Создающая КошМары
Лана Андервуд

© Лана Андервуд, 2025

ISBN 978-5-0060-2577-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая

Глава 1. Первый кошмар

2000 год…

– Тебя никогда не бывает дома! Ты хоть помнишь, как выглядит твоя дочь?!

– Сама когда была дома в последний раз?! С раннего утра ты на работе и возвращаешься поздно! Чем ты лучше меня?!

– Если бы ты зарабатывал больше, мне бы не приходилось работать!!!

– Опять начинаешь?!

– Плевать на деньги! Ты забыл, что у твоей дочери сегодня день рождения?! Сколько ей хоть исполнилось, ты помнишь?!

– Конечно. Три.

– Три?! Ей пять! Ей исполнилось пять! Как мне все это надоело!

– Пойдем, Мара, поиграем. Не будем мешать твоим родителям. – Тетя Тара, подхватывая меня на руки и поспешила на второй этаж.

Такие ссоры слышу сколько себя помню. Мама наняла тетю Тару, когда мне исполнился всего месяц. Мое первое слово было не «мама», а «Тара», что, собственно, мало кто заметил, только сама няня.

Несмотря на то, что мне было всего пять лет, я уже многое понимала и в том, что родители, скорее всего, расстанутся, даже не сомневалась. Они постоянно используют меня в разговор как оправдание. Им, похоже, плевать на мои чувства.

– Мара, во что хочешь поиграть сегодня?

Мы вошли в детскую, и я осмотрелась. У меня полно игрушек. Все, что бы я ни хотела, сразу же появлялось в моей комнате. Вот только мне всего этого не нужно. Мне нужны мама с папой.

Я никогда не улыбалась, даже когда получала подарки. Никогда не загадываю желание на день рождения. Зачем? Оно ведь все равно не сбудется.

В ту злополучную ночь мои родители вновь ругались. Тетя Тара вышла в магазин, оставив меня одну. За окном бушевала буря. По крыше стучали крупные капли дождя, завывал ветер, вдали громыхал гром, сверкали молнии, и по стеклу били ветки растущего рядом дерева. Страшно не было. Мне нравилась такая погода. Наверное, это странно: ведь все дети боятся грозы и грома.

Крики ссорящихся родителей разносились по всему дому, и даже закрытая дверь их не заглушала.

Вдруг послышались крики и звук падающей посуды, голос тети Тары и ее крик.

Прижав покрепче к себе плюшевого мишку, я встала с пола, где до этого играла, и подойдя к двери вышла в коридор.

Шум прекратился, как и крики. Дома стало очень тихо, и лишь непогода бушевала за окном.

Спустившись вниз по лестнице, увидела столовые приборы, лежащие прямо на полу в гостиной, а еще капли чего-то красного. Пройдя мимо, вошла в кухню. Мама с папой лежали рядом друг с другом в луже крови. В их спинах торчали ножи и вилки. Тетя Тара лежала ближе к двери, ведущей из кухни во двор. Она была еще жива, но из раны в животе шла кровь, не останавливаясь.

– Не… смотри… – хрипло прошептала она и, сделав последний вздох, затихла.

Я плохо помню, что было потом. Вой сирены, много людей и силуэты родителей, стоящих над своими телами. Их лица были обезображены, и они смотрели на меня.

После того случая я пару недель пролежала в больнице, а потом меня перевели в детский дом «Солнышко».

Со мной долго работали психологи, но так ничего и не добились. То, что я видела, никак на мне не сказалось. Я всегда была равнодушной. Не было страха. Даже боли из-за утраты родителей.

Много времени потребовалось для того, чтобы понять, что видела в тот день в своем доме на кухне. И еще больше потребовалось для того, чтобы смириться с тем, кем я стала.

2020 год. Наши дни…

Противный звук выдернул меня из рук сновидений. Не открывая глаз, протянула руку и попыталась отключить мешающий будильник. Не попав по кнопке, скинула часы на пол, тем самым выдернув шнур от часов из розетки. Противный звук прекратился, и я, зарывшись поглубже в подушку, попыталась снова уснуть.

Уснуть снова было не суждено. Где-то под кроватью зазвонил мобильный, который я зашвырнул туда вчера вместе с джинсами. За последние дни так устала, что еле доползла до своей квартиры, а уж как спать легла, вообще не помню.

Музыка не прекращала играть, и пришлось вставать. Со стоном сползла на пол и, нашарив джинсы, вытащила мобильный. Прислонившись к кровати, села на пол и обняла подушку, свалившуюся вслед за мной.

– Да? – ответила, нажав зеленый кружок на дисплее.

– Привет, Солнышко.

– Ненавижу, когда ты меня так называешь. Что тебе надо, Животное? Ты же знаешь, что у меня была трудная неделя.

– Знаю, но тут новый клиент нарисовался. Срочный. Ты устала, и это понятно, но хотя бы встреться с ним, а там сама решишь, браться или нет.

– Ты совсем обнаглел? Где ты только находишь этих клиентов? Большая часть работы у меня именно от тебя поступает.

– Ты еще и жалуешься?

– Ладно, я встречусь. Где?

Вздохнув, встала и подошла к столу. Найдя небольшой блокнот, открыла чистую страницу, взяла карандаш и приготовилась записывать адрес.

– Недалеко от твоего дома. Кафе «Паутина», сегодня в четыре.

– Как я узнаю этого клиента?

– Сядь за любой столик. Он сам к тебе подойдет.

– Как скажешь.

Завершив вызов, я посмотрела на часы. Семь минут восьмого. До четырех еще есть время, и я успею поспать.

Заведя будильник в телефоне на два, легла в кровать и, закутавшись в одеяло, закрыла глаза.

Думаю, стоит представиться: мое имя Мара. Это имя подходит мне как никакое другое ведь одно из значений этого имени – «Ночной кошмар».

Не знаю, почему меня назвали именно так. Не осталось тех, у кого я могу это спросить. В пятилетнем возрасте я потеряла всю свою семью. Родители мамы и папы умерли задолго до моего рождения, так что родственников у меня нет. Именно поэтому и попала в детский дом, где прожила до восемнадцати.

Когда родители погибли я увидела, то, что обычные, нормальные люди видеть никак не могут. Я потратила лет семь, чтобы все понять.

После смерти родителей во мне пробудилась способность видеть мертвых и ходить по снам. Я была совсем ребенком, но умна не по годам.

Приносить счастливые и добрые сны я не могу – лишь кошмары. Иногда такие ужасные, что люди сходят с ума.

Когда я выросла и вышла из детского дома, было довольно трудно найти работу. Тут мне помогла моя сила. В какой-то степени я стала киллером. Мне заказывают человека, и, входя в его сон, делаю так, чтобы его сердце остановилось. Разумеется, это не единственный способ. И не всегда приходится убивать. Достаточно просто свести с ума.

Сейчас мне двадцать пять. Я развила свои способности настолько, что могу, не засыпая, воспроизводить кошмары наяву. Впрочем, не берусь за дело, если приходится изводить того, кто в своей жизни не сделал ничего плохого.

Я не считаю себя убийцей и палачом. Это просто работа.

Встала раньше, чем прозвенел будильник. Сама сны не вижу, но, так как могу создавать их, представляю простенький интерьер. Гостиная, но полу шкура, горящий камин, кресло, и все это в красно-черных тонах разного оттенка. Постоянно сижу и смотрю на горящий огонь. Так себе сон, но после трудовых будней самое то.

Сегодня мне надоело любоваться огнем, и я решила чего-нибудь поесть перед встречей с клиентом.

Потянувшись, встала с постели и отправилась принимать холодный душ. Так проснусь быстрее.

Стоя под струями воды, уловила движение слева и посмотрела туда. Пачкая пол кровью, стояла молодая женщина и в упор смотрела на меня.

Мертвые часто приходят. Кто-то просить помощи, а кто-то, как она, просто посмотреть. Их не видят люди. Только в очень редких случаях. Я же вижу постоянно, и мертвым просто интересно. Многие из них намеренно остаются в этом мире и ждут, когда их родные последуют за ними. По мне, так это глупое занятие, но не мне судить мертвецов.

Отключив воду, завернулась в полотенце и вылезла из ванной. Обойдя девушку, подошла к зеркалу и начала вытираться. Одевшись, высушила волосы и пошла на кухню. Девушка уже стояла там.

Решив, как всегда, не обращать внимания, налила себе кофе и залезла в холодильник. Надо бы в магазин сходить, а то кроме яиц ничего не осталось. Поджарив яичницу, пообедала, допила кофе и, взглянув на часы, встала из-за стола.

В коридоре взяла ключи от квартиры и отправилась в кафе. До встречи еще полчаса. Посижу и подожду.

В кафе я бываю не часто. Вообще не люблю шумные заведения. Сегодня здесь не так много народу, и все равно чувствую себя не в своей тарелке.

– Что будете заказывать?

Я выбрала самый дальний столик, и ко мне сразу же подошла официантка.

– Стакан воды.

– Одну минуту.

Мой заказ девушку не удивил, и она, записав что-то в блокноте, ушла.

Опершись локтями рук о стол, положила подбородок сверху и стала смотреть на город через большое окно. Через пару минут девушка вернулась со стаканом воды.

– Еще что-нибудь?

– Нет.

Официантка ушла, а я, не притрагиваясь к воде, продолжила смотреть на город.

Рио-де-Жанейро (Бразилия) – седьмой город по счету из пятнадцати самых опасных городов в мире – по крайней мере, на данный момент. Сюда я переехала в девятнадцать лет. Почти сразу нашла довольно много связей, с помощью которых и нахожу работу.

Почему именно этот город? Даже и не знаю. Просто хотелось уехать куда-нибудь подальше. Взяла первый попавшийся билет и поехала колесить по миру. Оказавшись в этом городе, так здесь и осталась.

Вот уже шесть лет, как я живу все в той же небольшой съемной квартирке. С теми деньгами, что зарабатываю, давно бы купила себе приличный домик, но все никак не могу этого сделать. Наверное, меня пугает стабильность.

Ровно через полчаса ко мне подсел человек полностью в черной одежде и капюшоне. Многие не хотят, чтобы я видела, как они выглядят. Вроде как пытаются так защититься. Абсолютно бесполезный способ: не могу добраться до человека наяву, зато в мире сновидений он от меня никуда не денется. Я вижу темное свечение над людьми. В нем находится полное имя, а также дата жизни и смерти.

