машина не сразу остановилась. Вот, смотрите, тормозной путь прерывался, хотя я педаль не отпускал. – Он показал прерывистые чёрные полосы жжёной резины позади своего кроссовера.

– Понимаем, но кому хочется портить отпуск, дожидаясь гаишников на мосту. Бампер под замену. Десятка как минимум, – повздыхал Максим у повреждённой кормы своей машины.

– Ладно, понял, я переведу тебе деньги онлайн, но с припиской, что на замену бампера, – предупредил мужчина. – А то были случаи, когда устно договорились, а пострадавший потом сообщал в ГАИ, что виновник самовольно уехал.

– Пишите что хотите, я никуда сообщать не буду. – Максим поковырял повреждения пальцем. – Кажется, пострадал только пластик.

– Интересно, движение по мосту скоро откроют? И куда нас направят, вперёд или назад? – Илья оценил скапливающиеся у концов моста пробки.

На телефон Максиму пришло сообщение о переводе. Он проверил его.

– Всё пришло, спасибо, – поблагодарил он мужчину.

– Ладно, извините, что так получилось. Надеюсь, это никак не отразится на вашем отдыхе. – Виновник аварии вернулся в свою машину, на которой от удара не осталось и царапины.

Максим и Илья обошли свою «четырку» по кругу, убрали в сторону сломанные перила, посмотрели вниз с моста и вернулись назад.

– Всё нормально? – обеспокоенно поинтересовалась Гуля.

– Даже лучше, чем я рассчитывал. Десятку поднял на ровном месте. У меня в гараже лежит крашеный бампер, который не надо покупать, – довольно произнёс Максим. – Я куплю тебе столько варёной кукурузы, сколько захочешь.

– А что с мостом? – спросила Даша, думая наперёд. – По нему можно ехать?

– На вид как будто можно. Асфальт потрескался, но лёг на место. Я не вижу причин стоять и ждать, когда тряхнёт снова и все упадут в реку, – сказал Илья.

Вскоре причина задержки выяснилась. Приехали инспекторы и начали пропускать машины маленькими группами. Видимо, не зная масштабов повреждения моста, они так страховались от обрушения, которое могло спровоцировать одновременное движение большого количества машин. Стояние на месте заняло почти час. Илья сел за руль, а Даша на переднее пассажирское сиденье.

– Я загадала, если бы нас отправили с моста назад, то это был бы знак, чтобы возвращаться домой, а если вперёд, то ехать дальше к морю, – поделилась она.

– Неужели на планете началась эпоха землетрясений? – печально поинтересовалась Гуля, глядя на упавший на газон рекламный щит. – Это ведь всё меняет, особенно для жителей городов.

– Да, многоэтажки придётся строить по японским технологиям, устойчивыми к тряске, – согласился Максим. – Ещё один довод ехать в деревню.

В Саратове начались пробки. Напуганные жители бежали из города, парализуя движение. Жара и тяжёлая атмосфера выхлопных газов вызывали усталость. Машине Максима очень не хватало кондиционера. Мотор постоянно гудел вентилятором, а стрелка температуры охлаждающей жидкости поселилась у отметки ста градусов.

– Только бы не закипела, – умолял машину Максим. – Илья, включи, пожалуйста, печку, – попросил он.

– Не надо, – попыталась возмутиться Гуля.

– Надо, иначе мы тут останемся надолго и все деньги угробим на ремонт мотора, – пояснил Максим.

Илья включил отопление. Раскалённый воздух направил на лобовое стекло, чтобы он скорее покидал салон машины через открытые окна. На некоторое время внутри стало невыносимо жарко. Максим дождался, когда стрелка температуры прочно встанет на девяносто градусов, и разрешил выключить печку.

– Снимайте верхнюю одежду, а то перегреетесь. – Он стянул с себя влажную майку. – Фух, пекло, – вытер ею лицо и шею.

Илья тоже снял майку и бросил на раскалённую панель.

– Я боялся ехать по городу, но с такой скоростью это совершенно безопасно.

Девушки вначале не хотели раздеваться, стесняясь взглядов из соседних автомобилей.

– Это вообще нормально? – поинтересовался Илья. – Вы же на пляже можете надеть купальник, который ничего не закрывает, а тут, сидя в своей машине, стесняетесь.

– На пляже одно, там это обычно, а тут другое, – осмотрелась по сторонам Даша.

– Это предрассудки, – ухмыльнулся Илья.

Даша посмотрела на него с вызовом.

– Действительно, какое мне дело до тех, кто будет смотреть? – Она ловко сняла майку и прикрыла ею бюстгальтер.

Илья подул в её сторону, чтобы охладить.

– До кондиционера тебе ещё далеко, – пошутила Даша.

Гуля не захотела оставаться в стороне и тоже разделась. Максим взял в руки майку и стал обмахивать подругу, как тренер боксёра после раунда.

– Потерпи немного, – попросил он.

– Так намного лучше, – призналась она.

Солнце клонилось к закату. Стало немного прохладнее, и как только миновали город, скорость выросла, и снова можно было прикрыть окна.

– Выбились из графика. – Максим посмотрел на расписание смен. – За три часа не проехали и ста километров.

– Ничего страшного. Мы никому ничего не обещали, кроме хозяев домика. Позвоним и скажем, что немного опоздаем, – не видела в этом проблемы Гуля.

– Мы опоздаем сильнее из-за того, что придётся останавливаться на отдых. Мы уже устали с Илюхой, надышались выхлопными газами, перегрелись, может и срубить, сами не заметим как, – поделился обоснованными опасениями Максим. – Предлагаю поспать с часа до пяти всем вместе.

– В машине? – спросила Даша.

– Да, у какой-нибудь заправки или гостиницы. Ты как считаешь, Илья?

– Поддерживаю. У меня уже в глазах какие-то световые пятна бегают. Как бы не симптомы теплового удара.

Даша вынула из кармана дверцы бутылку с водой. Набрала полный рот и выдула её на Илью освежающим аэрозолем.

– Сдурела? – завилял он рулём от неожиданности.

– Прости, но это должно помочь от перегрева. – Даша испугалась последствий и реакции. – Пропали световые пятна?

– Пятна пропали, хорошо хоть мы не пропали. Больше так не делай, – предупредил Илья. – Разбавь лучше в остатках воды пакетик кофе.

Даша послушалась. Высыпала его в бутылку, встряхнула и передала Илье.

– Ну вот, другое дело. – Он взял её в руки. – Хотя я и так взбодрился дальше некуда.

– Я знала, что тебе это поможет.

– Да, Илюха, скучать вам в семейной жизни не придётся, – поддел их Максим.

Гуля толкнула его ногу своей и дала понять взглядом, что замечание неуместно.

– Я хотел сказать, что вы не сможете надоесть друг другу даже на пенсии, – поправился он.

– Если доживём, – рассмеялся Илья.

Навстречу попалась огромная колонна военной техники, большая часть которой была инженерной. Машины двигались на приличной скорости, занимая чуть ли не три четверти ширины дороги. Под их мощной поступью тряслась земля. Рёв рычащих моторов давил на уши. После её прохождения в воздухе повис явственный запах сгоревшего дизельного топлива.

– Суета у военных всегда вызывает тревогу, как будто началась война, – заметила Даша, глядя в зеркало заднего вида на удаляющуюся колонну. – Наверное, мост закрыли.

– Или готовятся к тому, что будут ещё толчки, – предположил Илья.

– Насколько я знаю, учёные так и не научились предсказывать землетрясения. – Даша открыла телефон. – Сейчас почитаем, права я или нет.

– Права, – поддержала её Гуля. – Если бы они знали заранее, все были бы предупреждены, а мосты закрыты.

– Ого, смотрите, в Италии активизировались Флегрейские поля. Море в Неаполитанском заливе кипит, а горячие волны, поднимающиеся в высоту до десяти метров, уже сварили все прибрежные поселения. Правительство Италии объявило чрезвычайное положение и направило спасателей к месту извержения. – Даша показала экран телефона Максиму и Гуле.

– Хоть бы вся гадость вышла там и всё успокоилось, – взмолилась Гуля. – Так хочется, чтобы в мире было спокойно и мы отдохнули, как собирались.

– Отдохнём, сердцем чую, – приобнял Гулю Максим. – Обещаю.

Илья свернул на обочину у первого приличного кемпинга и устало откинулся на спинку. На парковке и обочине рядом выстроились десятка три легковушек с номерами многих регионов страны.

– Моя спина уже выгнулась по форме сидений моей машины, а к твоим никак не привыкнет. Поясница онемела. – Илья поёрзал из стороны в сторону.

– Надо валик положить под поясницу. У меня тоже от долгой езды начинает в крестце ныть, – предложил Максим.

Компания вышла на свежий воздух и размялась. Вечерний ветерок приятно холодил кожу. Водители уже устали и понимали, что выдержат не больше одной смены.

– Предлагаю последнюю сделать по два часа, – сказал Илья. – Я вообще жаворонок, и мне проще проснуться раньше, чем не спать допоздна.

– Хорошая идея, – согласился Максим. – Как раз к часу закончится твоя смена, и ляжем спать. – Он открыл навигационную программу на телефоне. – К этому времени должны добраться до Волгограда, если снова ничего не произойдёт.

– Сплюнь, – попросила Гуля.

– Я не суеверный, – отмахнулся Максим.

– Надо просто читать новости того места, к которому подъезжаем, чтобы не было сюрпризов, – посоветовала Даша.

– Во, очень правильная идея, – заметил Илья. – Чтобы не было ощущения, будто проблемы дожидаются именно нас.

– Ребята, а вы откуда будете? – нараспев поинтересовался мужчина из синего, видавшего виды джипа.

– Из Оренбурга. А вы? – спросил Максим, удивившись своеобразному произношению.

– Да Кировская область, город Уржум. – Мужчина тянул гласные в некоторых словах – «а» в слове «область» и вторую «у» в названии города.

– Издалека, – удивился Илья.

– А вы через Волгу проезжали-то?

– Мы как раз посередине моста были, когда случилось землетрясение, – ответил Максим.

– Что творится-то, а? Никогда такого не было, – посокрушался мужчина.

– А у вас в Уржуме трясёт? – спросил Илья.

– Нет, не было ни разу. Мы уже не знаем с женой, ехать домой или на море. Страшно.

– Это да, тревожно, – согласился Илья. – Но, с другой стороны, чему быть, того не миновать.

– Ой, не знаю, не полезешь на рожон, не получишь распи… ну, вы поняли. Так что, вы к морю поедете-то?

– Да. Мы смотрели новости, там ещё не было ни одного заметного землетрясения, несмотря на то что горы, – ответил Максим. – К тому же мы сняли домик из фанеры, не раздавит, если и тряхнёт.

– Ладно, вы меня убедили. – Он повернулся к жене, сидевшей в машине. – А чего бояться-то, мы тоже с тобой домик из говна и палок сняли. Не погибнем. Хорошего отдыха. Будет в Оренбурге трясти, переезжайте в Уржум, – посоветовал он. Закрыл окна и выехал на дорогу.

– Блин, даже на такой старой тачке есть кондёр, – вздохнул Максим. – У меня уже в ушах шумит от ветра.

– Сейчас не так жарко, можно прикрыть окна почти полностью, – сказал Илья.

Гуля налила всем кофе, а Даша сделала бутерброды. Компания перекусила, рассматривая скудные пейзажи юга Саратовской области, проносящиеся в обе стороны машины и багровое солнце, ползущее к горизонту. Его красный отсвет придавал пейзажу контрастности и одновременно художественности. Илья сделал панорамную фотографию и, рассматривая её на телефоне, отметил:

– Я бы сказал, что это похоже на картину. – Он показал снимок Даше.

– Красиво и печально, – заметила она. – У меня возникает непроизвольная грусть от этих видов. Сожаление, что такое больше не повторится.

– Так и есть. – Илья обнял подругу. – Мы же и поехали, чтобы собирать подобные моменты. Каждый день у нас будет уникальным и больше никогда не повторяющимся. Но мы станем смотреть фотки холодными зимними вечерами и вспоминать, как было здорово.

– Наверное. – Даша поцеловала Илью.

– Ну всё, влюблённые, хорош обжиматься, время не ждёт. По коням, – распорядился Максим. Он сел за руль и потёр уши ладонями, чтобы кровь прилила к голове. – Рассказывай мне анекдоты, чтобы я не хотел спать, – попросил он Гулю.

– Я – и анекдоты? – удивилась подруга. – Ты тогда точно уснёшь.

– Давайте петь, – предложила Даша.

– Блин, давайте доверим это дело профессионалам. – Максим включил музыку с флешки. – Обещаю выбирать только ту музыку, которая нравится всем.

Дорога до Волгограда прошла без эксцессов. Через два часа за руль снова сел Илья, и уже через полтора после начала смены впереди показались огни города-героя, а вскоре и возвышающийся над всеми окрестностями, подсвеченный прожекторами памятник Родина-мать. Даша и Гуля сделали несколько величественных фотографий, сюжет которых венчало знаменитое произведение искусства.

– Вживую это выглядит совсем по-другому, – дрожащим голосом произнесла Даша. – Мне кажется, я чувствую энергию этого места, аж плакать хочется. – Она вытерла ладонью набежавшие слёзы. – Блин, как классно.

Дорога шла через Волгоград, растянувшийся на шестьдесят километров. Илья не стал отдавать руль Максиму ради получаса вождения. Как только выехали за город и нашли приличное место для стоянки, остановились на ночлег. Немного размяли затёкшие ноги и спины перед сном и вернулись в машину. Несмотря на неудобные позы, усталость дала о себе знать. Илья с Дашей спали на заднем диване в необычной позе лицом друг к другу, опёршись спинами на подушки. Илья просунул ноги под спину Даше, а она ему. Так получилось почти лечь, позволив телу расслабиться. Гуля и Максим легли на опущенные спинки передних сидений и тоже смогли нормально выспаться.

Будильник прозвонил в пять утра. Вставать первым никому не хотелось, ребята позволили себе немного полениться. Разбудил их громкий пневматический гудок фуры, пугнувшей стадо коров, лениво переходящих дорогу.

– Первым делом, как доедем до моря, я лягу спать и хорошенько высплюсь, – произнесла Даша, вытаскивая ноги из-под Ильи. – О божечки, не чувствую их совсем.

– Хорошо, что ты не наш водитель. Такими ногами на педали не понажимаешь. – Илья поймал правую Дашину ступню и помассировал её.

После похода в туалет и завтрака тронулись дальше в путь. За руль первым сел Максим. Все остальные дружно заснули и проспали почти всю дорогу до конца его смены. Он остановился на АЗС, оплатил бензин, заправил бак и, отъехав, решил разбудить Илью.

– Вставай, мы уже подъехали к платнику. Твоя очередь рулить.

Илья быстро пришёл в себя, вылез из машины и сделал несколько приседаний, разгоняя кровь. Утро в этих местах, не похожих на саратовскую степень и самарские леса, выдалось свежим и приятным. В воздухе висел аромат зелени и мокрой земли, словно накануне прошёл дождь. Илья глубоко вдохнул и выдохнул.

– Лепота, – произнёс он с чувством и сел за руль.

Девушек решили не беспокоить пересаживаниями, чтобы они поспали ещё немного. Илья выехал на трассу и вскоре попал на развязку путепровода магистрали «Дон». Их «четырка» мгновенно стала бедной родственницей на фоне огромного количества дорогих машин, спешащих к морю. Респектабельные иномарки неслись со скоростями, на которых «четырнадцатой» было совсем некомфортно. Ветер сильно шумел в окна, а звук мотора давил на уши. Илья принял в правый ряд и старался не высовываться без надобности.

На высоких скоростях расход бензина сильно возрастал. Вкупе с платным проездом расходы начинали превышать запланированные. Однако езда по платной магистрали приносила только удовольствие. Никаких тормозящих движение грузовиков или тракторов, никаких бесконечных встречных машин, мешающих обгону. Топи и топи от одного пункта оплаты до следующего. Если бы дорога от Оренбурга до Чёрного моря была такой, количество желающих путешествовать автомобильным транспортом серьёзно бы возросло.

– Блин, вы поменялись. – Даша проснулась и засмеялась. – Предупреждать надо было.

– Мы специально не предупредили, чтобы дорога была веселее, – пошутил Максим. Илья показал ему кулак.

– Где мы? – Гуля проснулась и посмотрела в окно.

– Объезжаем Ростов.

– Жалко, я бы посмотрела на него вблизи, – произнесла она с сожалением.

– Давайте на обратном пути заедем, – предложила Даша. – А то культурная программа у нас по минимуму получается. Только тело своё понежить в морской воде, да желудок.

– Вы уставшие будете, – предположил Илья. – Домой захотите быстрее вернуться.

– Хорошо, тогда решим по обстоятельствам, – согласилась Гуля.

– Дай телефон, – попросила Даша Илью.

Её аппарат заряжался от автомобильного прикуривателя. Илья выдернул провод и протянул подруге её телефон. Она сразу же набрала родителей.

– Привет, ма, да едем ещё. Проезжаем мимо Ростова-на-Дону, но город сам не видно. Сегодня к вечеру, если всё пойдёт как запланировано, будем на месте. Нет, не устала. Я только что проснулась. Спим, едим и едем. Как у вас дела? Опять трясло? Блин, когда же это закончится? Вы пока в квартиру не заходите на всякий случай. Мы с мужчиной разговаривали из Кировской области, он сказал, что у них всё нормально, тихо. А Саратов тоже трясло. – Даша не стала рассказывать про мост, чтобы не пугать мать. – Да ты что, сейчас почитаем. Ладно, приветы передам, поцелуй папу. В следующий раз позвоню, как доедем. Целую. – Она отключилась. – Вам привет от моих родителей. Сегодня с утра муссируются новости о появлении в Атлантическом океане огромной воронки, в которую уходит вода. Точно, вот она новость. Ни фига себе, – взволнованно уставилась в экран Даша. – Ежечасная потеря воды составляет объём, равный объёму всех пресных рек мира. На Канарских островах отмечается обнажение дна и стремительное течение воды.

– Куда же она уходит? – удивился Максим. – Что будет, если она встретится с магмой?

– Будет взрыв, – предположил Илья. – Как гидроудар в двигателе. Образуется воронка, в которую сольётся весь океан. И будет вся планета сушей и только в одном месте очень глубокое кипящее озеро.

– Хватит сочинять, – не поверил другу Максим, решив, что тот просто импровизировал на ходу. – Что пишут учёные? – поинтересовался он у Даши.

– Просят не проявлять беспокойство, потому что разломы коры случаются с постоянной периодичностью. Движение литосферных плит – процесс хоть и пугающий, но естественный. Процесс активного формирования поверхности планеты ещё не завершён, и через миллионы лет облик Земли будет совершенно иным, – прочитала она.

– Жизнеутверждающе, – оценил мнение учёных Максим. – Даже планета меняет свой облик, а я всё никак не схожу в парикмахерскую. – Он оттянул отросший вихор и посмотрел на него, скосив глаза.

– А вот слушайте. – Даша нашла ещё одну свежую новостную заметку и решила прочитать. – Сейсмолог, академик Акопян, автор многих трудов по данной теме утверждает, что по его расчётам выходит, будто Евразийская и Индостанская плиты, долгое время копившие напряжение, выплеснули его в ходе последних сейсмических событий, и теперь у населения России впереди сотни лет беззаботной жизни на твёрдой опоре. Слава богу. – Она выключила телефон. – Камень с плеч. Даже есть захотелось.

– Тут нельзя останавливаться где захочешь. Как только доберёмся до первой заправки, перекусим, – пообещал Илья.

В восточной части горизонта сверкнула молния, предвещая скорый дождь. Все, кроме Ильи, полезли в телефоны, проверить прогноз погоды.

– По моему источнику дождь не предвидится, – сообщила Гуля.

– У меня тоже только солнце, – поделилась Даша.

– Вот вам и цена прогнозов, – хмыкнул Максим. – Смотрите, как шпарит. – Он обратил внимание на усиливающуюся грозу.

Удивительно, что небо оставалось светлым, а молнии били одна за другой без перерыва на довольно широком участке горизонта. В открытое окно через шум ветра доносился грохот разрядов, похожий на частую артиллерийскую канонаду. И вдруг разом у всех отключился интернет.

– Это ещё что? – Гуля указала на вышку сотовой связи в стороне от дороги, на которой горели огни святого Эльма.

Синие огни плазмы поселились на кончиках антенн и выглядели пугающе, как проявление чего-то чуждого и опасного. С высоковольтной линии электропередач, пересекающей в нескольких сотнях метров впереди проезжую часть, на автомобили сошли несколько разрядов. Вспышки были такими яркими, что ясный день на несколько секунд померк. Одна из пострадавших машин ударилась в отбойник, отскочила от него в облаке осколков бампера и дважды перевернулась, попутно задев ещё одну, которую после столкновения отнесло к разделительному барьеру.

– Тормози! – выкрикнула Гуля, чуть ли не собираясь схватиться за руль.

Илья не стал её слушать, выждал, глядя в зеркало заднего вида, когда идущие следом машины тоже начали останавливаться, и только тогда нажал на тормоз. Они не доехали до линии электропередач полсотни метров и сотни до места аварии. На те машины, которые остановились непосредственно под линией, разряды больше не сходили. Но на горизонте гроза продолжала безумствовать. В тишине канонада слышалась отчётливее. Раскаты грома сливались в один непрекращающийся грохот.