– Вы и есть та, кого мне посоветовали? Не слишком ли вы молоды?

Это он намекает на то, что я в свои двадцать пять выгляжу, как в восемнадцать?

– Вас так беспокоит мой возраст?

– Мне, в общем—то, все равно.

– Тогда давайте перейдем к делу.

Как оказалось, мужчина хотел отомстить тому, кто убил его ребенка. Тринадцатилетнего мальчика сбила машина, но виновный водитель так и не понес наказания.

– Я берусь задело, – сказала, выслушав мужчину до конца.

– Как пойму, что все сделано?

– Смотрите завтра утром новости, – хмыкнула, вставая.

Все, что мне было нужно – это полное имя, что клиент мне и предоставил. Пора поработать.

Страх – самое страшное оружие убийства. У меня было много времени, чтобы в этом убедиться. Дождавшись ночи, я вошла в мир снов. Он выглядит, как множество черно-серых тоннелей. Все они ведут к людям, которые спят на данный момент. Стоит кому-то уснуть, как появлялся новый тоннель, а стоит кому-то проснуться, как тоннель исчезает.

В одном из тоннелей всплыло нужное мне имя, и я вошла в сон.

Оказалась в какой-то богато обставленной квартире. Смех слышался из гостиной. Туда я и отправилась. Похоже, приятный сон снится детоубийце. Что ж, придется прервать.

– А ты еще кто?

На меня смотрели довольно крупный мужчина и целых пять наполовину одетых девиц.

Хмыкнув, я кровожадно улыбнулась, и девушки исчезли, просто растворяясь. Очертания гостиной, как и самой квартиры, таяли, а мужчина начал нервничать.

Мы оказались в просторной комнате без окон и дверей. На полу лежало множество игрушек и школьных принадлежностей. По стенам текла теплая кровь, стекаясь к ногам мужчины и обтекая при этом меня.

– Кто ты такая?! – закричал мужчина, у которого начали трястись руки.

– Сейчас мы находимся в самом потаенном мире твоего подсознания. Именно сюда стекаются все воспоминания о том, как ты жестоко убивал детей. Судя по тому, что я вижу, им всем было от трех до пятнадцати лет. Последний мальчик был случайный, верно? Сбивать машиной не в твоем характере. Ты предпочитаешь медленное и мучительное убийство.

Мужчина шумно сглотнул и с маниакальным блеском в глазах следил за каждым моим словом. Сейчас в нем не было страха. Он вспоминал каждое свое убийство. Ему это нравилось. Он получал от этого своего рода удовольствие.

– Но мы здесь не для того, чтобы ты вспоминал о своих «достижениях». Хочешь почувствовать то, что чувствовали все эти дети?

Мужчина непонимающе посмотрел на меня, а мои глаза уже загорелись красным. Крик разнесся по комнате, проходя вибрацией по стенам. Мужчина, упав на пол, корчился от боли во всем теле. Сейчас он испытывает все, что когда-то и его жертвы.

– Стой! Не хочу! – хрипло кричал мужчина, содрогаясь от сильной боли.

Я смотрела на то, как он мучится, и ничего не испытывала. Заслужил ли он такое? Может, да, а может, и нет. Мне все равно, если честно. Я должна сделать свою работу, и не важно, как.

– А теперь – последний шаг.

Комната поплыла, и мы оказались на той самой дороге, где был сбит мальчик.

Мужчина стоял на коленях и не мог пошевелиться. Он увидел появление машины, но не мог сдвинуться с места. Визг колес и ужасающий крик.

Я сделала то, что должны была, и отпустила сознание убийцы. Я точно знала, что больше он никогда не проснется. Работа выполнена.

Выбравшись из мира снов, отправилась в душ. Это обязательная процедура. В мире снов к тебе может прицепиться любая пакость, и только вода ее смоет. Если же нет возможности, приходится бороться более радикальными методами.

Быстро сполоснувшись, оделась и отправилась в магазин. У меня холодильник пустой, а питаться чем-то нужно. Не собираюсь морить свой организм голодом.

Глава 2. Второй КошМар

Из магазина я вернулась, нагруженная четырьмя пакетами. И это еще не все купила. Стараюсь сразу закупаться на месяц или два вперед. Иногда работа так затягивает, что нет времени бегать по магазинам.

Расставив продукты по своим местам, решила лечь спать. Создавать для себя сновидение не стала. Надоело. Просто решила понежиться в темноте.

Меня вновь разбудил шум, но на этот раз не от будильника, а от звонившего телефона. Взглянув на настенные часы, застонала. Пять минут пятого. Кому там не спится?

Нашарив телефон на тумбочке, взглянула на дисплей и застонала вновь. Натан. Что ему опять надо? Надеюсь, что не очередной клиент.

– Доброе утро, Солнышко! – весело пропел Натан, стоило только ответить на звонок.

– Я же просила не называть меня так. Натан, какого черта тебе надо в пять утра? Если очередной клиент, то шли его на фиг. Я разобралась со вчерашним твоим клиентом и сделала работу. Теперь пару деньков отдохну.

– Успокойся. Я звоню, чтобы сообщить о том, что деньги за работу перевел. И тело уже нашли.

– Быстро.

– Его нашла жена, вернувшаяся из командировки. К слову, не так уж она и огорчилась смерти мужа.

– И ты звонишь мне, чтобы все это сообщить? Часов в десять хотя бы не мог?

– Думал, ты еще не спишь. К тому же не только для этого. Мы тут собираемся в узком кругу. Присоединишься?

– Опять будете обсуждать, кто сколько вел дел за год? Нет уж, я пас.

– Да нет. У Милены день рождения. Так что? Придешь?

М-м-м…

– Когда, где и во сколько?

– Сегодня в полночь. Решили собраться у нас в конторе. От тебя ничего не требуется. Только прийти.

– Хорошо, я буду.

– Отлично! Спи дальше. До вечера.

Уснешь теперь тут.

Вздохнув, зевнула и встала с постели. Надо бы дома прибраться и придумать, что подарить Милене. У нее есть все, а чего нет, она тут же покупает. И что прикажете дарить?

Кажется, она собирает оружие. Может подарить ей что-то очень редкое? Есть у меня один знакомый. Наверняка у него что—то найдется.

Уже спустя пять с половиной часов я получила через курьера очень редкий кинжал. В подробности не вдавалась. Все равно ничего не понимаю в этом. А вот Милена должна оценить.

Оставшееся время убиралась в доме. Не то чтобы очень грязно, но я большая чистюля, поэтому, если у меня выдается свободная минута, трачу ее на уборку.

За два часа до встречи, покончив с делами по дому, решила потихоньку собираться. На такси доеду быстро, так что следует подумать, что надеть.

На праздники ходить не очень-то люблю, но иногда нужно отвлекаться от работы. Да и ребят обижать не хочется. Особенно Милену. Она своеобразный человек и не просто так вошла в сферу криминала. В общем-то у нас у всех своя история. О своих способностях я никому не рассказывала. Почти. Это не к чему. Меньше знают – крепче спят.

За пять минут до начала праздника я приехала в контору. Это небольшое здания в северной части города на самой окраине. Довольно удачное место. Если точно не знаешь, куда ехать, ни за что не найдешь двухэтажное неприметное здание, расписанное граффити.

– Ты все-таки пришла, – встретил меня у входа Натан.

– Можно подумать, не меня ждешь.

– Хорошо, хорошо. Действительно, стою и думаю, приедешь ты или нет. Вот дай, думаю, выйду, воздухом подышу и тебе заодно позвоню. Там внутри невозможно находиться. Все ведь в последнюю минуту решили.

– Милена не хотела праздновать?

– У нее там заказ какой-то. Никто не хочет его брать, вот она и психует. Еле уговорили ее на праздник.

– Почему?

– Спроси лучше у нее. Может, даже себе возьмешь. Но сначала – веселье. Пошли внутрь. Там, наверное, уже все доделали.

Внутри царил хаос. В смысле, повсюду висели воздушные шарики и плакаты с поздравлениями.

– И как она только не убила организатора?

– Пыталась, но мы ей не дали. Мило ведь получилось!

– Натан, она предпочитает черные тона, а плакаты написаны розовым, и шарики недалеко ушли.

– Еще одна, – застонала Натан.

А что я сказала? Понимаю, что праздник, но Милену бесит все светлое, как, впрочем, и меня. Кто у нас там такие цвета любит? Точно, Лиля. Я не очень люблю с ней работать. Информатор из нее никудышный, и переговоры ей никогда не даются. Зато она прекрасный хакер. Каждому свое, как говорится.

Праздник удался на славу. Правда, пришлось снять все плакаты и добрую половину шариков. Стоило нашей имениннице напиться, как она начала буянить по поводу ненавистного цвета. Подарок мой привел в восторг не только Милену, но и Натана. Вот мне интересно: чей, в конечном итоге, будет кинжал?

– Мара, я поговорить с тобой хотела, – подошла ко мне Милена.

Я открыла окно и сидела на подоконнике. В отличие от остальных пить не стала. Спиртное плохо влияет на мои способности. Все уже привыкли, что в их компании я трезвенник.

– О чем?

– Ты ведь берешься почти за любые заказы?

– Ты решила поговорить о работе в свой праздник?

– Потом будет уже поздно. У меня одно дело висит почти четыре недели. Заказчик уже заколебал. Браться вообще никто не хочет.

– Что, все так печально?

– Ну-у-у… Дело связано с политикой, но в криминальной сфере. Сама понимаешь, в это лезть никому не охота.

– Давай подробности.

– Недавно были пойманы крупные распространители наркотиков. Единственный, кого не поймали, а точнее, не нашли – это их лидер. Мне удалось узнать имя главаря, и даже не спрашивай, чего мне это стоило. Так вот, заказчик не хочет, чтобы крупного наркодилера посадили. Толку – ноль. А вот если он вдруг ласты склеит, другое дело.

– Понятно. Эти любого киллера в два счета найдут.

– Ну да! А ты работаешь чисто и не оставляешь следов на месте преступления. Некоторые наши уже пару раз на зоне побывали, а ты ни разу не попалась. Мара, ты моя последняя надежда. Оплата, как сама понимаешь, в пять раз выше чем обычно.

– Ого. И кто же заказчик?

– Он пожелал быть инкогнито. Причем настолько, что общался только с нашей Лилей.