Слева от «четырки» замер большой чёрный седан. Водитель крутил стартер, но машина не хотела заводиться.

– У него электронику убило, – решил Максим. – Моей ласточке такое не грозит.

– У тебя тоже компьютер управляет двигателем, – заметил Илья. – Надо было покупать старую девятку на карбюраторе.

– Сколько минут прошло с того момента, как я сказала: «Слава богу, что всё закончилось»? – поинтересовалась Даша. – Кажется, сглазила.

– А что это вообще за гроза без туч? – спросила Гуля, будто только ей это казалось странным.

– Я смотрел на той неделе ролик, как где-то в Юго-Восточной Азии случилось что-то подобное. Молнии без всяких туч били в одно место и даже оплавили землю. Там, кстати, техники много погорело и даже случались пробои изолированной электропроводки, – вспомнил Илья. – Надо потихоньку выбираться отсюда, пока не коротнуло провода.

Машины, попавшие в аварию, перегородили больше половины дороги, оставив совсем узкие места для проезда. Грузовику в него точно было не протиснуться. Но легковушки понемногу начали проезжать. Пострадавшие с печальным видом стояли у разбитых автомобилей. Их поездка на отдых была испорчена окончательно и бесповоротно.

Начавшееся движение открыло ещё одну проблему – некоторые машины заглохли и отказывались заводиться. Илья облегчённо выдохнул, когда миновал провода, а потом и место аварии. Сразу набрал ход на почти пустой дороге. По встречной пролетели экипаж ГАИ и скорая помощь. Интернет появился спустя десять километров от места аварии. Беснующиеся молнии скрылись за рельефом местности, и снова всё стало как всегда.

Все, кроме Ильи, искали в телефонах объяснения природного чуда, но находили только аналогичные события, произошедшие в других частях планеты.

– Мы ещё до моря не доехали, а сколько впечатлений получили, – засмеялся Илья. – Жаль, не сообразили грозу на телефон снять.

– Другие наверняка сняли. Как доберутся до интернета, начнут выкладывать, – решил Максим. – Твоя смена заканчивается. Вон уже заправка виднеется, паркуйся на ней.

Это был длинный получасовой перерыв, во время которого кипятили воду и ели горячую лапшу с сосисками. На дне термосумки начала скапливаться влага от конденсации вокруг бутылок с замороженной водой. Максим взял вспотевшую полторашку и поводил под майкой.

– Вот тебе и кондиционер, – пошутил он.

– Здесь не так жарко, – заметил Илья. – Я был уверен, что жара на юге ещё хуже, чем у нас.

– Хуже, чем у нас, погоды нигде нет. – Максим вернул бутылку на место. – Мерзкоконтинентальный климат.

– Из-за близости к морю погода всегда мягче, – произнесла Даша с лёгкой завистью. – Я хотела бы переехать сюда, сбежать от суровой зимы и пыльного летнего зноя.

– Тут очень дорогое жильё и плотность населения выше, чем у нас, из-за чего пробки образуются чаще, – ответил Максим. Видимо, и сам думал о переезде, и потому знал подробности.

Пока Гуля ждала кипяток, чтобы разлить по тарелкам с сухой лапшой и сосиской, остальные снова искали в интернете освещение событий, свидетелями которых они стали. Вместо них Илья наткнулся на новость о том, что где-то в Уругвае началось неожиданное и необъяснимое поднятие грунта на обширной территории. Подъём составлял до одного метра в час, что привело к разрыву подземных коммуникаций, линий электропередач и повреждению зданий, оказавшихся в непосредственном месте подъёма. Что характерно, перед этим там тоже происходила гроза без туч, наделавшая много шума.

Илья не стал рассказывать об этой новости, чтобы не пугать друзей. В конце концов, где Уругвай, а где Россия. Любые события могли оказаться совпадениями или происходить по разным сценариям. Друзья перекусили, выпили кофе и двинулись дальше. Ближе к Краснодару поток машин уплотнился. Больше стало развозных грузовичков и обыкновенных легковушек с местными номерами, присевших от груза в багажнике на задние колёса. Местные ловили сезон, чтобы продать отдыхающим всё, что родила плодородная земля.

Под Краснодаром, перед поворотом направо, ведущим ещё на одну платную дорогу к Керченскому проливу, Илья снова сменил за рулём Максима. Начало вечереть. В воздухе разливался непривычный аромат богатой приморской растительности. Вдоль дорог попадались кусты цветущего олеандра с розовыми цветами, цветущий чубушник, покрытый белым соцветиями. В оренбургских степях многообразие цветения выпадало на май. В остальное летнее время растения старались успеть произвести плоды.

– До места назначения осталось двести километров, – победно произнёс Илья. – Мы заселимся до наступления темноты и сможем успеть искупаться в море.

– Класс. – Даша мечтательно уставилась в окно. – Даже не верится. Ещё недавно мы были за две тысячи километров отсюда.

Земля неожиданно дрогнула. Закачались звукопоглощающие щиты вдоль дороги, столбы освещения. Электрическая линия оборвалась и хлёстко ударила по дороге проводами. Илья быстро сообразил, что надо скорее уходить в карман, благо здесь кемпинги были на каждом шагу. Он вырулил на съезд к гостинице из красного кирпича, откуда в этот момент выбегали напуганные люди. Земля резко ушла из-под машины, создав кратковременную иллюзию падения. Резко ударила в колёса, отчего старый кузов машины хрустнул и открылся багажник.

Окна в гостинице лопнули и вылетели наружу. Крыша покосилась и сползла на одну сторону. Машины на стоянке начали визжать сигнализациями на разные лады. На дороге начались столкновения. Во время толчка машина на скорости полностью теряла управление. Друзья замерли, сгруппировавшись в ожидании третьего толчка. Прошла минута, вторая, но его не последовало. Восстановилась тишина вокруг. Стало намного тише, мир словно притих в ожидании чего-то грандиозного.

– Вот это сотряс. – Максим взялся за локоть, отбитый о дверцу. – Гостинице, похоже, хана. Пойду гляну, что с крышкой багажника.

Он выбрался из машины. Обошёл и хлопнул несколько раз пятой дверцей, заставляя её закрыться.

– Я буду скучать по своей маши… – Максим затих. – Ребята, – позвал он не своим голосом.

– Что случилось? – Илья выглянул в окно и посмотрел туда же, куда и Максим.

В той стороне, куда они направлялись, происходило что-то непонятное. Горизонт вздыбился и двигался им навстречу по всей ширине в обрамлении частых вспышек молний.

Глава 5

Матвей Леонидович зашёл на посадку на новеньком «Байкале», изготовленном в сельскохозяйственном исполнении для обработки посевов. В этот раз он травил насекомых на огромных полях кукурузы. Самолёт предоставило агрохолдингу на испытания авиапредприятие, рассчитывающее закрепиться на огромном рынке. У них имелись планы довести аппарат до совершенства, наводнить ими страну не только для пассажирских перевозок, но и для сельского хозяйства, и затем выйти на внешний рынок. На Матвее Леонидовиче лежала огромная ответственность по выявлению не столько недостатков лётных качеств аппарата, сколько его пригодности для сельскохозяйственного применения.

Гравийная взлётка с острого угла захода на посадку выглядела волнистой. Участившиеся землетрясения портили её регулярно.

– Лексей Саныч, у меня шасси оторвётся от посадки на такую стиральную доску, – сообщил он по рации диспетчеру.

– Пока ты летал, снова тряхнуло. Наверное, её снова покоробило, – ответил Алексей Александрович.

– С дронами было бы проще, – вздохнул Матвей и начал снижаться.

Самолёт коснулся поверхности взлётной полосы, подняв пыль. На первой волне хрустнуло шасси и опасно взмахнули крылья. По мере торможения реакция машины на неровности стала спокойнее. Матвей Леонидович подрулил к диспетчерской вышке. К нему сразу подбежал инженер, представитель завода, производившего «Байкалы».

– Как всё прошло? – спросил он.

– Агронавигатор ваш дерьмо, – в сердцах ответил Матвей. – Полосы рисует как попало. Я даже своими глазами вижу, что уже обрабатывал здесь, а он показывает, что нет.

– Это не проблема навигатора. Уже второй день фиксируется аномальная магнитная активность, сбивающая с толку высокоточную технику. А в целом по самолёту были замечания?

– Да, по правому крылу форсунки открылись не с первой попытки. Прибор давления показывал, что оно не вышло на рабочее. После нескольких попыток открытия-закрытия прибор стал показывать нормальное давление и форсунки заработали. Кто врёт, не знаю.

– Хорошо, сейчас снимем параметры и разберёмся. – Инженер вынул диагностический планшет. – Больше ничего?

– Шасси хрустнуло при посадке, но это не вина самолёта. Когда взлетал, полоса была намного ровнее.

– Пока вы были в воздухе, снова случились толчки. Честно говоря, мы не рассчитывали на подобные проблемы. Ровная взлётная полоса – это нормальное условие. Проектировать шасси для посадки на гребёнку задачи не ставилось. – Инженер забрался в кабину и вставил провода в диагностический разъём.

– А может, всё-таки дроны? – поинтересовался Матвей Леонидович.

– Работы в этом направлении ведутся, – ответил инженер, поглощённый изучением поступающих данных.

Матвей Леонидович поднялся в диспетчерскую. Внук Тимофей сидел в кресле диспетчера, пялился в телефон и мотал ногами. Сам диспетчер Алексей Александрович сидел рядом с кулером, заливая кипятком лапшу быстрого приготовления.

– Задницу не отбил? – поинтересовался он у вошедшего пилота.

– Нет, самолёт комфортный, чувствуется, что не кукурузник. – Матвей заметил на большом окне трещину. – Это что, свежая?

– Да, только появилась.

– Очень сильно тряхнуло, дед, – наконец обратил на него внимание внук. – Всё дребезжало.

– Родителям только не пиши, а то будут волноваться, – попросил тот.

– Блин, я уже им ролик отправил, – виновато произнёс Тимофей. – Но они ещё не посмотрели.

– Удаляй, не порти людям отпуск, – попросил Матвей Леонидович.

Он направился к шкафу с посудой, вынул бокал, сунул в него пакетик зелёного чая и набрал горячей воды из кулера. Матвей Леонидович жил один. Жена умерла два года назад от тяжёлой пневмонии. Дети, чтобы не дать отцу затосковать, отправляли внука на все летние каникулы. Тимофей поначалу скучал, целыми днями сидел в телефоне, пока дед не взял его на работу, полетать на самолёте. И тогда мир открылся ребёнку с новой стороны, сверху. Тимофей был так впечатлён полётами на небольшом самолёте, обработкой посевов, выглядящих сверху, как забавная пёстрая мозаика, что забросил игры и с нетерпением ждал, когда дед снова возьмёт его с собой.

Тимофей удалил видео. Родители уехали на Валдай с группой, связанной общей темой экотуризма. Условием было минимальное использование гаджетов, освобождение от привязанностей цивилизации, работа на свежем воздухе, натуральные продукты и многие вещи, невозможные в современном обществе. Матвей считал это компенсацией за напряжённую работу, наполненную излучениями приборов, рабочей суетой и вечным авралом, убивающим в человеке умение жить спокойно.

Отдохнуть дети хотели так сильно и глубоко, что не взяли с собой внука, который бы нудил и просил вернуться в город. Матвей Леонидович их понимал. Он был не против провести время с Тимофеем. В выходные они занимались небольшим садом и огородом. Продавали абрикосы и черешню оптовикам, а на вырученные деньги однажды сгоняли в Краснодар. Внук наконец-то наелся бургеров и куриных крылышек досыта.

– Надеюсь, сегодня мне остался ещё один облёт. – Матвей Леонидович взял в руки пульт и включил телевизор.

– Два, – ответил диспетчер. – На пшенице обнаружили головню, сырое лето, сам понимаешь. День пропустим, урожай в минус.

– Дед, возьмёшь меня с собой? – попросил внук.

– Возьму, но с условием, что ты не будешь лезть мне под руку, – предупредил тот.

– А что, он лезет? – поинтересовался Алексей Александрович, раскрасневшийся от острой лапши. – За штурвал подержаться?

– Нет, ему надо то пониже летать, прямо над кукурузой, чтобы самолёту брюшко пощекотало, то мёртвую петлю сделать, – добродушно усмехнулся Матвей. – На свою голову рассказал про лётчика Нестерова.

– Я буду молчать, дед, – пообещал Тимофей.

– Ладно, возьму, – согласился Матвей Леонидович.

Ему и самому не хотелось летать одному. Он выбрал новостной канал и сел на стул напротив.

– Эпидемия разрушения мостов через Волгу продолжается. Повреждённый в результате вчерашнего землетрясения Волжский мост, соединяющий Энгельс и Саратов, частично введён в эксплуатацию. Службы МЧС контролируют поток автомобилей, пересекающих реку, чтобы снизить нагрузку на повреждённые конструкции. Сейчас наблюдается скопление машин на въезде с двух сторон. Два парома не справляются с нагрузкой, а понтонная переправа будет запущена не раньше завтрашнего дня. И даже с ней, как считают специалисты, проблем с пробками не избежать. Согласно проведённому опросу среди водителей, они психологически не готовы пересекать реку по зыбкой переправе. – На экране показали мужчину с бородой и в тёмных очках.

– Я не рискну везти семью по шатающемуся мосту. Власти должны скорее восстановить мост и открыть нормальное сообщение, – произнёс он.

Матвей Леонидович усмехнулся.

– Должны ему? Он вообще представляет себе, что значит отремонтировать мост такой протяжённости?

– Ему не на море, а с надувными нарукавниками в детский бассейн, – солидарно поддержал товарища Алексей Александрович. – Боится он. Менеджер, наверное.

– Или бариста, – добавил Матвей Леонидович.

Новости переключились на международный блок. Показали Канарские острова с обмелевшим побережьем, мёртвую живность, не поспевшую за уходящей водой. Да и стоило ли ей уходить в чёрную дыру, куда сливалась океанская вода? Самолёт, с которого вели репортаж, сделал над пропастью облёт, показав во всех ракурсах. Даже в телевизоре она внушала ужас, от которого потели ладони.

– Если Чёрное море сольётся в такую же дыру, юг уже не будет таким привлекательным, – решил Алексей Александрович.

– По мне, Лексей Саныч, если такие вещи будут происходить везде, то мир в целом уже не будет таким привлекательным. Как жить, не зная, где завтра появится новая дыра в земле или где снова тряхнёт так, что одна пыль от домов останется?

– Так и жить, как жили, – ответил Матвей Леонидович, убавляя звук телевизора, включившего рекламу. – Самый лучший способ не потерять интерес к жизни, – это не ныть о том, чего ещё не произошло, а когда произошло, то уже и жаловаться не к чему.

Он понимал, о чём говорил, вспомнив себя в тот момент, когда предположил, что супруга не выкарабкается. Осознание этого выбило его из жизненной колеи. Матвей Леонидович даже перестал наведываться к жене в больницу на некоторое время, потому что не мог себя заставить. Боялся и ждал каждую минуту страшного известия. После звонка дочери он приказал себе сходить, и короткий разговор с женой очень помог ему принять неизбежное. Она сказала:

– Мотя, я знаю, что скоро уйду, но ты не горюй, я же теперь буду с тобой всегда. Ты меня не будешь видеть, а я буду тебя видеть, слышать и быть рядом. Раз так произошло, значит, Богу угодно. Живи спокойно, мы остаёмся вместе, как и были. Слушай внутренний голос и поступай, как он просит.

Матвей Леонидович не особо верил в эзотерику и прочие вещи, рассказывающие о том, что будет после смерти физического тела, но слова жены убедили его в том, что она знает это наверняка. Когда умерла, он буквально чувствовал её присутствие рядом. Не было ни одиночества, ни скорби, ни глупых мыслей скорее умереть самому или найти другую женщину. Жизнь продолжалась так, будто супруга никуда не ушла. Даже дети, взявшие его после похорон на полный контроль, созваниваясь каждый вечер по видеосвязи, вскоре поняли, что отец в норме, не запил, не погрузился в депрессию, не бросил гнать самогон из переспевших слив и абрикосов. Поэтому они безбоязненно оставляли ему на лето Тимофея. А тут ему ещё и работа подвалила как лётчику с огромным опытом налёта на АН-2 в сельскохозяйственном варианте.

– Так-то да, чего ныть, только беду кликать, – согласился с ним диспетчер. – Лапшу будешь? А то мне Ольга натаскала из магазина, я за месяц столько не съем.

– Давай, – не стал отказываться Матвей. – А мы тебе с Тимофеем пастилы отрежем. Будешь?

– Спрашиваешь, – обрадовался Алексей Александрович. – А из чего?

– Да из всего подряд: яблоки, абрикосы, черешня. Тимохе соки делаю, а мякоть на пастилу.

– Хорошо живёте, мужики. – Алексей налил в бокал горячей воды из кулера.

Матвей Леонидович забрал у него лапшу и поделился широким рулетиком пастилы.

– Тимоха, ты ужинал? – спросил внука.

– Дед, а ты можешь заказать сюда пиццу? – поинтересовался он.

Дед и диспетчер прыснули смехом.

– Пиццу? Сюда курьером только запчасти к технике доставляют. Ближайший населённый пункт, где делают пиццу, в тридцати километрах от нас, – пояснил дед.

– Это же недалеко? – удивился внук.

– Это у вас в Москве тридцать километров недалеко, а у нас не каждый человек выезжает раз в год за этот радиус.

Тимофей показал деду экран телефона.

– Я проверил, доставка сюда стоит триста рублей и пицца пятьсот. Давайте скинемся на троих.

– Вот ушлая молодёжь пошла, – рассмеялся Алексей Александрович. – Мы уже поели, Тимофей, нам-то зачем скидываться?

– Ладно, закажу, съедим с тобой, Саныч, по кусочку, остальное пусть этот растущий желудок на ножках доедает, – сдался Матвей Леонидович. – Заказывай с оплатой картой на месте.

– Ура! – обрадовался внук. – А колу можно?

– Нет. Дыра в желудке от твоей колы появится, не заштопаешь.

– Ладно, пусть будет клюквенный морс.

– Другое дело.

– Итого тыща, дед.

– Там что, три литра морса будет? – недоумённо поинтересовался Матвей Леонидович.

– Нет, ноль пять.

– За двести рублей пол-литра воды с ароматом клюквы? Дурят вас как хотят, молодёжь, а вы ведётесь. Знаешь рецепт супа «Солнечный»? – поинтересовался дед у внука.

Тот отрицательно закачал головой.

– Это примерно как твой морс. Рецепт простой: налить в тарелку воды, поставить на подоконник и дать настояться на солнце. Всё, солнечный суп готов.

– Ерунда какая-то, – не понял шутки Тимофей.

– Как и кола твоя, и морс.

В дверь постучали и сразу открыли. Это был инженер, снимавший параметры с самолёта.

– Зайду? – спросил он.

– Заходи, – пригласил Матвей. – Чаю будешь?

– Не откажусь.

Мужчины сели втроём друг напротив друга. Пили чай с пастилой и слушали отчёт инженера.

– Барахлит датчик давления. Из-за него компьютер не открывает выпускную магистраль. Датчик привезут завтра, заменим, и всё будет в норме. По стойке шасси всё нормально, внешних дефектов не выявил, прибор трещины в металле не нашёл. Так что садись пока без страха.

– А мне сегодня ещё два раз вылетать. А ну как датчик вообще откажет? С врущим агронавигатором это будет вообще бесполезная работа.

– Я тут ничего поделать не могу. Моя задача – сделать самолёт рабочим продуктом, а что вы обработаете, а что нет, – это к вашему начальству. – Инженер отпил чаю. – Пастила – бомба. Чувствую, как организм насыщается витаминами. А я ведь не хотел сюда ехать.

– Спасибо, – поблагодарил Матвей. – Ладно, как обработаю, так обработаю. Раньше вообще без навигаторов работали, только смертники флажки переставляли.

– Какие смертники? – удивился Тимофей.

– Это я так называл работников, которые бегали ставить флажки после прохода самолёта, чтобы видно было край. Летом часто ставили школьников. Раньше как-то не принято было волноваться по поводу того, что человек может отравиться. Косынку на лицо повяжут, и всё, противогаз готов.

– Да, народ тогда проще ко всему относился. Сейчас ни один директор до такого не додумается, а если додумается, то быстро загремит в тюрьму, – заметил Алексей Александрович. – С одной стороны, вроде правильно, с хрена ли травить детей на такой работе, а с другой – дети инфантильные до сорока лет. Ответственности не переносят, в рабочие профессии не загонишь. Борода, самокат, электронные сигареты и мечты проснуться богатым, потому что очередной идиотский стартап придумал.