– Хорошо. Я беру дело.

– Ты моя спасительница! – пискнула Милена и повисла у меня на шее.

– Задушишь не нормальная. Вон иди лучше к Натану. Он опять в твою честь тост толкает.

Домой возвращаться не стала и решила занять самый дальний кабинет на втором этаже. Там диван помягче и поудобнее. Остальные решили праздновать до утра, я же решила поработать. Сделаю, пожалуй, еще один подарок нашей Милене.

Заперев дверь, сразу вошла в мир снов. Оказавшись среди коридоров, начала искать единственный, интересующий меня. Вот он, Антон Милдраш – крупный наркодилер. Пять раз ему удавалось уходить из-под носа у полиции, и дважды он уходил из зала суда оправданным: либо улики были косвенными, либо улик против него вообще не находили. Неудивительно, что он стал лучшим в наркобизнесе.

Итак, куда же я попала? Однозначно – в квартиру, причем очень старую, с обшарпанными обоями и дряхлой мебелью. Я точно попала туда? Похоже, Милдрашу и без меня не очень приятные сны снятся. Собственно хороших он и не заслужил.

Сам мужчина сидел на диване перед телевизором, а рядом в кресле сидела старушка и вязала. Мне растрогаться?

Мое появление Милдраш заметил не сразу – лишь после того, как бабуля растворилась вместе с креслом, а следом и весь интерьер, деталь за деталью.

Милдраш подскочил на ноги и развернулся ко мне. В руках он держал довольно большой кухонный нож. В глазах – решимость и ни капли страха.

– Неужели думаешь меня этим испугать? – иронично спросила я. – Как глупо.

– Кто ты?

– Ну—у—у… У меня вообще-то много имен, и каждое предпочитаю не называть. Зачем, если видимся в последний раз?

– И правда, – хмыкнул мужчина и ринулся ко мне.

Милдраш оказался в нескольких шагах от меня, когда я растворилась и оказалась за спиной мужчины. Не люблю, когда нападают с холодным оружием.

Мужчина, не ожидавший моего исчезновения, не успел затормозить и, оступившись, упал на пол, всадив нож себе в грудь. Он не произнес не единого звука. Только перевернулся на спину и хрипло дышал.

– Почему… я еще не… проснулся?

– Все просто, – сказала, подходя ближе. – Ты не спишь. Точнее, спишь, но все происходит как наяву. Ты умираешь здесь и умираешь там. Довольно сложно объяснить, но тебе это и не нужно.

– Ты дьявол?

– Дьявол? Так меня, пожалуй, еще не называли. Нет. Хотя могу и создать интерьер ада. Но знаешь, по-моему, это как-то старо. Не считаешь?

– Да пошла ты!

– Ай-ай-ай. Пожалуй, умереть от ножа в груди – это слишком легкая смерть для тебя. Наркотики… Вижу, ты не разу не пробовал ту дрянь, что распространял. Думаю, стоит показать тебе, что испытывают люди, принимая наркоту. Только придется ускориться. Не хочется возиться с тобой всю ночь.

Нож плавно вышел из груди наркодилера и перекочевал в мою левую руку. Милдраш застонал от боли и скривился.

А я уже, было, подумала, что он не чувствует боли.

– Итак, рядом с тобой по правую руку три наркотика. Два из них обычные и помогут отвлечься от боли и умереть от потери крови безболезненно. В третьем же намешана убойная смесь. От нее у тебя начнутся сильные боли, ломка, пойдет изо рта пена и, наконец, остановится сердце. Как видишь, порошки внешне никак не отличаются. Впрочем, у тебя есть еще один вариант: ты можешь просто истечь кровью и при этом прочувствовать все прелести утекающей из тела жизни.

– Сука!

– Ну-ну, зачем же так сразу. Между прочим, я очень даже милосердна. Если так посчитать, у тебя целых три варианта, как умереть. Я не каждому даю такой шанс.

– Кто ты?!

– Сделай выбор, и я скажу.

Мужчина колебался недолго. Умирать с мучительной болью он не собирался поэтому, с трудом приподнявшись, не думая схватил первый попавшийся пакет. Милдрашу, хоть и с трудом все же удалось распечатать пакетик, и он с небольшой заминкой он начал вдыхать порошок.

Почти сразу Милдраш понял, что выбрал пакетик с убойной смесью. Тело его пронзала ужасная боль, и он закричал. Согнувшись пополам, сотрясался от боли, тем самым еще больше расширяя рану в груди. Кровь продолжала литься, а мужчина не прекращал кричать. Создав себе мягкий стул, я села и стала наблюдать. Повертев нож в руках, отбросила его в сторону, Сегодня он уже не нужен.

Минут через пять дрожь в теле Милдраша стала утихать, а изо рта пошла кроваво-белая пена. Мужчина лежал на боку и, захлебываясь, смотрел на меня.

– Кажется, я обещала сообщить свое имя, – задумчиво сказала. – Мое имя Мара, но, думаю, ты меня уже не слышишь.

Растворив сон, я отпустила мужчину. Он больше не проснется. Даже и не знаю, найдут ли его тело. Хотя какая мне разница?

Выйдя из мира снов, я скривилась. Ванной тут нет, как, впрочем, и душа. Буду надеяться, что не притащила с собой что-нибудь. Я обычно осторожна, но кошмары так и норовят проскользнуть в мир живых.

Часы показывали шестой час утра, и я решила лечь спать. Не думаю, что остальные решили разъехаться по домам. Они просто не в состоянии. Будильник заводить не буду, кто-нибудь да разбудит. Сегодня проделала хорошую работу и заслуживаю отдых.

Глава 3. Третий КошМар

– Вы только поглядите. Ей там Милена дифирамбы поет, а она спит. Вставай, соня, уже пятый час!

– Хм-ф…

Недовольно пробурчав что-то, я перевернулась на другой бок и попыталась поспать еще.

– Мара, подъем!

– Натан, ты всегда такой зараза или стал недавно? – спросила хриплым со сна голосом. – Что-то раньше не замечала.

– Временами. Вставай, внизу тебя ждет кофе.

– Лучше бы ты его сюда принес, – хмыкнул Лекс. – Глядишь, она бы быстрее проснулась.

– Лекс? – Я не поверила своим ушам. – Ты когда вернулся?

– Как раз в середине праздника. Видел, как ты наверх уходишь, но окликать не стал. У меня для тебя работа есть.

– Начинается, – застонала я.

– Не срочно. Пару деньков можешь отдохнуть. Если верить Милене, ты проделала большую работу.

– Хм?..

– Забыла? – рассмеялся Натан. – То дело, что висело у Милены четыре недели, ты раскрыла как нечего делать.

– А-а-а… Ну да, было дело. Вы пока праздновали, а я решила поработать.

– Приходи в себя и спускайся. Милена просто счастлива и желает тебя немедленно видеть.

– Погоди. А откуда она знает?

– Короля наркобизнеса нашли сегодня мертвым в комнате гостиницы, где он скрывался.

Быстро, однако. Хотя его ведь искали. Наверняка кто-то его сдал. Плохо же он на этот раз спрятался. Что-то даже подозрительно.

В кабинете меня оставили одну, и я поспешила привести себя в порядок. Зайдя в туалет, включила кран и умылась холодной водой. Надо бы домой ехать и принять нормальный душ.

Спустившись на первый этаж, тут же попала в лапы Милены.

– Марочка! Спасительница моя! Что бы я без тебя делала? Деньги я на твою карту уже перевела и от себя небольшой бонус потом почтой пришлю.

– Да мне как бы и денег достаточно.

– Нет, нет и нет! Отказ не принимается!

– Как ты вообще умудрилась все так быстро сделать? – удивленно спросила Лиля.

– У нашей Мары свои секреты, – ответил Лекс, избавив меня от ненужного вранья.

Лекс, пожалуй, был единственный кто знал мой секрет. Произошло это совершенно случайно. Каким-то образом два тоннеля снов соединились, и Лекс попал в сон человека, которого мне как раз заказали. Дело мы с ним доделали вместе, а потом мне пришлось ему все рассказать. Воспринял он все довольно спокойно. С тех пор не особо интересовался моей силой, больше – самочувствием. Боится, что однажды эта сила подкосит меня. Кто знает, может, так действительно случится однажды. Какой смысл думать об этом сейчас?

– Ладно, вы как хотите, а я домой, – сказала, отцепив от себя Милену.

– Тебя подбросить? – спросил Лекс.

– Нет, я на такси. А тебе с Натаном лучше сегодня за руль вообще не садиться.

Покинув гостеприимные стены конторы, вышла на дорогу и вызвала такси. Уже через тридцать минут я подъезжала к своему дому.

Поднявшись в квартиру, тут же разделась и залезла подтеплый душ разминая мышцы. Все-таки не стоило спать на том диване. Он хоть и мягкий, но спать на нем не так удобно, как я думала.

Похоже, мы, наконец, все в сборе. Лиля – хакер, может взломать все что угодно и при любых условиях. Милена и Натан – информаторы, они ищут заказчиков, договариваются о сроках выполнения и оплате. Со мной все понятно: я – исполнитель. Мне сообщают суть заказа, а я решаю, стоит ли браться, и если да, то всего за сутки решаю проблему. Лекс – исполнитель и информатор. Вообще-то он исполнитель, как и я, но бывают задания, которые он не может по какой-либо причине завершить, и тогда за дело берусь я. Лекс любит путешествовать и иногда находит для меня работу довольно далеко от Бразилии. Разумеется, он начал так делать только после того, как узнал о моих способностях.

Скрывать от остальных то, что Лекс находит для меня работу, не стали. Все равно когда-нибудь это вскрылось бы. Никто особо против не был. Иногда Милена и Натан подолгу не могут найти заказчика, и работа от Лекса как нельзя кстати.

О том что работа где-то далеко за пределами города или даже страны, мы говорить не стали. Думаю, рано или поздно всем придется рассказать о моих способностях. У Лили уже появляются вопросы. Возможно, и у Натана с Миленой они тоже есть. Наверное, они ждут, когда я сама скажу им. Но вот только как? Не так-то это просто.

Выключив воду, вылезла из душа и застыла. Опять пачкая мой пол кровью, стояла женщина, причем совсем близко. Она в упор смотрела мне в глаза и пыталась что-то сказать.