– Или не придумал, а думает, что когда-нибудь придумает, – засмеялся инженер. – Мне вот реально на работе никак смену не подберут. Уровень профессионализма вообще не соответствует требуемому. Знаний матчасти ноль, но он уже знает, как надо выстроить продажи, чтобы всех обогнать и всё продать. Полгода горит энтузиазмом, потом бац – и подаёт заявление на увольнение. Ваша компания дно, меня не понимают, не слышат, сами виноваты, что теряете такого специалиста. У меня уже есть опасение, что через десять лет мы не то что самолёты, зубные щётки самостоятельно делать не сможем. Никому не интересно вникать, молодёжь заточена на быстрый результат с минимумом усилий, а если нет результата, то всё, сдулся. У нас такой период странный, мы одновременно в каменном и в электронном веке живём. Случись катастрофа, всем технологиям конец, бери камень, палку – и вперёд.

Матвей Леонидович хотел согласиться, но задумался, ища ответы в трансформации предпочтений современной молодёжи.

– Честно говоря, мужики, они не виноваты. Впитывают то, что им внушают. А внушают наши ровесники, которым хочется много и беспроблемно торговать. Прицел сбился, искусственно слепленные идолы манят, деньги дарят возможности, успешный – богатый, а не трудяга с завода. Это же уловка капиталистического строя, перед людьми всегда должна маячить успешная по их представлениям фигура. А то, что такими смогут стать даже не один на миллион, а один на сто миллионов, никого не заботит. Каждый верит, что у него есть шанс. Но математически такого шанса нет. Любой успешный бизнес без связей становится объектом рейдерского захвата. Молодые глупые, хотя им кажется, что наоборот. Нет опыта, но много энергии, а это дурной коктейль, от которого бывает самое ужасное похмелье.

– А что делать? Как им внушить, что лучше лапша быстрого приготовления в твоей тарелке, а не королевские креветки в чужой? – спросил Алексей Александрович.

– Не знаю, – пожал плечами Матвей Леонидович. – Я надеюсь, что Тимоха заразится небом, красотой полёта и пойдёт в пилоты. Или же в инженеры, чтобы создавать самолёты.

– А родители его кем работают? – поинтересовался инженер.

– Архитектурно-строительная фирма в Москве.

– Своя?

– Нет, – рассмеялся Матвей. – Планктон, как и все. Сейчас где-то на Валдайской возвышенности на отдыхе в экодеревне.

– Не секта, случайно? – предположил Алексей Александрович.

– Нет, но что-то в этом духе. Никому не поклоняются, но современные вещи с собой не берут. Всё натуральное, коровы настоящие, сено сами косят и собирают. Полностью отключаются от цивилизации, чтобы потом снова нырнуть в неё, но уже как следует соскучившись. – Матвей Леонидович повернулся к внуку. – Тимош, как называется деревня, в которой родители отдыхают?

– Зарянка, – ответил внук, не поднимая голову от телефона. – Дед, курьер уже подъезжает, надо спускаться, встретить его.

– Ну пошли, встретим. Вы тут сидите, сейчас мы вам принесём пиццу, – пообещал Матвей.

– Ого, вот это я удачно зашёл, – обрадовался инженер.

Дед с внуком спустились из диспетчерской, находящейся в башне на крыше второго этажа здания. «Байкал» стоял напротив входа в полусотне метров. Заправщик заливал в его баки инсектицид для обработки кукурузы. Телефон деда зазвонил.

– Алло. Да, я. Не пускают? Ладно, жди на проходной, сейчас будем. – Он отключился. – Не пускают твоего курьера.

– А почему не пускают? У вас тут что, дети, как в школе? – поинтересовался Тимофей.

– Не хотят, чтобы проходной двор из предприятия получился.

Курьер ждал у входа в мотоциклетном шлеме и кожаной косухе. В руке держал коробку с пиццей и пакет с бутылкой морса.

– Ты что, Леонидыч, разбогател? – спросил вахтёр.

– Внука балую, – ответил Матвей, доставая из кармана бумажник.

Курьер протянул кассовый аппарат с набранной суммой заказа. Карточка сработала не сразу.

– Интернет немного барахлит сегодня, – пояснил курьер. – Приятного аппетита.

– Спасибо, – поблагодарили Матвей и Тимофей.

Они покинули проходную и направились к диспетчерской. Вдруг земля под ногами начала дрожать, дрожь перешла в более активные колебания, словно внизу вращался огромный эксцентрик. Тимофей крепко ухватил деда за руку и испуганно посмотрел. Тому нечего было сказать. Он и сам здорово испугался. В диспетчерской посыпались стёкла, упали на крышу и разлетелись искрящими в заходящем солнце осколками.

– Блин, поели пиццы, – огорчился Матвей Леонидович.

Ему, конечно, было жаль совсем не пиццу, а то, что товарищам будет не до неё. И ещё он расстроился, что взлетка снова поменяет плоскость поверхности, а ему взлетать с полными баками.

– Дед, давай сядем тут и поедим, – предложил внук, расставляющий приоритеты иначе.

– Нет, мужиков обидим. Держи, ешь на ходу. – Дед открыл коробку, вынул восьмую часть пиццы и подал внуку.

Тот взял её и сразу откусил большой кусок.

– Морс забери, не давись всухомятку, – посоветовал Матвей Леонидович.

Тряска сошла на нет. Из ангаров повыскакивали мужики, громко обсуждая, кому и как она показалась. Внешне от землетрясения пострадала лишь диспетчерская вышка. Стёкла посыпались только на ней. Окна в здании, на которое она опиралась, остались нетронутыми.

– Ну, как тебе еда? – спросил дед, глядя, с каким аппетитом внук уминает пиццу.

– Класс, – поднял вверх большой палец Тимофей.

– Я тебе могу такую каждый день делать, только твои родители потом тебя не узнают.

– Почему?

– Потому что растолстеешь. Привезли тощего Тимошку, а увезут толстенького. Пойдёшь в третий класс, а одноклассники тебя не узнают, подумают, что новенький.

– Тогда не надо, дед, если от твоей пиццы толстеют, то лучше покупать, – рассудил внук.

– Договорились.

Земля снова завибрировала. Каждая вещь поблизости начала издавать звук. Бордюры на дорожке бились друг о друга, скамейки скакали на плитке, деревья шуршали листвой. Тысячи грачей, горланя наперебой, вылетели из-за ангаров и понеслись в сторону леса. Поведение их в это время показалось Матвею несвойственным. Вибрация нарастала, в воздухе отчётливо раздавался давящий на уши гул.

– Что это, дед? – спросил напуганный внук.

– Я не знаю. Наверное, сейчас тряхнёт. Дай мне морс, – попросил он. Сунул бутылку в карман, а внука крепче схватил за руку.

На всякий случай отошёл подальше от всех зданий, чтобы в случае обрушения не попасть под стёкла или кровлю. Гул и вибрация нарастали с каждой секундой. Интуиция отчётливо предупреждала, что сейчас произойдёт что-то ужасное и надо не потерять Тимофея. В затылок давило, словно на нём был третий глаз, видящий подступающую опасность.

Матвей Леонидович обернулся. Он не мог поверить тому, что видят его глаза. Позади него вздымался горизонт с домами, дорогами, парками, возвышаясь над полукруглыми крышами ангаров, озарённый вспышками молний. Матвей Леонидович огляделся, ища безопасное место. Каким оно должно быть, он не знал и не представлял. Крепче ухватил Тимофея за руку, чтобы точно не потерять, и побежал в сторону от диспетчерской, к которой почти подошёл.

Горизонт приближался, и в какой-то момент, когда огромный вал был уже рядом, за ангарами, и затягивал на себя дома, находящиеся рядом с предприятием, наступила тишина. Мир затих в акустическом плане, словно готовил людей к внезапному удару. И в этой давящей тишине раздался голос жены Матвея:

– Спасайтесь в самолёте.

Матвей Леонидович, не помня себя, побежал к самолёту и потащил за собой внука, ещё не понявшего, что происходит. Он чуть не упал от неожиданности. Дед удержал его и дёрнул вверх, сам того не заметив. Когда Тимофей догадался, что дела плохи, и обернулся, то, увидев вздыбившийся горизонт, он и сам припустил, чуть ли не обгоняя деда.

Заправщик, увидев ситуацию, бросил работу и пустился на машине прочь от наступающей волны. Тишину нарушил гром десятков молний и грохот рвущейся поверхности. «Байкал» приплясывал на месте, разливая яд из незакрытого люка. Матвей Леонидович буквально закинул в дверной проём внука, как хозяйственную сумку, и влетел внутрь.

– Пристёгивайся скорее! – крикнул он ему.

В окне уже ничего не было видно, кроме внезапно возникшей горы и частых вспышек молний. Матвей завёл двигатель, выставил максимальные обороты и начал выруливать прочь от надвигающегося вала. Посмотрел на внука. Бледный Тимофей пристегнулся и смотрел в окно, вцепившись в сиденье. Ангары поползли наверх. Земля под ними разошлась, и они в мгновение ока исчезли в провале. Диспетчерская вышка дрогнула, накренилась и плашмя повалилась наземь, как взорванная труба старой кочегарки.

Хвост «Байкала» начало задирать вверх. Самолёт ещё не набрал требуемой скорости для взлёта. Матвей Леонидович понял, что взлететь уже не получится, и сконцентрировался на том, чтобы аппарат не повело боком и не замесило в подступающей волне. Самолёт затрясло и понесло наверх. Несмотря на невысокую скорость, накатывающийся вал сработал как катапульта. Несколько толчков придали самолёту ускорение. Матвей поймал момент, выровнял «Байкал» и попытался сбежать от опасного явления. Не получилось. Вздыбившийся кусок породы сильно ударил в днище, самолёт резко накренился и чуть не ударился левым крылом в землю. Матвей Леонидович подсознательно смог купировать угрозу. Вокруг сверкали молнии, дыбилась и рвалась поверхность земли, творилось что-то ужасно невероятное, невозможное. Грохот стоял невыносимый. Корпус самолёта дрожал внутри, как колокол. Тимофей зажал уши руками.

Самолёт дёрнулся, потухли приборы, и его потянуло вниз. Под шасси оставались метры, но это была не ровная поверхность, а изорванная разломами земля, к тому же лесистая. Матвей посмотрел в окно, увидел, что основание подвижного горба уже близко и вывернул рули вправо. Вал, оставивший за собой страшные разрушения, ушёл дальше. Теперь уже под шасси было не меньше двухсот метров, и оставался шанс спланировать на относительно ровную площадку.

Матвей Леонидович лихорадочно сканировал взглядом поверхность, и ему удалось увидеть жёлтое поле с неповреждённой землёй на большом участке. Он начал планировать в его сторону.

– Держись, Тимоха, посадка может оказаться не совсем мягкой, – предупредил он внука.

Колёса врезались в мягкий грунт. Самолёт затрясло на неровном рельефе поля, он начал останавливаться с удвоенной интенсивностью и вскоре замер как вкопанный. Матвей вытер пот с лица и откинулся на спинку. Им с внуком ещё предстояло понять, что только что удалось пережить.

– Спасибо. – поблагодарил он супругу.

– За что? – поинтересовался Тимофей.

– За пиццу. Если бы не она, мы бы с тобой сейчас были в другом месте.

– В каком? – не понял Тимофей.

– Неважно.

Матвей Леонидович обернулся назад. Мятая коробка из-под пиццы лежала на полу. Кусочки разлетелись по всему салону. Он дотянулся до ближайшего, взял его, жадно откусил и протянул остатки внуку.

– Я не хочу, – завертел он головой.

– А что так? – в шутку удивился Матвей Леонидович.

– Что это было? – спросил Тимофей, разглядывая в окно сильно изменившийся пейзаж.

– Я про такое не слыхал. Какой-то земной шторм.

– Домой пешком пойдём?

– Самолёт заглох. Видать, молнией куда-то попало. Э-эх, инженер наш пиццы не дождался. – Матвей имел в виду совсем другое, но не хотел травмировать внука. – Домой, конечно, придётся идти, у нас там хозяйство. Но мне кажется… – Он не договорил.

Когда они были у вершины гребня, а это не меньше двухсот, а то и более метров в высоту от нормы, он видел, что тот простирался от горизонта до горизонта. Его дом, скорее всего, был разрушен, но проверить всё равно надо. Другого места, где они с Тимофеем могли дожидаться помощи, у них не имелось. Матвей отстегнулся и прошёл назад. Поднял сиденье второго ряда и вынул из стопки фирменных пакетов один, собрав в него куски пиццы.

– Это нам с тобой в дорогу.

– А что, далеко идти?

– Раньше бы за час управились, но сегодня…

– Может, долетим? – состроил жалобную мордаху Тимофей.

– Конечно, у нас ведь возле дома личный аэродром, – язвительно произнёс дед. – Вылезай, прогуляемся перед сном.

Внук нехотя отстегнулся и выбрался из самолёта. Они сели на стерню ячменного поля. Мягкая вспушённая земля продавливалась под ногами. Колёса самолёта оставили на ней глубокие борозды.

– Дед, а чего так воняет? – поинтересовался внук.

В воздухе распространился сильный сероводородный запах, причину которого Матвей Леонидович понять не смог. Взял внука за руку и пошёл на багровое солнце, опускающееся к искорёженному рельефу горизонта.

Глава 6

Илья гадал, чем может быть вызвана иллюзия вздыбившегося горизонта – перепадом температур, грозовым фронтом или аномальной сейсмической активностью, создавшей натуралистичную фата-моргану. Накатывающийся серый вал походил на огромную волну воды. Её не могло существовать в принципе на таком удалении от моря, и поэтому он решил, что это маскирующийся под неё плотный грозовой фронт, исторгающий сотни молний в минуту.

Ребята в полном оцепенении наблюдали за приближением вала. Машина начала приплясывать на месте и биться в мелкой дрожи, передающейся и людям. Максим стоял снаружи и снимал погодную аномалию на телефон.

– Запомните этот день, народ, мы стали свидетелями жуткого погодного явления. Ставьте лайки и подписывайтесь, пока есть время.

Ему тоже казалось, что это больше всего похоже на фронт пылевой бури, но только дождевой, сформировавшийся в условиях аномальной погоды. И только когда в прямой видимости вал начал вздымать вверх дорогу с машинами и зданиями, мнение о природе явления резко поменялось.

– В машину скорее! – испуганно крикнул ему Илья.

Максим прыгнул на задний диван к Гуле.

– Пристёгивайтесь, – громко приказал Илья, судорожно тыча ремень в защёлку.

– Что это такое? – чуть ли не плача, спросила Даша. – Я домой хочу.

Вблизи фронт уже не казался сплошным и серым. Он гнал перед собой вал грязной воды, рвал землю и проглатывал всё, что попадалось ему на пути. Дорожная лента в обрамлении отбойников, щитов и столбов освещения вздымалась вверх, рвалась, дыбилась кусками асфальта и пропадала на вершине за вспышками молний. Вал накатывался всё ближе. Земля тряслась, мир грохотал, казалось, что наступили последние времена. Даша схватила Илью за руку. Он притянул её к себе и поцеловал.

– Держитесь, – посоветовал он остальным, а сам упёрся ногами в пол.

Вода, несущая перед собой другие машины, строительный мусор и грязь, ударила в автомобиль, закрутила вихрем, скрежеща железом по железу. Лопнули стёкла, и в салон хлынула отвратительно пахнущая жижа. Илья успел задержать дыхание, прежде чем оказаться в ней с головой.

Их крутило и мотало, било из стороны в сторону. Иногда казалось, что они падают вниз, но потом вода исчезала на миг, позволяя сделать вдох. Сколько продолжалось вращение, никто сказать не мог. Мгновение и вечность. Время как будто изменило себе и перестало работать линейно. Илья помнил, что был удар, после которого его тряхнуло так, что выбило дух.

Он очнулся от всхлипываний. Открыл глаза, что удалось не сразу. Лицо было в грязи, и она сразу же попыталась попасть в глаза. Их начало щипать. Илья попробовал грязь на губах языком. Она была солёной, из чего он сделал вывод, что её принесло морской водой. Пошевелил руками. Они слушались его, но левая болела. Вытер лицо и обернулся назад. Плакала Гуля. Голова Максима лежала у неё на ногах, а она гладила его лицо, как будто он умер.

– Что с ним? – не придумал ничего умнее Илья.

Гуля шмыгнула носом, отстранённо посмотрела и ничего не ответила. Илья вспомнил про Дашу. Она лежала головой на стойке и находилась без сознания.

– Дашуль, Дашуль? – Илья попытался растормошить её.

Не удалось. Он отстегнулся, полез в бардачок, открыл его. На пол потекла тёмная грязь с сильным запахом сероводорода. Пошарил в тёмной жиже и вынул пластиковую коробку аптечки, которую собирал сам перед поездкой. Оттёр её от грязи и открыл. Вынул пластиковую бутылку с нашатырём. Потянул Дашу на себя. Она безвольно повалилась в его сторону. Илья бережно опёр её на себя, открыл бутылку и сунул подруге под нос. Она дёрнулась, но не очнулась. Даша была жива, и это дало повод для оптимизма.

Илья дал ей понюхать нашатырь ещё раз. Даша снова дёрнулась и застонала.

– Голова. Как больно. – Она потянулась к ней.

– Всё хорошо, Дашуль. Ты жива, а голова пройдёт, – попытался успокоить подругу Илья. – Покажи, что у тебя?

Даша посмотрела на него полуприкрытыми глазами.

– Где мы, что происходит? Попали в аварию?

– Типа того. – Сейчас было не время расписывать постигшую их участь. – Ты ничего не помнишь?

– Помню. Мы ехали к морю. Было красиво вокруг. – Голос Даши был тихим и хрипловатым.

– Покажи голову, – снова попросил Илья.

Даша повернулась. Правая сторона волос была сильно испачкана в крови, смешанной с грязью. Увидеть под ней серьёзность раны не представлялось возможным. Голову требовалось вначале помыть, затем обработать. Илья протянул Гуле нашатырь.

– Дай Максу понюхать, – сказал он.

– Ага. – Гуля взяла бутылку. Трясущимися руками попыталась приставить её к носу своего парня, но получилось так, что спирт вытек и попал ему в нос и рот. Максим резко пришёл в себя и начал кашлять.

– Тьфу, гадость, тьфу, – плевался он себе под ноги.

Гуля смотрела на него в радостном оцепенении.

– Ты живой, – произнесла она утвердительно. – А я…

– Долго жить будет. – Илья тоже обрадовался, что в их компании все остались живы после страшного происшествия.

Теперь надо было понять, что произошло и какие последствия принёс природный катаклизм. Илья посмотрел наружу в изувеченный проём, лишившийся двери. Видимо, она открылась от ударов, и её вырвало, что помогало воде быстро покидать салон в те короткие мгновения, когда машина оказывалась выше её поверхности. Они находились на плоской крыше здания, пережившего удары стихии. Судя по всему, оно было невысоким, не больше двух этажей. Крышу затянуло тёмной жижей, закупорившей стоки. От неё исходило зловоние, разъедающее слизистую носа и глаз.

Илья огляделся по сторонам и не узнал местность. Их словно занесло в другой уголок земного шара, совсем не похожий на Краснодарский край. Кругом стояла вода. Ни дороги, ни растений, ни зданий, ничего не осталось. Судя по ряду согнувшихся столбов, можно было предположить, что там находилась трасса, по которой они ехали. Машину снесло от неё на полкилометра в сторону.

Сильно изменился рельеф местности. Появились провалы и трещины, в которые стекала жижа. Края их осыпались, сползали обширными пластами в бездну вместе с разрушенными домами, столбами и машинами.

– Вот вам и море, – горько усмехнулся Илья.

– Ребята, что произошло? – снова поинтересовалась Даша, так и не вспомнив последние минуты перед происшествием.

– Я снял на видео. – Максим вынул из кармана телефон. Включил его, но тот заморгал экраном, по нему пробежали разноцветные полосы, и он отключился.

– Телефону конец, – печально произнёс Максим. – Вот я дурак, надо было дать ему высохнуть. Как я позвоню родителям?

– Сомневаюсь, что тут осталась сотовая связь, – предположил Илья. – Мне кажется, мы попали в комбинированное природное явление, землетрясение и цунами. Смотрите, вода и разломы.

– Почему так воняет? – спросила Даша всё ещё не своим голосом.

– Воду, похоже, гнало с Чёрного моря, а она на глубине сильно пропитана сероводородом, – предположил Илья. – Или же этот запах идёт из-под земли.

Даша потрогала рукой ушиб на голове. На пальцах остались кровавые следы.

– У меня сотрясение, – констатировала она.

– Надо заняться твоей головой, пока не занесли заразу. – Илья решил выбраться наружу, чтобы взять пятилитровку воды из багажника. – У остальных есть открытые раны?

– Нет, у меня только ушибы, – поделился Максим. – У Гули вообще всё в порядке.

Глубина жижи под ногами составляла несколько сантиметров. Илья ступил в неё и обошёл машину. Стекло на крышке багажника отсутствовало. Часть вещей вылетела из него, но две пятилитровых бутылки оказались на месте. Максим пристегнул их самодельным устройством, удерживающим канистры с маслом и незамерзайкой.

Илья взял бутылку воды в руки и задумался. Судя по тому, как всё сложилось, чистую питьевую воду следовало экономить.

– Макс, у тебя незамерзайки в запасе не осталась? – спросил он.

– Да, если не разбило. А что?

– Воду надо экономить, – ответил Илья. – Неизвестно, когда нас спасут и спасут ли.

– У меня под поликом в багажнике должна лежать неиспользованная незамерзайка, – поделился Максим.