Вот вообще сейчас не до нее. Неужели попросит извести кого—нибудь из своих живых родственников? Или попросит провести ее в мир снов? Ни того, не другого делать не хочется. Я и так слишком выложилась в этом месяце. Отдыхать все же нужно.

Напрочь проигнорировав женщину, обошла ее и взяла полотенце. Вытираясь на ходу, остановилась возле своего шкафа в комнате. Открыв дверцы, нашла свободную рубашку и шорты. Сегодня больше никуда не пойду и проведу день на кухне. Нужно что-то приготовить, и я давно не делала яблочный пирог. Лекс наверняка сегодня явится ко мне в гости. Надо же его чем-то угощать.

Стоило мне только начать готовку, как задребезжал дверной звонок. Кого там принесла нелегкая?

Отбросив нож, которым собиралась чистить яблоки, пошла открывать.

– Лекс? Думала, ты вечером придешь.

– Я по делу. Это срочно. Я сказал, что ты можешь отдохнуть, но случай, похоже, тяжелый.

– Проходи и рассказывай.

– Неделю назад я встретился с одним мужчиной. У него всегда была счастливая семья: трое детей, прекрасная жена. Но все изменилось. Дело в том, что они взяли в свою семью четвертого ребенка – девочку лет десяти. Сначала все было хорошо, но потом начало происходить что-то странное: то вещи начнут падать, то вода из крана начнет сама течь. Но это ерунда. Неделю назад его жена упала с лестницы. Все обошлось, но… Сегодня мне позвонил тот же мужчина и сообщил, что их старшая дочь попала в больницу. Играя во дворе, она оступилась и, упав всадила гвоздь в затылок. Врачи говорят, что она обречена. Пока еще жива, но это лишь вопрос времени.

– Заказчик думает, что всему виной приемная девочка?

– Он бы так не думал, если бы семь предыдущих семей, где жила девочка, не погибали одна за другой при странных обстоятельствах.

– Понятно. От меня ты что хочешь?

– Она может быть такой, как ты?

– Хм… Возможно. Но это абсолютно не объясняет того, что она делает. Если это вообще она. Давай сделаем так: я схожу в ее сон и все разузнаю.

– Спасибо. Ты делаешь пирог?

– Знала ведь, что заявишься, только не думала, что так скоро.

– Давай с готовкой помогу.

– Ты же не приехал на своей машине? – спросила, беря нож, и, выбрав самое зеленое яблоко, начала чистить.

– Нет, конечно. Такси вызвал. Меня пару месяцев не было. Как ты тут?

– Что со мной будет? Много клиентов и ничего нового. Ты что делаешь? Это соль. Сахар рядом.

– Подписывать надо.

– Зачем? Кроме меня, всем этим все равно никто не пользуется. Где был целых два месяца?

– То там, то сям. В твоем родном городе побывал.

– И что ты там забыл?

– Не поверишь, но ездил по работе.

– М-да… Хотя чего удивляться. Для нас везде найдется работа. Давай сюда тесто. Смешаю с яблоками.

Ровно через полчаса мы сидели в гостиной и поедали пирог. Лекс рассказывал о том, где побывал и какие задания были в этот раз.

Мы с ним проболтали до позднего вечера. Я даже не замечала, как мне не хватала Лекса эти два месяца. Он ведь единственный, с кем могу разговаривать открыто. Мы с ним – как… брат и сестра. Чего-то большего между нами быть не может. Наверное, странно, что мы вот так сдружились, но у нас с ним похожие судьбы. Он тоже потерял всю свою семью, в том числе и сестру. Правда, ему тогда было двенадцать. Наверное, мы заполняем пустоту в душе друг друга.

– Работать? – спросил Лекс.

Он собирался остаться на ночь у меня. Поздно уже, да и ехать ему от меня целых три часа.

– Да. Ты же понимаешь, что, если это все не из-за ребенка, помочь ничем не смогу?

– Понимаю. Удачи!

Лекс ушел в гостиную, а я, заперев свою комнату, вошла в мир снов.

Девочку зовут Хельма, или Хель, что означает «Богиня смерти». Ей всего десять лет, и она потеряла родителей в три года. Если она имеет такие же способности, как и я, то ее коридор в мире снов не найду.

Таких, как я, мне еще не доводилось встречалать. Часто задумываюсь есть ли другие и откуда у меня такие необычные способности. Говорят, что свою судьбу мы выбираем сами. Так вот я не согласна с этим изречением. Это судьба выбирает нас.

Коридор Хель я нашла практически сразу. Похоже, Лекс ошибся, и она – обычный, но одинокий ребенок. Думаю, проверить ее сон все же не помешает – так, на всякий случай.

Сделав шаг, оказалась в окружении высоких деревьев. Дул сильный ветери где-то вдали были слышны крики. Необычный сон. Ей снятся кошмары? Неудивительно, что ее приемная семья считает ребенка странным.

Решив выйти из мира снов, с удивлением поняла, что не могу этого сделать. Это не сон Хель, ее воспоминания. Она воссоздала их.

Ну, надо же. Она все-таки такая же, как и я. Даже умудрилась создать коридор, чтобы я раньше времени ничего не заподозрила. Умная девочка.

Рядом послышался смех, и я обернулась. Местность поплыла, и вот уже стою у кроваво красного озера. Рядом стоит ребенок и держит в руках чью-то голову.

– Я ждала тебя, – сказала девочка и повернулась ко мне.

Ее лицо было испачкано в крови, а на губах играла веселая улыбка.

– Ты Хель?

– Верно. А вот кто ты, я не знаю. Почему ты вошла в мой мир? И как?

– Наверное потому, что я такая же, как и ты.

– Такая же? – заинтересованно спросила Хель и склонила голову к правому плечу. – Нет, ты не такая же. И с тобой не интересно.

– Кто у тебя в руке?

– Это? – удивленно спросила Хель и посмотрела на голову, будто впервые видит. – Это моя мама. Она всегда называла меня чудовищем. Не знаешь, почему? Она говорила, что жалеет о моем рождении и что я испортила ей жизнь.

Окружающая нас местность поплыла, и мы оказались в богато обставленной гостиной. Всюду стояли скульптуры, горел камин, и играла музыка. Красивая пара танцевала в центре и о чем-то беседовала.

– Они были счастливы, – говорила Хель находясь возле лестницы ведущей на верх. – Без меня. Я сидела с няней в комнате, и мне было грустно.

Очертания гостиной поплыли, и вот мы все в той же гостиной, но уже с лежащими трупами на полу. Эта была та же самая пара, а над ними стояла трехлетняя девочка, держа в руке нож.

– Я убила их, – спокойно сказала Хель, подходя ко мне. – Они меня не любили, значит, они мне не нужны.

В глазах девочки сейчас клубился темный туман. Она вспоминала, как убивала своих родителей, и начала кружиться в веселом танце.

– А знаешь, – вдруг сказала Хель, резко останавливаясь. – Ты мне все-таки нравишься. Твое сердце одиноко так же, как и мое. Решено: ты останешься здесь со мной, и мы весело проведем время.

Хель засмеялась и, растворившись, оставила меня стоять посреди гостиной, с пола которого уже исчезли тела.

Она безумна. Я имею в виду, что она тронулась умом. Девочка действительно убила своих родителей. Трехлетний ребенок. Хотя меня это не удивляет. Если ее сила пробудилась тогда, то детская психика справлялась, как могла. Она стала монстром – тем, кем и хотели видеть ее родители.

Сейчас ей десять, и стало только хуже. Лекс все же был прав: эта Хель убивает всех, кто удочеряет ее, и девочка прекрасно понимает, что делает. Я знаю, какую силу она в себе несет, и с уверенностью могу сказать, что трехлетний ребенок вполне мог убить. Злоба, ненависть, одиночество, отчаяние – все это соединилось и пробудило ее силу.

Хель очень опасна. Ей доступны все коридоры снов. Придется убить. Помочь ей уже нельзя. Она не знает, когда нужно остановиться.

А ведь я могла стать такой же. Почему не стала? Мне ведь было всего пять. Наверное, потому, что я ничего не чувствовала. Абсолютно. Сила пробудилась по непонятным причинам.

Я видела мертвых, ходила по снам, и мне было абсолютно все равно. Никаких чувств. Никаких эмоций.

Глава 4. Четвертый КошМар

Попытавшись покинуть мир снов, я потерпела поражение. Похоже, эта девчонка частично забрала у меня возможность управления снами. Это значит, что покинуть мир снов я пока не способна.

Как так получилось? Не имею ни малейшего представления. Вообще не знала, что такое возможно. Как-то даже обидно. Хель знала о существовании других таких же, как она, и училась.

Что ж, мне тоже придется учиться и наверстывать упущенное.

Осмотрев помещение, не обнаружила входной двери. Подойдя к окну, увидела не слишком обнадеживающую картину: весь дом был окружен раскаленной лавой.

Понятно. Через окно – не вариант. Осталась лишь одна дорога – лестница, ведущая наверх.

Поднявшись на второй этаж, я тут же остановилась. Коридор удлинялся вглубь, и создавалось ощущение, будто он бесконечный. Дверей не было, а вот лестница, ведущая на чердак, имеется.

С первого этажа послышался звук цепей и скрежет, будто кто-то провел чем-то острым по стеклу. Это меня так напугать пытаются? Хорошая попытка, но не засчитывается.

Поднявшись по лестнице, я открыла незапертый люк и поднялась на чердак. Захлопывая крышку, увидела кого-то, лишь слегка похожего на человека. У него были большие черные глаза и неровно зашитый рот. Нос отсутствовал, как и правая рука. В левой руке он держал окровавленный нож.

Нет у меня желания с ним бороться, так что, захлопнув люк, я закрыла его на большую щеколду и подвинула тяжелый ящик.

Оглядевшись, заметила открытое окно, ведущее на крышу. Что-то все подозрительно гладко идет.

Стоило перелезть через окно, как я оказалась не на крыше, а возле дома, в котором только что находилась.

Сразу же попробовала почувствовать Хель. Теперь знаю, кто она, и найти будет не сложно. Определившись, в какую сторону идти, в последний раз посмотрела на жутко выглядевший дом и пошла вперед, где постепенно начал появляться туман.

Освещение было, но очень тусклое. Оно лилось отовсюду, но это мало помогало хоть что-то рассмотреть.