– Здорово. Это и мыло, и омывайка, и санитайзер одновременно. – Илья поставил воду на место. Отогнул ковролиновое покрытие и вынул почти полную пятилитровую бутылку синей жидкости. Подошёл к Даше и с силой выдернул заклинившую дверь.

– Дашуль, нагибайся, помою тебе голову.

– Щипать будет? – скуксилась подруга.

– Наверное, но это ерунда по сравнению с тем, что может начаться гангрена.

– Гангрена… – ещё сильнее скривилась Даша. – Ладно, только аккуратнее.

– Я буду поливать сверху, а ты промывай волосы и место вокруг раны, – посоветовал Илья.

Незамерзайку тоже следовало экономить для гигиенических целей. Илья поливал ближе к ране. Даша не привыкла терпеть, охала и просила передышки через каждые десять секунд. Максим окончательно пришёл в себя. Головокружение унялось. Он вышел на крышу и обошёл её по периметру. Перегнулся и прочитал вывеску с фасадной стороны:

– Магазин «Казачок», продукты, пиво, мёд, свежие овощи. Ого, нас удачно забросило, прямо на магазин.

– Надо бы спуститься и собрать всё, что ещё не пропало, – рассудил Илья. – Не думаю, что это расценят как мародёрство.

– Ты думаешь, нам придётся какое-то время жить на этой крыше?

– Не знаю. – Илья сдвинул локоны в сторону от раны на голове Даши и промыл грязь. Подруга заверещала и попыталась ударить. Илья успел увернуться.

– Ты ведёшь себя как собака в ветеринарной клинике, постоянно пытаешься цапнуть того, кто спасает тебя, – укорил он Дашу.

– Это рефлекс, – виновато оправдалась подруга. – Я вспомнила, что произошло. На нас надвигался вал из воды и молний, а потом машину накрыло.

– Да, так и было. Видишь, какая польза от боли, она прояснила тебе ум. Сейчас выстрижем волосы вокруг ранки, обработаем и сделаем повязку.

– Нет! – вытянула перед собой руки Даша. – Я не позволю ничего выстригать.

Илья опустил руки и закатил глаза под лоб.

– Дашуль, ты как ребёнок. Это придётся сделать, иначе ранка будет постоянно контактировать с внешней средой. Смотри, какое болото вокруг нас. Тут скоро заведётся что угодно. Не дай бог попадёт тебе на рану. Будет гноиться и смердеть. Ты этого хочешь?

– Не хочу, – вынуждена была признать подруга.

– Тогда придётся выстригать.

– Откуда ты этого набрался? Никогда бы не подумала, что ты разбираешься в медицине.

– В каждом мужчине должна быть какая-нибудь загадка. У меня две травмы головы по детству. Я даже год стоял на учёте у психиатра, наблюдался.

– Почему ты раньше об этом не рассказывал? – спросила Даша таким тоном, как будто это могло решить судьбу их отношений.

– Сама подумай. – Илья вынул из аптечки ножницы и выстриг первый клок. – Теперь мы с тобой на равных, скрывать не имеет смысла. Любые наши психические расстройства имеют под собой обоснование вроде травмы головы.

– Как думаете, что произошло? – спросила Гуля. – И много людей погибло?

– Уверен, что аналогов произошедшему в истории человечества ещё не случалось, – заявил Илья. – Это была сейсмическая волна, вздымающая земную кору. Перед её появлением я прочитал, что в Уругвае начался внезапный подъём поверхности, но он измерялся одним метром в час. В нашем случае мы имели дело с чем-то другим, более мощным. А людей, я думаю, погибло много. Нам повезло, что мы оказались на крыше, а не в грязи. Большинство машин сейчас под толщей воды. А посмотрите, сколько домов провалилось в образовавшиеся трещины?

– Какой ужас. – Гуля прикрыла лицо руками. – А до Оренбурга это не дойдёт?

– Надеюсь, нет. – Илья не был уверен в этом.

– Гуль, хватит тебе накручивать себя. Мы живы, и это главное. Сейчас немного осмотримся, в себя придём и придумаем, что делать. Повезёт, если происшествие было не таким значительным, значит, придёт помощь. Отвезут нас домой, и больше мы на море не поедем. – Максим обнял подругу. – И на Пятак тоже.

– Головы остались? – поинтересовался Илья у друга.

– Да, в бардачке должны быть.

– Не надо, Илюш, они очень жгучие, – выставила перед собой руки Даша.

– Дашуль, надо. Ты, как будущая мать, должна терпеть боль. – Илья вынул из жижи в бардачке пластиковую бутылку. Ополоснул её от грязи незамерзайкой и открыл.

– Ух, ядрёная вещь. Приготовься, – попросил он Дашу.

Та склонила голову и сжала кулаки. Илья хорошо прицелился и плеснул на ранку остро пахнущей жидкостью. Даша завизжала. выскочила из машины и принялась бегать по крыше, разбрызгивая во все стороны грязь. Илья поймал подругу, зажал в захвате и стал дуть на рану, пока в глазах не потемнело.

– Ну всё, осталось забинтовать, и будет в полном порядке. – Он повёл её за руку к машине.

– Смотрите, люди стоят, и вон ещё. – Максим показал на группы людей, оказавшихся на островках, расположенных выше уровня воды.

Он помахал им. Его заметили и помахали в ответ. Скорее всего, это были те, кому удалось спастись в машинах.

– Интересно было бы пообщаться с ними, но как добраться? – задумался Максим.

– Это у нас магазин, пусть они думают, – ответил Илья. – Сейчас Дашу спасу и спустимся, посмотрим, чем там можно поживиться.

– А вдруг там покойники? – предположила Гуля.

Илья только сейчас подумал, что они действительно могут там оказаться, и ему стало немного не по себе.

– Тем более, лучше сейчас осмотреть, пока они не завоняли, – решил Максим.

– Ты так это говоришь, как будто они не люди, – удивилась Гуля.

– А что, мне теперь страдать из-за незнакомых людей? – искренне удивился Максим. – Живых жальче, тех, у кого родные погибли в этой беде, особенно дети.

Илья критически осмотрел повязку на голове Даши.

– Да, Дарья, вид у тебя лихой, но придурковатый, – усмехнулся он. – Ничего, в следующий раз у меня получится лучше.

Подруга потрогала повязку.

– Ладно, прости, что вела себя как дура. Такой шок пережила, да ещё ты тут со своей заботой. Ну точно пёс в ветеринарной клинике, хочется всех покусать. У меня чувство, что Бог меня наказал за своеволие. Поспешила показать родителям свою самостоятельность. – Дашу мучила не только физическая боль, но и угрызения совести.

– А остальные погибли для антуража? – поинтересовался Илья.

– Не знаю, – пожала плечами Даша. – Домой хочу. Мне страшно за родителей.

– И мне страшно, и нет никакой возможности узнать масштабы этой катастрофы. Нельзя позвонить домой. – Илья вздохнул и присел на парапет.

Всё это время он находился под действием адреналина, на лёгком взводе, придающем чувство лёгкого опьянения. Как только возбуждение улеглось, вся тяжесть ситуации и в особенности пугающая неизвестность начали давить на психику неослабевающим прессом.

Гуля достала свой телефон из небольшого клатча, лежащего в кармане на спинке переднего сиденья. Потрогала его, подула в зарядку.

– Мне кажется, он не намок, – произнесла она с надеждой. – Я включу.

Телефон был включён и до этого, просто находился в спящем режиме. Она нажала кнопку. Экран загорелся. Все четверо замерли над ним, склонив головы. Прошло полминуты, телефон не показывал никаких признаков скорого выхода из строя, но и значка рабочей сети на экране не было.

– Бесполезная игрушка, – разочарованно произнёс Илья. – Только поиграть или записать предсмертную аудиозаписку. Радио бы пригодилось лучше.

– Постой, а может, радио и работает. – Максим подошёл к своей машине спереди.

Бампер на ней отсутствовал полностью. Радиатор вмяло внутрь буквой V, как будто они повстречали столб, пока их вертело в воде. Максим дёрнул капот вверх. Он со скрипом поддался. Его интересовала только целостность аккумулятора. На первый взгляд он пережил катастрофу. Максим вернулся в машину и повернул ключ зажигания. Приборы дрогнули, стрелки ожили. Он ткнул кнопку включения магнитолы. Неожиданно громко заиграла музыка, потом щёлкнуло, музыка и приборы резко отключились, а в салоне запахло горелым пластиком.

– Вот я дебил, – расстроился Максим. – Надо было подождать. Решил, что раз машина ездит по лужам, значит, и проводке ничего не будет. Там же предохранители, даже на самой магнитоле есть.

– Вынь её и просуши, может, ещё оживёт. Судя по тому, что отключилась приборка, коротнуло не в магнитоле. Соединим потом напрямую от аккумулятора, – посоветовал Илья.

– Да, ты прав. Не знаю только, какие волны можно поймать магнитолой.

– Спасатели наверняка будут давать в эфир сообщения на таких волнах, чтобы автомобильные приёмники их ловили. Будем регулярно сканировать эфир и проверять.

– Как вы здорово придумали, мальчишки, – обрадовалась Гуля. – Страшнее всего представить, что это случилось везде и никто не придёт на помощь.

– Не придумывай, Гуль. Эта вода до Оренбурга ни за что бы не докатилась, а без неё разрушения уже не такие страшные, – успокоил её Максим. – Ну, Илюх, скажи как водолаз водолазу, ты нырять станешь?

– Ты про магазин под нами?

– Именно. Скоро стемнеет. Я ночью в воду с возможными покойниками не полезу. – Максим посмотрел на запад, в ту сторону, откуда пришла волна.

Солнце, бледное из-за туманной дымки, почти коснулось края горизонта.

– Давай завтра, – предложил Илья. – А сейчас проверим, что у нас осталось съедобного из своих припасов.

– Поддерживаю Илью, – произнесла Даша. – Уже через полчаса наступят сумерки. В помещении будет совсем темно, а нам с Гулей страшно за вас. Если что случится, мы даже помочь не сможем.

– Ладно, уговорили, – согласился Максим.

Он полез разбирать багажник. Грязная термосумка неплохо пережила катастрофу. Продукты внутри оказались чистыми, хотя и потревоженными ударами бутылок со льдом. Илья открыл одну и сделал несколько жадных глотков ледяной воды.

– Мм, с хлоркой, забытый вкус. – Он закрыл пробку и вытер губы.

– Почему с хлоркой? – удивилась Даша.

– Я из крана набирал. Мне что, туда фильтрованную наливать? Я же её пить не собирался. – Максим задумался. – А теперь собираюсь.

– А давайте попробуем почистить крышу от грязи, – предложила Гуля. – Сиденья в машине мокрые и не просохнут ещё долго, а спать где-то надо.

– Чем чистить? – поинтересовался Илья. – И куда сгребать жижу?

– Тут два слива через водосточные трубы есть, но они забились. Их просто надо выломать, чтобы дыра в стене осталась. Вода сама уйдёт, а грязь сгоним чем-нибудь. – Гуля уже успела осмотреться и продумать практические действия.

– Согласен, мы не цапли, чтобы спать в болоте на одной ноге. – Илья только сейчас задумался о ночёвке. – Однако же и на голом бетоне не вариант.

– Здесь битум, – уверенно заявил Максим. – Холодно не будет. Я выну резиновые коврики из салона и багажника, ляжем на них. А вот укрыться чем? – Он задумался. – Всё мокрое.

– Одну ночь как-нибудь переживём. А вот завтра надо будет придумать, как просушить вещи. – Илья предположил, что в магазине найдётся из чего соорудить сушилку.

– Только не говорите мне, что и послезавтра мы будем торчать на этой крыше. – Даша горестно ухватилась за голову, но задев рану, зашипела от боли. – Блин, теперь у меня плешина на голове останется.

– Народ, давайте перенастроимся все вместе на новый лад, – предложил Илья. – Мы выжили, и это огромный подарок судьбы. Только представьте, сколько людей погибло. Нам надо не обращать внимания на мелочи, вроде просидеть на крыше три дня подряд или переживать из-за небольшого косметического недостатка. У всех этих событий была альтернатива – лежать на дне в салоне машины, как в гробу, или получить лёгкие неудобства и травмы. Будем сидеть, пока не появится возможность что-то сделать для спасения. Я уверен, что с продуктами проблем не будет, что-нибудь да найдём, благо многие вещи сейчас делают в герметичных упаковках. Те же чипсы, крупы и так далее. Из машины сольём бензин, смешаем с моторным маслом и сделаем горелку для подогрева еды.

– Ты что, готовился к этому? – усмехнулся Максим.

– Иногда почитывал разные произведения на тему выживания. Не думал, конечно, что пригодится, но…

– Тогда хватит болтать и давайте очистим крышу, – предложила Гуля.

С проблемой управились, когда уже стемнело. Грязь сгоняли фанерной полкой из багажника, покрытой ковролином, и сапёрной лопаткой, которой Максим зимой откапывал застрявшую во дворах машину.

– Девчата пусть спят на ковриках с вытянутыми ногами, а мы с тобой на запаске, сидя спиной к спине, – предложил Максим.

– Я бы хотела спать в обнимку с Ильёй, чтобы спокойнее было и теплее. – Даше не понравилось его предложение.

– Мы все уместимся на ковриках. – Илья тоже посчитал, что уснуть в сидячем положении у него не получится.

– А караулить нас не надо? – поинтересовался Максим.

– Нет, конечно, – искренне удивился Илья. – Кто к нам полезет? Люди же не знают, что тут магазин. – Он махнул в сторону ближайшей группы, ютившейся на пятачке суши.

– Убедили. Сегодня спим в обнимку, – согласился Максим.

Перед сном перекусили сосисками и начали устраиваться. Даша с Ильёй легли на коврик из багажника. В «четырнадцатой» он был небольшим, поэтому ноги всё равно оказались на влажной крыше. Хорошо, что одежда к тому времени успела высохнуть. Илья плотно прижался к Дашиной спине и крепко обнял её.

Ночь стояла тёмная. Никаких звёзд на небе не было, хотя погоду нельзя было назвать пасмурной. В воздухе отчётливо висела сырость, создающая дымку, закрывающую свет звёзд. Тёплый ветер прокатывался по крыше, нарушая тишину посвистыванием в окнах здания да нагоняя к стенам магазина волну. Едва слышно доносился шум потоков воды, наполняющей расселины, образовавшиеся после прохождения тектонического горба.

Усталость овладела ребятами, и они быстро уснули. Илья дважды просыпался среди ночи, отлежав бока. Когда он переворачивался, Даша поворачивалась следом и обнимала уже она. Так и проспали до утра в относительном комфорте, не замёрзнув и не потревоженные никем и ничем. Проснулись от начавшегося дождя и грома.

Илья вскочил, напуганный со сна грохотом. Мир вокруг сделался серым из-за плотного тумана. Видимость составляла не больше тридцати метров от стен магазина. А ещё он почувствовал лёгкую дрожь под ногами, как будто снова начиналось землетрясение. Илья разбудил остальных, чтобы беда не застала их во сне.

– Народ, просыпайтесь, опять трясёт и сейчас начнётся ливень. Надо бы спрятаться в машину.

Магазин тряхнуло, и следом раздался пугающий звук, очень напомнивший тот, что они слышали ночью на Пятаке – шум утекающей под землю воды. Илья подошёл к краю крыши, откуда звук доносился отчётливее всего. Туман не позволял увидеть причину шума, но сомнений не оставалось, вода действительно уходила. Под стенами магазина её уровень ощутимо понизился и продолжал понижаться. Здание оказалось одноэтажным. Выходило, что её уровень был не таким высоким, как думалось вначале.

Рядом сверкнула молния, и сразу же раздался гром, от которого заложило уши. Илья ощутил, как пространство наполнилось статическим электричеством.

– Илюха, садись в машину, а то убьёт, – настойчиво попросил Максим.

Он сел на задний диван. Даша укоризненно посмотрела на него.

– Это глупая смелость, – произнесла она.

– Я просто посмотрел, куда уходит вода. Рядом с нами воронка, как на озере.

– У природы закончились сюрпризы, что ли? – возмутился Максим.

– У неё закончилось терпение, – вздохнув, произнесла Гуля.

Очередная молния ударила совсем рядом. Вспышка оставила на коже ощущение горячего прикосновения. Последовавший гром встряхнул мир. В ушах засвистело.

– Наша машина притягивает молнии, – решил Илья. – Если гроза не ослабнет, в нас обязательно прилетит.

– А что делать? – спросил Максим. – Выйдем наружу, и нас точно убьёт прямым попаданием. Тут мы хоть как в панцире.

Небеса разродились проливным дождём. Он был столь сильным, так громко и часто барабанил в металлическую крышу машины, что внутри невозможно было разговаривать, не повышая голоса. Максим предусмотрительно прикрыл отсутствующую дверь со своей стороны ковриком из багажника. В остальные разбитые окна косые струи дождя залетали беспрепятственно. Илья попробовал на язык падающую с неба влагу. Любопытство было вызвано тем, что дождь имел странный запах. На вкус он тоже оказался необычным, как растворённый мел. Сразу захотелось сплюнуть, чтобы не отравиться.

Молнии продолжали обрабатывать многострадальную землю, сотрясали её громом и создавали ощущение, что в мире произошло что-то ужасное, кардинально изменившее его. Салон автомобиля создавал иллюзию прежнего мира, безопасного и привычного. Выходить из него не хотелось. Вокруг был новый мир, чужой, отторгающий людей из старого.

Ливень закончился так же резко, как и начался. Он съел часть утреннего тумана. Стало светлее и теплее. Потоки воды отмыли крышу до идеального состояния. Даже автомобиль больше не выглядел куском грязного железа. Гроза удалялась на восток.

– Вот теперь можно и выйти. – Максим убрал в сторону коврик и выбрался наружу. – Пахнет как в школьном туалете после влажной уборки. – Он глубоко вдохнул и выдохнул.

– Да, вонища знатная. – Илья выбил ногой дверцу, иначе она не открывалась. – Интересно, люди пережили грозу?

На расстоянии видимости не наблюдалось ни одной группы. Ливень прибавил уровень воды, но он сразу начал снижаться. Воронка, издающая шум, так и не показалась из тумана. Илья перегнулся через край крыши.

– Доставай трос, буду спускаться, – попросил он друга.

Максим оценил возможность спуска.

– А тут низко, – удивился он. – А я думал, что под нами метров пять воды.

– Я тоже. На самом деле тут и метра нет, а через час и вообще по щиколотку будет.

– Так, может, дождаться?

– А вдруг опять ливень начнётся? – привёл аргумент Илья.

– Да, ты прав. – Максим вынул из машины капроновый трос с карабинами на краях. – Ты будешь держаться руками или обмотаешься?

– Руками, конечно. Я же не задохлик какой-нибудь.

Даша и Гуля подошли убедиться, что спуск не представляет опасности.

– Мальчишки, вы аккуратнее, – попросила Даша. Для неё спуск по верёвке казался верхом акробатического умения, требующего невероятной физической силы и сноровки. Илья снисходительно улыбнулся.

– Если что, я буду кричать, – пообещал он.

Даша возмущённо цыкнула, поняв, что он не внял её предупреждениям серьёзно. Максим обмотался тросом, упёрся ногой в парапет и дал команду:

– Слезай.

Илья обернул трос вокруг правой руки и лёг на край, свесив ноги вниз. Ногами нащупал свисающий трос и зажал его между ступнями.

– Спускаюсь, – предупредил он и начал медленно травить верёвку.

Меньше чем через минуту Илья уже стоял на земле по колено в воде перед вывернутой внутрь помещения дверью. Декоративный потолок в магазине обрушился вниз и плавал в воде, собравшись у входа вместе с пачками чипсов, кукурузных палочек и прочих дорожных закусок. Полки, прикрученные к стене, остались на месте, а вот оборудование, некоторые шкафы и холодильники упали на пол. Часть их смело потоками воды к одной стороне магазина, в которую имелся уклон.

– Что видишь? – поинтересовался Максим.

– Из еды вижу чипсы, сухарики, кукурузные палочки и прочую дрянь, – ответил Илья. – Подозреваю, что на дне тоже будет много чего интересного. – Он зашёл внутрь.

Под обувью захрустели осколки стекла. Илья резко поднял ногу. Ему показалось, что стекло вошло в подошву. Так и оказалось. Полукруглый осколок бутылки с острыми краями проткнул её. Илья выдернул его и выбросил наружу.

– Тут заминировано осколками битого стекла, – сообщил он наверх.

– Аккуратнее, Илюш, – попросила Даша.

– Ногу не ставь прямо, а толкай вперёд, как будто едешь на лыжах, – посоветовал Максим.

Илья послушался его совета. Опустил ногу в воду, опёрся о дно и стал осторожно толкать её вперёд. Осколки и мусор расходились в сторону, не причиняя вреда. Таким манером он дошёл до вертикального холодильника, лежащего дверцей на полу, и приподнял. Под ноги ему покатились банки и бутылки с напитками. Илья сунул руку в воду, выудил банку лимонада и понял, что очень хочет пить. Оттёр крышку о майку и откупорил. Выпил до дна и выбросил смятую банку. Раньше он никогда бы так не поступил, берёг природу, но сейчас решил, что природа не оценила его усилий и у него перед ней больше нет никаких обязательств.