Туман начал сгущаться, и в мою ногу внезапно что-то вцепилось. Остановившись, приподняла ногу и увидела большую пиявку со светло-бордовыми глазами. Проведя по ней рукой, я вцепилась в то место, где у конкретно этой пиявки шея. Пиявка задрожала и, отцепившись, отпустила мою ногу. Я тут же подхватила ее на руки. Туман негодующе отступил, а внизу возмущенно запищали. Я же невозмутимо продолжила путь.

Да уж… Пугать у Хель получается отвратительно. На троечку, и то с натяжкой. Я ведь и сама создаю кошмары. Могла бы что-то другое, придумать, пострашнее.

Зачем я взяла пиявку? Ну, даже и не знаю… Думаю, что она мне пригодится, и не один раз.

Пиявка завозилась на моих руках, что-то пропищала и посмотрела влево, пытаясь прыгнуть.

– Нельзя, – приструнила я негодницу.

Вглядевшись в темноту, увидела силуэт. Решила подождать. Смысл рыпаться? Посмотрим, что еще придумала Хель.

– Лекс?! – изумилась я, когда силуэт, наконец, приблизился и оказался моим знакомым. – Какого черта ты тут делаешь?!

– Честно говоря, я и сам не понял, что произошло. Может, опять наслоение коридоров?

– Нет. Тут уж скорее Хель.

– Хель? Так она…

– Да. Ей всего десять, но… Знаешь, я ангел по сравнению с ней.

– Расскажешь, когда выберемся отсюда. Вытаскивай нас.

– В том-то и дело, что не могу. Иначе давно бы вышла. Хель каким-то образом забрала способность перемещаться.

– Черт! И что теперь?

– Все просто: найдем и убьем девчонку. Без этого никак. Во-первых, я могу вернуть свою способность, но тебя может отпустить только Хель, причем замечу: только в том случае, если убьет или покалечит. А во-вторых, убить ее в любом случае придется: она слишком опасна. Убивает направо и налево без разбора.

– Уже знаешь, где она?

– Ага. Только придется пройти через все препятствия, что Хель придумала.

– Мара, а зачем тебе пиявка, да еще и такого размера? – все же не сдержав любопытства, спросил Лекс.

– Это не я ее создала, а Хель. С собой же взяла потому, что может пригодиться.

– Для чего?

– Кто знает…

Дальше мы шли уже втроем: я, Лекс и пиявка, которая плотоядно поглядывала на Лекса. Впрочем, мое «нельзя» она исполняла четко и нападать не пыталась.

Через какое-то время тьма начала рассеиваться, и мы очутились в лесу. Где-то вдали кто-то зловеще смеялся. Сзади, где пропала чернота и появился лес, что-то скрежетало.

– Не впечатляет. У тебя лучше получается.

– Не у всех такая богатая фантазия, как у меня. К тому же она просто играет. Убивать она нас не намерена – по крайней мере, пока.

– Тогда чего ей надо?

– Любопытство. Она знала о существовании себе подобных, но никогда еще не видела. Так она пытается… подружиться… Наверное.

– Ни хрена себе способ!

– Согласна, не самый лучший. По-другому просто не умеет. И все же… в живых она нас не оставит.

– Не понимаю твою и ее логику.

– Ей не нужны живые друзья. Она привыкла к тем, кто живет в мире кошмаров. Создавала бы она хорошие сны, было бы все иначе. Ну и сама она была бы другой.

– Есть те, кто создает хорошие сны?

– Конечно же, есть. Помимо мира кошмаров есть красочный мир, где царят счастье, мир и гармония. Не будь красочного мира, люди видели бы только кошмарные сны. Вот что тебе снилось перед тем, как Хель тебя сюда отправила?

– Ну-у-у… Да, это был хороший сон.

Лекс смутился. Впервые его таким вижу. Что же ему такое снилось?

– Нам навстречу кто-то идет, – сказал Лекс вглядываясь.

– Вижу.

Это был тот самый кошмарик которого я видела в доме Хель. Только сейчас у него в руке был не нож, а огромный тесак, испачканный в крови. Тесак, похоже, довольно тяжелый, ибо волочится по земле.

– Ни хрена себе! – присвистнул Лекс.

– Прелесть какая! – умилилась я.

– Чего? – не понял Лекс и вытаращился на меня.

– Ты сам посмотри: ему тяжело одной рукой тащить этот «ножичек», но он все-таки тащит, и все ради нас.

Лекс удивленно перевел взгляд на «ножичек», а убийца застыл, обдумывая, стоит ли подходить ближе к жертве или ну ее нафиг.

Что-то крикнув, жутик все же продолжил путь, подходя ближе.

– Мара, ты собираешься что-то делать?

– Разумеется, – согласилась я и, оскалившись, кинула убийце в лицо не ожидавшую такой подлянки пиявку.

С перепугу пиявка присосалась прямо к лицу несостоявшегося убийцы. Вой жутика и писк счастливой пиявки, получившей, наконец, долгожданную кровушку, заглушил звон упавшего тесака.

Я с умилением наблюдала за этой картиной, в то время как Лекс переводил взгляд с меня на жутика и обратно.

– Жестоко ты…

– Мне что, нужно было дать ему нас прирезать? – не поняла я. – Хоть представляешь, сколько людей погибло от этого «ножичка»? Очень—очень много. Так что считай, что я только что спасла твою жизнь.

– То есть сделала хорошее дело?

– Нет. Я всего лишь убила кошмарную тварь, которая собиралась убить меня, и так получилось, что спасла и тебя. Хотя, пожалуй, это сделала даже не я, а эта пиявка, – задумчиво сказала я, наблюдая за тем, как несостоявшийся убийца падает и затихает, издав последний хрип, а объевшаяся пиявка с чмоканьем отлепляется и падает рядом. – А когда-то он был человеком. Убивал и насиловал девушек, которым было от восемнадцати до двадцати пяти лет.

– Откуда ты знаешь?

– Это я его убила. Некоторые души остаются в мире кошмаров и становятся вот такими чудовищами. Думаешь, кошмары просто появляются? Кто-то, как, например пиявка, создаются нами – Создающими. А такие, как этот, когда-то были людьми и остаются в наказание за совершенные преступления. Они вечно ходят по снам и пугают людей.

– Этот, я так понимаю, уже никогда никого не напугает, – хмыкнул Лекс, наблюдая за тем, как жутик рассыпается в прах.

– Не совсем. Через какое-то время он восстановится. Запомни раз и навсегда: кошмары нельзя уничтожить, их можно только побороть.

Взяв объевшеюся пиявку на руки, я продолжила путь в глубь леса. За мной поспешил задумчивый Лекс стараясь не отставать.

Очертания леса плавно перешли в очертания гор. Лекс сзади выругался, налетев на камень. Я же застыла с поднятой ногой, чуть не угодив в пропасть. Балансируя на одной ноге, отскочила назад и скривила губы.

– Ты тоже так резко можешь местность менять? – сквозь зубы спросил Лекс, пытаясь остановить кровь, льющуюся из носа.

– Могу.

– Мара, может вместо того чтобы куда-то идти, просто перенесешь нас к Хель?

– Умный, да? Если бы она была обычным человеком, давно бы так и сделала. А так ничего не выйдет.

– Я тут все думаю… А зачем она меня к тебе перенесла?

– Потому что ты мой самый близкий человек, и ее это бесит. Так что в первую очередь она убьет тебя. Что делать со мной, она еще не определилась.

– Какие же вы, Создающие, странные.

– Мы не люди Лекс. Больше не люди. Не старайся понять: все равно ничего не выйдет.

– Если не люди, то кто же?

– Многие считают нас монстрами и чудовищами. А кто мы на самом деле… Кто знает…

Долго стоять возле обрыва и любоваться видами мы не стали. Решили двигаться вниз и попробовать спуститься. Именно там я чувствую Хель.

– Эм-м… Мара… – позвал меня Лекс.

– М-м-м…?

– Кажется, у нас гости.

Я обернулась и проследила за взглядом Лекса. Неподалеку стоял необычный снежный монстрик ростом под три метра, весь покрытый серо-белой шерстью. Голова была на месте, а вот глаза, нос и губы отсутствовали. Как он дышит и видит? На ногах и руках – длинные черные когти.

Монстрик сделал первое движение и, несмотря на свои габариты, плавно оказался напротив Лекса. Замахнувшись лапой, монстр попытался ударить Лекса, но тот успел уйти в сторону.

Уже через секунду мы с пиявкой наблюдали за игрой в догонялки: Лекс убегал, а монстр пытался его догнать.

В какой-то момент монстрик попал когтями по камню, и тот с шипением начал растворяться.

– Мара!! – заорал Лекс. – Сделай же что-нибудь!!

– А что я могу? Спасти? Так не получится. Я в мире снов не положительный персонаж.

– Так не спасай! Просто убей!

– Не могу: он ведь не на меня нападает.

– Но хоть что-то же ты можешь?!

Хм… Кое-что действительно могла.

С грохотом появился второй такой же снежный монстрик, и Лекс был позабыт. Начался яростный бой. Летели клочки шерсти и брызги крови. Мой монстрик попал когтями по горлу противника и поразил его. Мы с Лексом в это время убегали вниз по склону.

– Почему они начали драться друг с другом? Ты приказала?

– Нет. Это банальная дележка территории.

– Ты знала?

– Предположила.

– Почему в этот раз не использовала пиявку?

– Потому, что она и так объелась.

– М-да…

Глава 5. Пятый КошМар

Что странно, за нами никто не последовал. Так как пиявку при беге сложно держать я немного подотстала, а потом и вовсе перешла на шаг. Лекс не сразу, но заметил мое отсутствие и остановился. Дождался, когда я подойду, и дальнейший путь мы продолжили вместе.

– Долго нам еще идти? Такими темпами мы умрем раньше, чем доберемся.

– Не умрем. Мы почти пришли. Если, конечно, нас еще куда не закинет.

– Откуда знаешь, что почти пришли?

– Я вернула себе способность ходить по снам. Это оказалось легче, чем я думала. Уже готовилась побороться. Скорее всего, я сильнее Хель, и при приближении к ней сила вернулась к хозяйке. Лекс, держись позади меня.

– А…

Спросить он ничего не успел: горы исчезли, и мы оказались в пыточной комнате. Хель стояла возле стола, на котором лежал мужчина – точнее, то, что от него осталось. Руки и ноги отсутствовали и валялись прямо на полу. Крови было очень много, и она продолжала течь. Мужчина был еще жив, и кричать у него сил, похоже, больше нет. Жив он был только потому, что Хель его не отпускала. После такой кровопотере не живут.

– Это тот Мужчина, – шепнул Лекс. – Заказчик.

– Ты все-таки добралась! – радостно воскликнула Хель, поворачиваясь к нам и поднимая левую кисть мужчины.

– Это было не сложно. Плохенько ловушки составлены.

– Ну-ну! На самом деле я просто вас отвлекала. Сама ведь видишь, я была немного занята.

– Что ты задумала?

– Задумала? Ничего. Я просто хочу, чтобы ты осталась.

– Отпусти Лекса.

– Твоего друга? Зачем? Он останется здесь ради тебя.

– Хель… Знаешь ли ты, какое самое страшное оружие в этом мире?

– Конечно! Нож. Он легкий и так удобно входит в мягкую плоть.

– Так и думала. Что ж, каждый чего-то боится. Давай узнаем, чего боишься ты.

– Я ничего не боюсь.

– Да? Тогда обернись.

Очертания пыточной поплыли, и я схватила Лекса за руку. Хель ни на что не обращала внимания. Она во все глаза смотрела на своих родителей. Вот отец держит большого плюшевого мишку и протягивает дочери. Мать поддерживает чуть округлившийся животик. Они оба были счастливы и поздравляли Хель с днем рождения. Та, в свою очередь, с ненавистью смотрела на мать, а точнее, на ее живот.

Все ясно: в семье должен был родится еще один ребенок, и Хель посчитала, что она больше не будет нужна, что ее разлюбят и все внимание родителей будет новорожденному.

Из-за этого она убила родителей? Из-за этого ее сердце стало таким черным? Совсем ведь еще ребенок. Но мне ее совсем не жаль. Почему? Наверное, потому, что я не чувствую жалости.

– Я увидела все что хотела, – сказала, смотря на Хель, у которой в глазах плескался гнев и ненависть. – Ты сама сгубила свою жизнь. Тебе было всего три. Почти четыре. Ты была намного взрослее других детей твоего возраста. Родители тоже виноваты: вовремя не заметили твое состояние.

Повинуясь моей воле, появились моменты жизни Хель. Вот она улыбается рядом с родителями. Вот она узнает, что скоро у нее будет братик или сестренка. Слезы, страх, сомнения, злость. Она отгородилась. Хотела способность создавать и ходить по снам? Я ведь вижу, что именно тогда проснулась ее сила. Глаза блеснули красным. У меня так периодически бывает. В три года? Совсем еще дитя. Не справилась с эмоциями, и сила взяла верх. Теперь уже поздно что-либо изменить. Уже поздно.

– Не верю! – закричала Хель, и воспоминания раскололись исчезая. – Ты врешь!

Темнота сгустилась и ожила. Лекс захрипел и упал на колени. Эта тьма мне не страшна, но убьет его.

Мои глаза вспыхнули, и мир поплыл. Лекс вздохнул с облегчением, но с колен пока не поднимался.

– Теперь мир снов полностью под моим контролем, – сказала я Хель. – Ты больше ничего не сможешь сделать.

– Быть… не может… Я сильнее!

Вокруг Хель заклубилась тьма, и из нее появилась рука с четырьмя острыми когтями.

– Мара!

– Вижу. Лекс, отойди подальше.

– Не знаю, что ты задумала, но прошу, будь осторожна.

Я ничего не стала ему обещать. Входя во сны, я очень рискую. Люди, засыпая, входят в мир снов только астрально. Умирая, они просто просыпаются (разумеется, если это обычный сон и в него не вмешался Создающий). Я же вхожу полностью. Мир снов для меня, как реальный мир. Если вдруг умру здесь, то умру и в реальности. Без вариантов. Даже маленькая царапина, появившаяся на мне в мире снов после «пробуждения», останется со мной.

В какой-то степени моя сила проклятье. Смотря сейчас на Хель, понимаю эту истину. Она всего лишь ребенок. Ей бы жить и радоваться жизни, гулять с друзьями, отмечать праздники. Но вместо всего этого ей пришлось повзрослеть и убивать.

Мои глаза загорелись ярче. Чудовище, пытавшееся выйти из тьмы, взревело, и все его тело закровоточило. Стали появляться глубокие смертельные раны.

– Нет!

Хель кричала вместе с монстром. Ее тело окутал огонь, который не получалось сбить. Она и монстр связаны. Стоит кому-то из них умереть второй последует следом.

– Сейчас ты чувствуешь всю боль, которую когда-то чувствовали все, убитые тобой. Даже родителей, которых ты убивала. Даже тогда они продолжали любить тебя, невзирая на боль.

– Нет!!!

Сила Хель пыталась взять верх над миром снов, но у нее ничего не получалось. Это мой мир, и я не собираюсь с ним делиться.

Хель закричала, и на ее теле, как и у монстра, стали появляться раны. Кровь с шипением падала в темноту, исчезая. Пиявка на моих руках с интересом завозилась и посмотрела на Хель.

– Тебе все мало? – спросила я, посмотрев в ее черные глазки.

Но я ошиблась. В темноте послышался писк, и множество пиявок набросилось на девочку.

Я стояла и смотрела, как ею же созданные пиявки высасывают ее кровь. Она, похоже, оказалась очень вкусной. Не пойму только, откуда эти пиявки тут взялись. Неужели сами приползли?

– Мара!

Резко обернувшись, я увидела, как Лекс исчезает. Сила Хель истончилась и отпустила его. Очень хорошо. Он вернулся в свое тело – значит, больше нет угрозы для жизни.

Пиявки запищали, и я обернулась. Хель лежала без движения, полностью высушенная.

Пиявки с интересом посмотрели в мою сторону и, примерившись, поползли. Моя защитница встрепенулась у меня на руках и воинственно запищала. Пиявки моментально остановились.

Они меня сейчас волнуют в последнюю очередь. Все мое внимание приковано к клубившейся тьме. Кровавая когтистая лапа не двигалась, как и сам монстр, но то, что он после смерти Хель не исчез, неимоверно нервирует. Почему этот черный проход не закрылся? Неужели монстру не нужен контроль, и теперь он сам по себе?

Лапа зашевелилась, и я крепче прижала к себе пиявку, почувствовав опасность. Пиявки дружно потеряли ко мне интерес и обернулись к монстру. Из тьмы появилась вторая когтистая лапа, а следом и весь монстр. В нем было примерно четыре метра, и он был полностью черный со светло-красными узорами. Рот, полный острых зубов, красные глаза, почти как у меня сейчас.

Монстр наступил на тело Хель, и оно рассыпалось в прах. Она умерла, но оставила после себя чудовище, которое не было рождено в мире снов. Она призвала его откуда-то, не создала. Я это чувствую. Но как она это сделала? Создающие такого не могут. Или…

Она была очень сильна. Неужели научилась не только создавать, но и призывать? Но откуда призывать? В мире снов либо остаются люди, превращаясь в ужасных чудовищ, либо монстров создаем мы – Создающие. Откуда же это монстр?

Не задумываясь, я резко вышла из мира снов. Против этого кошмара мне не выстоять – по крайней мере, сейчас. Монстр рыкнул и дернулся в мою сторону, но было поздно.

Оказавшись в своей комнате, я, хлопая глазами, смотрела на позабытую пиявку в своих руках. Сейчас она выглядит, как пушистый черный, чуть серенький комок. Я вернулась из мира снов и прихватила ее с собой? Как так?! Это же невозможно! Хм… А может, возможно? Просто раньше я не пробовала. А может, моя сила возросла?

– Мара!

Выбив замок на двери, в комнату вбежал Лекс.

– А нормально войти не мог?

– Так заперто же.

– А постучать? Я бы открыла.

– Не подумал как-то. Что было после того, как я исчез?

– Хель что-то выпустила. Хотя, скорее, впустила. Осталось только узнать, что или кто это и насколько это опасно.

– Еще чего не хватало! Что у тебя в руках?

– Это? Помнишь пиявку? Так вот, я каким-то образом вытащила ее в реальный мир. Пиявкой она оставаться не смогла и превратилась в… меховой шарик.

– Вытащила из мира снов? Разве такое возможно?

– Как видишь. Только не знаю, как я это сделала.

– И что ты будешь с ней делать?

– Конечно же, оставлю себе.

– Ты же понимаешь, что таких, как она, в нашем мире нет.

– Раз она такой стала, значит, есть. Мы просто об этом не знаем. Может, это какой-то вымирающий вид. Назову-ка ее… Клякса.

– Почему Клякса?

– Потому что черная.

– Никогда не пойму женской логики. Пошли лучше завтракать.

– Уже утро?

– Точнее – девять часов. Ты пробыла в мире снов всю ночь.

– Понятно тогда, почему я чувствую себя как выжитый лимон.

Кляксу я отпустила на пол, и она отправилась исследовать квартиру. Она отрастила четыре коротенькие лапки и теперь носилась повсюду, изучая каждый угол.

– Мара, я не учу тебя жить, но все же считаю, что стоит о тебе рассказать Лиле, Милене и Натану.

– И как ты себе это представляешь? Ты побывал в мире снов и видел все своими глазами. Не думаю, что они смогут принять истинную правду обо мне.

– Мара, они уже и так знают, что ты не такая, как все. Они примут тебя любую, как и я. К тому же ты сама сказала, что Хель что-то впустила в мир снов. Нельзя и дальше продолжать все скрывать. Уже шесть лет они в неведении.

– Почти семь.

– Не суть.

– Хорошо, я расскажу.

– Мы расскажем. Завтракай и поехали.

Рассказывать не хотелось: слишком сложно понять, кто я такая. Я и сама еще не до конца разобралась. Но Лекс прав. Каждый раз, засыпая, они будут в опасности. Может, повезет, и они не попадут в мир кошмаров, но… Не стоит рисковать. Пока я не пойму, что за монстр появился, нужно быть очень осторожными. Они должны знать, как меня позвать, в том случае, если окажутся в опасности в мире снов.

Глава 6. Шестой КошМар

Позавтракав, мы отправились в контору. Даже Кляксу с собой прихватили. Она была уж слишком энергичной. Как бы дел в квартире не наделала в мое отсутствие.

– О! Не часто вы у нас появляетесь, – удивилась Лиля.

– Действительно, – прищурила глаза Милена, посматривая на нас с Лексом с нехорошим блеском в глазах.

– Нам бы поговорить, – сказал Лекс.

– Кому «нам»?

– Нам всем. Где Натан?

– У себя, как всегда, – сказала Лиля, вставая. – Сейчас позову.

Я смотрела на Лилю и замечала то, что раньше совершенно не видела. Раньше как-то не обращала внимания.

– Что-то не так? – спросил Лекс, заметив мой взгляд.

– Лиля. Чувствую в ней такую же силу, как у меня.

– Быть этого не может!

– Знаю. Но теперь, после встречи с Хель, моя сила будто возросла. Чувствую и вижу все намного острее.

– Мара, если бы она умела ходить по снам, ты бы давно ее встретила.

– Лиля слабенькая. Входить в мир снов она может, но не создавать кошмары и, скорее всего, хоть как-то влиять. Ну, или я ошибаюсь.

– Ты никогда не ошибаешься.

– Каждый может, и я в том числе.

– Что будешь делать?

– Сначала поговорим.

Мы собрались прямо в холле. Тут удобные диваны и так необходимая кофемашина.

– И что за собрание? – удивился Натан. – Только не говорите, что у нас проблемы.

– Даже и не знаю, что тебе сказать, – хмыкнул Лекс. – Проблемы действительно есть, и не только у нас, но и у всего человечества.

– Хм…?

– Это ты о чем? – насторожилась всегда подозрительная Милена, прекращая полировать свои ногти.

Лекс сразу же посмотрел на меня, а я, прижав Кляксу к себе покрепче, открыла рот.

– Ой, а это еще кто? – перебила Лиля, с умилением смотря на пушистый комочек у меня в руках.

Да, она определенно не похожа на Создающую: слишком много эмоций и сумасшествия ни на грам. А должно бы.

Лиля протянула руку, чтобы погладить Кляксу, и я ударила ее по так беспечно протянутой конечности. Пушистый комочек заурчал и уже начал примериваться к добыче. Жажда крови у моей Кляксочки никуда не делась.

– За что?!

– Да, Лекс, ты прав: надо рассказать, а то влипнут в неприятности по незнанию.

Разговор для меня был тяжелый. Если бы я хоть что-то чувствовала, то сказала бы, что это страх. А так просто не хочу, чтобы наша команда боялась или ненавидела меня.

Умом понимаю, что рассказывать не стоит, но также понимаю и то, что они должны знать. Пока неизвестно, кого впустила Хель, а неведение может быть опасно.

Минут пять уже стоит полная тишина. Я закончила свой рассказ и просто смотрела в окно.

– Ну, зато теперь понятно, как она умудряется так быстро и идеально исполнять заказы, – сказал Натан, разряжая обстановку.

– Раз все так, то стоит и о себе рассказать, – подала голос Лиля, внимательно разглядывая меня.

Сейчас она как-то преобразилась: исчезла эта беспечная девочка, и появилась умная, серьезная и ответственная женщина.

Ее имя Лилия – традиционный цветок смерти. Имена – как наше отражение. Неужели родители, давая нам их, уже знали, кем мы станем в будущем? Или имена – это всего лишь совпадение? Не верится как-то. Судьба? Я никогда в нее не верила. Стоит ли верить сейчас?

– Я тоже ходящая по снам, – сказала Лиля, подтверждая мою догадку, – но очень слабенькая. Могу войти в сон, но как-либо повлиять на него не могу. И вообще, это не мое. О Маре лишь догадывалась.

– Еще сюрпризы сегодня будут? – уточнил Натан, почему-то спрашивая именно у меня.

– Вроде, нет.

– Тогда принимаемся за работу. Мара, Лекс, за последнее задание заплатили или нет?

Кто о чем, а Натан о деньгах!

– Уже заплатили. Деньги пришли на карту заранее. Заказчик знал, что жить ему осталось недолго.

– Ясно. Мара, впредь пиши полные отчеты о проделанной работе. Предыдущие, так и быть, переписывать не заставлю.

Деспот!

– Мара! – догнал меня Натан.

Делать в конторе больше нечего, и, оставив Лекса писать отчеты, я решила поехать домой.

– Что? – устало спросила я, останавливаясь на последней ступеньке.

Ушла же уже! Неужели не все обсудили? О нет! Неужели новое задание?

– Солнце, сделай лицо попроще.

– Не зови меня так! Не первый раз прошу! Доведешь ведь!

– Понял, понял. Мара, я хотел Лекса послать, но ты знаешь, пропадет опять на два месяца или на больший срок. Тем более, в этот раз с нами связались с Аляски.

– Ого! О нас слухи и туда дошли?

– Благодаря Лиле. Так вот, со мной связался мужчина. У него жена, дочь тринадцати лет и два сына-близнеца. Один из братьев попал в больницу. История довольно странная. Парень потерял сознание у школы, и пока его везли на «скорой», впал в кому. До этого происшествия у близнецов начались головные боли. Врач, к которому их отвели, якобы поставил неправильный диагноз. Нам заказали этого врача. Но я тут подумал и решил сначала узнать о том, что произошло на самом деле.

– С каких пор тебе интересует, виновен человек или нет?

– Мара!

– Ладно, я возьмусь. Имена братьев и врача только скажи.

– Все в папке, – сказал Натан, передавая мне бумаги. – Ты только сначала передохни.

– Для того чтобы отдохнуть, мне не нужно твое разрешение, – фыркнула я.

Прижав к себе одной рукой Кляксу, я взяла во вторую папку и отправилась ловить такси.

Через полчаса уже входила в свою квартиру, скидывая обувь и проходя на кухню. Не успела дотянуться до кружки, чтобы заварить чай, как появилась мертвая девушка – та самая, которая меня просто преследует.

В который раз запачкав пол кровью, она подплыла вплотную ко мне. Клякса, которая была опущена на пол, запищала, но тут же притихла, стоило девушке на нее раз взглянуть. Интересно…

– Может, уже скажешь, что тебе от меня надо? Я замучилась кровь оттирать после тебя.

Девушка что-то пыталась сказать. Ее губы шевелились, но не было слышно не звука.

– Что?

Девушка вздрогнула, посмотрела обреченно и исчезла, оставив после себя огромную лужу крови. Ненавижу, когда мертвые умудряются прорываться в мир живых! Почему они постоянно оставляют после себя кровавые следы? Неужели нельзя хоть раз прийти и оставить мою квартиру чистой?!

Плюнув на чай, пошла за шваброй. Придется потратить последние силы на уборку.

Полностью кровь оттереть не получилось. Специальное средство, которое я заказываю через интернет, закончилось, и пришлось идти спать, оставив уже не такое большое кровавое пятно на кухонном полу. Завтра закажу средство и попробую оттереть. Хотя, скорее всего, не получится. Кровь уже въесться успела. Придется перестилать пол. Или лучше коврик постелить?

Подхватив Кляксу, отправилась в свою комнату.

Ложась спать и представляя свою комнатку с камином, мельком заметила мертвую девушку.

«Вот зараза! Она же мне ковер в комнате испоганила!» – подумала, проваливаясь в сон.

Оказавшись не в комнате с камином, я очень удивилась. Клякса в виде пиявки сидела на руках и возмущенно попискивала. Не знаю, чем возмущается она, а я вот хотела возмутиться по поводу того, что оказалась в мире снов. Там, где совершенно не желала.

Как я тут вообще оказалась? Хоть убейте, но не помню, как вошла в чужой коридор. И вообще, когда засыпаю, попадаю только в свою комнату с камином. Чтобы попасть в чужой мир, мне не нужно засыпать.

Рядом заклубился багровый туман, и из него вышла мертвая девушка. Та самая! Сколько можно?!

– Он идет, – услышала я тихий голос.

– Кто?

– Он идет. Я не могла поговорить с тобой в обычном мире. Пришлось позвать тебя в мир снов.

– Так я тут из-за тебя? – сказала я, придерживая уже тихо попискивающую пиявку. – Но это невозможно! Если сама не захочу, в мире снов не окажусь.

– Сейчас не важно, как. Потом поймешь. Он идет. Совсем близко.

– Кто идет?!

– Он.

Девушка начала исчезать, не переставая повторять «Он идет».

Мы с Кляксой остались одни, и я, наконец, осмотрелась. Передо мной стояло школьное здание из красного кирпича.

Эх, где там папка, которую дал Натан? Не суждено мне отдохнуть. Хотя меня больше волнуют загадочные «Он». Кто и куда идет, непонятно. А уж зачем идет… Вообще ничего не понятно!

Материализовать папку я отпустила пиявку с рук и углубилась в чтение. Близнецы Майк и Джек – девятнадцать лет. Майк на четыре минуты старше, и именно он сейчас в коме. Врач – Степан Федорович, пятьдесят четыре года. Тридцатилетний стаж!

Как доктор мог поставить неправильный диагноз? Не первый ведь год работает!

В стенах школы послышались душераздирающие звуки, греющие мне душу. Пиявка воинственно пискнула и бодренько поползла к зданию. Бодренько, но все равно медленно.

Вздохнув, подхватила Кляксу на руки и пошла исследовать здание. Скорее всего, мертвая девушка не просто так меня сюда перенесла. Еще бы понять, как она это сделала. И, кстати, я сейчас в ночной сорочке, в которой ложилась. Можно создать одежду, но она для меня все равно будет не настоящей. Сорочка у меня приличная, так что можно и так походить.

Стоило войти в здание, как мое тело напряглось. Похоже, девушка меня не просто перенесла, а перенесла в чей-то навеянный сон. Прелесть какая!

Внутри крики были слышны четче, поэтому я с легкостью нашла актовый зал. Через окошко в двери я наблюдала прекрасную картину: семеро школьников жались друг к другу, а на них наступала огромная трехглавая собака. Очертания похожи на добермана, но с точностью не скажу. Не разбираюсь в породах собак.

Тем временем собачка прыгнула и повалила первую жертву, подростка лет семнадцати. Впившись в горло острыми зубами, собака вырвала приличный кусок мяса. Брызнула кровь, и кричащий подросток обмяк.

Пиявка в моих руках пискнула и завозилась. Похоже, ей это зрелище нравится так же, как и мне.

Пока собака вырывала следующий кусок мяса и пережевывала его, остальным детям удалось добраться до запасного выхода из зала.

Ну—у—у, так не интересно!

Собака, не доев, заметила отсутствие школьников. Грозно рыкнув, пес ринулся к двери, протаранив ее вместе со стеной, и помчался по коридору.

Хм… А одного из сбежавших ребят я где-то видела… Черт! Это же Джек – близнец Майка! Неужели этот кошмар принадлежит Джеку? Кто же его навеял?

Вообще-то я не спасаю, но… Стоит попробовать. Может, получится?

Выйдя вслед за собакой, я ступила в коридор, овеянный тьмой. Пройдя немного вперед, вышла на улицу, где вместо солнца на небе светила луна. Обернувшись назад, убедилась, что там все еще день.

Сосредоточившись, попробовала почувствовать того, кто создал этот сон. Может, если у меня получалось с Хель, получится и сейчас?

Не вышло. Абсолютно ничего. Больше не медля, поспешила отыскать собаку. У нее отменный нюх, и ребят найдет быстро.

Навеянный сон не мой, поэтому ориентироваться было сложно. Можно попробовать забрать контроль над сном, но тогда Джека точно не спасу. Таковы правила мира кошмаров. Если сон навеян тобой, ты не можешь помогать и спасать. Мне многое пришлось пережить, чтобы узнать обо всех правилах.

Стоило чуть отойти от здания, как я очутилась возле леса и спортивного полигона. Именно тут поняла, как детки попали. Один пес? А десять не хотите? Нет, может, их и больше. Пока вижу только десять. Подростков не видно. Псы обнюхивают окрестности, пытаясь почувствовать запах жертв.

Один из псов застыл и оскалившись, резко повернул все свои головы в мою сторону. Остальные последовали ее примеру.

Пиявка в моих руках задрожала и слабо пискнула. Я попыталась перехватить контроль над хотя бы одной собакой, но у меня ничего не вышло.

– Твою мать! – тихо выдохнула, приготовившись к битве.

Глава 7. Седьмой КошМар

Вообще я – часть мира кошмаров, и песики не должны нападать на меня. Вот только они, похоже, об этом не знают.

Кто-то умудрился дать волю этим псам, и я не могу взять над ними контроль. Все-таки оказалась не настолько сильная. Есть кто-то намного сильнее меня.

Пока я предавалась неутешительным мыслям, упустила Кляксу из виду, а эта паразитка слезла с рук. Псы продолжали окружать, но пока не нападали. Из их ртов стекало что-то зеленое и отнюдь не безобидное. Пиявка жалась к моим ногам и жалобно попискивала.

Хрен вам, а не моя капитуляция! Не из таких передряг выбиралась! Как-то пришлось взяться за дело, где фигурировал маньяк. Я вообще частенько такие дела беру, но тот случай переплюнул всех. Эти собачки еще ерунда, уж поверьте мне.

Что ж, пора вспомнить, кто я. Если не могу перехватить контроль, создам своих комариков. И, пожалуй, начну с преображения моей любимицы. Кто-то кошек и собак заводит я же отличилась и завела пиявку.

Мои глаза мгновенно вспыхнули, и Клякса начала увеличиваться в размерах. Она стала чуть выше псов, во рту у нее появились не менее острые зубы. А ведь Кляксочка голодная… Бедные песики!

Пиявка, оценив свои габариты, счастливо пискнула и плотоядно осмотрела свою первую жертву. Мне показалось или собака испугалась?

Представить множество пиявок не составило труда. Делать их огромными не стала. Пусть берут количеством.

– Кляксочка, вы тут без меня справитесь?

Пиявка одобрительно пискнула и бросилась на ближайшую жертву, присасываясь к боку. Остальные пиявки не стали медлить и, счастливо запищав, ринулись на псов. Я специально призвала их голодными. Кто бы мог подумать, что пиявки могут быть таким опасным оружием?

Хоть кровавое зрелище и грело мое сердце, надо было найти Джека. Кто знает, сколько тут этих псов на самом деле.

Пока пиявки занимались псами, мне удалось пройти без проблем. Покинув территорию школы, попыталась понять, куда идти. Немного подумав, отправилась по тропинке в лес.

Разъяренный рык послышался неожиданно близко. Местность резко изменилась, перемещая меня на пляж. Здесь, прижавшись к большому валуну, стоял Джек, а на него скалились три трехглавых пса.

О, кошмары этого мира! Он же, как и я, ходящий по снам! Как я раньше этого не увидела?! Черт! Только, похоже, он – полная моя противоположность. Его сила в том, чтобы создавать не кошмары, а красочные сны.

Подойдя поближе, начала действовать, пока не поздно. Мои глаза загорелись, а псы, резко заскулив, упали на песок, скорчившись от боли. Я медленно уничтожала внутренние органы и сжигала кровь. Кожный покров собак не выдержал, и стали появляться сочащиеся черной кровью раны. Псы заскулили громче и хрипло задышали.

Джек с ужасом наблюдал за всем. Он к такому зрелищу не привык, я же наслаждалась. Не думала, что вообще получится им навредить. Будем считать, что я спасала себя, а не этого паренька.

Прошло пару минут, когда псы, наконец, затихли. Кровь продолжала вытекать, но уже не так интенсивно. Песок окрасился в черно-красный цвет.

– Ты там цел? – спросила я Джека, подходя на пару шагов ближе.

– Не подходи!

Страх. Я четко чувствую, как он исходит от парня. Он боится меня или того, что я сделала? Хотя разница небольшая.

– Ты не такой, как я, – сказала, наблюдая за Джеком. – Но при этом я чувствую в тебе немалую силу. Ты – создающий красочные сны, и навредить я тебе не могу. Хотя, если учесть, где ты находишься… Какого черта ты здесь?! Как вообще попал сюда?

– Верно. Я предпочитаю дарить счастье, а не всепоглощающий ужас.

Хмыкнув, отошла на три шага назад. Никогда бы не подумала, что встречу такого, как он. Создающим красочные сны очень сложно находиться в мире кошмаров, что уж говорить о том, чтобы находиться рядом с тем, кто эти самые кошмары создает. Я слишком… темная. Он – своего рода светлый.

– Я здесь для того, чтобы найти брата.

– Он – создающий кошмары?

– В том-то и дело, что нет. Он такой же, как я.

– Вот оно как! Понятно, почему он в коме. Хотя непонятно, почему все еще жив.

– Ты знаешь брата?

– Кто затащил твоего брата сюда? – спросила я, не ответив на его вопрос.

– Не знаю. Его душу вырвали из тела. Если она не вернется, брат умрет.

– Давай уходить отсюда. Неспокойно здесь, как, впрочем, и всегда. Но в этот раз и мне чуть не досталось.

– С тобой я никуда не пойду, – хмуро сказал Джек. – Кто ты вообще? И откуда тебе известно о моем брате?

– Я также знаю, что тебя зовут Джек. Послушай, это не место для разговоров. Тех ребят, которые с тобой были, уже слопали. Выйдем отсюда и тогда поговорим. Обещаю, что не обижу тебя. Я не убиваю направо и налево. Просто хочу помочь.

– Ты?!

Не верит. Ожидаемо. Я и сама не верю своим словам.

– Да, странно. Я создаю убийственные кошмары. Вот только я делаю это только в том случае, когда человек действительно заслуживает смерти или если просто кого-то нужно проучить и довести до сумасшествия. Ты же… Есть на тебе пара грехов, но они не стоят моего внимания. Ну? Что решил? Давай, только быстрее: могут появиться новые псы!

– Хорошо. Как тебя зовут и как отсюда убраться?

– Зови меня Мара. Выйти будет сложновато, но возможно. Заберем только кое-кого.

– Кого?

– Увидишь. И не удивляйся сильно, а главное – помни: она тебя не тронет.

Так как моя Клякса не нашла меня сама придется возвращаться за ней в школу.

В здании стояла полная тишина. Мы прошли уже по знакомому коридору и вышли в зал. Представшая картина грела сердце: пиявки лежали рядом с трупами псов, объевшиеся и счастливые. Моя красавица вернула свой обычный размер и разлеглась прямо на теле одной из поверженных собак.

Увидев меня, Клякса радостно пискнула и, скатившись на пол, поползла ко мне. Джек от сего зрелища был в шоке. Что-то побулькав, побелел и облокотился о стену. Пиявка недовольно посмотрела на него и попросилась на ручки, даже не заинтересовалась парнем. Объелась моя красавица!

– Ты сумасшедшая, – прошептал Джек.

– Чего это?

– Тут полно крови, а ты как ни в чем не бывало в ней стоишь. И еще эти ужасные твари. Это что, пиявки? Как они вообще могут без воды?

– Но-но! Повежливее! Между прочим, они тебя спасли от псов. Без воды и рыба может. Это же мир снов. И вообще, кому что. Тебе суждено нести счастье, мне же – горе. Пиявки – мои помощницы. Клякса вообще живет со мной в реальном мире. Не советую больше оскорблять тех, кто со мной связан, иначе я приду в твой сон. Пойдем, нужно выбираться.

– Куда пойдем?

– Отойдем немного подальше от школы. Нужно найти место, где сон слабее.

Выйти из сна мы смогли там же, где я появилась после призыва мертвой девушки. Нужно было сразу догадаться, что именно здесь созданный сон очень слаб.

Вышли в моей комнате. Я тут же почувствовала усталость и сильную головную боль. Опустив Кляксу на пол, подошла к креслу и накинула на себя халат.

– Ты всегда ходишь в таком виде по миру снов?

Не поняла! Чем это ему моя сорочка не понравилась?

– Разумеется, нет. Просто так получилось. Сейчас оденусь, и съездим в одно место. Там поговорим.

Даже если Джек и хотел возразить, то не стал. Он просто кивнул и вышел из комнаты.

Устало вздохнув, я тяжело опустилась на кровать. Опасно так часто входить в мир снов.

Быстренько одевшись, подхватила Кляксу, и мы с Джеком вышли из квартиры. До конторы доехали в напряженной тишине. Разумеется, нас там никто не ждал. На первом этаже нас встретил лишь удивленный Натан. Ну да, уехала домой отдыхать вместе с Кляксой, а тут мы возвращаемся с каким-то парнем.

– Мара? Ты уже отдохнула? Три часа всего прошло!

Три?

– Много чего. Зови всех.

– Второе внеплановое собрание за сутки? Ты меня пугаешь больше обычного.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.